научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 черно белый унитаз 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Тут есть вещи и получше, — сказал ей Ивард. Грейвинг показала ему полную пригоршню самоцветов.
— О, за это можно выручить неплохие деньги, если продавать не сразу, а понемногу. Так проще торговаться. — Она негромко фыркнула, мотнув подбородком в сторону Локри. — И потом, он все равно испортил статую.
— Ну и что? Чистюли могут позволить себе купить новую.
Грейвинг нахмурилась, и он понял, что ляпнул что-то не то.
— Можно, конечно, добыть еще камней, — сказала она. — Но вот другой такой уже не найти. — Она ткнула пальцем в статую, в царапинах от ножа и оспинах на месте камней.
— Ну и что? Эти богатые чистюли...
— Глянь, Ивард. — Грейвинг, поморщившись, сунула руку за пазуху и достала маленький, круглый серебряный предмет — что-то вроде потертой монеты.
— На вид не очень, — фыркнул Ивард, ткнув пальцем в лежащий у нее на ладони предмет. — За это много не дадут...
— Что бы ты понимал, — ответила она. — Это с Утерянной Земли.
Ивард поперхнулся и огляделся по сторонам на все экспонаты, мимо которых проходил. Какими бы дорогими и красивыми они ни казались, он знал, что любому предмету с Утерянной Земли просто нет цены.
— Да на это можно купить собственный корабль! — выдохнул он.
— Нет, не продавать, — твердо возразила она. — Понимаешь, Ивард? Такая только одна, и если она пропадет, то пропадет навсегда.
Ему ужасно хотелось спросить: «Ну и что?» — но он видел, что для нее это почему-то очень важно. Поэтому он просто пригляделся к этой штуке.
— Да тут птица!
Грейвинг улыбнулась совсем детской ухмылкой.
— Это мой символ, верно? — сказала она. — Я оставлю её себе насовсем.
Ивард подумал немного, и вдруг понял:
— Это вроде как моя летная медаль, да? Только ты ничего не сделала, чтобы её заслужить, — не удержался он от замечания.
К его удивлению, сестра мотнула головой.
— Крисарх дал мне обещание. Насчет Натсу. Их тоже всех освободят.
Она убрала медальон обратно в карман.
Несколько сбитый с толку таким поворотом событий, Ивард отвернулся и сделал неожиданное открытие:
— Эй, а тут еще камни!
Он решил помочь сестре собирать их — все равно к нему больше ничего не влезет. Он заметил, что капитан стоит недалеко от него; впрочем, Вийя не обращала на него внимания.
Грейвинг нагнулась подобрать несколько небольших рубинов, а Иварду показалось, что в углу за статуей что-то блеснуло изумрудным бликом. Он потянулся туда рукой и тут же, вскрикнув, отдернул ее: из угла на него прыгнула и обвилась вокруг запястья ярко-зеленая лента, напоминающая кусок медицинского пластыря.
— Уау! — воскликнул он. Лента щипалась, хотя не сильно. Но тут же он испугался сильнее, когда попытался отодрать ее, а она только туже стянулась на запястье.
— Это еще что? — спросил из-за спины Локри.
— Она на меня прыгнула! — всхлипнул Ивард, держась за руку, — Дай нож, я хочу её срезать.
Откуда-то взялся Монтроз и, бросив взгляд на руку Иварда, нахмурился.
— Похоже на ленту келли, — сказал он. — Где ты её нашел?
— Вон там. — Ивард ткнул пальцем в угол. — Убери ее, пожалуйста! — Он почти ничего не знал про келли, только то, что это очень странные и забавные существа, но никак не хотел, чтобы кто-то совсем чужой вдруг посягал на его жизнь.
— Давай я попробую, — предложил Локри, доставая из рукава свой выкидной нож. — Я живо... — Монтроз спокойно положил ему руку на плечо и отодвинул в сторону. Локри попытался стряхнуть руку, но тут же застыл — так посмотрела на него Вийя.
— Молчать, — коротко бросила она.
Эйя испустили высокий, закладывающий уши визг. Вийя резко повернулась; в руках её оказался вдруг тяжелый двуручный лучемет, и она дважды выстрелила в фигуру, неожиданно появившуюся на верхней площадке. Человек уронил оружие и кубарем покатился вниз по лестнице; тяжелый лучемет пару раз стукнулся о ступеньки и упал на пол. Нога незнакомца застряла межу ступеньками, и он повис вниз головой, словно туша в холодильной камере.
— Ваши эмоции помешали эйя заметить его раньше, — сказала Вийя, переводя взгляд с Крисарха на Грейвинг и обратно. — Нам лучше уходить с тем, что мы успели набрать. Его хватятся очень скоро.
Она сунула камень в пояс к нескольким другим мелочам, которые успела отобрать, и махнула стволом своего оружия.
— Куда теперь?
— Но это... — пискнул было Ивард, царапая ногтями ленту келли, словно присосавшуюся к его запястью. Она отчаянно жгла кожу.
Ивард заметил, что Крисарх с Монтрозом переглянулись, и Брендон чуть заметно сменил позу.
— Я позабочусь об этом, когда мы вернемся на борт, парень, — сказал наконец Монтроз. — Пошли.
Крисарх с сосредоточенным видом повел их куда-то через зал. Ивард старался не отставать, но внимание его то и дело отвлекала лента на запястье.
Они прошли мимо мертвого охранника, так и свисавшего с лестницы; маленькое, аккуратное обугленное отверстие чернело на его мундире прямо в центре вышитого на груди красного должарианского кулака. Брендон откинул еще одну портьеру, за которой обнаружилась еще одна узкая дверь, помедлил и повернулся к Вийе. Эйя стояли за её спиной, не шевелясь.
— Этот ход должен вывести нас к старым гегемонистским темницам, — сказал Крисарх. — На каком расстоянии они ощущают присутствие людей?
— Они определяют точное местонахождение и количество на расстоянии до ста метров — стены для этого не препятствие. На большей дистанции они могут уловить присутствие и самые сильные эмоции, но не более того.
— Но они не могут отличать своих от чужих?
— Они могут только отличить людей от других рас. Будем исходить из того, что любой встречный — враг.
Он кивнул и, раскрыв дверь, пропустил остальных на верхнюю площадку узкой винтовой лестницы. Потом в последний раз оглянулся на разграбленный зал, отпустил портьеру и повел их вниз по гулким стальным ступеням.
Ивард почти сразу же безнадежно отстал. Он пытался идти быстрее, но весь хлам, который он тащил под одеждой, колол и царапал кожу, а к этому добавлялось еще и жжение от этой проклятой зеленой штуки на запястье.
— Ивард! — откуда-то из темноты вынырнула Грейвинг. — Ты можешь идти быстрее?
— То, что я набрал... — выдохнул он и тут же почувствовал, как её руки ощупывают его тело.
— Выкинь часть. У тебя и так хватит на то, чтобы купить два таких корабля, как «Телварна».
— Это не мое... Тут еще доля Марим... — Он зажмурился, когда она рывком расстегнула молнию его комбинезона, но по крайней мере самые болезненные из колючек исчезли. Потом послышалось постукивание — это сестра аккуратно расставляла вынутые предметы по краю ступенек.
— Вот так, — мрачно прокомментировала она. — С Марим я разберусь сама. А теперь бегом!
Она положила руку ему на плечо, легонько подтолкнула вперед, и он чуть не свалился с лестницы. Однако скоро он уже слышал голоса остальных. Они с Грейвинг нагнали основную группу, когда Крисарх задержался у новой двери.
Он поколдовал с пультом, потом повернулся к остальным.
— Оружие наготове? — мягко спросил он. — Что ж, пошли, повеселимся.
* * *
— Как вы смели до сих пор не найти этот корабль? — рявкнул Барродах крошечному изображению Рифеллин на экране коммуникатора. Правую руку он старательно держал вне поля зрения камеры.
— Я же вам сказала, пешж ко'Барродах: у меня не хватает людей управляться с этим Узлом. Большинство панархистов отказываются нам помогать, а от тех, что согласились, вреда больше, чем толку; если они не бездари, значит они сознательно идут на саботаж. Я лично расстреляла двадцать три штуки, прежде чем полностью выгнала их с Узла.
Барродах яростно оскалился в ответ на минимально допустимое обращение к нему. Впрочем, время подстроить её падение еще не пришло.
— При уничтоженных системах Щита моей первейшей обязанностью является контроль за орбитальным пространством, а также за нашими так называемыми союзниками, — продолжала женщина с глазами, холодными от презрения. — Что же касается этого вашего корабля, все, что нам известно, — это то, что он ушел на посадку где-то совсем недалеко от вас; программа избирательного слежения выведена из строя одним из саботажников, так что нам приходится проверять изображения с каждого спутника вручную.
Рифеллин замолчала, глядя на что-то, не видимое Барродаху.
— Я дам вам знать, если что-нибудь обнаружится. А сейчас у меня есть дела поважнее.
Экран погас, и бори вскочил на ноги.
Ну погоди еще, Рифеллин. Придет и твоя очередь.
Он метался по небольшому кабинету, который выбрал себе на одном из подуровней Малого Дворца; впрочем, сдержанная элегантность интерьера не произвела на него никакого впечатления. Вдруг до него дошло, что он снова крутит висящий у него на пальце мастурбатор, и он поспешно убрал руку. До сих пор не нашлось никого, кто знал бы, как он снимается.
Его лицо вспыхнуло при воспоминании о саркастической улыбке Эводха, с которой тот встретил его просьбу извлечь из Омилова помимо информации о Сердце Хроноса и секрет мастурбатора.
— Твой рушж ни-синаррх меня не касается, — ответил тот, использовав вульгарный должарианский синоним слову «рукоблудие». И тут же усугубил оскорбление, отказав ему в просьбе присутствовать при работе над гностором.
Бори отогнал воспоминание и вернулся к коммуникатору.
— Свяжите меня с Ферразином.
Спустя несколько секунд на экране появилось жирное, вспотевшее лицо техника по системам управления.
— Да, сенц ло'Барродах?
— Доложите о своих успехах.
Техник судорожно сглотнул.
— Мы выявили большинство алгоритмов систем наблюдения, но еще не пытались взломать банки информации. Мы вынуждены действовать осторожно, чтобы не активировать н-новый вирус.
— Тебе не потребовалось и половины этого времени, чтобы разобраться с сетями Дворца и темниц, — буркнул Барродах.
Техник вспыхнул и начал заикаться еще сильнее.
— Это б-было сделано в-вручную; м-мы п-п-просто ф-физически в-в-вырубили сети. И д-даже т-т-так с-си-стема п-пытается восстановить с-связи. А эта г-гораздо с-сл-сложнее, н-но я уверен, ч-что...
Барродах поморщился.
— Свяжешься со мной, когда у тебя будет что-нибудь получше оправданий. И не заставляй меня самого искать тебя.
Бори отключил связь и устало опустился в кресло. Силы, которыми они располагали вначале, оказались уже опасно истощены, а прибытия свежих подкреплений с Должара можно было ожидать не раньше, чем через несколько недель; проклятый мирный договор запрещал им строить корабли, так что в вопросах транспорта они почти полностью зависели от союзников-рифтеров.
Он еще раз проанализировал ситуацию, пытаясь выявить уязвимые места. Панархисты, не успевшие покинуть Мандалу на первой стадии боя, были изгнаны после ликвидации их правительства в те три дворцовых сектора, системы контроля которых остались неповрежденными. Так что с этим проблем не ожидалось.
Зато в секторе, занятом теперь должарианцами, все было не так просто. До тех пор, пока системы обслуживания опознавали их как захватчиков, они отказывались реагировать на их приказы, так что датчики и идентификаторы Малого Дворца и помещений, прилегающих к Залу Слоновой Кости, где разместился должарианский контингент, приходилось держать отключенными. Более того, узнав о непрекращающихся попытках систем самовосстановиться, Барродах отдал приказ уничтожить все датчики в камерах, где содержались в ожидании отправки на Геенну Панарх и члены его Высшего Совета. Даже теперь ручное управление самыми элементарными обслуживающими системами было сопряжено с риском спровоцировать непредсказуемую ответную реакцию.
— Не забывайте, — с опаской в голосе говорил ему Ферразин, — что эта система в её нынешнем виде существует уже несколько сотен лет. Она настолько сложна и запутана, что я не уверен, знает ли хоть кто-нибудь, как она действует. Собственно, — добавил он, и на жирном лице его появился неподдельный ужас, — если бы не Запрет, я сказал бы, что эта система разумна!
Впрочем, как бы ни относился к этому толстый техник, Запрет волновал Барродаха очень мало. А вот то, что они — пусть и временно — остались без автоматического наблюдения, заставило его расставить охрану не только в Малом Дворце — как того требовал обычай для охраны Аватара — но и в секторе Слоновой Кости.
Загудел коммуникатор.
— Что еще?
— Прибыл рифтер с «Когтя Дьявола».
— Пусть войдет.
Барродах выпрямился и спрятал правую руку под стол. Другой рукой он выудил из стопки доклад и начал читать его. Отворилась дверь, пропуская в помещение высокого, изящного сложения человека с лисьей мордочкой в свободной шелковой рубахе и мешковатых штанах, заправленных в тяжелые башмаки. Бори не обращал на него внимания до тех пор, пока не почувствовал, что нервозность рифтера возросла в несколько раз.
— Садись. — Он смотрел на вошедшего, пока тот не опустил глаза. — Ну, Андерик, что ты скажешь мне такого важного, что настаивал на личной встрече?
— Я насчет Таллиса...
— Это я знаю, болван! — перебил его Барродах. — Только из-за него я потратил на тебя столько времени за последний год — и что получил в ответ? Дурацкие байки о его любовных похождениях в невесомости и доносы о том, как он отзывается обо мне? — Он помолчал и подровнял стопку листов, постучав ею о стол. — И позволь предупредить — возможно, уже запоздало, — что если это окажется подобной же тратой времени... — Бори протянул руку и бросил бумаги в щель дезинтегратора. Сверкнула вспышка, и бумаги с негромким хлопком исчезли. — ...тебе не вернуться на «Коготь Дьявола».
Андерик открыл рот для ответа, но Барродах поднял левую руку.
— Позволь напомнить тебе также: пусть тебя не слишком утешает то, что сам Таллис еще не вернулся. Разумеется, у Аватара возникли некоторые вопросы насчет его действий, приведших к смерти нур-Аркада. В этой связи мои агенты опросили ряд членов экипажа «Когтя Дьявола» и просмотрели все записи аппаратуры. Они пришли к выводу, что Таллис командовал кораблем, можно сказать, гениально.
— Вот именно, — не выдержал Андерик. — Это был вовсе не Таллис.
Барродах удивленно поднял бровь.
— Не Таллис? Что ты хочешь этим сказать?
По лицу Андерика промелькнуло странное выражение; Барродаху это показалось смесью страха и отвращения. Голос рифтера звучал напряженно.
— Он установил на «Когте Дьявола» логосов. Они и управляли кораблем.
Бори пожал плечом. Как и Должар, его мир не пострадал от адамантинских войн; Запрет был для него пустым звуком.
Впрочем, это означает, что кораблем может управлять кто угодно — значит, Таллиса можно пустить в расход, если возникнет такая необходимость.
— Ну и что — логосы? Уж не думаешь ли ты, что Властелина-Мстителя беспокоит какой-то Запрет, а?
Андерик поперхнулся и вылупил на него глаза. Он явно не предполагал, что далеко не все беспрекословно повинуются Запрету.
Барродах дал ему попереживать немного, потом вдруг встрепенулся. В конце концов, эта информация могла оказаться и полезной.
— Впрочем, ладно. Можешь возвращаться на корабль. — Барродах принялся рыться в бумагах, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен, и только через пару секунд с ужасом обнаружил, что его правая рука вместе с проклятым шаром лежит на столе.
Он поднял взгляд и увидел, как Андерик зачарованно смотрит на его руку.
— Что-нибудь еще? — рявкнул он, борясь с отчаянным искушением спрятать руку обратно под стол.
— А чего это вы нацепили на руку мастурбатор? — спросил рифтер.
Теперь настала очередь Барродаха поперхнуться.
— Ты знаешь, что это такое? — очень тихо спросил он. До сих пор никто из должарианского контингента даже не видел раньше таких штук.
Андерик кивнул, и Барродах ощутил к нему странное расположение — он единственный из всех, с кем имел дело бори, не находил эту ситуацию с шаром смешной.
— Знаю. Капитан корабля, на котором я начал ходить в космос, собирал коллекцию таких штук. — Его лицо дернулось от воспоминания. — Он использовал их для наказания провинившихся.
Барродах облизнул пересохшие губы. Он почти боялся задать следующий вопрос.
— Ты знаешь, как его снять?
— Ага. Я сам дошел до этого, когда он попробовал свои шутки на мне. — Он встал и обошел стол. — Вот так.
Барродах нерешительно протянул руку. Рифтер расставил кончики пальцев в одному ему известные точки на окружности шара и слегка нажал. Послышался негромкий щелчок, шар вдруг увеличился в размерах и свалился с пальца на ладонь Андерику. Бори недоверчиво пошевелил пальцем — тот был в целости и сохранности.
— Вы не возражаете, если я возьму это? — спросил Андерик.
— Нет, — с чувством произнес Барродах. — Кстати, как это вы терпели такого капитана? Мне казалось, что вы, рифтеры, больше всего цените свободу?
— На корабле должен быть капитан, — лаконично ответил Андерик. Успешное вызволение пальца бори, похоже, несколько уравняло их, а Барродах слишком радовался счастливому избавлению, чтобы возражать. — Но мы терпели недолго. Он начал проделывать свои шутки слишком уж часто, и команда взбунтовалась. — Рифтер задумчиво повертел шар в руках. — В общем, мы связали ему руки за спиной и надели этот чертов мастурбатор ему на язык. — Он недобро усмехнулся. — Ну, а потом я врубил режим полного удовлетворения — эта проклятая штуковина постаралась выдоить его язык, и он захлебнулся.
Барродаха вдруг пробрала дрожь. Значит, Омилов не врал. Он с уважением покосился на свой палец.
— Пожалуй, мне лучше идти, сенц ло'Барродах.
Бори бросил на него пристальный взгляд.
— Ты знаешь должарианский?
— Чуть-чуть. Учу понемногу. Надо же в конце концов уметь разговаривать с победителями на их языке. — Он ухмыльнулся. — И мне известно, что вы, должарианцы, совсем помешаны на своих титулах и всем таком — даже больше, чем чистенькие. Никогда не помешает знать такие штуки, когда говоришь с тем, кто заказывает музыку.
Этот, пожалуй, умнее, чем я полагал вначале. Он может еще пригодиться.
— Мудрое решение, только не называй меня должарианцем, когда нас может слышать кто-нибудь из Истинных. Я бори, а они не любят, чтобы нас путали с ними.
Он жестом предложил Андерику снова сесть.
— Не уходи пока. Я хочу, чтобы ты рассказал подробнее про Таллиса и логосов. Почему этого не заметил никто из экипажа, и как это обнаружил ты?
Андерик начал свой рассказ. Барродах любовно поглаживал палец и обдумывал все «за» и «против» смещения Таллиса.
Впрочем, сначала надо разузнать о его амбициях. На вид он достаточно умен, чтобы знать свое место, — уж во всяком случае, умнее этого кретина Й'Мармора — но с этими рифтерами никогда не знаешь наверняка.
Он развалился в кресле и принялся слушать рифтера, улавливая невысказанное, оценивая человека со всеми навыками, что он приобрел за двадцать лет службы, при которой малейший неверный шаг означал медленную, мучительную смерть. Только позже до него дошло, что то же самое можно было бы сказать и про жизнь среди рифтеров.
* * *
Гвардеец Реммет неподвижно застыл на часах перед дверью — лучемет под положенным углом в сорок пять градусов перед грудью, ноги чуть расставлены — и тщетно пытался унять неприятный холод в животе. Он состоял в личной охране Аватара уже более семи лет, стальная дисциплина тарканской гвардии закалила его так, как обычному должарианскому солдату и не снилось, но никогда еще ему не доводилось слышать жутких звуков, что неслись из-за двери за его спиной. Нечеловеческая мука в них сводила на нет все известные ему способы сохранить контроль над своими нервами и войти в так называемый дежурный транс; мышцы его шеи сводило с каждым новым воплем.
Реммет не отличался особым воображением, но он до сих пор ощущал на себе единственный взгляд, который бросил на него сенц ло'Эводх. Взгляд этот пронзил его насквозь, до самых костей, словно прощупав его уязвимые места и придя к выводу, что на него не стоит тратить сил.
Всей душой своей Реммет молился Долу в воплощении Властелина-Мстителя, чтобы ему никогда в жизни не довелось стать объектом этого высокого человека с татуировкой на бритом черепе. Тщетно пытался подавить он ту предательскую часть воображения, что рисовала ему картины тех истязаний, результатом которых были эти жуткие вопли. Хуже всего было то, что он представления не имел, на что это похоже. Когда особенно мучительный вопль резанул ему слух, он напряженно выпрямился и сосредоточил взгляд на картине, висевшей на противоположной стене коридора. До конца его дежурства оставалось еще три часа; он знал, что это будут самые долгие часы в его жизни.
* * *
— Блин! Ну и расстояния у вас здесь, — пробормотал Локри, ускоряя шаг.
Монтроз неодобрительно покосился на него.
— Это дворец, — возразил он, без труда поддерживая темп. — Ему и положено быть большим.
С другой стороны от него торопливо шагал рыжий паренек; глаза его были широко раскрыты от возбуждения. Монтроз улыбнулся Иварду, радуясь про себя, что мальчишка забыл про ленту келли на руке.
— Ну как, Рыжик, нравится?
Ивард оглянулся на него.
— Это... это как в чипе, — воскликнул он. — Нет, лучше! — Он поднял лучемет и прицелился в воображаемую мишень. — Надеюсь, мы встретим еще этих должарианцев.
— Надеюсь, что нет, — буркнула Грейвинг, хлопнув его по руке с оружием. — Пустая твоя башка!
Ивард пустился в спор с сестрой. Почти сразу же Крисарх замедлил шаг, оказавшись рядом с Монтрозом.
— Вы можете снять с него эту ленту?
Монтроз покачал головой.
— Не знаю, — тихо ответил он. — У меня есть чип по биологии келли, но я никогда не просматривал его до конца.
— Это может его отравить?
— Боюсь, что может, — признался Монтроз. — И главное, если лента опасна для него, она уже сделала свое дело. Даже если я ампутирую руку с лентой, гены келли скорее всего уже проникли в его кровь. Операция ничего не изменит — разве что другая такая же «лента» вылезет в любом другом месте у него на теле.
— Нам надо найти для него врача-келли, — пробормотал Брендон, отворачиваясь, чтобы проверить, нет ли кого в боковом коридоре.
Нам? Монтроз удивленно поднял взгляд и увидел, что капитан тоже внимательно смотрит на Крисарха.
— Нет, — произнес вдруг Брендон, резко сворачивая. — Сюда. — Остальные повернули следом за ним. — Если у них есть пленные, они держат их здесь... — Он снова ускорил шаг.
Монтроз шел медленнее, тщательно проверяя боковые коридоры. Вийя шла рядом, не сводя глаз с эйя, которые перемещались с неожиданной скоростью.
— А если он найдет кого-нибудь из своих родных? — спросил врач.
Вийя скривила рот:
— Семион лит-Аркад поднимется ко мне на борт только в качестве пленника.
— Поднимется? — переспросил Монтроз. — Уж не думаешь ли ты, что мы там найдем кого-то?
Она пожала плечами.
— Любой запертый здесь приговорен к казни или к более долгой и мучительной смерти.
— Но ты позволила ему искать.
— Он выведет нас к кораблю, — невозмутимо сказала она. — Самой мне его не найти.
Идущий впереди Крисарх резко остановился и несколько раз легко дотронулся до стены. Одна из панелей скользнула в сторону, открыв компьютерный пульт.
Монтроз протянул руку, чтобы остановить Вийю. Та избежала прикосновения, но все же остановилась. Остальные сгрудились вокруг Брендона, торопливо набиравшего шифр; Грейвинг отвела брата чуть дальше по коридору и негромко говорила ему что-то. На панели вспыхнул красный огонек — компьютер идентифицировал Крисарха.
Увидев, что остальные заняты своими делами, Монтроз снова наклонился к ней.
— Ты считаешь, что его родные мертвы?
— Если здесь хозяйничает Эсабиан Должарский, это единственный возможный вариант.
— Тогда вот он, — Монтроз ткнул пальцем в Брендона, все еще колдовавшего с пультом, — формально является главой их правительства. Сколько теперь стоит его голова и какая из сторон даст больше?
Вийя улыбнулась и почти неслышно сказала что-то. У Монтроза пробежал по спине холодок, когда он узнал скрежещущие звуки должарианского — до сих пор он слышал, как она говорит на нем, лишь однажды.
— Сначала нам надо убраться с этой планеты, — сказала она на уни. — Там решим.
24
Посмеиваясь про себя над собственными страхами, Локри все же отступил назад, увидев огонек сканера на лице Крисарха. Тот сосредоточенно набирал код; обычная маска Дулу сошла с его лица, и казалось, он вот-вот улыбнется.
Не поворачивая головы, краем глаза Локри заметил, что Монтроз и Вийя переговариваются о чем-то. Он незаметно провел рукой по босуэллу, включив его: ничего. Они не хотели, чтобы их подслушивали.
Он рискнул оглянуться через плечо и уставился прямо в темные, невозмутимые глаза Вийи. Выражение их не изменилось — о чем бы они там ни шептались, это не о нем.
Его это даже немного разочаровало, и он еще раз посмеялся про себя.
Брендон набрал последнюю команду и удовлетворенно хмыкнул. Это заинтересовало Локри, он придвинулся ближе, и Брендон оглянулся на него.
— Я тут, гм... воскресил кое-какие старые программы, чтобы наши должарианские друзья не ощущали себя слишком уж вольготно, — лицо его осветилось на мгновение самой неподдельной улыбкой. — У нас тут гостил как-то раз один из них, так эти штуки пришлись ему очень не по вкусу.
Гостил? Должарианец? Какое-то смутное воспоминание мелькнуло в голове у Локри и тут же исчезло, когда Брендон посмотрел мимо него и махнул Вийе и Монтрозу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
 белое сухое вино сансер 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я