научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/bronzovye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Лучше любого другого.
— Меня сочли психом: я настоял, чтобы меня оставили одного накануне собственной Энкаинации. Ты сделал то, о чем я просил?
— Корабль стоит на стартовом поле.
Следующие слова Брендона застали его врасплох.
— И ты не спрашиваешь, зачем?
Деральце в замешательстве молчал. Он не ожидал этого вопроса так быстро, и тот поставил его в положение обороняющегося. Почему Брендон спрашивает об этом? Может, это захлопывается расставленная Семионом западня? Или Деральце просто останется без той умопомрачительной суммы, которую Брендон пообещал ему при заключении этой неожиданной сделки?
— Это не мое дело, Ваше Высочество, — он спрятался за пустой формальной фразой.
Глаза Брендона неожиданно весело сощурились.
— Не беспокойся. Тебе заплатят, — сказал он.
Похоже, на этом тема была исчерпана. Брендон встал с кофе в руках и не спеша пересек комнату.
— Кофе хочешь, Деральце? — спросил он через плечо. — Или чего-то еще? — Он махнул рукой в сторону пульта. — Выбирай сам. — Он повернулся и вошел в ванную.
«Ты и не понимаешь, что судят здесь тебя, а не меня».
Тем не менее бывший телохранитель ощутил укол сожаления, словно упустил ключ к разгадке.
Деральце вошел в ванную следом за Крисархом. Против ожидания он не увидел в стоящей под душем фигуре особенных эффектов того, что молва характеризовала как впечатляющую беспрерывную оргию продолжительностью в десять лет. Немного уступая ростом старшим братьям, Брендон — подобно Галену — был гораздо стройнее Семиона. На теле Брендона не было видно ни капли лишнего жира; каким-то образом он сумел набрать еще мускулатуры, хотя, разумеется, на его чуть смуглой коже не было и следа шрамов.
Брендон вел образ жизни, о каком можно только мечтать. Одна бесконечная вечеринка, переносящаяся с планеты на планету в шикарных яхтах — один такой корабль стоит, поди, больше пожизненного оклада тысячи солдат. Прекрасные, готовые на все партнерши по сексу везде, куда бы он ни попал, любая пища, питье, курево... А через несколько часов ему предстоит занять место среди первых мира сего — Дулу Тысячи Солнц, — чтобы формально вступить в ряды Служителей. Впрочем, судя по докладам, для Брендона «Служба» будет означать примерно такой же образ жизни, как тот, что он вел последние десять лет.
Энкаинация обещает быть впечатляющим зрелищем — столь впечатляющим, что его разнесут по ДатаНету во все уголки Панархии, вплоть до Рифта.
«Должна была стать», — мрачно подумал Деральце.
Негромкий звонок прервал его размышления.
— Да? — отозвался Брендон.
Ровный, певучий голос домашнего компьютера был едва слышен сквозь шум воды.
— Голоком от Эренарха Семиона лит-Аркада, срочный, отправлен 12-15-65 стандартного времени с планеты Нарбон.
«Три дня назад, — подумал Деральце. — А сегодня, говорил агент, он должен умереть».
— Может подождать. — Брендон нырнул с головой. Он как раз вынырнул и по его лицу стекала вода, когда звонок прозвенел снова. Брендон скривил губы: — Можно поспорить, это Элерис. — На этот раз улыбка вышла ироничной.
Деральце понял, что уже не видит своего старого подопечного насквозь. Удивленный тому, что Брендон, похоже, хочет иметь свидетеля своих личных переговоров, он не нашелся что ответить и промолчал.
— Отправитель? — спросил Брендон у потолка.
— Леди Элерис лит-Чандресеки, срочно, — отозвался индифферентный голос компьютера. Деральце заметил голубой огонек на маленькой панели, означавший запрос двусторонней связи.
— Включай, — сказал Брендон. — Но только голос.
— Брендон, милый... — Мелодичное сопрано сразу же наполнило все помещение. Деральце слушал не без интереса. Он вспомнил, что говорили о наследнице некогда знаменитых судостроителей. Внешность звезды головидео и моральный облик профессиональной шлюхи. Он покосился на Брендона. Почему он не хочет поговорить наедине?
— Доброе утро, Элерис. — Брендон улыбнулся закатному лучу, пробившемуся в ванную через высокое окно а противоположной стене.
«Смех её длился на мгновение дольше, чем стоило бы», — подумал Деральце.
— Добрый вечер, любовь моя! Ты мог бы и остаться. Твой особенный день еще не закончился. У меня для нас с тобой еще припасено кое-чего.
— Но мне надо готовиться. Ты ведь знаешь, я два раза тебе это повторял.
— О, Брендон... Я не ожидала, что ты всерьез собираешься уйти так неожиданно. Или ты обиделся, что я заснула? — Прекрасный голос звучал задумчиво-лирически до последнего слова, где сорвался на обиду. — Ты же говорил, что мы проведем твой особенный день вместе.
— Мы и провели. Сейчас вечер.
— О, Брендон! Ты мог просто послать за своими вещами. Я тебя разочаровала?
— Это был восхитительный день, равно как ночь перед этим и день накануне. Я говорил тебе уже, мне нужно прийти туда сегодня вечером одному. Это не значит, что мы не сможем продолжить вечер вдвоем...
Ее музыкальный смех снова зазвенел из динамиков — безукоризненно чистый и рассчитанный, словно льющаяся в ванну струя воды.
— Кому, как не мне, известно, насколько ты ценишь свою независимость, Брендон, милый; ты ведь знаешь, я и сама такая же. Но раз уж Энкаинация должна служить твоему удовольствию, неужели нам с тобой обязательно позволять сухому протоколу распоряжаться нашей с тобой жизнью, хотя бы сегодня?
Брендон плеснул водой себе в лицо, потом бросил на Деральце выразительный взгляд.
— Прости меня за тупость, Элерис, — произнес он. — Но я все-таки хочу понять. Уж не предлагаешь ли ты мне удрать с тобой вместе — сделав ручкой нашим милым родственничкам и сухому протоколу, — а заодно и Панархии?
— О, Брендон! — Очаровательный вздох почти не выдал раздражения.
Деральце почему-то припомнилось, как они ловили в Луанском заливе семмату — изысканный поединок человека и крупной рыбы, связанных только тонким волоском лески, которая неминуемо порвалась бы, когда бы не мастерство рыболова. Рыболов из Элерис вышел бы потрясающий.
— Значит, ты не бежишь со мной, — разочарованно произнес Брендон.
— Брендон, времени осталось так мало, а мне еще надо обсудить с тобой планы на сегодняшний вечер. Мы обещали друг другу быть сегодня вместе. И я готова сопровождать тебя.
Брендон нажал мокрой рукой на клавишу отключения микрофона.
— Значит, в конечном счете все сводилось к титулу, — тихо сказал он. — Ты этого не ожидал, Леник? А я?
В улыбке его сквозила неподдельная ирония, но Деральце почувствовал, что его бывший подопечный все же разочарован.
Потом он отпустил клавишу, и лицо его снова сделалось бесстрастным.
Голос сделался настойчивым, текучим как вода.
— Брендон, любовь моя, то, что существует между нами, достаточно сильно, чтобы пережить осуждение сторонней публики. И если их языки заставят нас связать себя официальным браком, сила нашей любви — по крайней мере моей к тебе любви...
— Элерис.
Ария оборвалась.
— Да, милый? — голос сделался мягче шелка.
— Извини, но тут пришел срочный голоком от брата.
— Тогда я лучше приготовлюсь к твоей Энкаинации. Но, милый, пожалуйста, поспеши, нам еще надо договориться о машине для меня...
— До свидания, Элерис. — Брендон с плеском погрузился в воду; взгляд его бесцельно блуждал по орнаменту на стенах. — Что ж, — сказал он громко, — это почти последняя. Архонея Матир, Флори, Архонея Таниан, Ажж-Рю, Элерис... — И снова Деральце скорее ощутил, чем услышал легкое сожаление. — Остается...
Снова зазвонил звонок, и компьютер негромко назвал абонента:
— Вдовствующая Архонея Инессет, срочно.
— ...Фелия. — Брендон резко опустил ладони в воду, задумчиво проводил взглядом брызги и плеснул еще раз. Потом торжествующе посмотрел на Деральце, с трудом поборовшего просившуюся на губы улыбку. «В чем-то он совсем не изменился». — Валяй!
— Ваше Высочество, — возгласил повелительный, чуть гнусавый женский голос. — Я обращаюсь к вам по желанию вашего брата, Эренарха. Он сообщил мне, что послал вам поздравительный голоком...
В голосе прозвучали едва заметные вопросительные нотки, Брендон хитро покосился на Деральце и снова нажал на клавишу отключения микрофона,
— Наверное, Семион отправил послание Инессет одновременно с тем, что ждет сейчас у меня в компьютере, — заметил он, словно обсуждая поступки кого-то далекого, незнакомого... или нелюбимого. — Что ж, двор, несомненно, ставит на Фелию — раз за ней стоят Семион и вдовица.
Не дожидаясь ответа Деральце, он отпустил клавишу,
— Я еще не видел его, — вежливо произнес он, откинув голову на мягкий бортик ванны, чтобы любоваться игрой солнечных бликов на потолке.
— ...и просил меня подчеркнуть в разговоре с вами, что если вы хотите доставить удовольствие своему отцу, вы положительно откликнитесь на просьбу Эренарха отправиться на Энкаинацию в сопровождении вашей кузины Фелии. Как член Семьи, полагаю, что я могу говорить с вами открыто: я считаю, что недопустимо устраивать дела такого рода в самый последний момент. На протяжении последних трех дней вы вполне могли бы найти время ответить на мои звонки; мне трудно поверить в то, что все это время вы были настолько заняты. Однако у меня нет желания делать вам внушение в торжественный для вас день — в знак единства нашей Семьи моя дочь изъявила свое желание сопровождать вас сегодня вечером. Это будет приятно вашему брату; кроме того, это позволит вам избежать оскорбления Семье, какое вы неминуемо нанесли бы, пойдя на поводу у одной из тех особ, с которыми, как известно, вы имеете обыкновение связываться.
— Этого можете не опасаться.
Последняя, тщательно выстроенная фраза Архонеи Инессет была произнесена тоном, каким обыкновенно извещают о находке у себя в десерте шестнадцатиного слеггишина. Деральце зажмурился, представляя себе её маленькие, утонувшие в одутловатом лице глазки и, как минимум, один из её знаменитых многих подбородков, трясущихся от праведного негодования. Ему доводилось встречать эту женщину лишь однажды, но и этого раза ему вполне хватило на всю оставшуюся жизнь.
— Признаюсь, мне отрадно слышать это ваше заявление, — продолжала Архонея. — Так вы пришлете фаэтон?
— Минуточку. Не смутит ли Фелию, что её увидят в обществе беспутного младшего сына, чью личную жизнь вы все осуждаете?
Последовала пауза, но самая короткая.
— Она подчеркивает, что действует согласно воле Эренарха, но, надеюсь, вы понимаете, что полученное образование позволяет ей ясно видеть реалии нашей общественной жизни и без колебаний исполнять свой долг. Как раз это вы вполне могли бы обсудить с ней лично, наедине... скажем, завтра в пять, у нас на чаепитии? Впрочем, уже много времени. Не могу ли я...
— Раз уж она все равно собирается на церемонию, — мягко перебил её Брендон, — несколько лишних минут ничего не меняют, не так ли? — Он помолчал немного. — Простите меня, — продолжил он прежде, чем она нашлась что ответить, — у меня горит вызов; возможно, это мой брат.
— Очень хорошо. Я передам ей, чтобы она ждала личного приглашения от вас в ближайшее время.
Брендон отключил связь. Компьютер заговорил снова — ровным, лишенным эмоций машинным голосом:
— Поступили два голокома. Абоненты: Панарх Геласаар хай-Аркад, срочно, отправлен 12-16-65 Стандартного Времени по пути на планету Лао Цзы; Крисарх Гален бан-Аркад, срочно, отправлен 12-13-65 Стандартного Времени с планеты Талгарт.
— Включай.
— Ваше Высочество, — торопливо сказал Деральце. — Вы не хотите прослушать их наедине?
Брендон смерил его из ванны взглядом голубых, холодных глаз. Правда, когда он заговорил, голос его звучал все так же мягко:
— Зачем? Их отправляли тоже при свидетелях.
Удивление, злость — все испарилось, когда на экране возникло голографическое изображение Панарха. Деральце не видел его ни лично, ни по головидео лет уже двенадцать, и впечатление, произведенное на него этой невысокой, стройной фигурой в белоснежном мундире, оказалось неожиданно сильным.
Ощущение неправдоподобия происходящего охватило Деральце вместе с нахлынувшими воспоминаниями. В прошлом Панарх всегда представлялся ему подобием солнца — далеким, но благосклонным, и, подобно солнцу, бесконечно далеким от земных дел отдельно взятых людей.
Глаза у Панарха оказались голубые, очень похожие на глаза Брендона. Деральце ощутил холодок, пробежавший по спине, и обрадовался тому, что стоит. Пусть это был всего лишь голоком, отправленный несколько дней назад, эффект присутствия был потрясающий.
— Добро пожаловать, сын, в ряды Тех, Кто Служит. — Морщинистое лицо Панарха преобразилось улыбкой, отчего он сразу показался гораздо моложе. Мгновение казалось, что он действительно смотрит сквозь пространство и время на своего сына, и снова Деральце ощутил неестественный холодок, пробежавший по спине.
Подняв тучу брызг, Брендон поднялся из ванны и завернулся в полотенце, не сводя глаз с голоизображения перед собой.
— Я постараюсь избежать долгих увещеваний: не сомневаюсь, что речей с добрыми пожеланиями у тебя сегодня будет в достатке, — говорил Панарх. — Жаль, что я не могу быть сегодня с тобой; жаль, что традиция требует, чтобы ты встречал пэров один. Однако это так, и у этой традиции есть свой смысл. Сегодня ты получишь много подарков, по большей части дорогих, а некоторые даже полезные. Я оставлю тебе только два, нематериальных.
Первый — слова, которые моя мать говорила мне по голокому вечером накануне моей собственной Энкаинации: «Когда ты встанешь перед своими пэрами, чтобы произнести слова присяги Службе, помни о Фениксе, вечно сгорающем во имя этой Службы, но вечно возрождающемся из пламени». Помни и Полярности предка нашего Джаспара Аркада.
Второй — от меня, от моего сердца: не забывай моей любви и любви твоей матери. Надеюсь, что мы с тобой скоро увидимся.
Голоизображение померкло. С минуту Брендон стоял не шевелясь, потом повернулся и с совершенно излишней силой кулаком ударил по настенному пульту.
— Комп! — выдохнул он. — Соедини меня со стюардом Халкином.
Спустя мгновение лампочка на панели подтвердила связь.
— Хал, — сказал Брендон.
— Сэр?
— Мое послание отцу. Он получил его?
— У нас нет еще подтверждения, сэр. Он все еще в пути. Ваше послание помещено в ДатаНет вдоль маршрута его следования; расчетное время получения — полтора дня назад. Я сообщу вам его ответ немедленно, как только получу, но скорее всего это произойдет не раньше, чем через двое суток, если только он не поменяет своих планов.
— Спасибо. — Брендон протянул руку и выключил связь. Деральце смотрел, как пальцы его застыли в нерешительности, потом он нажал другую клавишу и на голоэкране появился Крисарх Гален — высокий, худой, темноглазый. Лицо его было напряжено, хотя улыбался он радушно.
— Бренди, — произнес Гален. — Надеюсь, твоя Энкаинация тебе понравится. Моя полна была поэзии и музыки, хотя ничто не могло сравниться с той солнечной птицей, что мы с тобой пытались поймать в саду секвой, помнишь? — Он чуть подвинулся, приняв более строгую позу, и Деральце вдруг пронзила горькая мысль: Это пароль — слова насчет солнечной птицы. Оба — и Гален, и Брендон — допускают, что Семион увидит этот «локом». — Мои наилучшие пожелания тебе; надеюсь, мы скоро увидимся.
Голоком выключился.
В первый раз за все время Деральце задумался об истинных границах заговора, частью которого был он сам.
Обещанная смерть Семиона — монета дороже золотой, и смерть Брендона тоже послужит доброму делу. Но правду ли говорили те невидимые голоса — оставят ли они в живых Галена?
— Давай-ка покончим с этим, — сказал Брендон, и Деральце торопливо поднял глаза.
Но Брендон не смотрел на него; он прошел в просторную гардеробную, не оставив Деральце ничего, кроме как следовать за ним.
— Комп, — произнес Брендон. — Голоком Крисарху Галену на Талгарт... Погоди... Н-нет... Отмени. Я свяжусь с ним, когда освобожусь. Мне почему-то кажется, что это ему понравится.
Брендон махнул рукой.
— Послушаем-ка, что имеет сказать мой любимый братец. Помнишь Семиона? — На этот раз Деральце услышал в его голосе горечь, какой не слышал раньше ни разу,
И тут вдруг он получил ответ, которого искал:
— Вы с Маркхемом исчезли, Деральце, и Семион снова остался победителем. Жаль, мне понадобилось десять лет, чтобы понять: если я не могу бороться с ним изнутри системы, придется делать это извне... Вот только... — он туго затянул полотенце на талии, — стоит ли эта система того, чтобы её спасали, а, Деральце?
Ответ, но не совсем тот. Он больше не игрушка в руках Семиона. А тогда? Почему он не сделал ничего?
«Стоит ли система того, чтобы её спасали? Ответ зависит уже не от тебя, Крисарх», — подумал Деральце, и в первый раз ощутил на плечах непосильное бремя справедливости, за которую боролся. Не справедливости. Мести... Мести? Где-то он слышал уже это слово, чей-то титул...
— Но прежде наденем что-нибудь поуместнее, — заявил Брендон, прервав его размышления.
Деральце огляделся по сторонам.
Рядом с большим настенным зеркалом висел замечательный костюм бордового цвета, с отделанными золотым шитьем воротником, манжетами и швами штанин. На низком столике рядом лежали дорогие украшения и изысканный матово-черный босуэлл Брендона. На другом столике стояла пара дорогих ботинок.
Брендон помедлил, глядя на костюм и украшения. Потом шагнул к зеркалу и нажал на маленькую панель рядом с ним. Зеркало бесшумно скользнуло в стену, открыв несколько рядов вешалок с одеждой от официальных мундиров до повседневной. Брендон выбрал простую рубаху, хорошо пошитый, но лишенный каких-либо украшений костюм, пару темных брюк и небрежно бросил все это на стол с украшениями.
Потом он улыбнулся Деральце.
— Комп, — произнес он. — Проиграй голоком от Семиона. Пауза.
Он повернулся к небольшой панели у дверей. На ней возникло изображение наследника Панархии. Деральце внимательно разглядывал суровое лицо, тонкие губы, в изгиб уголков которых навсегда въелся сарказм, голубые глаза под тяжелыми веками. Стоя неподвижно, замороженный компьютером Семион казался старше своих сорока трех лет. На форменном черном мундире блестели награды.
— Продолжай. — Брендон отвернулся от ожившего изображения и медленно, задумчиво начал одеваться.
— Брендон, сегодня ты официально вступишь в ряды Дулу, Тех, Кто Служит, посвятив свою жизнь одной цели. Я хочу, разумеется, поздравить тебя с твоим новым статусом и надеюсь, что тебе понравятся устроенные в твою честь торжества. Никому из нас не положено присутствовать там, ибо ты должен встретить своих пэров один. Такова традиция. Тем не менее я поручил Ваннис быть моей представительницей. Возможно, ты о ней уже слышал...
Брендон удивленно посмотрел на экран:
— Поправочка: об этой не слышал. Видишь, Деральце, хоть в этом мне повезло немного.
— Ты, несомненно, получишь поздравления от нашего отца, Панарха. В личном разговоре со мной он выразил свое удовлетворение тем, что ты наконец-то решил взять на себя хоть какую-то ответственность. Полагаю, тебе хотелось бы личной встречи: возможно, после того как ты привыкнешь немного к новым обязанностям, такую встречу можно будет устроить.
Глаза Брендона недобро сузились, и он застыл, потом продолжал одеваться.
— Ты мог бы добиться его расположения, пойдя навстречу нашим пожеланиям и явившись на свою Энкаинацию в сопровождении Крисархеи Фелии. В случае, если ты решишь связать себя с ней постоянными отношениями, подобный семейный союз был бы с одобрением встречен всеми в Артелионе, да и во всей Панархии.
Брендон мягко рассмеялся. Он повернулся, порылся в шкафу, достал носки и, усевшись, медленно натянул один, не сводя глаз с лица своего брата.
— Мне хотелось бы добавить пару слов о твоей личной жизни...
— Ради Бога!.. — Брендон царственно взмахнул вторым носком.
— Тебе надо научиться не смешивать свою личную и общественную жизнь. Альянс с Крисархеей Фелией был бы в этом смысле идеальным: ты видел бы её только при редких публичных появлениях, а твоим личным друзьям пришлось бы помолчать. Двору угодно видеть Ваннис Сефи-Картано со мной при исполнении официальных церемоний, так что подобные ситуации не вызывают ничьего раздражения. Кроме того, моя жена замещает меня на тех публичных церемониях, на которых я сам не могу присутствовать. В свою очередь, Сара Таратен знает, что может быть со мной только в личной жизни, при моих близких друзьях. Таким образом, известно о ней Двору или нет, она занимает свое место, невидимое широкой публике, и это опять же никого не раздражает. Я даю тебе этот совет, основываясь на двадцатилетнем опыте общественной жизни. Если все здесь будет в порядке, я буду на Артелионе через две недели, и мы обсудим это подробнее. Желаю тебе приятно провести вечер.
Брендон слабо улыбнулся вслед исчезнувшему изображению. Он натянул дорогие ботинки и повернулся к Деральце. Лишенная радости улыбка на сжатых губах усилила его сходство с Семионом. Должно быть, он заметил в лице Деральце что-то такое, поскольку улыбка на мгновение сделалась еще ехиднее, потом исчезла совсем, и он невесело усмехнулся.
Взгляд его упал на босуэлл, лежавший на столике. Он поднял его и взвесил на ладони.
— Как думаешь, рифтеры пользуются такими?
— Да, — ответил Деральце. Чувство нереальности происходящего охватывало его все сильнее.
Наверняка ни нижнесторонний, ни высокожитель не вышли бы из дома без этого незаменимого сочетания переговорного устройства, компьютера и персонального банка данных. Однако Деральце насторожило промелькнувшее слово «рифтер». Именно наемники из рифтеров должны были превратить Зал Слоновой Кости в смертельную западню. «Но не группа Маркхема. Похоже, это случайное упоминание, но так ли это? Кажется, я начинаю видеть круг...»
Брендон пожал плечами и бросил босуэлл обратно на стол.
— Все равно в нем нет ничего, что мне пригодилось бы, — сказал он.
Он набрал код тайника в столе и достал оттуда толстую пачку денег в купюрах среднего достоинства и другую — больших, которую протянул Деральце. Тот уставился на кредитки. Это были новенькие билеты Карретского Монетного Двора с портретом предка Брендона Джаспара I, основателя династии Аркадов. Повинуясь мастерству гравера, портрет смотрел на Деральце с едва заметной, понимающей улыбкой.
— Ты ведь помнишь Полярности Джаспара, верно, Деральце? Которые начинаются: «Правитель Вселенной — правитель ничей; власть над мирами держит крепче цепей». Так вот, мой благонамеренный батюшка никогда не замечал, как разделились эти полярности среди его сыновей: Семион узурпировал первую и третью, оставив нам с Галеном в утешение две других. — Он тряхнул головой. — Как бы то ни было, пожалуй, эти Заповеди старины Джаспара помогут нам сейчас убраться, не оставив следов.
Брендон улыбнулся собственной иронии.
— Право разумного существа совершать неподконтрольные денежные обмены неприкосновенно, — механически ответил Деральце, словно этих десяти лет и не было вовсе. Все верно: иначе с появлением босуэллов наличные деньги давно потеряли бы всякий смысл, зато каждая финансовая операция сразу же стала бы известна властям. «И Семионовы ищейки без труда меня бы нашли». Деральце глубоко вздохнул.
— Так вы хотите сбежать? Сейчас?
— Лучше момента ведь не будет, правда? — улыбнулся Брендон. — Все мои сторожевые псы сейчас в Большом Дворце, и никто из них не знает, чем я занимаюсь...
«Не только твои сторожевые псы, но и мои. Однако охота начнется, и очень скоро».
Вслух, однако, он снова не сказал ничего.
Брендон помолчал, глядя на свой босуэлл.
Деральце смотрел, как он взвесил его на руке, потом спросил:
— Что у вас там записано?
— Не помню точно, — ответил Брендон.
Деральце кивнул, не ожидая другого ответа. Босуэлл у Брендона был самой дорогой модели, с фантастическим объемом памяти. Вполне возможно, кто-нибудь сможет по его содержимому догадаться о том, куда они собираются.
Брендон прошел через комнату к утилизатору и сунул в него босуэлл. Утилизатор испустил жалобную трель, сообщая о попадании в него предмета, никак не похожего на документ.
— Фанфары в честь моей Энкаинации, — сказал Брендон и нажал на клавишу подтверждения команды. Глухой хлопок измельчающих полей прозвучал лишь немного громче обычного.
— Идем, — негромко произнес он.
Чувство нереальности, не отпускавшее Деральце, усилилось, мешая ему думать ясно. Он пришел сюда за ответом, и он получил ответ, но ценой неизмеримо более сложных вопросов, о которых раньше и не думал и которые роились теперь вокруг него тенями. Тенями вроде тех, которые скоро выйдут из Зала Слоновой Кости. «Значит, думай пока о текущих вопросах». Он промолчал, но, спускаясь на лифте для Особо Важных Персон на подземный монорельсовый терминал, ощущал себя так, словно наблюдает за самим собой и Брендоном на видеоэкране.
Когда дверь отворилась, он увидел и узнал двух флотских офицеров, пересекавших перрон со стороны военного сектора дворцового комплекса. Они с Брендоном схоронились в темном проходе, дав им пройти. На противоположной стороне полуосвещенного перрона сквозь барьер из живописных кустов, поставленных, чтобы скрыть от глаз прибывающих на церемонию гостей менее живописные части терминала, Деральце увидел нескольких дворцовых служителей, присматривавших за прибытием первой волны расфуфыренных, в драгоценностях, гостей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
 /william-lawsons 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я