научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/elitnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ты не должна ей мешать, потому что только так раскроются все закулисные интриги Гарвины из Дома Вивалей, и ты получишь необходимые доказательства, чтобы заставить Защитника освободить твоего мужа.Дамра не выдержала.— Оказывается, вы хорошо осведомлены о моих личных делах, почтенный старик. Даже слишком хорошо!— Осведомлен в гораздо большей степени, чем ты предполагаешь, — с болью в голосе признался он. Его глаза потухли.Дамра зло посмотрела на него, хотя на душе у нее было совсем скверно. Резкие слова, выплеснутые на Сильвита, вряд ли ей помогут, зато принесут немало вреда. Заставив себя успокоиться, она отвернулась от взбесившего ее старика и бросила взгляд на чашу с теперь уже остывшим супом. Потом она перевела глаза на ширму, за которой прятался Сильвит, на столик, где лежали подношения для Досточтимого Предка. Бабушка охотно утешала одинокую маленькую Дамру, но отказывалась прийти на помощь Дамре взрослой, как бы та ни нуждалась в ее утешении и совете.— Я решила. Я сделаю то, что вы предлагаете. Я дождусь прихода врикиля. — Приняв решение, Дамра была готова действовать без промедления. — Когда она может появиться?— В самое глухое время ночи, — ответил Сильвит. — Она рассчитывает найти тебя мертвой.Дамра шумно вздохнула.— Но это же смешно. Едва она меня коснется, как сразу поймет, что я жива. Благословенные доспехи защитят меня от Пустоты. У меня не будет иного выбора, как убить эту Вэлуру. — Дамра призадумалась. — Впрочем, я могу создать видимость смерти.— Видимость хороша для живых. Врикили мертвы. Их существование поддерживается Пустотой, а потому они легко распознают любой обман зрения. Но если ты, Дамра из Дома Гвайноков, искусна в своих знаниях, Вэлура не коснется тебя и даже не подойдет близко. Ты ей не нужна. Она охотится за одной вещью, которая ей дороже всех драгоценных камней и всего золота мира.— Эта вещь едва ли дороже золота и самоцветов, — неохотно произнесла Дамра, не желая показывать старику, что знает, о чем он говорит.— Для кого-то нет. Защитник, к примеру, намеревается с помощью Камня Владычества купить себе власть. Но госпоже Вэлуре, — здесь голос Сильвита потеплел, — Камень нужен совсем для другой цели. Она мечтает выкупить то, что очень давно потеряла. Поэтому для нее он поистине бесценен.Сильвит слегка поклонился и покинул полосу света, направившись к двери, все так же медленно и осторожно ступая.— Если я тебе понадоблюсь, я буду неподалеку.Кого ты способен догнать, Сильвит из Дома Киннотов, если ползаешь, как улитка? — с горькой иронией подумала Дамра. Или твоя согбенная спина и опушенные плечи — тоже лживая уловка? И все, что связано с тобою, — ложь… Хотя есть этот суп я все же не рискну.Дамра не слышала, как открылась дверь, и не почувствовала на лице дуновения ночного ветра, но когда она окликнула Сильвита, ответа не последовало. Ушел он или снова спрятался? Схватив подсвечник, Дамра осмотрела всю комнату, заглянула за ширму. Сильвит бесследно исчез.— Что я пытаюсь доказать? — вслух спросила она себя. — Он же говорил, что наглядное подтверждение его слов явится сюда. Либо… не явится. Если да, я должна быть наготове. Если нет, я окажусь в дурацком положении. Впрочем, к этому мне не привыкать.Надо ли задуть свечи? Ту, что на складном столике, пожалуй, можно. Вторую надо оставить. Если предположить, что смерть наступила за ужином, свеча должна гореть. Дамра знала о наперстянке совсем немного; порошок из этой травы эльфийские врачеватели давали в малых дозах тем, кто жаловался на больное сердце. Неудивительно, что большие дозы способны вызвать смерть, но Дамра не знала, как действует это снадобье. Есть яды, действующие быстро. Вряд ли наперстянка из таких. Дамра искренне надеялась, что нет. Ее коробило при мысли, что ей придется застыть поперек стола, уронив лицо в миску с супом.— Кто знает, сколько времени мне придется провести в ожидании, — продолжала она разговор с собой, — Нужно хотя бы удобно устроиться. Ведь что бы я сделала, почувствовав недомогание? Конечно же, легла бы. Пусть она думает, что я легла и умерла в постели.Пока Дамра ворочалась на постели, стремясь выглядеть как труп, до нее дошла вся глупость этих усилий, и она захихикала. Спохватившись, что тем самым она пытается ослабить туго натянутые нервы, Дамра вздрогнула и заставила себя расслабиться. Надо перестать думать. Пусть мысли просто текут, цепляясь одна за другую.Притвориться мертвой. Эльфийские убийцы умели притворяться мертвыми, умели замедлять дыхание и биение сердца. Они даже могли предельно замедлить движение крови, отчего их тело холодело. Ни один воин не стал бы учиться подобным недостойным приемам, но убийцам честь и достоинство ни к чему, а потому они не терзались угрызениями совести. Интересно, обучен ли Сильвит искусству убивать? — вдруг подумала Дамра. Если да, тогда прояснилось бы многое, связанное с ним.Многое, но не все.Сильвит был эльфом благородных кровей, а для выходцев из знатного рода темные и кривые дороги профессионального убийцы — явление в высшей степени необычное. Необычное, но тем не менее возможное. Эльфам из обедневших или опозоренных Домов оставалось мало достойных способов заработать себе на жизнь. Конечно, большинство вельмож предпочло бы умереть с голоду, прежде чем голод вынудит их опуститься до положения наемных убийц. Дамра вспомнила боль в голосе Сильвита, тень сожаления и раскаяния, мелькнувшую в его глазах. Хладнокровный убийца никогда не позволит себе подобной роскоши.Больше всего в правдивости слов Сильвита Дамру убеждало то, что он с таким знанием дела говорил о врикилях. Большинство эльфов даже не подозревали о существовании этих чудовищ. Вещие знали о них, поскольку они знали обо всем, что связано с магией. Однако Вещие держали свои знания в тайне — это была слишком опасная сила.Владыки тоже знали о врикилях, потому что врикили являлись их темной противоположностью и были загадочным образом связаны с ними через Камень Владычества. Обладая недюжинным любопытством, Дамра захотела получить о врикилях больше знаний, чем мог ей предоставить Совет Владык. Ее любопытство подвигло Гриффита вплотную заняться изучением врикилей, благодаря чему они оба познакомились и подружились с Владыкой Густавом, носившим странное прозвище Рыцарь Сукин Сын. Густав посвятил свою жизнь изучению Камня Владычества и всего, что имело непосредственное отношение к Камню. Густав впоследствии познакомил ее и Гриффита с Аримом, взявшим на себя роль посредника между нею и искателем Камня. Как-никак Густав, будучи виннингэльцем, формально являлся врагом эльфов.Густав, смертельно раненный в битве с врикилем, знал, что эти исчадия напали на след Камня Владычества. Умирая, он послал ей часть Камня, принадлежавшую людям, поскольку был уверен, что Дамра — единственная из всего Совета Владык, кто по-настоящему понимает опасность. Сильвит из Дома Киннотов тоже знал о врикилях. Если, конечно, все обстояло так, как он утверждал, и он действительно присутствовал при сотворении этих гнусных существ. Во всяком случае, Сильвит, как и Густав, зачем-то встретился ей в жизни.Круг расширялся, достигал своих границ, затем начинал сужаться…Дамра мгновенно сбросила подступившую дрему и мысленно отругала себя за хромающую дисциплину. Мороз пробежал у нее по коже, ибо ей почудилось, что она услышала какой-то звук. Целиком обратившись в слух, она прислушалась и вновь услышала тот же звук. На этот раз ошибки быть не могло: чья-то рука медленно, по-воровски, открывала дверь.Дамра знала, что покойники обычно лежат с открытыми глазами, но она не доверяла себе. Она прикрыла глаза, оставив лишь узкие щелочки, чтобы иметь возможность смотреть сквозь темные ресницы.Послышался легкий шорох шелковых одежд. В комнату вошла… прекрасная госпожа Годелива. Дамра оцепенела. Эта прекрасная, утонченная женщина — и вдруг порождение зла? Дамра ни за что не поверила бы, но собственные чувства ее не обманывали. Госпожа Годелива тайком проникла в чужой дом, да еще в такой час, когда правила приличия обязывали ее находиться в постели.Незваная гостья вошла в полосу света, отбрасываемого свечой. Дамра следила за выражением ее прекрасного лица. Все ее сомнения рассеялись. Госпожа Годелива скользнула равнодушным взглядом по своей жертве. Ни жалости, ни сочувствия. Впрочем, ненависти тоже не было. Не было никаких чувств. Ее вообще не волновала чужая загубленная жизнь. Сильвит оказался прав.Госпожа Годелива забыла о жертве и занялась поисками Камня Владычества. Теперь на ее лице вспыхнула надежда. Годелива даже порозовела в предвкушении добычи. Дамра лежала, не шевелясь и стараясь не дышать. Но ей казалось, что сердце все равно колотится чересчур громко и это может ее выдать. Дамра ощущала присутствие могучей магии Пустоты, но сейчас от нее требовалось замереть и забыть о взывании к магическим силам своих доспехов и подавить желание схватиться за меч.Госпожа Годелива тщательно осматривала комнату. Она перетряхнула все в углу для поклонения: перевернула тарелку с подношениями, выплеснула воду из вазы и заглянула внутрь. Потом она отодвинула ширму. Дамра молила только об одном: чтобы незваная гостья поскорее ушла. Ей становилось все труднее лежать неподвижно.Госпожа Годелива остановилась в нерешительности. Дамра всем телом ощущала ярость, охватившую женщину — врикиля.— Здесь ничего нет, — горестно сообщила Вэлура.Дамра отважилась открыть глаза чуть пошире. Глядя сквозь ресницы, она увидела в руке врикиля тонкий нож. Кровавый нож.— Мой повелитель, я осмотрела все. Говорю тебе, его здесь нет. Неужели я опять упустила его след? — Вэлура умолкла, вслушиваясь во что-то, затем сказала: — Но когда я вошла, я вообще не ощутила здесь его присутствия. Да, я уверена, что смогла бы его почувствовать. Я видела его и запомнила. Я была на той же церемонии и видела его сначала в руках твоего отца, потом в руках твоего брата Хельмоса. — Она снова замолчала. — Меня не заботит, что говорит Шакур. Он — просто трус. Чего еще от него ждать?.. Говорю тебе, я бы ощутила присутствие Камня! Я бы почувствовала!Голос врикиля, дрожащий от волнения, звучал глухо, с оттенком отчаяния.Постепенно незваная гостья успокоилась. Она вслушивалась в слова своего повелителя. Когда она заговорила вновь, ее голос звучал ровно и холодно.— Возможно, я ошиблась. Наверное, эта Владычица не стала брать Камень себе. Если так, он должен находиться у кого-то из ее друзей. Я смогу забрать его и утром. Сначала первый, — сказала она, — потом второй.Вэлура спрятала нож в складках пояса. Прежде чем покинуть комнату, женщина-врикиль еще раз взглянула на Дамру, и на это раз ее взгляд был исполнен неприкрытой ненависти. Прекрасное лицо исказила гримаса. На мгновение Дамре приоткрылось истинное обличье врикиля. Она увидела серую гниющую плоть, лоскутами свисавшую с черепа, глазницы, из которых смотрела тьма Пустоты. Когда Вэлура ушла, пламя свечи задрожало и погасло.Дамра глотнула ртом воздух. По телу пробежала судорога. По спине лился холодный пот. Дамру трясло. К горлу подступала тошнота. Она осторожно села на постели. Голова кружилась. Дамра опасалась, как бы ее не вытошнило. Никогда прежде она не испытывала такого всеохватного, парализующего страха, превратившего ее в беззащитную испуганную девчонку.— Поторопись, Дамра из Дома Гвайноков, — послышался из двери голос Сильвита. — Отбрось страх. Мы должны отправиться вслед за нею.Дамра встала с постели. Теперь, когда Вэлуры здесь не было, а ее страх начал проходить, ею овладела глубокая решимость уничтожить это исчадие зла и освободить от него мир. Дамра чувствовала, как магические доспехи облегают ее тело. Вместе с ними она ощущала, как к ней возвращаются любовь и сила Отца и Матери, дарованные ей во время Трансфигурации.Выйдя из домика, Дамра огляделась по сторонам. В темноте высилась громада дворца Защитника. Самое глухое время ночи уже миновало, но до рассвета было еще далеко.Казалось, весь мир пребывает в глубоком сне. Тишина буквально звенела в ушах, однако жизнь во владениях Защитника не замирала даже ночью. Дамра знала, что стража несет свой дозор, неустанно обходя дорожки и аллеи. Дамра считалась врагом Защитника. Если ее схватят крадущейся среди ночи, последствия могут быть самыми печальными.— Сильвит, — негромко позвала Дамра, не представляя, куда он исчез.— Я здесь, — ответил старик.Действительно, он находился на расстоянии протянутой руки.— Куда она отправилась? И что ей понадобилось?— Камень Владычества, — ответил Сильвит, произнеся эти слова шипящим шепотом. — Но не та часть Камня, которую пытались передать тебе, Дамра из Дома Гвайноков. Вэлура все перевернула у тебя в домике, однако так и не нашла той части. Теперь она покушается на другую часть Камня, врученную эльфам королем Тамаросом, да хранят его предки.— На наш Камень Владычества? Да разве она сможет похитить его? — нервно воскликнула Дамра. — Его же день и ночь охраняют солдаты Защитника и солдаты Божественного!— Для врикиля никто из них не будет особой помехой, — мрачно ответил Сильвит. — Только в твоих силах остановить ее.— Но ведь Камень Владычества находится в тайном саду, в самом центре владений Защитника. Вооруженная стража охраняет каждый изгиб дороги туда. Я не сомневаюсь, что мне удалось бы справиться во всеми стражниками, — спокойно объявила Дамра. — Но тогда ночь должна быть в несколько раз длиннее. Что же касается магических сил Ворона, — продолжила Дамра, уже догадавшаяся, каким будет следующее предложение Сильвита, раз он так много знал он ней, — мои доспехи позволяют мне повелевать благословенным воздухом. Он поднимет меня и перенесет туда, куда я пожелаю. Но увы: Вещие, преданные Защитнику, наверняка окружили то место своими заклятиями, ослабляющими магию стихий. Моя магия могущественна, но не всесильна. Поднявшись над деревьями, я бы не хотела камнем рухнуть вниз.— Да, ты не всесильна, — согласился Сильвит. — И потому ты ощущаешь необходимость помолиться этой ночью в Храме Отца и Матери. Не так ли, Дамра из Дома Гвайноков?— Так, — произнесла смущенная Дамра. — Как же я могла забыть об этом? А где будете вы? — с некоторым подозрением спросила она.— Там, где необходимо, — ответил Сильвит.Опираясь на трость, он заковылял прочь, похожий на старого трехногого паука. Дамра попыталась проследить за ним взглядом, но темнота быстро поглотила старика.Дамра не могла тратить время и раздумывать об искренности слов Сильвита. То, что он сказал до сих пор, оказалось правдой. Дамра сжала серебряный кулон, висевший у нее на шее, — сияющее солнце, которое держали два грифона. То был символ Владык. Магические доспехи исчезли. Дамра снова осталась в своих широких дорожных шароварах и плаще. Боевой меч ей придется снять, поскольку в Храм запрещалось входить с оружием. Однако церемониальный меч она может оставить как знак чести, дарованной ей предками. Он не являлся препятствием для входа в священные пределы.Ночь была теплой. Поблизости ухнула сова. Издалека донеслось ответное уханье. Дамра покинула ту часть садов, где стояли домики для гостей, и поспешила к первым из многочисленных ворот, которые ей предстояло миновать, чтобы добраться до Храма Отца и Матери. По законам эльфов, никто не имел права остановить ее. ГЛАВА 4 История эльфийской части Камня Владычества была полна кровавых событий. Покойный король Тамарос даже представить себе не мог, что его замысел приведет к столь трагическим последствиям. Этот добрый человек умирал в полной уверенности, что Камень Владычества объединит расы и народы Лерема, принеся им долгожданный мир. Если боги милосердны к его душе, они и по сей день скрывают от покойного короля горькую правду.Когда король Тамарос получил от богов Камень Владычества и объявил, что намерен разделить его на четыре части и вручить четырем основным расам, населяющим Лерем, тогдашний Божественный, отец нынешнего Божественного, решил, что эльфийская часть Камня должна находиться у него, поскольку он является духовным предводителем Тромека. Он направил своего посланника, господина Мабретона-старшего, чтобы тот от имени Божественного принял дарованную эльфам часть Камня. Однако у тогдашнего Защитника Божественного были иные замыслы. Он сознавал, какую исключительную силу и могущество обретает тот, в чьих руках находится Камень.С помощью не особо знатного эльфийского аристократа по имени Сильвит, для виду служившего камердинером малолетнего принца Дагнаруса, но в действительности являвшегося шпионом эльфов при дворе Тамароса, Защитник осуществил тайное убийство Мабретона. Защитник принял от ничего не подозревавшего короля эльфийскую часть Камня и наотрез отказался передать ее Божественному.Для хранения Камня Защитник приказал устроить особый сад, оберегаемый хитроумными магическими ловушками. Однако Камню не суждено было долго оставаться в этом саду. Когда честолюбивый принц Дагнарус вырос и превратился во Владыку Пустоты, он объявил войну своему родному государству и старшему брату Хельмосу, ставшему к тому времени королем. Принимая свои части Камня, все четыре расы пообещали, что в случае опасности, нависшей над одной из рас, ей будут немедленно переданы остальные три части Камня, чтобы он вновь стал цельным и помог сохранить мир. Хельмос, сознавая угрозу со стороны младшего брата, отправил посланцев к эльфам, дворфам и оркам с просьбой вернуть их части Камня. Все три расы ответили ему отказом.Опасаясь за сохранность эльфийской части Камня, тогдашний Защитник распорядился перенести ее в свой дворец. Он вел тайные переговоры с принцем Дагнарусом. Войска эльфов сражались на стороне принца. Дополнительные эльфийские силы стояли на границе, готовые в случае победы Дагнаруса вторгнуться в пределы Виннингэля и захватить обещанные им спорные земли.Нападение на Старый Виннингэль стоило жизни многим эльфам. Защитнику предстояло держать ответ перед Божественным. Однако Защитник сумел вывернуться и спасти свою жизнь. Но тут неожиданно появился Сильвит и во всеуслышание объявил обо всех преступлениях Защитника, начиная с убийства Мабретона-старшего. Защитник понял, что окружен врагами и обречен. Он попросил о смерти от руки Божественного, который передал эту привилегию Мабретону-младшему. Дом Киннотов рухнул.Никто не знал, как складывалась дальше судьба Сильвита. Низвергнув Защитника, он погубил и свою репутацию, ибо даже Божественный не имел власти простить его. Мабретон-младший не жалел средств, чтобы разыскать Сильвита — ведь это он убил его брата и помог Дагнарусу соблазнить госпожу Вэлуру, бывшую женой сначала старшего, а затем младшего Мабретона. За голову Сильвита было обещано поистине королевское вознаграждение. Немало наемных убийц пытались таким образом разбогатеть, но тщетно. Теперь же, спустя двести лет, большинство эльфов считало Сильвита умершим. Да и мог ли кто-то прожить так долго, не имея друзей, зато не испытывая недостатка во врагах? Этот вопрос задавала себе и Дамра.После падения Дома тогдашнего Защитника Божественный распорядился перенести Камень Владычества в Храм Отца и Матери, расположенный в Глимрэ — столице государства эльфов. Новым Защитником был провозглашен Гарвина из дома Вивалей — давний друг Седара. Желая поддержать его новое высокое звание, Божественный подарил Гарвине один из королевских дворцов в Глимрэ. На землях, прилегающих к этому величественному зданию, как раз и стоял Храм Отца и Матери. Так Камень Владычества обрел свое новое место.Камень постоянно охраняла стража, состоявшая из солдат Защитника и солдат Божественного. Даже когда отношения между Божественным и его бывшим другом начали портиться, Седару и в голову не приходило, что Камню Владычества может грозить опасность. Будучи эльфом чести и высоких принципов, Божественный даже не мог себе представить, что чей-то извращенный ум додумается до похищения святыни ради достижения собственных корыстных целей.Разум Дамры просто отказывался допустить подобное. Если Сильвит все же прав и Защитник вступил в заговор с женщиной-врикилем, намереваясь похитить Камень, он похищал святыню не только у Божественного, но и у всего народа эльфов. Эльфы доверили Защитнику хранить и оберегать Камень. Он связал себя священными клятвами. Если он нарушит эти клятвы, Отец и Мать отвернутся от него. Его отвергнут собственные предки. Это преступление было бы еще более чудовищным, чем то, которое совершил Дом Киннотов. Гарвина бесповоротно разрушил бы свой Дом и обрек бы себя самого и всех остальных членов клана на вечный позор и бесчестье. История Тромека знала случаи, когда Дома на продолжительное время вычеркивались из политической жизни государства. О них забывали, но эти Дома не переставали существовать. Если все, в чем Сильвит обвиняет Гарвину, окажется правдой, Дом Защитника станет первым Домом, члены которого навсегда утратят клановую принадлежность.При всей своей антипатии к Защитнику и его закулисным играм, Дамра не желала ему подобной судьбы, ибо в таком случае он явился бы не единственным пострадавшим. Он обрек бы на гибель многие тысячи ни в чем не повинных эльфов, принадлежавших к Дому Вивалей и считавших свой Дом надежным оплотом. Если Гарвина падет, он потянет за собой очень и очень многих.Дамра подошла к первому из многочисленных постов, находившихся на всем пути к Храму Отца и Матери. Стражники бодрствовали. Они остановили Дамру, холодно и недоверчиво глядя на нее. Она сказала, что ей необходимо помолиться. Закон обязывал пропустить ее, и стражники подчинились закону. Отойдя на некоторое расстояние и незаметно обернувшись, Дамра увидела, что один из солдат побежал в сторону дворца. Несомненно, он доложит о ней командиру. Станет ли командир сообщать об этом дальше, и если да, то как скоро вести о ней достигнут ушей Защитника?Дамра ускорила шаги. У каждого поста ее останавливали и, получив ответ, пропускали дальше. Прилегающие ко дворцу земли были весьма обширными; их круг достигал в диаметре не менее двадцати миль, а может, даже превышал эти размеры. По садам змеились дорожки и тропинки, ведущие от дворца к Храму.Ночь была светлой. На небе серебрилась луна, мигали звезды. Дамра без труда находила дорогу. Она шла совершенно одна. Где-то рядом наверняка рыскали шпионы Защитника, и потому, чтобы не вызывать подозрений, Дамра не решалась перейти на бег. Она старалась идти как можно быстрее и замедляла шаги лишь вблизи очередного поста. Подгоняемая ощущением, что нельзя терять ни минуты, Дамра изо всех сил крепилась, чтобы не нагрубить стражникам или, хуже того, не проскочить мимо них.Миновав последний пост, Дамра испытала заметное облегчение. Поднявшись по тропинке, она увидела внизу Храм Отца и Матери. Эльфы считали себя детьми богов и прежде всего — Отца и Матери, возглавлявших семью богов и сонм умерших предков. Эльфы сохраняли самую тесную связь с предками и в трудную минуту всегда обращались к ним. К Отцу и Матери они относились с необычайным почтением и благоговением. Их совета эльфы спрашивали только в исключительно трудных жизненных обстоятельствах.Формально Божественный являлся главой Церкви, хотя у эльфийских жрецов существовала своя иерархия. В отличие от Церкви людей, объединявшей религию с магией, Церковь эльфов изо всех сил стремилась разделить их. Жрецы не имели магической силы. Их значимость состояла в другом. Они были единственными эльфами, кому дозволялось пересекать жестко установленные границы эльфийского общества. Жрец, каким бы низким ни было его происхождение, мог говорить с каждым. Крестьянин, посчитавший себя обделенным или несправедливо наказанным, не имел права обратиться со своей жалобой непосредственно к Защитнику, поскольку крестьянам запрещалось приближаться к столь важной персоне. Крестьянин излагал свои горести жрецу, а тот, даже если и сам происходил из крестьян, мог добиться аудиенции у Защитника и поведать тому о крестьянской беде.Храм не отличался ни внушительностью, ни изяществом пропорций. Он был похож на каменную пирамиду с маленькими отверстиями вместо окон и отверстием побольше, служащим дверью. Этот Храм являлся одной из древнейших построек Лерема, ибо даже в самых ранних эльфийских летописях его уже называли старым. Эльфы верили, что стены Храма были сложены руками Отца, и потому это место считалось священнейшим из всех святых мест Тромека.Из окон Храма струился яркий свет. Храм был открыт днем и ночью для всякого, кто нуждался в советах и наставлениях. В проеме двери виднелись силуэты нескольких жрецов, вглядывавшихся в ночную темноту. Заметив Дамру, один из них встревоженно выкрикнул что-то. Неужели они что-то заподозрили?Не обращая внимания на жрецов, Дамра пустилась бежать. На бегу она крепко сжала висевший на шее кулон. Ее наряд быстро сменился магическими доспехами Владычицы. Чтобы достичь места, где хранился Камень Владычества, ей нужно было миновать кедровую рощу — первый защитный барьер.Добравшись до рощи, Дамра застыла от удивления и бешенства. На земле валялись сломанные ветки. Часть искореженных веток безжизненно свешивалась со стволов. Один из кедров был расщеплен надвое, словно в него угодила молния. Однако дерево не обуглилось, и запаха гари Дамра тоже не почувствовала.В воздухе ощущалось другое: тяжелый привкус магии Пустоты. От его испарений у Дамры перехватило дыхание. Вещие окружили рощу мощной магической защитой от грабителей. Теперь их чары были уничтожены магией Пустоты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
 полусладкое вино кьянти 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я