научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/accessories/Bisk/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ямато – 1

Библиотека Старого Чародея
«Като К. Гнев небес»: Северо-Запад; СПб.; 1997
ISBN 5-7906-0015-8
Оригинал: Ken Kato, “Yamato: A Rage in Heaven”, 1990
Аннотация
Далекое будущее. Галактика разделена на крупные национальные сектора. Могущественный сектор Ямато, возродивший древние самурайские традиции, развязывает захватническую войну. Ему противостоит разоренный бесконечными междоусобицами сектор Американо...
Кен КАТО
ГНЕВ НЕБЕС
Посвящаю Джеймсу Клэвелу,
попросившему меня написать эту книгу
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Четыре участника торговой экспедиции
Эллис Стрейкер — капитан торговой флотилии, астронавт, талантливый специалист по пси-излучению. Родился в 2396 г. н. э. Назначен командующим пакетбота «Дуайт Д.», в 2421 г. н. э. Занимался торговым бизнесом в спорном районе Освоенного Космоса между Ямато и Американо, названным Нейтральной Зоной.
Дюваль Стрейкер по прозвищу Стрелок — создатель «Теории хаоса», военный инженер. Брат Эллиса Стрейкера, младше его на два года. Закончил РИСК (Ракетный институт систем космоса). Отправлен в Нейтральную Зону на борту «Томаса Дж».. В его задачи входит техническое обеспечение кораблей и обслуживание новых видов оружия.
Джос Хавкен — командор экспедиции. Ранее служил на военном флоте, теперь занимается частной торговлей. Выдающийся деятель фракции экспансии, выступающей за развитие американской торговли в Нейтральной Зоне.
Джон Уюку — один из капитанов торговой флотилии Хавкена.

Тринадцать американских политических деятелей
Алиса Кэн — президент фракции экспансии. Находясь в оппозиции к правящему клану семейства Хенри, провела много лет под домашним арестом. Ее приход к власти в беспокойный 2411 год был связан с падением популярности Люсии Хенри и концом политики проямато.
Люсия Хенри — президент (2407 — 2411). Осуществляла политику фракции проямато. В целях пресечения возвращения этой фракции к власти отправлена в ссылку.
Стрэтфорд Хенри — президент (2362 — 2400). Основатель правящей династии могущественного клана Хенри, управлявшего Американо почти целый век. Отец Люсии.
Хальтон Хенри — вице-президент, брат Люсии Хенри, интриган. Его предательство по отношению с сестре открыло Алисе Кэн дорогу к власти.
Конрой Лаббэк — главный союзник президента. Ведущий идеолог экспансии.
Реба Лаббэк — дочь Конроя Лаббэка.
Дзиро Ито — экс-ниндзя. Личный курьер Конроя Лаббэка.
Фарис Кассабиан — профессиональный шпион, ловкий политик. Еще более крайний экспансионист, чем Конрой Лаббэк.
Тимо Фаррен — компаньон Фариса Кассабиана, отличается значительным интеллектом.
Ганеш Рамакришна — крупный ученый-теоретик в области пси-излучения. Основатель научно-религиозного общества «Ашрам» на Либерти (американская зона).
Курт Райнер — наследник могущественной корпорации «Халид» — гигантской системы компьютерного сервиса. Собирался жениться на Ребе Лаббэк.
Отис Ле Гран — финансист и политик. Его цель — жениться на Алисе Кэн.
Ким Вон Чун — свободный корейский бизнесмен.

Десять самураев Ямато
Муцухито — Небесный император Ямато. Пришел к власти в эпоху Канэй в 2402 г. н. э.
Барон Харуми — Верховный главнокомандующий Вооруженных сил Ямато.
Окубо Сигэнори — посол Ямато в Амераноке; резидент на Либерти.
Нисима Юн — наместник (даймё). Назначен командующим стратегической военной системой Садо в Нейтральной Зоне.
Фумико — жена даймё Нисимы Юна.
Курита Имари — адмирал императорского конвоя в Нейтральной Зоне, командующий Кин кайгуном, офицер гвардии Ямато.
Кондо — офицер, подчиненный адмиралу Курите.
Хасэгава Кэни — крупный землевладелец на Садо.
Кацуми — сын Хасэгавы Кэни.
Мити — дочь Хасэгавы Кэни.

Восемь остальных
Као — сангокуин, бежавший от преследования властей Ямато.
Чой Ки Вон — благовоспитанный кореец.
Фукуда Икку — усердный мэцукэ, главный инспектор кэмпэя.
Элен ди Баррио — капитан флота Хавкена.
Хорс Смит — астронавт в экспедиции Хавкена, специалист по изотопам.
Инграм — астронавт на борту корабля «Ричард М.».
Ватару Хосино — старый солдат, друг Дюваля Стрейкера.
Яо Вэньюань — сангокуин, главный техник на производстве Хасэгавы.
ПРОЛОГ
Старый пруд
лягушки прыжок
волноваться заставит…
Мацуо Басё

Жизнь зародилась на Земле, как в колыбели. Земля была тогда, как голая скала, сурова. Глубины Океана рыб согрели и тварям бедным помогли. Века прошли… Земля оделась лесом. Зашевелились воды. И из глубин их вышли те, кто воздухом дышал: все черви, насекомые, чудовища огромные. От этих тварей лягушки, ящерицы, птицы и звери, шерстью защищенные, пошли.
…И поедал зверь зверя. И порождал. И было так из века в век, пока не появились три племени людей. О, человек был не такой, как его братья-звери, с которыми он узами Творения был связан. Человечьи две руки, язык и разум победили. И вот Земля владеньем человека стала.
…Рождались царства, гибли царства, подобно грозному дыханью Океана, его приливам и отливам. Земля наполнилась враждой, и род на род восстал. И кровь текла в великой бойне — река ее не иссякала. И содрогнулась вся Земля от ужаса.
…Но вслед за ночью день пришел. И убоялся человек оружья своего: могло оно разрушить Землю и все живое враз на ней убить. Взмолился человек. И в Небеса простер бессильный и усталый взор, — быть может, Небеса, как Океан, согреют.
…Но был безмолвен Космос, холодный и далекий. А Хаос наступал — топил в своем безумии людей и уносил их жизни в бесконечность. Но Космос сжалился над слабым человеком, и приоткрыл свои глубины Небесный Океан. Тогда увидел человек, что есть далекие планеты. И поселился он на них, освоил и возделал.
…В последние же дни Земли людьми Эдикт был принят, гласивший, что все народы и культуры составят Землю, и каждый место в Космосе получит. Так разделен был Небесный Циферблат: Богам — тем посвящались два первых часа; Китаю с Индостаном отводилось шесть часов; и по два часа получали европейцы, приверженцы ислама и славяне, романские народы и бразильцы, народы Африки, Американо, Ямато — так стали называть себя японцы.
Книга Земли
20-й год Канэй (2421 г. н. э.)
Империя Ямато
Подобна Поднебесью.
Я в ней господствовал —
Я тот, кто царствовал на ней.
Ёрияку, японский император (457—479)

Фрагменты рукописи «Летопись Космоса», извлеченные А. Хаккером:
«Изученная космическая сфера, словно апельсин, была разделена на двенадцать равных долек-секторов. Согласно принятому Эдикту, каждый сектор отводился для одной из основных земных культур. После этого произошло Великое Переселение, начавшееся около 2100 г. н. э…
(Фрагмент утрачен.)
Освоенный Космос состоит из двенадцати равных секторов, что уподобляет его циферблату часов — Небесному Циферблату. В целях упрощения ориентации земная система координат была спроецирована на космическую сферу в пределах расстояния трех световых лет. Пространство Освоенного Космоса ограничено этим диаметром, исключая Зону…
(Фрагмент утрачен.)

Империя Ямато
Название Ямато принято для сектора, отведенного японской культуре. Он расположен между 36-м (нулевым) и 33-м галактическими меридианами, у самой границы Освоенного Космоса. 36-й меридиан отделяет Ямато от Нейтральной Зоны (0—30 ° галактической долготы), а 33-й меридиан — от зоны Санаду, также называемой Китаем или Срединным Государством (330—300 ° галактической долготы).
Сектор Ямато состоит из нескольких тысяч звездных систем, большинство которых необитаемы. Эти системы занимают четыре квадранта. Обитаемы лишь шестьдесят звездных систем Ямато, на них живет около миллиарда человек. Первое заселение ближайших к Земле звездных систем произошло около трехсот лет назад, в эпоху письменности.
Столица империи Ямато — город Киото. Форма правления — монархическая. Государство возглавляет император, который традиционно признается главным духовным лицом, избранником небес. Тем не менее реальной властью обладает министерство обороны Сёгун, управляемое Верховным главнокомандующим — генералиссиму…
(Фрагмент утрачен.)
…ато был полностью закрыт для других государств в течение долгих лет. Первые мероприятия, проведенные в этих целях, заключались в установлении высоких налогов на въезд и выезд, введении иммиграционных законов и запрете на земельную торговлю для иностранных граждан и законных владельцев. Позже государственная граница оказалась полностью закрытой. Ни жители Ямато, ни кто-либо из представителей других государств просто физически не могли ее пересечь. К тому же в начале периода царствования Канэй правительственные войска провели незаконную аннексию Нейтральной Зоны, которая…»
(Рукопись обрывается.)
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Место действия: где-то в Нейтральной Зоне
Капитан Айртон Родриго умер в полночь. К рассвету, когда у самого горизонта чуть прорезалась голубоватая полоска, его тело уже заморозили и поместили в герметичный пластиковый контейнер соломенного цвета, по форме напоминавший зерно.
В этом пустынном уголке Вселенной нетрудно оказалось найти место для могилы, где и решили похоронить навечно замороженное тело капитана Айртона Родриго. Никакая сила природы не сможет расколоть плексовую скорлупу — ни вулканическая лава, ни океаническое давление, ни тектонические сдвиги…
«Спи спокойно, капитан, — мысленно обращался к Родриго Эллис Стрейкер, — никто не потревожит твой прах. Не сомневаюсь: придет час, и империя Ямато за все заплатит. Клянусь, я отомщу за тебя!»
Айртон был учителем Эллиса, и теперь Стрейкеру не с кем стало посоветоваться в трудную минуту. А ситуация сложилась невероятно тяжелая, практически безвыходная. Пять сильно потрепанных кораблей американского флота с четырьмя сотнями человек на борту были отброшены на одну из пустынных планет Нейтральной Зоны.
Эллис вспомнил жену, ребенка, их уютный дом в Линкольне. «Черт бы побрал этот пси-шторм! — с досадой подумал он. — Мы бы давно уже могли спокойно сидели дома… Во всяком случае, находились бы в американском секторе, а не в этой дыре!»
Нейтральная Зона славилась неустойчивой гравитацией. Обычным делом здесь были пси-штормы — настоящие космические цунами, которые захлестывали даже соседние области. Пси-шторм изменял пространственно-временные характеристики, порой делая их вовсе непредсказуемыми, выводил из строя навигационные приборы и калечил разум астронавтов. В таких условиях рассчитать курс корабля было практически невозможно. Именно поэтому «бурный» сектор нарекли Нейтральной Зоной и смотрели сквозь пальцы на попытки Ямато ее аннексировать.
Словно отзываясь на космическую бурю, воздух этой пустынной планеты, едва пригодный для дыхания, наполнился песком, который забивался в складки одежды и сильно сковывал движения. Небо хмурилось, флагманский корабль «Томас Джефферсон» стал совсем незаметным в тени бледно-розовой мраморной скалы. Четыре других корабля, напоминающие рыб, выброшенных на берег во время шторма, находились поодаль. Сильный ветер трепал волосы безмолвно стоящих у гроба людей.
Смерть не бывает многословной. Поражал не только сам факт гибели капитана флотилии, но и то, как он погиб. Капитан был убит японским снайпером на Палаване, одной из планет Нейтральной Зоны. Ему выжгло внутренности, и он пролежал без сознания почти семь недель, прежде чем жизнь окончательно оставила его сведенное судорогой тело.
Пятьдесят дней назад они покинули Палаван, прорвавшись сквозь огонь орбитальных лазерных пушек. Американская флотилия направлялась в Нейтральную Зону, чтобы наладить торговые отношения с местными жителями, но натолкнулась на неожиданное сопротивление. Где бы ни выставляли свои товары американцы, везде разыгрывалась одна и та же сцена:
«Да, это очень хорошие вещи, очень».
«Будете брать?»
«Нет».
«Почему?»
В ответ покупатели лишь пожимали плечами и боязливо оглядывались. Наконец кто-то из местных жителей проговорился, что на Ямато так вести торговлю не принято и вообще скоро нагрянет кэмпэй.
— Их тайная полиция, — пояснил командор экспедиции Джос Хавкен.
Когда же он сообщил местным жителям, что планета не принадлежит Ямато, те посмотрели на него как на сумасшедшего.
На следующий день действительно появилась полиция. Черные сапоги. Черная униформа. Черные очки, скрывающие взгляд. Оружие. Такое жители Либерти могли видеть только в исторических фильмах, повествующих о войнах и страстях давно покинутой всеми Земли.
Полицейские ворвались на торговую площадь и без лишних слов учинили обыск, переворачивая все вверх дном. Хавкен отдал приказ вести себя достойно и быть максимально сдержанными, чтобы не дать полицейским повода для конфликта.
Но один из японцев неожиданно направил луч своего оружия на Айртона Родриго — просто потому, что капитан вел себя несколько высокомерно. Астронавты отступили к кораблям и под сильным обстрелом спешно покинули Палаван.
Чтобы избежать потерь, они попытались скрыться на одной из ближайших планет, но были обстреляны с орбиты Палавана. Тогда им пришлось отправиться в район гравитационных аномалий, где орбитальное оружие не могло достать их. Оказавшись в безопасности, астронавты вышли на связь с Либерти и легко рассчитали начальную скорость и направление трансгалактического пути, который позволял им вернуться в свой сектор, однако неожиданно разразившийся пси-шторм оборвал связь и спутал все карты. Проложить траекторию в подобных условиях было невозможно.
Никак не удавалось наладить связь с Либерти. Шторм бушевал с такой силой, что перегорели все пси-предохранители, а систему связи вместе с обслуживающими ее роботами захлестнула мощная гравитационная волна. В результате одно лишь прикосновение к приборам вызывало вспышки биоэлектрической активности мозга, приводившие к эпилептическим судорогам.
Ничего другого не оставалось, как направить корабли к единственной в этом пустынном районе планете. Она имела горный рельеф, была необитаема и к тому же безжалостно лишена всякой растительности и воды (весьма характерная примета для многих планет Нейтральной Зоны). Здесь американцы и решили похоронить умершего в полночь капитана флотилии Айртона Родриго.
Зажгли бортовые огни, и Джон Уюку — дюжий негр с горящими глазами и густой бородой — принялся читать погребальную молитву: «Рождается человек от женщины, и жизнь его полна страданий…» Низкий глубокий голос Уюку, казалось, возносил слова молитвы к самому небу этой неизвестной планеты, пробуждая в людях воспоминания. Картины недавних событий замелькали перед мысленным взором Эллиса Стрейкера.
Он видел, как тащит к кораблю смертельно раненного Айртона, тело которого оставляет на белом песке кровавую полосу. Айртон, еще не потерявший сознания, просит Эллиса избавить его от невыносимых мучений… Затем Стрейкер увидел тех астронавтов, что не успели добраться до кораблей и остались на Палаване. Лица их были прозрачны, призрачны. В голубом ореоле они проплывали перед Эллисом, и ему казалось, будто он смотрит на них со дна глубокой реки. Астронавты о чем-то тихо беседовали, но толща воды скрадывала их голоса. До него донеслось лишь: «…ожидая воскресения, когда Небеса откажутся от смерти… Аминь».
Последние слова погребальной молитвы вернули его в реальность. По знаку Хавкена гроб опустился в могилу.
— Прими его в свое лоно, Господи! — невольно вырвалось у Эллиса, и он увидел, как небо озарилось красновато-синими всполохами — астронавты корабля «Томас Джефферсон» почтили память своего капитана прощальным салютом. У Эллиса сжалось сердце. Он вспомнил, как Айртон признался ему, что это последняя его экспедиция, что он хочет оставить дальние путешествия и поселиться в своем уютном домике в пригороде Линкольна. Экспедиция действительно оказалась для него последней… Бросив прощальный взгляд на уже засыпанную могилу, Стрейкер направился к своему кораблю, отныне ставшему флагманским. На его борту должны были собраться наиболее опытные астронавты, чтобы почтить память Айртона Родриго и выработать план дальнейших действий.
Ситуация была крайне сложной. Потери экспедиции не ограничивались человеческими жертвами. В области гравитационных аномалий флотилия попала в сильный метеоритный поток, и корабль «Миллард Филмор» потерпел крушение. Обшивка других кораблей была в таком состоянии, что при длительном перелете участь «Филмора» могла постигнуть любой из них. Требовался срочный ремонт, но все ближайшие порты с ремонтными доками находились в Нейтральной Зоне, аннексированной японцами. Ямато и Либерти же находились на грани войны, так что появление американской торговой флотилии, в состав которой было включено два военных корабля, могло не только погубить всю экспедицию, но и дать повод японскому императору для вооруженного конфликта. Ко всему прочему, разыгравшийся пси-шторм вывел из строя систему связи, и астронавтам пришлось самим прокладывать курс.
Хавкен вытащил карту и поместил ее в проектор. Перед астронавтами появилось объемное изображение сферы Освоенного Космоса с расходящимися линиями, на которых были зафиксированы границы изученного пространства. Размытые туманные тени и разноцветные символы отмечали звезды и планетные системы, цифры указывали расстояния до них.
— По самым утешительным расчетам, мы находимся на планете, которую японцы называют Танимбар. В тридцати световых годах отсюда — граница Ямато, примерно на таком же расстоянии или чуть больше — Либерти, так что нам нужно преодолеть десять парсеков, чтобы оказаться в американском секторе.
— А нет ли другого пути, командор? — спросила Женева.
— Есть. Но это верная гибель. — Хавкен обвел астронавтов флегматичным взглядом. — Да, мы можем двинуться на Тиамоту, но в таком случае нам придется пересечь пояс астероидов, который отделяет Тиамоту от Либерти. Я думаю, что и для «Ричарда М.», и для «Томаса Дж». этот перелет окажется губительным. Нам необходим ремонт.
— Полагаю, есть еще один вариант, — вступил в разговор Уюку. — Нам надо добраться до Большого Маркиза; там начинается путь, ведущий мимо астероидного кольца. К тому же мы сможем зайти в какой-нибудь промежуточный порт. Правда, есть шанс повстречать наших друзей с Ямато… Но мы ведь вооружены до зубов, даже гравитационные пушки имеются. И вообще, почему мы все время должны скрываться, точно контрабандисты?
— Чтобы избежать межсекторного инцидента, — ответил Хэмптон.
— Да мы кашу заварили покруче всяких инцидентов!
— Покруче?!
— Естественно, Хэмптон, — ответил Уюку. — Мы ведь развязали войну.
— Джон, мы не воюем с Ямато, — Хавкен взволнованно повернулся к Уюку. — Мы должны поддерживать добрососедские отношения с императором и его подданными. Запомни это…
— О каком мире с Ямато может идти речь, когда японцы стреляют в нас?! — запальчиво перебил его Уюку.
Лицо Хавкена побледнело.
— Я сто раз говорил об этом. Успех нашей и будущих экспедиций зависит от того, сохранится ли мир с Ямато, поэтому мы не должны применять оружие, даже если нас будут провоцировать.
— Уже спровоцировали, — не сдавался Уюку.
Спорить с ним было бессмысленно, и Хавкен решил обратиться к самому опытному капитану — Элен ди Баррио. Ей сорок шесть лет, она человек сдержанный и немногословный.
— Что скажешь, Элен?
— Не знаю… Вероятно, есть еще какие-то варианты. Но всякий, кто попытается пересечь отметку нулевого градуса, обречен. Наши потрепанные корабли не выдержат ни еще одного обстрела, ни длительного перелета. Поэтому прямой путь не для нас.
— Фай, а ты что думаешь?
Эллис наблюдал за Женевой Фай, склонившейся над экраном и изучающей карту. Он знал, что, как и многие прославленные астронавты, ди Баррио и Женева питали суеверную неприязнь ко всяческим планам. Они не любили просчитывать все заранее, предпочитая полагаться на интуицию.
Эллис почувствовал, как невидимая волна легонько толкнула его в грудь, — возникло предчувствие, что сейчас отыщется неожиданный выход.
Женева Фай оторвалась от экрана и, словно рассматривая что-то вдалеке, задумчиво проговорила:
— Мне кажется, надо лететь прямо…
— Прямо?! — поперхнулся Уюку.
— Да. Мы на полпути к Садо.
— Это самоубийство! Садо — ближайшая к Ямато планета!
Хавкен жестом успокоил Уюку и попросил Женеву продолжать.
— Если мы прорвемся сквозь кольцо астероидов и двинемся против течения, нам предстоит совершить двадцать перелетов до Либерти, а с нашими кораблями это нереально. Но если мы отправимся на Садо, то сумеем попасть домой всего за два легких перелета.
— Легких? Мы потеряем все корабли! — убежденно сказал Уюку.
— Вероятно. — Женева даже не посмотрела в его сторону. — Если мы попытаемся совершить десять или двадцать перелетов, то первый же поток астероидов превратит корабли в звездную пыль.
— Пусть лучше наш прах рассеется по Космосу, нежели мы станем пленниками Ямато. Они распинают чужеземцев на крестах — в назидание остальным, — возразила ди Баррио и обратилась к Хавкену: — Не забывайте, сэр, что «Томас Дж». и «Ричард М.» предоставлены вам самим президентом, они официально числятся в составе американского военного флота. Появление нашей флотилии в секторе Ямато будет расценено как акт агрессии!
Эллис взглянул на озабоченные лица астронавтов. Уюку погрузился в угрюмое молчание, Хавкен склонил голову; Хэмптон, кажется, соглашался с ди Баррио. Все знали, что Ямато и Либерти находятся на грани войны. Несанкционированный выход флотилии на орбиту Садо будет воспринят как вторжение, что даст повод японскому императору начать военные действия.
Демократические свободы, лежащие в основе государственности Либерти, лишили покоя императора Ямато. Он считал их опасной болезнью, заразой, которая может проникнуть и в его империю. Мечтой, делом всей жизни императора стала борьба за избавление от демократической ереси и установление в Либерти порядков Страны Восходящего Солнца. Он искал любой предлог, чтобы послать в американский сектор японские легионы, прославившиеся своей фанатичной жестокостью.
Хавкен опять склонился над экраном.
— Черт побери, но почему именно Садо?
Женева Фай загадочно улыбнулась и провела тонким пальцем по мерцающей поверхности карты.
— Почему Садо, командор? Потому что она находится в стороне от кольца астероидов и потому что именно она лежит на нашем пути. Мы доберемся туда приблизительно через неделю и если опередим флотилию Ямато, то сможем без суеты заняться ремонтом.
— Военные корабли постоянно заходят на Садо. Это мышеловка! — воскликнул Уюку.
Хавкен, казалось, колебался.
— Эллис, а ты что скажешь? — обратился он к Стрейкеру.
Эллис вновь почувствовал толчок невидимой волны, на этот раз гораздо большей силы. Его как будто что-то приподняло и опустило. Тело расслабилось, он закрыл глаза и увидел голубоватые всполохи, густым дождем падающие на ярко-зеленое поле. Видение длилось лишь мгновение, но именно в этот момент Стрейкер осознал, что найдено единственно верное решение.
— Понимаешь, дело в том, что мы находимся вовсе не на Танимбаре. Я уверен, что пси-шторм отнес нас гораздо дальше, чем мы предполагали. Думаю, мы сейчас на Талоуде, и, если я прав, у нас нет другого выбора, как лететь в сторону Садо. Это самый короткий и надежный путь.
В отсеке повисла полная тишина. Астронавты растерянно смотрели друг на друга, лишь Фай слегка улыбнулась Эллису. Пауза была прервана самым неожиданным образом. Словно специально для подтверждения догадки Стрейкера явился взволнованный лейтенант Боуэн, все это время находившийся на вахте и наблюдавший за небом.
— Извините, что прерываю вас, сэр, но приборы зафиксировали второй спутник.
— Вы в этом уверены?
— Абсолютно, сэр.
— Благодарю вас, мистер Боуэн. Вы свободны.
Хавкен встал и резким движением выключил проектор. На этот раз слова его прозвучали отрывисто и жестко, как пистолетные выстрелы.
— Согласно карте, у Танимбара только один спутник, а у Талоуда — два. Игра началась. Делаем ставки, господа. Мы направляемся непосредственно в пространство Ямато. Стрейкер, распорядитесь рассчитать курс к планете Садо.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Место действия: Садо
Корабль вошел в зону визуального контакта с Садо. Младший брат Эллиса Стрейкера — Дюваль по прозвищу Стрелок — поднялся на галерею, что окружала капитанский мостик.
— Садо! — радостно крикнул он.
Все уже собрались у наблюдательного пункта, и Дюваль с трудом протиснулся, чтобы рассмотреть приближающуюся планету. На экране пока был виден небольшой бледный диск.
Корабль продвигался к цели, выходя на эллиптическую орбиту, и наблюдателям постепенно открывалась дневная сторона Садо. Красновато-коричневое побережье переходило в зеленые предгорья, за которыми виднелись горные вершины. Уменьшенное экраном ущелье напоминало акулью пасть. Изображение медленно померкло и вскоре исчезло — корабль нырнул в верхний мезоновый слой, затруднявший видимость. Но через несколько минут картина изменилась, и возглас изумления раздался на наблюдательном пункте: на экране возникли удивительно яркие цвета, ставшие еще более сочными, когда корабль вошел в плотные слои атмосферы.
Темно-синий океан окружал белую как снег песчаную пустыню. На его поверхности мерцали три розовых атолла — два пустынных и один с крошечными строениями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я