научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Hansa/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Пожалуйста, капитан, не делайте этого. Их тут целые толпы. Если они увидят блеск монет, то набросятся на нас, как свора бродячих псов. Вы очень долго отсутствовали, сэр. Возможно, вы забыли цену одного кредита.
— Что вы знаете о человеческом страдании, черт побери? Неужели вы никогда не слыхали о милостыне? — перебил его Эллис.
— Да, сэр, — дворецкий прижал руку к груди. — Приношу свои извинения.
— Значительная часть этих существ, — монотонно забормотал другой слуга, — просто жулики. Да, сэр. Жулики, изготовленные на заказ.
— Но кому нужно подделывать нужду? — раздраженно возразил Эллис.
— Это работа синдиката, сэр, — вновь заговорил дворецкий. — Они неживые, во всяком случае, не более живые, чем водитель или я. Хотя некоторые собраны из настоящих запасных частей с использованием живой человеческой ткани. У них на ладонях есть метки — «Е» или «Р» — и голубые кресты под мышками. Торговля синтетическими устройствами идет плохо. Корпорация разоряется. Это уцененный товар, управляемый бандитами. Вот почему здесь так много нищих.
— Сложный вопрос с точки зрения морали, согласитесь, капитан, — поддержал дворецкого водитель. — Они кажутся людьми, потому что запрограммированы для выпрашивания милостыни. Но это дело рук бандитов.
— Водитель прав, — энергично кивнул дворецкий. — Обычно их арестовывают и переплавляют…
— Заткнитесь вы оба! Неужели вы думаете, что я с двадцати шагов не отличу синтетика?
В полном молчании они подошли к великолепному особняку из французского кирпича с множеством широких окон. Среди политиков распространилась мода на шикарные дома с огромным штатом прислуги. Из дома доносились голоса собравшихся. Эллиса остановила охрана и потребовала оставить оружие. Он отдал им свой «Вессон» и почувствовал себя на какое-то мгновение беспомощным. Но войдя вовнутрь и осмотревшись, Стрейкер успокоился.
Просторная гостиная была обставлена со вкусом. Особый уют придавал ей настоящий камин, в котором пылал огонь. Синтетические слуги с подносами суетились вокруг столов, ломившихся от лучших образцов синтезированной пищи. Эллису даже показалось, что на столах было несколько деликатесов из натуральных продуктов. Среди гостей были высокопоставленные лица, государственные чиновники, ученые. Немногочисленная молодежь танцевала. Несомненно, владелец особняка принадлежал к высшим политическим кругам. Эллис очень быстро отыскал Хавкена.
— Что-нибудь случилось? — спросил Стрейкер, понизив голос.
— Да. Очень многое. — Хавкен не мог скрыть волнение.
— Почему мы здесь? Кто хозяин этого особняка? — Эллис оценивающе оглядел роскошное убранство.
— Подожди, обо всем по порядку. Скажи, Окубо согласился на предложение?
— Пожалуй, он проявил интерес. Что это за место?
Хавкен сжал губы и сделал вид, что не слышал вопроса.
— Эллис, здесь кое-кто хочет с тобой поговорить. Сегодня вечером все словно с цепи сорвались. Можно сказать, что нарыв наконец лопнул.
— А Кассабиан здесь? — спросил Эллис, удивляясь растущему напряжению Хавкена.
Эллис подумал, что Хавкен, быть может, хочет предупредить его о какой-то грозящей ему опасности. Командор ни на минуту не забывал, что все их будущее висит на волоске. Осторожность и ответственность уже давно иссушили душу Хавкена. Он никогда не мог полностью расслабиться и отдаться на волю судьбы, как подобает астронавту.
— Эллис, с тобой хотят поговорить, — прервал его размышления Хавкен.
— Я готов. Но скажи на милость, чей это особняк?
Не успел Хавкен ответить, как к ним подошла высокая сухопарая женщина средних лет со спокойным выражением лица. Она держала за руку маленького мальчика, похожего на эльфа. На вид ему было лет пять или шесть. Рядом стояла высокая девушка с утонченными чертами лица и застенчивой улыбкой. Эллис был поражен ее красотой. Но внезапно он узнал эти черты и понял, кто является отцом девушки и кому принадлежит этот особняк. Хавкен почтительно представил его.
— Капитан Эллис Стрейкер. Вара Лаббэк.
— Очень рада встретиться вами, капитан.
— Я тоже, миссис Лаббэк. — Он холодно улыбнулся ей.
— Это мой сын Бобби. Скажи: «Добро пожаловать в дом моего отца».
Мальчик сказал и улыбнулся. Эллис присел и пожал его ручонку.
— Моя старшая дочь Реба.
— Я очарован.
Девушка молча пожала его руку. Она казалась воплощением изящества; Эллис ощутил тепло ее улыбки. В то же время он заметил, что хорошо одетый юноша, сидящий неподалеку на кушетке, внимательно наблюдает за ними. Он держал себя в гостях непринужденно. От Эллиса не укрылось, как Реба мельком взглянула на юношу. Улыбка исчезла с ее губ, и девушка отступила назад.
— Не будем задерживать вас, мистер Хавкен, — проговорила Вара Лаббэк. — Я полагаю, у вас есть дело к моему мужу.
Хавкен и Стрейкер пошли в другую комнату. Пользуясь моментом, Хавкен взволнованно зашептал слова, которые поразили Эллиса до глубины души.
— У меня нет времени для подробных объяснений. Нас пригласил сюда Совет Безопасности. Тщательно подбирай каждое слово и помни, что от сегодняшней ночи зависит вся наша жизнь. Я слышал от Отиса Ле Грана, что нас собираются обвинить в пиратстве. Будь осторожен. Человек, с которым мы собираемся встретиться, может оказаться нашим палачом.
Они подошли поближе к камину. Возле него на кушетке сидел строго одетый мужчина. На коленях он держал ребенка, рядом стояли еще трое. Он рассказывал детям фантастическую историю, которую они внимательно слушали. Ему было за пятьдесят, и его вытянутое лицо с глубоко посаженными глазами светилось мягким юмором. Он осторожно высвободил руки, когда Хавкен подошел к нему, и кивнул, узнав командора.
Это был государственный секретарь Вильям Конрой Лаббэк. Он встал и повел Хавкена и Стрейкера по светлому коридору в большую комнату, уставленную сотнями книг. На полках стояло несколько древних скульптур. Стену украшал масонский крест, рядом с которым висели исторические гравюры. Эллис с благоговейным трепетом взглянул на книжные полки. Это была библиотека в старинном стиле, двадцать на десять ярдов. С потолка свисала бронзовая люстра, в которую были вставлены натуральные восковые свечи. Молчаливый слуга терпеливо зажигал их одну за другой, готовя комнату к приходу посетителей. Слуга принес стулья и развел огонь. Это был не обогреватель — в камине горели настоящие дрова. Запах множества старых книг успокоил и окрылил Эллиса.
Государственный секретарь сел за длинный, искусно выполненный дубовый стол. Беззаботность слетела с его лица, и оно приняло серьезное выражение. Лаббэк внимательно смотрел на Хавкена, когда тот объяснял, что Эллис — тот самый свидетель, о котором он говорил в Совете Безопасности. Стрейкер почувствовал, что от Лаббэка исходит мощный заряд силы. Но это была не просто властность, основанная на холодном чувстве ответственности. Лаббэк обладал способностью сплетать в уме одновременно пятьдесят разных мыслей, так что разгадать его планы было невозможно. Голос его был немного гнусав, но мягок, а слова точно передавали суть дела.
— Вы посетили резиденцию посла Окубо. Что вы сказали ему?
Эллис откашлялся.
— Я сказал, что могу помочь в его предприятии.
— Вы точно повторили то, что командор Хавкен просил вас передать ему?
— Да, сэр. И более того. Предложение, которое я ему сделал, буквально выглядело так: за миллион кредитов в конвертируемых облигациях он получит в распоряжение пять кораблей, если только освободит наших людей на Садо.
— Ваш брат среди них, не так ли?
— Да.
— И Окубо принял ваше предложение?
— Пока промолчал. Но я полагаю, примет.
— Хорошо. Теперь перескажите слово в слово вашу беседу с послом Окубо.
Конрой Лаббэк откинулся назад и внимательно смотрел на Эллиса, пока тот делал свой доклад. Государственный секретарь изучал Стрейкера и сравнивал свое впечатление с той характеристикой, которую дал астронавту Хавкен. Как сказал командор, Стрейкер был настоящим пси-талантом, наделенным острым умом. Детали, которые он сообщал о встрече с Окубо, несомненно подтверждали это.
Хавкен ручался, что Эллис — человек надежный. Он описал его верность в самых высоких тонах и похвалил его политическое чутье. Кроме того, Хавкен уточнил, что обстоятельства личной жизни Стрейкера — потеря семьи и пленение брата — делали его самым подходящим человеком для той игры, которую они затеяли.
Слушая Эллиса, Лаббэк понимал, какое сильное чувство испытывает тот к пропавшему брату. В манерах Стрейкера было что-то наивное и искреннее. Государственный секретарь подумал, что ему трудно будет отдать приказ убить такого человека. Но Лаббэк с сожалением вынужден был признать, что подобный приказ, вероятно, будет необходим.
«Приближается очень трудное время, — напомнил он себе. — Не надо быть политиком, чтобы заметить, как пульс столицы учащается с каждым днем и часом. Левиафан войны пробуждается ото сна, изрыгает пламя и пугает людей. Ито доносил, что волнением охвачены все участки сектора Американо. К счастью, Отис Ле Гран планирует выступить против меня завтра. Если он донесет Президенту о той игре, которую с моего ведома затеял Хавкен, я погиб. Поэтому я должен решить судьбу командора сегодня же ночью».
Лаббэк сжал кулак так, что хрустнули суставы. «Если Муцухито действительно решился на вторжение, как утверждает Хавкен, то ему необходимо оказать сопротивление и разрушить его планы. В этом случае желание Стрейкера освободить своего брата может оказать хорошую услугу и направить Окубо по ложному следу. Это более чем ясно. Но действительно ли Муцухито задумал вторжение? Если нет, то поддержка Хавкена разгневает императора и подтолкнет его на путь войны. Это бессмысленно. Сохранение мира — более правильный путь».
Лаббэк тщательно взвешивал второй вариант. «Возможно, мне необходимо помириться с Ле Граном и прекратить противодействовать тем, кто пытается заделать трещину в отношениях с Ямато. Тогда я перестану быть мишенью их нападок. Не лучше ли прекратить эту двойную игру? Уладить дела с Окубо и арестовать Хавкена со Стрейкером в знак дружбы с Ямато? Правда, вмешательство Кассабиана уже сделало это затруднительным, но еще ничего не поздно исправить».
Лаббэк уже в который раз проклинал неудачное стечение обстоятельств. Как раз в тот момент, когда миллионы ростков, посаженные им за время пребывания в должности государственного секретаря, вот-вот должны принести плоды, эти обстоятельства, казалось, засасывали его, словно в черную дыру.
«Я проделал колоссальный труд, — думал он с гордостью. — Моя программа по сокращению расходов и восстановлению курса валюты поставила экономику на прочную основу. За годы мира сектор преобразился и расцвел. Всего лишь за десять лет я добился усиления американской обороны. Созданы армия, флот, новая промышленность. Мне удалось привлечь на Либерти иностранных инвесторов и производителей. Значительно увеличился оборот банковского капитала. Европейские компании разрабатывают источники сырья и сверхтяжелых металлов… Какая трагедия, если все это разрушится за несколько месяцев!»
Лаббэк внимательно слушал Эллиса, поигрывая своей тяжелой цепочкой. Стрейкер закончил доклад. Государственный секретарь все еще не был уверен, что игра, начатая Хавкеном, принесет положительные результаты. Конечно, Стрейкер преследовал свой собственный интерес, но он говорил правду. Возрастающая враждебность Ямато могла уничтожить все, что достигнуто за последнее десятилетие. Этого нельзя допустить, даже если придется во имя высших интересов сектора выдать двух патриотически настроенных граждан суду Ямато.
— Нам нужен единый сектор — безопасный и сильный, — открыто сказал им Лаббэк. — Это главное. Мы не в состоянии сейчас воевать с Ямато. Моя внешняя политика балансирует на острие ножа. Похоже, что самурайские легионы барона Харуми со дня на день захватят Корею с ее марионеточным правительством. Ну а затем они сокрушат Независимую Маньчжурию.
— Что тогда? — твердо спросил Хавкен.
— Ямато-китайский союз против Американо. Это единственно здравый путь для наших врагов — возможность, которую они не упустят, чтобы завоевать нас. Фарис Кассабиан уже перехватил переписку между китайской верхушкой и Муцухито. Встреча должна состояться через два месяца. Что я могу тут поделать, скажите? Как я спасу Американо от двух титанов?
Ответ Хавкена были смелым и прямым.
— Необходимо создать оборонительный союз с Европой. Вы должны поддерживать и снабжать всем необходимым зародившиеся повстанческие движения в Маньчжурии. Эти движения могут захлопнуть дверь перед носом вдовствующей китайской императрицы, которая годами использовала Маньчжурию против нас. Вы должны раскрыть заговоры в Латинском Американо, где Ямато собирается основать стратегические базы, с которых будет удобно атаковать нас. Вы должны обратиться за помощью к тайванцам и корейцам, которые, пока остаются свободными, будут противоборствовать Ямато.
— У нас мало времени.
— Тогда нужно решиться и начать прямо сейчас.
— Всего этого еще недостаточно. Европа слишком далека, повстанцы в Маньчжурии слишком слабы, а корейцы — разобщены. Наша единственная надежда — укрепить союз с Китаем. И единственный способ сделать это — согласиться с требованием императрицы и передать участок десятого градуса Нейтральной Зоны в собственность Китайской Империи. Мои попытки достичь соглашения по этому вопросу пока терпели неудачу.
Лаббэк пытался придумать способ спасти Хавкена и Стрейкера, или хотя бы одного из них, от обвинения в предательстве, выдачи властям Ямато и церемониальной японской казни. Если Кассабиан прав, гражданская война в Китае скоро прекратится. Вдовствующая императрица стремилась возвести на трон одного из трех своих сыновей. Попытки выдать Алису Кэн замуж за принца Фа Сиена провалились, его брат Фу Чин уже женат, остался еще один. Пожалуй, есть возможность установить союз с Китаем через девятнадцатилетнего принца Пи Ву. Если Кассабиан прав… Лаббэк опять заставил себя вернуться к делу и изложить Хавкену главную проблему.
— Вам не найти ответа на эту загадку, потому что основная угроза исходит не от Ямато, — хрипло проговорил Лаббэк. Его слова звучали как исповедь. — Я оказался в центре борьбы за власть. Против меня организован заговор. Отис Ле Гран постоянно противоборствует мне, ища поддержки у Хальтона Хенри и других отпрысков этого клана. Представители Дакоты, особенно Уотерс и Уэстерленд, недовольны доверием Президента ко мне. Их раздражает моя влиятельность. Зависть и обида — мои главные враги. И если сейчас Президент отвернется от меня, мы потеряем все.
— Мы точно в таком же положении, мистер Лаббэк, — заговорил вдруг Эллис. — Поэтому нам надо объединиться. Сторонники мира с Ямато рискуют попасть под прямое подчинение Киото, а это приведет к гибели. Можно ли уступить им дорогу без борьбы?
Хавкен в упор посмотрел на Эллиса, пытаясь взглядом остановить его, но Стрейкер не обратил на это внимания.
— Корейский лидер Кун Ван Пай не такой уж глупый человек. У него есть официальная полиция, с помощью которой он ловит пиратов в своем квадрате. Суть в том, что он владеет самыми мощными кораблями в корейской системе. У него есть по крайней мере пятьдесят так называемых пиратских кораблей, совершающих рейсы по его приказу. За год он мог бы вооружить и восемьдесят кораблей. Корею никак нельзя сбрасывать со счетов. Она еще не потеряна для нас. Давайте окажем им посильную помощь. Если мы поддержим их капитанов в американских портах, возможно, они будут патрулировать орбиты в Нейтральной Зоне и встанут между Ямато и Американо.
— Еще один повод, чтобы Ямато затаила на нас злость?
— Дайте в мое распоряжение шесть кораблей, господин секретарь. Если мне не удастся через Окубо втянуть барона Харуми в неподготовленные военные действия, я сам смогу напасть на его транспортные корабли и отправить их в ад! Вы только представьте! Его самурайские дивизии окажутся беззащитными на калифорнийских орбитах, когда его же торговый эскорт выставит против него сверхоружие!
Подумайте, что значит для самурая потерять лицо! Это ввергнет Ямато в такой позор, что японцы по крайней мере еще десять лет не отважатся поднять задницы!
— Если бы это было так просто, капитан.
— Кто из нас не пират в душе? — спокойно произнес Эллис. Он взял себя в руки, прекрасно понимая, что его жизнь и будущее Американо зависят от того, сумеет ли он убедить государственного секретаря. — Мистер Лаббэк, я — американец и знаю: для того, чтобы американцы добились успеха, нам нужно решиться на то, на что никто другой не способен. Мы не так богаты, как Ямато, наш сектор малонаселен и лишен ресурсов. Но наши люди обладают смелостью. Поверьте им, и они вас не подведут!
Неожиданный стук в дверь прервал их разговор и помешал Лаббэку ответить. В библиотеку вошел тучный мужчина среднего роста с седыми вьющимися волосами. На вид ему можно было дать около шестидесяти лет. Это был Николай Белков — самый богатый союзник Лаббэка в Совете Безопасности.
Они с Лаббэком встретились впервые еще в студенческие годы на Массачусетсе. С тех пор Белков чрезвычайно разбогател. Это удалось ему во многом благодаря тому, что в свое время он игнорировал распоряжения Стрэтфорда Хенри и не подчинился указу Центральной Власти, запрещавшему торговлю в Нейтральной Зоне. Белков выстоял и в грозные годы правления Люсии Хенри, сохранив твердые экспансионистские убеждения. Теперь, владея обширными земельными участками в шести штатах, он занимал пост государственного казначея. Именно Белков поддержал Хавкена и публично сделал свой взнос в его экспедицию. Именно он защищал командора после возвращения, заставив Совет Безопасности отложить заседание. Белков тепло приветствовал Хавкена, дружески кивнул Эллису и опустился в кресло.
— Плохие новости. Я слышал мнения Моргана и Кесаря. Они друзья вице-президента. Эти люди хотят немедленного восстановления дружеских отношений с Муцухито. — Он повернулся к Хавкену. — И ваши парни будут выданы японскому суду.
Хавкен побледнел и застыл. Белков быстро повернулся к Лаббэку.
— Но тем лучше! Сегодня днем Президент залепила пощечину Отису Ле Грану, защищая вас от его нападок. Это было замечательное зрелище, Конрой! Она вся вскипела от ярости и прогнала его к чертовой матери, как лакея. Жаль, что вы этого не видели.
Лаббэк с облегчением вздохнул. Больше всего он боялся интриг Ле Грана. Его беспокоило то, что Алиса могла попасть под влияние своего любимца и позволить событиям развиваться по сценарию вице-президента. Это означало бы конец карьеры Лаббэка. Без поддержки Президента он оказался бы выведен из игры. Но Алиса упрочила его положение, не поддавшись на хитрость Ле Грана. Лаббэк повернулся к Эллису — ему нужно было время, чтобы поразмыслить над новым поворотом событий и принять какое-то решение.
— Мы продолжим разговор позже. Будьте любезны, капитан, наслаждайтесь гостеприимством моего дома. Простите, но мне нужно обсудить несколько вопросов…
Стрейкер поднялся со вздохом и неохотно покинул комнату. Когда капитан вышел, Лаббэк рассказал Белкову о планах Хавкена и о том, что произошло этим вечером у Окубо.
— Мы должны действовать быстро!
— Что вы собираетесь делать? — спросил Хавкен Белкова.
— Как всегда, следовать своей интуиции. Быть может, я найду применение вашему капитану Стрейкеру.
Белков и Хавкен наблюдали, как Лаббэк подошел к камину. Николай Белков был ближайшим другом государственного секретаря уже на протяжении многих лет. Они вместе преодолевали политические кризисы и составляли совместные планы. Их богатства росли одновременно. В трудное время они всегда действовали сообща.
Лаббэк подошел к камину, взял пучок прутьев и согнул его в руках.
— Взгляните сюда, джентльмены! — проговорил он с достоинством древнего актера Джона Хьюстона. — Когда ветки вместе, я не могу сломать их — мне это не по силам. Но по одной… — Он вытащил ветку и легко переломил ее, за ней другую, третью. — Николай, каждый, кто начнет действовать в одиночку окажется в моей власти.
Эллис вернулся к гостям. Он заметил, что маленьких детей уже отправили спать, и в гостиной стало тише. Гости вели себя чинно. Одни играли в карты, другие спокойно беседовали. Эллиса сразу же окружили и заставили рассказывать о страшных приключениях в Нейтральной Зоне. Он старался держаться вежливо и непринужденно.
Вара Лаббэк вывела его из компании любознательной молодежи и увлекла за собой. Она задавала вопросы, на первый взгляд не относящиеся к делу, но при этом незаметно для Эллиса выведала у него все, что ее интересовало. Прогуливаясь по длинной галерее, они подошли к кучке зрителей, наблюдавших за игрой, которую Эллис видел впервые.
Через комнату, примыкающую к галерее, была натянута сетка. Двое юношей в теннисках били по красному шарику с белым оперением, который, несмотря на резкие удары грушевидных ракеток, плавно перелетал с одной стороны комнаты на другую. После тяжелых передряг, в которые попадал Эллис в последнее время, это занятие показалось ему легкомысленным.
— Курт Райнер и его противник Арт Логан.
Эллис узнал в Райнере того надменного молодого человека, который привлек его внимание в гостиной во время знакомства с Ребой Лаббэк. «Вот он какой, Курт Райнер», — подумал Эллис, вспоминая историю, которую рассказал ему один из слуг Хавкена: пару лет назад Райнер набросился на робота Лаббэка и убил его. Наблюдая за сильными ударами ракеткой, Эллис понял, что его первое впечатление оказалось верным. Такое случалось с ним уже не в первый раз, и он всегда старался доверять этому первому, интуитивному чувству.
— Курт живет с нами в качестве протеже моего мужа. Конрой надеется, что однажды он станет членом семьи, женившись на нашей старшей дочери. Сильный игрок, не правда ли?
— Какова цель этой игры, миссис Лаббэк?
— Мы часто развлекаемся древними играми. Быть может, этой вы не знаете. Она называется бадминтон.
— Я никогда не видел ничего подобного. У нас на кораблях как-то мало времени для игр.
Вара с упреком посмотрела на него.
— Мы играем и в другие игры, более интеллектуальные. Мы любим разные головоломки, которые сами же и придумываем. Ну, например: я знаю, что вы астронавт, поэтому попытайтесь представить себя адмиралом Ямато. В чем бы вы видели свою главную задачу?
— Адмиралом Ямато? Нужно быть дьяволом, чтобы узнать об этом.
— Попытайтесь. Что бы вы посоветовали императору?
— Я бы посоветовал ему поставить в порт свои корабли и поменьше надоедать мелким торговцам в Нейтральной Зоне.
— Нет. Вы пытаетесь отделаться шуткой. А я хочу получить от вас серьезный ответ.
В этот момент воланчик, пущенный одним из игроков, полетел в сторону Эллиса, и тот ловко поймал его. Райнер потребовал воланчик и подставил ракетку; его соперник приготовился отразить удар. Стрейкер вернул воланчик с извиняющимся жестом. Райнер, перебравший пива, не обратил на Эллиса никакого внимания. Эллису показалось, что Вара Лаббэк успела все это отметить, пока он размышлял над ее вопросом. «Странно, сколько важнейших политических дел решается на таких вечерах, — думал он. — Если она предложила мне какой-то тест, следует ответить честно».
Стрейкер вспомнил, что, когда они были на Чеджудо, он услышал новости, пришедшие из недавно завоеванной китайской системы Хайнань. Муцухито потребовал от наместника объяснений, почему численность местного населения превзошла численность проживающих там японцев. Император объявил китайский язык вне закона и запретил ношение национальной одежды. Кроме того, он распорядился, чтобы двери всех китайских домов были открыты для японских чиновников в любое время суток. Местные жители потеряли терпение и восстали против японцев, призвав на помощь китайскую императрицу. Эти воспоминания помогли Эллису сформулировать ответ на вопрос Вары Лаббэк.
— Я думаю, что посоветовал бы его императорскому величеству остерегаться удара сзади.
— Остерегаться удара сзади?
— Да. Я имею в виду Хайнань.
— А, понимаю. Вы полагаете, что подавление восстания в Хайнани было ошибкой Ямато?
— Конечно. С тех пор, как эта система перешла к Ямато, Китай мечтает вернуть ее. Когда отец вдовствующей императрицы разбил флот Ямато в системе Чанцзян десять лет назад, китайцы контролировали всю территорию пограничных орбит. Я уверен, что императрица снарядит армию, чтобы вернуть себе Хайнань — и это лишь вопрос времени.
— Итак, адмирал, в таком случае вы посоветовали бы императору строить большие корабли, которые при случае могли бы легко вторгнуться в Американо?
— Да. Необходимы корабли, но только такие, которые подходят для Нейтральной Зоны. Чтобы удерживать китайцев подальше от миров Ямато, императору понадобятся гигантские корабли, вроде тех, которые он уже имеет в своем распоряжении.
— Вы рассуждаете как японец, капитан.
— Вы попросили меня об этом, мадам.
— Будем надеяться, что у императора немного столь мудрых советников, иначе никто из нас не сможет спать спокойно.
— Пока американские корабли сохраняют верность Президенту, вы можете спать спокойно. Пока еще не создан флот, который мог бы превзойти наш, и, я надеюсь, не будет создан.
— Я согласна с вами, капитан. Но, возможно, вы слишком откровенны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
 вино tenute chiaromonte 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я