научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/akrilovye_vanny/BelBagno/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. это что, помощь по мере необходимости?
Она радостно закивала.
— Короче, тащите свои шмотки в каюту и...
— Брендон перебил ее, подняв руку.
— Еще вопрос. Чем занимался у вас в команде Джакарр?
— Управление огнем! — Она ткнула пальцем в один из дополнительных пультов и тут же заметила на его лице недоумение. — Ну, он, конечно, был изрядным засранцем, и морда кислая, но с лазерной пушкой управлялся классно, и потом, Вийя предпочитала, чтобы он был здесь, у нее под присмотром. — Она замолчала, окинула мостик задумчивым взглядом и снова улыбнулась Брендону: — Я только сейчас доперла: вот кайф будет без него, а на его месте твое очень даже симпатичное личико!
— В первый раз плачу за проезд честным трудом, — ухмыльнулся Брендон, и Осри неодобрительно отвернулся.
* * *
Несколько часов спустя Нортон наблюдал на своем мониторе, как «Телварна», приподнявшись над полом пещеры на антигравах, медленно выплыла в открытый шлюз. Отойдя от жерла пещеры метров на пятьсот, она выбросила из дюз языки пламени и устремилась прочь от Диса, быстро превратившись в маленькую яркую точку, а потом и вовсе растаяв среди звезд.
Нортон вглядывался в экран до тех пор, пока створка шлюза не начала медленно скользить на место на фоне зловеще нависшего над иззубренным горизонтом Колдуна. Он не пытался скрыть тревогу.
«Почему она все же поставила Локри на место Рет?»
Этот смахивающий на самоубийство полет в самое сердце панархистской власти — не самый удачный момент для того, чтобы разбираться со смутьяном из команды.
«И какая часть этой жажды власти у Джакарра выпестована лично Локри — так, забавы ради?»
Он тряхнул головой: какая теперь разница? Она до сих пор была одним из лучших капитанов, с которыми ему доводилось служить. И потом, оставалась надежда, что она хорошенько присмотрит за Локри.
Размышления его были прерваны негромким шумом. Он вздрогнул и обернулся.
Вошла Рет Сильвернайф; вплетенные в её длинные косы колокольчики наполняли воздух мелодичным звоном.
— Она пришла в себя.
— Не совсем, — он вздохнул. — Даже вовсе нет. Чем больше времени она проводит с эйя, тем дальше становится. — Он посмотрел на правильное, юное лицо Рет и не увидел ничего, кроме горечи. — Мне жаль, что ты не на «Телварне», с Жаимом.
Рет сделала рукой один из традиционных серапистских жестов.
— Огонь горит там, где может, — спокойно сказала она. — У нас еще будет полным-полно времени побыть вместе.
Створка шлюза на экране стала на место. Рет подошла к пульту и, перегнувшись через плечо Нортона, набрала команду. Изображение на экране сменилось: теперь перед ними виднелся небольшой круг камней, как бы прикрывающих расположенную между ними ровную площадку от холодного света звезд. Поверхность одного из валунов была тщательно отполирована, и на ней в оранжевом свете висевшего над горизонтом Колдуна проступал нехитрый рельеф: ветвь с двумя листьями и цветком на конце, ничего больше. Фамильный знак Л'Ранджа. Вырезанный на камне мертвого мира, он сохранится здесь и тогда, когда от человечества не останется ничего, кроме воспоминаний.
* * *
— Вот блин! — Марим ворвалась в кают-компанию «Телварны», едва не поскользнувшись на гладкой палубе. На ногах её красовалась пара мягких шлепанцев, на которые она косилась со свирепым омерзением. — Терпеть не могу эти говнодавы гребаные!
Локри отступил на шаг, чуть прищурившись и сверкнув белозубой улыбкой.
— Ты хочешь, чтобы эти чистюли увидели твои ступни?
Марим уперла руки в бока и скептически глянула вниз.
— Ну, правили мне хромосомный набор. И что теперь, они меня за это изжарят?
Локри только фыркнул.
— Они настучат на тебя, стоит им только оказаться в Мандале, — заявил Жаим. — Панархисты не любят генной инженерии.
Марим выдернула свою маленькую, округлую лапку из шлепанца, ловко ухватила его пальцами ноги и подкинула в воздух так, что он приземлился на колени к Локри, вслед за чем почесала бархатно-черную, словно поросшую губчатым лишайником ступню.
— Пусть попробуют сначала уцепиться за плоскую стену в невесомости, тогда запоют по-другому.
Локри лениво пожал плечами:
— Если Вийя сказала носить, значит, носи. Хочешь спорить, спорь с ней самой. — Он кинул тапок ей в лицо, но она поймала его на лету и бесстыже улыбнулась.
— Они увидят Люцифера, — не сдавалась Марим, мотнув головой в сторону камбуза. — У него тоже измененный хромосомный набор.
— Он не человек, — отпарировал Локри. — Ты, конечно, могла и не заметить...
Сидевшая в мягком кресле Грейвинг негромко рассмеялась.
— Люцифера они уже видели, — сообщила она. — И чертов кот влюбился в Школяра.
— Что? — Худое лицо Жаима даже вытянулось от изумления. — Мне-то казалось, его стошнит, когда он вошел на камбуз и увидел, как Люци разгуливает по плите.
— Ну да, он ненавидит кошек, — с кривой улыбкой подтвердила Грейвинг. — И конечно, Люци тут же из всех выбрал в любимчики именно его.
Марим зашлась веселым смехом.
— Готова поспорить, Люци попытается забраться к нему в койку! — Одна мысль о задаваке Осри, безуспешно пытающемся выгнать толстого кота со своей кровати, привела её в неописуемый восторг.
— Больше, чем кто-либо другой, — пробормотал Локри; голос его звучал лениво, но глаза настороженно наблюдали за реакцией окружающих из-под тяжелых век. — Надеюсь, Люци плюхнется ему прямо на лицо. А если нет, это легко можно устроить.
— Ну, Монтроз это уже проделал, — сказал Жаим. Он встал и потянулся. — В смысле лица. Ладно, я в машинное отделение — Вийя снова отдала Аркада мне на растерзание.
— И что ты уготовил ему сегодня? — со смехом поинтересовалась Марим.
Жаим почесал в затылке, откинув длинную темную прядь за ухо.
— Пожалуй, могу заставить его разобрать, почистить и собрать обратно тианьги в каюте у эйя. Машина и так работает с перегрузкой, поддерживая температуру в минус десять. Вийя говорит, им так лучше спится.
— Но мы же только что делали все это! — не выдержала Марим.
Жаим только пожал плечами:
— Никогда не знаешь, когда это потребуется еще раз.
Марим согласно кивнула, вспоминая первые дни после отлета с Диса. Их пленный Крисарх оглядел весь корабль так, словно чего-то не хватало, потом пошел прямо в кают-компанию, заказал себе там какую-то смертельную смесь спиртного и последовательно напился до полного отупения.
Локри отказался подходить к нему близко, так что до каюты ему помогли добраться Жаим и молодой Ивард, а шесть часов спустя Марим приложила все свое умение, чтобы у нее нашлось дело в коридоре у отведенной Брендону и Осри каюты в момент, когда Вийя пришла будить его и отправлять на работу.
— Ну что, Аркад, понравились наши рифтерские напитки? — по обыкновению спокойно поинтересовалась она.
Он сидел на койке с видом полного замешательства. Марим успела разглядеть, что тело его тоже изукрашено синяками всех цветов радуги («ясное дело, от этой впечатляющей посадки на Пари», — объяснил потом Локри), но само тело оч-чень даже ничего себе.
— Жаим ждет, — лаконично сказала Вийя, ткнув пальцем через плечо.
Марим затаила дыхание, гадая, как Аркад воспримет приказ. Оставит без внимания? Закатит скандал? Или попробует командовать Вийей на борту её собственного корабля? Было бы очень и очень интересно посмотреть на такое.
Он не сделал ни первого, ни второго, ни третьего, он откинул одеяло и встал, нимало не смущаясь того факта, что был совершенно гол. («С помощью генной инженерии или без нее, но этих аркадов делают очень неплохо, — докладывала потом Марим. — Интересно, понимает ли он это сам — его, похоже, не очень-то волновало, что Вийя стоит прямо перед ним, а за ней еще я». «Вот дуреха, — ответила Грейвинг, — они же с самого рождения не остаются одни. Даже когда он купается, вокруг стоят, поди, два десятка человек, готовых подать ему одежду». «Интересно, — заметил Жаим, в первый раз выказавший признаки интереса к разговору, — что происходит, когда он хочет трахаться?» «Все слуги выходят», — невозмутимо ответила Грейвинг. «И подглядывают со скрытых камер», — добавил Локри).
— Пять минут, — объявила, выходя, Вийя.
Поскольку Вийя, будучи темпатом, и так знала, что Марим все это время была там, та и не думала прятаться.
— Тебе тоже есть чем заняться, — только и сказала капитан, проходя мимо нее.
Насколько знала Марим, с тех пор Вийя не разговаривала с Крисархом ни разу. Прошло уже три дня, на протяжении которых Школяра отдали в полное и безраздельное распоряжение Монтрозу, а Аркад переходил из рук в руки, выполняя полезную и бесполезную грязную работу.
Марим неутомимо подглядывала за ним, но издалека. Она видела, как Жаим посылал Брендона под кожухи главных двигателей проверить волноводы и разъемы кабелей; она видела, как молодой Ивард, краснея и запинаясь, просвещает Крисарха по части распаковки контейнеров с припасами. Даже Локри, и тот получил его под свое начало один раз, хотя вообще-то он отчаянно старался избегать обоих пассажиров. Брендону пришлось ползать под всеми пультами на мостике с тестером в руках, а Локри тем временем, позевывая, щелкал тумблерами на своем пульте связи.
Первые два дня Брендон не произнес ни одного невежливого или вообще раздраженного слова, хотя у него наверняка болели все до единого мускулы и кости. Когда его вахта подошла к концу, он отправился прямо в свою каюту и уснул.
Марим подняла голову.
— Он выдраил весь корабль, — сказала она. — И не хныкал ни капельки. Интересно, что еще такого выдумает Вийя? Такой вредной она никогда не была.
— И вовсе не вредная, — фыркнула Грейвинг.
— Тогда чего же она хочет? — тихим голосом спросил Жаим. — Что удовольствия, если он делает все, что мы ему приказываем, и даже не говорит как богатей.
Голубые глаза Грейвинг остановились на Локри, и она пожала плечами:
— Думай сам.
Жаим тряхнул головой, и колокольцы-талисманы, заплетенные в его волосы, негромко зазвенели.
— Пойду прослежу за тем, как он начнет, — сказал он и вышел.
Локри тоже встал, посмотрев на двух женщин.
— Моя вахта, — сообщил он.
Грейвинг пересела в кресло, из которого он только что поднялся — её коренастая фигура казалась еще короче по контрасту с изящной, стройной фигурой Локри. Она охватила обеими руками чашку горячего кафа; раненый локоть она продолжала прижимать к себе.
Марим прикидывала, как бы ей лучше выудить из нее информацию. Грейвинг была одним из лучших спецов по слежению в Братстве, а может, и за его пределами. Ходили слухи, что три рифтхавенских синдиката пытались нанять её прежде, чем Хрим сделал попытку заполучить её к себе на службу более решительными средствами. Каким-то образом ей стало известно, что его маленький убийца-темпат собирается похитить ее, и она бежала.
Вийя говорила, что она не темпат, и все же она обладала несравненной способностью вынюхивать следы кораблей и наперед просчитывать бой, что не только много раз спасало их, но и принесло им неплохое состояние. «Если бы Грейвинг не была в тот день на запасной базе, Маркхем мог бы остаться в живых», — подумала Марим, глядя на её нездорово белое, веснушчатое лицо.
Грейвинг и её младший брат Ивард были некрасивы — пережитки тех давних времен, когда у людей была бледная, тонкая кожа и постоянные проблемы со зрением. Зато оба отличались талантами в других областях.
Помимо способности угадывать поведение кораблей, Грейвинг неплохо умела видеть людей насквозь. Правда, она далеко не всегда делилась с другими тем, что увидела.
Марим уселась прямо напротив нее и улыбнулась:
— Локри ненавидит знать.
— Я тоже. Иногда, — неожиданно призналась Грейвинг.
— Но ты ведь не думаешь, что Вийя — тоже? — не отставала Марим. — Или, может, ей кажется забавным то, что Аркад драит кожух двигателя?
Грейвинг пожала плечами:
— Так считает Локри. И пусть его считает. Хоть это и не так.
— Тогда зачем ей это?
Грейвинг прищурилась, изогнув губы:
— Ты ничего не заметила, когда водила их по кораблю?
— Заметила? Ну, Школяр держался так, будто от нас воняет, а Аркад пялил свои глаза повсюду так, словно чего-то не хватало. Слуг, наверное.
— Маркхема, пустая твоя башка, — сказала Грейвинг. — Это до него доходило, шаг за шагом. Не могло не дойти. Видно же было, он узнал вкус Маркхема — тот же перестроил весь корабль, когда стал капитаном, помнишь?
Марим разинула рот:
— Хо! Об этом я и не подумала. Ну да, он даже запахи тианьги поменял.
Грейвинг развалилась в кресле, и губы её изогнулись в легкой улыбке.
— Теперь он знает корабль Маркхема, — сказала она. — Теперь-то, когда он полазил по его потрохам, он больше не будет для него святыней.
— Святыней! — со смехом повторила Марим. — Грейвинг, ты совсем с ума свихнулась!
Грейвинг встала.
— Тебе и свихнуться-то не с чего, Марим, — почти беззвучно рассмеялась она и вышла.
* * *
На камбузе в это время Осри вытер нос, свирепо нахмурился и продолжил резать лук:
— Черт бы побрал этих рифтеров, — бормотал он себе под нос с каждым ударом ножа, — и четырежды побрал этого проклятого светом грубияна Монтроза!
Рука его двигалась с нарастающей яростью до тех пор, пока тихий, мягкий голос не напугал его до такой степени, что он едва не добавил к кучке нарезанного лука четыре собственных пальца.
— Ровными движениями, Школяр, ровными движениями. Комки в этом блюде непозволительны. Если от тебя и дальше будет не больше толку, боюсь, мне придется просить капитана отправить тебя в шлюз. Я один работаю быстрее и спокойнее.
У Осри чесались руки бросить нож в старого монстра, но вместо этого он заставил свои губы подтвердить полученное приказание, а руки — резать ровнее.
Он лелеял картину ножа, летящего в бородатую физиономию Монтроза. Вот было бы здорово увидеть того напуганным... нет, черта с два он испугается, с горечью осознал Осри. Такой рифтер — убийца и вор — скорее всего перехватит летящий нож в воздухе за рукоятку, аккуратно положит его на стол и пошлет Осри еще раз оттирать полы и стены. И если он откажется...
Осри даже зажмурился при воспоминании о той взбучке, которую Монтроз устроил ему в ту незабываемую первую вахту. Здоровяк без малейшего усилия ухватил обе руки Осри одной здоровенной клешней, а потом — приятельски прижав к груди в чем-то напоминающем объятия бронзового памятника, — сообщил ему, что — как бы лично он ни ненавидел насилие в любой форме — хорошая трепка будет «пользительна для твоей души».
Означенная клешня Монтроза теперь выглядела и вовсе неестественно, помешивая маленькой ложечкой соус. Он зачерпнул ею, аккуратно смахнул каплю о край кастрюльки и протянул Осри, который неохотно открыл рот. Он знал, что соус будет изысканный — и что ему придется признать это, если он не хочет быть обозванным полностью лишенным вкуса «как эта балда Марим». Перспектива быть хоть в чем-то приравненным к этой вонючей рифтерской сучке страшила его гораздо больше, чем необходимость восхвалять соусы Монтроза.
— Поболтай во рту. Да не глотай ты его сразу, словно какой-нибудь концентрат из пакетика, будь они неладны. Вот так. Пойми, тут должны быть три вкусовых уровня... Первый — изначальный аромат...
Осри проглотил содержимое ложки и испепелил взглядом Монтроза, который мечтательно смотрел в потолок. Осри молча исходил злостью. С той минуты, когда он ступил на борт этого проклятого всеми богами Космоса рифтерского клоповника, его беспрестанно унижали — и все только потому, что он позволил себе демонстрировать пропасть между офицером-Дулу с безупречной родословной и этим рифтерским сбродом неизвестного происхождения.
Капитан пропустила мимо ушей все, что он ей говорил, и передала его Монтрозу — огромному, заросшему типу, чьи вкусы в одежде были для человека его возраста совершенно возмутительны.
— Кок и судовой врач, — представился Монтроз, широко улыбаясь. — И помощник мне не помешает.
Осри не удержался от презрительного замечания по поводу идеи использовать кока на должности врача, на что Монтроз только рассмеялся.
Позже, когда Осри драил стены в лазарете, он наскоро проглядел тамошний компьютер и обнаружил солидный банк медицинской информации, значительная часть которого была на незнакомом Осри языке. Если этот тип и не имел диплома врача, он все же где-то учился.
— ...потом, когда ты прочувствуешь специи, это должно сойтись в единый вкус с бульонной основой... — продолжал Монтроз, все еще обращаясь к потолку.
Осри стиснул зубы. Этот монстр обращался к нему таким доброжелательным тоном, словно он помогал ему совершенно добровольно. Всем своим сарказмом Осри ни разу не добился ничего более улыбки и снисходительного пояснения.
— И наконец, чистый вкус сладкого вина «Фрафф». Ах... Ты не согласен?
— Уж он во всяком случае гораздо лучше, чем те, для кого он предназначен, — буркнул Осри.
Широкое, поросшее бородой лицо Монтроза изобразило крайнюю степень страдания.
— Я начинаю опасаться, что ты безнадежен и что я теряю драгоценное время на непробиваемого пня. Трава чжнж слишком крепка и нарушает вкусовой баланс второго уровня. Ну да не огорчайся — не все еще потеряно. Возвращайся к начинке и не забывай: ритм! Ритм! — Он ухмыльнулся. — Не хочешь же ты дойти до восьмого замеса и узнать, что все надо начинать сначала. — Монтроз извлек откуда-то длинное, узкое устройство и пристроил его на коленях. — Я буду скрашивать твой труд вдохновляющей музыкой, чтобы ты не сбивался с ритма.
Зажмурившись, он начал играть. Толстые пальцы его запорхали по клавишам, извлекая замысловатую мелодию.
Выругавшись про себя, Осри бросился через камбуз. Громкий, рокочущий звук, слегка напоминающий рык сорванного с креплений двигателя, возгласил о появлении второго по мучительности несчастья из тех, что обрушились на него на борту этого проклятого клоповника под названием «Телварна».
— Пшла вон, тварь проклятая! — рявкнул он огромному коту, неожиданно появившемуся на полке для хранения продуктов. Бежевый мех был короткий, но ровный, с небольшими полосами на лбу, лапах и хвосте.
Тяжелая голова поднялась, и слегка раскосые, голубые, как арктический лед, глаза уставились на Осри. Рокот сделался заметно громче. Кот спрыгнул на пол и, задрав хвост, принялся тереться головой о колено Осри, от чего тот пошатнулся. Кот явно любил музыку и общество.
— Не смей трясти шерсть мне в еду! — огрызнулся Осри. — Брысь! — Он замахнулся на кота ножом.
Голубые глаза кота расширились. Он открыл рот, полный неожиданно длинных и острых зубов, и испустил долгий звук из тех, что можно услышать от наехавшей на камень газонокосилки, потом потерся о его ногу сильнее. Оскорбления, похоже, нравились этой проклятой скотине еще больше.
Монтроз хихикнул и продолжал играть, ни разу не сбившись с ритма и не сфальшивив. Осри не считал себя особенно музыкальным, но образование Дулу позволило ему узнать по меньшей мере в одной из мелодий песню с Утерянной Земли времен до Бегства. Кот тоже аккомпанировал ей громким мурлыканьем.
Бормоча все известные ему проклятия, Осри перегнулся через кота и, едва не падая, шлепнул ком теста на доску.
19
Грейвинг стиснула зубы.
Монтроз работал быстро и ловко; огромные руки его двигались, меняя перевязку, с неожиданной нежностью. Но несмотря на анестезию, боль пробирала её до костей.
— На вид гораздо лучше, — кивнул Монтроз, однако при взгляде на мясо, просвечивающее сквозь тонкий слой защищавшей процесс регенерации псевдокожи, все внутри нее сжалось. Впрочем, Монтроз имел вид художника, гордящегося вышедшим из-под его рук шедевром.
— Завяжи это, чтобы не мешало мне двигаться, — сказала Грейвинг. — Выход из скачка через несколько часов. Если мне понадобится двигаться быстро... — Она дернула здоровым плечом.
Монтроз поднял голову и хмуро сдвинул брови:
— Тебе не нравится наше задание?
Грейвинг поморщилась:
— Вийя сказала, что Аркад обещал нам богатый куш. Может, он и сдержит свое обещание. Но скажи, тебе хочется, чтобы эти чистюли сканировали твое прошлое?
Монтроз покачал головой:
— Мы летим по законному делу, и, если мы не будем сходить с корабля в зоне правления Мандалы, у них не будет на это возможности.
— Ты в это веришь? — фыркнула она.
Монтроз кивнул.
— Если мы не будем нарушать законов, они не поднимутся к нам на борт. Как бы я ни относился к панархистскому правительству, я хорошо знаю, какие строгие ограничения накладывает оно само на себя.
Он закончил перевязку и отодвинулся. Грейвинг хорошо знала, когда Монтроз прекращает разговор.
Она вышла из лазарета и побрела по коридору, проклиная свои внутренности — перед выходом из скачка их всегда начинало невыносимо крутить. Вийя никогда не назначала её на вахту перед скачком, если только в этом не было крайней необходимости — она предпочитала, чтобы Грейвинг принималась за работу свежей. Сама Грейвинг это понимала, но предпочитала чем-нибудь занять себя.
Она глянула на расписание вахт и увидела, что Ивард тоже свободен. Она улыбнулась. Ивард в первый раз летел в качестве штурмана.
Пытаясь представить, чем её маленький брат занимает свой досуг, она заглянула в каюту, которую тот делил с Жаимом, но там никого не оказалось. Решив, что он, должно быть, на мостике, тренируется в навигационных расчетах, она решила поддразнить его немного насчет того, как ему скучно без вахт на камбузе.
К её удивлению, она застала там небольшую толпу. Локри приглядывал за связью — что ж, это была его вахта — но Аркад тоже был здесь. На памяти Грейвинг он впервые вышел из каюты в свободные от вахты часы.
Она задержалась в дверях, оглядывая собравшихся.
— Ну что, начнем? — произнес Локри.
Брендон развел руками.
Ивард, маячивший где-то на заднем плане, махнул Грейвинг. Она подошла к нему; двое за пультом не обратили на нее никакого внимания.
— Фаланга, — шепотом пояснил Ивард, что было ясно и без этого.
Ясное дело, Локри играл в фалангу — теперь у него появилась новая жертва, с которой можно попробовать смошенничать.
— Второй уровень, — добавил Ивард.
Это уже любопытнее. Грейвинг придвинулась поближе к пульту, чтобы посмотреть. Большинство разыгрывает эту сложную, трехмерную стратегическую игру на первом уровне, что позволяет обдумать следующий ход. Второй уровень добавлял не только препятствия, но и существенное ограничение: время. На этом уровне в фалангу играют очень немногие — за исключением тех, кто играет на большие деньги, как правило, в дорогих клубах. Имелся еще и третий уровень, еще более сложный. Грейвинг помнила, как Маркхем сказал как-то раз, что это максимально возможная имитация действий флота против флота в открытом космосе. Интересно, подумала Грейвинг, сообщил ли Локри Аркаду, что на Рифтхавене он регулярно обдирал до нитки людей, занимающихся игрой в фалангу почти профессионально. Вряд ли; она вспомнила, что Локри питал к Крисарху интерес, но отнюдь не дружеского плана.
Локри выпрямился в кресле и хлопнул ладонью по клавише выхода. Ивард сделал шаг назад, словно это он вынудил их прервать игру. Грейвинг стиснула зубы, чтобы не сделать ему замечания: она знала, что её брат побаивается ленивого связиста, но нельзя же все время уступать...
Но Локри даже не смотрел в их сторону. Прищурив серые глаза, он изучал Аркада, который просто сидел, беззаботно улыбаясь. Локри наклонился и, не спрашивая, набрал код третьего уровня.
Никто не проронил ни слова, когда они вновь углубились в игру. Лицо Брендона оставалось отрешенным, но руки уверенно, не задерживаясь, порхали по клавишам.
Грейвинг перехватила взгляд Иварда, и они отошли к его пульту, отвернувшись, чтобы их не было слышно.
— Как ты думаешь, Локри мошенничает? — прошептал Ивард.
— Он всегда мошенничает. Он и Марим, — ответила Грейвинг. — Вот почему я говорила тебе никогда не играть с ними.
По тому, как поежился Ивард, она поняла, что он пренебрегал её советом и, как следствие, отработал не одну вахту на работах, которые Марим и Локри не любили больше всего. Ну что ж, это научит его слушать, что она ему говорит. Научит не играть с ними — или научит мошенничать,
Она снова сжала губы, решив воздержаться от упреков. Она знала, что и она, и её брат могли бы в определенных обстоятельствах выиграть и у Марим, и у Локри; Ивард обыграл дважды даже Маркхема. Но не когда они мошенничают.
Грейвинг ненавидела мошенничество в играх. В жизни другое дело, там все и всегда мошенничают. Это ясно. Этого можно ожидать. Поэтому игра должна вестись по правилам. Иначе это не игра. Это та же жизнь.
Локри оторвал руки от клавиш и откинулся в кресле. Его ленивая улыбка имела на этот раз немного удивленный оттенок.
— Наконец-то, — произнес он, потирая подбородок, — ты хоть немного обратил на меня внимание, прежде чем испарить.
Брендон покачал головой.
— Извини, — сказал он. — Я просто вспомнил...
— Что?
Странное дело, но этот вопрос, пусть и тихо, но вырвался у Иварда, который вообще почти не открывал рта, когда в помещении находилось больше двух человек. А Локри так просто игнорировал его.
Впрочем, Крисарх с улыбкой повернулся к нему.
— Мой брат, Семион, в первый раз играл со мной, когда мне было... гм... лет десять. Он от меня живого места не оставил, конечно, но... — Он поднял взгляд, удивленно нахмурив бровь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
 https://decanter.ru/wine/red/montepulciano 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я