научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/visokie/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


«ЗАДАННЫЙ КУРС ПЕРЕСЕКАЕТСЯ С АТМОСФЕРОЙ!»
Зеленая линия их предполагаемой траектории меняла цвет на красный в том месте, где она проходила через сине-зеленую окружность, обозначавшую Колдун. А над штурманским окном сияла на основном экране оранжево-красным светом громада настоящего Колдуна.
Брендон выбил короткую дробь по клавишам, и надпись на экране сменилась другой, более привычной:
«ГРАВИТАЦИОННАЯ КОМПЕНСАЦИЯ 144%,
НАСТРОЙКА 0,1%,
ПРЕДЕЛЬНЫЕ РАСЧЕТНЫЕ ПЕРЕГРУЗКИ ПРИ ЗАДАННОМ КУРСЕ — 8,6g».
Последовала пауза — компьютер обрабатывал медицинские данные.
«ТРАВМАТИЧЕСКИЕ И ШОКОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ В ДОПУСТИМЫХ ПРЕДЕЛАХ».
При виде истинных размеров Колдуна на основном экране у Деральце пересохло в горле.
— Но этого же нельзя делать! — взвыл Осри. — Корабль просто развалится!
— Надеюсь, наши преследователи-рифтеры так и подумают, — произнес Брендон чуть хрипло. — Дело в том, что наша кинетическая энергия слишком велика для подхода к любому из спутников Колдуна, не исключая и Дис. Единственный шанс — тормозить трением. Бортовой компьютер считает, что мы сможем сделать это через один скачок.
— Это безумие! — Голос Осри дрогнул. — Мы держим курс прямо на газовый гигант, и вы еще собираетесь делать скачок? Мы слишком близко к радиусу. Если уж выбирать, я предпочел бы сгореть, но не вывернуться наизнанку.
Деральце был почти рад лекарствам, от которых кружилась уже голова, зато мысли текли слишком вяло, чтобы паниковать. Корабли, входившие или выходившие из скачка в поле тяготения планеты, редко возвращались в обычное пространство-время; те же, которым это удавалось, оказывались вывернутыми по всем измерениям — сам корабль, груз и пассажиры — от взаимодействия с гравитационным колодцем. Деральце вспомнился один из учебных чипов, и при мысли о непристойных, похожих на сосиску с плюмажем из розового брокколи предметах его снова чуть не вырвало. Впрочем, корабль мог выйти из подпространства и более или менее целым, с экипажем, размазанным по его корпусу снаружи вместо внешней оболочки.
— Боюсь, иного варианта у нас все равно нет, — сказал Брендон и улыбнулся обоим. Потом опустил забрало, и голос его сразу изменился, сделавшись глуше. — Лучше загерметизируйтесь как следует — при торможении у нас могут разойтись шов или два.
— Если только гравиторы не откажут первыми и не превратят нас в желе. — Осри не удержался от того, чтобы не оставить последнее слово за собой.
На мгновение Колдун заполнил весь экран огромной оранжевой стеной, заслонившей недосягаемые для них теперь звезды, а потом они вошли в скачок, экран потемнел, и Деральце осталось только гадать, каким окажется вход в атмосферу.
* * *
На мостике «Когтя Дьявола» воцарилась мертвая тишина, когда снаряд устремился вслед за бустером. Даже тарабарщина логосов звучала, казалось, тише, но Таллис не обращал на нее никакого внимания, жадно вглядываясь в экран. Он затылком ощущал ухмылки дежурных техников, особенно Андерика, хотя никто из них не был глуп настолько, чтобы смотреть на него открыто. От злости даже слезы навернулись на глаза, впрочем, это даже придало ему более свирепый вид. Потом снаряд нашел цель.
— Есть! — хрипло выкрикнул Нинн. — Накрыли га... — он осекся, ибо цепочка красных точек на экране означала, что бустеру удалось спастись.
Радостные вопли команды стихли. Таллис словно слышал их мысли: что Хрим сделает с ним за то, что он дал нур-Аркаду уйти. Он начал оседать в кресле, лихорадочно перебирая в голове возможности избегнуть мести Хрима, но застыл от негромкого голоса, прозвучавшего у него в голове:
«Восстановительный процесс завершен. Тактическая информация дополнена».
* * *
Злобное наслаждение, испытанное Андериком при виде поражения его капитана, разом испарилось, когда Таллис вдруг выпрямился без малейшего признака неуверенности на лице. Его торчащий кадык снова задергался в том странном беззвучном разговоре с самим собой, который техник подметил еще до начала атаки. Минутой позже Таллис, не прекращая барабанить пальцами по пульту, начал сыпать распоряжениями:
— Андерик, проанализируй его курс! Что-то с ним не так. Нинн, заряди новый снаряд! Шо-Имбрис, держись за ним, не выпуская его задницу из прицела! Живо!
Не успел он выкрикнуть последнее слово, как команда лихорадочно принялась выполнять его приказы. Главный экран разбился на множество окон, а на фоне главного — переднего обзора — загорелись и начали ритмично сменять друг друга цифры отсчета готовности. Андерик запустил сканирующую программу и в короткую паузу перед тем, как компьютер выдал ответ, еще раз пригляделся к отражению Таллиса в тщательно отполированной металлической панели над экраном. Капитан, казалось, прислушивается к чему-то, и глаза его следили за чем-то таким на экране, чего не видел никто другой — насколько мог оценить, конечно, Андерик. Неужели этого больше никто не замечает? Он позволил себе воровато оглядеться по сторонам и презрительно скривил губу: за исключением угрюмой тетки за пультом контроля за повреждениями, никто явно не заметил очевидного.
Он присмотрелся к Леннарт. Невысокая, коренастая женщина чуть повернулась, глядя на Таллиса и удивленно приподняв бровь. Она тоже заподозрила неладное, хотя и не поняла еще, что именно. Что ж, это и к лучшему: она была вульгарна и амбициозна, а это автоматически переводило её в разряд врагов.
Впрочем, Андерик тут же прикусил губу, ибо понял, что и сам пока не знает, в чем здесь дело. Загудел зуммер на пульте, и он, не веря своим глазам, уставился на дисплей. Как Таллис узнал?
Ему понадобилась секунда, чтобы привести чувства в порядок для доклада.
— Его главный ход не действует, капитан! По расчетам компьютера они идут на трех «це», не больше, и движки работают нестабильно.
Таллис широко улыбнулся, когда корабль дернулся от короткого скачка.
— Верно. Если он останется в скачке, его завихрения приведут наш снаряд прямо ему в дюзы. Если выйдет — мы его накроем.
Корабль выпал обратно, в четырехмерное пространство-время, и появившиеся на экране звезды скользнули вбок, когда он развернулся, целясь в уходящий бустер. Собственно, все, что осталось от него видно, — это маленькая красная точка на экране. Таллис хлопнул ладонью по клавише пуска снаряда, потом набрал на пульте новую команду. К цифрам отсчета на экране добавилась колонка прицельных координат на фоне тающего следа гиперснаряда. Нет, в поведении капитана было сегодня что-то решительно необычное, но Таллис не давал Андерику время поразмыслить над этим.
— Шо-Имбрис, перекинь нас на двадцать пять световых секунд прямо по курсу. Андерик, сразу после выхода из скачка просканировать окружающий космос — полную сферу! — и немедленно доложить мне результаты! Нинн, заряжай!
Техник замялся, нерешительно глядя на главный экран. Горевшие в центре его цифры показывали дистанцию до цели: 25.
— А что прошлый снаряд, кэп?
— Исполняй что сказано, идиот! — рявкнул Таллис. — Прошлый уже взорвался или промазал. Нашим щитам энергии хватит. — Он выбил новую дробь на клавишах пульта и уставился на экран. Андерик снова ощутил какую-то неестественность его поведения.
Он ввел программу сканирования и снова пригляделся к Таллису. Корабль вошел в новый скачок. По мере того как капитан колдовал с пультом, главный экран продолжал меняться: на нем возникло несколько новых окон, а на звезды (исчезнувшие, впрочем, с началом скачка) наложилась сферическая координатная сетка. Они вышли из скачка, и экран Андерика снова ожил с началом выполнения сканирующей программы — правда, без особых результатов. Ничего, кроме обычного звездного поля. Промазали.
— Слишком быстро вышел из зоны поражения, — заметил Таллис. — Значит, его главный ход в лучшем состоянии, чем нам казалось. — Он ввел новую команду, и расчеты на экране сменились новыми. — Результаты сканирования?
— Никаких, сэр.
Губы Таллиса презрительно скривились от необычно вежливого обращения. Техник заметил это и ощутил приступ жгучего гнева, хотя постарался, чтобы это никак не отразилось на его лице.
— Посчитай, сколько ему потребуется времени на подготовку нового скачка — с учетом нестабильности его движков.
Андерик отвернулся и повозился с клавиатурой, прогнав несколько вероятных вариантов графиков, поправленных по результатам последнего промаха.
— Около двухсот пятидесяти секунд. — Он помолчал. — Сканирование до сих пор ничего не показывает.
— Он не мог уйти далеко. Он разогнался всего на десяти «же». Нам надо заметить, как он входит в скачок, быстро высчитать направление и стрелять с упреждением. Штурман, рассчитать курс перехвата!
Андерик обратил внимание на то, что Таллис вернулся к своей обычной манере обращаться к членам экипажа по должности — на имена он переходил, только когда злился или трусил. Он абсолютно уверен в себе, но почему? Судя по опыту, ему полагалось бы сейчас трястись от страха и напряжения, да и на такую погоню он раньше ни за что бы не отважился.
Андерик еще раз огляделся по сторонам. Все остальные смотрели на капитана с чувствами, варьировавшими от почтительного недоверия до близкого к обожествлению. Леннарт капризно кривила губы, но и на нее это, похоже, произвело впечатление. А сам Таллис наслаждался этим — таким довольным Андерик его еще не видел ни разу. Потом Андерик заметил Лури; она осторожно заглядывала в люк, и глаза её сияли похотливым восхищением. При виде нее Андерика свело желанием и ревностью. Тоже еще штучка. Вот бы сейчас... Она вроде бы относилась к нему получше, но все его потуги ни к чему не приведут, пока он не отгадает, что же это такое творится с Таллисом, и не обернет это в свою пользу.
— Все вроде в норме, кэп, — доложил штурман.
— Выведи информацию со своего пульта на мой. Я сам хочу прицелиться, пальнуть и сделать скачок ему под самый хвост для новой попытки. Если поспешим, он сам засосет наш снаряд.
Таллис развалился в кресле и одарил Андерика ослепительно самодовольной улыбкой. По повороту его головы Андерик понял, что он тоже знает о присутствии Лури и потешается над ним. Андерик старательно изображал на лице отсутствие интереса, но взгляда не опускал, так что прекрасно разглядел все, что случилось потом.
На пульте Андерика запищал зуммер — это приборы запеленговали гравитационный след уходящего бустера, и поверх звезд на экране наложилась зеленая прицельная сетка. Таллис забарабанил по клавишам, и тут Андерика пробрала нервная дрожь.
Таллис набрал команду уже после того, как корабль начал поворот. Корабль ведет кто-то другой!
Таллис хлопнул по клавише пуска, корабль вошел в скачок, и Андерик вспомнил того троглодита-барканца, с головы до ног закутанного в шантайские шелка, который навещал Таллиса во время последнего ремонта «Когтя Дьявола». Лури говорила вроде бы, что тот пытался продать Таллису набор боевых андроидов-тинкеров — страсть их капитана к тинкерам была общеизвестна. Андерик не говорил с этим троглодитом сам, ибо массивные очки, торчащий кадык и неразрывно связанные с барканцами запретные технологии вызывали у него отвращение.
Осознание того, кто же на самом деле ведет корабль, оглушило Андерика не хуже удара по голове. Он физически ощутил, как кровь отхлынула от лица, и поспешно отвернулся к монитору в надежде скрыть свою реакцию; ему пришлось даже крепко вцепиться в край пульта, чтобы унять невольную дрожь.
Логосы.
Откуда-то из глубины сознания всплыли воспоминания детства, проведенного на Озмироне. Жуткие сказки, производившие тогда на него такое впечатление, снова теснились в голове, мешая следить за происходящим на мостике. Конечно, он отринул почти все, что связывало его с прошлой жизнью, и все же оставались еще некоторые законы, не нарушавшиеся даже рифтерами, будь они по происхождению высокожителями или нижнесторонними.
Абсолютное неприятие машинного разума и строгое соблюдение Запрета как раз относились к таким случаям — по крайней мере для уроженцев Озмирона. Вообще-то, планета была не из самых приятных для обитания, но вот уже почти три столетия на ней царил жесткий, непререкаемый культ боли и страха. Андерик вспомнил свое удивление, когда — уже подростком, сбежав с родной планеты — нашел случайно исторический чип, в котором жители древнего Озмирона характеризовались как законченные гедонисты, посвящающие жизнь исключительно удовольствиям. Зловещие, никогда не улыбающиеся фанисты Органичного Единения почему-то никогда не упоминали об этом. Впрочем, конец этой истории, наоборот, не скрывался: какой-то особо жадный и не менее глупый старьевщик нашел где-то на первый взгляд неисправного адамантина, разбудил его ненароком, и тот, пока его не уничтожили, едва не обратил всю планету.
К несчастью, обращая жителей планеты, он не убивал их — эта задача легла на плечи тех, кто остался необращенным. Печи и газовые камеры работали в три смены еще много месяцев после падения последнего оплота адамантинов — последняя и единственная участь органических машин, бывших когда-то живыми людьми. Ужас и отчаяние уцелевших, узнающих своих родных, и близких в числе живых, но обратившихся в смертельную угрозу, навсегда оставили след в психике жителей Озмирона. Для остальных Тысячи Солнц Адамантинский Ужас был чем-то из области древних преданий; для Озмирона это было только вчера.
— Связь! Кончай ворон считать и подготовь новое сканирование к моменту выхода. Живо!
Андерик вздрогнул и сообразил, что пропустил мимо ушей последнюю команду. Дрожащими пальцами забарабанил он по клавишам; хриплый смех соседей немного привел его в чувство. Однако стоило капитану отвернуться к штурману, как мысли его вернулись к этой последней стоянке.
Он дал всему экипажу трехдневный отпуск на Рифтхавен — сразу же за тем, как ушел этот барканец... И все это время его никто не видел. И когда мы вернулись, у него были воспаленные глаза — он сказал еще, что отмечал последний рейд.
Андерик покосился украдкой на Таллиса — тот снова пристально вглядывался во что-то, невидимое никому другому. Теперь, когда Андерик понял, что происходит, он даже удивился, что этого не заметил никто, кроме него. Его снова пробрала невольная дрожь.
Значит, с глазами его тоже что-то сделали?
Он снова заметил Лури, которая пробралась-таки потихоньку на мостик. Она посмотрела на него и равнодушно отвернулась. Она была разочарована, когда он не купил тинкеров... Значит, про логосы ей неизвестно. Как она отреагирует, когда узнает? А команда? Мрачное настроение Андерика начало понемногу развеиваться; он обдумывал способы обратить это открытие себе на пользу.
14
Подобно тому, как плоть облекает собой человеческое существо, «Коготь Дьявола» сделался материальной основой для логосов — сплетения мысли и воли, чьей плотью стали сталь, стекло, дайпласт, пожирающие пространство двигатели и паутина труб с кислородом: этим газом дышали бионты, извергавшие целые облака смертоносной двуокиси водорода. Теперь же, повинуясь приказу бионта Таллиса, они прилагали все усилия к тому, чтобы ставший их плотью корабль наиболее полно служил своему назначению: догнать и уничтожить.
Микросекунда сменялась микросекундой, пока исполнительный узел логосов просчитывал оптимальное решение задачи. Множество подчиненных узлов создавали и рушили модели многомерного пространства погони, подводя корабль к кульминации — восхитительному всплеску энергии, который исполнит приказ их создателя.
Но даже при том, что основное их внимание сосредоточилось на уходящем корабле, часть их сознания перерабатывала информацию, поступающую с расположенных по всему кораблю датчиков. Двигатели, вооружение, состояние корпуса — логосы обрабатывали тысячи сообщений, выдавая обобщенные сводки с достаточно долгими интервалами времени, чтобы один из бионтов — тот, с которым они делили тело, — успел издать одну из тех дурацких акустических модуляций, посредством которых те общались. Тем временем кристаллический мозг, спрятанный глубоко-глубоко в недрах корабельных сетей, приглядывал за остальными бионтами, поскольку они являлись единственным ненадежным элементом в мире, построенном на незыблемых физических законах.
Таким образом прошло несколько миллионов микросекунд, прежде чем центральный узел выдал команду просканировать физиологические параметры находившихся на мостике бионтов. Датчик засек изменение параметров бионта Андерика и их несомненную связь с поступками бионта Таллиса. Будучи не в состоянии самостоятельно дешифровать эту связь, но откровенно встревоженный интенсивностью параметров Андерика, исполнительный узел включил субъективный режим и пробудил ото сна бога.
Руонн тар Айярмендил, пятый эйдолон некогда жившего во плоти Руонна, выругался и слез с гурии, когда в стене у его прозрачного ложа образовалось отверстие. Из него выплыло облачко ярко-голубого дыма, соткавшееся в голос визиря:
— Великий Раб испрашивает у бога аудиенции.
На мгновение Руонн смешался; затем осознание его новой кибернетической сущности в сетях логосов вернулось к нему. Он все еще был Руонном и одновременно не был им; он был пятым эйдолоном, созданным его архетипом, спрятанным в запретных машинах, которые сам и продавал. Все же, в надежде на вечное воссоединение с архетипом Руонна и на обещанную Барканским Матриархатом награду, он вздохнул и взмахом руки удалил и комнату, и гурию, и облако, и все остальное.
Он оказался в безграничном океане света и, переждав короткую минуту потери ориентации, слился с кораблем. Восхитительное ощущение собственной мощи охватило его, когда корабль обволок его сознание материальной плотью, открыв его чувствам то, что не в состоянии пережить ни один биологический организм, включая человека. Пространство и время сияющими волнами накатывали на него, захлестывая с головой. Тело его росло и твердело; заряжающийся гиперснаряд наполнял его нараставшим наслаждением подобно назревающему оргазму, а ровная работа двигателей дарила уверенность, подобную той, что испытывает бегун от крепких, упруго отталкивающихся от земли ног. Впрочем, описать это невозможно было никакими словами — воистину, подумал он, я бог.
Он купался в потоке силы и наслаждения. Как только мог он искать удовольствий в мире своих фантазий? Он решил остаться в полном своем воплощении, навсегда слившись с «Когтем Дьявола». Потом в его восторженные мысли вторгся голос исполнительного узла.
«Физиологические параметры бионта Андерика соответствуют характеристикам стресса. Налицо ярко выраженная связь изменения этих параметров с действиями бионта Таллиса в процессе преследования неприятеля. Нуждаюсь в совете».
Руонн прокрутил видеоряд с мониторов мостика и сразу же понял, что произошло. Излишние самоуверенность и лень. Капитан забылся и позволил логосам опережать его действия, а связист заметил это. Но почему такая сильная реакция? Не любопытство, а почти полная паника? Не дожидаясь, пока эта мысль оформится окончательно, ассоциативные узлы логосов нашли ответ в личных делах экипажа. Озмирон.
Это было уже совсем плохо. Мира с Озмироном быть не может; бионта Андерика необходимо удалить. Подобно тому, как человек, проверяя свою готовность, напрягает мускулы, Руонн опробовал все свои узлы и обнаружил, что бионт Таллис заблокировал ему все выходы на внутренние системы корабля. Он все еще мог контролировать эволюции корабля и внешние системы вооружения, но в том, что касалось ситуации на борту, оставался пассивным наблюдателем. Ничего удивительного, если вспомнить то сопротивление, которое ему пришлось преодолеть, чтобы продать-таки Таллису логосов. Он и хотел, и боялся разом. Нужно время, чтобы привыкнуть. Ему придется поработать еще с капитаном, вот только невозможно предугадать, сколько времени оставит ему Андерик.
Так, первым делом надо отследить динамику изменения психологического настроя команды. Насколько сильна власть Таллиса, велико ли влияние Андерика? Руонн попытался вызвать на себя данные по внутренним датчикам и с раздражением обнаружил, что те поставлены на замкнутый цикл. Таллис ограничил его действия сильнее, чем он надеялся. «Ну что ж, поглядим, как он тогда рассчитывает на помощь логосов». Он наскоро проглядел архивные блоки исполнительного узла, и его захлестнула волна злости и страха. Если не считать короткого пробного включения, капитан активировал его в первый раз! Больше года впустую! Если только кому-то из других его эйдолонов не удалось вернуться на Барку, он уже на второй год отстает от Римура, своего кузена, семейного любимчика, чей первый эйдолон вернулся для воссоединения с уймой ценной для Матриархата информации незадолго до установки Руонна на «Коготь Дьявола».
Будь Руонн сейчас во плоти, он побагровел бы и трясся от ярости. Даже так бортовые системы бесстрастно передали на мостик дополнительную порцию энергии от двигателей, хотя дежурный техник, которому полагалось следить за этим, смотрел только на монитор, показывающий преследование, и этого не заметил. В отчаянии своем Руонн вспомнил Возвышение своего кузена: ванны с плавающими в них Барканскими Матронами, их блестящую в свете лампад кожу, устрашающий хор их голосов, славящих победу барканского отпрыска над враждебными силами неприятельских планет. Лучше всего ему запомнился раскрасневшийся от удовольствия Римур, которого наградили десятью соитиями с Аннемптой, Матроной третьего уровня. Целых десять! А теперь из-за этого дурака Таллиса он никогда его не догонит!
Внезапно мысль его прервала вспышка острого наслаждения, и Руонну понадобилось некоторое время, чтобы понять её источник. Гиперснаряд! Он вырвался из пусковой установки, и кибернетические органы чувств интерпретировали это как что-то вроде оргазма, только интенсивнее — ничего подобного он не испытывал даже в ваннах наслаждения на родной планете. Странно... он не помнил, чтобы ему запрограммировали подобную связь ощущений.
Он собрался было просмотреть свои программы, когда до него дошла наконец вся странность происходящего. Весь поток информации от логосов и бортового компьютера слился с его сознанием, и он и думать забыл о непропорциональной реакции удовлетворения. Они находились в системе Шарванна, второстепенного центра Панархии, и преследовали по пятам военный курьерский корабль... В мозгу быстро прокрутились события последних двадцати четырех часов, и Руонн забыл о своих невзгодах, переваривая новость о межзвездной войне и просчитывая выгоду, которую может извлечь из нее эйдолон, вовремя принявший сторону победителя.
* * *
По мере того как «Коготь Дьявола» сокращал разрыв с уходящим бустером, Таллис получал все больше удовольствия от мастерства, которое дарили ему логосы.
«Это даже лучше, чем тинкеры!»
— Куда это он направляется? — удивился Шо-Имбрис, повернувшись к Таллису. В голосе его слышалось неподдельное уважение, а еще — чуть-чуть — беспокойство, на которое капитан не стал обращать внимания.
— Возможно, он надеется использовать тяготение планеты для разгона. По крайней мере, все его зигзаги говорят об этом, — объяснил Таллис. — Смотри! — Он ткнул пальцем в клавишу, одновременно отдав логосам беззвучное распоряжение вывести на экран траекторию бустера, показанную на имплантированных в его глаза дисплеях. — Он рассчитывает обогнуть планету вот здесь, но мы перехватим его, когда он отвернет, не доходя до критической точки.
— Нам тоже придется отворачивать, — буркнула Леннарт себе под нос, но так, что все услышали.
Только тут до Таллиса дошел наконец смысл оранжевого огонька, время от времени вспыхивавшего в углу экранов, с каждым разом все ярче и ярче. Колдун на главном экране казался голодным призраком, готовым пожрать корабль вместе с его экипажем.
«Тактическая ситуация! — скомандовал он логосам. — Время до критической точки от нашего положения?»
«Двести шестьдесят пять секунд до критической точки при скорости тактического скачка. Девяностопроцентная вероятность перехвата через двести шестьдесят секунд при сохранении имеющегося алгоритма перехвата».
Таллис судорожно сглотнул, и по спине его побежали мурашки при мысли о том, что страшнее: гнев Хрима и Эсабиана или возможность вывернуться наизнанку при скачке в активном гравитационном поле. Жуткие слухи о последствиях такого скачка были излюбленной темой застольных бесед, но никто так и не знал, как именно искажается при этом время.
Случится ли это сразу, или у тебя будет время ощутить это? Или у этой муки не будет конца?
Таллис передернул плечами и отогнал мысли прочь. Он не может допустить ошибки с Крисархом. По сравнению с местью Эсабиана скачок в радиус покажется райским наслаждением. Он заметил, что все до одного смотрят на него, и выпрямился.
— У нас еще полно времени. Ему очень скоро придется перестать вихляться из стороны в сторону и уходить от планеты, и тут-то мы и перехватим его — в реальном пространстве-времени. Этот газовый гигант сковывает ему свободу маневра, так что когда он прыгнет от него, мы в один скачок окажемся на расстоянии верного выстрела.
По крайней мере, именно так рассчитали логосы. Однако оранжевая махина Колдуна, казалось, вот-вот ввалится через экран прямо на мостик. Он физически ощущал эту чудовищную массу, готовую заключить «Коготь» в свои смертельные объятия.
От нетерпения минуты казались часами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
 вермут cinzano extra dry 0.5 л 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я