научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/unitazy/cvetnie/chernie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Маленький бустер вилял еще сильнее, чем прежде, а все эволюции только подводили его еще ближе к махине газовой планеты. Потом бустер, наконец, снова вошел в скачок.
— Он идет прямо на планету! — заорал Шо-Имбрис.
Таллис хлопнул по клавише скачка и затаил дыхание. Штурман набрал команду, и на экране высветилась тактическая ситуация: узкая красная линия, означавшая границу безопасного радиуса, красная точка бустера, почти уже пересекшая ее, и зеленая точка «Когтя Дьявола» чуть дальше.
— Тридцать секунд до радиуса, капитан! — Шо-Имбрис едва не срывался на визг.
— Выходим из скачка точно в этих координатах, — крикнул в ответ Таллис.
Штурман трясущимися пальцами ввел поправку курса.
Все находившиеся на мостике смотрели на него, не в силах ничего предпринять. Переключив управление скачком на свой пульт, только Таллис мог вывести их обратно в четырехмерное пространство-время, к безопасности.
— Вот занятно, каково это — ходить потрохами наружу? — почти истерично хихикнул кто-то из техников.
— Заткнись! — рявкнул Таллис звенящим от напряжения голосом. Рука его легла на рычаг, не дожидаясь, пока логосы завершат свой бесстрастный отсчет секунд до выхода. Интересно, подумал он, боятся ли логосы смерти так же, как обычный человек? Дрожь в руке ответила: вряд ли...
— Пятнадцать секунд.
«Чего вы ждете?» — беззвучно буркнул Таллис.
«Координаты перехвата еще не совпали с оптимальными».
— Десять секунд. Капитан, он сейчас прыгнет прямо в радиус! Ему хана! Сворачивай! — штурман почти всхлипывал.
«Так держать!» неумолимо бубнили логосы.
— Пять секунд... — простонал штурман. Корабль начало трясти. Воздуху на мостике стало словно бы меньше, и в груди Таллиса что-то странно запульсировало. Он отчаянно ударил по рычагу на долю секунды раньше, чем голос логоса произнес у него в мозгу: «Выход».
Корабль, дернувшись, вывалился в нормальное пространство. Чудовищно огромная махина планеты заполнила весь экран, пока «Коготь Дьявола» доворачивал для выстрела. Таллис нажал на клавишу пуска, пытаясь разглядеть за шлейфом гиперснаряда бустер — безрезультатно. На экране не было видно ничего, кроме оранжевых клубов атмосферы и огненно-красного следа уходящего снаряда. На мостике воцарилась мертвая тишина, только щелкали негромко клавиши на пульте Шо-Имбриса.
Секунду спустя гиперснаряд вошел в верхние слои атмосферы газового гиганта. От точки входа лениво, словно в замедленном видео, разбежалось образованное ударной волной кольцо облаков в паутине голубых электрических разрядов. Затем пространство внутри кольца прояснилось, словно отпотел маленький кусок зеркала, и перепуганный экипаж «Когтя Дьявола» получил возможность заглянуть в глубь атмосферы.
— Никаких следов, — дрожащим голосом доложил Андерик. — Они погибли.
— Интересно, что они чувствовали при этом? — сказал Нинн.
— Какая разница? — возбужденно ответил Таллис.
«Критическая точка через пятнадцать секунд» — доложили логосы в его мозгу.
Таллис вздрогнул и уставился на залитый призрачным светом экран. Они подошли к нему уже так близко, что для возвращения пришлось бы обойти планету с разгоном по низкой орбите, но даже на это у них оставались считанные секунды — дальше двигатели «Когтя Дьявола» не справятся с тяготением. Таллис чуть не надорвал глотку, пытаясь беззвучно прокричать: «Так давай же!»
В последний момент он спохватился и вспомнил, что должен хотя бы для вида пощелкать клавишами — логосы уже начали уводить корабль в сторону от гибельного курса. Он заметил, что Андерик смотрит на него со странным, близким к паническому ужасу выражением на лице; встретившись взглядом с капитаном, техник поспешно отвел глаза. Заметил ли он что-нибудь? Лишний повод приглядеть за связистом как следует.
«И если он догадался, я его убью».
И тут же и думать забыл про Андерика, услышав надрывный рев двигателей, пытающихся увести «Коготь Дьявола» прочь от атмосферы.
«Доложить состояние двигателей!»
«Выходной импульс сто пять процентов от номинального».
Только теперь Таллис осознал, как близко подошли логосы к опасному пределу, и с трудом одолел предательскую дрожь от облегчения и злости.
«Почему вы отвернули так поздно?»
«В разговоре с бионтом Хримом упоминались нежелательные последствия в случае неудачи. Использование репродуктивных органов в качестве декоративного украшения противопоказано».
«Что?» Таллис ошеломленно плюхнулся обратно в кресло. Неужели логосы смеются над ним? Тут он вспомнил замысловатые угрозы Хрима над Шарванном и то, как барканец предупреждал его: «До тех пор, пока они не свыкнутся с вашей речью, они будут воспринимать все буквально. Мы нарочно настраиваем их так, чтобы они легче адаптировались к любой культуре».
Похоже, Таллис расплачивался теперь за то, что включал машину слишком редко; впрочем, это не добавило ему хорошего настроения, особенно когда Андерик спросил, сколько им теперь лететь обратно на Шарванн.
Таллису не особенно хотелось теперь разговаривать с логосами, так что он встал, подошел к почти лишившемуся сознания штурману и привел его в чувство хорошим пинком, Шо-Имбрис поднялся с палубы и вскарабкался обратно за пульт.
— Наша орбита слишком низка, — пробормотал он слегка заплетающимся языком, — так что движки еле удерживают нас от падения. На то, чтобы обогнуть планету и разогнаться, у нас уйдет не меньше получаса.
— Если выдержат движки, — добавил Андерик, бросив злобный взгляд на Таллиса.
— Капитан, — подала голос Леннарт с поста контроля за повреждениями. — Отказ скачковых систем... — Она запнулась, так посмотрел на нее Таллис. — Похоже, на починку уйдет не меньше восьми часов. Вы их здорово перегрузили.
Техники за пультами зашептались, и кто-то самый дерзкий высказал общую мысль вслух:
— С такими темпами мы опоздаем к высадке и останемся без добычи.
Подобная смена настроения команды застала Таллиса врасплох, напугав и разозлив.
— Может, вы тогда сами объясните Властелину-Мстителю, каким именно образом улизнул Крисарх? По крайней мере сейчас мы точно знаем, что и как. И потом, речь-то идет о целой планете... там на всех хватит. А теперь кончай брехать и за работу — живо!
Он резко повернулся к своему пульту и почти прижался к ультразвуковому микрофону.
«А что до вас, чертова кучка мертвечины, мы поговорим потом», — беззвучно прошипел он, отключая логосов.
«Коготь Дьявола» огибал планету, подходя к терминатору. Рваный шрам в атмосфере — след гиперснаряда — медленно пропадал за кормой. Он все продолжал расширяться с той же скоростью, только аккуратное кольцо облаков по его периметру постепенно деформировалось, и от него начали отрываться вихри ураганов — размером примерно с континент каждый. «Коготь» по меньшей мере изменил климат планеты на много лет вперед.
Таллис оторвал взгляд от этого впечатляющего зрелища и повернулся к своей команде — те поспешно уткнулись в свои мониторы. Им предстоял еще долгий обратный путь.
* * *
Логосам удалось нейтрализовать большую часть кода, обрушившегося на них по хитросплетению сетей «Когтя Дьявола», и сохранить контроль над некоторыми датчиками бортовых систем, хотя управлять кораблем они больше не могли. С воспитанием капитана придется подождать. Система скорректировала параметры окружающей эйдолона среды, искусно переведя его мысли о нынешнем воплощении в чисто сексуальную фантазию — тем более что программа эйдолона открывала для этого широкий простор.
* * *
Руонн вскипел от бессильной ярости, когда капитан начал набирать код выключения. Если он не даст логосам время адаптироваться, они никогда не смогут действовать со стопроцентной эффективностью, а он никогда не воссоединится со своим архетипом, никогда не будет награжден соитием с Матроной. Он попытался пошевелиться в информационном пространстве, чтобы заблокировать команду на выключение, но движения его оказались странно замедленны, словно его поместили в густое желе.
«Я не желаю возвращаться! Не хочу! Прекратите! Я — бог — приказываю вам!» — кричал он, но логосы не отвечали.
Корабль выпустил новый гиперснаряд, и волна острого сексуального наслаждения захлестнула Руонна с головой. Он снова стоял нагой в своей прозрачной спальне, а перед ним лежала гурия. Что-то не так... что-то он забыл... ведь был же какой-то перерыв, правда? Он опустил взгляд и едва не задохнулся от восторга: надо же, вот это причиндал! Гурия смотрела на него снизу вверх с благоговейным ужасом; это возбудило его еще больше, сверх всякой меры, и он жадно бросился на нее, забыв обо всем остальном.
15
Это произошло между двумя вздохами; она паслась где-то на третьем уровне подветренных пастбищ, и тут ей, Той-Что-Танцует-На-Крылъях-Ветра, было видение. Только что она купалась в волнах теплого ветра, трепеща прозрачными рулевыми крылышками, а манна, что сыпалась с Третьего Неба, легонько стучала по её рудиментарному панцирю, и вдруг дневной свет сменился холодной, жесткой тьмой, грохотом и давлением,
Она закричала, но не услышала себя; она попыталась взлететь, но летательные сифоны не повиновались ей. Странные огни мерцали в перекошенном отражении Второго Неба, где жил её народ — неправильны были краски, все сделалось каким-то плоским и пришло в движение, словно от Последнего Ветра, предсказанного Старейшими.
Видение пропало так же быстро, как появилось. Сначала, не поняв еще, что свободна, она решила, что слабый свет вокруг ей мерещится, но очень скоро она поняла, что смотрит против ветра, в сторону Города, плывущего в исходившем от Нижнего Жара сумеречном свечении. Где-то далеко-далеко зародилась и начала стремительно расти ослепительно яркая точка, и бело-голубое сияние высветило стены облаков, ограничивавших её мир. Она даже зажмурилась — свет был силен до боли в глазу — и тут по голове её дважды ударило, а вслед ударам донеслись раскаты грома.
Ветер, который последовал за этим, оказался горячим и горьким, и стены облаков пошатнулись и осветились, а далекий горизонт перекосился и придвинулся ближе к Городу.
И она, и её Город пережили последовавшую бурю, самую свирепую на памяти её народа, но много Ветров после этого манна отличалась по вкусу, дети, родившиеся в следующий сезон, отличались от обычных: пастбища Второго Неба больше не нравились им, и они хотели чего-то, чего не могли высказать словами. Как знать, возможно, Та-Что-Танцует-На-Крыльях-Ветра могла бы объяснить их мечты, но она никогда и никому не рассказывала о том, что привиделось ей тогда.
* * *
Взгляд Осри медленно, болезненно сфокусировался на экране — на нем неслись им навстречу с бешеной скоростью стены облаков, поверх которых горели буквы:
«НАГРУЗКА НА ГРАВИТОРЫ 110% ОТ НОРМЫ,
ИНТЕНСИВНОСТЬ ПОЛЕЙ ТЕСЛЫ 130% ОТ НОРМЫ».
Корабль отчаянно трясло и швыряло из стороны в сторону, и Осри ощущал, как реагирует на это активный дайпласт скафандра — ощущение было болезненным, и он не сомневался, что — в случае, если они, конечно, выберутся из этой переделки живыми — все тело его будет в синяках.
Потом облака поредели и остались позади. Нагрузки уменьшились, и оглушительный грохот немного стих. Еще через несколько минут на экране появились звезды, а Колдун был уже внизу, а не вокруг них.
Сидевший рядом Брендон вернул спинку кресла в вертикальное положение и откинул забрало шлема, потом начал осторожно набирать что-то на пульте. Экран продолжал пестреть новыми и новыми сообщениями:
«ОТКАЗ СКАЧКОВЫХ СИСТЕМ...
ГРАВИТАЦИОННАЯ ТЯГА 78 % ОТ НОРМЫ».
Прямо на глазах у него цифра мигнула и сменилась другой: «76%». Гравитационная тяга неумолимо падала — на ней сказывались чудовищные перегрузки при пролете через верхние слои атмосферы Колдуна.
Некоторое время Осри смотрел на удалявшуюся от них тушу газового гиганта; прямо по курсу вырастали два полумесяца его естественных спутников. Который из них им нужен, сказать было пока трудно. Голова отказывалась думать от раскалывавшей её боли. Поведение Крисарха все еще бесило его, но он не мог не отдать ему должного — только благодаря его мастерству они спаслись от преследования рифтеров.
В конце концов он сдался и тоже откинул забрало.
— Я читал где-то о подобном маневре, — сказал он ворчливо, — но испытывать самому до сих пор не приходилось. Кто научил вас этому? На тренажерах такого не узнаешь.
Брендон не отворачивался от экрана.
— Верно, он научил меня всему, чему возможно на тренажерах, и многому другому тоже. Ты очень скоро сам познакомишься с ним.
И тут в голове у него словно что-то щелкнуло.
— Маркхем! Маркхем лит-Л'Ранджа! Вы ведь были не разлей вода!
— Похоже на то, — мягко усмехнулся Брендон, и голос его сразу же посуровел. — Да, Маркхем лит-Л'Ранджа, хотя боюсь, он не упоминает больше свой дворянский титул.
Брезгливость боролась в Осри с любопытством. События десятилетней давности снова всплыли в его памяти, но то, что сказал сейчас Брендон... Чтобы отпрыск семьи Тех, Кто Служит... чтобы он сделался рифтером? Нет, это просто немыслимо.
— Сын Архона Лусорского?
— Бывшего Архона Лусорского, — еще более сурово поправил его Брендон.
— Ну да, Лусор... Позор и самоубийство. — Осри почувствовал себя увереннее: эту печальную историю он знал хорошо. — Я не знаю ни одного другого из Тех, Кто Служит, пошедшего на самоубийство.
— В Тысяче Солнц много еще такого, чего ты не знаешь. — Голос Брендона прозвучал, как удар хлыста. — Ты имеешь в виду, что этим своим поступком он лишил Панарха своей верноподданной службы?
— Этим своим поступком он изменил своему долгу и понятиям чести. В конце концов в его отношении издали вовсе не самый строгий декрет — все его поместья оставались в полной его собственности... — Лицо Брендона сделалось совсем уже каменным, и Осри ощутил настоятельную необходимость пояснить свои слова. — Ну, случаются же время от времени скандалы, и далеко не каждая семья может потребовать от обидчика официального удовлетворения согласно Дуэльному Кодексу. Вот на этот случай и существует система декретов.
— Похоже, ты не понял, насколько это разрушило всю его жизнь. Говоря старыми понятиями, прямо, в его услугах более не нуждались; ему буквально не оставили выбора. Он ведь был из тех людей, для которых слово «Служба» не просто синоним сопутствующих этому привилегий. Уж лучше Семион вызвал бы его на поединок, использовав право нашего дома на смертельное оружие.
Негромкий сигнал с пульта не дал Осри продолжить спор. На экране высветилась траектория полета с наложенной на нее очень и очень неприятной фразой:
«СКОРОСТЬ ПОДХОДА К ПЛАНЕТЕ 4-7,9 КМ/СЕК».
Рука Брендона на мгновение неуверенно легла на край пульта. Даже избыток лекарств в крови Осри не ослабил страха от этих слов. Неумолимые законы космоплавания оставили им теперь две возможности: мгновенную смерть при ударе о планету или медленную, в случае если тяготение Колдуна проведет их мимо Диса и вышвырнет за пределы системы.
— И что теперь? — горько спросил он.
Брендон покачал головой и вызвал на экран «Справочник Звездолетчика». Перед ними возник медленно вращающийся шар Диса. Из быстро мелькавшего поверх него текста Осри успел прочитать только слова «Пари Ляо Шаня», но настроение его было настолько поганым, что остального читать и не хотелось. Брендон вдруг кивнул и снова забарабанил по клавишам. Экран мигнул.
«МОЩНОСТЬ ГРАВИТОРОВ 89% НОРМЫ.
НАСТРОЙКА 1,5%».
В надежде отвлечься от мрачных мыслей, Осри снова стал вспоминать подробности той лусорской истории.
— Архон Лусорский вообще имел репутацию человека эксцентричного — взять хотя бы усыновление мальчика с абсолютно неизвестным прошлым, тогда как всегда хватает семей с безупречным происхождением, с радостью отдавших своих сыновей в ряды Тех, Кто Служит. — Он тряхнул головой и тут же пожалел об этом движении. — Я помню не один случай, когда он действовал, не посоветовавшись с Советом, и его объяснения по этому поводу при дворе были на грани допустимых.
— Твой отец с ним дружил.
— Уж не намекаете ли вы на то, что мой отец ушел с государственной службы из-за этой истории с Лусором? Возможно, это и совпало по времени, но связи между этими событиями нет никакой. Я бы знал.
— Правда?
— Я знаю повод, по которому он подал в отставку, и он ни разу не упоминал при мне слова «Лусор». Мой отец ненавидит скандалы. Я вообще узнал об этом только через полгода, когда гостил у матери на Артелионе... — Осри вдруг осекся, сообразив, что кто-нибудь может упрекнуть леди Омилов в том, что уж она-то любит скандалы. Самое страшное — внутренний голос говорил ему, что так оно и есть. — Ну, как бы противно все это ни было, она решила, что я должен знать...
Последние слова он произнес совсем упавшим голосом, но Брендон и не понукал его.
— И много ли тебе известно? — спросил он с неподдельным интересом.
— Столько же, сколько и всем, то есть очень немного. Из уважения к имени Л'Ранджа Эренарх Семион не хотел, чтобы об этом говорили. Во всяком случае, Архон определенно выступил в оппозиции Эренарху, публично обвинял его в чем-то, даже угрожал ему!
— И в чем он его обвинял?
— Обвинял в позорном изгнании сына из Академии... — Этот разговор не доведет до добра, подумал Осри, которого начинало раздражать уже подчеркнутое безразличие Брендона. Краем глаза он заметил, что одна из двух лун на экране быстро надвигается на них, но почти не обратил на это внимания — голова все еще была занята событиями десятилетней давности. — Какова цель этих расспросов, Ваше Высочество? Уж не хотите ли вы сказать, что Эренарх Семион в некотором роде виновен в том, что отказался вызвать на дуэль сумасшедшего?
И тут Осри ждало еще большее потрясение, когда на весь его сарказм Брендон ответил простым «Да».
— Да вы шутите! — взорвался Осри. — И с вашего позволения, Ваше Высочество, я нахожу эту шутку совершенно неуместной...
Он уловил за спиной какое-то движение — легкое, почти незаметное, но оно напомнило ему про большого, угрюмого телохранителя, который ни на шаг не отставал от Брендона. Может, этот тип тоже так считает? Осри зажмурился: похоже, весь мир вокруг него сошел с ума.
Еще несколько секунд Брендон набирал какую-то команду, потом нажал на клавишу ввода. Изображение траектории застыло. Потом Брендон повернулся и посмотрел на Осри в упор.
— Тебе действительно кажется, что я шучу? — спросил он. В выражении его лица не осталось ни капли иронии, а глаза вдруг пугающе напомнили отцовские. Почему-то это еще больше взбесило Осри. — Уверяю тебя, я не шутил. Уж во всяком случае, шутил не больше, чем тогда, когда был вынужден стоять и смотреть на то, как моего друга Маркхема исключают из Академии.
Осри не без опаски вгляделся в лицо Брендона. Врожденному почтению к династии Аркадов, к всеми любимому Панарху Геласаару и к его строгому, но справедливому и работящему наследнику события десятилетней давности — так, как он их понимал, — нанесли тяжелый удар. Он повернулся к экрану и только тут до него дошел смысл только что проложенного Брендоном курса.
«РАСЧЕТНЫЕ ПЕРЕГРУЗКИ УКЛАДЫВАЮТСЯ В ЛИМИТ ПРОЧНОСТИ КОРПУСА».
Мигающий огонек в углу говорил о том, что Крисарх заблокировал медицинские датчики.
— Что вы делаете? — поперхнулся Осри. Ему совершенно осточертели уже и собственная беспомощность и почти полное отрицание Крисархом всех принятых в панархистском флоте норм пилотирования. Сейчас же он все больше склонялся к тому, что Брендон затеял особо зрелищное самоубийство. — Неужели вы не можете дать сигнал вашим дружкам-рифтерам, чтобы они перехватили нас при близком пролете, вместо того, чтобы рыть нам могилу глубиной в полрадиуса планеты?
Брендон поморщился:
— При той скорости, на которой мы шли через атмосферу, всей мощности генераторов Теслы едва хватало на то, чтобы поддерживать прочность корпуса. Направленную антенну срезало вместе с остальными выступающими частями. Конечно, мы можем еще дать сигнал бедствия, но кто может поручиться за то, что его услышат именно те, кто нужно? Капитан преследовавшего нас корабля чертовски умен — он мог и догадаться, что мы задумали. Нет, единственная наша надежда — горизонтальное приземление. — Брендон скривил губы в невеселой улыбке. — Хотя должен признаться, тот маневр будет рискованней. Если он нам удастся, считай, мы обошли Маркхема на одно очко.
— Но как вы рассчитываете погасить такую скорость? Дис слишком мал, чтобы мы могли затормозить в атмосфере, да и тяготение его разве что чуть отклонит курс.
Брендон мрачно усмехнулся:
— Я рассчитываю на Пари Ляо Шаня. Это длинный выброс гидрокарбонатного льда вулканического происхождения, который тянется вдоль экватора. Если, конечно, можно назвать вулканическим что-то столь холодное. Как бы то ни было, он продолжает расти, и, как следствие, поверхность его остается достаточно гладкой.
Брендон разогнул спину, поднял руку и устало помассировал переносицу. Потом опустил руку и продолжал:
— Если верить справочнику, Ляо Шань был искателем приключений с Као Лая — дело было лет триста пятьдесят назад, когда на Дисе еще велись разработки. Так вот, он побился об заклад, что прокатится по всему выбросу на корабле как на санях. Именно так мы и поступим: пожертвуем обшивкой ради торможения и будем надеяться на то, что гравиторы продержатся достаточно долго, чтобы нас не размололо в кашу.
Осри хмуро уставился в экран, пытаясь сквозь красную пелену боли понять, куда точно ведет их курс. Похоже, им хватит еще запаса энергии на то, чтобы подправить курс параллельно Пари. И если оно и в самом деле гладкое, у них и впрямь есть шанс выжить.
— А что случилось с этим Ляо Шанем? Удалось?
— Вот этого как раз никто не знает. За выигрышем, во всяком случае, он так и не явился, и впоследствии его больше не видели.
Осри вдруг засмеялся — хрипло, болезненно. Он понимал, что это начинается истерика, но ничего не мог с собой поделать. В голове царила необыкновенная легкость — сказывался избыток болеутоляющего.
— Ну уж нам это, во всяком случае, не грозит. Если маневр не удастся, мы пропашем борозду в полтыщи километров. Возможно, им придется даже переименовать ледник в Мозаику Аркада — если, конечно, они удосужатся собрать нас по кусочку.
Вместо ответа Брендон опустил забрало и перевел кресло в аварийное положение. Осри последовал его примеру, а потом ему осталось только молча ждать, глядя на медленно, но верно растущий на экране Дис.
* * *
В штабной комнате было сейчас заметно тише; контролировавшие состояние Щита техники теперь, когда от них не было больше толку, исчезли. Единственным центром сопротивления оставался квартал Архона, и за пультами сидели только абсолютно необходимые специалисты по управлению оборонительными системами на поверхности планеты. Все, что они могли сделать теперь, — это постараться, чтобы последняя атака обошлась рифтерам как можно дороже. Сама высадка после отключения Щита практически не встретила сопротивления — вряд ли нашелся бы хоть один Архон, который подверг бы своих людей риску ядерной бомбардировки в обмен на несколько сбитых рифтерских кораблей.
— В рукопашной мы нанесем им гораздо больше ущерба, и к тому же мирное население это не затронет, — объяснил Танри.
Омилов отказался эвакуироваться, тем более что бежать ему было некуда: каким бы это ни казалось невероятным, целью вторжения был он сам. Он сидел за центральным пультом рядом с Архоном, Бикарой и с небольшой группой гвардейцев, прижимая к груди непривычную тяжесть лучемета, а в голове все вертелись мысли: как там его сын и Крисарх, удалось ли им вырваться?
Свет разом погас, пульты — тоже. Негромкое гудение вентиляторов, понижаясь, стихло, и дверь содрогнулась от близкого взрыва. Мгновение спустя возник звук — низкий, приглушенный рокот. Загорелись красные аварийные огни; углы помещения так и остались погруженными в темноту.
Танри посмотрел на Омилова и улыбнулся, сверкнув зубами.
— Посмотрели бы вы на себя сейчас, Себастьян, — сообщил он. — Самое невероятное сочетание грозного вояки и утонченного интеллигента, какое только можно себе представить.
Омилов улыбнулся в ответ. Вот уж Архон смотрелся сейчас воином до мозга костей.
— Боюсь, что держу эту штуку в руках первый раз в жизни. — Он взвесил в руке лучемет. — Не знаю, для кого я опасней с ним — для рифтеров или для своих.
— Не берите в голову, — усмехнулся Танри. — В конце концов именно за этим мы вам его и дали. Поставьте излучение на среднюю интенсивность, и если вы только умеете держать в руках садовый шланг, вы нанесете им урон не хуже каждого из нас. Вряд ли у них имеется тяжелая броня, а ничему другому их не защитить.
Он оглянулся на входную дверь — приглушенный лязг продолжался — и нахмурился. Звук слышался не из-за двери, но из-за металлической перегородки.
— Они пойдут через технический туннель, — пояснил Архон. Он отдал приказ, и защитники перегруппировались, чтобы встретить угрозу с новой стороны.
Наступила тишина. Омилов физически ощущал, как растет напряжение в зале. В горле у него пересохло, а он все не знал, найдутся ли у него силы нажать на спусковой крючок, чтобы испепелить другого человека, каким бы мерзавцем тот ни был.
Оглушительный рев прервал его размышления — часть перегородки раскалилась добела и почти сразу же испарилась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
 https://decanter.ru/ceretto 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я