научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/pod-stoleshnicy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Оказавшись внутри башен, воины убрали перекидные мостики, соединявшие башни со стенами, и забаррикадировали двери, находившиеся примерно в шести футах над землей.Все это дало эльфийским воинам короткую передышку. Тааны не стали брать башни штурмом. Вначале Лиаль не понял их стратегии, но вскоре ответ стал ему очевиден. Эльфы оказались в ловушках, точно крысы. Командованию вражеской армии они не мешали, поскольку особо не угрожали продвижению войск. Теперь, когда Внешнее Кольцо было захвачено, главной задачей врагов было прорвать Внутреннее Кольцо. Эльфийские лучники, припав к бойницам башен, стреляли по таанам. Жалкая горстка, они выпускали стрелы по живой лавине из тысяч врагов. Стрелы поражали одного или двоих из каждых двадцати, но разве это могло остановить упрямых таанов? С таким же успехом можно было пытаться вычерпать океан ложкой. Запас стрел неумолимо таял, и Лиаль велел прекратить тратить их понапрасну. Стрелы им еще понадобятся, когда начнется штурм башен.Теперь Лиаль полностью разгадал вражеский замысел: переправить через Портал основную массу войск, а здесь оставить несколько отрядов для окончательной расправы с эльфами и охраны Портала.Лиаль сел, прислонившись спиной к стене. Удобная поза, по крайней мере не придется падать, подумал он. Капитан был ранен, как почти каждый из эльфов, находившихся в башне. Пол под ним был липким от крови. Один из солдат скончался у Лиаля на глазах. Он умер тихо, без стонов и без единого слова. Лиаль даже не знал, что этот солдат ранен, пока не оглянулся и не увидел его остекленевшие глаза.— Господин капитан! — позвал другой солдат, выводя Лиаля из полудремы. — Вам стоит на это взглянуть.Лиаль, морщась от боли, кое-как встал и дотащился до ближайшей бойницы.Он увидел, как несколько таанов отделились от движущейся лавины и направились к башне. Вместо доспехов на них были черные одежды. Какие-то странного вида шлемы скрывали уродливые лица.— Стреляйте по ним, — немедленно приказал Лиаль. — Не подпускайте их к башне.Лиаль отошел, уступая место лучникам. Эльфы берегли стрелы и старались, чтобы каждая из них попала в цель.Один из таанских шаманов, выбросив вверх когтистую руку, поймал стрелу на лету и швырнул на землю. Другого шамана стрела ударила в грудь и тут же исчезла в ослепительной огненной вспышке. Эльфы продолжали стрелять, и один из них наконец попал в цель. Таанский шаман повалился на спину, схватившись руками за стрелу, глубоко засевшую у него в горле. Таан захлебывался собственной кровью.— Награда стрелку! — крикнул Лиаль.Эльфы приветствовали героя, но их ликование оказалось недолгим. Остальные шаманы даже не обратили внимания на гибель своего товарища. Остановившись, они начали громко и протяжно завывать. От этих дьявольских звуков эльфам стало не по себе. Пытаясь помешать таанскому колдовству, они тратили последние стрелы, но безуспешно. Тааны не боялись стрел и оставались полностью безучастными к возможной опасности. Одному из них стрела угодила в бедро, но его голос даже не дрогнул.Эльфы напряженно ждали, к чему приведет дикарское колдовство. Возможно, к землетрясению. Возможно, начнут рушиться стены, и камень обратится в пыль. Такую магию обычно применяли люди.Но ничего не случилось.Эльфы засмеялись. Кто-то сказал, что ухищрения шаманов напоминают ему детские игры в чародеев. Другой поправил его, сказав, что сейчас в чародеев пытаются играть ящерицы. Это вызвало новый взрыв хохота. Лиаль улыбался, но не спешил присоединяться к общему веселью. Какими бы уродами ни выглядели эти полузвери, в их голосах звучал разум. Дикий, злобный, но разум. И глаза их не были глазами зверей. Нет, эльфам противостояла не стая зверей, а иной вид разума.Внезапно Лиаль почувствовал тяжесть в груди. Ему не хватало воздуха. Каждый вдох давался с трудом, и последующий был тяжелее предыдущего. Он видел, как солдаты отчаянно хватали ртом воздух. Они смотрели на него и друг на друга, и в глазах у всех стоял ужас.Магия таанов высасывала из башни воздух!У Лиаля сильно жгло в груди. Перед глазами бешено мелькали звезды. Он слышал, как солдаты оседали на пол. Надеясь отдышаться у окна, Лиаль, спотыкаясь, добрел туда и приник к отверстию. Окно не пропускало воздуха. Лиаль опустился на колени. Прижав руки к груди, он шумно вздохнул и с ужасом понял, что дышать больше нечем.— Надеюсь, что мы не напрасно…То была последняя мысль, мелькнувшая у него в мозгу. * * * В нескольких милях отсюда, на склоне холма, обращенном к Порталу, в напряженном ожидании замерли тысяча эльфийских пехотинцев и сотня всадников. Доспехи эльфов были покрыты черной краской. Черная ткань скрывала их знамя. Попоны лошадей также были черными. Черные ножны мечей, черные стрелы и копья. На лицах солдат и офицеров были черные шелковые маски, на руках — черные перчатки, а на ногах — черные сапоги. То была армия призраков, подобных ночным теням. Таанские разведчики, натолкнувшись на них, пришли в ужас. Эльфийские воины показались им ожившей тьмой.— Хырлкенк, Хырлкенк, — закричали разведчики, вспомнив древнего таанского бога тьмы.Эльфы такого бога не знали. Их вообще не занимали крики таанов, тем более что крики вскоре замерли в перерезанных глотках разведчиков.Эльфы отчетливо видели Портал и все, что происходило вокруг. Они видели, как быстро враги расправились с горсткой эльфов, оставленных защищать Портал. Они видели, как тааны выставили свою охрану, а сами построились в ряды и подготовились к прохождению через Портал. Потом они увидели, как жерло захваченного Портала всасывает в себя тысячи таанских воинов. Шел час за часом, и последние отряды таанов подошли к протараненным воротам уже в сумерках.Опьяненный легкой победой над защитниками гарнизона, генерал Гурске и не подумал отдать приказ, чтобы починили и закрыли ворота.Молодой, но опытный эльфийский командир, успевший побывать не в одном сражении, язвительно улыбнулся, увидев болтавшиеся на петлях створки ворот.— Как дедушка предсказывал, так оно и вышло, — мрачно заметил он, не отрывая глаз от Портала.— Мы нападем на них? — спросила у него лейтенант.Ее ужасала сама мысль о том, что у нее на глазах начнут гибнуть храбрые эльфы, даже если они и принадлежали к враждебному ей Дому.— Не сейчас, но скоро, — ответил командир армии эльфов. — Пусть сначала их основные силы углубятся в Портал.— Как вы думаете, сколько солдат они оставили здесь для охраны? — спросила лейтенант.— Немного, — ответил командир, — Не более нескольких сотен. И все — исключительно люди.— Вы уверены? — Чувствовалось, что женщина в этом сомневалась. — Мы слышали, что их Дагнарус — опытный и умелый стратег. Вряд ли он не позаботился о том, чтобы надежно защитить свой единственный путь к отступлению.— Сейчас ему нужны все его войска, и даже больше, для нападения на Новый Виннингэль. Вот его истинная цель. Дагнарус воображает, что он в безопасности. На тысячи миль от него — ни единого врага. Так обещал ему Защитник.Эльфы ждали, продолжая вести наблюдение за Порталом. Спустилась ночь, зажглись звезды. Бледный свет луны заливал землю. Там, где утром бушевала битва и слышался звон и скрежет оружия, теперь раздавались пьяные человеческие голоса. Наемники праздновали победу. Люди развели во дворе костры. Эльфы видели их силуэты, шатающейся походкой двигавшиеся от костра к костру с бутылками в руках. Повсюду слышался пьяный смех.Вернувшиеся разведчики сообщили, что люди перегородили разрушенные ворота бревнами. По стенам расхаживали немногочисленные пьяные дозорные.— Они считают себя в полной безопасности, — сказал один из разведчиков.Командир вскочил на черного боевого коня, купленного им в землях людей, где он сто лет прожил в изгнании. Он повернулся лицом к своим войскам. Поднявшись на стременах, чтобы все видели его, он громким голосом возвестил:— Этой ночью мы с оружием в руках восстановим честь нашего Дома!Командир сорвал с лица маску, чтобы все видели татуировку, свидетельствующую о его происхождении и принадлежности. Он вскинул руку, зажав в ней снятую маску.— Кинноты! — крикнул он.— Кинноты! — повторили сотни голосов.Каждый воин срывал с лица маску, которую был вынужден носить, скрывая свою принадлежность к опозоренному Дому.Знаменосец сбросил черное покрывало со знамени Дома Киннотов. Ветер теребил знамя, и оно трепетало в ночном воздухе. Это воодушевило эльфов, ибо ветер был дыханием богов.Командир сделал знак слуге, и тот подал ему ведро с водой. Командир погрузил маску в воду и смыл черную краску с нагрудника доспехов. В лунном свете неярко засиял герб Дома Киннотов. После этого он вновь вскинул вверх руку, и мокрая маска выпала у него из пальцев. Командир пришпорил коня и первым устремился вниз с холма. Вслед за ним поскакали остальные всадники, а потом двинулись и пехотинцы. Все ехали и шли молча, без походных песен и боевых кличей.Многим эльфам из Дома Киннотов суждено было погибнуть этой ночью. Но они знали, что впервые за двести лет воины их Дома погибнут с честью. КНИГА III ГЛАВА 1 Достигнув восточной оконечности Портала, Дамра и ее спутники вновь оказались на крепостном дворе. Нервы Дамры были напряжены до предела. Возможно, последуют новые утомительные расспросы. Может случиться так, что придется вступить в битву со стражниками, верными Дому Вивалей. Но Дамра никак не ожидала найти Портал полностью опустевшим.В огромной крепости не осталось ни одного солдата. Магические чары с Внутреннего Кольца были сняты. Никто не нес караул на башнях и стенах. Везде царил непривычный для эльфов беспорядок. В очагах догорали какие-то пергаменты, стол в трапезной был уставлен тарелками с недоеденным обедом. Все свидетельствовало о том, что защитники крепости в спешке бежали. Либо это был приказ Гарвины, либо солдаты попросту дезертировали, получив известие о движущейся через Портал вражеской армии.Тишина опустевшей крепости была тревожной и даже зловещей. Дамра не собиралась задерживаться здесь ни на минуту. Прежде чем из Портала выплеснется вражеская лавина, она и ее спутники должны успеть отойти как можно дальше.Дамра надеялась найти в конюшне лошадей, но лошадей тоже не было, и именно в этот момент Дамра почувствовала, что силы вот-вот оставят ее. Джессан и оба пеквея находились не в лучшем состоянии. У Бабушки от усталости лицо приобрело землистый цвет. Она еле двигалась, спотыкаясь на каждом шагу. Башэ зевал и отчаянно моргал, словно сова на ярком солнце. Джессан молчал, однако Башэ пришлось уже дважды прикладывать к его руке дополнительные камни, чтобы унять боль.— Сил нет, а идти все равно придется, — твердила себе Дамра. — Здесь нам оставаться никак нельзя.Восточный выход из Портала располагался на склоне горы. Из крепости, окружавшей Портал, вела вниз, в долину, широкая дорога. Дорога проходила вблизи реки Арвен, на берегу которой, невдалеке от верховьев, эльфы построили большую пристань. Все товары, доставлявшиеся к Порталу и из Портала, перевозились в основном на лодках.Дамра устало брела по дороге, раздумывая над тем, можно ли спать на ходу. Она уже почти решила, что можно, когда Джессан тронул ее за руку.— Что такое? — встрепенулась Дамра.Джессан махнул рукой. Из леса выехали четыре верховых эльфа. Они остановились на краю дороги и терпеливо ждали, когда Дамра поравняется с ними.Дамра с опаской приглядывалась к незнакомцам. Кто они? Сторонники Защитника? Она узнала их ритуальные маски, но маски ничего не говорили о воззрениях тех, кто их надел. Один из эльфов принадлежал к Дому Танатов, другой — к второстепенному Дому Хлэев, остальные — тоже к второстепенному Дому Ситмаэзов. Любой из Домов мог находиться в союзнических отношениях с Защитником.Держа руку на рукоятке меча, Дамра осторожно пошла навстречу эльфам. Она намеревалась обменяться с ними общепринятыми приветствиями и пройти мимо, но один эльф, проехав немного вперед, преградил ей путь. Дамра была вынуждена остановиться.— Владычица, — учтиво обратился он к ней, — вы и ваши друзья проделали долгий путь. Должно быть, все вы устали и проголодались. Наш господин передает вам приглашение остановиться и отдохнуть в его владениях.Дамра слишком устала, чтобы тратить остатки сил на витиеватые фразы, которые эльфы произносили в подобных случаях.— Через Портал сюда движется громадная армия существ, каких еще свет не видел. Вам это известно?— Да, — ответил эльф. — Мы услышали об этом от трусливых ублюдков из Дома Вивалей, которые бежали отсюда, поджав хвосты. Это обстоятельство лишний раз говорит о том, что вам следует воспользоваться гостеприимством нашего господина.— И кто ваш господин? — спросила Дамра.— Барон Шадамер, — ответил эльф.Эльфы не привели для них лошадей, однако двое предложили своих, сказав, что им приказано оставаться здесь и следить за действиями вражеской армии. Дамра недоумевала: удастся ли этим эльфам уцелеть и добраться с донесениями до своего господина? Похоже, самих эльфов это не слишком волновало. Возможно, в лесу у них были спрятаны гиппогрифы.Дамра и ее спутники сели на лошадей и направились вместе с провожатыми к пристани, где их ждали длинные лодки. Как и куда они плыли — Дамра не знала и не видела. Убаюканная журчанием воды и сознанием того, что ей не надо следить ни за рекой, ни за берегами, Дамра заснула.Она проснулась лишь тогда, когда лодка причалила к берегу, где путешественникам предстояло немного проехать по равнине, а затем подняться на высокую отвесную скалу, называвшуюся Имперским Эскарпом. На ее вершине Дамра увидела увенчанный башнями замок из серого камня. Казалось, он плыл среди облаков, поскольку являлся самой высокой точкой на многие мили вокруг.— Что это за замок? — спросила Дамра.— Крепость Шадамера, — ответили ей провожатые. * * * В то время как Дамра и ее спутники приближались к Крепости Шадамера, Улаф (в недавнем прошлом — брат Улаф) метался по внутреннему двору крепости в поисках своего господина и учителя.— Где Шадамер? — спрашивал он всех подряд.— Мы его не видели, — неизменно отвечали ему.Наконец Улафу попался мальчишка-конюх, который неопределенно махнул рукой в направлении замка.— Я видел, как он пошел туда, но это было несколько часов назад. Он приходил в конюшню и сказал, что ему нужны все веревки, какие у нас есть.— Веревки? — повторил сбитый с толку Улаф. — А веревки-то зачем ему понадобились?Мальчишка лишь усмехнулся и пожал плечами:— Вы же знаете его светлость.Улаф покинул конюшню и поспешил в громадный замок, известный во всей Виннингэльской империи; замок называли — одни со злостью, другие с восторгом — Крепостью Шадамера.Первоначально этот замок, выстроенный на самой вершине Имперского Эскарпа — высоченной отвесной скалы, расположенной к востоку от Меррских гор, — состоял из четырех стен, двух башен и ворот. Замок был построен в пятьсот сорок втором году, через двадцать лет после падения Старого Виннингэля и спустя десять лет после основания Нового Виннингэля. Крепость занимала важное стратегическое положение в северной части Виннингэльской империи, находясь в каких-нибудь двухстах милях от восточного выхода Портала Тромека.Уже тогда Шадамеров считали сумасбродами. Первым бароном Шадамером стал обедневший рыцарь, служивший в свите тогдашнего виннингэльского короля Хегемона. Будущему барону нечего было предложить его величеству, кроме собственной крови, которую он с доблестью пролил за короля во время сражения, вошедшего в летописи под названием Войны на Равнинах. Эту войну начали дворфы, узнав о том, что люди вознамерились строить новую столицу на землях, которые дворфы считали своими.Итак, в одном из сражений предок нынешнего барона Шадамера совершил геройский поступок и спас жизнь короля, за что ему был пожалован баронский титул и право выбирать землю под свои владения. Но вместо того чтобы ухватить живописное местечко вблизи новой столицы, как делала остальная знать, барон заявил, что он уже присмотрел себе место в относительной близости от эльфийской границы и оно ему представляется идеальным для постройки замка. При дворе над Шадамером смеялись чуть ли не в открытую — на севере не было ничего, кроме эльфов и великанов. Отношения людей с теми и другими оставляли желать много лучшего, и потому ни один здравомыслящий человек ни за что не согласился бы по своей воле обосноваться в тамошних краях.Король пробовал убедить Шадамера выбрать себе какие-нибудь более благодатные земли, однако новоиспеченный барон настаивал на своем, и король в конце концов уступил. Снарядив несколько лодок, барон вместе со слугами и помощниками поплыл вверх по реке Арвен искать подходящее место для постройки замка. Ему приглянулась отвесная скала примерно в тридцати милях от верховьев Арвена. Скала отличалась неприступностью, что давало прекрасную естественную защиту от возможных нападений. Именно здесь барон и решил строить свой замок.Вскоре после этого эльфы объявили, что обнаружили Портал, целиком расположенный в пределах их государства. Восточный выход этого Портала находился всего в одном дне пути от виннингэльской границы. Эльфийские купцы усиленно заговорили о своем желании торговать с богатым и процветающим Новым Виннингэлем, и отношения между людьми и эльфами значительно улучшились. Барон поставил на реке сторожевой пост и начал взимать со всех, кто проплывал по его земле, весьма скромную плату. Торговцы могли бы возмутиться, но барон Шадамер не просто наживался на них. Он, в свою очередь, оберегал путников и их товары от набегов великанов, дворфов и иных любителей поразбойничать на речных просторах. Барон был известен как человек чести, умевший во всем держать данное им слово, поэтому даже эльфы отзывались о нем со сдержанным уважением.Увидев, что Шадамер разбогател как по мановению волшебной палочки, кое-кто из завистливых баронов стали распускать слухи, что Шадамер, должно быть, заранее разнюхал о существовании Портала и скрыл это от короля. Шадамер не подтверждал и не опровергал эти слухи, а поскольку всякий раз, когда его величество испытывал финансовые затруднения, барон щедро снабжал его деньгами, королю было незачем докапываться до истины.Проходили десятилетия. «Сумасбродства» рода Шадамеров продолжались. Дерзкий и независимый образ жизни Шадамеров постоянно задевал добропорядочных жителей Нового Виннингэля. Все бароны из этого рода женились по любви, а не из-за денег, ибо денег у них и так было с избытком. Они производили на свет здоровых детей, которые вырастали и неизменно завоевывали свое место в мире и столь же неизменно сохраняли верность и любовь к роду Шадамеров, опрокидывая надежды тех, кто желал бы видеть этот клан подорванным раздорами.Подати, взимаемые баронами, оставались скромными, а сами бароны по-прежнему отличались честностью и открытостью во всех своих делах.Между тем нынешний владелец Крепости Шадамера совершил столь неслыханный поступок, что тот затмил собою все прежние фамильные «сумасбродства». Ему, которого все знали как человека щедрого, храброго, умного (злые языки называли это иначе — «себе на уме») и благородного, была оказана великая честь. Барону Шадамеру позволили пройти испытания, чтобы стать Владыкой. Шадамер с легкостью прошел эти испытания, не считая мелких погрешностей, таких как его привычка без должного почтения говорить о богах и приступы смеха, одолевавшие его в самые торжественные моменты. Ему было даровано право подвергнуться Трансфигурации. Все было готово для заключительной церемонии, и вдруг Шадамер в последний момент… отказался. За всю славную историю существования Владык такого еще не бывало.Шадамеру пришлось выдержать бурное объяснение с Советом Владык и не менее бурное объяснение с королем, во время которого барона лишили титула и приказали передать его земли в собственность государства. Шадамер ответил на это категорическим отказом. Он вывел свои земли из состава Виннингэльской империи и объявил их независимым государством, угрожая войной каждому, кто попытается отобрать у него крепость. После этого барон удалился к себе в поднебесье.Разъяренный король и в самом деле отправил войска на штурм Крепости Шадамера. Однако многие офицеры и солдаты являлись друзьями барона и потому наотрез отказались воевать против него, а другие только делали вид, что сражаются. Штурм постыдно провалился. Тогда король посчитал, что разумнее всего будет просто не замечать Шадамера, словно его нет и никогда не было.Кое-кто рассказывал потом, что Шадамер, когда его гнев поостыл, горько сожалел о своем поведении. Но он имел в виду не отказ от Трансфигурации. Барон редко говорил о ней, хотя всегда подчеркивал, что здесь у него нет никаких сожалений. Горькие сожаления касались разрыва связей с жителями Нового Виннингэля. Тогда-то он и начал заглаживать вину, пытаясь сделать жизнь своих соплеменников более спокойной и защищенной.Его интерес к нуждам человечества ширился и постепенно распространился и на другие разумные расы. Шадамер понял: если народы разных рас научатся жить в мире, Лерем станет куда более благодатным континентом. Мысль эта отнюдь не отличалась новизной, многие думали так же или, по крайней мере, заявляли, что думают так. Однако Шадамер, верный своему сумасбродству, решил не ограничиваться мыслями. Среди представителей каждой расы он отыскал добровольцев, готовых помочь ему достичь этой цели. Откуда бы ни доходили слухи о войне или беспорядках, Шадамер отправлял туда своих посланцев, требуя от них подробных наблюдений и детального отчета об увиденном, чтобы он смог каким-то образом вмешаться и погасить конфликт. Иногда это ему удавалось, иногда нет, но он оставался верен своему замыслу.За минувшие десятилетия Крепость Шадамера разрослась и заняла всю скалу, превратившись в весьма пестрое сооружение. Первоначальный замок стараниями нескольких поколений Шадамеров оброс новыми башнями, стенами, залами и комнатами, причем вкусы очередного владельца замка обычно плохо сочетались со вкусами его предшественников. Один барон обожал шпили и поставил их без разбору едва ли не на все крыши, отчего Крепость Шадамера приобрела весьма причудливый и, естественно, еще более сумасбродный вид. Другой барон был сам не свой до сводчатых потолков, а третий просто помешался на витражах. В замке постоянно бурлила жизнь. Здесь было полно многочисленных друзей нынешнего барона и его посланцев. В любое время суток кто-то приезжал, а кто-то отправлялся в путь.Улаф прошел мимо орков, окруживших своего ведуна. Орки с беспокойством смотрели на него, слушая истолкование какого-то знамения. Оно, надо думать, случилось совсем недавно, ибо к ведуну спешили еще несколько орков, желая услышать его соображения. Улаф протиснулся между рослыми орками, чтобы посмотреть, что же могло так их взволновать.Орки сосредоточенно взирали на кошку, державшую в зубах живую мышь. Надо сказать, что все орки с большой любовью относились к кошкам, считая, что те приносят счастье, и можно было только пожалеть того, кто в присутствии орка наступил бы кошке на хвост или пнул ее ногой. Улаф не знал, является ли кошка с мышью в зубах хорошим или дурным предзнаменованием. Раньше он непременно задержался бы и спросил, поскольку рассуждения орков всегда оказывались в высшей степени забавными. Но сейчас Улафу было не до оркских знамений — он должен был немедленно разыскать Шадамера и сообщить ему последние новости.Улаф вошел через южную дверь — одну из шести дверей, ведущих в Большой зал крепости. Зал и в самом деле был огромным, а его стены сплошь покрывали шпалеры и знамена. В центре находился очаг. Потолок поддерживали массивные балки, вобравшие в себя копоть многих десятилетий. Солнце, светившее сквозь оконные витражи, окрашивало пол яркими цветами. В зале звенели голоса, которым вторил звон мечей. В одном углу молодые рыцари упражнялись в воинском искусстве, а в другом их ровесники вели жаркие философские дебаты.Впрочем, питомцы Шадамера вполне могли одновременно и делать выпады мечами, и обсуждать тонкости философии. Проскользнув мимо обеих групп, Улаф ухватил за руку молодого оруженосца, который с завистью глазел на сражавшихся, и спросил его, не видел ли он барона.— Барон пошел наверх и понес с собой несколько больших мотков веревки, — сообщил оруженосец. Из-за царившего вокруг гвалта свой ответ ему пришлось повторить дважды.— По какой лестнице он пошел? — спросил Улаф, ибо каждая дверь зала выходила на свою лестницу и все они вели в разные части замка.Мальчишка махнул рукой в направлении лестницы, которая поднималась на третий этаж. Прожив в замке пять лет (хотя и не безвылазно), Улаф все еще вполне мог заплутать во всех этих многочисленных коридорах и переходах. Поднявшись наверх, он огляделся, пытаясь сообразить, где находится, и надеясь отыскать здесь барона.Барона нигде не было видно, зато Улаф узнал место, куда он попал. Этот коридор вел в личные покои Шадамера. Здесь же находились спальни его давних и близких друзей, чтобы, если они срочно понадобятся, барону не пришлось их долго искать.Спальня самого Шадамера располагалась в самом конце коридора. Вся она была заставлена шкафами с разными диковинами, собранными бароном во время путешествий, и завалена множеством книг. На полу валялась одежда. Барон не мог выкроить время, чтобы самому навести здесь порядок, и при этом категорически запрещал слугам «подбирать за собой».Шадамер отличался неуемной жаждой к знаниям, и спальню правильнее было бы назвать его кабинетом, поскольку спал он мало.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
 виски 2 года 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я