научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/sushiteli/elektricheskiye/s-polkoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лаббэк принял его, но оставил при себе Дзиро Ито, чтобы Кассабиан недолго откровенничал. «Жаль, что Дзиро Ито не болтун, — подумал Кассабиан. — Чем больше свидетелей — тем лучше. Это нельзя больше скрывать».
— Поздравляю с повышением, Конрой, — сказал он сразу же.
Кассабиан знал, что Алиса Кэн наградила своего секретаря за его умение вести государственный корабль, проявившееся в течение последних трех лет. Это была их первая встреча после того, как в феврале Кассабиана послали в Китай. Посольство Кассабиана на Пекине и деликатные дела с Небесным двором доставляли слишком много хлопот, чтобы прибыть на Либерти с официальным визитом.
— Благодарю вас, Кассабиан.
— Да, эта награда вполне заслужена, — проговорил Фарис. — Но теперь у вас и новые права, которыми, я полагаю, вы намерены воспользоваться.
— Можете в этом не сомневаться.
— Хотелось бы, хотелось бы… Кассабиан не договаривал: «Ты не можешь отрицать, что положил глаз на президентский пост. Говорят, что, когда Николай Белков перейдет в Комиссию флота, ты получишь контроль и над казной. Желаю тебе успеха. Но как насчет меня? Где признание моей роли в постоянной защите интересов Американо? Какое положение теперь займу я? Впрочем, я хочу не положения, а власти, точнее — влиятельного положения. Именуй это как хочешь. Титулы не имеют значения, если они не позволяют человеку влиять на ситуацию. Я хочу держать в руках главные нити, и ты дашь мне их. А если мне захочется большего, то я это получу, Конрой Лаббэк. Ты сменил костюм государственного секретаря на костюм вице-президента, и твое старое платье может прийтись мне впору».
— Как Пекин?
— Хэнк Моррис передает вам привет. Мы оба с оптимизмом смотрим на возможность осуществления наших планов. О многом уже удалось договориться, что, в общем, неудивительно. По его словам, «если брат будущего императора Китая женится на Президенте Американо, судьба будет к ним благосклонна». «Поддержит ли Лаббэк сватовство? — спрашивал себя Кассабиан. — Поддержит ли он теперь меня, главного творца этой идеи? Насколько глубоко он заинтересован в мире с Ямато? Отис Ле Гран проявил беспокойство, и это настораживает».
— Я хочу знать, что вы думаете о браке Президента, — сказал Кассабиан прямо. — вы за или против?
— Даю вам слово вице-президента, что я безоговорочно поддерживаю этот брак.
— А что скажет лично Конрой Лаббэк?
— Это мое личное дело.
— Существует и еще одна проблема, которая касается другого брака. Сейчас я изложу ее открыто. Я думаю, вы знаете, что я собираюсь сказать.
Лаббэк, сидевший под гигантским аллегорическим изображением «Силы и Славы», посмотрел в глаза Кассабиану, не проронив ни слова, и даже не попросил Ито покинуть кабинет.
— Вы настаиваете на том, чтобы Реба вышла замуж за Курта Райнера?
— Уже несколько лет всем известно, что рано или поздно они поженятся.
— Да. Но что за внезапная поспешность?
— Любовь юности нетерпелива, Фарис.
— О да, это правда! — Кассабиан покрутил свое обручальное кольцо. — Но какой ценой ее добиваются?
— Вы имеете в виду приданое? Мы сделали подарки семейству Халид.
— Я слышал, что приданым стала отмена смертного приговора предателю Хальтону Хенри. Это слишком высокая цена и для Американо, и для меня, Конрой.
Лаббэк резко выпрямился, обеспокоенный прямым обвинением Кассабиана.
— У вас есть доказательства?
— Не секрет, что вы стремитесь устраивать браки своих детей с влиятельными людьми. Это понятно. Непонятно только, как вы могли освободить Хальтона Хенри после того, что он совершил. То, что он дядя человека, за которого вы собираетесь выдать свою дочь, — достаточное доказательство.
— Черт знает что! Это обвинение?
Кассабиан глубоко вздохнул.
— Вы подписали освобождение Хальтона Хенри из Лагеря Расплаты. Зачем? Для помещения его под домашний арест? Вы отправили Хальтона в его собственное поместье и фактически освободили государственного преступника. Для чего вы это сделали? Чтобы продемонстрировать его невиновность или недостаток серьезности, с которым рассматривалось преступление? Вы пытались реабилитировать его всеми способами. Зачем? Чтобы показать Объединенным Мирам, что он прощен?
— Хальтон Хенри исправился, Фарис. Он принес извинения. В конце концов, он очистился покаянием.
— Это была идея Курта Райнера. Я думаю, что дело выглядело так: в обмен на прощение Хенри Райнер согласился жениться на вашей дочери, несмотря на то, что она беременна!
Лаббэк оцепенел, но быстро взял себя в руки. Он махнул рукой, пытаясь уйти от ответа.
— Это ваши домыслы, Фарис. Позвольте напомнить вам, что участие Хальтона в мятеже — дело прошлое. Проблема давно уже решена. Он детально рассказал нам о планах Уотерса и Уэстерленда. Его помиловала Алиса, а не я. Предоставьте доказательства или прекратите свои обвинения.
Кассабиан тут же вытащил и положил на стол сводку донесений разведки и начал читать ровным и бесцветным голосом:
— Донесение первое. Хальтон Хенри подтвердил клятву верности Алисе Кэн, но отрицал это в частном письме корейскому министру. Оригинал письма у меня. Донесение второе. Хенри поддерживал связь с Ы То Мэном. И здесь же доказательство, что Хенри с момента освобождения был в постоянном контакте с финансистом. В свою очередь доказано, что Ы беседовал с Окубо, бароном Харуми и даже с камергером Императорского Двора. Доказано, что он собирается связаться также с Центральной Землей. Из этого следует, что, выйдя на свободу, Хенри сюеминутно пытался заручиться поддержкой Ямато для того, чтобы его сестра могла еще раз попытаться захватить президентство.
Лаббэк казался полностью уничтоженным. Он собрал листки и молча протянул их Кассабиану. Он был потрясен точностью сведений разведки Кассабиана. Как он узнал о беременности Ребы? Что за шпиона он держит в доме Хенри? Уж не состоит ли он во фракции Ле Грана?..
Лаббэк подозвал Дзиро Ито, сидевшего все время в стороне, и что-то шепнул ему. Кассабиан проводил взглядом уходящего ниндзя. Они остались одни.
— Должен признаться, что все это для меня большой сюрприз.
Кассабиан пожал плечами.
— Да, я действительно хотел выполнить просьбу Райнера, потому что мой внук должен иметь отца. Но также правда и то, что Президент простила Хальтона Хенри. Я видел в нем противника Отиса Ле Грана. Хальтон всей душой ненавидит его за предательство. Я рассудил, что если Ле Гран продолжит свои нападки на Хальтона, тот станет политическим трупом.
Кассабиан поднялся и подошел к окну.
— Давайте разберемся — это слишком важно для будущего Американо. Вы стали вице-президентом, поскольку заключили мир с Ямато. Но у вас есть и другие планы. Вы хотите сохранить этот мир во что бы то ни стало. Вы также намерены контролировать действия Отиса Ле Грана и в конце концов обуздать его. Вы хотите, чтобы ваша дочь вышла замуж за Курта Райнера, и чтобы отца ее ребенка убил какой-нибудь ублюдок.
Лаббэк оперся ладонью о стол.
— А вы, мистер Кассабиан? Каковы ваши стремления?
Кассабиан отвернулся, пряча улыбку.
— Я хочу, чтобы Президент вышла замуж за китайского принца. Это поддержит и защитит корейских повстанцев. Возникнет китайско-американский союз против Ямато, а Корея превратится в защитный буфер. Я хочу, чтобы Хенри понес наказание, а Окубо выслали из Американо. Я хочу, чтобы капитан Стрейкер был освобожден — из личных соображений. Полагаю, что мы можем договориться, и каждый из нас получит то, что хочет.
Лаббэк твердо взглянул на Кассабиана.
— Нет! Вы хотите, чтобы Президент вышла замуж, но тогда войска Китая сокрушат Корею. Вы хотите, чтобы голову Хенри принесли на блюде Отису Ле Грану. Вы хотите, чтобы Окубо вышвырнули, а наши отношения с Ямато испортились. Наконец, вы хотите, чтобы Эллиса Стрейкера освободили и он уничтожил Райнера, которого презираете вы, и которого также презирает Ле Гран.
Кассабиан улыбнулся.
— Мы оба не дураки, Конрой. Итак, будем откровенны. Возьмем китайский брак. Вы уже согласились с ним в принципе. Вы сказали, что не отвергаете его, но не будете и помогать мне. — Кассабиан отвернулся от окна. — Однако, несмотря на наши разногласия, мы, тем не менее, в чем-то сходимся. Мы оба видим перспективу в браке Президента. Одного лишь слуха о нем достаточно, чтобы связать руки Ямато, а пока они связаны, не может быть и речи ни о какой войне. Таким образом, столь необходимый вам мир будет сохранен.
— А Ле Гран?
Кассабиан заговорщически улыбнулся.
— В данный момент вы можете шантажировать его тем контрактом, который он опрометчиво подписал с Хальтоном Хенри. Вы спрашиваете себя, что произойдет, если Хальтон Хенри понесет наказание? Как удержать тогда Отиса Ле Грана от угроз в ваш адрес? Я отвечу вам: смерти Хальтона Хенри, вашей молчаливой оппозиции браку Президента и освобождения Эллиса Стрейкера будет достаточно, чтобы Ле Гран оставил попытки сместить вас.
— Стрейкер умрет! Он помогал распространять ненавистнические воззвания Центральной Власти против Алисы! Он должен умереть ради моей дочери!
— Нет! Без его освобождения я не дам вам никаких гарантий относительно Ле Грана. На следующий день после казни Стрейкера Хенри арестуют. Я обещаю вам, что у него найдется достаточно доказательств, чтобы впутать в свои преступления и Курта Райнера. Но вы можете купить у меня эти доказательства, с ними вам будет легче управлять Куртом. Цена низкая — свобода Эллиса Стрейкера.
В уголках губ Лаббэка показалась слюна. Он взорвался, потому что его планы рушились.
— Но зачем он вам нужен, черт бы его побрал?!
— Я найду ему применение.
— Какое применение?
В этот момент появился Дзиро Ито в сопровождении вооруженной охраны. Они притащили какого-то человека, которого Ито вытолкнул на середину комнаты.
— Вот этот человек, сэр.
Заключенный дрожал от страха. Кассабиан видел, что он был когда-то высоким и сильным мужчиной. Но теперь, после применения зонда, он сутулился и едва держался на ногах. Жалкий, отталкивающий вид заключенного заставил Кассабиана отвернуться.
— Кто это? — спросил он с отвращением.
— Говори! Назови конгрессмену свое имя! — приказал Ито.
— Три-два-один-четыре-пять-ноль-Инграм.
Лаббэк нетерпеливо посмотрел на заключенного, затем его взгляд встретился со взглядом Кассабиана.
— Этот человек будет свидетельствовать о целом ряде преступлений, которые намеревался совершить Эллис Стрейкер. Он информировал нас о том, что Стрейкер имел незаконные связи с космическими пиратами под предводительством Ким Вон Чуна, чтобы вредить кораблям Ямато в Корейской цепи.
Кассабиан снисходительно посмотрел на Лаббэка.
— Очень жаль, Конрой, что до вас не дошел смысл сделок Эллиса с Ким Вон Чуном. Цель их состоит в том, чтобы высадить войско и захватить корейский порт Пусан, как только Харуми начнет вторжение в Американо.
Лаббэк исполнился гнева.
— У него имелись собственные замыслы по поводу внешней политики Американо. Я не мог позволить ему их осуществить!
Инграм начал кашлять и отхаркиваться.
— Почему бы вам не отпустить этого Инграма? — спросил Кассабиан с отвращением.
— Мы держим его в тюрьме только для того, чтобы сохранить ему жизнь. Но он много знает о преступлениях вашего подзащитного. Инграм утверждает, что был свидетелем того, как Стрейкер привез в Американо Ы То Мэна с воззваниями Центральной Власти. Этого одного достаточно, чтобы заморозить Стрейкера как злостного предателя!
— Только дурак отказывается принимать меры предосторожности, — неожиданно рассердился Кассабиан. — Негодяев можно найти в любой точке Освоенного Космоса. Среди них многие добиваются политической власти, а кое-кому иногда достается блестящий приз. Эллис Стрейкер привез Ы То Мэна в Американо по моему приказу. В этом нет никакого преступного намерения против Президента. Ведь не Эллис же составил воззвания против Алисы Кэн, а судьи и монахи с Центральной Земли. Я не преследовал никаких антиправительственных целей, распорядившись доставить сюда Ы То Мэна. Я лишь хотел усилить охрану Президента. Я хотел, чтобы тайные сторонники Ямато, которых в Американо множество, обнаружили себя и свою истинную позицию. Я также хотел, чтобы каждому стали ясны реальные намерения Муцухито. Ы со своими связями и опытом великолепно подходил для этой миссии. Эллис Стрейкер — не предатель. Он должен быть освобожден.
Лаббэк незаметно наблюдал за лицом Кассабиана. Деятельность Кассабиана как чрезвычайного посла на Пекине не прекращались почти целый год. Но не наведывался ли он в Американо со времени ареста Стрейкера? Насколько близко был связан Кассабиан с торговой элитой Линкольна? Не обедал ли он с братьями Хавкен, помогая им в их грязных делишках?
Возможно, он убеждал всех в непосредственной выгоде войны с Ямато. Это может быть весомым аргументом, но не раньше, чем через десять лет. Конечно, время еще не пришло. Американо должен сохранить мир, развивать торговлю и военное производство, набирать силы для борьбы с диктатурой императора. Выступить сейчас — наполовину подготовленными — значит обречь себя на поражение с самыми ужасными последствиями.
Обстановка менялась очень медленно. Американо постепенно вставал на ноги, и люди совсем недавно увидели новые горизонты. Пока народ устраивал свою жизнь, кое-кто не ограничивался пределами сектора. Отис Ле Гран обожал вмешиваться в чужие войны, Кассабиан защищал корейцев, проклятый Рамакришна забивал голову Президента фантастическими идеями о расширении границ Американо в неосвоенном космосе. Затем еще Джос Хавкен со своими личными претензиями к Ямато. А теперь этот Стрейкер…
Лаббэк рассвирепел, когда вспомнил о том, как его оскорбили. Он проклял тот день, когда ввел Стрейкера в свой дом. Дерзость этого человека ужасала его. Преступление за преступлением! Он пришел, чтобы подраться с Райнером. Затем он имел наглость лечь с Ребой и сделать ей ребенка. Внук, зачатый в тюремной камере Лагеря Расплаты. Какой позор!
А что он сотворил с Окубо! Этот сукин сын Стрейкер бесстыдно выманил у посла миллион кредитов и снарядил межпланетный пиратский корабль. На этом корабле его друг-заговорщик Джон Уюку вылетел из Харрисбурга — без паспорта, без разрешения — и теперь мародерствует в Зоне. Стрейкер привез Ы То Мэна и замышлял вторжение в одну из корейских систем. Чего еще ждать от этого человека, если отпустить его в Освоенный Космос?
— Нет! — вскричал Лаббэк. — Я не могу освободить его. Он слишком опасен.
Кассабиан наклонился вперед.
— Вы хотите избавиться от него, не правда ли?
— Я уже от него избавился.
— Но если он поклянется, что никогда больше не увидит вашу дочь и Курта Райнера, если он поклянется не причинять им вреда и ни словом не обмолвится о ребенке?
Лаббэк заколебался. Он ущипнул себя за переносицу и поднял глаза.
— А его можно убедить во всем этом?
— Конечно.
— И можно верить его обещаниям?
— Да.
— Я полагаю, у него всегда есть шанс погибнуть — при катастрофе корабля, будь он проклят!
— Этого я не могу вам обещать.
— Ха!
Лаббэк почти минуту наблюдал за Инграмом, который сидел с широко раскрытыми глазами и дрожал. Вице-президент понял, что Кассабиан припер его к стенке, и ему не удастся больше удерживать Стрейкера. Он должен либо отдать его под суд, либо отпустить. Если он освободит Стрейкера, тот будет всю жизнь тайно преследовать Ребу, несмотря на все свои обещания, — в этом Лаббэк был уверен. А за пределами Американо Стрейкер представлял опасность. «Только святые выбирают между добром и злом, — часто говорил он себе. — А мудрец из двух зол выбирает меньшее. Можно ли доверять Кассабиану? Что ему нужно от Стрейкера? Неужели Фарис не понимает, что, как только Стрейкер окажется на свободе, он отправится на Садо с безумным планом выкупить своего брата?»
С Инграмом случился очередной припадок. Лаббэк указал на него, говоря Ито:
— Дайте ему несколько кредитов и отпустите.
Дзиро Ито выгнал жалкого узника из комнаты, отдав приказ лающим голосом. Дверь захлопнулась, и Лаббэк предложил Кассабиану стакан красного вина, чтобы скрепить сделку. Тот с удовольствием принял предложение.
— И все-таки скажите мне: почему вы защищаете Стрейкера? Я не верю, что он знает о вас что-нибудь лишнее, и вы боитесь разоблачения. И я не верю, что он — новогодний подарок Ле Грану. — Лаббэк тяжело оперся о стол.
Кассабиан сделал осторожный глоток и поднял взгляд на Конроя.
— По крайней мере, ваша семья пополнится первым внуком, — мягко возразил Фарис. — У него обнаружится огромный пси-талант, и когда-нибудь, возможно, он станет Президентом. — Кассабиан с улыбкой посмотрел на Лаббэка.
— Не будем загадывать так далеко, Фарис. Но вы… Что собираетесь делать вы? Может, вы готовите еще один пакт с Китаем, или вас устроит новое восстание?
— Я верен Президенту.
— А завтра?
— Трудно строить планы на далекое будущее. Но у меня есть одна идея, — проговорил Кассабиан глубоким басом, словно гуру в трансе, — это касается Хайнани.
Сражение в Хайнани произошло три месяца назад, и Кассабиан узнал о нем через несколько дней. Согласно донесениям разведки, колоссальный по своей численности флот, состоящий из двухсот семидесяти китайских кораблей под командованием адмирала Лю Тесяня, встретился в системе Чжаньцзян с объединенным войском Ямато, Славянской Федерации и Центральной Земли. Сводный брат японского императора, незаконнорожденный принц Сэкигахава, командовал союзническим флотом. Его поддерживали сотни кораблей с тысячами самураев на борту, которых сопровождали шесть гигантских шарообразных кораблей, на борту каждого из которых находилось по пятьдесят лазерных установок.
Принц Сэкигахава с невероятной свирепостью напал на флот Небесного адмирала. Он знал, что его возможное поражение отдаст китайцам целый квадрант Хайнани. Если погибнет мощный флот Ямато, вдова бросит свои орды против императора. В титаническом сражении китайский адмирал стал первоочередной мишенью. Самураи, словно мотыльки, облепили корпус его корабля. От противопехотного оружия погибли тысячи самураев, но оставшиеся в живых с мезоновыми кинжалами в руках все-таки расчистили себе дорогу. Ярд за ярдом, отсек за отсеком пробивались они в глубь корабля, пока не добрались до капитанского мостика.
Адмирал Лю погиб в рукопашной. Принц Сэкигахава приказал поднять его отрезанную голову перед лучами транслятора. Это картина, переданная по всем китайским мониторам, решила исход битвы. Пятьдесят тысяч человек оказалось в плену. Только сорока китайским кораблям удалось спастись — остальные были уничтожены или захвачены. Рискованное предприятие принца Сэкигахавы увенчалось успехом.
— Хайнань, — повторил Кассабиан. — В этой победе император укрепил свой сектор. Сколько еще пройдет времени, прежде чем вся мощь Ямато обрушится на нас?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
У Ричмондских ворот позади Белого дома послышался шум большого бристольского аэромобиля. Эллис спрыгнул на землю, и служащие Ле Грана проворно подвели его к пропускному пункту. В ночном небе мерцали звезды, но даже в этот поздний час в Белом доме оставалось множество клерков и секретарей. Они с любопытством смотрели на Эллиса и перешептывались за его спиной. Сам Отис Ле Гран провел Стрейкера внутрь.
— Живее, капитан. Нам нельзя терять ни минуты.
— А мое оружие не пропадет у ваших парней?
— Да вы смеетесь. Они бы не позволили вам пронести сюда и перочинного ножа.
Когда они стремительно вошли, охранники — морские пехотинцы — вытянулись по стойке «смирно», а щеголеватые офицеры отдали честь. Многие двери были распахнуты настежь. Длинный, ярко освещенный коридор звенел от чеканных шагов. В некоторых залах был выставлен караул. На потолках висели тяжелые бронзовые люстры, а стены были украшены роскошным орнаментом и старинными картинами в золоченых рамах.
После заключения все это казалось Эллису каким-то сказочным царством. Наконец они подошли к запертой двери. Даже Ле Гран не мог беспрепятственно проникнуть внутрь. Охрана потребовала карточку идентификации и спросила о цели визита. Ле Гран предъявил повестку. Ее забрала машина и проглотила.
— Что теперь? — спросил Эллис, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.
— Нужно немного подождать.
— А что будет, когда мы войдем внутрь?
— Я не пойду с вами.
Эллис вдруг разволновался.
— Но… черт, я не могу один…
— Почему?
— Я не знаю, что сказать Президенту.
— Вас сюда вызвали, поэтому делайте то, что от вас требуется. Не беспокойтесь.
— Я слышал, что Президент любит аллегории… Скажите, по крайней мере, что от меня требуется?
— Расслабьтесь немного и будьте вежливы. Называйте ее «мисс Президент». И не высказывайте собственного мнения, пока вас об этом не попросят. Вот и все. Ну разве это сложно?
— Ладно, я пожму ей руку.
— Вы с ума сошли! — ужаснулся Ле Гран. — Это же Президент Американо, не надо бросаться на него, как на синтетического учителя борьбы. Вы вообще не должны прикасаться к Президенту!
Морской пехотинец — офицер, стоявший у дверей, едва сдерживал смех, лицо его налилось краской и приобрело цвет вареной свеклы. Эллис бросил на него испепеляющий взгляд.
— Черт, я ничего не понимаю в здешнем этикете!
— Вы должны пройти вперед, — объяснил Ле Гран, — и ждать как проситель. — Он встал, соединив пятки и сложив за спиной руки. Эллису это совсем не понравилось. — Я знаю, — вкрадчиво проговорил Ле Гран, — это трудно, но будьте почтительны.
Эллис кивнул и хотел еще что-то спросить, но в этот момент двери распахнулись, и его подтолкнули вперед. Президент сидела за длинным столом, окруженная помощницами, слева от нее находился Лаббэк, а справа — Кассабиан.
Тридцать пар глаз следили за Эллисом. Он приблизился, почтительно склонил голову и услышал ее голос — ледяной, суровый и пугающий:
— Так! Это и есть тот самый человек с безрассудными планами? Никогда бы не подумала, что он провел несколько месяцев в Лагере Расплаты, а, мистер Кассабиан?
На лице Конроя появилась натянутая улыбка. Эллис весь сжался от напряжения.
— Он не преступник, — попытался замолвить слово Кассабиан, — но обстоятельства загнали его в тупик, мисс Президент.
Алиса Кэн пристально посмотрела на Эллиса, фыркнула и повернулась к Кассабиану.
— Не удивлюсь, если узнаю, что его схватили за участие в ваших интригах. И вы хотите, чтобы я его отпустила?
Она вновь внимательно посмотрела на Эллиса. Этот взгляд, казалось, пронизывал его насквозь, и он испытывал невыносимое напряжение. «Что сказать? — терялся в догадках Стрейкер. — Я не знаю никаких политических аллегорий. Ну что бы мне у нее попросить? Разрешения устроить засаду на корабли соседней державы? А что? Дайте мне право мародерствовать в чужой империи на свой страх и риск. Позвольте мне выйти за пределы вашей юрисдикции. И хотя я только что вышел из тюрьмы, я заслуживаю полного доверия…»
— Чего вы хотите, капитан?
У него пересохло во рту, словно туда насыпали песка.
— Три вещи, мисс Президент.
— Всего лишь три?
— Я бы не хотел выбирать между ними.
— Говорите.
— Во-первых, я бы хотел, чтобы мне вернули назад мой корабль.
Лаббэк наклонился и прошептал ей что-то на ухо.
— Ваш корабль?
— Мне пообещал его Джос Хавкен. Быть может, вам известно это имя.
— Корабль называется «Конституция»?
Эллис судорожно сглотнул — нервы его были уже на пределе.
— Командор Хавкен предназначал его для моих, как вы изволили сказать, безрассудных планов, о которых я размышлял в Лагере Расплаты.
Алиса яростно сверкнула глазами.
— Ваше второе желание?
— Всего лишь большая взлетная площадка. Она должна быть очень большой, иначе мой корабль не сможет подняться.
Президент раздраженно поджала губы.
— У вашего друга, капитана Уюку, не возникло подобных трудностей. Он даже не стал дожидаться выдачи паспорта.
Эллис слегка поклонился.
— Да. Джон славный малый. Мы с ним очень похожи. Только он иногда сбивается с пути.
— Он преступник!
Алиса резко встала, коснувшись руки Лаббэка, и заговорщически переглянулась с ним. Она направилась в центр кабинета. Эллис видел только блеск ее платья при ярком свете. Она подошла совсем близко.
— А если я выполню эти две просьбы, какая будет третья?
Он растерялся.
— Мисс Президент… я…
— Подойдите сюда, к окну.
Эллис неловко последовал за ней. Теперь они были далеко от помощниц, Лаббэка и Кассабиана. Стрейкер держал язык за зубами. Он вспомнил совет Ле Грана о том, что должен ждать, пока она не заговорит первой после любой паузы. Он видел, что она задумалась.
— Знаете, — наконец проговорила она, — мое самое первое детское воспоминание — это бездонная мгла ночного неба и смотрящие на меня звезды. Но мне не посчастливилось много путешествовать. Я даже ни разу не была за пределами нашего сектора. Расскажите мне о Нейтральной Зоне.
Эллис попытался вспомнить какую-нибудь интересную историю, но, как назло, все вылетело из головы. В этот момент он почему-то вспомнил о ланче и пожалел, что так ничего и не успел перехватить. «А может, сболтнуть ей третью просьбу? Но как я могу просить у Президента, чтобы она защитила Ребу от Курта Райнера? А, пропади все пропадом…»
— Я полагаю… полагаю, что мог бы описать вам пси-шторм.
Алиса посмотрела на него с упреком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
 https://decanter.ru/teachers-highland-cream 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я