научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 Скидки, рекомедую всем 

 


Вейн был сотворен столь превосходно, что, будучи рукотворным, смог вопло
тить в себе естественный Закон Роста. Создав его, юр-вайлы преобразили св
ое самоотвращение в красоту. Но он был напрочь лишен какого бы то ни было э
тического императива, равно как и чувства цели Ц за пределами его предн
азначения. Сущность Финдейла составляла сила, способная сделать Закон д
ействующим. Но сам он, в силу присущей элохимам самопоглощенности, не мог
придать ей значение. Вдвоем они могли составить совершенно новую сущнос
ть, но чтобы она возникла, чтобы состоялось преображение, требовалось уч
астие человека, обладающего белым золотом.
Линден сделала все, что могла. Страх, гнев и сомнения она отбросила в сторо
ну Ц здесь им не было места. В экстазе белого огня изливала она свою обост
ренную любовь к здоровью и исцелению, к Анделейну и Земной Силе. В экстазе
белого огня она сама избрала цель, которую возжелала и тем самым сделала
ее истинной.
В ее руках оживал новый Посох Закона.
Живой Закон наполнял сохранившиеся навершия, живая Сила сияла в волокна
х новообретенного дерева. Старый посох испещряли руны, но этот был живым
и ни в каких надписях не нуждался.
И когда пальцы Линден сомкнулись вокруг гладкого древка, ее едва не смыл
о волной открывшихся возможностей.
Почти мгновенно ее видение стало огромным, словно сама гора. Она чувство
вала чудовищный вес и немыслимую древность Горы Грома, ощущала медленно
е, разрушительное дыхание камня. В лабиринте тоннелей, словно мошки, сует
ились пещерники. В бездонных глубинах затаились Опустошители. Где-то вы
соко над ней несколько уцелевших юр-вайлов наблюдали за Кирил Френдором
Ц все происходившее каким-то образом отражалось в лужице кислоты Ц и п
риветствовали успех Вейна одобрительным лаем. Щека Линден ощущала жар р
аскаленной лавы. Мириады тоннелей, пещер, провалов и логовищ зияли болез
ненной пустотой. Отвратительный запах заполнял пещерятник, ибо протека
вшая по Ущелью Предателя река иссохла и более не вымывала прочь отбросы
и нечистоты. А на вершине пика, ожидая, когда призовут их к жизни, припав к з
емле, замерли Огненные Львы.
А затем дикая магия вынесла Линден наружу. Еще не успев осознать и полови
ны новообретенных возможностей, она поднялась над Горой и увидела перед
собой Страну.
Поднималось солнце. Хотя телесно Линден оставалась в Кирил Френдоре, обо
стренность восприятия позволяла ей чувствовать прикосновение Солнечн
ого Яда с особой силой. Он пронизывал ее, словно нож, словно раскаленный, о
травленный клык. Она стала слишком восприимчивой и слишком уязвимой, а п
отому непроизвольно отшатнулась назад, под защиту горы. Туда, где, широко
раскрыв глаза, смотрели на нее Великаны, а на полу покоилось мертвое тело.

Солнце плодородия. Линден охватила дрожь. Сандер и Холлиан более всех пр
очих боялись солнца чумы, но для Линден солнце плодородия было отвратите
льнее любого другого, ибо извращало и коверкало саму жизнь.
Языки пламени лизали каменные стены, по полу пробежала длинная трещина.
Великаны не отрывали от нее изумленных взоров.
Но времени у Линден оставалось все меньше. А она нуждалась в нем Ц нуждал
ась в отдыхе, утешении и покое, которые позволили бы ей укрепить дух, набра
ться смелости. Но давление неуклонно возрастало, и теперь ее удерживала
здесь сила Посоха, ибо именно этой силой поддерживались Законы, в соотве
тствии с которыми осуществлялись призыв и возвращение. Сейчас только сж
атое в руке кольцо, цепкое прикосновение к гладкому дереву и столь же цеп
кая воля позволяли Линден противиться уносящему прочь порыву.
Она знала, что ей предстояло сделать.
Знала и страшилась этого.
Но знала и другое: стоит ей сейчас дрогнуть Ц и все страдания и потери ока
жутся напрасными. Она не могла потерпеть поражение. Она оказалась Избран
ной потому, что была способна выполнить последнюю волю Ковенанта. Это бы
ло непросто, но лишь тяжесть такого свершения соответствовала бремени е
е долгов. Ведь одна мысль о том, что ей придется не только коснуться Солнеч
ного Яда, но и впитать его, вызывала неодолимую тошноту и ни с чем несравни
мый ужас. Она должна была стать Страной Ц так же как и вся Страна подвергн
уться не сдерживаемому ничем осквернению Солнечным Ядом. Вновь оказать
ся запертой на мансарде рядом с умирающим отцом. Вновь быть подвигнутой
к убийству матери.
Но она уже прошла через все это, прошла и обрела новую жизнь, несопоставим
ую с прежней. И спасенный ею на Небесной Ферме старик обещал, что она не по
терпит поражения, ибо в мире еще есть любовь. Однако, испытывая потребнос
ть хоть в какой-то поддержке, Линден еще раз обернулась к Великанам.
Они не двигались. Их зрение не позволяло увидеть и осмыслить все происхо
дящее. Но лицо Первой светилось неукротимой решимостью, кровь и грязь не
могли замарать неразрушимую красу. Она походила на орлицу.
Красавчик же улыбнулся, словно взгляд Линден был единственным благосло
вением, в котором он нуждался.
С помощью белого кольца и Посоха Закона Линден вытянула из Великанов уст
алость, восстановив их природную силу, и исцелила поврежденные легкие Кр
асавчика. Затем, словно для того, чтобы еще раз проверить себя перед решаю
щим испытанием, она распрямила его деформированные кости. Великан обрел
способность держаться прямо и нормально дышать.
Но теперь у нее почти не оставалось времени. Ветер, дувший между мирами, кр
епчал, и она знала, что не сможет сопротивляться ему долго.
С мужеством отчаяния она открыла себя и по собственному выбору вновь выш
ла на Солнечный Яд. Его ужасная мощь превосходила все мыслимые пределы. В
зору Линден предстала сломленная Страна Ц сломленная и умирающая, бесп
омощная, словно возникавший перед нею в ночном кошмаре, распростертый с
ножом в груди Ковенант. Из его раны струилась кровь, сильнее, чем можно был
о себе представить. Из раны Страны истекала скверна. Не встречая отпора, о
на пожирала Землю, и с каждым восходом эта омерзительная страшная рана с
тановилась все шире. Лишь сердце Анделейна оставалось нетронутым, но тле
творная сила порывалась захлестнуть и его. Сама земля в агонии истекала
кровью.
И Линден оставалось лишь утонуть в этой трясине.
Страшная правда о природе Солнечного Яда заключалась в том, что его нево
зможно было сломить, разбить или сжечь. Любая попытка сделать это являла
собой не более чем глупость.
Но в правой руке Линден сжимала кольцо, ярость и страсть дикой магии, а в л
евой Посох Ц живой и овеществленный Закон. Руководимая видением Ц тем
самым, что делало ее столь уязвимой, что позволяло Солнечному Яду бежать
сквозь нее, подобно приливной волне, оскверняя каждый нерв и каждый муск
ул ее тела, Ц Линден укрепила свой пребывавший на склоне Горы Грома дух и
вступила в бой.
В этом странном сражении, судьбоносном и роковом, Линден не имела против
ника. Ей противостояла гниль, волею Лорда Фоула поразившая Земную Силу. С
ам по себе Солнечный Яд не имел ни воли, ни цели. Он представлял собой голо
д, алчно пожиравший все естественное и живое. Она могла бы наносить удар з
а ударом, извергая пламя в опустошенные небеса, не причинив Яду ни малейш
его ущерба. Рассвет лишь едва занялся, а повсюду, куда достигали лучи, из т
ела земли, словно могильные черви, тянулись отвратительные проростки. А
за этим плодородием таились дождь, пустыня и чума. Сменяя друг друга в сум
бурной последовательности, они становились все сильнее, приближая то вр
емя, когда удастся сокрушить основание Страны. С тем чтобы Солнечный Яд м
ог распространиться по всей Земле.
Но Линден усвоила уроки Ковенанта Ц и Опустошителя Ц и не пыталась ата
ковать Солнечный Яд. Вместо того она призвала его в себя, впитывая его в св
ою плоть.
Тот ужас, ту боль, то отвращение, что испытала она в этот миг, невозможно бы
ло сравнить ни с чем. Но она выстояла. Посох пылал с такой силой, что, казало
сь, должен был испепелить ее на месте. Но вместо этого сила Закона и дикой
магии испепелила принятую ею на себя скверну. Пройдя сквозь нее, Земная С
ила излилась наружу исцеленной и чистой.
Линден едва ли осознавала происходящее. То, что она совершала, являло соб
ой акт экзальтации, избранный скорее интуитивно, нежели осознанно. Но се
йчас она с безупречной ясностью поняла главное: Страну можно освободить
. Поняла и со всей страстью своего упорного сердца, со всей любовью, на как
ую была способна, окунулась в работу, для которой была Избрана.
Она обратилась в бурю, в невидимый постороннему взгляду, но невероятно м
огучий смерч, сметавший яд с поверхности земли и вытягивавший его из ее п
ор. Отовсюду с расстилавшихся перед ней несчетных лиг вбирала она в себя
отравленную Земную Силу и возвращала ее Стране очищенной и исцеленной, и
зливая ее невидимым, но благотворным дождем.
Самый дух ее стал целительным эликсиром. Она, Линден Эвери, воистину стал
а Целительницей, Избранной, Солнцемудрой Ц той, что отвергала Солнечный
Яд самой своей жизнью.
Изумрудная аура полыхала над ней, но силою Закона плодородию возвращалс
я естественный, природный порядок, и в конечном итоге зеленое свечение и
счезло.
Синее солнце обрушило на Линден свое громыхающее неистовство, но она впи
тала в себя каждую каплю дождя, каждую взвесь тумана, каждый громовой уда
р Ц и Страна освободилась от солнца дождя.
Опаляя ее кожу, занялось коричневое солнце пустыни. Но Линден знала, что в
нормальном климате жара так же необходима, как и все остальное, и ее лишь с
ледовало привести к норме. В собственных костях ощущала она ритм подъемо
в и падений, точную и жизнетворную смену времен года. Силою Посоха огонь п
устыни был умерен до ласкающего тепла и выпущен наружу.
И наконец, она увидела сочившееся кровавым ядом солнце чумы, словно бы на
сылающее на нее тучи ядовитого гнуса. Линден съежилась, ощущая особую уя
звимость. Но даже чума являлась не более чем искажением истины, ибо и ей мо
гло найтись место в естественном порядке вещей. И нашлось, когда она была
возвращена в природные рамки и подчинена восстановленному Закону.
Солнцемудрая и Обладательница кольца, Линден освободила Земную Силу от
тлетворного яда, вернув ее Стране.
Но даже она не могла сделать все. Самоотдача уже ослабила Линден настоль
ко, что расстилающаяся до горизонта земля начала вращаться в ее глазах. И
у нее не было возможности вернуть Стране луга и рощи, деревья и цветы, живо
тных и птиц. Тем не менее, сделано было достаточно. Она знала, чувствовала
всем своим сердцем, что в почве еще оставались семена растений, да и разру
шенные сокровищницы вейнхимов не были уничтожены полностью, что-то, спо
собное дать приплод и размножиться, просто не могло не сохраниться. Она в
идела животных и птиц, живших на юге, в горах, докуда не успел дотянуться С
олнечный Яд. Придет время, и они вернутся. Оставшиеся в маленьких селения
х люди выдержат.
Было у Линден и еще одно основание считать, что будущее возможно. Анделей
н не погиб. Сердце его стало оплотом сопротивления тлетворному натиску,
и он выстоял.
Ибо в нем пребывали Сандер и Холлиан.
Сохраняя человеческий облик, они вмещали в себя столько же Земной Силы, к
ак и сами Холмы. Но они могли сражаться, и Линден видела, как они сражались.
А сейчас, озаряемые чудесным светом того, кем они были, и того, чему служил
и, Сандер и Холлиан уже приступили к восстановлению порушенного.
«Да! Ц сказала про себя Линден. Ц Да».
Через долгие лиги послала она им слово, и они должны были его услышать.
Затем она удалилась.
Линден боялась, что усиливающийся с каждой секундой ветер унесет ее проч
ь прежде, чем она успеет вернуться в свое тело. Слишком слабая для того, чт
обы улыбнуться своему успеху, Линден возвратилась внутрь Горы Грома.
Оказавшись в пещере, она по лицам Великанов поняла, что уже истаяла насто
лько, что пребывает за пределами их восприятия. Печаль исказила лицо Кра
савчика, в глазах Первой блестели слезы. Они не имеют возможности узнать
о случившемся до тех пор, пока не выберутся из пещерятника и не увидят осв
обожденную Страну. Но Линден не могла покинуть их в горе, ведь они дали ей
так много. Собрав остаток силы, она потянулась к их умам, и ее молчаливое п
рикосновение возвестило о победе. То был единственный дар, что могла она
им оставить.
Но этого оказалось достаточно.
Первая удивленно открыла глаза, нежданная радость осветила ее лицо. Крас
авчик, откинув голову, с ликованием в голосе воскликнул:
Ц Ну что, Линден Эвери. Разве я не говорил, что ты истинная Избранная!
Сквозь нее пронесся долгий порыв ветра. Сейчас, уже сейчас Линден предст
ояло расстаться с Великанами навсегда. Но каким-то невероятным усилием
ей удалось задержаться еще чуть-чуть и увидеть, как Первая подхватила вы
роненный ею Посох Закона.
Кольцо оставалось в ее ладони, но истончившаяся рука уже не могла удержа
ть Посох. Первая, сжимая его и, словно принося обет, сказала:
Ц Он не попадет в дурные руки... Ц Достигавший ушей Линден голос казался
физически твердым, словно гранит. Ц Я буду хранить его во имя будущего, ко
торое Друг Земли и Избранная добыли для Страны, не щадя своих жизней. Коли
Сандер и Холлиан живы, он им пригодится.
Красавчик засмеялся, заплакал и поцеловал жену. Затем он склонился и под
нял на руки тело Ковенанта. Спина Великана больше не была искривленной. В
месте с женой он покинул Кирил Френдор. Она шагала решительно, как и подоб
ало готовой к встрече с миром воительнице. Он же сопровождал ее, приплясы
вая с веселыми ужимками и прыжками.
Уходила и Линден. Гора высилась над нею, безмерная, как провал между звезд
ами. Она была тяжелее печали, больше утраты. Никакой силе не дано было исце
лить того, что пришлось претерпеть ей. Линден оставалась смертной, тогда
как печали Горы Грома предстояло длиться вечно.
Еще один порыв ветра подхватил Линден, и она почувствовала, как ее уносит
во внешнюю тьму.


ЭПИЛОГ
Глава 21
«Сказать прощай»

Но когда ветер подхватил ее, Линден более не ощущала его силы. Он оторвал е
е от Страны, словно она была не более чем туманной дымкой, но разве туман м
ожет чего-то страшиться? Она знала, что как только минует оцепенение, к не
й вернется боль, такая боль, что заставит ее кричать. Однако Линден не пуга
ло и это, ибо боль являлась одной из сторон любви.
Но сейчас боль молчала, и ветер мягко нес ее сквозь безбрежную тьму. Она уж
е утратила свои сверхчувственные способности Ц так же как утратила Стр
ану, Ц а потому совершенно не ориентировалась в пересекаемом ею простра
нстве и не представляла себе его размеров. Но кольцо Ц кольцо Ковенанта,
Ц ее кольцо лежало на ладони как залог утешения.
Пронизывая полночь, между мирами, потерявшая представление о времени, Ли
нден стала припоминать обрывки песни, пропетой некогда Красавчиком. Нек
оторое время то были только обрывки, но затем боль собрала их воедино:

Есть в сердце дальний уголок

Там, где очаг потух давно.
Укромный, тихий уголок,
Где пылью все заметено.
Пора бы вычистить золу
и пыль смести при свете дня.
Но что осталось в том углу,
так много значит для меня.
Ведь помнят пепел и зола,
Что здесь любовь была.
Пусть так должно произойти.
Как слово мне произнести,
Как силы мне в себе найти
Сказать последнее «прости».
И хоть иного не дано,
коль не горит любви очаг,
Язык немеет все равно,
и до сих пор не знаю, как
Мне жить в сердечной пустоте,
Сказав «прощай» своей мечте.
И в запыленном том углу,
Одной надеждою дыша,
В остывшем очаге золу
Воспоминаний вороша,
Я не могу захлопнуть дверь,
отрезать все и все забыть,
Ведь сердце даже и теперь
желает биться и любить,
Пока осталась хоть зола
Там, где любовь жила.

Песня заставила ее вспомнить об отце. Она снова увидела его на пороге сме
рти. Презрение обрекло его на самоубийство. Его самоотречение возросло д
о такой степени, что стало отречением от самой жизни. Но подобно религии е
е матери, для доказательства своей истинности это самоотречение нуждал
ось в свидетелях. А стало быть, как и все, выставляемое напоказ, было фальш
ью. Однако сейчас Линден думала об отце с жалостью, на какую прежде никогд
а не была способна. Он ошибался на ее счет: она любила его. Любила его и мать
, хотя горечь порой не позволяла ей понять это. Понимание пришло сейчас.
И каким-то образом это понимание подготовило ее к тому, что случилось пот
ом. Когда из тьмы зазвучал голос Ковенанта, она не испытала ни страха, ни п
отрясения.
Ц Спасибо тебе. Ц Голос был хриплым от избытка чувств. Ц У меня нет подх
одящих слов, поэтому я скажу просто Ц спасибо.
По щекам Линден заструились, слезы, жгучие, как само горе. Но она радовалас
ь этим слезам, как радовалась его голосу.
Ц Я знаю, Ц продолжал Ковенант, Ц это было ужасно. С тобой все в порядке?

Она кивнула, хотя это едва ли могло иметь значение. Ветер, казалось, кружил
ее на месте, но значения не имело и это. Линден хотела одного Ц слышать ег
о голос, пока остается хоть малейшая возможность, и, чтобы заставить его г
оворить, она произнесла первые слова, пришедшие ей на ум:
Ц Ты был прекрасен. Но как ты это сделал? Я не могу понять Ц как?
В ответ он вздохнул Ц в этом вздохе слышались и усталость, и воспоминани
е о перенесенной боли. Не было в нем лишь сожаления.
Ц Не думаю, чтоб я вообще что-нибудь делал. От меня требовалось только же
лание. Ну а все прочее... все прочее сделал возможным Каер-Каверол. Хайл Тро
й. Ц Голос его исполнился печали. Ц В, том и заключалась «необходимость»
, о которой он говорил. Он должен был отдать свою жизнь, ибо только это позв
оляло открыть некую тайную дверь. Благодаря этому Холлиан вернулась к жи
зни, я же, в отличие от иных Умерших, сохранил способность к действию. Он на
рушил Закон, который должен был удержать меня от противодействия Фоулу.
В противном случае я оставался бы не более чем наблюдателем.
Фоул не понимал этого. Или отказывался понимать. Так или иначе, он пытался
игнорировать этот парадокс. Парадокс белого золота Ц и его собственный
. Он жаждал овладеть белым золотом Ц кольцом. Но я тоже был белым золотом,
составлял с ним единое целое. И он не мог изменить этот факт, убив меня. Фоу
л нанес мне удар моим собственным огнем, а в результате сделал то, чего ник
аким образом не мог добиться я сам. Выжег из меня свою же порчу. И я обрел св
ободу. Ц Ковенант приумолк, обратившись внутрь себя. Ц Конечно, я не знал
, что должно было случиться, и больше всего боялся, что он оставит меня в жи
вых, чтобы разрушить Арку на моих глазах. Ц Линден смутно припомнила, что
Ковенант и впрямь выглядел тогда так, будто молил Фоула о смерти. Ц Мы не
были врагами, что бы он там ни твердил. Мы Ц я и он Ц составляли одно. Но Фо
ул, похоже, этого не знал. Или не хотел знать, ибо сама подобная мысль была е
му ненавистна: Но нравится ему это, нет ли Ц Зло не может существовать, ес
ли не существует того, что может противостоять ему. В этом смысле мы Ц ты
и я Ц и есть Страна. А он всего лишь одна из сторон нашего существования, к
ак, впрочем, и мы одна из его сторон. В этом и заключается сущность его пара
докса. Убивая меня, он пытался убить часть себя самого, но самоубийство не
совершается по частям. В результате он сделал меня сильнее. До тех пор пок
а я принимал его Ц или мою собственную силу, Ц не пытаясь сделать с ним т
о, что он хотел сделать со мной, Фоул не мог пройти мимо меня. И не сможет.
Затем Ковенант умолк. По правде сказать, для Линден важны были не его отве
ты Ц на многие вопросы она уже получила свои. Ей просто хотелось дольше, к
ак можно дольше слышать звуки его голоса. И как только он остановился, она
тут же задала новый вопрос. Спросила о том, как Первой и Красавчику удалос
ь спастись от пещерников. Ковенант издал нечто, похожее на смешок, что не м
огло не порадовать Линден.
Ц Ну, в этом, пожалуй, есть и моя заслуга. Лорд Фоул снабдил меня силой, и я у
же не мог просто стоять там, не имея возможности коснуться тебя. Я должен б
ыл хоть что-то сделать. Он с самого начала знал, чем занимаются пещерники,
и не мешал им, видя в этом еще одну возможность нажать на нас. Ну так вот, я в
зял да и помог им Ц поднял что-то из-под того кургана. Что это было Ц поня
тия не имею, все продолжалось недолго. Но покуда пещерники кланялись, у Пе
рвой и Красавчика появилась возможность убраться восвояси. А я подсказа
л им, как найти тебя.
Линден нравилось, как звучит его голос. В нем не было больше чувства вины
Ц видимо, оно выгорело вместе с порчей. И сейчас, думая о том, что он для нее
сделал, она почти забывала, что никогда больше не увидит его живым. Но уже
в следующий миг некий инстинкт подсказал Линден, что тьма колеблется, а с
тало быть, отведенное им время подходит к концу. И она попыталась сказать
самое главное:
Ц Ты дал мне все, о чем я и не мечтала. И я благодарна тебе, даже за то, что пр
ичиняет боль. Никто и никогда не преподносил мне таких даров. Я желала бы л
ишь одного...
Тьма колебалась и редела. Безмерное ничто постепенно трансформировало
сь в нечто вещественное. И Линден с ужасающей отчетливостью знала, во что
именно, и ее ужас и боль вылились в осиротелый крик. Этот безмолвный крик у
летел во тьму. В немом изумлении она поняла, что способна вынести будущее.

Ц Желала бы лишь одного Ц не потерять тебя.
В последний раз она возвысила голос, воскликнув, как если бы была женщино
й Страны:
Ц Прощай, любимый.
Ветер принес его ответ:
Ц В прощании нет нужды. Теперь я навсегда останусь частью тебя. Ибо ты вс
егда будешь помнить...
Голос замирал где-то на краю ее сердца, но она еще расслышала затихающие с
лова:
Ц Я останусь с тобой, пока ты жива.
Затем он исчез. А следом исчезла и пустота. Линден почувствовала, что лицо
ее прижато к камню.
Свет пробивался сквозь опущенные веки, и, еще не успев поднять голову, она
поняла, что вернулась в себя. В обычный рассвет обычного нового дня.
В прохладном весеннем воздухе висел запах росы. Но были и другие запахи: п
епла, горелого дерева и уже свернувшейся крови.
Некоторое время Линден лежала неподвижно, позволяя преображению завер
шиться. Затем она попыталась приподняться на руках. И в тот же миг забытая
рана за левым ухом напомнила о себе острой болью. Невольно застонав, она о
села на камень.
Неизвестно, сколько пролежала она так, убеждая себя, что ее рана не имеет н
икакого значения. У нее не было особого желания открывать глаза и смотре
ть по сторонам. Но в следующий миг чьи-то руки, не слишком сильные Ц во вся
ком случае, если мерить силу по ее меркам, Ц но настойчивые и заботливые,
приподняли Линден на колени.
Ц Линден, Ц послышался осипший от тревоги голос немолодого мужчины. Ц
Слава Богу.
Зрение возвращалось к ней постепенно: поначалу казалось, будто все окруж
ающее находится где-то в отдалении. Первым делом она осознала рассвет, за
тем увидела серый шероховатый камень и выжженное пятно в сердце зеленог
о леса. И лишь потом Ц тело Ковенанта. Он был распростерт на камне, внутри
начерченного кровью треугольника. Свет падал на его мертвое лицо, как зн
ак благовещения.
Из груди его торчал нож. Тот самый, делавший неизбежным все остальное.
Ц Линден, Линден, Ц повторял держащий ее за плечи мужчина. Ц Как жаль, чт
о все так обернулось. Не следовало втягивать вас в эту историю. И оставлят
ь ее с ним. Но кто же мог знать, что ему грозит такая опасность?
Линден медленно повернула голову и встретила обеспокоенный и усталый в
згляд доктора Беренфорд.
Глаза его глубоко запали, под ними дрожали тяжелые мешки. Нестриженые се
дые усы лезли в рот. От характерной язвительности его тона не осталось и с
леда. Почти со страхом он задал ей тот же вопрос, что и Ковенант:
Ц С вами все в порядке?
Линден кивнула, насколько позволяла рана за ухом, и скрипучим, безжизнен
ным голосом произнесла:
Ц Они убили его... Ц Горе ее нельзя было выразить словами.
Ц Знаю. Ц Беренфорд заставил ее сесть и потянулся за своим медицинским
саквояжем. В следующий момент она ощутила в воздухе запах антисептика. С
мягкой настойчивостью он раздвинул ее волосы и, не переставая говорить,
принялся обрабатывать рану.
Ц Ко мне домой заявились миссис Джейсон с тремя своими детьми.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
 https://decanter.ru/wine/la-mancha/tempranillo 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я