научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 Упаковали на совесть, тут 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тааны приказали рабам выстроиться в шеренги и трогаться в путь, пиная ногами и ударяя плетками тех, кто недостаточно быстро выполнял приказ. Ку-ток послал двух молодых воинов за Рейвеном. Сам он не собирался идти с ними. Он присоединился к отряду, ушедшему вперед, чтобы разведать, не грозит ли каравану какая-нибудь опасность.Рейвену не понимал, какая опасность может угрожать каравану здесь, в этих забытых богами краях западного Лерема? Дур-зор рассказала ему, что их бог Дагнарус предостерегал насчет шаек великанов, обитавших в этих местах. Услышав такие слова, Рейвен только посмеялся. Крайне ленивые и тупые, великаны предпочитали населенные земли, где можно ограбить какую-нибудь деревню и унести оттуда все съестное. Здесь любого великана неминуемо ожидала голодная смерть, ибо за все время пути Рейвен не видел никаких признаков жилья. Либо Дагнарус ничего не знал о великанах, либо слухи о них были его тактической уловкой, чтобы тааны не теряли бдительности.Рейвен, как обычно, молча терпел издевательства молодых таанов, которые развлекались, похлопывая его по почкам рукоятками своих круль-уцов — оружия, напоминающего копье, но имеющего три острия вместо одного.Пленник угрюмо брел вперед. За прошедший месяц он стал сильнее и настолько привык к тяжести железного ошейника, что почти не ощущал его. Тааны сняли с него ножные кандалы, так как цепи мешали идти, а поработителям хотелось поскорее добраться до рудников, получить обещанную награду и вернуться к сражениям. Постепенно молодым воинам надоело издеваться над Рейвеном. Какое удовольствие мучить раба, если он не откликается?Рейвен был целиком поглощен своими мыслями и потому не сразу сообразил, что что-то случилось.Крики. Они доносились откуда-то спереди.Рейвен посмотрел на предводительницу Даг-рук. Она подняла руку, приказав каравану остановиться. Тааны умолкли и начали прислушиваться. Рейвен видел, как напряглись тела его сопровождающих. Он поискал глазами Дур-зор. Будь она поблизости, он мог бы спросить ее о том, что все это значит, однако девушка находилась далеко от него, в шеренге с остальными полутаанами.Местность, по которой двигался караван, представляла собой сильно пересеченную равнину. Они только что спустились с очередного холма и оказались в небольшой ложбине. На западе виднелся другой холм. Еще один высился на севере. На юге стояла небольшая роща. Неожиданно на вершине западного холма появился Ку-ток и другие дозорные. Они бежали к каравану со всех ног, размахивая оружием и показывая на север.Тааны словно взбесились. Молодые воины завопили так пронзительно, что у Рейвена по спине побежали мурашки. Злясь, что он не понимает их языка, Рейвен не сводил глаз с Даг-рук, которая деловито отдавала приказы. Она привыкла к беспрекословному подчинению, и действительно, ее приказы немедленно выполнялись. Таанские воины образовали круг. Надсмотрщиков, детей и наиболее крепких рабов отвели в рощу, видимо, сочтя ее безопасным местом. Полутааны остались, чтобы защищаться. У некоторых из них в руках появилось оружие. Дур-зор схватила кеп-кер, с которым ежедневно упражнялась.С другой стороны холма послышались новые крики. Рейвен ничего не видел, так как по приказу Даг-рук сопровождающие бесцеремонно поволокли его в рощу. Там они швырнули его на землю, а сами бросились вперед, чтобы присоединиться к воинам внешнего круга. Враги надвигались с севера, и, судя по производимому ими шуму, число их было довольно велико. Рабы вытягивали шеи, силясь хоть что-то разглядеть. Некоторые возбужденно закричали, что это дункарганская кавалерия, спешащая им на выручку.Рейвен в этом сильно сомневался. Дункарганцы никогда бы не стали издавать столь нечеловеческие звуки. Тааны, что находились рядом с рабами, начали что-то выкрикивать, обращаясь к врагам, и те им отвечали. Это позволило Рейвену хотя бы отчасти понять, что происходит.Вершина северного холма запестрела вражеским войском, и Рейвен понял, что его подозрения оправдались. Вниз стремительно двигалась таанская армия, размахивая оружием и потрясая своими диковинными щитами. Воины, ведущие караван, по приказу Даг-рук заняли свои позиции и стали ждать приближения врагов. На вершине холма стоял командир вражеской армии. То был один из таанских кил-сарнцев — врикиль в черных доспехах.От криков и звона оружия у Рейвена забурлила кровь. Ему не терпелось увидеть (хотя бы увидеть!) сражение, и вдруг… Только теперь он заметил, что молодые воины в спешке забыли прикрепить его цепь к столбу.Рейвен был свободен.Он оказался в центре непонятной, не имеющей видимых причин битвы. Его окружали десятки, если не сотни, таанов, которым не терпелось поскорее убить друг друга. Никогда еще Рейвен не испытывал такой радости. Его ликование рвалось наружу, и он испустил боевой клич, который сделал бы честь любому таану. Только потом Рейвен спохватился, что ему нельзя привлекать к себе внимание. К счастью, тааны были поглощены собственными заботами.Рейвен подхватил тяжелую цепь и перебросил через плечо. Обойдя обезумевшую толпу, он осторожно подобрался туда, где находилась Дур-зор. Она стояла рядом с надсмотрщиками.Подойдя к ней, Рейвен дотронулся до ее плеча.Девушка резко повернулась к нему, готовая ударить подкравшегося врага… и тут же ее глаза расширились от изумления, — но она сразу опомнилась и прищурилась, глядя на цепь, свисавшую с шеи Рейвена.— Дур-зор, — требовательно произнес он, — что здесь происходит? Кто эти тааны? Почему они напали на вас?Она отвернулась, следя глазами за начинавшейся битвой. Возможно, она сомневалась, стоит ли отвечать ему, или лучше прогнать раба назад в рощу. Передние ряды двух таанских отрядов столкнулись, зазвенело оружие, послышались крики ярости и боли. Дур-зор обернулась к Рейвену.— На нас напали тааны, которые не верят в нашего бога Дагнаруса. Они говорят, что он увел нас из родных мест, заставил позабыть про старых богов, чтобы мы служили только ему. Еще они говорят, что он, не задумываясь, проливает нашу кровь ради достижения своих замыслов. Ради этих замыслов он готов нас предать. Мятежники устроили нам засаду. Они хотят похитить наших рабов, а нас — убедить думать по-ихнему.— Убедить? — повторил изумленный Рейвен. Он смотрел, как таанские воины косили друг друга. Кровь лилась рекой. — Странный способ убеждения. — Рейвен вдруг замолчал и шумно втянул воздух, — Нет, не трогай его! — яростно закричал он в следующую секунду. — Он — мой!— Рейвен! Остановись! — крикнула Дур-зор, но Рейвену было не до нее.Он бросился сквозь толпу, сбивая с ног надсмотрщиков и отшвыривая попадавшихся на пути таанских детей. Рейвен не обращал ни малейшего внимания на отчаянные крики рабов, умолявших освободить их от цепей. Он бежал дальше, и мольбы рабов сменялись такими же отчаянными проклятиями. Рейвен не видел огромного врикиля, который по-прежнему стоял на вершине холма, наблюдая за битвой. У пленного тревиниса была одна-единственная цель. Он ничего не видел, кроме нее. Все остальное утратило всякий смысл.Все, кроме страха, что кто-то из нападавших мог убить Ку-тока.Сейчас Ку-току противостоял опытный воин, все тело которого состояло из сплошных шрамов. Оба бились тум-олтами — громадными двуручными мечами с зазубренными лезвиями, способными вмиг располосовать густую шерсть на спине любого из них. Поединок сопровождался лязгом оружия и боевыми криками. Не раз зубцы мечей скрещивались. Сражение на тум-олтах было испытанием не только силы, но и ловкости. Каждый из сражавшихся старался выбить оружие из рук противника.Зарывшись в землю по щиколотки, Ку-ток и его соперник поочередно делали выпады, шумно и тяжело дыша. Враг ударил Ку-тока по колену, стремясь лишить его равновесия, однако Ку-ток знал этот маневр и обратил его против нападавшего, едва не опрокинув того наземь. Но враг был проворен. Ему удалось удержаться на ногах и не выпустить тум-олт из рук.Остальные тааны в сражение не вмешивались. Вся битва началась с поединков. Каждый выбирал себе противника. Победители были вольны искать себе новых противников или помогать кому-нибудь из товарищей, оказавшихся в трудном положении.Рейвен бежал через поле сражения, приседая, уворачиваясь, и старался не потерять Ку-тока из виду. Сражавшиеся почти не замечали его. Он был для них рабом, и не более того.Наконец Рейвен добрался до места, где Ку-ток вел поединок. Мечи в этот момент скрестились. Сопя и кряхтя, Ку-ток давил на меч противника. Тот делал то же самое. Лезвия сомкнулись, острые зубцы зацепились друг за друга. У противников напряглись все мышцы. Ноги буравили землю. По правой руке Ку-тока струилась кровь. У его противника были покалечены костяшки пальцев. По всему было видно: первого, кто дрогнет, ожидала смерть.Схватив обеими руками цепь, Рейвен начал бешено вращать ею в воздухе, затем со всей силой метнул ее в сторону сражавшихся. Цепь захлестнула лезвия мечей. Одним рывком Рейвен выбил оружие из рук обоих противников.Вторжение Рейвена сильно позабавило Ку-тока; тот почти смеялся. Его соперник, наоборот, был застигнут врасплох. Оба таана молча следили, как их мечи взмыли вверх и упали в стороне. Выкрикивая оскорбления и размахивая цепью, Рейвен вклинился в чужое сражение и застопорил его. Тааны внимательно посмотрели на него, потом переглянулись и засмеялись.— Деррхут , — презрительно бросил соперник Ку-тока.Протянув свою ручищу, таан схватил болтавшуюся цепь, другой конец которой по-прежнему был прикреплен к железному ошейнику Рейвена. Таан рванул цепь на себя и сбил пленника с ног, едва не сломав ему позвоночник. Рейвен зашатался и упал на колени. Соперник Ку-тока нанес ему чудовищный удар. Рейвен почувствовал близость смерти. Ему было не шевельнуться; таан крепко держал цепь. Рейвен понимал, что проиграл. Что ж, он хотя бы погибнет с честью…В это время над головой Рейвена просвистела какая-то палка, задев его щеку. Противник Ку-тока получил удар прямо в солнечное сплетение и со стоном скрючился.Над Рейвеном стояла Дур-зор. Увидев, как таан упал, девушка со всей силой ударила его по голове, отчего тот распластался на земле. Дур-зор снова ударила его кеп-кером, переломив шею.Дур-зор ликующе улыбалась.— Я — воин! — закричала она. — Не теряй надежды. Сражайся. Я прикрою тебя со спины.Ку-ток дожидался, пока его противник прикончит назойливого раба, чтобы возобновить поединок между равными. Увидев, что это ничтожество Дур-зор посмела вмешаться и убить его соперника, Ку-ток несказанно удивился. Его удивление быстро сменилось яростью. Он сразу понял, чем это ему грозит. Завистники из его же племени станут говорить, что Ку-ток проиграл схватку и лишь вмешательство полутаанки спасло ему жизнь. Как будто мало этого оскорбления, так теперь он еще вынужден биться с собственным рабом. Ку-ток сознавал, что его честь сильно запятнана, а для любого таана собственная честь была дороже всего.Рейвен увидел, как у его поработителя вспыхнули глаза. Наконец-то он целиком завладел вниманием Ку-тока. Таан брызгал слюной и яростно сверкал глазами. Рейвен понял, что сейчас Ку-ток не думает о возможной потере вознаграждения за раба. Таан был всерьез настроен убить его.Выхватив из-за пояса нож, Ку-ток бросился на Рейвена, целясь ему в сердце. Рейвен был полон решимости сражаться, хотя его единственным оружием была цепь. Взмахнув ею, тревинис ударил Ку-тока по руке, пытаясь выбить нож.Но цепь лишь содрала кожу на пальцах Ку-тока. По-прежнему сжимая в правой руке нож, таан резко выбросил вперед левую руку, рассчитывая схватить Рейвена за волосы, а затем перерезать горло.Рейвен увернулся от его руки и всем телом навалился на таана. Оба повалились на землю. Ку-ток, бормоча проклятия, упал на спину, Рейвен очутился на нем. Ку-ток попытался столкнуть его с себя, но Рейвен широко расставил ноги и зажал таана своими коленями. А потом со всей силой ударил Ку-тока кулаком в челюсть.Для человека подобный удар оказался бы смертельным. Ку-ток и глазом не моргнул. Пытаясь высвободиться, он замахнулся на Рейвена ножом.Рейвен перехватил руку Ку-тока и вдавил его кулак в землю. Таан перевернулся, и теперь Рейвен оказался у него на спине. Они оба старались завладеть ножом.Дур-зор стояла над Рейвеном с кеп-кером в руках, готовая вмешаться. Поначалу никто из таанов не обращал внимания на этот необычный поединок, но потом зоркая Даг-рук углядела, кто с кем сражается. Она вскрикнула и бросилась к ним, намереваясь убить дерзкого раба.Дур-зор ударила свою предводительницу по руке. Даг-рук взвыла от боли и двинулась на девушку, которая сжала кеп-кер и приготовилась умереть.Над полем сражения, перекрывая все остальные звуки, прогремел голос, холодный и сумрачный, как кладезь тьмы:— Интики !Все поединки мигом прекратились. Тааны с обеих сторон замерли и с уважительным страхом посмотрели наверх. На холме стоял, властно подняв руку, таанский врикиль.— Интики ! — снова прокричал он.Только двое не подчинились этому повелению. Рейвен, поглощенный схваткой, просто не слышал голоса врикиля, а если бы и слышал, то все равно не понял бы значения таанского слова. Ку-ток слышал, но был слишком переполнен бешенством, чтобы подчиниться.Страшные, немигающие глаза врикиля остановились на Дур-зор. Девушка выронила кеп-кер и пала ниц. Находившаяся рядом с ней Даг-рук сделала то же самое.Ку-ток и Рейвен продолжали кататься но земле. Они сопели, хрипели, скрежетали зубами, и каждый из них старался завладеть ножом.— Интики ! — в третий раз загремел врикиль. — Не мешайте им сражаться!Тааны опустили оружие, но не убрали его, ибо каждый из них пристально следил за противником. Одновременно все пытались понять, что именно привлекло внимание врикиля.Рабы тоже силились разглядеть хоть что-нибудь, но тааны плотным кольцом окружили Рейвена и Ку-тока, почти полностью загородив обзор. Кто-то из рабов издал приветственный возглас. Ему тут же зажали рот, чтобы не накликал беду на остальных.Рейвен ничего этого не осознавал. Его тело стало липким от крови, одно плечо было рассечено до самой кости. Руки покрылись царапинами и ушибами, ладони изодраны цепью. Но Рейвен не чувствовал боли. Он ощущал лишь живое тело своего врага, извивавшегося под ним.Ни Рейвен, ни Ку-ток не заметили, как во время их яростной битвы цепь обвилась вокруг них и крепко связала обоих. Звенья цепи опутали им ноги, протянулись к рукам. Оба продолжали кататься по земле. Зрители поспешно отходили в сторону, освобождая им пространство. Рейвен заметил увесистый камень, торчавший из земли. Он схватил руку Ку-тока, по-прежнему сжимавшую нож, и ударил ею о камень.Нож выпал из пальцев Ку-тока. Рейвен возликовал, но его радость оказалась недолгой. Сильная рука таана вытащила камень из земли. Зажав его, Ку-ток нацелил удар прямо в голову Рейвена. Но ему помешала цепь. Она не позволила Ку-току ни размахнуться, ни как следует прицелиться. Вместо головы камень ударил Рейвена в предплечье.Ку-ток отвел руку для нового удара, и в этот момент Рейвен увидел свое преимущество. Тело таана осталось открытым. Рейвену мешало только одно: он был не в состоянии изменить положение и пригнуться, чтобы избежать второго удара. Значит, придется вытерпеть и его. Схватив цепь обеими руками, Рейвен соорудил из нее петлю и быстро накинул эту петлю Ку-току на шею.Заскрипев зубами от бешенства, Ку-ток вновь ударил тревиниса камнем.Голову Рейвена обожгло нестерпимой болью. В глазах потемнело, потом замелькали ослепительно яркие звезды. Рейвен напрягся всем своим существом, чтобы только не потерять сознание и не ослабить железную петлю.К счастью для Рейвена, Ку-ток не сумел вложить в свой удар достаточно силы, иначе бы череп пленника треснул, как скорлупа ореха. Но у Рейвена лишь дернулась голова и хлынула кровь, заливая ему левый глаз, однако сознания он не потерял. Он по-прежнему сохранял способность думать и действовать. Схватив концы железной петли и собрав последние остатки сил, Рейвен резко развел руки, затягивая цепь на шее Ку-тока.Послышался хруст костей. Глаза Ку-тока вылезли из орбит. Он захрипел, захлебываясь собственной кровью. Отбросив камень, он отчаянно старался вырваться из тисков цепи, раздиравшей ему горло. Рейвен продолжал тянуть цепь в обе стороны. Он пристально следил за глазами умирающего таана и когда заметил, что те начали меркнуть, удвоил свои усилия.— Умри и будь проклят! — без конца твердил он. — Подыхай!У Ку-тока изо рта хлестала кровь. Ноги отчаянно забарабанили по земле. Тело таана напряглось и разом обмякло. Ку-ток перестал бороться за жизнь. Глаза его закатились. Руки и ноги дернулись еще несколько раз, после чего он затих.Не доверяя таану, Рейвен продолжал тянуть цепь.— С ним все кончено. — сказала Дур-зор.Рейвен не слышал ее слов. Цепь он выпустил лишь потому, что у него иссякли силы. Ярость сражения покинула его, и теперь на него обрушилась боль, которой он не ощущал в пылу битвы.Рейвен был безучастен к боли. Все равно он скоро умрет. Если не от ран, то от рук таанов. Его удивило, почему они до сих пор не прикончили его. Потом он решил: наверное, они дожидались времени, когда смогут замучить его насмерть за это преступление.Он передернул плечами. Сейчас его волновало только одно. Подняв вверх окровавленные руки, Рейвен запрокинул голову и издал победный клич тревинисов — вой койота над поверженной добычей.Никогда еще Рейвен так не ликовал, никогда еще не испытывал такого удовлетворения. Но вот он замолчал, его плечи опустились, и он упал на землю и потерял сознание. ГЛАВА 8 Дур-зор отбросила свой кеп-кер и склонилась над Рейвеном. Приложив палец к его шее, она нашла пульс и торжествующе объявила:— Удары сильные. Он жив.Тааны переглядывались между собой и выжидающе глядели на врикиля. Никто из них не знал, как теперь быть. Воины рукоплескали стойкости и мужеству Рейвена. Их поразил исход поединка. Однако Рейвен был рабом, отважившимся поднять руку на хозяина, а значит, невзирая на все его мужество, он должен понести наказание. В другое время и в другом месте Рейвена ожидало бы несколько дней пыток и издевательств. Тааны обязательно мучили бы его на глазах у остальных рабов, чтобы отбить охоту к бунту. Потом ему, истерзанному и изуродованному, позволили бы умереть. Тааны оказали бы ему великую посмертную честь, сварив и съев его мясо; причем они даже подрались бы из-за того, кому достанется его сердце. Сейчас же взгляды всех таанов обратились к врикнлю. Воины были благодарны ему за столь отменное зрелище, но не знали, что он прикажет им дальше.Врикиля звали Клет. Он был самым могущественным и почитаемым из всех таанских врикилей. Клет сошел с холма. Его сопровождали телохранители — внушительного вида тааны, облаченные в богатые доспехи. Клет шел медленно, и тааны расступались, освобождая ему путь. Многие его сторонники протягивали руки, почитая за счастье прикоснуться к нему. На самом деле телохранители скорее являлись его почетным караулом, ибо никто из таанов — даже враги Клета — не осмелился бы причинить ему зло. Да и едва ли это было им под силу. Воины из племени Даг-рук при его приближении отходили назад, глядя на Клета уважительно, но с некоторым недоверием.Клет остановился возле Рейвена, оглядел лежащего без сознания, окровавленного тревиниса с железным ошейником раба. Конец цепи был придавлен трупом Ку-тока.— У этого человека сердце таана, — произнес Клет, и все собравшиеся одобрительно защелкали языками. — Его мясо — сильная пища, — продолжал врикиль, — Я бы сам посчитал за честь отведать его мяса.Воины дружно зашумели: одни стучали оружием по земле, другие — по нагрудникам доспехов.— Из всех известных мне людей только один сравнится с ним по силе, — сказал Клет. — Дагнарус.Сторонники Клета ухмыльнулись и засмеялись. Тааны из племени Даг-рук молча хмурились. Для них Дагнарус не был человеком. Он был богом, по непонятной причине решившим принять облик человека.— Да, я заявляю: Дагнарус — человек, — сказал Клет.Голову врикиля украшал темный шлем в виде устрашающе оскаленного лица таана, словно застывшего в черном металле. Теперь это оскаленное лицо смотрело на воинов из племени Даг-рук.— Я знаю, что он — человек. С самого начала я был рядом с ним. Посмотрите, каким я был тогда.Доспехи врикиля исчезли. Перед толпой стоял рослый и мускулистый таан. Его тело покрывали шрамы — свидетельства многих битв. Шерсть на спине была не коричневой, как у всех других таанов, а белой. Волосы тоже были белыми, а глаза светились красным огнем. Нельзя сказать, чтобы преображение Клета как-то особо подействовало на собравшихся. Все знали его историю, поскольку она же являлась историей их бога. Однако тааны любили это повествование и были готовы слушать его снова и снова.— К стыду своих родителей, я родился белокожим. Племя сторонилось меня и неоднократно грозилось прогнать прочь. Потом в наших краях появился Дагнарус. Он был человеком, но сильным и могущественным человеком. Правильнее сказать, он был самым могущественным из всех людей, каких мы знаем. Он вступил в поединок и убил низама нашего племени. Мы оказали Дагнарусу честь и предложили ему стать нашим низамом. Дагнарус отказался. Он сказал, что устроит состязание за право стать новым низамом. В те дни мы бились насмерть за это право. Совсем не так, как сейчас, когда тааны стали слабыми.Клет оглядел толпу. Его глаза горели неистовым огнем. Часть таанов стояла, опустив головы. Однако другие — и в их числе Даг-рук — смотрели на него с вызовом.— Я пошел к Дагнарусу, — продолжил Клет. — Наравне с другими таанами я выказал ему свое уважение. Я сказал ему, что готов признать его своим богом, если он даст мне силу победить в состязании. Он согласился при условии, что я пожертвую для него жизнью, когда ему это понадобится. Я заключил с ним эту сделку. Я победил в состязании, одолев всех, кто бился со мной. Я признал Дагнаруса своим богом. Я находился рядом с ним, когда мы странствовали по нашим родным землям и обращали другие таанские племена в его веру. Я сражался на его стороне, доказывая нашу правоту низамам этих племен. Я помогал ему убеждать таанов, чтобы они тоже признали Дагнаруса своим богом. Потом я отправился с ним в большой мир и участвовал в сражениях. Когда он сказал, что для меня настало время выполнить данное ему обещание, я отдал Дагнарусу свою жизнь. Он сделал меня врикилем.— И когда Пустота поглотила меня — да, это случилось именно тогда, — я увидел Дагнаруса тем, кем он был на самом деле. Человеком. Могущественным человеком, избранником Пустоты, но все равно человеком. Тогда я понял, что стану более могущественным, чем Дагнарус. И тогда же я понял, что он — не бог.Сторонники Клета принялись громко выкрикивать его имя. Кое-кто из таанов племени Даг-рук чувствовал себя неловко и искоса поглядывал на соседей. Даг-рук сердито посмотрела на них и что-то сказала шаману Рылту. Тот опустил глаза и покачал головой. Даг-рук явно было не по себе.— Через магическую силу кровавого ножа Дагнарус узнал о моих сомнениях, — продолжал Клет. — Он хотел доказать мне, что является моим хозяином. Дагнарус хотел заставить меня поверить, что у меня нет иного выбора, кроме подчинения ему, поскольку он связал меня с собой Кинжалом врикиля. Он приказал мне убить мою подругу Ифтиль и поглотить ее душу, лишив ее возможности выдержать последнюю битву в войне богов. Нож уже был у меня в руке. Я видел, как она поднимается. Ноги против моей воли несли меня к Ифтиль. Дагнарус требовал, чтобы я исполнил его повеление. Тогда моя воля вступила с ним в сражение, очень похожее на то, что мы недавно видели. Мы с ним тоже были связаны цепями, только те цепи выковала Пустота.— Я победил, — сказал Клет. Его голос гулко звучал в мертвой тишине. — Я одолел Дагнаруса. Нож, которым он хотел заставить меня убить Ифтиль, я воткнул в горло одному из его шаманов. После этого я встал перед Дагнарусом на колени и принес ему клятву верности. Я принес эту клятву не потому, что меня принудили, а потому, что верил в его дело. Я поклялся следовать за ним до тех пор, пока он уважает таанов. Он пообещал мне, что отдаст таанам богатые земли, где растут густые леса и много воды. Он пообещал, что мы будем господствовать над тамошними жителями и они станут нашими рабами. Дагнарус обещал, что все богатства того мира: серебро, золото, железо, драгоценные камни — будут нашими, дабы крепли наша сила и могущество.Клет умолк. Тааны вполголоса выражали свое согласие. Все знали об обещаниях Дагнаруса.— Но Дагнарус нарушил свои обещания. Все до одного, — произнес Клет дрожащим от гнева голосом. Врикиль ткнул пальцем в направлении рабов. — Разве вам позволено самим распоряжаться этими сильными рабами? Нет, вам это запрещено. Вы должны отдавать их Дагнарусу. — Другим пальцем Клет указал на Дур-зор, опасливо попятившуюся от него. — Разве вам позволено уничтожать эти извращения? Нет, нас заставляют терпеть этих полукровок. Разве вам позволено биться насмерть, чтобы выбирать себе предводителей? Снова нет: их выбирают за вас. А позволено ли вам поклоняться нашим исконным богам — тем богам, которые привели таанов в мир и дали им жизнь? Нет, эти боги объявлены ложными. Теперь единственный ваш бог — Дагнарус. Он не позволяет нам вернуться в наши родные края. Портал, ведущий на нашу родину, охраняется днем и ночью. Таанов, пытающихся ослушаться запрета, тут же убивают. И это еще не все. Отдал ли Дагнарус нам эту землю, как обещал?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
 марсала к рыбе 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я