https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/so-stoleshnicey/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Как ты умудрился туда забраться?
— Влезть наверх было легко — ножки кресла немного неровные, с выбоинами, есть на что опереться ногами, а эльфы, ты знаешь, всегда были отличными скалолазами и…
— Ну и слезай таким же образом, скалолаз.
— Не могу. Я упаду. Я уже пробовал — нога соскользнула. Я едва успел зацепиться. И как подумал, что будет, если я полечу головой вниз в колодец… — Пайтан вцепился в край кресла.
— Ты себе просто представить не можешь, какой он глубокий и темный, если смотреть отсюда, сверху. Могу поспорить, он идет до самого основания Прайана. Я представил, как буду падать и падать — без конца…
— Не думай об этом! — с раздражением оборвала его Рега. — Так только хуже!
— Вряд ли. Куда уж хуже! — пожаловался Пайтан. — При одном только взгляде вниз я чувствую, что меня вот-вот стошнит. — Его лицо и в самом деле позеленело.
— Меня уже начинает тошнить от всех этих твоих штучек! — проворчала Рега, отступая на всякий случай на несколько шагов. Она задумчиво посмотрела на него. — Первое, что я сделаю, когда сниму его оттуда — если сниму, — это запру дверь этой проклятой комнаты и выброшу ключ.
— Что ты сказала, дорогая?
— Я сказала, что, если Роланд забросит тебе наверх веревку? Ты бы мог привязать ее к ножке кресла и потом съехать по ней вниз.
— А нельзя ли обойтись без твоего брата? — недовольно проворчал Пайтан. — Разве ты сама не можешь это сделать?
— Чтобы забросить веревку так высоко, нужна сильная рука, — ответила Рега.
— Роланд мне потом житья не даст, — с горечью посетовал Пайтан. — Слушай, у меня идея. Позови сюда волшебника.
— А? — раздался дребезжащий голос. — Кто тут звал волшебника?
В комнату вошел старик. При виде Реги он разулыбался, приветственно приподнимая свою потрепанную шляпу.
— Вот и я. К вашим услугам. Бонд меня зовут. Джеймс Бонд.
— Другого волшебника! — прошипел Пайтан. — От которого будет толк!
— Кого я вижу! — старик замер на месте. — Это же доктор Нет! Он нашел меня! Не бойтесь, дорогой мой, — он протянул вверх трясущиеся руки. — Я спасу вас.
— Я не могу позвать Повелителя Ксара, — объяснила Рега Пайтану. — Он занят. Для этого я и пришла сюда — сказать, что он готовит праздничный ужин. Мы все приглашены к нему в гости.
— В гости! Это прекрасно! — просиял старик. — Я так люблю ходить в гости. Надо отряхнуть фрак от нафталина.
— В гости! — повторил Пайтан. — Да, это было бы замечательно! Алеата обожает ходить в гости. Мы ее уведем из этого странного лабиринта, где она пропадает все последнее время…
— И уведем ее от гнома, — добавила Рега. — Я ничего не говорила тебе, потому что… потому что она твоя сестра… Но мне кажется, там происходит что-то странное.
— На что ты намекаешь? — Пайтан сердито посмотрел на Регу сверху.
— Ни на что. Просто совершенно ясно, что Другар обожает ее, и, давай смотреть правде в глаза, она не очень-то разборчива в отношении мужчин…
— О да. Иначе она бы не втюрилась в твоего брата, — ехидно заметил Пайтан. Рега покраснела от злости.
— Я не имела в виду…
Старик, проследив за устремленным вверх взглядом Реги, вдруг подпрыгнул на месте.
— Говорю я вам, это он, доктор Нет!
— Нет… — начал было Пайтан.
— Вот видите! — победно воскликнул Зифнеб. — Он сам с этим соглашается!
— Я — Пайтан! — крикнул Пайтан, перевесившись за край кресла дальше, чем намеревался. Испуганно вздрогнув, он резко подался назад.
— Этот дурак залез туда, — объяснила Рега ледяным тоном. — И теперь боится спускаться.
— Ничего подобного, — обиженно запротестовал Пайтан. — На мне просто не те туфли, вот и все. Они скользят.
— Вы уверены, что он не доктор Нет? — обеспокоено спросил старик.
— Да, он не Нет. То есть, нет, не Нет… Ладно, не важно, — у Реги самой начинала кружиться голова. — Нам надо как-то спустить его вниз. У вас есть для этого какие-нибудь заклинания?
— Есть одно классное заклинание! — оживился старик. — Как это… шар… шар… Огненный шар — вот какое! Мы поджигаем с ее помощью ножки кресла, и, когда они сгорят дотла…
— Не думаю, что это подойдет, — громко запротестовал Пайтан.
Старик возмущенно фыркнул:
— Ну как же? Кресло пылает, сиденью не на чем держаться, и оно — бах! — грохается вниз!
— Сходи за Роландом, — сдался Пайтан. — И уведи с собой этого, — добавил он, недобро взглянув на старика.
— Пойдемте, сэр, — сказала Рега. Едва сдерживая смех, она повела протестующего старика из Звездной камеры. — Я, конечно, тоже считаю, что это было бы забавно — поджечь кресло. Я бы даже не возражала поджечь и Пайтана. Но, пожалуй, в другой раз. Может быть, вам лучше пойти помочь лорду Ксару в его приготовлениях?
— Вечеринка, — произнес старик, оживляясь. — Я любитель хороших вечеринок!
— Эй, поторопись! — голос Пайтана прерывался от волнения. — Машина начинает работать! Сейчас зажжется звездный свет!
* * *
Как сказал Пайтан, Алеата проводила большую часть времени с Другаром в садовом лабиринте. Как и обещала, она никому не рассказывала об их открытии. Хотя могла бы, если бы они лучше к ней относились. Обычно Алеата не утруждала себя заботами о сохранении чужих секретов. Но остальные, в том числе и Роланд (особенно Роланд!), вели себя так же глупо и ребячливо, как всегда.
— Пайтан поглощен своей идиотской машиной, — жаловалась Алеата Другару, когда они шли по лабиринту. — Рега поглощена тем, что пытается оттащить его от этой идиотской машины, а Роланд — кто его знает, да и кому это важно, что он делает, — она презрительно фыркнула. — Пусть вертятся вокруг этого страшного противного Ксара. Мы с тобой нашли тех, кто нам по-настоящему интересен, правда же, Другар?
Другар согласился. Он всегда соглашался, что бы она ни сказала. И был счастлив отвести ее в лабиринт в любой момент, когда только ей придет в голову.
Они отправились туда уже на следующее утро, когда звездная машина работала, но, как и предупреждал ее Другар, людей-теней не было. Алеата и гном прождали долго, но никто так и не появился. Звездная мозаика в амфитеатре оставалась пустой.
Скучая, Алеата бродила по мозаичной площадке, разглядывая ее.
— Ой, смотри-ка, Другар, — воскликнула она, присев на корточки. — Этот рисунок такой же, как и на городских воротах!
Другар наклонился, чтобы рассмотреть получше. Да, это был тот же рисунок. И в центре, между рунами, оставалось пустое пространство, такое же, как на городских воротах.
Другар повертел в руке амулет, который всегда носил на шее. Когда он прижимал этот амулет к пустому пространству между знаками на воротах, они открывались. Его пальцы похолодели, руки задрожали. Он быстро отвернулся от звезды и посмотрел на Алеату, опасаясь, что она заметила это и ей придет в голову та же мысль.
Но Алеату это уже не интересовало. На площадке никого не было, и ей стало скучно. Ей захотелось уйти, и Другар выразил полную готовность уйти вместе с ней.
Однако они оба вернулись в тот же день после обеда. Свет звездной машины ярко сиял. И люди-тени разгуливали по площадке, как и раньше.
Алеата сидела, наблюдая за ними со смешанным чувством разочарования и радости, пытаясь услышать их голоса.
— Они разговаривают, — сказала она. — Я вижу, как двигаются их губы. Они для большей выразительности жестикулируют руками. Нет, они настоящие. Я знаю — настоящие! Но где они находятся? О чем разговаривают? Как это обидно — не знать!
Другар молча вертел в руке амулет.
Но ее слова крепко засели в голове гнома. Они оба вернулись на следующий день и потом еще через день. Гном начал смотреть на образы-тени так же, как Алеата, — как будто они были живыми, реальными. Он начал замечать за ними отдельные подробности. Ему казалось, он уже узнает некоторых гномов, увиденных накануне. Люди и эльфы были для него все на одно лицо, он не мог определить, те же они или другие. Но гномы, особенно один, определенно бывали здесь раньше.
Этот гном был купцом — торговал элем. Это Другар определил по особому плетению его бороды — она была переплетена специальными шнурами — и по серебряной кружке, которая висела на бархатной ленте у него на шее. Гном пользовался ею, чтобы предложить покупателям отведать его напиток. И, видимо, эль его был хорош. Этот гном был довольно богат, если судить по его одежде. Эльфы и люди с уважением приветствовали его поклонами и кивали головами. Кое-кто из людей даже опускался на одно колено, чтобы побеседовать с гномом, находясь на уровне его глаз, — такой любезности со стороны людей по отношению к гному Другар и представить себе не мог.
Хотя, с другой стороны, ему за всю свою жизнь мало приходилось иметь дело с людьми и эльфами, чему он раньше был только рад.
— Я этого эльфа — вон там, посмотри — назвала лорд Горго, — сказала Алеата. Раз люди-тени не говорили с ней, она начала сама говорить о них. Стала придумывать им имена и представлять, какие между ними могут быть отношения. Ей казалось очень забавным стоять прямо перед кем-то из них лицом к лицу и обсуждать его с гномом.
— Я когда-то была знакома с одним лордом Горго. У него были такие же выразительные глаза, как у этого бедняги. Но этот хорошо одевается. Гораздо лучше, чем тот лорд Горго. У того вообще не было никакого вкуса в одежде. А эта женщина, с которой он пришел, — просто уродка Она, конечно, не жена ему — видишь, как за него ухватилась. Кажется, у них в моде платья с глубоким вырезом, но если бы у меня была такая грудь, как у нее, я бы застегнулась до самого подбородка. А какие там мужчины человеческой расы — просто красавцы! И разгуливают так, будто они здесь хозяева. Эти эльфы слишком распустили своих рабов-людей. Ой, Другар, смотри, вон тот гном с серебряной кружкой! Мы его видели вчера. Он разговаривает с лордом Горго! А вот к ним подходит человек. Пожалуй, я назову его Рольф. У нас, когда-то был раб по имени Рольф, который…
Но Другар уже не слушал. Сжимая в руке амулет, гном встал со скамьи, где они сидели, и впервые отважился сделать шаг в толпу, которая казалась такой реальной, но в действительности была иллюзией, в толпу, где все разговаривали, но где не было слышно ни единого слова.
— Другар! Ты тоже рискнул присоединиться! — Алеата рассмеялась и закружилась в танце, шелестя пышными юбками. — Как весело, правда? — Ее танец оборвался, она надула губы. — Но было бы еще веселее, если бы они были настоящими. Ах, Другар, я иногда думаю, лучше бы ты не приводил меня сюда! Мне все это нравится, но я начинаю так тосковать по дому… Другар, что ты делаешь?!
Другар не обращал внимания на ее возгласы. Сняв амулет с шеи, он встал на колени и положил его на пустое место в центре звезды так, как он его накладывал на такое же свободное пространство в центре городских ворот.
Он услышал, как вскрикнула Алеата, но звук донесся слабо, как бы издалека. Так, что он даже не был уверен, действительно ли слышит его…
Чья-то рука легла ему на плечо.
— Послушайте, сударь! — прогрохотал по-гномски чей-то зычный бас. Перед носом Другара мелькнула серебряная кружка. — Бьюсь об заклад, вы недавно в нашем прекрасном городе. Не желаете ли отведать лучшего эля на всем Приане?
Глава 38. ЛАБИРИНТ
На следующее утро Эпло проснулся здоровым и отдохнувшим. Он долго лежал без движения, прислушиваясь к звукам Лабиринта. Он ненавидел его, когда был заперт здесь, как в тюрьме. Лабиринт отнял у него все, что он когда-то любил. Но тот же Лабиринт дал ему все, что он когда-то любил. Только теперь он осознал это, только теперь смог это признать.
После смерти его родителей, когда он был мальчишкой, его приняло к себе племя Оседлых. Он не мог припомнить имен своих спасителей — ни одного из них, но мог видеть их лица в бледном сероватом свете утра, больше похожем на рассеивающуюся тьму. Он давно не вспоминал о них, с того дня, как ушел. Тогда он просто выбросил их из головы, как, вероятно, они выбросили его из своей памяти. Теперь он думал об этом по-другому.
Мужчина, спасший того испуганного малыша, наверное, все еще вспоминает его. Старуха, приютившая и выкормившая его, все еще гадает, где он, что с ним. Юноша, обучивший его искусству нанесения магических знаков на оружие, был бы рад узнать, что его уроки не прошли впустую. Многое бы отдал сейчас Эпло, чтобы найти их, рассказать им о себе, поблагодарить.
“Меня учили ненавидеть, — думал он, слушая, как скребутся какие-то мелкие зверьки, как поют птицы, которых он по-настоящему до сих пор никогда не слышал, но никогда по-настоящему не забывал. Он почесал шею собаки, дремавшей, положив голову ему на грудь. — Меня никогда не учили любить”.
Внезапно он сел, разбудив собаку. Она зевнула, почесалась и бросилась гонять рыскающих в поисках еды белок. Мейрит лежала отдельно от всех — поодаль от Эпло и его товарищей, поодаль от остальных патринов. Она спала так же, как и раньше, свернувшись в тугой клубок. Он вспомнил, как спал с ней рядом, прильнув к ней всем телом, прижав живот к ее спине, охватив ее руками. И попытался представить, как бы мог спать с ней и ребенком, чтобы малыш лежал между ними. Защищать его от зла, любить его.
К своему удивлению, Эпло ощутил, как на глазах выступили жгучие слезы. Смутясь и досадуя на себя, он вытер их рукой.
Сзади хрустнула ветка.
Эпло хотел обернуться, но, прежде чем он успел что-либо сделать, Хаг Рука прыжком вскочил на ноги, преграждая путь Кари.
— Все в порядке, Хаг, — сказал Эпло, вставая. Он говорил на человеческом языке. — Она просто дала нам знать о своем приближении.
И действительно, Кари наступила на ветку специально, из вежливости, привлекая внимание к своему приходу.
— Разве тем, кого ты называешь “меншами”, сон не нужен? — спросила она Эпло. — Мои часовые заметили, что твой друг не спал всю ночь.
— У них нет защитной рунической магии, — объяснил Эпло, надеясь, что она не обиделась. — Нам пришлось пройти через много опасностей. Он… то есть они, — поправился Эпло, вспомнив об Альфреде, — очень разволновались, что вполне естественно в таком странном и страшном месте.
“Зачем тогда они пришли в это странное и страшное место?” — вопрос, казалось, был готов сорваться с уст Кари.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61


А-П

П-Я