научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/uglovye_vanny/malenkie/ 

 

.. Ц В его клубящихся размышлениях Линден услышала
насмешку, Ц ...ты будешь сопровождать меня, чтобы твои мучения могли длить
ся вечно. Я с радостью помечу твою плоть своими метами.
Устами Линден Опустошитель хихикнул, выражая полное одобрение. Саму же е
е взгляд Презирающего поверг в полное смятение. Ей хотелось завыть, но он
а не могла издать ни звука.
Наверное, ей следовало уйти в никуда. Но Ковенант не уходил. И хотя, судя по
виду, не мог сделать и шага, все же попытался прийти ей на помощь.
Ц Не делай из себя посмешище, Ц неожиданно заявил он. Ц Ты уже побит и да
же не догадываешься об этом. Все твои угрозы попросту жалки.
Не приходилось сомневаться в том, что он лишился рассудка. Но его безумны
й сарказм отвлек внимание Презирающего от Линден. Она была оставлена во
власти Опустошителя, и тот дал волю своей жестокости, заставив ее пережи
ть все те мучения, что сулил ей в вечности Фоул. Но как только взгляд Лорда
Фоула перестал терзать ее, Линден ощутила, что еще способна цепляться за
свое «я». Упорства ей было не занимать.
Ц А, Ц голос Презирающего прозвучал, как вздох сошедшей с горы снежной л
авины, Ц наконец-то мой враг предстал передо мной. Он не пресмыкается, но
в этом уже нет нужды. Он произносит слова, в которых нет никакого смысла, и
воистину унижен полностью, хотя сам не в силах уразуметь даже это. Он не по
нимает, что отдал себя в кабалу более позорную, нежели любое низкопоклон
ство, ибо стал орудием своего врага и более не свободен выступить против
меня. И теперь, будучи вынужден подчиниться, малодушно полагает, будто эт
о избавит его от ответственности за разрушение. Ц От злобного смеха заб
ился скальный огонь, и немые крики эхом отдались от стен. Ц Он воистину Не
верящий, ибо не верит, что, в конечном счете, отвечать за судьбу Земли прид
ется ему. Томас Ковенант!.. Ц Фоул алчно подался вперед. Ц Радость лицезр
еть жалкие потуги вознаграждает меня за долготерпение, ибо твое конечно
е поражение было столь же несомненным, как и моя воля. Даже соверши я ошибк
у, возможность воспользоваться ею для своей пользы все равно принадлежа
ла бы не тебе, а твоей спутнице. Но ты и сам видишь, Ц размытый взмах могуче
й руки указал на Линден, Ц какова она.
Презирающий рассмеялся, но в смехе его не было веселья.
Ц Заполучи она твое кольцо, и мне было бы о чем задуматься. Но я недаром из
брал именно ее Ц женщину, неспособную свернуть с тропы исполнения моих
желаний. Ты глупец, Ц продолжал Лорд Фоул, Ц ибо, зная, что обречен, все рав
но явился сюда. Теперь я получу твою душу.
Голос его наполнил легкие Линден обжигающим жаром, и мокша Джеханнум пое
жился от вожделения в предвкушении насилия и разрушения.
Логика Презирающего казалась безукоризненной, что делало его слова еще
ужаснее. Одна его рука, кажется, Ц ибо взгляду Опустошителя это представ
лялось мощным мазком Ц сжалась в кулак. Ковенанта резко рвануло вперед,
и он оказался в пределах досягаемости Лорда Фоула. Стены разбрызгивали с
вет так, словно устрашенная Гора Грома разразилась рыданиями.
Следующие слова Презирающего прозвучали тихо, как шепот самой смерти:
Ц Отдай мне кольцо.
Голос был столь непререкаемо властным, что на месте Ковенанта Линден пов
иновалась бы без размышлений. Но тот не шелохнулся. Правая рука его бесси
льно свисала, кольцо поблескивало на онемелом пальце, будто оно имело не
больше значения, чем сам этот палец. Левый кулак сжимался и разжимался, сл
овно поддерживая биение сердца. Глаза Ковенанта были темны, как бездонно
е ночное небо. Но что Ц убежденность или безумие Ц позволяло ему стоять
прямо, с высоко поднятой головой?
Ц Пустые слова, Ц промолвил Ковенант. Ц Сказать можно все, что угодно, н
о ты ошибаешься и должен узнать всю правду. На сей раз, ты зашел слишком да
леко. Все, что сделал ты с Анделейном! С Линден!.. Ц Он с горечью сглотнул и п
родолжил: Ц Мы не враги. Это всего лишь очередная ложь. Возможно, сам ты в н
ее и веришь, но от этого она не перестает быть ложью. Ты даже начинаешь пох
одить на меня.
Линден приметила особый блеск в глазах Ковенанта. Конечно же, он обезуме
л и говорил как безумец.
Ц Ты всего-навсего одна из сторон меня. Одна из составляющих человеческ
ой личности, того, что может быть названо человеком. Ядовитая сторона, вра
ждебная, ненавидящая прокаженных, но, Ц в голосе Ковенанта звучала неко
лебимая уверенность, Ц мы с тобой единое целое.
Это утверждение заставило Линден изумиться тому, кем же стал Ковенант, т
огда как у Презирающего оно вызвало лишь очередной, короткий и резкий, ка
к лай, смешок.
Ц Не пытайся объединиться со мной ни во лжи, ни в истине. Для этого ты слиш
ком глуп. Слово «ложь» куда лучше подходит для определения того пустяшно
го томления, которое ты именуешь любовью. Истина обрекает тебя на прокля
тие здесь. Три с половиной тысячи лет готовил я Землю к исполнению моей во
ли. В твое отсутствие, низкопоклонник! И мне нет нужды в софистике твоего н
еверия.
Голос Презирающего разил, как клинок. Скальные огни неистово полыхали, н
о и в самом ярком свете облик Фоула не становился более различимым.
Ц Отдай мне кольцо!
Ковенант осунулся. Неизбежность устрашала его, однако и сейчас он не под
чинился, а неожиданно заговорил о другом:
Ц По крайней мере, освободи Линден. Ц Он подался вперед, приняв едва ли н
е просительную позу. Ц Она больше не нужна тебе. Даже ты должен быть удовл
етворен тем, сколько страданий досталось на ее долю. Я предлагал ей это ко
льцо Ц и она отказалась. Отпусти ее. Ц Несмотря ни на что, он все еще пытал
ся ее спасти.
Ответ Лорда Фоула заполнил Кирил Френдор:
Ц Все кончено, низкопоклонник!
Гнилостный запах, приводивший в экстаз Опустошителя, терзал плененное с
ознание Линден.
Ц Ты понапрасну испытываешь мое терпение. Она Ц это плата, уплаченная м
не ее собственными действиями. Ты глух к себе? Ты произнес слова, отречься
от которых невозможно. Никогда!
Размытые очертания Фоула источали концентрированную порчу. Отчетливо,
словно раскалывая голосом камни, он потребовал в третий раз:
Ц Отдай мне кольцо!
Ковенант осел, словно разваливаясь на глазах. Последние силы покидали ег
о, он уже не мог делать вид, что держится прямо. Ибо потерял все. В конце конц
ов, он был всего-навсего маленьким человеком, со всеми человеческими сла
бостями. И без дикой магии никак не мог противостоять Презирающему.
Когда он слабо поднял свою изуродованную руку и начал стаскивать с пальц
а кольцо, Линден простила его. Иного выбора не было. Ковенант сделал все мы
слимое и немыслимое, неоднократно превосходя самого себя в попытках спа
сти Страну. И если, в конце концов, он потерпел поражение, то это его беда, а
не вина.
Но глаза Ковенанта вовсе не были глазами сломленного человека. Они сияли
чернотой, как межзвездная бездна, как последняя полночь, недоступная Со
лнечному Яду.
На все Ц чтобы поднять руку, стянуть кольцо, как бы отказываясь от обруче
ния с человечностью и любовью, и протянуть неоскверненное белое золото П
резирающему Ц ушло не более трех мгновений. Но ужасающее значение проис
ходящего сделало их долгими, как агония. Достаточно долгими для того, что
бы Линден собрала остатки своей воли, чтобы поднять их против Опустошите
ля.
Она простила Ковенанта. Он был слишком дорог ей и перенес слишком много м
учений, чтобы винить его. Он дал ей все, чего могло просить ее сердце.
Но она не подчинилась.
Гиббон говорил, что бремя судьбы Страны ляжет на ее плечи, и теперь эти сло
ва обретали новое значение. Ибо никто, кроме нее, не имел такой возможност
и встать между Ковенантом и его поражением.
Гиббон говорил, что из-за своей способности к особому видению она подобн
а металлу, из которого будет выковано орудие разрушения Земли.
Ну что ж, пришло время узнать, что же за орудие из нее вышло.
Наконец, Гиббон говорил, что она есть Зло. Возможно, он прав и в этом.
Но ведь Зло само по себе есть форма силы.
Линден приблизилась к своему обладателю, почти слилась с ним, и из глубоч
айших корней прошлого к ней пришло ощущение презрения ко всему, что имее
т плоть и может быть подчинено. Презрения, рожденного страхом. Страхом пе
ред любой формой жизни, способной не поддаться Опустошителю. Перед лесам
и. Харучаями. Он испытывал неутолимую жажду обладания, безраздельного вл
адычества, обеспечивающего безопасность и бессмертие. Сама возможност
ь отказа внушала ему ужас, ибо с неумолимой логикой указывала на возможн
ость гибели. Ибо если можно не поддаться Опустошителю, стало быть, его мож
но и убить.
Утраченного ныне единого сознания лесов Линден просто не могла постичь,
но Великанов и харучаев знала достаточно хорошо. Подхватив нити этого зн
ания, она вплела их в ткань своей цели.
Великаны и харучаи всегда обладали способностью противостоять Опустош
ителю. Возможно, потому что долгая история Страны не была ими выстрадана,
и они не научились сомневаться в своей независимости. А возможно, все дел
о было в том, что они не прибегали Ц или почти не прибегали Ц к каким-либо
внешним выражениям силы, а потому полнее ощущали значение внутреннего в
ыбора и считали истиной именно это. Но как бы то ни было, в отличие от жител
ей Страны, оба эти народа не были подвластны обладанию. Ибо, делая выбор, в
ерили, что он имеет значение.
Вера Ц вот единственное, в чем она нуждалась.
Стремясь подавить Линден, мокша впал в неистовство, и жестокость его не з
нала предела. Он использовал все, что могло причинить ей боль, оскверняя е
е, как был осквернен Анделейн, заставляя заново переживать самое страшно
е: убийство Нассиса и прикосновение Гиббона, встречу с таящимся в Саранг
рейве и злобную изощренность Касрейна. На ее глазах Ковенант истекал кро
вью в лесу за Небесной Фермой. Вливая кислоту в ее раны, Джеханнум доказыв
ал тщетность всех ее потуг.
Ибо единственный выбор, действительно имевший значение, она сделала дав
но, приняв наследие отца. Страсть, ничуть не отличавшуюся от страсти ее об
ладателя. Злоба сделала ее такой, какой она и была на самом деле, жалкой, ра
здавленной подобно Стране, обреченной вечно носить внутри себя Солнечн
ый Яд.
Но ужас ее положения и безмерность ее страданий каким-то образом сделал
и ее проницательнее. Открыли ей глаза на лживость Джеханнума. Лишь едино
жды она попыталась укротить смерть, уничтожив жизнь. И после этого случа
я все ее старания были направлены на избавление людей от страданий. Напу
ганная, преследуемая, Линден не была жестокой. И ее история не сводилась л
ишь к самоубийству. Зловоние, исходившее изо рта того старика на Небесно
й Ферме, вызывало у нее тошноту, но она готова была вдыхать этот смрад, лиш
ь бы только спасти его.
Она являла собой Зло. Внутренний отклик на темную мощь мучителя побуждал
ее подчиниться. Но инстинкт целительницы помог раскрыть обманную суть у
хищрений мокши. Линден признала себя средоточием противоречий, и это бол
ее не парализовало ее.
Она обрела силу, чтобы сделать выбор.
Опустошитель обрушился на нее с еще пущей яростью, но Линден уже вырвала
сь из оков зла, и она освободилась.
Лорд Фоул еще не успел получить кольцо: между его рукой и рукой Ковенанта
оставалось крошечное расстояние. Рев скального огня возглашал алчное т
оржество.
Линден не двинулась: на это уже не было времени. Оставаясь на месте, словно
по-прежнему пребывала во власти мокши, она потянулась к сверкающему кол
ьцу Ковенанта с помощью рожденного Страной видения. И, овладев дикой маг
ией, отбросила его руку назад.
Лорда Фоула охватил неслыханный гнев Ц казалось, неистовый поток злобы
просто-напросто сметет Линден прочь. Но она знала: сейчас, когда она обрел
а контроль над Ковенантом и над кольцом, Фоул не коснется ее. Неожиданно о
на оказалась столь сильна, что смогла отвернуться от Презирающего. Ее за
щищала необходимость свободы: уступить или бросить вызов зависело от не
е.
В безмолвной отстраненности взирала она на человека, которого любила и ч
ье бремя собиралась взять на себя.
Устоять перед ней он не мог. Как-то раз это ему удалось, но теперь все обсто
яло иначе. Обойдясь собственными малыми силами, она подчинила его полнос
тью, как некогда элохимы или Касрейн.
«Это не Зло! Ц мысленно кричала она ему и себе. Ц На сей раз не Зло». Ее пре
дыдущая попытка овладеть им и впрямь была непростительной ошибкой. Дога
давшись о намерении вступить в Ядовитый Огонь, она восприняла это как по
кушение на самоубийство и непроизвольно попыталась остановить его. Но, т
о были его жизнь и его риск. Она не имела права вмешиваться.
Но теперь он отрекался не только от себя, но и от Земли. Не только поступал
ся собственной жизнью, но и обрекал на уничтожение жизнь как таковую. А ст
ало быть, и ответственность ложилась на нее. И вместе с ответственностью
она обретала право вмешаться.
«Я имею право!» Ц пыталась докричаться до него Линден. Но Ковенант не отв
ечал. Он был полностью подчинен ее воле.
Сейчас она видела его там, где, кажется, уже встречалась с ним прежде, в тот
раз, когда пошла против себя, чтобы спасти Ковенанта от молчания, в которо
е ввергли его элохимы. На поросшем цветами лугу, под безмятежным небом, гд
е светило ясное солнце. Теперь она понимала, что то был один из благоуханн
ых лугов Анделейна, окруженный лесами и холмами. И теперь он уже не был мол
од. Он стоял перед ней так же, как и перед Презирающим, Ц с разбитым лицом, с
обессиленным, обмякшим телом. Глаза его были сосредоточены на ней и пыла
ли, словно жаркая полночь, словно черный светоч бездонных небес.
Никакая улыбка не могла смягчить этот взгляд.
Он стоял там, словно ждал, когда она вызнает, наконец, у него всю правду. Но е
й не удавалось преодолеть разделяющую их пропасть. Желая заключить его в
объятия, она бежала к нему изо всех сил, но глаза его светились темнотой, а
расстояние между ними не уменьшалось. Она чувствовала, что, достигнув ег
о, узнает, наконец, какое видение было явлено ему в Ядовитом Огне, и поймет,
в чем источник его уверенности. А он был весьма уверен, неколебим, как само
белое золото. Но приблизиться к нему ей не удавалось.
Ц Не прикасайся ко мне!
Его отказ, возведенный в апофеоз отказ прокаженного, поднял в Линден так
ую волну печали, что на миг она ощутила себя заблудившимся ребенком.
Но тут же ей захотелось повернуться и всей своей новообретенной силой об
рушиться на Презирающего. Вызвать белый огонь и смести этого негодяя с л
ица земли.
Заразу иногда приходится выжигать. А иначе, зачем вся эта сила?
И она могла это сделать. Ибо он, Фоул, истерзал Ковенанта так, что теперь Ли
нден не могла достичь его. И чем горше была ее мука, тем жарче становилось
стремление овладеть огнем. Левая рука Ковенанта сжимала кольцо, сам же о
н целиком и полностью находился под ее контролем. Она была способна на эт
о. Раз не осталось другой надежды, раз ей не под силу докричаться до его лю
бви Ц пусть будет так. Она завяжет схватку, будет бороться, не страшась ра
зрушения, и одержит верх. Пусть Лорд Фоул увидит, что за оружие он выковал.

Но взгляд Ковенанта удерживал ее, и она рыдала, словно не была способна ни
на что, кроме рыданий. Он ничего не сказал, ничего ей не предложил. Но смотр
ел на нее, и отвернуться она не могла. А он Ц разве мог он принять ее? Подобн
о гнусному Опустошителю, она овладела его волей и смаковала его беспомощ
ность, лишив человеческого начала. Но он остался человеком, желанным, упр
ямым человеком, который был дорог ей, как жизнь. Возможно, он и безумен. Но ч
то, если с ней дело обстоит еще хуже?
Разве ты не есть Зло?
Да, само собой, это так. Но пламя в его глазах вовсе не обвиняло ее во Зле. Он
никоим образом не презирал ее. Он лишь отвергал обладание его разумом.
Ты говорила, что доверяешь мне.
И кто она такая, чтобы не верить ему? Даже если сомнение и вправду необходи
мо, почему сомневаться следует в нем, а не в ней самой? Кевин-Расточитель п
редостерегал ее, и она чувствовала его искренность. Но возможно, и Кевин о
шибался, ибо после всего содеянного был ослеплен последствиями и собств
енным отчаянием. А Ковенант стоял перед нею под солнцем среди цветов, сло
вно краса Анделейна была его внутренним убеждением, той почвой, на котор
ой он обретал опору. Он был одинок и мрачен, так же как и она. Но ее мрачность
была сродни темному коварству пещерятника, тогда как мрак его очей напо
минал собой душу истинной ночи, куда не в силах проникнуть Солнечный Яд.

Да, снова сказала себе Линден. Она знала, что обладание есть Зло, Зло само п
о себе, под какой бы личиной оно ни крылось и чем бы ни пыталось оправдатьс
я, но пыталась убедить себя в обратном: и потому что жаждала силы, и потому
что желала спасти Страну. Ей и сейчас казалось, что даже Зло может быть опр
авдано, если оно необходимо, дабы не позволить Фоулу завладеть кольцом. Н
о она не спорила, она плакала. По-настоящему плакала.
Я найду какой-нибудь другой ответ, говорил ей Ковенант.
В действительности только это обещание и имело значение. Усилием воли он
а отпустила его Ц отпустила любовь, надежду и силу, словно все это состав
ляло единое целое, слишком чистое для того, чтобы его можно было оскверни
ть насилием, обладанием. Подавив стон отчаяния, она повернулась и пошла п
рочь, из-под безмятежного солнца в неистовство скальных огней и тлетвор
ного смрада.
Собственными глазами она увидела, как Ковенант снова поднял кольцо так,
будто пропали его последние страхи. Собственными ушами она услышала, как
облегченно и торжествующе рассмеялся Лорд Фоул. Жара и отчаяние накрыли
ее, словно крышка гроба.
Мокша Джеханнум снова попытался овладеть ею, но теперь это оказалось ему
не под силу. Линден переполняла печаль, и она почти не замечала попыток Оп
устошителя.
Возглас Презирающего заставил Кирил Френдор содрогнуться:
Ц Дура!
Он торжествовал над Линден, не над Ковенантом. Его глаза пронизывали ее с
ознание, выискивая след порчи.
Ц Разве я не говорил, что любой твой выбор способствует моим целям? Ты сл
ужила мне всегда и во всем! Ц С потолка сыпались осколки сталактитов. Ц И
менно ты согласилась отдать мне кольцо.
Он поднял руку, и в его хватке серебристый кружок начал разгораться. Голо
с Презирающего с каждым словом набирал силу и гремел так, что казался спо
собным разрушить гору:
Ц Наконец-то я обладаю всем. Жизнь и Время в моей власти Ц отныне и навек
и! Пусть же мой враг зрит и трепещет. Освободившись от узилища, избавившис
ь от мучений, я буду править Вселенной!
Под напором его злобного торжества Линден уже не могла держаться прямо.
Голос Фоула раскалывал ее слух, сбивал ритм ее сердца. Ноги ее подогнулис
ь, но, стоя на коленях на содрогающемся камне, Линден стиснула зубы и покля
лась, что даже если она потерпит неудачу во всем остальном, она не будет Ц
не будет! Ц вдыхать эту проклятую гниль. Теперь стены пещеры всеми своим
и гранями издавали серебристый звон. Мощь Презирающего приобретала апо
калиптический вес. Но тут Линден услышала слова Ковенанта. Каким-то чудо
м ему удалось удержаться на ногах. Он не кричал, но каждое его слово звучал
о отчетливо, как предсказание:
Ц Великое дело. Я мог бы сделать то же самое, будь я столь же безумен, как т
ы.
Уверенность Ковенанта оставалась неколебимой.
Ц И в этом нет силы, одна видимость. Ты не в своем уме.
Презирающий качнулся к Ковенанту. Дикая магия заставляла Кирил Френдор
извергать вместо скального света белое пламя.
Ц Низкопоклонник, я покажу тебе, какова моя сила!
Его очертания подернула рябь экстаза. Лишь гнилые, жестокие, как клыки, гл
аза оставались четко различимыми. Казалось, они срывали плоть с костей К
овенанта.
Ц Я твой Обладатель !
Возвышаясь над Ковенантом, Лорд Фоул воздел руки, словно призывая прокля
тие на голову своего врага. В кулаке он сжимал кольцо, вожделенную наград
у за несчетные века ухищрений и козней. Сияние кольца должно было не толь
ко ослепить Линден, но выжечь глаза из ее глазниц, однако от мокши Джеханн
ума она узнала, как защитить зрение. Ей казалось, будто она вглядывается в
горнило оскверненного солнца, но она оставалась способной видеть.
Видеть удар, нанесенный Фоулом Ковенанту так, словно дикая магия была ки
нжалом.
Удар такой силы, что Гора Грома содрогнулась, а сталактиты посыпались с п
отолка, словно дождь копий: лишь чудом ни одно из них не попало в Линден.
Удар, швырнувший Ковенанта наземь и едва ли не переломавший ему все кост
и. Тело Ковенанта содрогалось в конвульсии, по нему пробегали кольца кон
центрированной белой силы. Он попытался крикнуть, но падение вышибло вес
ь воздух из его легких. В следующий миг он затих, и из раны в центре его груд
и ударил ослепительно белый огненный фонтан. Казалось, что сама его кров
ь обратилась в пламя, чистое пламя, не тронутое ни тьмой, ни порчей. В эти мг
новения Ковенант выглядел так, будто все еще был жив.
Но пламя ослабло, а затем и угасло. На полу осталось недвижное тело Ц пуст
ая, жалкая оболочка.
Линден не могла даже кричать. Обхватив себя руками, она молча стояла на ко
ленях, и лишь душа ее вопила от горя.
А Лорд Фоул продолжал смеяться.
Он смеялся словно вампир, словно торжествующий демон мучений. Его алчный
хохот сотрясал гору, и сталактиты градом сыпались вниз. По полу от стены д
о стены пробежала трещина, будто камень раскололся в истошном крике. Кир
ил Френдор полнился серебристым огнем, и этот огонь делал Презирающего т
итаном.
Ц Берегись, мой враг! Ц Крик его оглушил Линден несмотря на ее инстинкти
вную самозащиту. Она услышала его не ушами, а тканями и сосудами легких. Ц
Трепещи! Краеугольный камень Арки Времени в моих руках, и теперь я разнес
у ее по камушкам. Помешай мне, если сможешь!
Кольцо неистовствовало, словно в его кулаке было зажато беспрерывно рас
тущее солнце. Яростно вздымаясь, огонь концентрировался вокруг него. Сил
а его уже превысила мощь Ядовитого Огня, превзошла любое могущество, как
ое Линден когда-либо могла вообразить, превзошла все, что виделось ей в но
чных кошмарах.
Но, невзирая на страх, невзирая на то, что каменный пол содрогался, словно
в агонии, она собрала жалкие остатки сил и поползла по направлению к Кове
нанту. Помочь ему она не могла, но хотела хотя бы в последний раз заключить
его в объятия. И попросить прощения, пусть он и не услышит ее. Лорд Фоул, кон
центрирующий в себе мощь грядущего катаклизма, вырос до невероятных раз
меров, но Линден, хотя и была сокрушена телом и духом, проползла мимо, слов
но игнорировала его. Добравшись до Ковенанта, она села рядом и положила е
го голову себе на колени. Волосы ее упали ему на лицо.
На этом мертвом лице застыло странное выражение Ц облегчения и боли одн
овременно, словно в последний миг Ковенанту хотелось и зарыдать, и расхо
хотаться.
Ц По крайней мере, я поверила тебе, Ц сказала она. Ц Пусть что-то было не
так, но, в конце концов, я поверила тебе. Ц Боль сжала ее сердце. Ц Ты даже н
е попрощался.
Никто из тех, кого она любила, так и не попрощался с ней.
Гнилой смрад Фоула не давал ей дышать. Камень гудел, предвещая грядущее р
азрушение. Пещера Кирил Френдор казалась отверстой раной горы, ее ртом, р
астянувшимся в диком крике. Похоже, сама ее плоть истлевала и растворяла
сь от близости столь немыслимой мощи. Лорд Фоул готовился нанести послед
ний удар.
Линден непроизвольно оторвала взгляд от Ковенанта, от его вины и невинов
ности, ибо в ней росла уверенность в том, что хоть кто-то живой должен стат
ь свидетелем разрушения времени. Пока сохранялось сознание, она могла ви
деть, что творит Презирающий, и хотя бы посылать свой протест к небесам.
Огненный вихрь вокруг Фоула закрутился и вырос, словно он собирался погл
отить гору, разорвать в клочья Землю. Но постепенно Презирающий собрал п
ламя в себя и сфокусировал его в держащей кольцо руке. Оно было слишком яр
ким, чтобы смотреть на него: даже сжатый кулак Презирающего пульсировал,
как абсолютное сердце мира.
С ужасающим криком он бросил вверх вобравшую в себя неимоверную мощь сфе
ру.
Но прошло лишь мгновение, и его восторженный экстаз сменили изумление и
ярость.
Сила удара рассеялась где-то в толще камня. Нацелясь на Арку Времени, Фоул
преобразовал пламя в нечто, по сути, не имеющее физической природы, хотя с
отрясение едва не лишило Линден сознания.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
 вино pio cesare 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я