О магазин Wodolei.Ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вы все время лезете в частности!
Стас тряхнул рыжими кудрями.
– Ни фига. Если мы в команде, отвечай на все вопросы.
Глеб с досадой пожал плечами.
– Да ради Бога! Времени только жаль… Обескровил – значит уничтожил “глаза” с “клыками” да притом измотал Змея в битве. Создав такие мягкие условия, мой учитель, Стивен Пирс, послал ученика, чтобы тот прикончил Змея… как бы в качестве тренировки. В те годы я лежал еще в колыбельке и ученика, моего предшественника, естественно, не помню. Дело в том, что он убил Змея, но при этом и сам исчез. Вероятно, погиб тоже. Вот и все.
– Как это исчез, погиб?.. – в недоумении осведомился Илья.
– Сейчас я взвою! – воскликнул Глеб. – Старик, исчез – значит исчез! Погиб – значит погиб! Неудержимый, так звали ученика вторым именем, убил Змея и больше не появлялся! Это всё, что нам со Стивом было известно! Такие битвы, Илья, трупов не оставляют, поэтому доказательств никаких… Более двух веков учитель казнил себя за гибель Неудержимого, считая, что поторопился выпускать его против Змея. Поэтому Стив и ушел из жизни, как только посвятил меня в Мангусты. Еще вопросы есть?
– Да, – твердо сказала Даша. – Что-то я не поняла. Твой учитель казнил себя за гибель Неудержимого, которому создал, как ты сам выразился, мягкие условия. И от своих душевных переживаний учитель… как бы покончил с собой и оставил тебя со Змеем один на один, так получается?
– Даш, ты не принимаешь в расчет…
– Погоди, Глеб! А если, упаси Боже, ты проиграешь схватку? В таком случае ведь линия Мангустов вообще прервется, разве нет? Как он мог просто взять и добровольно уйти из жизни? Да я б его за это…
– Дашка, хватит! – вскричал Глеб, и в голосе его прозвучала невыразимая боль. – Он устал побеждать Змеев! Устал, потому что Змеи рождаются опять и опять! Тысяча шестьсот лет, Даш! Ты понимаешь, что это такое?! Тебе ли его судить?!
Воцарилась тишина. Чтоб разрядить ее, Илья кашлянул. Даша опустила влажно заблестевшие глаза.
– Извини, – пролепетала она, – я дура.
Глеб подошел, склонился над ней и прижался щекой к ее щеке. Затем смущенно отпрянул и проговорил бодрым голосом:
– Вообще-то должен вам заметить, что я, похоже, самый сильный из Мангустов, когда-либо существовавших. Не сочтите за хвастовство, но… Даже на первом и на втором уровнях не было мне равных. А уж на третьем и на четвертом…
– Что еще за уровни? – перебил Илья. Глеб рассмеялся.
– Ну вот, опять!
– Слушай, – раздраженно проговорил Илья, – если ты что-то излагаешь, изволь выражаться внятно. Или я не прав?
– Прав, прав, – Глеб украдкой взглянул на часы, – но у меня одна просьба. Сейчас я без ваших перебивок доскажу то, что должен, и мы, как говорится, подведем черту. Конечно же, я догадываюсь, что у всех у вас такое ощущение, будто завтра вы проснетесь и вся эта ахинея, которую я здесь нагромоздил, развеется как дым. Ну что ж, давить на вас не буду: скоро всё само встанет на места. Согласитесь, однако, что поток ваших вопросов следует прервать, иначе мы просто утонем. Или я не прав? – обратился Глеб к Илье.
Илья вздохнул с улыбкой.
– А если интересно?
– Не в последний раз видимся. Итак… Я работаю на четырех уровнях. Первый – обычная человеческая жизнь. Уже на этом уровне, чисто физически, Мангуст имеет огромные преимущества перед кем бы то ни было из людей. Во-первых, память Мангуста такова, что он способен воспроизвести текст страниц на двести, едва лишь его пролистав.
Стас присвистнул.
– Продемонстрируешь при случае?
– Запросто. Во-вторых, реакция Мангуста раз в пять превышает рекордную реакцию нормального человека. То же самое можно сказать о физической силе Мангуста и его выносливости, это уже в-третьих. Не стоит сжимать Мангусту руку, Стас: он легко сломает тебе кости. Что же касается лично меня, то… как бы вам объяснить… Короче, используя второй свой уровень, я усовершенствовал первый. Конечно, я рисковал. Мангусты себе вообще это запрещают: можно потерять всё. Но я был упрям, осторожен, и я выиграл. Теперь я могу уклоняться от одиночных пуль, допрыгнуть с места до четвертого этажа жилого дома, обогнать автомобиль, едущий со скоростью 90 км в час, и многое другое. В это трудно поверить, но это так. Поэтому, Стас, нелепо удивляться тому, что я уложил восьмерых придурков с цепями. Мне, прости, даже слышать об этом неловко. Для меня это… примерно как для тебя отшлепать младшую группу детсада.
– И все это мне досталось за пятьсот баксов, – ввернула Даша.
– Плюс огромная куча проблем, – грустно улыбнулся ей Глеб. – Далее. Второй уровень – это магия. Вернее, то, что мы традиционно под этим словом понимаем. На самом деле вся магия Мангуста заключается в уникальном умении концентрировать волю и воображение. Подобное умение можно развивать и развивать, причем… Ладно, не будем отвлекаться. Третий уровень – это сочетание магии с наукой и техникой. Тут все ясно, не стоит углубляться…
– Ничего не ясно, – буркнул Илья. – Жаль тебя перебивать, но истина дороже.
– Тебе лично я продемонстрирую третий уровень наглядно, – пообещал Глеб. – На базе ваших с Альбертом уравнений.
– Старик, это твои уравнения, – возразил Илья. – В подачках я не нуждаюсь.
– Ишь гордец, славу делить брезгует! – улыбнулся Глеб. – Ладно, история рассудит… И наконец четвертый уровень – это постижение сущности перехода от неживого к живому и обратно. Уровень этот беспределен и необъятен. Однако следует заметить, никто из Мангустов до третьего и четвертого уровня до сих пор не поднимался: им почему-то хватало первых двух. Вот, собственно, и все. Так сказать, для знакомства. Осталось объяснить, зачем я вас тут собрал.
– И еще демонстрация, – напомнил Стас. – Второго уровня.
– Конечно, конечно, – усмехнулся Глеб. – Итак. Причин к вам обратиться у меня было две. Первая. Почему, подумал я, Змеев должны убивать лишь Мангусты? Пора бы, черт возьми, хорошим людям самим о себе позаботиться. В этом пункте, признаться, я принципиально расхожусь со всеми моими предшественниками. Причина вторая, тесно связанная с первой. У меня возникло ощущение… или гипотеза, пока ничем не подтвержденная, что цепь возрождений Змея можно прервать, оставив его без пищи. И суть, разумеется, не в том, что человечество разом лишится вдруг своих пороков, а в том, что для начала сердитые ребята соберутся и надерут Змею задницу. А почему я выбрал именно вас?.. Этого я объяснять не буду. Выбрал и всё. Само собой, вы имеете право отказаться. Если кто-то хотел бы отойти в сторону – пожалуйста, заявите об этом сразу.
Глеб обвел взглядом присутствующих.
Даша посмотрела на него в упор.
– Надеюсь, моего заявления ты не ждешь? – спросила она сухо.
Глеб пожал плечами.
– Неволить я никого не собираюсь. И тебя в том числе.
Даша встала и подошла к нему вплотную. Щеки ге горели, глаза гневно сверкали.
– Ну-ка повтори.
Глеб выдержал ее взгляд.
– Вообще-то, – сказал он, – это дело не для девчонок.
Даша размахнулась и влепила ему пощечину. То есть не влепила, а попыталась. Как Глеб уклонился, никто не заметил: стоял вроде как стоял, вроде чуть качнулся – и Дашина рука хлестнула воздух. Затем вторая Дашина рука, по инерции, повторила неудачу первой. Даша задохнулась от возмущения.
– Извинись, засранец! – притопнула она ногой. Она была божественно прекрасна.
Глеб отступил на шаг.
– А ты чего дерешься, а? Чуть полчерепа не снесла!
Даша не улыбнулась. Просто даже ни капельки.
– Еще не так получишь, – пообещала она, усаживаясь на стул.
Вместо нее улыбнулся Такэру.
– Я с вами, сэнсей.
Илья вздохнул.
– Лично я, как старый мудрый еврей, еще вчера взял на работе отпуск на три недели. Альтернатива у меня простая: или биться с этим… со Змеем, или возвращаться к своим студентам и абитуриентам. Как вы уже догадались, я предпочитаю первое. Но мы должны уложиться в три недели, не то меня уволят за прогулы.
Стас хмыкнул.
– Несерьезная у нас обстановка. В такой компании уроки хорошо прогуливать.
– Отходишь в сторону? – спросил Глеб.
– Кто сказал? – удивился рыжий. – Хочу проверить, поехала у меня крыша или нет. А то ведь всю жизнь потом буду сомневаться. Ты обещал что-то продемонстрировать. Может, начнем?
Глеб кивнул.
– Только по-быстрому, – сказал он и пропал. Исчез, будто его выключили.
Все обалденно обшаривали глазами комнату. Теребя курчавую бороду, Илья крикнул:
– Эй! Ку-ку!
– Ку-ку! – ответил голос Глеба из ниоткуда.
И вслед за этим все присутствующие взлетели, как воздушные шарики, и закружились вокруг люстры.
– Ой, здорово! – засмеялась Даша.
– Я знал, что тебе понравится, – отозвался голос Глеба. Затем появился и сам Глеб: как ни в чем не бывало он сидел на стуле. А команда его продолжала кружиться под потолком.
– Продам-ка я свою тачку, – объявил Стас. – На одном бензине сколько сэкономлю.
– Садиться сперва научись, – возразил Такэру, барахтая ногами.
Глядя на них, Глеб покачивался на стуле.
– Более двухсот лет, – произнес он с грустью, – я ничего не демонстрировал, а наоборот – всё скрывал, скрывал… И только учился, учился… Ну еще бы! Мангусту иначе нельзя! Чтобы приготовить себе яичницу, я заходил в супермаркет, покупал яйца, потом ставил сковородку на плиту и – все как у нормальных людей. И знаете, ребята, я ничуть об этом не жалею и не собираюсь менять своих устоявшихся привычек. И все же мне чертовски приятно смотреть, как вы тут порхаете.
– Я уже напорхалась, спусти меня на пол, – попросила Даша.
– Фиг тебе, – ответил Глеб, – ты драчунья. Вот смотрю я на вас и вспоминаю Сашкины стихи… мальчишки одного восьмилетнего:
Пусть черти в пекло меня сведут
и скроют мои следы –
друзья узнают, друзья придут
и выручат из беды.
– Старик, ты это к чему? – Илья попытался в полете заправить выбившуюся из брюк рубаху.
Глеб пожал плечами:
– Сам не знаю. Наверное, дело в том, что ни у мальчишки этого, ни у меня друзей не было… О'кей. Последняя демонстрация. Учебная.
На письменном столе вдруг появились три желтых банана, лежащих на некотором расстоянии друг от друга. Вися под потолком, Илья одобрил:
– Очень кстати. Давай их сюда.
– Нельзя, – ответил Глеб, – это учебное пособие. Смотрите внимательно: здесь чудеса трех видов. Вот этот банан, – Глеб протянул руку, и рука его ухватила воздух, – просто голограмма, объемная иллюзия. – После этих слов банан растаял, и Глеб протянул руку к другому. На сей раз плод лег на его ладонь всей своей зрелой тяжестью. – Этот банан я только что украл у тетки, торгующей здесь на углу.
– Так ей и надо, – пробормотала Даша. – Горластая наглая стерва.
– Тем не менее товар я ей возвращаю, – сказал Глеб, и банан исчез с его ладони. Он указал пальцем на третий плод. – А этот банан я сию минуту вырастил сам, выражаясь фигурально, из воздуха. Можете попробовать.
– Маловато будет, – усмехнулся Стас.
И словно в ответ на его замечание банан стал увеличиваться, пока не достиг размеров здоровенной азиатской дыни.
– Этого хватит? – осведомился Глеб, взглянув на часы. – Илья, спускайся. Я отвезу тебя домой, по дороге поговорим.
Илья, разумеется, спустился.
– А мы? – подал голос рыжий.
– А тебя и Такэру я прошу еще немного побыть с Дашей. Я вернусь и вас подменю. Одну ее оставлять опасно.
– Я ж не про то! – зарычал Стас. – Спускай нас на хрен!
– Хрен еще не созрел. – Глеб потянул Илью в прихожую. – Шевелись, старик. Линяем.
Надевая пальто, Илья буркнул:
– Я тоже хочу банан.
И сей же миг в его объятия рухнула увесистая банановая гроздь. От внезапности Илья уронил ее на пол.
– Давай, кулёма, помчались! – торопил его Глеб. Из комнаты до них доносились грубости и угрозы. Подобрав бананы с пола, Илья очистил один и надкусил.
– У-у, вкусно… Не ворованные?
Глеб выставил вперед ладони.
– Вот этими мозолистыми руками вырастил! – заверил он, выталкивая Илью из квартиры.
Лишь только за ними захлопнулась дверь, летающие под потолком плавно опустились на пол.
– Как лепестки опадающей вишни, – с улыбкой проговорил Такэру.
Рыжий посмотрел на него с иронией.
– Угу, – кивнул он, – в самую точку.
– Надо съесть этот бананчик, – предложила Даша.
– Давайте, – согласился Такэру. – И в шахматы сыграем.
– Шахматы наши ку-ку! – ехидно возразил Стас.
И будто в опровержение его слов на задних лапах вошел тигр, положил на стол доску с фигурами и растворился в воздухе.
– Голограмма хренова, – проворчал рыжий. Даша с тревогой смотрела на шахматную доску.
– Очень мило, – проговорила она задумчиво. – Боюсь, приемы Змея гораздо проще и эффективней. И не так уж все весело.
– Даш, брось, – отмахнулся Стас, сдирая кожуру с громадного банана. – Принеси лучше нож и вилку. И большое блюдо.
В “жигуленке” Глеб вручил Илье список Ольги Самарской, перепечатанный на машинке с некоторыми его, Глеба, комментариями. Илья спрятал листок в карман пальто.
– Там есть и случайные люди, – сказал Глеб, гоня свой “жигуленок” к дому Ильи. – Главное, определить все четыре “клыка” и оба “глаза”, хотя кто-то из них, конечно же, в список не попал. Мы должны их разыскать, выйти через них на Змея и вместе с ним уничтожить. Тогда Система будет разрушена, и мы сможем расслабиться. Лет на двести-триста.
Поглаживая бородку, Илья задумчиво смотрел в окошко.
– Хочешь, чтоб мы с тобой проанализировали всю информацию? – уточнил он.
– Не только. Нам еще необходимо разработать план оперативных действий. Обстановка накаляется, сроки поджимают. Сперва Дашкин отец, потом Самарская, а затем и сама Дашка при моем соучастии разворошили эту нечисть. Тут, как во всем, свои плюсы и минусы, но змееныши активизировались, и ситуация становится непредсказуемой.
“Жигуленок” мчался по сумрачным московским улицам. Освещение зачастую оставляло желать лучшего, однако вечер был звездным, и в приоткрытое Ильей окошко дышала весна. После короткого молчания Илья фыркнул:
– Хоть ты меня режь, старик… мне действительно трудно воспринимать все это на серьёзе. Несмотря на твои демонстрации. Ты совершенно прав: мне кажется, завтра я проснусь и…
– Черт возьми, старик, – раздраженно перебил Глеб, – можешь воспринимать это как чисто умозрительную задачу или компьютерную игру!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62


А-П

П-Я