научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/uglovye_vanny/ 

 

Слезы катились по его щекам, но на
это он не обращал внимания.
Ковенант подал знак Линден и Великанам. Те без промедления присоединили
сь к нему. Вместе они повернули на юго-восток и пошли прочь от реки по поло
гим склонам холмов.
Сандер следовал за ними, как воплощение беззвучных рыданий.
Линден одолевали противоречивые чувства, она не могла не разделять горе
гравелинга, но и не могла оставаться равнодушной к чудотворной красоте А
нделейна. Чистый воздух являлся целительным бальзамом, но ни Линден, ни е
е спутники не ограничивались одним воздухом. Они то и дело отправляли в р
от целые пригоршни ягод. Линден казалось, что сок драгоценных ягод делал
ее кровь кипучей и пряной. Трава пружинила под подошвами, словно земля по
буждала ее идти вперед. Почва дышала уютным покоем.
На ветвях деревьев дружелюбно и весело перелетали птички. Из-за стволов
настороженно, но не испуганно выглядывали маленькие лесные зверушки. И п
овсюду красовались неисчислимые цветы: маки, ромашки, фиалки, львиный зе
в Ц разнообразные и прекрасные, словно стихи. Глядя на них, Линден начина
ла бояться, что сердце ее разорвется от счастья.
Но позади шел Сандер. Шел и нес свою любимую с таким упорством, словно возн
амерился положить ее к ногам Анделейна и потребовать воскрешения. Смерт
ь была чужда этому заповедному краю, и то, что делал Сандер, было едва ли не
таким же актом насилия, как и убийство.
Спутники Линден не обладали видением, но во многом испытывали те же ощущ
ения. Весь облик Ковенанта говорил о том, что он разрывался между сочувст
вием и целеустремленностью. Глаза Красавчика жадно вбирали каждый новы
й склон, каждое новое дерево, но то и дело Великан вздрагивал и оборачивал
ся к Сандеру. На открытом лице Первой читалось удовлетворение, но ее паль
цы крепко сжимали рукоять меча. Лишь Вейн и Обреченный совершенно не дум
али о Сандере.
Так или иначе, день миновал быстро. Подкрепленные драгоценными ягодами,
ключевой водой из множества родников и ощущением радости и довольства, с
путники, приноровляясь к шагу Сандера, шли и шли через холмы и рощи. Близил
ся вечер. Заходящее солнце уже окрасило западный горизонт оранжевым зол
отом. Но путники продолжали идти Ц останавливаться никому не хотелось.

Когда истаял последний отблеск заката, смолкло щебетание птиц и на барха
тном небе замерцали улыбчивые звезды, Линден услышала музыку.
Сначала она звучала лишь для нее одной, за пределами восприятия любого д
ругого уха. Казалось, будто ее звучание воздействует на свет ущербной лу
ны, сообщая ему некое новое качество и придавая ночному пейзажу графичес
кую четкость. Радостная и жалобная одновременно, плыла она над холмами, в
зывая к их красоте. Восхищенная Линден затаила дыхание.
Вскоре мелодию смогли уже услышать и ее спутники. Ковенант тихонько вздо
хнул, но явно узнал ее.
Музыка приближалась. То была песнь холмов, воплощенная в звук суть здоро
вья Анделейна. Каждый листок, каждая травинка, каждый лепесток цветка яв
ляли собой нотку ее гармонии, каждое дерево и куст вплетали в мелодию сво
ю звонкую нить. Песнь была исполнена силы Ц могучей силы, сдерживающей С
олнечный Яд. Но в то же время в ней слышались печаль и суровость, словно в п
огребальном канте. Сердце Линден сжала печаль.

Я проиграть обречен, прости,
Анделейн, прости.
Смерти твоей, Анделейн, я не смогу снести.
Но покуда я еще жив и жива твоя красота,
В каждом дереве и холме будет слышаться песнь листа,
И пока перед древним Злом я не буду повергнут в прах,
Меч Закона во имя Земли удержу я в своих руках.

Слова песни, горделивой и грустной, слышались все отчетливее, а затем, сло
вно зримое воплощение музыки, появился и сам певец.
Он был высок и силен, тончайшее белое облачение свисало с его плеч, струяс
ь точно музыка. В руке он сжимал суковатую ветвь, выглядевшую как посох ег
о силы. Ибо он был силен. О, он был очень силен. Могущество изливалось из нег
о, переполняя чувства Линден не страхом, но восхищением. Прошло время, пре
жде чем она обрела способность видеть его отчетливо.
Ц Каер-Каверол, Ц прошептал Ковенант. Ц Хайл Трой.
Линден почувствовала, как дрожат ее ноги и колени, словно сами собой подг
ибаются, дабы повергнуть ее ниц перед древним могуществом.
Ц О Боже, как я рад тебя видеть!
Ковенанта переполняли воспоминания, радостные и печальные, как сама эта
радостная и печальная встреча.
Лишь через некоторое время, приспособившись к исходящему от него фосфор
есцирующему свечению, Линден увидела, что у Лесного старца не было глаз. К
ак, впрочем, и глазниц Ц на их месте находилась гладкая кожа. Но этот чело
век, похоже, не нуждался в зрении Ц его музыка казалась способной замени
ть все обычные чувства. И взгляд Ковенанта он встретил прямо, словно и сам
смотрел ему в глаза.
Ц Ты пришел, Ц пропел человек под аккомпанемент деревьев, извлекая из з
елени тончайшие блестки мелодии. Ц И с тобой пришла женщина из твоего ми
ра. Это хорошо.
Затем его пение сконцентрировалось на Ковенанте, и глаза Ковенанта обож
гла печаль. Хайл Трой некогда командовал армиями Совета Лордов в войне п
ротив Презирающего и купил жизненно важную победу, отдав себя хранителю
Дремучего Удушителя. Цена этой сделки Ц более трех тысячелетий служени
я.
Ц Томас Ковенант, ты стал таким, что я уже не могу командовать тобой. Но я о
бращаюсь к тебе с просьбой и жду от тебя обещания исполнить ее. Ц Он говор
ил обычные слова, но они чудесным образом вплетались в ритм и мелодию его
песни. Музыка стекала от него по склону холма, проплывала под ногами Кове
нанта и разносилась дальше. Сейчас мелодия приобрела оттенок властност
и.
Ц Юр-Лорд, Неверящий и Друг Земли Ц ты заслужил все эти прозвания. Но сей
час Ц отступи. Отступи в сторону.
Ковенант уставился на Лесного старца: вся его поза выражала непонимание.

Ц Ты не должен вмешиваться. Нужда Страны сурова, и сурова не только по от
ношению к тебе. Отнятие жизни никогда не было благом, но в этом для меня за
ключается необходимость. Ибо и этот Закон должен быть нарушен.
Над холмами светил яркий серп луны, но ее свет являл собою лишь слабое эхо
музыки, сверкающие капли которой орошали склоны, словно роса. И та же песн
ь, звучащая из стволов деревьев, светилась на их листьях.
Ц Томас Ковенант, Ц повторил Каер-Каверол, Ц отойди в сторону.
Сейчас в мелодии слышалась не властность, а скорбь, за которой угадывала
сь тончайшая нотка страха.
Ц Ковенант, пожалуйста, Ц заключил Каер-Каверол совсем другим голосом
Ц голосом человека, которым он некогда был. Ц Сделай это для меня. Не важ
но, что произойдет, не думай об этом. Главное Ц не вмешивайся.
Ц Я не... Ц хрипел Ковенант. Ц Я не понимаю, о чем...
Он умолк и усилием воли заставил себя отступить в сторону с дороги Лесно
го старца.
Сопровождаемый настойчивой и печальной мелодией, Каер-Каверол двинулс
я вниз по склону навстречу Сандеру.
Гравелинг стоял неподвижно, словно не видел рослой фигуры и слышать не с
лышал музыки. Холлиан он держал у сердца, прижимая ее лицо к своей груди. Н
о голова его была поднята, и глаза озирали склон, по которому шествовал Ка
ер-Каверол. И тут лицо его исказилось в беззвучном крике.
Медленно, словно во сне, Линден проследила за взглядом Сандера. Ковенант
сделал то же самое, и его пронзила острая боль.
На склоне холма лунный свет и музыка старца сконцентрировались в светящ
уюся человеческую фигуру. Поначалу то было всего лишь серебристое прозр
ачное облачко, но вскоре оно зримо уплотнилось и приобрело очертания и о
блик женщины. Улыбка играла на ее нежных губах, черные как ночь волосы отм
етали за спину ее судьбу, и вся она светилась словно утрата и надежда.
Холлиан, эг-бренд, умершая возлюбленная Сандера явилась, приветствовать
его.
У Сандера перехватило дух Ц он хрипел, словно был поражен в самое сердце.

Холлиан прошла мимо Ковенанта, Линден и Великанов, не обращая на них вним
ания. Возможно, они для нее и не существовали. Подойдя к Лесному старцу, он
а остановилась, глядя на Сандера и собственное мертвое тело в его руках.

Ц О Сандер, дорогой, Ц прошептала Холлиан. Ц Прости мою смерть. Любовь м
оя осталась с тобой.
Сандер не мог вымолвить ни слова и продолжал беспомощно хрипеть, словно
его покидала жизнь.
Холлиан вознамерилась заговорить снова, но Лесной старец поднял свой по
сох, призывая ее к молчанию. Больше он не сделал никакого движения, не пред
принял никакого действия, но его музыка обернулась вокруг гравелинга ка
к вихрь лунных лучей, и Сандер зашатался. Непостижимым образом тело Холл
иан исчезло из его объятий и теперь покоилось на сгибе левой руки старца.
Каер-Каверол призывал унесшую ее жестокую смерть на себя, и в его песне за
звучала дрожащая нота утраты.
В безумном неистовстве Сандер выхватил из-за пазухи крилл и воздел его в
безмолвной угрозе, требуя от Лесного старца вернуть любимую.
Ковенанта била дрожь, но просьба Каер-Каверола удерживала его в стороне.

Ц Сейчас все кончится. Ц Пение Каер-Каверола было прекрасным и невынос
имо печальным. Ц Не бойся меня. Пусть это сурово, но суровость необходима
. Твоя любовь дает силу, и никто другой не может взять на себя твою ношу. Сын
Нассиса, Ц сейчас в музыке звучал не приказ, а одно лишь сочувствие, Ц ты
должен сразить меня.
Ковенант содрогнулся, словно ожидал от гравелинга немедленного повино
вения. Тот пребывал в отчаянии и был способен на что угодно. Но Линден след
ила за ним с помощью видения и знала, что порыв бешенства растворился в ра
стерянности. Сандер опустил крилл, глаза его расширились в безмолвной мо
льбе. За всей безумной одержимостью гравелинга крылась душа человека, не
навидевшего убийство, Ц человека, пролившего слишком много крови и несп
особного простить себе это. Душа его осязаемо сжималась. Все эти дни он вы
носил тягчайшие мучения Ц и теперь умирал.
Старец ударил оземь посохом, и Холмы зазвенели:
Ц Рази!
В этом обращении звучала такая мощь, что Линден, хоть оно и не было обращен
о к ней, невольно воздела руки. Но некая часть души Сандера, незапятнанная
и несломленная, оставалась неподвластной даже этому могучему призыву. Ч
елюсти его сжались в ожесточении, некогда позволившем ему бросить вызов
Гиббону. Разогнув руку в локте, он позволил криллу упасть на траву и урони
л голову. Казалось, он больше не дышал.
Каер-Каверол высветил гравелинга фосфоресцирующим светом.
Ц Вот как, Ц прозвучала резкая трель, Ц ну что ж, откажись Ц и лишись все
го. Тот, кто неспособен уплатить назначенную цену за свою любовь, не сможе
т как должно послужить Стране. Ц Резко повернувшись, он зашагал прочь, ун
ося на согнутой левой руке тело Холлиан.
А дух ее, светящаяся тень эг-бренда, шествовала рядом со старцем, словно о
добряя все, что он говорил и делал. Ее серебряные глаза светились печалью.

Этого Сандер вынести не мог. Лишиться Холлиан было свыше его сил. Издав сд
авленный крик, он подхватил с земли крилл и, обеими руками воздев его над г
оловой, устремился за Каер-Каверолом.
Ц Нет! Ц отчаянно закричал Ковенант и бросился к Сандеру. Но слишком поз
дно.
Великаны не двигались. Очарованные музыкой, они едва ли воспринимали про
исходящее и не могли даже шевельнуться.
Линден шевелиться могла. Она чувствовала то оцепенение, что сковывало Пе
рвую и Красавчика, но оно не было достаточно сильным, чтобы остановить ее.
Своим видением она могла ухватить мелодию, и музыка увлекла бы ее за Санд
ером так быстро, что он не настиг бы Лесного старца. Линден осознавала это
с отчетливостью кошмара. И не сдвинулась с места.
Не сдвинулась, ибо видела боль, сиявшую в глазах Холлиан, знала, что та при
нимает слова старца как неизбежность, и верила этой стройной, бесконечно
храброй женщине. А потому не вмешалась, когда Сандер, собрав последние си
лы, вонзил крилл в спину Каер-Каверола.
Вспышка ослепительного перламутрового пламени разорвала оцепенение, б
росив на траву и Великанов, и Линден, и Ковенанта.
В один миг музыка обернулась огнем, и огонь этот, устремляясь к Лесному ст
арцу, смел на своем пути и Сандера, и Холлиан. Они исчезли из виду, поглощен
ные ввинчивавшимися в небеса смерчами. Обрывки песни, рассыпавшись в без
умную какофонию, сплетались со сполохами огня, достигая звезд. Но пламя н
е слышало музыки. Яростное и жаркое, оно возносило ввысь отлетавший дух, и
Линден почудилось, что она слышит, как разрывается ткань мироздания.
Затем пламя стало убывать. Безумная пляска силы умерилась до обычного ог
ня, и Линден увидела, что горит и обугливается древесный пень. Когда Каер-
Каверолу был нанесен удар, никакого дерева на этом месте не было.
Из обугленного дерева торчал вонзенный по самую рукоять крилл. Его самоц
вет больше не светился.
Огонь убывал быстро, и скоро на месте гибели Лесного старца лишь курился
дымок. Но мрак ночи не сомкнулся вокруг потрясенных спутников, ибо неожи
данно они обрели новый свет.
Шествуя рука об руку, перед ними предстали Сандер и Холлиан. Серебристое
свечение очерчивало их, точно умерших, но они были живы Ц из плоти и крови
. Таинственное предназначение Каер-Каверола было исполнено. Усиленная д
ухом Лесного старца страсть Сандера обрела мощь, позволившую криллу рас
сечь казавшийся неодолимым рубеж, разделивший возлюбленных. Гравелинг,
обученный проливать кровь и убивать, вернул к жизни свою любовь.
Духи Анделейна роились вокруг возлюбленных, исполняя лучезарный приве
тственный танец. Их теплая красота казалась залогом прекращения всех ст
раданий. Но в Анделейне больше не звучала музыка.

Глава 15
Вершители Осквернения

Едва над Холмами Анделейна занялся дивный рассвет, Сандер и Холлиан явил
ись попрощаться с Ковенантом и Линден.
Линден приветствовала их так, будто проведенная ночь была лучшей в ее жи
зни. На первый взгляд это представлялось нелепостью, ибо с уходом Каер-Ка
верола неизбежно предстояло уйти и многому другому Ц драгоценному и пр
екрасному. Ей следовало скорбеть, но где-то внутри, на уровне, недоступном
словам, она ощущала правоту Лесного старца.
Анделейн лишился чарующей музыки, но его красота продолжала нести в себе
утешение. Да и как могла она печалиться при виде возвращенных к жизни дру
зей? Как бы ни было это странно, самопожертвование Каер-Каверола восприн
ималось как обещание надежды.
На лице Ковенанта отражались одолевавшие его противоречивые чувства. И
сцеление друзей не могло не радовать его, но цена этого исцеления не могл
а не печалить. И его тревожило отсутствие какого бы то ни было видения, а с
тало быть, и неспособность оценить, что значит для Анделейна потеря Лесн
ого старца.
Но над гравелингом и эг-брендом туч не было. Они были бодры и веселы, и Линд
ен ощутила, что серебро ночи частично осталось с ними, добавив к самой их с
ути некое новое качество. Глаза их сияли радостью, и Линден не удивилась, п
очувствовав, что дитя во чреве Холлиан приняло вместе с матерью ее мисти
ческое, неуловимое свечение.
Некоторое время подкаменники лишь молча улыбались, но затем Сандер проч
истил горло:
Ц Прошу простить нас за то, что мы не сможем больше сопровождать вас.
Голос его обрел некий оттенок, которого прежде Линден не замечала, навод
ивший на мысль об огне.
Ц Вы говорили, что мы Ц будущее Страны, но в таком случае наше место здес
ь, мы хотим встретить будущее и обрести сына в Анделейне. Я знаю, возражать
вы не станете, но хочу попросить вас не печалиться из-за этой разлуки. Как
не печалимся мы Ц хоть вы нам и дороги. Мы знаем Ц судьба Земли в ваших ру
ках. И не боимся.
Он еще не закончил, но Ковенант оборвал его грубоватым жестом.
Ц Ты шутишь? Ц пробормотал он. Ц Да я только о том и мечтал, чтобы оставит
ь вас здесь. Собирался просить задержаться настолько, насколько сможете
... Ц Он вздохнул, и взгляд его скользнул по склону холма. Ц Оставайтесь, эт
им вы меня только обрадуете.
Голос Ковенанта упал, но Линден не стала прислушиваться к его печали. Она
присматривалась к Сандеру. Его тонкая серебристая аура была несомненна
и в то же время неуловима. Она ускользала как вода. Однако, руководствуясь
интуицией, Линден начала говорить, прежде чем осознала, что собирается с
казать:
Ц Когда Ковенант был здесь в прошлый раз, Каер-Каверол рассказал ему о м
естонахождении Первого Дерева. Ц Собственные слова удивляли ее, словно
намек на откровение. Ц ...Но так, чтобы Ковенант не смог достичь его самост
оятельно. Из-за этого ему пришлось испытать на себе козни элохимов...
Одно лишь воспоминание об этом вызвало у нее дрожь негодования.
Ц Я хочу спросить: почему Каер-Каверол открыл ему лишь часть правды?
Сандер больше не улыбался. В глазах его, водоворотом искр светилась непр
еложность рока.
Ц Но разве сейчас вас не сопровождает Обреченный? Ц промолвил он. Ц Как
еще можно было бы достичь этого?
Странные слова и тон гравелинга вернули внимание Ковенанта, Линден ощут
ила, как в нем поднимается робкая надежда:
Ц А ты... Неужели... Так ты теперь новый Лесной старец?
Сандер взглянул на Холлиан, давая возможность ответить ей. Она встретила
его взгляд с мягкой улыбкой и тихим ласковым голосом промолвила:
Ц Нет.
Побывав среди Умерших, она обрела новое знание.
Ц Но после свершившегося, после того как был нарушен Закон, мы уже не те, ч
то были. И будем делать все возможное для спасения Анделейна Ц и будущег
о Страны.
Линден одолевали вопросы: она хотела найти название для ощущавшейся ею п
еремены. Но ее опередил Ковенант.
Ц Закон Жизни, Ц промолвил он, глядя на подкаменников горящими глазами.
Ц Елена нарушила Закон Смерти, сломала барьер, не позволяющий живым и ме
ртвым касаться друг друга. А Каер-Каверол нарушил закон, не позволяющий у
мершим возвращаться к жизни.
Ц Именно так, Ц подтвердила Холлиан, Ц и действо это свершилось путем п
реображения сил, а потому наше бытие остается зыбким. Мы остаемся живы и д
уховно и телесно благодаря Земной Силе Холмов Анделейна. Это не значит, ч
то мы не можем покинуть Анделейна, но за его пределами наше существовани
е продлится недолго.
Линден чувствовала, что это правда.
Странное свечение подкаменников было сродни той магии, что придавала си
лу музыке Каер-Каверола. Сандер и Холлиан существовали во плоти, были впо
лне вещественны и телесны. Но жизнь в них поддерживалась Земной Силой, и, о
казавшись отрезанными от ее источника, они были бы обречены на смерть.
Ковенант тоже понял сказанное эг-брендом, но он воспринимал услышанное
совсем иначе, чем Линден. Едва зародившаяся в нем надежда ушла.
Линден ощутила это, и ей стало стыдно. Она слишком сосредоточилась на Сан
дере и Холлиан, не понимая, что, расспрашивая их, Ковенант старался узнать
больше и о своей собственной смерти.
Почувствовав усилие, предпринятое им, чтобы подавить испуг, Линден потян
улась к его плечу, но напряжение уже пропало. Вернув своему тону уверенно
сть, он сказал:
Ц Я тоже сделаю все возможное. Но мое время на исходе, а ваше только начин
ается. Не теряйте его попусту.
Сандер ответил улыбкой, которая сделала его молодым.
Ц Обещаю тебе, Томас Ковенант. Мы не станем его терять.
На этом прощание и закончилось, ибо слова и объятия ничего не значили. Рук
а в руке гравелинг и эг-бренд повернулись и пошли прочь по утренней росе.
Спустя несколько мгновений они перевалили через гребень холма и скрыли
сь из виду, оставив после себя тягостную пустоту.
Линден обняла Ковенанта, пытаясь сказать этим, что понимает его. Он поцел
овал ей руку, поднялся на ноги и, любуясь прекрасным ландшафтом и неоскве
рненным солнцем, сказал:
Ц По крайней мере, здесь еще остается Земная Сила.
Ц Да, Ц промолвила Линден, тоже поднимаясь на ноги. Ц С уходом старца не
избежно произойдут перемены. Но пока все по-старому.
В этом Линден была уверена. Анделейн продолжал лучиться чистотой и здоро
вьем: она не ощущала ни малейших признаков слабости и скверны. И вокруг со
лнца не было никакой ауры. Ей подумалось, что осязаемый, материальный мир
еще никогда не воплощал столь совершенную красоту. Словно читая молитву
за здравие Анделейна, она повторила:
Ц Все по-старому.
С каким-то угрюмым облегчением Ковенант обнажил зубы в улыбке.
Ц Коли так, он не может повредить нам. Во всяком случае, до поры. Хочется ве
рить, что все это выводит его из себя.
Про себя Линден вздохнула с облегчением, надеясь, что кризис миновал.
Но Ковенант был подвержен быстрым переменам настроения. В следующее мгн
овение на лице его появилось уныние: он повернулся и направился к обугле
нному пню, бывшему некогда Лесным старцем Анделейна. Линден двинулась бы
ло следом, но остановилась, поняв, что он хочет попрощаться.
Немыми пальцами он коснулся потухшего самоцвета крилла, провел тыльной
стороной ладони по прохладной рукоятке, а затем склонил чело и ладони к о
бгоревшему пню. Линден с трудом разбирала слова.
Ц Из огня в огонь, Ц шептал он, Ц все это время. Сначала Морской Мечтател
ь. Хэмако. Потом Хоннинскрю. Теперь ты. Надеюсь, что ты хотя бы обрел покой. Н
емного покоя.
Ответа не было. Когда Ковенант, наконец, приподнялся, лицо и руки его были
испачканы сажей, черной, как самое глубокое сомнение. Он отер ладони о шта
ны, но, похоже совершенно не думал о саже на лбу.
Некоторое время он смотрел на Линден, словно сравнивая ее с Лесным старц
ем. Та вспомнила, каким образом проявил он однажды заботу о Джоан. Но Линде
н не была его бывшей женой и взгляда не отвела, тем паче, что лучившиеся зд
оровьем Холмы придавали ей уверенности и сил. Постепенно его черты смягч
ились.
Ц Слава Богу, что ты все еще здесь, Ц пробормотал он скорее для себя, посл
е чего возвысил голос: Ц Но вообще-то пора бы нам и идти. Где Великаны?
Линден бросила на него долгий взгляд Ц Холлиан непременно бы ее поняла
Ц и лишь после этого повернулась, чтобы поискать Первую и Красавчика.
Это удалось не сразу. Вейн и Финдейл стояли у подножия склона, где, видимо,
и простояли всю ночь, а вот Великанов нигде не было видно. Однако, поднявши
сь на гребень, она увидела их Ц они вышли из рощи на дальнем конце низины.

Линден помахала рукой, и они ответили на приветствие, знаками дав понять,
в каком направлении пойдут и где присоединятся к друзьям. Возможно, их ос
трые глаза позволили им даже на таком расстоянии увидеть улыбку Линден,
довольной тем, что Анделейн дарует давно забытое ощущение безопасности,
позволяющее Великанам хотя бы на время оставить ее и Ковенанта без охран
ы.
Подошедший к ней Ковенант был до крайности вымотан напряжением и бессон
ными ночами, но при виде Великанов Ц а может, и развернувшихся перед ним з
еленым ковром Холмов Ц тоже улыбнулся. Приподнятое настроение Красавч
ика можно было безошибочно определить даже издалека Ц по танцующей пох
одке и веселым ужимкам. Да и размашистая походка Первой говорила о добро
м расположении духа и прекрасно проведенной ночи. Воистину Холмы и Велик
аны были под стать друг другу.
Ц Они не жители Страны, Ц задумчиво промолвил Ковенант. Ц Может быть, д
остаточно одного Коеркри. Может быть, им все же придется встретить смерт
ь здесь.
Стоило Ковенанту вспомнить Бездомных Ц и каамору, дарованную им в город
е Печали, Ц как голос его окрасили гордость и боль. Но затем взгляд потемн
ел, и Линден поняла, что он вспомнил Морехода Идущего-За-Пеной, которому п
оследняя победа Ковенанта над Презирающим стоила жизни.
Линден хотела сказать, чтобы он не слишком тревожился о Великанах. Возмо
жно, битва за Ревелстоун и заставила Красавчика понять, что такое отчаян
ие, но она верила, что со временем он непременно обретет свою песню. А Перв
ая была меченосицей, верной и твердой, как ее клинок. Она не из тех, кто легк
о поддается смерти.
Но ничего говорить не понадобилось. У Ковенанта имелись свои, внутренние
источники уверенности. Решительно повернувшись, он обнял Линден своей о
немелой рукой и увлек ее на восток, вдоль холмов, по дороге, которая должна
была пересечься с тропой Великанов.
Вейн и Финдейл, как всегда, последовали за ними.
Некоторое время Ковенант шагал быстро и бодро, с удовольствием подставл
яя солнцу перепачканное лицо. Но у первого же ручья он остановился, вытащ
ил из-за пояса прихваченный из Ревелстоуна нож и, зачерпнув пригоршню жи
вительной воды, сделал несколько глотков, а затем смочил свою клочковату
ю бороду и принялся бриться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
 /vermouth/red 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я