научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/sushiteli/Sunerzha/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Юный возраст помогал ему убедительно разыгрывать невинность и простодушие, которых он лишился уже лет в шесть, не позже.Возможно, самому Густаву было бы куда труднее совершить долгое путешествие в Новый Виннингэль, чтобы передать Камень Совету Владык. Кто знает, сколько опасностей подстерегало бы его на пути? А у этих юнцов все может получиться намного легче и проще. Вряд ли кто-то заподозрит, что в их заплечном мешке находится бесценный предмет — дар богов. Им и самим-то совсем не обязательно знать об этом. Все, что от них требуется, — это взять какой-нибудь заурядного вида мешок и передать его определенному лицу в государстве эльфов.В мужестве этих юношей рыцарь не сомневался, ибо собственными глазами видел, как храбро они действовали во время его сражения с врикилем. Несмотря на юный возраст, они не мешкали и проявили находчивость и здравый смысл, доставив Густава в их селение. Во всяком случае, так ему сказала Бабушка, и у него не было оснований ей не верить. Правда, им обоим не хватает мудрости, которая приходит только с годами. Их может потянуть на поспешные и необдуманные действия, которые потом обернутся горькими уроками жизни.— Бабушка, ты так и не ответила, для чего мы избраны, — повторил Башэ, наморщив лоб. — Я что-то не понимаю.— Т-сс! — шикнула она на праправнука.Потом Бабушка повернулась к Густаву.— Ты согласен с таким выбором, господин рыцарь?Густав внимательно посмотрел на каждого из юношей, проникнув в их сердца. За семьдесят лет он хорошо научился разбираться в людях. Старик остался доволен: и Башэ, и Джессан обладали мужеством и безоговорочной преданностью. Что же касалось всего прочего, тут Густаву приходилось либо до конца сохранять веру в богов, либо признать все свои слова и поступки сплошным лицемерием.— Боги выбрали правильно, — тихо ответил он.— Я тоже так думаю, — сказала Бабушка, хотя при взгляде на юношей ее глаза сощурились.Она слышала, как рыцарь вздохнул, и догадалась, какие мысли тревожили его. Ударив себя по коленям, она этим жестом приказала Башэ и Джессану подойти ближе. Браслеты на ее высохших руках нестройно зазвенели.— Подойдите еще ближе, оба. Садитесь, — Бабушка указала на пол перед собой. — Слушайте, что я скажу.Башэ повиновался ей и поспешно сел. Джессан попятился к выходу.— Бабушка, я бы с радостью остался, но завтра мы с дядей Рейвеном уходим в Дункар, а у меня еще дел по горло. Я зашел лишь…— У тебя больше времени, чем у некоторых из нас, — отчитала его Бабушка. — У тебя довольно времени, чтобы выслушать старуху. Давай, Джессан, садись.Юношу с детства научили уважать старших, и ему пришлось подчиниться. Однако он не сел, а лишь примостился на корточках, готовый сразу же вскочить и уйти, едва его отпустят.— У Владыки Густава есть к вам просьба, — сказала Бабушка. — Возможно, это его предсмертная просьба, — суровым тоном добавила она на языке пеквеев. — Он не доживет до завтра.Эти слова подействовали на Джессана. Башэ придвинулся к умирающему рыцарю. Широко раскрыв глаза, он с какой-то торжественностью положил свою загорелую руку на бледную, исхудалую руку Густава.— Мы готовы выполнить твою просьбу, Владыка Густав, — негромко сказал Башэ. — Что мы должны сделать?Джессан сидел молча, но его легкий кивок свидетельствовал о том, что он внимательно слушает.Густав улыбнулся.— Спасибо вам обоим. Я знаю, что умираю. Не печальтесь обо мне. Я прожил долгую и хорошую жизнь. Я достиг всего, чего хотел достичь. Боги не раз одаривали меня своей милостью. Даже сейчас, на пороге смерти, они явили мне свою милость.Он судорожно вздохнул и стиснул губы, застонав от боли. Бабушка отерла холодный пот с его лба. Когда боль отпустила Густава, он продолжал:— Я не скорблю по себе, но есть женщина, которую моя смерть сильно опечалит.— Твоя жена? — осторожно спросил Башэ.Густав снова улыбнулся, представив образ Аделы. Ее облик немного ослабил боль. Адела ждала его там ; с каждым его шагом в запредельный мир она становилась все реальнее. С какой радостью он уйдет к ней, снимет с плеч свою ношу, избавится от нестерпимой боли. Осталось совсем недолго… Самая малость…Но как объяснить этим мальчишкам его отношения с Дамрой? Она, как и Густав, носила титул Владычицы и была его давним другом, несмотря на разницу в возрасте. По годам Дамра была старше Густава, но по меркам эльфов она считалась еще очень молодой. Он был старше ее своей мудростью и опытом. Впервые они встретились в Новом Виннингэле, на собрании Совета Владык. Дамру заинтересовали его поиски и судьба Камня Владычества, некогда принадлежавшего людям. Потом она пригласила Густава на свою родину.Густаву вспомнился дом Дамры — прекрасный в своей простоте, как и все жилища эльфов. Дом стоял на склоне горы. Именно там Густав нашел себе прибежище в ужасное время, наступившее после смерти Аделы. И там же с помощью Дамры он обрел волю жить дальше.— Да, — сказал Густав, веря, что боги и Дамра простят ему эту намеренную ложь. — Это женщина, которую я люблю.— Значит, она такая же старая, как ты, — предположил Башэ.— Она стара. Даже старше меня, но по-прежнему красивая и сильная.Башэ вежливо кивал. Джессану подумалось, что у старика перед смертью помутился разум. Юноша ерзал на месте, и ему не терпелось поскорее возобновить сборы в дорогу.— Видите ли, она принадлежит к народу эльфов, — добавил Густав, вызвав удивленные взгляды у всех троих, включая и Джессана. — Эльфы живут гораздо дольше людей, и старость наступает у них намного медленнее. У меня есть один предмет, который я хочу передать ей в память обо мне. В память о моей любви. Мне нужны надежные посланники, которые сумеют доставить и передать ей от моего имени этот предмет.Густав поспешно взглянул на Бабушку — та решительно кивнула. Потом он посмотрел на юношей.— Я молил богов, дабы они привели мне посланника. И они выбрали вас двоих.Башэ и Джессан, никак не ждавшие такого поворота событий, растерянно уставились на рыцаря. Они не улавливали смысла в его словах, не говоря уже о понимании. И вдруг Башэ будто ударило по голове: он понял. Он глотнул воздуха и ткнул пальцем себе в грудь.— Я избран?— И Джессан тоже, — напомнила Бабушка.— Что? — вскочил на ноги Джессан. Он переводил глаза то на рыцаря, то на Бабушку, то снова на рыцаря. — Я не могу. Я должен вместе с дядей отправиться в Дункар и стать солдатом.— Это последняя воля умирающего, — сурово сказала ему Бабушка на языке твитл.— Я прошу меня простить, — твердо произнес Джессан, хотя ему стало очень не по себе. — Я бы и рад был помочь, но я должен отправиться с дядей в Дункар. — Джессан сделал неопределенный жест. — В селении есть немало воинов, которые старше и опытнее меня. Они почтут за честь исполнить повеление рыцаря.— Но, Джессан! — взволнованно закричал Башэ. — Владыка Густав хочет, чтобы к эльфам отправились мы с тобой! К эльфам, Джессан! Мы! Ты и я! — Башэ ненадолго умолк, повернувшись к Бабушке. — Бабушка, ты даешь свое согласие? Как ты думаешь: мы действительно должны туда пойти?— Боги сделали свой выбор, — ответила Бабушка. — А что об этом думаем мы, смертные, значения не имеет.— Слышишь, Джессан! Это же такое необычное путешествие! Ты должен пойти! Обязательно должен!— Ты не понимаешь, Башэ, — сурово одернул друга Джессан, и его смуглый лоб прорезали морщины. — Столько лет дядя обещал мне, что мы будем с ним сражаться бок о бок. С тех пор как эти слова запали мне в память, я ни о чем другом и не мечтал. — Хмурый взгляд Джессана устремился на Бабушку. — Может, боги и выбрали Башэ. Но меня они не выбирали.Повернувшись, Джессан неслышно выскользнул из дома врачевания.— Не волнуйтесь, — успокоила Бабушка Густава и Башэ. — Пока что боги лишь замесили тесто. Оно еще не поднялось.Густав испустил прерывистый, полный боли вздох.— У меня остается все меньше времени.— Лежи спокойно, — тихо повторила Бабушка и несколько раз провела рукой по его лбу. — Руки богов месят хлеб даже сейчас, когда мы говорим. Башэ, тебе надо приготовиться. Тебе понадобится пища, вода, теплая одежда и одеяло. Не мешкай. На закате вернешься сюда.— Значит, я пойду один? — спросил Башэ, несколько озадаченный и подавленный неожиданным поручением.— А разве у тебя нет веры в богов? — ответила Бабушка резким вопросом.— Думаю, что есть, — медленно произнес Башэ. — Но Джессан невероятно упрям.Бабушка бросила на праправнука такой свирепый взгляд, что Башэ без слов отправился собираться в путь.Густав положил руку на заплечный мешок — тот самый, который женщина-врикиль исполосовала на куски. Однако рыцарь воспользовался магическими свойствами мешка и по уцелевшему лоскутку кожи полностью восстановил его. Камень Владычества по-прежнему оставался спрятанным внутри; исчадие Пустоты так и не сумело его обнаружить. С первых минут появления Густава в доме врачевания мешок, повинуясь его приказу, лежал рядом. Старик постоянно держал его в поле зрения. Если Густав засыпал, то первое, о чем он вспоминал, открывая глаза, был мешок.Он взглянул на Бабушку. Сейчас ему требовалось побыть одному, однако он не мог решиться и попросить ее уйти, когда эта пеквейка посвятила ему столько времени и заботы.Поднявшись на ноги и устроив очередной перезвон и перестук своих бусинок и камешков на юбке, Бабушка сказала:— Тело в старости каменеет. Пойду-ка разомну свои кости, иначе я совсем перестану ходить и меня будут носить, точно малого ребенка. Я поставлю воду к тебе поближе, если вдруг ты захочешь пить.— Спасибо тебе, Бабушка, — сказал Густав. — Ты мудрая женщина. Очень мудрая и благородная.— Это я-то благородная женщина? Ну и насмешил! — Бабушка искренне засмеялась. Дойдя до двери, она обернулась. — Я скажу дворфу, что ты хочешь с ним поговорить.Она неуклюже присела в реверансе, но проделала это с необычайной проворностью для старых и негнущихся костей, после чего удалилась.Густав уже не сомневался, что Бабушка знает его мысли лучше него самого. С каждым мгновением он отдалялся от телесного мира и приближался к миру духов. То, над чем еще месяц назад он бы посмеялся, сейчас воспринималось вполне серьезно.Он так стиснул зубы от боли, что из глаз у него брызнули слезы. Но он тихо произнес: «Адела» — и, немного повозившись с пряжками, открыл мешок. * * * Густав пробудился от тревожного сна. Те глаза вновь пытались его найти, осматривая каждый уголок пространства. Возле своей постели он увидел дворфа и тревинисского воина. Рука Густава скользнула под одеяло, и он убедился, что Камень Владычества на месте и надежно спрятан.— Воды, прошу вас, дайте воды, — простонал он и закашлялся.Вольфрам поспешно поднес к его губам кружку с водой. Однако Густав был не в состоянии пить. Дворф озабоченно поглядел на него, потом осторожно полил водой потрескавшиеся губы рыцаря. Вода тонкой струйкой стекла вниз, достигнув его глотки.— Спасибо, — облегченно вздохнул Густав.Он посмотрел на воина, стоявшего у двери и не желавшего подходить ближе, пока его не узнают.— Ты дядя Джессана?Рейвен почтительно кивнул и с таким же почтением приблизился.— Ты знаешь, о чем я просил Джессана? — спросил Густав.— Да, Бабушка мне рассказала, — ответил Рейвен.Он присел на корточки возле постели рыцаря.— Она рассказала мне, что и как мой племянник сказал в ответ на твою просьбу. Он вовсе не намеревался тебя обидеть. Я хочу извиниться за него.Рейвен умолк; было видно, что он тщательно обдумывает свои дальнейшие слова.— В другое время я бы не понял сделанного богами выбора и сказал бы, что они ошиблись. Я не сомневаюсь ни в мужестве, ни в честности Джессана, но его молодость и неопытность беспокоят меня. Однако, — слова давались Рейвену с трудом, и он то и дело оглядывался на Вольфрама, — произошло нечто неожиданное. Произошло то, чего я не могу понять. Я начинаю думать, что боги действительно знают, кого они выбирают.— А что случилось? — спросил Густав, поочередно глядя на суровое лицо дворфа и заметно помрачневшее лицо воина.— Расскажи ты, — произнес Рейвен, отходя в сторону, но продолжая внимательно следить за выражением лица рыцаря.— Произошло то, что неизбежно должно было произойти, господин, — начал Вольфрам, подходя ближе. — Вы помните доспехи, которые носило это порождение Пустоты?— Да. Но почему ты о них вспомнил? Я ведь просил их уничтожить, так?Вольфрам печально покачал головой.— Вы были безусловно правы, мой господин. Но Джессан рассудил по-своему. Он решил принести их в селение и подарить дяде.Дворф ткнул пальцем в сторону Рейвена.— Боги милостивые! — воскликнул Густав. Он попытался сесть на постели, но слабость не позволяла ему это сделать. — Какая чудовищная ошибка. Доспехи обязательно надо уничтожить. Обязательно!— Да, господин, — глухо ответил Вольфрам. — В этом ни у кого из нас нет разногласий. Весь вопрос — как?Понизив голос, он наклонился к рыцарю и прошептал:— Доспехи начали кровоточить. Конечно, это не кровь, а черная, как смола, сальная жидкость. Она чем-то похоже на ламповое масло, но смертельно опасна.— Мы обнаружили двух дохлых крыс, что пробегали поблизости от доспехов, — мрачным тоном добавил Рейвен. — Может, они попробовали ее, а может, всего лишь запачкали в ней свои лапы. Как бы там ни было, обе крысы мертвы.— А это значит, господин, — продолжил Вольфрам, — что мы не можем ни сжечь, ни закопать эти дьявольские доспехи. В любом случае это грозит отравить все вокруг. Что нам теперь делать?— Вы должны унести доспехи из деревни, — ответил Густав, голос которого стал сильным и твердым. Опасность заставила в последний раз вспыхнуть его тускнеющие глаза. — Унести как можно дальше.— В этом мы целиком с вами согласны. Но что дальше, мой господин? Куда бы ни попали эти доспехи, они всегда будут проклятием для того места!Густав задумался, затем жестом велел Рейвену подойти.— Джессан говорил, что ты собираешься отправиться в Дункар. Это так?— Да, господин. Я служу в армии короля Моросса. Завтра я трогаюсь в обратный путь, чтобы вернуться в Дункар, в свой полк. Моя побывка почти закончилась. Если я не вернусь, меня сочтут дезертиром.— Обязательно возвращайся, — сказал Густав. — Думаю, в Дункаре есть Храм Магов.— Есть, господин.— Отдай доспехи Верховному Магу. Он найдет способ обезопасить их. Только это надо сделать тайком. Никому их не показывай и ни с кем о них не говори.— Верховному Магу! — Услышав об этом, Рейвен глубоко и облегченно вздохнул, радуясь, что переложит заботу о смертоносном грузе на другие плечи. — Так я и сделаю! Мой командир говорит, что это очень могущественный маг. Я принесу ему доспехи и спрошу, как снять проклятье с наших людей. А насчет Джессана можешь не сомневаться: он отправится выполнять твое распоряжение. Оно уведет его на север, очень далеко от доспехов. Кто знает, может, проклятие доспехов приобрело над ним какую-то власть? Твое поручение позволяет мне, не роняя чести, отказаться от своего обещания, а ему, тоже не роняя чести, покинуть селение. Воистину боги мудры, — почтительно прибавил Рейвен.— Если они и впрямь мудры, почему же они позволили мальчишке притащить сюда эти доспехи? — пробормотал Вольфрам, но так, чтобы ни рыцарь, ни Рейвен его не услышали.Густава трясло. Силы его покидали. Изможденный, он закрыл глаза. Однако у него хватило сил на то, чтобы протянуть руку и удержать намеревавшегося уйти дворфа.— Я должен… поговорить с тобой, — едва слышно прошептал Густав, и Вольфрам только по губам понял смысл его слов. — Наедине, — добавил рыцарь.Рейвен ушел. Вольфрам остался, но, казалось, тоже был бы не прочь сбежать.— Я слушаю, господин.— Ты ведь состоишь на службе у монахов с Драконьей Горы. — начал Густав.— Не сказал бы, что на службе, господин, — уклончиво проговорил Вольфрам. — Я много путешествую и много чего вижу. Время от времени я привожу монахам кое-какие сведения.— И тем не менее я не раз встречал тебя в монастыре. — заметил Густав.— Просто пока монахов интересует то, что я сообщаю, — хитро улыбнулся Вольфрам.— В этом я не сомневаюсь, — тоже улыбнулся Густав. — Мне тоже нужно кое-что сообщить монахам, Вольфрам. И выбор, естественно, падает на тебя.— Мой господин, поверьте мне, я бы с радостью сделал для вас что угодно, — с исключительной серьезностью проговорил Вольфрам, потирая браслет на руке. — Но я уже выполняю одно поручение и боюсь…Он замолчал.— Что это у вас?С неимоверными усилиями, превозмогая боль, Густав достал из-под одеяла серебряную шкатулку, украшенную драгоценными камнями. Вольфрам недоверчиво уставился на шкатулку, не говоря, однако, что готов взять ее.— Мне необходимо, чтобы кто-то передал монахам эту шкатулку, — сказал Густав.— Ах вот оно что! — Вольфрам почесал пальцем нос. Но рука его и сейчас не потянулась за шкатулкой. — И что же там внутри?— Содержимое шкатулки предназначено только для монахов, — ответил Густав.— Путь к Драконьей Горе далек, а странствовать нынче небезопасно, мой господин, — заметил Вольфрам и нахмурил брови. — Особенно для тех, кто выполняет поручения особ, непосредственно соприкоснувшихся с Пустотой.— Понимаю, — угрюмо согласился Густав. — Я позаботился о том, чтобы тебя надлежащим образом вознаградили. Внутри лежит моя записка к монахам с распоряжением отдать все мое мирское состояние тому, кто принесет им эту шкатулку.— А ваше мирское состояние — что оно включает в себя?— Землю в Новом Виннингэле со всеми домами и постройками на ней. Помимо земли — содержимое сокровищницы, что спрятана в замке. Мой сенешаль знает, где она находится, и у него же хранится ключ. В шкатулке находится также перстень с моей печатью, поэтому сенешаль сразу поймет, что прибывший является моим посланником.Вольфрам посмотрел на шкатулку, глаза его заблестели, но он по-прежнему ничем не показывал, что готов ее взять.— Скажите мне вот что, мой господин. Исчадие Пустоты, напавшее на вас, охотилось за вами или за этой шкатулкой? — Дворф провел по своим усам и сощурил глаза. — Судя по удивительной щедрости обещанного вознаграждения, главной целью врикиля являлась шкатулка, а потом уже тот, у кого она находится. И любой, взявший шкатулку, смертельно рискует. Попаду ли и я под прицел?— В известной степени — да, — ответил Густав. — Если ты примешь мое предложение, то окажешься в опасности. Не стану этого отрицать.— Опасность исходит от врикилей?— Не могу тебе ответить, ибо не знаю, существуют ли другие врикили. Если существуют, я верю и надеюсь, что мы сбили их со следа.— Я еще хотел спросить насчет двоих юношей. Их вы отправляете с другой миссией. Их путешествие будет как-нибудь связано с этой шкатулкой?Дворф попал прямо в цель. Густав понимал, что лгать бессмысленно: Вольфрам отнюдь не глуп, чтобы поверить вымыслам.— Тебе отводится роль приманки, — наконец сказал он.— Надо понимать, я должен буду отвести опасность от тех двоих, взяв ее на себя?— Потому тебе и обещана столь высокая плата за риск.Вольфрам обдумывал сказанное рыцарем, крутя его слова в своем мозгу. Одновременно он крутил браслет на руке.— И большие у вас владения?Губы Густава дрогнули. Будь у него побольше сил, он бы захохотал. Сейчас же он только сказал:— Да, Вольфрам из числа Пеших, у меня большие владения.Дворф был не особо рад услышать свой титул. Он несколько мгновений пристально глядел на рыцаря, потом наклонился к нему и хрипло прошептал:— Связано ли это с вашим безумным… — Он смущенно кашлянул. — С вашим поиском, господин?— Твое вознаграждение будет очень велико, можешь мне верить, — уклончиво ответил рыцарь.Вольфрам снова призадумался, затем протянул руку к шкатулке.— Я в вашем распоряжении, мой господин.— Как видишь, шкатулка запечатана, — пояснил Густав, передавая ее дворфу. — Печать не должна быть сломана. Таково условие. В записке я упомянул, что, если печать окажется сломанной, мое обещание теряет силу.— Я понимаю, мой господин, — сказал Вольфрам.Он разглядывал шкатулку, вертя ее в руках.— Сработано пеквеями, если не ошибаюсь.Поднеся шкатулку к уху, Вольфрам потряс ее.— Судя по звуку, там пусто, — удивленно пожал плечами дворф. — Верьте мне, мой господин. Я постараюсь доставить ее монахам в целости и сохранности.Вольфрам спрятал шкатулку за пазуху. Он хотел еще порасспросить рыцаря, чтобы умело расставить словесные ловушки и попытаться узнать хоть что-то о шкатулке и ее таинственном содержимом. Но Густав закрыл глаза. Его дыхание становилось все более прерывистым и тяжелым. Силы оставили его; еще немного, и жизнь покинет тело.Лицо Вольфрама приняло торжественное выражение. Как говорят эльфы, каждый, кто стоит у смертного одра другого, видит свой собственный конец. Дворфы верили, что после смерти дух умершего вселяется в тело волка и продолжает жить.— Да примет тебя Волк, — тихо произнес дворф, осторожно коснувшись руки рыцаря своей шершавой, мозолистой рукой.Прижимая шкатулку к груди, Вольфрам покинул дом врачевания, едва не столкнувшись в дверях с Бабушкой.— Он спит, — громко прошептал Вольфрам.В ответ Бабушка только хмыкнула.Войдя в хижину, она не особо удивилась, найдя рыцаря лежащим с открытыми глазами.— Не беспокойся, — сказала она.Бабушка смочила его губы водой и сменила тряпку, которая лежала у него на лбу.— Они пойдут. Оба. Таков выбор богов.— Тогда пусть приходят сюда побыстрее, — со вздохом произнес Густав. — Я слишком устал. * * * — Но, дядя, ты же обещал! — возразил Джессан.Произнося это, он подумал, что похож сейчас на хнычущего малого ребенка, которому посулили и вдруг не дали игрушку. Неудивительно, что лицо Рейвена помрачнело от раздражения. Джессан понимал, что сейчас самое время взять свои слова назад, но обида была сильнее. И он начал оправдываться.— Дядя, я — единственный в нашем селении, кто до сих пор не получил имени воина.Ранесса была не в счет. Кто станет давать имя воина этой сумасшедшей?— У меня была возможность отправиться в Карну с другими воинами, но я дожидался тебя. Ты всегда говорил, что родственники должны держаться вместе, и я верил тебе. Да, родственники всегда должны держаться вместе. Дядя, прошу тебя, возьми меня с собой в Дункар!— Не могу, Джессан, — ответил Рейвен. — Боги сделали свой выбор.Выдержка изменила Джессану.— Боги? — вскричал он. — Конечно, если они приняли облик высохшей пеквейской старухи. Дядя, ведь все в нашем селении знают о ее взбалмошности! Я…Рейвен наотмашь ударил племянника по лицу и сбил с ног. Он не собирался щадить Джессана и потому ударил достаточно сильно. Мальчишке нужен урок, который он запомнит надолго.Джессан сел, мотая гудящей головой. Он выплюнул выбитый зуб и отер кровь с края рассеченной губы. Быстро взглянув на дядю, он тут же отвел глаза. Никогда еще Джессан не видел Рейвена таким разгневанным.— Воин никогда не позволяет себе непочтительно отзываться о богах, — сказал Рейвен, голос которого дрожал от ярости. — Жизнь воина в руках богов. Меня удивляет, что боги, вместо того чтобы сжать свои руки в кулаки, широко раскрыли их, оказав тебе великую честь. И еще: воин не позволяет себе говорить непочтительно о старших. Кто так говорит — просто жалкий и ничтожный трус.Джессан медленно встал. Он стоял, глядя в лицо дяде. Юноша понимал, что поступил недостойно и заслужил полученное наказание.— Я виноват, дядя, — сказал он. — Я позволил себе необдуманные слова. — Тыльной стороной ладони он снова отер кровь. — Прошу, прости меня.— Ты оскорбил не только меня, — угрюмо напомнил ему Рейвен. — Проси прощения у богов.— Я обязательно это сделаю, дядя, — пообещал Джессан.— Тебе нельзя просить прощения у Бабушки, иначе тебе пришлось бы повторить все сказанное, а я верю, что подобные слова никогда больше не сорвутся с твоих губ. Но, начиная с этого момента, все, о чем бы она тебя ни попросила, ты исполнишь должным образом и без возражений. Так ты искупишь свою вину перед нею.— Да, дядя, — ответил подавленный и опечаленный Джессан.Он чувствовал: есть какая-то причина, по которой дядя не хочет брать его в Дункар. Других объяснений не было. Рейвенстрайк верил в богов, но при необходимости мог с ними и не согласиться. И Джессан очень хорошо об этом знал.Через некоторое время суровый взгляд Рейвена смягчился, и воин обнял племянника за плечи и притянул к себе.— Тебе предстоит увидеть дальние земли, Джессан, — сказал Рейвен, вновь отстраняя юношу от себя. — Ты побываешь там, где ни я, ни вообще кто-либо из нашего племени никогда не был. Ты увидишь диковинные народы, узнаешь странные обычаи, услышишь чужие наречия. Относись ко всему с уважением. Помни, что везде и для всех ты будешь чужестранцем.Джессан кивнул. Он не решался доверить свои чувства словам.— Я отправляюсь в путь прямо сейчас, — сказал Рейвен. — Когда вернешься из своего путешествия, придешь в Дункар. Я буду ждать тебя.— Спасибо, дядя, — дрогнувшим голосом произнес Джессан.Наступило тягостное молчание. Дядя и племянник оба ощущали это.— Я думал, ты выступишь в путь только завтра, — наконец нарушил молчание Джессан.— Я получил известие, — уклончиво ответил Рейвен. — Мне велят как можно скорее возвращаться в полк.— Не забудь про доспехи, — сказал Джессан.— Про них-то я не забуду, — глухо ответил Рейвен. — Можешь не сомневаться. * * * — Не знаю, что с ним стряслось, — признался Джессан Башэ. — С той самой минуты, когда я отдал Рейвену доспехи, он вел себя как-то странно. Мне он говорил, что доволен подарком, однако я почему-то ему не верю. Теперь я даже жалею, что не послушался дворфа и не бросил эти доспехи куда-нибудь в глубокий овраг. И еще. Рейвен сказал, что в Дункар меня не возьмет, поскольку я должен буду отправиться вместе с тобой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
 белое вино грав 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я