научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/mebel/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я бы для начала хотел попасть домой.
— Да. Это самое важное, насколько я знаю Эллиса Стрейкера!
Уюку оглянулся и увидел, что в проходе «Ричарда М.» стоят совсем не знакомые люди. С его лица мгновенно слетела улыбка, и он с тревогой посмотрел на Эллиса.
— Сколько человек вы привезли с собой?
— Пятнадцать…
— О, Господи! — глухо проговорил Уюку.
— А ты?
— Шестьдесят три.
Эллиса обрадовала эта цифра, но он не подал вида.
— Нам пришлось сесть на Луну.
— И что же?
— Сто человек осталось там. Иначе было нельзя…
В здании порта Билли Хавкен терпеливо ждал своего брата. Рядом собрались сотни жен и детей, обеспокоенных судьбой своих близких. Слезные встречи немногих счастливцев растворились в болезненном разочаровании большинства. Эллис увидел девушку Джона Чамберса. Лицо ее пылало от волнения, она порывисто дышала, слушая, как Хавкен зачитывает список астронавтов, оставшихся на Кровавой Луне.
Эллис с трудом осознавал происходящее. Он неожиданно потерял над собой контроль, дав свободу чувству, переполнявшему его долгие месяцы. Сердце в груди бешено колотилось, перед глазами поплыли круги. Сгорая от нетерпения, он искал глазами Янку и сына. Шумящая толпа оглушила его, и он растерялся. «Господи, где же она? Наверное, не решается подойти вместе с сыном в этой давке. Ждет где-нибудь в уголке, чтобы я сам ее разыскал. Это так на нее похоже…» Эллис представил, как сейчас он обнимет жену и схватит сына на руки. Его взгляд беспомощно блуждал, выискивая в толпе родные лица.
Внезапно он почувствовал, как чьи-то руки вцепились в него. Он обернулся и увидел, что Бекки дергала его за рукав. Лицо ее было бледным и заплаканным.
— Капитан Стрейкер?
Он услышал ее голос словно откуда-то издалека. Не желая вникать в чужую печаль в этот долгожданный момент, Эллис попытался вырвать руку. «Но где же Янка? Куда она подевалась?»
— Капитан Стрейкер! Послушайте меня. Пожалуйста, послушайте!
Она вновь ухватила его за рукав.
— Нет! Только не сейчас! — Он попытался вырваться.
— Ради Бога, послушайте!
Эллис внезапно заметил серьезные и хмурые лица людей, стоявших вокруг, и его укололо недоброе предчувствие.
— Вашей Янки здесь нет.
Слова Бекки полоснули его по сердцу.
— Здесь нет?.. — растерянно переспросил он.
— Она и ребенок… Капитан Стрейкер… Авиакатастрофа два месяца назад.
Он рывком сбросил ее руки и отшатнулся. Слова обрушились на него и придавили к земле.
— Не может быть… — прохрипел Эллис.
— Это правда, капитан.
— Нет!
Совершенно обессиленный, с пустым взглядом, он побрел прочь и забился в дальний угол зала. Опустившись в свободное кресло, он отрешенно закрыл руками лицо и сжался в комок, так что никто не решался к нему приблизиться. Даже Уюку оставил Эллиса, желая отрезать себе язык за слова, сорвавшиеся у него несколько минут назад — он не знал о смерти Янки.
Уюку отправился на площадку, где Билли Хавкен в сером костюме стоял возле большого автомобиля, обнимая своего истощенного брата. Затем Хавкен повел людей к месту пресс-конференции, которую должны были транслировать по трем программам. По дороге братья начали обсуждать дела. Обратив внимание, что Билли говорит полушепотом, Уюку попытался подслушать разговор.
— Кое-кто утверждал, что вы погибли, а другие — что отправились на Делавар.
— Делавар? — фыркнул Джос. — Что за сумасшедшая идея!
— Многие инвесторы в Линкольне поверили в это и продолжают верить до сих пор. Говорили, что ты привез четверть тонны серебра и на двести миллионов золота. Многое придется отрицать, чтобы изменить мнение прессы.
— Пусть думают что хотят, — пробурчал Джос Хавкен.
— Но многие будут слишком разочарованы, если мы поколеблем их веру раньше времени, — возразил Билли.
— И создадим массу проблем, если не сделаем этого вовсе. Мы были на Чеджудо две недели назад. Вся Корея просто кишит слухами и нелепыми выдумками о нас.
— Они поняли, кто вы такие? — поинтересовался Уюку.
— Да. В конце концов они нас раскрыли. Корейцы надеялись получить с нас хороший куш. Они поверили в версию Ямато и думали, что мы напали на японцев, чтобы ограбить Золотой флот. Пришлось их разубедить. Сейчас мне необходимо сразу же отправиться в Линкольн.
— Все, что с вами произошло, вы должны сохранить в тайне, а Президенту и ее команде следует сказать правду, — проговорил Билл.
— Нужно действовать быстро, если мы хотим избежать крупных неприятностей. У нас есть канистра с этановым золотом, куча мелочей, но мало ценного. Тринадцать или четырнадцать миллионов кредита, в зависимости от состояния биржи. Этим все сказано. «Ричард М.» годится только для продажи ребятам Хувера. Черт побери, мне кажется, мы просто разорены.
Билл Хавкен печально вздохнул:
— Такова судьба.
— Да, наши приключения в Нейтральной Зоне закончились. Хотел бы я знать, что собирается делать Алиса Кэн. Я могу с ней увидеться лично?
— Это как распорядится Отис Ле Гран. Он решает.
— Так ты даже не знаешь, сумеем ли мы избежать молотка оценщика?
Билли оглянулся и тихо произнес:
— Сейчас трудное время, невозможно ничего предсказать.
— Почему ты оглядываешься? — спросил его Джос.
— Президент тоже часто оглядывается с тех пор, как Люсия Хенри прибыла сюда. Ходят слухи, что противники загоняют Алису в угол справа и слева. Поговаривают, что в городе отряд убийц-ниндзя. Некоторые полагают, что наступило время поддержать Люсию Хенри.
Джос не поверил услышанному.
— Убийцы? Убить Президента? Какого дьявола распространяются эти нелепые слухи? Оппозиция просто занимается саморекламой.
— Веди себя осторожней, Джос. Алиса может заставить тебя расплатиться за то, что ты вовлек ее в более глубокий конфликт с Ямато, чем ей того хотелось. Но она нуждается в друзьях именно сейчас. Поэтому подумай, как ты изложишь ей всю эту историю.
— Если в Нейтральной Зоне будет еще продолжаться торговля, нам нужно получить ее разрешение или, по крайней мере, молчаливое согласие.
— Мы должны получить разрешение Президента, это правда. Но неизвестно, кто будет сидеть в Овальном кабинете через месяц-другой. Я не уверен, что администрация проямато даст тебе право пересечь границу, оговоренную соглашением. Пока император и Люсия Хенри играли в сотрудничество, по крайней мере какая-то коммерция была разрешена.
— А как насчет твоего обещания вернуться на Тиноцуки? — вмешался в разговор Уюку.
Джос Хавкен посмотрел на него с раздражением:
— Что?
— Как что? Ведь ты оставил там сотню людей!
— С этим придется подождать.
— Ты имеешь в виду — подождать ближайшего дня зарплаты?
Хавкен резко повернулся к нему.
— Я говорю — подождать!
Уюку повернулся и ушел, как только началась пресс-конференция. Он был удивлен ответом Хавкена и сильно на него разозлился. Вместе с китайцем Као, который находился в самом хорошем состоянии из всех, кто вернулся на «Ричарде М.», Уюку стал разыскивать в толпе Эллиса. «Приближается война, — говорил себе Уюку. — А на войне нельзя рассуждать по-торгашески. Надо предпринимать такие действия, на которые никто другой не отважится. Во время войны нужны особые люди». Уюку знал, как вовлечь Эллиса в свое дело. С тех пор, как «Юдифь Л.» покинула Садо, он провел много часов, составляя тщательный план мести. Для начала у него есть деньги, и он может заручиться мощной поддержкой. Нужно использовать время, пока в стране относительно спокойно, разорвать контракт с Хавкеном и осуществить свои планы.
Вечером Уюку разыскал Эллиса. Тот одиноко сидел в своем пустом доме. Уюку знал, что надо делать, и повел Стрейкера в бар «Черная дыра» на углу улиц Потомак и Пересмешника. Эллис шел, словно зомби, пошатываясь и задыхаясь. Уюку и Као поддерживали его под руки. Было холодно. В окнах домов мерцали отблески телеэкранов — передавали какое-то шоу. С тех пор как Уюку последний раз был в «Черной дыре», портрет улыбающегося Джеймса Когни сняли, и теперь грубый картон с изображением императора, сражающегося с Алисой Кэн, заслонял стену возле бильярдного стола. Несмотря на мороз, в помещении было тепло. Из кухни доносились аппетитные запахи. Уюку сунул монету какому-то однорукому, и тот, радостно улыбаясь, занял для них столик в углу. Обыватели с любопытством глазели на них, пока Джон не поднял свой здоровенный кулачище и не погрозил им.
— Ну что уставились? Астронавтов, что ли, никогда не видели?
Они сели за столик.
Уюку подозвал однорукого и заказал бифштексы, хрустящий картофель и кувшин кислого пойла. Као с любопытством разглядывал бар. Он все еще не мог до конца поверить в то, что судьба его так резко изменилась. В ухе китайца сверкал кусочек металла. Это было сломанное кольцо, которым на Палаване метили рабов. Као преданно служил человеку, который доставил его на эту холодную планету, избавив от голода и сумасшествия.
— Эллис, нам нужно серьезно поговорить, — сказал Уюку, пережевывая бифштекс.
Стрейкер молчал, тупо уставившись в тарелку с нетронутой едой. Он хотел остаться один, закрыть глаза и больше никогда не просыпаться. Но Уюку, не желавший упускать удобного случая для серьезного разговора, не оставлял его в покое.
— Тебе нужно выпить, Эллис. Залей свою рану вином, тогда она не будет гноиться.
— Не могу…
— Помянем тех, кого сейчас нет с нами.
— Да. Они все погибли…
— Не все, Эллис.
Уюку внимательно посмотрел на Стрейкера, который постепенно начинал приходить в себя. В этот момент в бар вошла женщина с заплаканным лицом. Ей было около пятидесяти лет, и она была матерью одного из погибших астронавтов. Кто-то, словно специально для того, чтобы встряхнуть Эллиса, сказал ей, что капитан корабля, на котором улетел ее сын, сидит сейчас в «Черной дыре». Она подошла к столику.
— Где мой сын?
— Я не знаю, — прохрипел Эллис.
— Лучше бы вы никогда не возвращались. — Она молча развернулась и вышла.
Стрейкер посмотрел ей вслед и закрыл руками лицо.
— Знаешь, мы обманули их всех, — проговорил Уюку.
— Почему?
— Если бы погибли все, горе разделилось бы поровну. С вашим приземлением получилось так, что несколько воскресших обманули всех остальных.
— Может быть, ты и прав…
Эллис сделал несколько глотков и заел их остывшим бифштексом. Уюку понял, что теперь можно приступать к делу.
— Я разговаривал сегодня с Хавкеном.
— Ну и что?
— А то, что эта мумия думает только о том, как бы не разориться. Сволочь! Он надул всех! Как вы могли оставить на Кровавой Луне сотню человек?
— Не знаю. Я сам хотел там остаться.
— Хорошо, что ты вернулся. Мы должны выполнить те обещания, которые дал им Хавкен. Этот подлец не собирается ничего делать. Командор — это просто мешок засохшего дерьма. Я слышал, как он сегодня шептался со своим братом. Суки! Они трясутся за свои задницы и будут ползать на коленях и просить прощения у Алисы. До остального им нет дела. Им плевать, что станет с теми, кто остался в Нейтральной Зоне…
— Мне нужно выйти, Джон.
Уюку и Као, поддержав Эллиса, вывели его на улицу. Морозный воздух ударил в лицо. Стрейкер перегнулся через перила и начал корчиться от рвоты, выплескивая на землю все, что только что выпил и съел. Когда он немного отдышался, Уюку и Као затащили его обратно в бар. Они уселись за столик и заказали несколько кувшинов пива.
— Я потерял все, что только мог, — еле слышно проговорил побледневший Стрейкер. Он полез в карман и вытащил бумажник. Порывшись в нем, Эллис достал мелкую монету.
— Все, что у меня осталось от этой жизни, Джон…
Стрейкер повертел монету в руках и бросил ее на пол. Као тут же поднял ее и положил обратно на стол.
— Давай-ка лучше выпьем! — бодро предложил Уюку.
— Я горю как в аду, Джон!
— Пей!
Уюку поднял кувшин к губам Эллиса и заставил его глотать бледно-желтый напиток, пока пиво не потекло по бороде.
— Я хочу умереть…
— Умрешь. Когда придет твой срок.
Они замолчали. В баре было уже жарко. Запах жареного мяса перемешался с запахом вина и пота. Вокруг раздавались пьяные голоса. Эллис почувствовал, что его опять начинает тошнить.
— Мне нужно домой…
Стрейкер встал, чтобы направиться к выходу, но, покачнувшись, вновь уселся за стол. Уюку потянул его за рукав.
— Я хочу тебе кое-что сказать…
— Потом как-нибудь.
— Нет.
— Это подождет.
Уюку опять схватил Эллиса за рукав.
— Нет! Не подождет!
— Отпусти мою руку, Джон!
Уюку отпустил. Эллис одернул рукав и, сильно пошатываясь, направился к двери. Втроем они вышли из бара и остановились.
— Ты не хочешь вернуться за своим братом? Может быть, тебе на него тоже наплевать?
Эллис тупо посмотрел на Уюку.
— Заткнись, идиот! Мой брат мертв!
— Ты ошибаешься, Эллис. Твой брат жив.
Над их головами гудели самолеты, разрезая огнями ночное небо. Стрейкер ослабел и опустился возле стены. Ему показалось, что шум в баре стих. Рана в плече заныла, и боль отдалась во всей груди.
— Жив?..
— Да!
— Ты обманываешь меня, чтобы утешить.
— Нет! Дюваля видели. Двое его людей остались в здании порта. Они выползли из-под трупов и забрались в шаттл. Мы подобрали их, когда вышли на орбиту Садо.
Рот Эллиса открылся, глаза заблестели.
— Это правда?
— Один из них говорит, что видел, как твой брат отбежал от «Томаса Дж». до взрыва, а другой клянется, что заметил, как он вылез из водосточной канавы и направился к побережью.
— Откуда они знают, что это был именно Дюваль?
— Насколько мне известно, только один человек среди наших астронавтов повязывал шею красным платком.
— Они лгут! Надеются получить от меня вознаграждение!
— Нет, Эллис! Я знаю, когда члены моего экипажа говорят правду!
Стрейкер тяжело вздохнул.
— Господи, неужели это правда?
Уюку склонился над ним. Его глаза засверкали, а рот растянулся в дьявольской улыбке, обнажившей жемчужно-белые зубы.
— Как тебе нравится путешествие вместе со мной? Мы вернемся в Ниигату. На этот раз с полным отсеком оружия. А, Эллис? Что ты на это скажешь?
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Перелет на восток из Харрисбурга в Линкольн проходил над заснеженным континентом. За день до этого уцелевший груз был перенесен в четыре небольших самолета и всю ночь охранялся людьми Хавкена. На рассвете они отправились в путь. Он тряски у Эллиса разболелся живот, и каждый раз, когда он вставал, чтобы пройти в туалет, пол под ногами ходил ходуном, так что Стрейкер едва сохранял равновесие. В иллюминаторе не было видно ничего кроме ослепительного снежного покрывала. Только подогретые автомобильные дороги черными лентами рассекали белую поверхность равнин. Кое-где виднелся лес, напоминавший овечью шкуру.
Самолеты пролетали над знакомыми местами, с которыми у Эллиса были связаны мучительные воспоминания. Когда яркое солнце над облаками заглянуло в салон и согрело больное плечо, Стрейкер незаметно задремал.
После Святого Павла полет стал гораздо приятнее. Тряска прекратилась, и в самолете стало прохладней. Они пролетали над замерзшими озерами, фермами, городками с торчащими заводскими трубами, из которых поднимался едва заметный сизоватый дымок. Наконец они приблизились к долине Потомак, густо поросшей лесом. Оттуда самолет пошел на снижение. Увидев Линкольн, показавшийся вдалеке справа, Эллис почувствовал, как в его груди начало что-то оттаивать.
Когда Хавкен предложил ему сопровождать уцелевший груз, Стрейкер согласился. Он делал все, о чем его просили, — выполнял различные поручения, помогал при разгрузке. Но все это он делал механически, с отсутствующим видом. Когда же Хавкен попросил сопровождать его в Белый дом, Стрейкер отказался. В этом он был непреклонен, помня слова Джона Уюку. Хавкен настаивал; он объяснил, что Эллис нужен ему в качестве надежного свидетеля событий.
— Я собираюсь подать жалобу в Совет Безопасности на тот прием, который оказали нам власти Ямато. Я хочу потребовать возмещения убытков. Ты пойдешь со мной?
— Да. Но тогда я буду просить разрешения Президента отправиться в спасательную экспедицию за нашими людьми на Тиноцуки. Ты ведь обещал им, что мы вернемся…
— Я не могу просить об этом.
— Тогда я не могу тебя поддержать.
Но Хавкен рассказал о плане, который позволит вернуться в Нейтральную Зону, несмотря на смуту, угрожающую Американо. Эллис ответил молчаливым согласием. Перспектива, открывшаяся перед ним, притупила горечь и боль, связанные с его прибытием домой. Обещания Хавкена поддержали огонь, который зажег в нем Уюку. Без этой надежды он бы погиб.
Они пролетали уже над западными пригородами и миновали блестящие гражданские здания Вильмонта, Пьемонта и Ричмонда. Университет, возведенный из местного красного камня, устремлялся остроконечными башнями к небу, вокруг них выделялись зеленые купола и зубчатые башенки. Эллис обрадовался, увидев знакомое здание Центральной библиотеки в Ричмонде. Она располагалась на берегу реки, и к ней примыкали фасады других зданий.
Рядом находился центр исследований РИСК. Он был спроектирован в «парящем» стиле ХХ века, шестиэтажный, с большими стеклянными окнами. Сквозь прозрачную синтетическую крышу виднелся бассейн с подогревом, по краям — металлические трамплины. Присмотревшись, в нем можно было различить плавающих дельфинов.
Берег реки заполонили различные аттракционы. С высоты птичьего полета были видны веселящиеся туристы, бродяги-рыбаки, паром, пересекающий реку. Эллис заметил, как с парома съехал серый автомобиль, и из него высыпали пятеро ребятишек в разноцветных курточках. У Стрейкера сжалось сердце. Он подумал, что у него уже никогда не будет такой семьи. На улицах теснились грузовики и легковые автомобили. Когда они пролетали над широким Гудзоновым озером, Эллису показалось даже, что он почувствовал терпкий запах ила.
Неподалеку отсюда жил пси-советник Президента Ганеш Рамакришна. Стрейкер знал, что Хавкен неоднократно посещал его большой ашрам и беседовал с советником о возможности использования новых орбит или обсуждал последние исследования в области классической астронавтики. Хавкена интересовали те участки Нейтральной Зоны, куда редко заходили корабли.
— Ганеш обладает невероятным пси-талантом. Он фантастически эрудирован, — сказал Хавкен, указывая на жилище Рамакришны. — У него самая богатая библиотека на Либерти, с уникальными древними архивами.
— Я слышал, что он со странностями. Говорят, он маньяк, — поддержал разговор Эллис.
Хавкен кивнул:
— Он странный человек, это правда. Таинственный индус. Пьет ежедневно пинту собственной мочи и тому подобное. Но он настоящий гений. Это слово стало слишком распространенным сейчас, но как еще назвать человека с такими способностями? Он приблизился к единой теории вещества, энергии и пси, с помощью которой может описать Вселенную во всех ее взаимодействиях.
— Ты веришь в это?
— Президент верит, а этого достаточно. К тому же этот человек — хороший политик. Несмотря на мистические противоречия, Рамакришна считает, что Ямато — паразитическое существо с неутолимым аппетитом, которое жаждет превосходства над всеми секторами. Он уверен, что японцы воспользуются нашими затруднениями. Именно эти пророчества мешают врагам Рамакришны убрать его от Алисы Кэн. Они много раз пытались очернить его. Но это довольно трудно сделать, так как Алиса дала понять, что гонения на Рамакришну в академической или какой-нибудь другой сфере будут расцениваться как государственная измена.
— Руки прочь от гуру, да?
— Да. Видишь, что означает благосклонность Алисы Кэн? К тому же он может действительно добиться успеха в своих теоретических изысканиях.
— А если Алиса оставит свой пост?
— Будет другой Президент. Но Рамакришна независим от любого правления. Он свободен и может уехать из Американо в любое время. Но в этом случае мы потеряем настоящий талант.
— Ты так высоко ценишь этого человека?
— Да.
В этот момент самолет мягко коснулся посадочной полосы. Эллис скрестил на груди руки и глубоко задумался. Его разум отказывался принимать антинаучные выводы, но в то же время его заинтриговала единая теория вещества, энергии и пси. Хавкен понял его сомнения и предложил чашечку кофе, пока к самолету подавали трап. Из иллюминатора было видно здание аэропорта с рестораном на первом этаже. Эллис разглядел вазу с апельсинами, которая стояла на столе, покрытом клетчатой скатертью. Они спустились по трапу на холодную площадку и уселись в поданные для них автомобили, которые доставили их в город.
Линкольн. Эллис вдруг ощутил неуемную энергию этого сказочного города. Но когда они понеслись по улицам, освещенным огнями рекламы, он почувствовал себя привидением, соглядатаем, бесстрастно наблюдающим за многоликой жизнью столицы. Это удивительное место — возбуждающая, агрессивная, напряженная сутолока человеческих стремлений. Город, растянувшийся на сотню миль, постоянно притягивающий к себе людей и вещи, словно фантастический пси-магнит. Он удваивается в размерах каждые десять лет и скоро, наверное, не будет знать себе равных.
Эллис разглядывал снующих по тротуарам мужчин и женщин. Словно в калейдоскопе, мелькали богатые особняки, соборы, витрины супермаркетов, низкие навесы над лавочками. Улицы были заполнены многоликой пестрой толпой.
Она бурлила, шумела, переливалась — в общем, жила сумасшедшей жизнью столицы американского сектора. Кричали уличные торговцы, суетились ремесленники, катившие свои тележки по запруженным улицам. Таксисты требовали платы, за ними наблюдали полицейские, желая получить свою долю или арестовать нечестных пассажиров. Казалось, что в любую минуту в центре этого циничного, распущенного и неблагодарного города на тебя могут напасть или завладеть твоей душой ради собственной выгоды.
Они провели ночь в особняке Хавкена на фешенебельной Пенсильвания-авеню. Их обслуживали синтетические слуги, придававшие всему вид слащавой искусственности. С утра их ждал обильный завтрак, так что они вышли из-за стола только к обеду и поехали в черном «Форде» на противоположный конец улицы. Синтетический шофер философствовал, пока Хавкен не приказал ему угомониться. Они подъезжали к Белому дому. Об этом говорила табличка, запрещавшая пользоваться поблизости самолетами.
— В целях безопасности, — пояснил Хавкен. — Все окружено щитами, которые отражают любое нападение.
— Замечательно.
— Помни, о чем я предупреждал тебя, и постарайся не говорить ничего лишнего. Это может повредить не только нам.
— Не беспокойся.
За садовой решеткой виднелись точные копии внушительных правительственных зданий, которые когда-то находились в Вашингтоне на Старой Земле.
Охранники в форме морских пехотинцев с голубыми шейными платками окликнули их и попросили предъявить документы. После проверки они повели гостей через подземный тоннель. Оказавшись за оградой, Хавкен и Стрейкер направились к вестибюлю правого крыла здания, где находился Совет Безопасности. Множество коридоров, дверей, комнат, залов и вестибюлей образовывали настоящий лабиринт. Паркетный пол был покрыт лаком и выглядел как во всех государственных учреждениях. Повсюду сновали министры, служащие, сенаторы, конгрессмены. Они работали, переходя из комнаты в комнату, болтали, курили или крутились у выхода.
Все помещения были обставлены шикарной мебелью, стилизованной под двадцатый век. На стенах висели зеркала и картины в массивных позолоченных рамах, между ними стояли бюсты великих предков. Суетились кабинетные экспедиторы, помощники чиновников, парламентские приставы. Этажом ниже располагался подземный мир слуг, секретарей, шпионов, снабженцев, охранников, уборщиц и администраторов.
Сначала Хавкен подал прошение в Совет Безопасности, а затем их вежливо встретили офицеры Конгресса. Они повели Хавкена на расследование. Когда Эллис попытался последовать за ним, стража сомкнула оружие у него перед носом и молча преградила путь. Глядя на каменные лица охранников, он понял, что выведен из игры. Как неприкаянный слонялся он за дверью кабинета почти целый час, шагая по толстым коврам в коридоре.
Он не знал, в каком положении находится Хавкен, и вызовут ли его самого в качестве свидетеля событий на Садо. А если вызовут, то что он станет говорить. В тревоге Стрейкер воображал себе советников в темных костюмах — с серьезными лицами, напыщенных, осуждающих Хавкена за пиратство, невозмутимых внешне, а внутренне раздраженных тем, что экспедиция не принесла обещанной прибыли. Этого Хавкен боялся больше всего. Он знал, что прежнего доверия окажется недостаточно. В таких случаях бывшие политические союзники целуют в щеку, а потом поворачиваются спиной и зовут солдат.
В коридоре появился взвод морских пехотинцев, одетых в бело-голубую форму. Каждый охранник был вооружен складным карабином. Они вытянулись по стойке «смирно» в десяти ярдах от Эллиса, застыли, словно оловянные солдатики, и уставились перед собой в одну точку. Появление морских пехотинцев расстроило Эллиса, который не понимал причины их прибытия. Он еще больше разволновался, когда к нему подошел какой-то мужчина, похожий на юриста, одетый в желто-коричневый плащ, и с черной бархатной шапочкой на голове. Его лицо свидетельствовало об интеллекте; у него был звучный голос и влажные карие глаза.
— Капитан Стрейкер?
Эллис выдержал взгляд.
— Да.
— Не будете ли вы так любезны последовать за мной?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
 /martell 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я