научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/100x100/s-nizkim-poddonom/ 

 

Но ты пока еще не заколот .
Она невольно бросила взгляд на его грудь, где оставался небольшой шрам.
Ц Ты не должен умирать.
Но Ковенант видел печаль в ее глазах и знал, что она не верит собственным с
ловам.
Оставив Линден, он здоровой рукой стянул с пальца обручальное кольцо и м
олча протянул его Линден. Чистый серебристый металл поблескивал в неров
ном свете факела.
Глаза Линден наполнились слезами, уголки рта натянулись Ц она удостоил
а кольцо лишь одним беглым взглядом. Взор ее оставался прикованным к лиц
у Ковенанта.
Ц Нет, Ц прошептала Линден, Ц нет, пока у меня остается надежда.
И она двинулась дальше.
Вздохнув с облегчением и печалью, словно приговоренный, получивший отср
очку и не знающий, да и не желающий знать, есть ли в этом хоть какой-нибудь с
мысл, он снова надел кольцо и последовал за ней.
Тоннель сузился, превратившись в тесную щель в скале, а затем вновь расши
рился и прошел в анфиладу соединенных проходами пещер. Свет факела едва
достигал потолка и стен, а что лежало впереди Ц скрывал мрак. Из бокового
прохода потянуло ветром, таившим в себе запах, Ц Линден вздрогнула. Кове
нант изо всех сил напрягал слух, силясь обнаружить приближающуюся угроз
у, хотя в этом не было никакого толку. Ему следовало положиться на ее виден
ие. Выбранный ею тоннель вел вниз под все более крутым углом. Факел уже выг
орел наполовину. Где-то снаружи, за толщей Горы, лежала Страна, но Ковенан
т понятия не имел, день сейчас или ночь. Он потерял представление о времен
и. Здесь, в мрачных владениях Лорда Фоула, время не имело значения. Значени
е имели лишь дрожащий свет факела в руке Линден, ее бледные пальцы, сжимав
шие этот факел, да тот факт, что он, Ковенант, был здесь не один. К добру ли, к х
уду, к искуплению или погибели Ц он был не один.
Неожиданно стены расступились, и он даже во тьме ощутил разверзшееся над
головой пространство. Когда Линден подняла факел, стало ясно, что тоннел
ь вывел их к подножию уходящей вверх, в бесконечность, отвесной каменной
стены. Линден растерянно посмотрела на Ковенанта, в тусклом свете глаза
ее казались темными провалами.
Неподалеку от выхода из тоннеля факел высветил другой склон, не столь от
весный, но все же крутой, представлявший собой кучу смешанных с глиной ск
альных обломков. Карабкаться по нему не представлялось возможным. Ковен
ант и Линден находились на дне глубокой расщелины. Некогда далеко наверх
у, во тьме, произошел обвал, усыпавший дно грязью и битым камнем.
И тут из тьмы к Ковенанту подступили воспоминания, и его прошибло холодн
ым потом. Именно сюда провалился он некогда во время отчаянной схватки с
юр-вайлами. Тогда здесь не было никакого света, а защитить его могли лишь
упорство и вера. Но сейчас эта защита не действовала. Кирил Френдор наход
ился неподалеку. Кирил Френдор и Лорд Фоул.
Ц Туда, Ц Линден жестом указала направо, Ц вдоль отвесной стены. Ц Гол
ос ее звучал приглушенно, она изо всех сил старалась не дать волю страху. В
идение говорило ей о близости чего-то ужасного. Она пребывала в состояни
и, близком к истерике, но, тем не менее, готова была продолжать путь. Ковена
нта отчасти защищала его глухота ко всему, что выходило за пределы обычн
ого восприятия, но Линден, с ее обнаженными нервами, была беззащитной. И он
а слишком хорошо знала смерть. Ненавидела ее, но признавала ее суверенну
ю власть. И считала себя Злом.
Ковенанту казалось, что еще миг, и жуткие эманации Фоула парализуют Линд
ен. Но она шла вперед, хотя, возможно, теперь ей подсказывала путь воля Пре
зирающего.
«Держись, Ц хотел сказать Ковенант. Ц Ты не должна поддаваться. Никто не
вправе лишить тебя возможности выбора». Но язык не повиновался ему.
Ужас разъедал границы уверенности Ковенанта, пытаясь лишить его обрече
нной внутри точки опоры. Ужас перед тем, что он ошибся. Воздух был холодным
, но густым и влажным, словно концентрированный пот. Ковенант следовал по
пятам за Линден, не отрывая взгляда от вьющейся пряди ее волос.
Неожиданно она замерла. Голова ее дернулась, рука, державшая факел, упала.

Ц Линден, Ц воскликнул Ковенант, но она не обернулась и голосом, сочивши
мся сквозь ее губы, словно кровь, прошептала:
Ц Опустошители.
И в тот же миг, словно она вызвала их к жизни, из груды скальных обломков по
днялись две чудовищные фигуры. То были каменные гиганты, обитавшие у сам
ых корней гор. Ростом они почти не уступали Великанам и были значительно
шире в плечах. Их могучие кулаки казались способными дробить валуны. Оди
н из них ударом сшиб Ковенанта на пол, другой прижал Линден к стене.
Выроненный ею факел зашипел и погас. Но подземные чудовища не нуждались
в свете. Более того, они светились сами и были видны с безжалостной отчетл
ивостью.
Один гигант нависал над Ковенантом, не давая ему подняться, другой потян
улся к Линден. Немой крик исказил ее лицо, но звук так и не вырвался наружу.
Парализованная страхом, она не пыталась защититься. С ужасающей, жестоко
й медлительностью каменный монстр стал расстегивать пуговицы на ее руб
ашке.
У Ковенанта перехватило дыхание. Такого он перенести не мог. Каждая клет
ка его тела неудержимо рвалась к Силе. Уже не беспокоясь о том, получит ли
он новый удар, Ковенант перевалился на грудь и подтянул под себя трясущи
еся колени. Противник угрожающе поднял руку. Ковенант был избит, измотан
до изнеможения, едва способен стоять, но исходившая от него страсть заст
авила чудовище удержаться от удара и даже податься назад. Владевший тело
м каменного гиганта Опустошитель прекрасно знал, на что способна дикая м
агия. И знал, что такое страх.
Дрожащей искалеченной рукой Ковенант указал на гиганта, удерживавшего
Линден. Тот не обернулся, но пуговицы расстегивать перестал.
Ц Я предупреждаю вас, Ц прохрипел Ковенант, словно в горле его клокотал
а горячая кислота, Ц на сей счет Фоул не ошибся. Если вы прикоснетесь к не
й, я не стану заботиться о том, что еще будет разрушено. Я распылю ваши души
на атомы. Вы проживете ровно столько, сколько потребуется, чтобы узнать, с
окрушил ли я Арку Времени.
Твари не шевелились. Казалось, они подбивали его высвободить дикую магию
.
Ц Ну! Ц отчаянно воскликнул Ковенант. Ц Попробуй! Только попробуй!
Медленно опустив руки, гигант отступил.
Тело Линден конвульсивно дернулось. Все ее мускулы напряженно дрожали т
о ли в муке, то ли в экстазе. Затем голова ее резко вскинулась вверх, а в глаз
ах вспыхнул дикий огонь.
Глядя прямо на Ковенанта, она расхохоталась.
Смех ее был безрадостен, жесток и безумен.
Ц Тогда убей меня, Ц вскричала она, Ц распыли на атомы мою душу. Вот буде
т забавно, когда ты уничтожишь свою же возлюбленную.
В Линден вселился Опустошитель. Он овладел ее волей, и Ковенант ничего не
мог для нее сделать. Сейчас, в ужасе и отчаянии, он с устрашающей ясностью
понимал, что другого выхода нет. Не могло быть. Из последних сил он пытался
заставить себя выпрямиться, унять дрожь в коленях. И твердил имена друзе
й, словно то была последняя молитва. Морской Мечтатель. Хоннинскрю. Хэмак
о. Хайл Трой. Все они отдали свои жизни. Другого выхода не было.
Ц Хорошо, Ц прохрипел Ковенант. Звук его голоса, казалось, пробудил неис
товый порыв дикой магии, но он подавил рвущийся на волю огонь. Подавил в по
следний раз.
Ц Ведите меня к Фоулу. Я отдам кольцо.
Другого выхода не было.
Опустошитель дико расхохотался.

Глава 19
Обладание

Но смеялась не она.
Смех вырывался из ее горла, превращаясь в дикий, зловещий хохот. Лицо ее бы
ло искажено, как маска демона Ц как посмертная маска ее удушенной матер
и.
Но смеялась вовсе не Линден Эвери. Смеялся Опустошитель.
Он обладал ею всецело, словно именно для этого она и была рождена на свет.
Для того чтобы предоставить ему тело, стать вместилищем его злобной воли
. У нее не было возможности сопротивляться, не было даже голоса, чтобы прот
естовать. Было время, когда она считала свои руки руками врача, предназна
ченными для исцеления. Но теперь у нее не было и рук. Она не могла бороться,
ибо оказалась заточенной в собственном теле, где ныне властвовало Зло.
И это Зло терзало ее невыносимыми воспоминаниями, поглощало ее, сокрушал
о ее «я» натиском древней, неодолимой силы. Казалось, вся скверна Солнечн
ого Яда сконцентрировалась теперь в ее мышцах, жилах и нервах. Отвращени
е и желание тайно правили ею всю жизнь Ц неприятие смерти и тяготение к н
ей. Теперь она осознавала возвысившийся до пророчества зов тьмы во всей
его полноте.
Она всегда была уязвима для этой тьмы, которую впитала с предсмертным см
ехом отца и вдавила в горло умирающей матери. Некогда Линден чувствовала
себя Страной, отданной во власть Солнечного Яда. Но то была Ложь. В отличи
е от невинной Страны, она воплощала в себе Зло.
...Ее звали мокша Джеханнум. Она помнила потаенный экстаз, с которым подчин
ила себе Марида, триумф, испытанный, когда раскаленное железо вонзилось
в плоть Нассиса... Она помнила пчел, помнила безумие человека, посадившего
паука на шею Ковенанта. С равным успехом она могла бы сделать это сама. Но
были деяния и куда серьезнее. Вооружившись осколком Камня Иллеарт, она с
могла подчинить себе Великана и, приняв новое имя Ц Пожиратель Плоти, Ц
повела войско Презирающего против Лордов. И познала вкус победы, заманив
защитников Страны в ловушку между собственными силами и Дремучим Удуши
телем. Лесом, который она ненавидела все эти века Ц ненавидела каждый ег
о листок, каждую каплю сока. Лесом, который она подвергла бы огню и опустош
ению, не вмешайся какое-то иное знание, превосходившее ее понимание.
Хитростью ее заманили в чащу Дремучего Удушителя, и она пала жертвой Лес
ного старца. Тело, в котором она пребывала, погибло в мучениях на Виселичн
ой плеши Ц и мучения эти пришлось разделить ей...
То была одна из причин, по которым мокша Джеханнум жаждал возмездия. И Лин
ден представляла собой лишь малую крошку для утоления бездонного аппет
ита Опустошителя. Но он получал удовольствие, смакуя ее мучения. Тело ост
авалось неповрежденным Ц он сохранял его для собственного использова
ния, но вновь и вновь с наслаждением насиловал ее дух.
И не переставал смеяться.
Наверное, то же самое испытывала Джоан, когда, погребенная где-то внутри с
ебя, видела себя же жаждущей крови Ковенанта, смакующей его боль. Сейчас Л
инден смотрела на него глазами Джеханнума. В отвратительном свечении по
дземных чудовищ он стоял на дне расщелины Ц бледный, избитый, еле держащ
ийся на ногах. Покалеченная рука бессильно болталась, покрытое кровопод
теками лицо выглядело ужасно Ц словно его распирал давление удерживае
мой внутри дикой магии. Но глаза Ковенанта сверкали так грозно, что мокша
Джеханнум не решался нанести новый удар.
Ц Отведи меня к Фоулу, Ц повторил Ковенант с. яростью, превосходящей мер
у любого отчаяния. Ц Я отдам кольцо.
Это было безумием. Ядовитый Огонь лишил его рассудка.
Будь у нее голос, она бы закричала.
Ибо увидела на его лице ту ужасавшую ее жертвенную улыбку. Но почти сразу
же она поняла, что ей нет необходимости видеть ее. Опустошитель мог много
е, но одно было не в его власти Ц заставить свою жертву не осознавать себя
. Из его же воспоминаний она знала о том, как былые жертвы, оставив тело во в
ласти мокши, ускользали в беспамятство. Моральный паралич, сделавший Лин
ден легкой добычей мокши Джеханнума, теперь мог стать ее единственным пр
ибежищем. Для этого ей только и требовалось, что перестать цепляться за с
обственное «я». И тогда она будет избавлена от необходимости видеть неиз
бежный конец Ц видеть, как он уступит.
Именно к этому с алчущим ликованием побуждал ее Опустошитель. Он получал
удовольствие от надругательства над ее личностью, но, пока оставалось с
амосознание, от него требовались усилия, чтобы сохранять власть над ней.

Так не стоило ли ей отречься от себя и оказаться, наконец, в безопасности,
как чувствовала она себя в безопасности, оказавшись в клинике после само
убийства отца. В полной безопасности, какую дает смерть. То был единствен
ный возможный выбор, и она отвергла его.
Отвергла, собрав всю остававшуюся волю и страсть.
Она уже потерпела неудачу с Джоан, испугалась до смерти одного лишь вида
оскверненного Марида, а прикосновение Гиббона лишило ее разума и воли.
Но с той поры она научилась бороться.
В пещере Первого Дерева Линден впервые прикоснулась к Силе и осмелилась
использовать ее против столь немыслимой Ц хотя и чуждой всякой морали
Ц мощи, что ужас парализовал ее до тех пор, пока Финдейл не сказал ей, что п
оставлено на карту. А в Зале Даров близость самадхи Шеола обманывала и ус
трашала, крутила в водовороте овеществленного зла, так что она едва осоз
навала, где быть и что делать. Но выбор оставался за ней.
«Нет!» Ц твердо сказала себе Линден, ничуть не беспокоясь о том, слышит ли
ее Опустошитель. Потому что в ней нуждались друзья. И Ковенант Ц если не
в Зале Даров, то уж во всяком случае до случившегося у Финдейла. И потому, ч
то для нее была важна сама способность принимать важные решения. Она вос
принимала эту способность как силу, почерпнутую из какого-то внешнего и
сточника, но находящуюся в ней самой.
И сдаваться она не собиралась. Ибо по-прежнему была нужна Ковенанту, несм
отря на то, что пребывала во власти Опустошителя и не имела никакой возмо
жности даже заговорить с ним.
«Я отдам ему кольцо», Ц так он сказал. Остановить его Линден не могла. Одн
ако, если он, отказавшись от себя, позволит увлечь себя на ведущую в никуда
дорогу, не останется никого, кто, хотя бы пожелал его остановить. Поэтому
она сносила боль. Мокша Джеханнум заполнял тошнотой каждый ее нерв, отра
влял ядом каждое биение сердца, разрывал ее в клочья каждым движением. Он
а сознательно цеплялась за свое «я» и отказывалась от покоя, сознательно
отдавала себя на нестерпимые мучения, лишь бы сохранить способность вид
еть. И надежду попытаться.
Ц Отдашь? Ц со сдавленным смехом вымолвили ее уста. Ц Поздновато ты при
шел к мудрости, жалкий низкопоклонник.
Даже в ее нынешнем положении Линден ощутила негодование Ц Ковенант ник
ак не заслуживал такого прозвания. Но мокша язвительно насмехался над ни
м.
Ц Однако твое конечное унижение было предречено заранее. Ты ведь дрожа
л за свою жизнь, когда угодил в лапы пещерников? И правильно делал Ц эти п
ростофили непременно убили бы тебя, а уж выманить у них кольцо не состави
ло бы труда. С момента твоего призвания все твои надежды были не более чем
глупостью и безрассудством. Все пути вели к торжеству Презирающего, а тв
ои тщетные потуги...
Ц Я устал от болтовни, Ц прохрипел Ковенант. Он едва держался на ногах, н
о, тем не менее, сила его решимости вызывала у Опустошителей внутренний т
репет. Ц Не льстите себя надеждой, что сумеете сломить меня.
Ощутив, как содрогнулся мокша, Линден прикрикнула на него:
Ц Трус! Ц и тут же стиснула зубы, испытав на себе силу ярости Опустошите
ля. Но Ковенант не видел, что происходит с ней, и не знал, какую цену платит о
на за неповиновение.
Ц Кольца ты не получишь, Ц угрюмо пробормотал Ковенант, Ц и вообще тебе
повезет, ежели он оставит тебя в живых, после того как покончит со мной. Ц
Взгляд пылающих глаз Ковенанта был тверд, как горячий мрамор. Ц Ведите м
еня к нему.
Ц Ну конечно, низкопоклонник, Ц язвительно отозвался мокша. Ц Я трепет
но повинуюсь твоей воле.
Так или иначе, Опустошитель развернул Линден и заставил ее двинуться вдо
ль ущелья.
Оба подземных чудовища, которыми теперь управлял брат мокши, маячили поз
ади Ковенанта. Но коснуться его Ц Линден ощущала это чувствами Опустоши
теля Ц они не смели.
Путь оказался долгим, и каждое биение наполняло ее сердце нескончаемой м
укой. Опустошитель наслаждался ее страданиями и изощренно приумножал и
х. Извлекая образы из недр ее памяти, он обрушивал их на беззащитное созна
ние Линден, заставляя их казаться более вещественными и реальными, чем г
ранит Горы Грома.
...Марид с оскаленными клыками, рычащая как хищница Джоан, жаждущая крови К
овенанта... Души, загубленные Солнечным Ядом... Рот ее матери, склизкая мокр
ота, зловонная, как гниль в ее легких... Располосованные запястья отца, зия
ющие ликованием и смертью...
Мокша изобретал все новые и новые способы мучить ее, и она знала, что мучен
иям не будет конца, если только она не откажется от своего «я». Но Линден д
ержалась. С упорством, казавшимся бессмысленным, она цеплялась за то, чем
была прежде, Ц за Линден Эвери, давшую обещание. И в тайных закоулках души
замышляла уничтожить мокшу Джеханнума.
О, этот путь показался ей очень долгим! Очень долгим, хотя она и знала Ц не
могла не знать, Ц что для Опустошителя он был короток, как бросок камня че
рез черную бездну. Наконец промозглый свет карауливших Ковенанта чудов
ищ выхватил из тьмы вырубленную в скале лестницу Ц немыслимо древнюю, с
истертыми за тысячелетия ступенями, но все же достаточно широкую и безоп
асную. Опустошитель поднимался бодро, в радостном предвкушении. Линден ж
е следила за Ковенантом, выискивая признаки головокружения и страха.
Выглядел он ужасно. Она чувствовала, как болят ушибленные кости его чере
па, улавливала неровное биение пульса. Лихорадочный озноб делал все его
движения неточными и нетвердыми. На лбу бусинками выступил пот.
Но он продолжал идти так же решительно, как тогда, на Небесной Ферме, когда
отправился в лес вызволять свою бывшую жену. Казалось, будто собственна
я слабость и отсутствие точки опоры каким-то образом поддерживают его.
Но едва ли он пребывал в здравом уме. Сердце Линден обливалось кровью, тог
да как мокша Джеханнум обливал ее презрением.
Лестница достигала в длину нескольких сотен футов, а Линден и вовсе каза
лась нескончаемой. Опустошитель гнал ее вверх без малейшей передышки, сл
овно хотел извлечь из доставшегося ему тела все, на что оно было способно.
Но, в конце концов, она добралась до узкого отверстия в стене, через которо
е были видны отблески скальных огней. Лестница тянулась и выше, но мокша н
аправил ее в тоннель. За ней последовал и Ковенант, а за ним Ц его охранни
ки.
С каждым шагом возрастала жара. В конце концов, Линден стало казаться, буд
то она идет сквозь огонь, но для мокши это ничего не значило. Ни крутизна, н
и жар, ни отвратительное зловоние ничуть его не смущали.
А мучения Линден множились Ц все ее пациенты, которых не удалось вылечи
ть, представали перед ней и обвиняли ее с неистовством фурий. Она погубил
а их Ц и может быть, потому что хотела этого. Разве не черпала она силу из и
х страданий?
Коридор оборвался, и она оказалась там, где взращивал и лелеял свои ковар
ные замыслы Лорд Фоул.
В Кирил Френдоре. В Сердце Грома.
В том самом месте, куда Кевин-Расточитель Страны явился, дабы свершить Ри
туал Осквернения. В том самом, где Друлл-Камневый Червь обрел утраченный
Посох Закона. В черном средоточии древнего и рокового могущества Горы Гр
ома.
Там, где предстояло решиться судьбе Земли.
Линден знала об этом благодаря чувствам мокши Джеханнума: дух Опустошит
еля трепетал в алчном предвкушении.
Сердце Грома представляло собой огромную круглую пещеру: по всей окружн
ости зияли входы в тоннели, походившие на искаженные в беззвучных криках
немыслимой боли рты. Стены во всех направлениях испещряли игравшие на м
ножестве граней скальные огни. Иглы яркого света отражались от украшавш
его высокий потолок массивного скопления сталактитов, словно бы создан
ных из медленно тающего металла. Вокруг скальных выступов клубилась све
тотень оранжево-красных проблесков.
Но весь этот свет, казалось, не мог коснуться фигуры, высившейся в центре з
ала на невысоком помосте, недвижной, словно статуя, и неразличимой в дета
лях. Возможно, то был человек, а возможно, и Великан. Возможно, он стоял спин
ой к Линден. Ни его размеры, ни очертания не поддавались определению даже
с помощью чувств Опустошителя. Но от этой фигуры исходило немыслимое, по
добное пронизывающему, рождающему эхо крику, ощущение силы.
Воздух был полон смрадом серы, столь едким, что на глазах Линден, наверное
, выступили бы слезы, будь она властна над своими глазами и своими слезами
. Но под этим запахом таился другой, не столь резкий, но не менее тошнотвор
ный, полный могильной сладости.
Запах гниения.
Мокша упивался, жадно поглощая его ноздрями Линден. Чудовищная сила, исх
одившая от фигуры на возвышении, пронизывала Линден насквозь, Ц она каз
алась способной сокрушить гору, вырвать сердце Страны, ввергнуть мирозд
ание в хаос и разрушение.
Ковенант стоял неподалеку, но держался отстраненно, видимо, не желая усу
гублять ее и без того нелегкое положение. Он не обладал видением, но и будь
у него способности Линден, едва ли смог бы услышать, как пытается она докр
ичаться до него, убедить его, что они должны быть вместе. Ведь он был слеп к
о всему, что могла видеть она. А она видела все и знала все, что ждало его впе
реди.
Все, кроме одного: Линден не понимала, как у него, избитого и измотанного, х
ватало сил для того, чтобы стоять здесь с таким видом, словно это место при
надлежало ему.
Чувством мокши она ощутила, как Опустошитель отослал стражников Ковена
нта: в них больше не было нужды. А Ковенант повернулся к ней и беззвучно, од
ними губами, произнес ее имя, словно пытаясь сказать нечто, чего он не мог
вымолвить, а она услышать.
Пульсация света усилилась Ц казалось, еще чуть-чуть, и на Линден обрушат
ся светящиеся сталактиты. Расстегнутая рубашка создавала ощущение тог
о, будто гниль растекается по ее обнаженному телу. Жара сжала ее ослаблен
ную волю словно кулак.
Стоящий на возвышении повернулся.
Ее подводили даже органы чувств мокши Джеханнума. Глаза ее были подобны
затуманенным линзам: она видела лишь стекающие, разбегающиеся очертани
я. Возможно, рассмотреть фигуру получше мешали и вспышки света. Но, так или
иначе, стоящий на возвышении походил на мужчину: очертания фигуры навод
или на мысль о широкой груди, могучих руках, патриаршей бороде и летящем, с
труящемся одеянии.
Ростом с Великана, мощный, словно гора, источающий жар, он охватил взглядо
м весь Кирил Френдор, и ее, и Ковенанта так, будто одним только взором мог в
ымести их прочь.
Лишь его глаза Линден могла рассмотреть отчетливо.
Глаза, которые она уже видела прежде.
Глаза острые, как клыки, гнилые и беспощадные, полные зрелой силы, неистов
ого желания, сочащиеся алчной скверной. В лесу за Небесной Фермой они воз
никли из пламени и, проникнув в самую глубь ее души, наполнили каждый нерв
, каждую клетку нескончаемым презрением. Этот взгляд требовал от нее пол
ного паралича воли, словно именно в этом и заключалась суть ее существов
ания. А когда она, совладав со слабостью, устремилась вниз по склону, чтобы
попытаться спасти Ковенанта, в этих глазах застыло грозное обещание ник
огда больше не позволить ей набраться храбрости и подняться над губител
ьной противоречивостью, присущей смертным. И сейчас с чудовищной, бескон
ечно умноженной злобой они повторили это обещание и претворили его в жиз
нь.
Потянувшись мимо мокши Джеханнума к остаткам ее стиснутого страхом соз
нания, он непререкаемо подтвердил:
Ц Никогда больше. Никогда.
Линден услышала собственный, сдавленный страхом голос:
Ц Он пришел, чтобы отдать кольцо. По твоей воле я доставил его сюда.
Даже Опустошитель не мог выдержать взгляд своего господина и силился от
вести глаза в сторону.
Но Фоул на миг задержал свой взгляд: он зондировал сознание Линден в поис
ках признаков неповиновения. Затем Презирающий промолвил:
Ц С тобой я говорить не буду.
Голос его исходил от скального света, из гнилостных испарений, из полуте
ней сталактитов. Он был глубок, как недра Горы Грома, и пронизан жестокост
ью. Каждое слово сопровождали оранжево-красные вспышки.
Ц Я не говорил с тобой. В этом не было нужды Ц и нет. Я говорю затем, чтобы н
аправить слушающих меня на предназначенные им тропы, но твой путь был пр
едопределен с самого начала. Ты неплохо подходила для служения мне, и все
твои решения способствовали осуществлению моих замыслов. Добиться от т
ебя желаемого было для меня пустяковой забавой, не требовавшей усилий. К
огда я обрету свободу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
 вино jose maria da fonseca 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я