научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/vanny/big/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

»
В тот момент, когда все подняли чашечки, Эллис вдруг заметил блеск стали. Правая рука Ивакуры в просторном рукаве скрывалась под столом. Легким движением предплечья он незаметно вытащил сверкающий кинжал танто — длиной не менее фута. Ни о чем не подозревая, Командор наклонился вперед. Эллис с отчаянием понял, что Ивакура готовится нанести удар. Эллис находился слишком далеко, чтобы схватить, остановить убийцу. В любой момент Ивакура может пырнуть Хавкена. Нет времени думать и рассчитывать. Инстинкт Эллиса оказался быстрее его беспомощных мыслей. Он действовал внезапно, подчиняясь некоей толкнувшей его силе. Без предупреждения Эллис ударил командора в челюсть. Тот свалился со стула, и сакэ разлилось по скатерти. В ту же секунду воздух был рассечен острым клинком танто. Эллис схватил Ивакуру за горло, и никто из сидящих за столом ничего не мог понять. Началась паника.
— У него нож! — закричал молодой официант Хавкена. Растерявшийся Хэмптон ударил Эллиса по руке, тем самым заставив выпустить убийцу.
— Он сошел с ума! — воскликнула ди Баррио. В этот момент жрецы, все время остававшиеся в тени, вскочили и бросились к двери.
Ивакура все еще держал кинжал. Блестящее лезвие мелькнуло в воздухе и распороло мундир Эллиса, но тот с невероятной ловкостью увернулся, отбросив Хэмптона. Ивакура пытался сделать еще один выпад, но рука его застыла в воздухе, схваченная, точно клещами, лапищами Эллиса. В этот момент Хавкен пришел в себя. Он бросился через стол и сжал запястье Ивакуры с такой силой, что кинжал упал на стол. Официант схватил оружие и приставил к горлу Ивакуры. Двери распахнулись, в кают-компанию вбежал Боуэн в сопровождении двух рослых сержантов. Сержанты крепко держали жрецов, вознамерившихся придти на помощь убийце.
Хавкен схватил Ивакуру за горло и с силой сжал пальцы.
— Лживый ямато! Подлая тварь! — закричал командор.
— Осии дэсу нэ! Сонно! Дзой! Слава Императору! Долой варваров! — прохрипел сквозь зубы Ивакура. Лицо его налилось кровью, на лбу выступили капли пота. Хавкен разжал руки и отпустил Ивакуру. Тот закатил глаза и потерял сознание.
— Боуэн! Заприте его, пока я не убил эту тварь! Всех их заприте! — Хавкен сбросил залитый сакэ вельветовый пиджак и выскочил из кают-компании, по дороге прихватив со стеллажа лазерный пистолет.
Эллис рассматривал дырку на мундире. Лезвие прошло сквозь куртку, распороло рубашку и лишь слегка поцарапало тело.
— Соберите людей! — приказал он Боуэну. — Подготовьте пушки и раздайте оружие!
Вслед за Хавкеном Эллис спрыгнул в проход между грузами, сложенными неподалеку от «Томаса Джефферсона», и тут же увидел пятерых самураев, набрасывающих трос на якорь «Ричарда М.». Другой конец троса был закреплен на огромном погрузчике — японцы собирались лишить корабль возможности двигаться по площадке. Самураями руководил Кондо.
— Что это значит?! — в изумлении заорал Хавкен и тут же открыл огонь.
Кондо отшатнулся, когда мощный поток излучения ударил в грудь самурая, стоявшего позади него. Самурай упал, забрызгав вице-адмирала кровью.
— Банзай! — выкрикнул Кондо и выхватил меч.
Боевой клич Ямато эхом разнесся по площадке, и сотни самураев откликнулись на него.
Завыли сирены. Появились американцы, многие при полном вооружении, в герметичных костюмах и шлемах.
За их спинами внезапно открылись люки гигантского японского корабля, и из них высыпали отряды самураев, которые жаждали в рукопашной схватке обагрить кровью свое древнее оружие. Засверкали лучи лазерных пистолетов. Японцы обстреливали проходы между грузами, разя людей из экипажа «Ричарда М.». Но, встретив сопротивление, самураи отступили, готовясь к новой атаке. Хавкен бросился назад, к «Томасу Дж». — за подкреплением.
Эллис был отрезан от своих. Попав в ловушку рядом с корпусом японского корабля, он безуспешно пробивался назад и беспорядочно стрелял в всех направлениях. Огнем из лазерных установок «Томаса Дж». удалось приостановить наступление японцев. Американцы ринулись в рукопашную, но собственная атака поставила их в трудное положение: первая группа оказалась в грузовых проходах «Томаса Дж». под перекрестным огнем из отсеков сверху; и в этот момент поднялась вторая волна самураев, окружая американские корабли.
«Где мои люди? — в отчаянии думал Эллис. — Нет времени размышлять об этом. У них своя голова на плечах, сообразят. Надо уходить прочь от „Ричарда М.“. Не дать японцам подняться на борт».
Над его головой с ужасающим шипением ударила лазерная молния и отсекла сегмент защитного покрытия корабля. Эллис выхватил тяжелый инструмент для резки металла и отдал его тому, кто был ближе остальных — китайцу по имени Као, которого американцы освободили на Палаване.
— Доберись до троса! — закричал Эллис. — Мы должны выйти из-под обстрела!
Ловкий и сильный Као полез вперед, к участку изуродованной обшивки, чтобы отсечь его и освободить корабль для маневра. Резак завибрировал, и фиолетовая струя ударила в обшивку, медленно разрезая ее. Не было времени контролировать движение и выровнять корабль на взлетной полосе, Эллис пытался заставить его хотя бы двигаться. Он послал людей на капитанский мостик, чтобы те выключили наземные двигатели и помогли судну грузоподъемностью три тысячи тонн избавиться от покореженной обшивки.
В здании порта загрохотало орудие. Взглянув в ту сторону, Эллис увидел, что люди Куриты устанавливают вокруг беззащитных американских кораблей лазерные пушки. «Почему мы не ведем ответный огонь?» — подумал Стрейкер и побежал к оружейному отсеку. Там он увидел трупы Элли де Сото, начальника оружейной части на «Томасе Дж»., и его талантливого помощника Дени Джордана, разрезанные лазерными лучами.
Эллис посмотрел вниз, на стартовую площадку, и ему открылось жуткое зрелище. То была настоящая бойня. Самураи теснили американцев по всей площадке. Взлетно-посадочные полосы были сплошь усеяны трупами. Более сотни изрубленных тел лежали у водосточных канав, и вода окрасилась кровью. «Дюваль! Где же Дюваль?! — с ужасом подумал Эллис. — Еще немного, и он не сможет попасть на корабль…»
В этот момент «Ричард М.» двинулся по площадке, удаляясь от «Томаса Дж»., чьи открытые проходы между грузами кишели отрядами Ямато. Начался обстрел из тяжелых орудий. Батареи порта извергали потоки смертоносных лучей, добираясь до корпуса «Томаса Дж»., разрезая люки грузовых отсеков, расположенных по бокам, как крылья жука. Но оба корабля — и «Томас Дж»., и «Ричард М.» — вырвались из окружения воинов Ямато и теперь продвигались под шквальным огнем.
Попав на борт флагманского корабля, Эллис подобрал оброненный кем-то меч и с криком бросился на трех вооруженных самураев. Зазвенела сталь, ударившись о нагрудник одного воина, посыпались искры, когда Эллис нанес мощный удар по шлему другого, но третий внезапно сбил Стрейкера с ног. Упав, Стрейкер сильно стукнулся о стенку корпуса.
Самурай был совсем рядом. Оскаленные белые зубы японца отражались в пластинках его нагрудника, гребешок на шлеме качался, и над Стрейкером блеснул острый самурайский меч. Эллис попытался увернуться, но не успел: лезвие глубоко вонзилось в его плечо. «Я погиб… — промелькнуло у него в голове. — Теперь я мертвец…»
Стрейкер бессознательно ухватился за рукоять меча здоровой рукой и лягнул ногой самурая. Противник отлетел в сторону, но тут же поднялся и вытащил из-за пояса кривой кинжал. В этот миг батареи дали еще один залп. Корабль резко качнулся, металлическая обшивка разошлась над головой самурая, и он вновь потерял равновесие.
Вскочив на ноги, японец бросился на внезапно появившегося младшего офицера Престона. Юный лейтенант героически оборонялся, но самурай почти сразу же зарубил его.
«Господи! — мысленно воскликнул Эллис, увидев это. — Мальчишка погиб, а я еще жив. Я должен сражаться свободной рукой!» Лезвие, вошедшее в плечо прямо над царапиной Ивакуры, застряло в теле и причиняло невыносимую боль. В глазах у него помутилось, время как будто замедлило свой бег…
На голубой куртке Эллиса расплылось розоватое пятно. Рубашка под ней, превратившаяся теперь в лохмотья, промокла от крови и окрасилась ярко-красным. Собрав все силы для последнего рывка, Стрейкер втиснулся в узкую щель между переборкой и корпусом. Волна боли и ужаса захлестнула его, когда он дернул за рукоять и вытащил клинок из раны. Эллис не мог остановить кровь, но, по крайней мере, теперь мог защищаться.
Самурай продолжил атаку: замахнулся и ударил, но на этот раз неудачно — лезвие не задело Стрейкера. Невероятным усилием Эллис отбросил противника и левой рукой вонзил меч в бычью шею японца — точно над центром нагрудника. Японец зашатался, обхватил Эллиса, и вместе они с грохотом повалились на палубу. Спиной Стрейкер почувствовал холод палубы. «Надо встать, — сказал он себе. — Я должен перевязать рану и остановить кровь». Силы оставляли Эллиса. Казалось, мутный поток обволакивает его, и он, захлебываясь, медленно уплывает куда-то.
«Я обязан выбраться… — с трудом думал Стрейкер. — Нельзя терять сознание… надо найти брата…» Тело мертвого самурая вдавливало его в палубу. Сбросить труп у Эллиса не было сил. В последнее мгновение он увидел, как черные волны сомкнулись над ним и погрузили в темноту.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Не стрелять! Там Дюваль!
— О Боже! Стрелок!
Дюваль Стрейкер добрался до «Ричарда М.» и рухнул на грузовой подъемник. Он лежал на окровавленной палубе и смотрел, как выбрасывают тела. Из его орудийного расчета он единственный остался в живых. Когда завыли сирены, из здания порта выбралось человек пятьдесят, но только Дюваль смог пробиться к кораблю.
Он увидел Хавкена в военной форме, отдававшего приказы. «Упрямый болван! — подумал взбешенный Дюваль. — Если б ты прислушался к моим донесениям, мы могли бы спокойно подготовиться к нападению. Но ты не захотел. Ты думал выйти сухим из воды. Думал, будто твоя честность и уверенность произведут впечатление на самураев. Эллис предупреждал тебя, что нужно быть бдительным. Предупреждал о предательстве. А теперь две сотни человек заплатили за твое упрямство».
— Где мой брат?
Хавкен смутился. Фиолетовый кровоподтек обезобразил его щеку.
— Где Эллис?!
— Его корабль захвачен. Может быть, и он сам — тоже.
— Мертвый? — Дюваль вдруг почувствовал всю силу этого слова.
— Как и все мы, если ты не заставишь заговорить свое оружие.
— Я видел твоего брата на борту «Томаса Дж»., он истекал кровью! Эллис напал на самураев, проникших на корабль, а потом мы потеряли его из виду! — крикнул Боуэн.
Флагманский корабль двигался замысловатыми кругами. Его антенны были сломаны, люки грузовых отсеков беспомощно волочились по площадке. Капитанский мостик опустел.
Несмотря на сильный батарейный огонь, «Ричард М.» был приведен в полную боевую готовность; якорные тросы отрезаны, наземные двигатели включены. Для рукопашной атаки самураев оба военных корабля были неприступны, но уязвимы для установленного в порту лазерного оружия. Стремясь сохранить «Ричард М.», Хавкен попытался подвести его поближе к «Томасу Дж».. Заметив это, адмирал Курита приказал своим кораблям отрезать пути к отступлению «Ричарда М.» и зайти с другой стороны, чтобы оттуда вести лазерный огонь.
Подготавливая оружие к стрельбе, Дюваль послал младших офицеров за слитками серебра, которыми необходимо было зарядить пушки. Работа не могла отвлечь его от тяжких мыслей; Стрейкер не мог не думать о брате. «Где он? Что с ним? Как ему помочь и можно ли еще помочь?.. Брат многое предвидел. Он говорил, что человек, повинующийся пси-инстинкту, не рассуждающий и полагающийся лишь на судьбу, гораздо мудрее того, кто все время анализирует и дрожит от страха… Это верно… Еще… Он предвидел, что понадобится мое оружие. И оказался прав…»
Дюваль внезапно осознал, что Эллис почти наверняка мертв. Мысль эта причинила ему такую боль, что он на несколько секунд оставил работу, не в силах сделать вздох, но тут же взял себя в руки. Необходимо было точно определить свою задачу.
Дюваль собрал оружейную команду. Подчиненные привели в боевую готовность пять экспериментальных пушек, зарядили их серебром, набрали секретный код и вставили запалы. Затем они навели орудия, вычислив азимут и угол прицеливания. Дюваль приказал связному на капитанском мостике передать сигнал: «Порт не трогать! Дать кораблю пройти мимо! Стрелять по грузовым кораблям Ямато!»
Послышались свист двигателя «Ричарда М.» и быстрые приказы; члены экипажа заняли места согласно боевому расписанию. Взревели турбины, извергая пламя, заработали двигатели, и нос корабля резко развернулся.
— Приготовиться к бою!… Огонь! — раздалась команда.
Мгновение спустя отошли пять спусковых крючков, и «Ричард М.» содрогнулся от залпа орудий; корабль наполнился острым запахом озона.
Поток ионизированного воздуха светящейся дугой вырвался из стволов. В полете образовывались темные шары величиной с бейсбольный мяч — квазичерные дыры, которые засасывали вещество, не оставляя от него ни следа.
Первый выстрел оказался не точным. Помощники Дюваля моментально перезарядили пушки, и на этот раз залп достиг цели.
«Тиёда», корабль адмирала Куриты, был подбит. Выстрел угодил в крюйт-камеру — нос корабля оторвало взрывом, который потряс всю площадку. Огромная оранжевая волна подбросила половину корабля вместе с находящимися там людьми и сожгла ее в воздухе, усеяв весь порт догорающими обломками.
Дюваль отвернулся от этого жуткого зрелища. Команда «Ричарда М.» оцепенела, завороженная силой действия нового оружия. Третий выстрел также оказался удачным — он поразил корабль вице-адмирала. Одна за другой черные дыры засасывали внутренности прочих японских кораблей. Корпус большого грузового судна с оторванными шасси неуклюже опрокинулся на бок и беспомощно лежал на площадке, исторгая дым и пламя.
— На борту этого корабля Нисима! — выкрикнул кто-то.
Дюваль был оглушен грохотом и взрывами. Запах озона, распространившийся по кораблю, вызывал тошноту и мешал сосредоточиться. Он увидел, как справа от них засверкали двигатели корабля Уюку «Юдифь Л.», который отодвинулся немного назад и готовился присоединиться к обстрелу. «Джон, по крайней мере, в безопасности», — подумал Дюваль.
«Ты получил то, что заслужил, — продолжал упрекать он Хавкена. — Самураи дорого заплатили за свое вероломство, но и наш флот обречен. „Джон Ф.“ горит, „Дуайт Д.“ захвачен, и летательные аппараты на них изуродованы. „Томас Дж“. покинут и беспомощен. Остались только „Ричард М.“ и „Юдифь Л.“… Бог осудит тебя за гибель нашего флота и смерть Эллиса!»
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
На противоположной стороне площадки, ближе к зданию порта, Курита Имари с тревогой принимал донесения своих самураев. Сопротивление, оказанное американцами, застало его врасплох. Больше всего его тревожило неизвестное оружие, выстрелами которого были изуродованы японские корабли. Сейчас перед ним встала новая проблема. Связной не выполнил его приказ и не смог вызволить тех, кто остался на горящем флагмане. Он доложил, что даймё отказался покинуть гибнущий корабль. На лице связного, перепачканном грязью, застыли страх и мольба.
— Гнев его превосходительства выше всех разумных доводов. Он ничего не желает слушать. Он предпочитает подвергать свою жизнь опасности вместо того, чтобы покинуть «Тиёду».
Выругавшись, Курита отправил связного в безопасное место и под страхом смерти приказал малодушным подчиненным охранять корабль наместника, вне зависимости от исхода сражения. Затем он вышел вслед за вице-адмиралом Кондо. «Если Нисима Юн погибнет из-за своего упрямства, это мало опечалит Кондо», — думал Курита.
Они сели в бронированный автомобиль и помчались сквозь хаос сражения по площадке.
На борту горящего корабля Курита увидел даймё. Тот гневно указывал мечом в сторону американцев, но был не в силах предотвратить гибель японских кораблей. Курита послал пожарных, чтобы те попытались сбить огонь.
— Ваше превосходительство!..
Неожиданно даймё заметил Кондо, и лицо его налилось кровью.
— Ты отважился ступить на борт моего корабля?! Отвечай, ты, вероломный сирами!
Не ожидавший такого приема Кондо побледнел, однако преклонил колени и смиренно изложил свои оправдания:
— У меня не было выбора, ваше превосходительство. Они раскрыли наши планы. Их командор чуть не убил меня выстрелом из лазерного пистолета. Офицера, стоявшего рядом, он сразил наповал. Я вынужден был дать сигнал к наступлению.
Курита посмотрел на коленопреклоненного Кондо. «Так-так, — говорил он себе, — смирись! Ты знаешь, что дал сигнал к атаке слишком рано. Если б мы были подготовлены, американцы и их корабли погибли бы так же быстро, как и те, кого зарезали в порту. Вместо этого мы потеряли три флагманских корабля, а американцы до сих пор живы. Какое несчастье! А еще хуже то, что Нисима никогда не участвовал в настоящем сражении. Он не осознает, что произошло, и нет никакого способа объяснить ему. Но, во имя всех богов, что за оружие используют американцы?»
Нисима, широко открыв глаза, с недоверием взглянул на Кондо.
— Американский пират жив? Лжешь! Разве Ивакура не получил от меня приказ убить его? Ты дал сигнал к атаке, чтобы спасти свою жалкую шкуру!
— Это не так, ваше превосходительство. Наш план стал им известен. Нас предали. Клянусь!
Нисима не ожидал такой дерзости. Курита шагнул вперед.
— Мои люди захватили линию обороны Садо. Они собираются уничтожить американский флагман, и тот, что вооружен ужасными новыми пушками. Кстати, последний прекратил стрельбу.
Отвернувшись, даймё пристально разглядывал американские корабли.
— Что они собираются делать? Они усилили защиту и сидят тихо как мыши. Почему не отступают?
— Враг сломлен, ваше превосходительство. Все, что у него осталось, — это корабль. Без корабля ему некуда деться.
— Приготовить корабль-камикадзе!
— Но, ваше превосходительство, обстоя…
Глаза Нисимы вспыхнули как угольки.
— Ты осмеливаешься сомневаться в правильности моих приказов?
— Конечно, нет, ваше превосходительство, — сердито ответил Курита вместо Кондо, который все еще стоял на коленях. — Ты разве не слышал приказ? Немедленно подготовь корабль для атаки камикадзе.
Кондо беспомощно оглянулся, вскочил на ноги и отправился выполнять распоряжение.
На противоположной стороне площадки лазерные пушки пробивали защиту американских кораблей. Люди Куриты на «Тиёде» сдерживали распространение пожара, поэтому необходимость эвакуировать даймё пока отпала. Несмотря на освежающий ветер, воздух был тяжкий и душный от озона. Сквозь лохмотья дыма Курита увидел, что оба американских корабля каким-то невероятно искусным маневром ухитрились отъехать от площадки. Не было сомнения, что оставшийся пиратский корабль обречен. Люки его грузовых отсеков жалко волочились по земле, а корпус начал мерцать и переливаться всеми цветами радуги — верный признак того, что компьютерная система лазерной защиты выходит из строя. Увидев это, самураи издали радостный крик.
«Корабль стар и потрепан. Корпус его вот-вот развалится, — удовлетворенно думал Курита. — Скоро нервной системе корабля придет конец, и корпус его станет прозрачным. Хромовое покрытие не сможет обеспечить защиту, и лазеры выжгут внутренности корабля. Скоро от американского флота останутся только куски обожженного металла, и тогда Нисима возьмет реванш… Но, во имя всех богов, что у них за оружие? Даймё ничего не понимает в войне, а то он бы догадался, что уж точно не лазерное. Надеюсь, он захватит пленных и распнет их за то, что они гайдзины — пираты, однако сначала, я надеюсь, он выпытает у них все об этом оружии… Корабль-камикадзе… Безумие!»
Курита с трудом подавил негодование.
Руки даймё крепко сжимали эфес меча, но когда он увидел, в каком положении находится его противник, лицо его прояснилось, и он успокоился. «Я — Хосю-но Нисима Юн, почетный командир императорской армии, даймё Садо, командующий флота Ямато, преданный вассал Его Императорского Величества, императора Муцухито, — говорил он себе гордо. — Я знаю, как поступить с безбожными гайдзинами, как только они попадут ко мне в руки».
— Когда будет готов корабль-камикадзе? — спросил он Куриту.
— Ваше превосходительство, может быть, мне удастся вас переубедить, если…
— Когда он будет готов?!
— Как только Кондо-сан сможет выполнить ваш приказ, — сдержал неповиновение Курита.
— Хорошо. Никто из американцев не должен сбежать.
В течение нескольких минут Нисима безостановочно шагал по палубе. Его измазанная копотью одежда промокла от пота, потяжелела. Он был в бешенстве из-за потери лучших имперских кораблей. «Как им это удалось? Как могли эти истрепанные пиратские корабли причинить такой страшный вред? Можно ли было предполагать, что эти насекомые издают зловоние скорпионов? Как теперь объяснить ситуацию императорским камергерам?..» — гневно размышлял даймё. «Зря я рассчитывал на адмирала. Курита выказал откровенное неуважение, он назвал меня новым даймё. Да, я действительно назначен недавно, но он не имел права так меня называть, да еще в присутствии Кондо. Нечаянный промах? Не похоже. В таком случае я должен преподать урок Курите Имари. Ну, а теперь нужно взять себя в руки и успокоиться».
Нисима наблюдал, как недавно перезаряженные лазерные батареи терзают американский флагман усиленными потоками энергии. Хромовое покрытие было уже почти разрушено. Зловещая улыбка искривила вытянутое лицо наместника. Оскалившись, он повернулся к Курите.
— Американские корабли разбиты. Теперь, наверное, пираты не скоро появятся в Ниигате. Не так ли, Курита-сан?
— Возможно, — холодно ответил адмирал, не желая вступать в спор с наместником.
— Разве они не полностью разбиты? Разве не послужит им это хорошим уроком?
— Американцы — упрямый народ, ваше превосходительство. Они дерзнули появиться в Зоне Процветания, хотя это запрещено нашей Центральной Властью. Я думаю, их не смутит войско императора, и ваше присутствие их не остановит.
— Вы, кажется, им сочувствуете? Или, быть может, боитесь их?
— Нет, ваше превосходительство. Не мне критиковать действия даймё, но следовало предвидеть, что противник окажется более умным, чем мы думали.
— Кто скажет, что я действовал неправильно? — раздраженно спросил Нисима. — Если американцы были слишком глупы или легкомысленны, дабы поверить в то, что я попытаюсь их уничтожить, разве это не их ошибка?
Адмирал, задумчиво глядя на американский флагман, ничего не ответил, и это привело даймё в бешенство.
— Что общего у самураев с гайдзинами — этими шантажистами?! Ничего! — закричал Нисима.
— Не уверен в этом.
— Лучше исчезнуть в ледяной преисподней, чем произносить такие слова. Разве не сделала наша Центральная Власть Зону Процветания владениями Ямато? Этот эдикт поставил территорию, расположенную в одном перелете от границ Ямато, в японскую зависимость и под протекторат империи. Разве не по желанию богов империя защищена от этих мародеров?
Курита ничего не ответил, но взгляд его стал тяжелым.
— Теперь я — даймё, и здесь будет установлен новый порядок. У меня есть личное предписание императора превратить Садо в безопасную планету, и, клянусь, я выполню приказ! — закричал Нисима.
Семья Куриты Имари была невысокого ранга. Происходил он из древнего рода, однако плоское лицо выдавало в нем примесь плебейской крови. Даймё часто встречал таких людей, как Курита. Подобных типов нужно держать на расстоянии, иногда напоминая им об их происхождении. Можно, конечно, простить им некоторые амбиции, но лишь до тех пор, пока они не превышают пределы допустимого. Еще на пути к Садо Нисима заметил, что адмирал держит себя высокомерно. «Этот плебей не успокоился, получив Золотую Звезду — символ власти, — думал Нисима. — К тому же он достаточно глуп и не понимает, что власть эта дана ему в обмен на преданную службу и лояльность во время космического перелета Золотого флота. И вот теперь, адмирал, твоя лояльность подверглась проверке. И ты уличен в неповиновении! Я уничтожу тебя, жалкий паромщик!»
Нисима представил свой первый доклад имперским чиновникам. Он уличает глупого Кондо в том, что тот разрушил великолепный замысел Нисимы, слишком рано дав сигнал к наступлению. Кондо, вне всякого сомнения, достоин позорной смерти. Потом он рассказывает о неповиновении Куриты…
Внезапно злая улыбка сошла с лица даймё. Он увидел, что маленькому американскому кораблю удалось сзади подойти к флагману. Именно в этот момент началось нечто невообразимое.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
На мостике «Ричарда М.» бледный и решительный Хавкен отдавал приказания. Казалось, лицо светится от напряжения. Дюваль внимательно вслушивался в слова командора, понимая, что они почти обречены, но сдаваться не собираются.
Несколько минут назад Джон Уюку сумел вывести «Юдифь Л.» из-под огня и прорвался на орбиту. Но Хавкен видел, что его собственный корабль не в состоянии это сделать. Во-первых, на «Ричарде М.» даже не приступали к погрузке, когда началось сражение, и на его борту не было синтезаторов пищи, без которых экипаж погибнет от голода. Во-вторых, на «Томасе Дж». оставалось несколько гравитационных орудий, и нельзя было допустить, чтобы оно попало в руки японцев.
Оставался единственный шанс:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
 вино riecine la gioia 2011 0.75 л 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я