научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/pod-nakladnuyu-rakovinu/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На некоторых платформах видны были фигуры людей, таких же, как и Коля, рабочих, добившихся почетного права сопровождать этот специальный маршрут.Навстречу неслись станционные здания. У Коли защемило под ложечкой: «Подъезжаем…» Промелькнул шлагбаум переезда. Девочка в пестреньком платочке важно держала свернутый флажок. Коля махнул ей рукой. Она заметила и улыбнулась.Подъезжаем! Коля потрогал под собой холодный металл изогнутых плит.Тюбинги. Куски будущей туннельной трубы, которая протянется под полярными льдами. Первый груз для замечательного строительства — Армстроя. И он, Коля Смирнов, электросварщик и сын электросварщика, своей работой добился почетного права доставить эти первые тюбинги и письмо макеевских рабочих строителям большого туннеля.Зазвенели сцепки. Поезд замедлял ход. Последняя станция: остался еще один перегон. Не заходя в Мурманск, поезд повернет на ветку, идущую к станции Арктический мост. Здесь тепловоз должен быть заменен электровозом.Впереди на платформе с огромными катушками стальных тросов стоял старый коммунист Никифор Иванович Железнов — представитель рабочих Светлорецкого канатного завода. Он закреплял между двумя катушками большой плакат. Ребята тоже украшали вагоны знаменами, портретами, зелеными ветками.Коля вытащил свой подарок — картину, изображавшую электросварку на каком-то сооружении. Она была выполнена в синих тонах, словно зритель смотрел на нее через синее стекло электросварщика, видя все так, как это представляется во время работы.Железнодорожники с фонарями и масленками в руках прогуливались около поезда и кивали головами на замечательную картину. Коля был горд. Еще бы! Ведь это он подал художнику оригинальную мысль нарисовать сварку «через защитное стекло».Электровоз мелодично загудел, и поезд тронулся. Побежали назад желтые будочки, потом низкорослые ели…Сейчас… сейчас он увидит свою мечту — Армстрой. Увидит смельчаков, дерзнувших проложить плавающий туннель подо льдом. Они казались ему сказочными богатырями. Их можно было видеть только на экране или читать о них в книгах.Впереди из-за леса показалось море. Оно было ровное и гладкое, как степь, и белесое, будто освинцованное. Только даль была испещрена оспинками барашков. Коля не мог оторваться от этого зрелища. Вот оно, настоящее полярное море! Еще немного — и поезд скроется под водой, уйдет на сто метров в глубину океана. Но где же льды?Отыскивая глазами воображаемые арктические льды, Коля проглядел, как поезд подъехал к станции Арктический мост. Конечно, это могло случиться только потому, что станция оказалась у него за спиной.Коля оглянулся и увидел повсюду головы людей, флаги, плакаты. Грянул оркестр. Ребята спрыгивали с платформы и бежали рядом с поездом. Коля тоже спрыгнул и едва не растянулся на перроне. Шагая рядом с поездом, он поглядывал на толпу, стараясь угадать, какое впечатление производит его картина. Коля прибавил ходу, чтобы догнать платформу, на которой видел Никифора Ивановича, с торжественной суровостью державшего развернутое знамя — дар светлорецких рабочих. Вдруг он остановился, словно налетев на столб.Прямо перед ним стояла группа людей, таких знакомых ему по фотографиям и кинохронике. С полураскрытым ртом он в упор разглядывал их.Это, конечно, Корнев Степан Григорьевич, старший брат. А это кто? Такой черный, глаза блестящие. Конечно, знаменитый Авакян, главный энергетик, строитель атомных электростанций. А это, наверное, партийный руководитель строительства Денисюк, огромный, добродушный.Пока Коля глазел на руководителей строительства, с ним поравнялся последний вагон поезда. На подножке специального салон-вагона стояла красивая стройная женщина и махала Коле рукой. Коля обомлел от изумления. Женщина спрыгнула на ходу и бросилась к Коле. Коля непроизвольно расставил руки и обнял ее.— Ой, простите! — весело воскликнула она и расхохоталась. — Я, кажется, на вас налетела?— Слушай, нехорошо, молодой человек: я объятия раскрываю, а ты обнимаешься. Почему так делаешь? — послышался сзади голос Авакяна.Коля отпустил смеющуюся женщину, не зная, куда деться от смущения. Сломя голову бросился он догонять поезд. Легкий аромат духов преследовал его.Коле стало весело. Ведь он только что видел живых, самых настоящих строителей туннеля! Слышал голос одного из них и даже столкнулся с живой Анной Седых — он уже сообразил, что это была она, — с Анной Седых, построившей знаменитый ракетный вагон и проектирующей «челночный» полет на Луну.Скажи — так никто ж тебе не поверит!А поезд, сменив локомотив, уже двинулся дальше. Коля едва догнал платформу Никифора Ивановича и вскочил на нее. Широко открытыми, радостными глазами смотрел он перед собой. Все получилось не так, как он думал. Никакого митинга не было — ну и правильно! Тут темпы нужны, а не парадные речи.Поезд уже спускался в выемку, сделанную в земле. За ее стенами исчезали и станционные постройки, и ажурные подъемные краны-деррики, четко выступавшие на фоне моря.Коля Смирнов и его товарищи стояли неподвижно, торжественно. Электровоз приближался к отвесной стене, похожей на неприступную скалу. Внизу, у самого ее подножия, чернели два маленьких пятна.— Туннель, — шепнул Коля, схватившись за полу тужурки Никифора Ивановича.Тот стоял как на параде, косясь на черные отверстия, похожие теперь на два темных, загадочных глаза.Когда электровоз скрылся в отверстии туннеля, в толпе, оставшейся на станции, прокатилось «ура!».Аня крепко жала руки Степану Григорьевичу, Сурену, Денису.— Поздравляю, поздравляю, друзья! Наконец мы дожили! Стройка большого туннеля началась!— Пожалуй, вы не вполне правы, Анна Ивановна, — заметил Степан Григорьевич, задерживая ее руки в своих. — Стройка началась уже давно. С того самого момента, как правительство решило построить специальные канатные заводы, выделило для туннеля крупнейшие доменные и мартеновские печи, закрепило лучшие прокатные станы.— Согласна, согласна! — смеялась Аня. — Но все-таки с началом прокладки большого туннеля я вас поздравляю! — И ока еще раз крепко потрясла обеими руками большую руку Степана.— А, дивчина! — загудел басом Денис. — То добре надумала к нам в такой торжественный день заглянуть.— Я, Денис, не только на торжество. Я вам новый проект привезла.— Слушай, это не женщина, это проектесса! — возвестил Сурен.— Не только женщина, но еще и сильный человек. Не всякий после случая с вагоном… не упал бы духом. Ой, дивчина!Аня улыбнулась и покачала головой:— Это, Денис, не ракетный вагон. Я только принимала в новом проекте участие, потому что хотелось работать… для Арктического моста.— Это очень хорошо, что Анна Ивановна не забывает нас, — вмешался Степан Григорьевич. — Я пригласил ее привезти нам для ознакомления проект ракетного якоря. Я предвижу, что он сэкономит нам миллионы тонн камня и металла.— Экономия металла — то по моей вроде специальности. Я ж трубы для Мола Северного экономил. А ну, что ж тут придумала?— Это довольно просто, — начала Аня. — По мысли Андрея… — Аня на мгновение запнулась, но тотчас овладела собой, — по его мысли, на дно океана надо было спускать привязанный к канатам большой груз камня или металла, который достаточно прочно лежал бы на дне. Груз должен не только удерживать трубу от всплытия, но также сопротивляться подводным течениям. Этими условиями определяется величина требуемого балласта.— Добре, — сказал Денис.— Я лишь хотела напомнить, что вес балласта будет значительным. Так вот, в нашем институте разработан якорь, напоминающий огромный штопор с широкими винтовыми лопастями. На обеих сторонах ручки штопора помещены небольшие ракетные двигатели. Едва якорь коснется дна, начинаются взрывы. Отдачи этих взрывов заставляют штопор вращаться и ввинчиваться в грунт…— Так… так… ввинчиваться, — наморщил лоб Денис.— Ну конечно! И легче всего это достигается ракетным способом.— Богато надумали! Шурупы в океанское дно ввинчивать! Ну и Анка! Ха-ха-ха!Денис был в восторге.— Теперь нужно поставить опыты в рабочих условиях, — продолжала Аня, стараясь скрыть свою радость.— Вот здорово! Да я ж сегодня соберу наших подводников. Ты нам сообщение сделай.Аня согласилась.— А теперь пойдем, — потащил Аню Сурен. — Ты Дениса так своим штопором раззадорила, что ему наверняка его в руках подержать хочется. Надо отпраздновать встречу.Аня смеялась и уже было пошла с Суреном и Денисом, но Степан остановил ее.— Анна Ивановна… — Он лишь на одно мгновение задержал дыхание, потом сказал с привычной неторопливой сдержанностью: — Ведь вы еще в Москве просили меня показать наше строительство. Хотите?— Но я ведь отниму у вас слишком много времени, — сказала Аня, смотря на Сурена, который делал за спиной Степана какие-то знаки.— Напротив. Показывая вам строительство, я совершу свой обычный обход. Кроме того… — он помолчал, — кроме того, я просто рад вашему приезду… — Последние слова Степан Григорьевич сказал тише, чем обычно.Аня снова рассмеялась, пожала плечами и крикнула Сурену:— Я приду, приду! Идите!Сурен обнял Дениса и увлек его в быстро редеющую толпу.Аня и Степан Григорьевич молча пошли вдоль железнодорожного полотна. Степан Григорьевич, высокий, прямой, плотный, неторопливо шагал со шпалы на шпалу. Аня никак не могла рассчитать своего шага, чтобы попасть с ним в ногу.— Ну, почему же вы молчите, Степан Григорьевич?— Я? — рассеянно переспросил Корнев.— Вы. Конечно, вы. Я не знаю человека, который мог бы так же несносно молчать, как вы.— А вы все такая же… — задумчиво произнес Корнев. (Что-то новое услышала Аня в голосе всегда сухого, сдержанного Степана.) — Я давно хотел вам сказать…— Что вы хотели мне сказать? — с напускным безразличием спросила Аня и бросила на него настороженный взгляд.Степан Григорьевич замолчал и долго шагал, не говоря ни слова.— На станцию Арктический мост начинают прибывать отовсюду детали и оборудование для туннеля. Туннель строит вся страна. Наши заказы выполняет множество заводов.— А кто руководит работой ваших поставщиков, распределяет между ними заказы?— Все это лежит на мне, как на заместителе начальника строительства туннеля.— А начальник… а Андреи? — Аня споткнулась и шпалу.— Подводный док, разгрузка и сварка тюбингов, прокладка труб под водой.— Это опасно и… романтично.Степан Григорьевич пожал плечами.Некоторое время шли молча. Мимо тянулись длинные приземистые здания.— Что это? — поинтересовалась Аня.— Склады тюбингов.— Вы хотели что-то сказать мне?— Да… я скажу. Вы видите это здание со стеклянной крышей? Это сборочный завод.— Разве туннель будет собираться на земле?— Только первый отрезок туннеля будет собран на заводе, изготовляющем тюбинги. В дальнейшем пригонка частей труб будет происходить здесь.Через гигантские ворота Степан Григорьевич и Аня вошли внутрь колоссального здания.— Вы думаете уехать, Анна Ивановна?— Да. Как только будут закончены опыты. А вам хотелось, чтобы я осталась дольше?— Да.Аня внимательно посмотрела на Корнева.— Длина здания около километра, — протянул руку Степан Григорьевич. — Это наземный док предварительной сборки.Отовсюду слышались предупредительные сигналы. Над головами двигались мостовые краны. Части туннеля, изогнутые металлические плиты проносились по воздуху, как распростертые крылья птиц.— Теперь мы учитываем опыт прокладки Черноморского туннеля. Пригонку и сборку туннеля выгоднее производить здесь, на берегу.Мимо на электрокаре провезли тюбинг. Изогнутая металлическая плита имела в длину около пяти метров. Шесть таких плит, сложенных вместе, составляли цилиндр. Из соседнего пролета доносилось равномерное жужжание многих станков, производивших окончательную обработку тюбингов.— Почему вы не заказываете тюбинги по специальным калибрам? Это бы упростило сборку.Степан Григорьевич покачал головой:— Мы так делали в малом туннеле; это менее хлопотливо, но очень дорого. Теперь мы хотим ставить тюбинги сразу после отливки. Из шести тюбингов, составляющих трубу, сейчас обработке подвергается только один. Заводы научились давать нам точное литье. Обещают перейти на стальное литье под давлением; тогда мы будем получать отливки, не отличающиеся по точности от обработанных деталей. Здесь нам останется лишь контрольная сборка.В конце зала Аня увидела собранный цилиндр туннеля. Сейчас его разбирали. Пронумерованные тюбинги складывались на железнодорожные платформы.— Это подготовляется следующий маршрут для подводного дока. Мы отправим его через сутки, — пояснил Степан Григорьевич и вдруг неожиданно добавил: — Вы должны остаться здесь. Я прошу.— Вы просите?— Да.— Как быстро и бесшумно идет здесь работа! Когда мы вошли сюда, часть туннеля была совсем коротенькой, а теперь она занимает уже четверть здания.— Такова организация работ. Я сам корректировал технологический процесс. Кроме того, надо отдать должное людям. Большинство из них работало на малом туннеле.Разговаривая, они вышли из ворот цеха. Направо от них на рельсах стоял странный цилиндрический поезд без паровоза и токосъемных устройств.— Милый ты мой!.. — грустно проговорила Аня. — Вот мы и встретились опять. И, подойдя к вагону, она провела рукой по гладкой обшивке. Заметив, что на этом месте осталась полоса от стертой пыли, она улыбнулась. — Когда же откроется движение в туннеле? Я ведь все еще этого жду.— Мы проведем испытание вашего ракетного вагона, как только это станет возможным. Таково решение. Не на Черном море, а здесь.— А как дела с нашим… с вашим электрическим поездом, который испытывали на Лонг-Бич?— Этим занимается Кандербль. Это входит в американские поставки. Во всяком случае, в малом туннеле мы будем производить приемочные испытания.— Пойдемте к морю, — предложила Аня.Из цеха доносился глухой шум работающих машин, слева послышался свисток паровоза, а откуда-то издалека — бархатный долгий пароходный гудок.— Какая симфония! — сказала Аня, обращаясь к Степану Григорьевичу, который шел впереди нее.— Симфония? — обернулся Степан. — Почему симфония?Аня прислонилась спиной к столбу. Над ней гудели провода.— Эти звуки машин, металла, эта молчаливая морская даль с волшебным, не заходящим на ночь солнцем… Таинственная океанская глубина, где работают дерзкие люди… Степан, скажите, вы умеете чувствовать?— Я? Чувствовать? — медленно переспросил Степан Григорьевич и задумался.Аня посмотрела на него.Скрестив руки на груди и наклонив большую седеющую голову на сильной, крепкой шее, он смотрел на море, на высокую стенку, защищавшую от океанских вод железнодорожную выемку. Там, далеко, куда он смотрел, на самом дне искусственного ущелья, виднелись два черных отверстия — вход в подводный плавающий туннель. Глава пятая. ПОДВОДНЫЙ ДОК В первое мгновение, когда исчез дневной свет, Коля Смирнов ничего не мог различить в темноте. Длинными искрами проносились назад электрические лампочки.Гулко отдавался стук колес, и металлические стенки туннеля гудели, как гигантский улей.Сердце у Коли стучало в ритм колесам. Провожая глазами тусклые лампочки, он каждый раз видел позади светлый, все уменьшавшийся кружок — устье туннеля.— Никифор Иванович, а Никифор Иванович! — шептал он. — Под водой ведь мы!— Знаю, что под водой! — сурово и торжественно произнес Никифор Иванович, наклоняя древко знамени, чтобы оно не задело за свод.Коля много читал о том, как строился Черноморский плавающий туннель, он представлял себе подводный док «Наутилус» во всех подробностях…Вогнутые металлические стены, отражающие свет бесчисленных огней, причудливо разграфленные полосами усиливающих ребер… Внизу двумя дорожками, суживающимися вдаль, идут горизонтальные фасонные ролики, напоминающие огромные катушки для ниток. На эти ролики, кривизна которых совпадает с изгибом тюбингов, мостовые краны опустят снятые с платформы части будущего туннеля. Вместо роликов вдоль всего дока протянутся два металлических лотка, образованных примкнутыми один к другому тюбингами. И целая армия ждущих этого момента людей перейдет с боковых площадок на лотки. Сверху спустят сварочные аппараты. Огни электросварки сольются в сплошную ослепительную полосу. Мостовые краны установят боковые стенки туннелей. Их укрепят на больших металлических кольцах, поставленных на лоток. Блестящие рельсы, повиснув на крюках подъемных кранов, заполнят зал. Потом они опустятся на дно будущего туннеля, куда их направят сотни рук.И вот отрезок туннеля, равный длине сборочного зала, готов. Подводный док «Наутилус» превратится в гигантскую подводную лодку, включатся его могучие движители, забурлят за кормой винты, и все исполинское подводное сооружение начнет перемещаться, сползая с собранных внутри его туннелей. Лежащие на роликах трубы начнут выходить в океан через отверстия, снабженные сальниковыми устройствами, плотно прилегающими к поверхностям труб, чтобы преградить доступ воде…— Как шомпол из ружья вытаскивается! — сказал вдруг Коля Никифору Ивановичу, словно тот должен был знать его мысли.Но Никифор Иванович, очевидно, и сам думал о том же. Он сказал:— Наоборот, пожалуй. Вроде ружье с шомпола стаскивается.Коля удивился, что ветер бьет не в лицо, а в спину. Но тут же понял, что это могучие вентиляторы гонят по одному из туннелей свежий воздух в док, в то время как по другому туннелю воздух выходит из дока.Как приятно вместе со свежим ветром мчаться в глубине океана к удивительному подводному сборочному заводу, носящему романтическое название «Наутилус»!В подводный док прибыл поезд. На груженных тюбингами платформах ехали гости — рабочие.Их встречал сам начальник строительства Андреи Григорьевич Корнев. Перегнувшись через перила боковой площадки, он пожимал каждому руку. Молодой паренек, краснея, задержал его руку в своей — видимо, хотел что-то сказать, но так и не решился.Перед электровозом стояла громада туннельного комбайна с двумя рабочими стволами, похожими на трубы туннеля, по которому прибыл поезд с земли.Приехавшие перебрались на площадку. Электровоз загудел, металлический док отозвался звонким эхом. Поезд тронулся и вошел в устье рабочего ствола. В комбайне он ненадолго задержался, снова двинулся и вскоре показался, идя задним ходом, но из соседнего ствола. Очевидно, он перешел позади комбайна на другие рельсы.Приехавший паренек глазам своим не поверил. Тюбингов на платформах уже не было. Когда же их успели разгрузить?Но скоро все выяснилось. Оказывается, Андрей Корнев все изменил в подводном доке за то время, пока его перегоняли вокруг Европы. Здесь больше не работает армия электросварщиков. Всю работу — разгрузку тюбингов, сборку их в трубы туннелей, наконец, сварку их — выполняет одна грандиозная машина — комбайн.Когда поезд находился в рабочем стволе, комбайн «засосал» тюбинги в специальные кассеты.Гигантская машина придвинулась вплотную к туннелям, которые соединяли подводный док с землей, внутри ее что-то загудело, зазвенело, затрещало. Взволнованный и чем-то огорченный, паренек ничего не мог разглядеть, но вдруг увидел в щели столь знакомое ему сверкание. Значит, там не только гремят тюбинги, выталкиваемые из кассет, чтобы занять положенные им места, — там еще идет и сварка! Сварка!Вцепившись в поручни, Коля взглядом пытался проникнуть в таинственную глубину.Андрей Григорьевич Корнев предложил гостям посмотреть, как работает оператор, управляющий туннельным комбайном.Вслед за Корневым Коля перебрался на крутую лесенку и вступил на туннельный комбайн. Исполинская машина походила на корабль. На ней было две палубы, виднелись иллюминаторы, имелся капитанский мостик, даже рубка…В эту стеклянную рубку и ввел гостей Андрей Григорьевич.За пультом перед бесчисленными приборами и экранами, на которых видно было, как укладываются один к другому тюбинги, как приближаются к ним огромные дугообразные электроды и вспыхивает ослепительная, обнимающая трубу дуга, — за этим пультом, нажимал кнопки и не спуская глаз с циферблатов, сидела маленькая девушка в сером комбинезоне. Коля видел светлее кольцо кос на голове, нежный профиль, сосредоточенное выражение лица…Наконец девушка заметила начальника стройки, повернула штурвал — на пульте вспыхнула надпись «Автоматический режим» — и встала, смущенно улыбаясь.— Знакомьтесь, вот наш рабочий класс, — сказал Андрей Корнев. — Она у нас одна заменяет тысячу двести шестнадцать человек, которые были заняты на этой работе в Черноморском плавающем туннеле.— Нина, — сказала девушка и протянула руку почему-то Коле.У того сердце упало. Он покраснел, чувствуя в руке тепло ее ладони.— Ну, не совсем так, — смущенно возразила Нина Корневу. — Есть же еще механики, электрики, телемеханики, потом электросварщики…— Электросварщики? — не удержался Коля. — Да разве у вас не машина сваривает?— Конечно, комбайн. Но специалисты по сварке налаживают процесс, следят за ним проверяют…— Товарищи, вы меня простите… Товарищ Нина, товарищ Корнев… мне отец велел… вы поймите нас… порошок у нас есть, «макеевский»… Вы только дайте попробовать его на вашей машине. Ускорится сварка… Вы только попытайтесь, товарищ Нина, товарищ Корнев!..Никифор Иванович смотрел на Колю с удивлением и укором, Нина — с интересом, Андрей — с улыбкой.— Прежде чем применить ваш порошок в комбайне, придется вам самому заварить один пробный шов, — предложил Коле Андрей.— Самому? Пробный шов? И чтоб он остался под водой? — Коля не верил ушам.Андрею Корневу понравился приезжий паренек. Когда-то он сам был таким, плавал на корабле, стоял на палубе вот с такой же, как Нина, девушкой, только косы у нее не лежали венцом на голове, а трепетали по ветру. Все было — и ничего не осталось, кроме дока, туннеля, стройки…Андрей распорядился, чтобы Нина выключила сварочную аппаратуру комбайна, оставила один шов незаваренным. И тут же разрешил Коле вручную заварить пропущенный шов.— Свершить великое может лишь тот, кто дерзает, — подбодрил Корнев Колю.Коля побледнел, стал серьезным, на Нину не смотрел, вытащил из кармана мешочек с заветным порошком.Он думал, что Андрей Корнев сам будет наблюдать за ним, и немного разочаровался, когда услышал, что Андрей Григорьевич пригласил гостей на атомную электростанцию. Ему тоже хотелось пойти с ними, но теперь нужно было показать себя — заварить желанный шов!Андрей Григорьевич повел гостей по крутым трапам куда-то вниз. Они шли по цилиндрическим коридорам, спускались по наклонным патрубкам.В одном из коридоров им встретился главный энергетик Арктического моста Сурен Авакян, приехавший вместе с гостями.— О, товарищи попутчики! Посмотреть хотите нашу станцию? Очень интересно, только предупреждаю — ничего не видно! Пожалуйста, проходите.Гости вошли в цилиндрическую комнату — в доке все было цилиндрическим: так легче выдерживалось наружное давление воды. Помещение чем-то напоминало рубку управления туннельным комбайном. Такой же пульт с полукруглой выемкой для оператора; оператор — женщина в белом халате, множество приборов перед ней.— Капитана Немо помните? — спрашивал Сурен гостей. — Он говорил, что можно добывать энергию прямо из моря. Потом многие инженеры пытались использовать разницу температур верхних и нижних слоев морской воды. В нашей электростанции освобождается внутриядерная энергия воды, вернее — те всей воды, а составляющей ее части — водорода. Только не так, как на Солнце, где при температуре в миллионы градусов водород превращается в гелий, излучая при этом огромную энергию, не так, как в водородной бомбе, где сначала атомным взрывом создается звездная температура и происходит термоядерная реакция превращения водорода в гелий…— Неужто тут у вас миллионы градусов? — боязливо осведомился Никифор Иванович.— В том-то и дело, что нет! Еще в 1954 году советский физик Зельдович предложил хитрый способ превращения водорода в гелий при обычной, комнатной температуре.— Это что же — вроде холодного горения?— Горение — пара пустяков! Тут холодный взрыв, что ли!.. Мы сейчас как поступаем? Мы не ломаем, как прежде, атомы, не заставляем их вслепую налетать друг на друга, сталкиваться, как прежде делали, а берем кирпичи, из которых атомы состоят, и строим из этих кирпичей новые атомы.— Это как же? Поясните, пожалуйста, — попросил Никифор Иванович.— А вот так. Раньше в старых атомных электростанциях, как и в атомных бомбах, маленькими снарядиками — нейтронами — пытались попасть в ядро тяжелого атома, расколоть его… получалось два ядра поменьше, ну, и в придачу — энергия… А мы сейчас пользуемся кирпичиками промежуточной массы между электронами и нейтронами, так называемыми мю-мезонами… Механику нашего «атомного строительства» объяснять вам я не стану, она, конечно, посложнее, чем сборка труб туннеля из тюбингов, на которых вы ехали, но в принципе похожа.Гости рассмеялись.— Оно понятно, — сказал Никифор Иванович. — Водой отапливаетесь, электроэнергию получаете, а жара нет.— Слушай! Ты же лучше меня рассказываешь! — хлопнул Сурен по плечу Никифора Ивановича.Андрей хотел пройти вместе с гостями в машинное отделение, но к нему подошел спустившийся из зала сменный инженер и что-то тихо сказал.Андрей покраснел.— Простите меня, — обратился он к гостям. — Я вас попрошу… Вот Сурен Андроникович вам все покажет… А ко мне тут приехали… Еще раз простите.Пробежав по лабиринту боковых цилиндров и переходов, Андрей остановился в центральном зале, едва переводя дыхание.Туннельный комбайн передвинулся в глубь сборочного зала, оставив после себя двустволье уже готового туннеля.На противоположной площадке, по ту сторону труб, Андрей увидел Степана Григорьевича и Аню.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 коньяк арцруни 5 лет 0.5 л 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я