научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 Сервис на уровне сайт https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Глава 13.Балканские звёзды Мы летели, блуждая во мгле,Мы к родной пробирались земле:Бак пробит, хвост горит и машина летитНа честном слове и на одном крыле. Песня военных лет Смерть просквозила, пропели под пулями лопасти. Брызнул песок на бугре, а Петруша ойкнул, хватаясь за обожжённое ухо.— Что это было? — прошептал он, покачнулся — и с размаху упал на задницу.— Уходим быстро! — рявкнул Телегин и обернул позеленелое лицо к дороге. Две автомашины, облепленные автоматчиками, — ещё далеко, но на полном газу. Только-только вывернули из-за холма — и сразу стрелять. Метров шестьсот… Успеем.— Успеем! — зарычал подполковник Телегин и бросился к своей машине. Ага, умница Царицын уже в седле, затягивает ремень. А где второй?Петруша сидел на траве и держался за ухо.— Встать! — подполковник налетел, рывком вздёрнул кадета на ноги. — Что?! Голова?! Дай!Схватил Петрушину голову огромной лапой, точно кочан крутанул.— Голова цела! — рявкнул в лицо. — Слышишь, цела! Ухо задето, не страшно! Быстро в седло, дурилка!Размашистый пинок пошёл Тихогромову на пользу: парень заморгал, оживился, перекинул ногу поверх сиденья.— Что это было, товарищ подполковник?— Пуля была! — послышалось сбоку. Телегин уже продевал ноги в стремена.— Лететь строго за мной! Курс не менять!Во-он облако пыли растёт из-за кривого холма. Грязно-жёлтый пикап, обсиженный автоматчиками. И снова, снова — зачиркали скользкие, страшные иглы. Снова мимо. Слава Богу, они ещё далеко.— Готов! — крикнул Царицын, впиваясь пальцами в кольцо зажигания.— Я тоже, — пискнул Тихогромов.Телегин крикнул: «Поехали!» — крик его погас в одновременном треске движков. Вертушки легли на правый бок и торопливо поползли к солнцу — Иванушка понял, что Телегин специально уводил на свет, чтобы бандитам было сложнее целиться. Ванька старался не глядеть под ноги — туда, где разрасталось пыльное облако… Ну вот, теперь видно не только пикап, но и чёрно-зелёный грузовик, а в грузовике…Характерный пулемётный лай. Злобная тварь на треноге ощерила рыльце и заводила свинцовой харкотиной по небу, нащупывая трёх бешено улепётывающих Карлсонов. Царицын сразу вспотел и тут же похолодел на ветру — ах, какой плотный огонь! Альтметр сонно, точно издеваясь, едва тянул стрелочку к трёхсотметровой отметке. Вот бы повыше забраться…Ф-фу, пронесло… Царицын выпрямился в седле, зажмурился и снова раскрыл счастливые глаза. «Ха-ха, — подумал он, — а ведь это был первый бой. Значит, я стал солдатом. Я был под пулями и выжил. Теперь есть о чём рассказать ребятам в училище». Царицын слегка откинулся назад — насколько позволяло сиденье — и более уверенно огляделся по сторонам. Так-с. Вон впереди фырчит вертолётик Телегина. Подполковник будто немного ссутулился, но курс держит твёрдо. Сзади… как там друг Петруша? Вроде жив — ага, ручонкой машет. Бедняга, ухо почти потерял. За что теперь Телегин его дёргать будет?Царицын поморщился. Повезло Тихогромову! Теперь будет показывать всем настоящее боевое ранение. Чего доброго этому увальню раньше меня орден дадут… Ну ничего, путешествие только начинается, мы ещё докажем, кто здесь по-настоящему достоин звания русского кадета!Что греха таить, хотелось Ивану повесить на чёрную кадетскую куртку хоть один, но настоящий орден. Маленькая серебристая звёздочка очень недурно смотрелась бы на чёрной ткани. «Подумать только, такой молодой, — будут говорить все вокруг, — а уже кавалер ордена Мужества!» С этим орденом он придёт на вступительный экзамен в Военную академию. Или нет, лучше со скромной орденской планкой. Зачем выпячивать свои подвиги? Надо думать, орденоносцев зачисляют без экзаменов… Ему дадут анкету, а в анкете, наверняка, есть графа про награды. И все вокруг будут писать в этой графе «не имею». А он, Иван Царицын, вынужден будет написать мелким почерком, как бы стесняясь: «орден Мужества 1 степени».Но почему он так привязался к этому ордену Мужества? Между прочим, на чёрной куртке ещё красивее будет смотреться орден «За заслуги перед Отечеством». Недавно Царицын разглядывал изображения орденов в альбоме. Безусловно, «За заслуги перед Отечеством» — самый красивый. С настоящими бриллиантами…Солнце садится. Уже, небось, битый час летим… Кстати, это странно. Сюда летели никак не больше получаса. Так, солнце у нас справа — значит, летим на юго-восток. Стоп. А база-то была на северо-западе, то есть в противоположном направлении… Видать, Телегин передумал возвращаться к Медной горе. Но куда мы чешем на ночь глядя? Помахать ему, что ли? Сидит в неизменной позе, в рычаг вцепился — и жарит по прямой.Ещё немного — и передовой вертолёт уже не разглядишь. К счастью, обглоданная луна выручает. Также большое спасибо звёздам — светят, как фонари. У нас на севере такие и не водятся: мохнатые, пульсирующие.Телегин вдруг резковато бросил свою машину вниз, к земле. «Ага, значит, посадка», — кивнул Иванушка.Честно говоря, место подполковник выбрал не самое идеальное — пологий горный склон, поросший редкими кривыми сосенками. Чудом разминувшись с одной из хвойных особей, Царицын кое-как выровнял машину, заглушил тарахтелку, расстегнул ремни и побежал к Телегину.Ещё на бегу он понял, что подполковник как-то неестественно упирается лбом в штангу.— Товарищ подполковник, Вы…Царицын осёкся. Ему показалось, что Телегин убит. Это потому что увидел лицо подполковника, бледно-голубое. Светлые усы теперь казались зеленоватыми.— С-с… покойно, — простонало страшное лицо, — вс-с… мально.— Что? — выдохнул Ваня. — Вы ранены, товарищ подполко…— В задницу, — слабо улыбнулся Телегин. — Достань… птеч-ку в моём рюкзаке.— Что, что доставать, товарищ подполковник? — Царицын с ненавистью на самого себя понял, что суетится. Так, спокойно. Обезболивающий укол. Вот упаковка. Вот ампула…— Что за позорное ранение… — хрипло рассмеялся Телегин. — Вкалывай прямо через штаны. Не бойся, побольше забей, чтобы…Голос подполковника вдруг осёкся, и Царицын услышал, как страшно тот скрипит зубами.Ваня поспешно ударил иглой в бедро, надавил тугой поршень.— Петруха! Как твоё ухо? — Телегин закинул белое лицо, пытаясь увидеть Тихогромова.— Очень хорошо, товарищ подполковник, — пропищал Громыч из-за Ванькиного плеча. — Лучше, чем было.— Моей заднице тоже лучше, — кивнул Телегин. Он по-прежнему не мог даже спины разогнуть. Царицыну было очевидно, что шутит подполковник с усилием, только для того, чтобы мальчишки не падали духом. — Значит, так, порхучие кадеты, ситуация осложнилась. Я немножко потерял кровушки. И поэтому мальца отключился. Несколько часов летел без сознания.— Ничего страшного, товарищ подполковник, — поспешно сказал Петруша. — Мы сейчас вернёмся назад. Вызовем врача, и он Вас вылечит.Иван обернулся и жестковато сказал:— Чтобы вернуться, Петя, нужно две вещи. Во-первых, бензин. А во-вторых, надо определить, где мы находимся.— Вот суворовец Царицын пра-авильно говорит, — Телегин всё пытался улыбнуться. — У вас ведь был компас, ребята. Признаться, я свой уронил, пока мы летели. Тут у меня… планшет за пазухой, вытягивайте. Сейчас разберёмся, куды нас занесло.Тут Ваня заметил, что Тихогромов становится в излюбленную позу провинившегося бычка: носки вместе, пятки врозь, уши на ширине плеч, руки слегка разводятся в стороны.— Я тоже… свой компас… потерял. Вернее, утратил.— Ты шутишь, — угрожающе прошипел Ваня. — Товарищ подполковник был без сознания, понятно, что он мог выронить компас из рук. А ты-то… как ты мог?!Петруша молчал. Видно было, что ему очень и очень плохо.— Не нужен нам никакой компас, — вдруг уныло сказал Телегин. — Вон видите огоньки, поезд идёт? Я узнал это местечко. Это мост через речку Вардар.— Значит, мы в районе города Скопье! — выпалил Царицын. — Я помню, я учил для олимпиады по географии!— То-то и оно, — вздохнул подполковник. — А город Скопье — это и есть самая настоящая задница, господа кадеты. Мы находимся на территории, контролируемой вооружёнными силами блока НАТО.— На территории НАТО, — повторил Тихогромов. — Наверное, натовцы очень удивятся, если обнаружат у себя раненого российского десантника…— И не просто так, а с тремя засекреченными образцами спецтехники… — пробормотал Царицын.— Да ещё с двумя несовершеннолетними гражданами России, облачёнными в форму сербских ВВС, — с досадой докончил Телегин. Он немного помолчал, потом цыкнул зубом:— Хватит нюни развешивать. Слушай мою команду. У меня к бензобаку пустая канистра прикручена. Чтоб через полчаса были здесь с бензином. Доставайте, где хотите. Напрягите мозги, кадеты.С горного склона на пустынную, залитую лунным светом асфальтовую дорогу спустились два нетипичных обитателя Балканского полуострова. Первым шагал — почему-то на задних лапах — некрупный, но энергичный бурый медведь. За ним ковылял коренастый балалаечник в розовой расписной рубахе и полосатых штанах.— Когда вставишь шланг, начинаешь подтягивать бензин ртом, — серьёзным тоном поучал медведь балалаечника. — Точнее, не бензин, а воздух из шланга. Не долго, а то нахлебаешься!— И чё будет? — тонким голосом поинтересовался плечистый балалаечник.— Законы физики начнут действовать, вот чё будет! — ответил медведь. — Бензин, как угорелый, потечёт из бензобака в твою канистру. Ну ладно, я сам буду откачивать, не волнуйся. Смотри и учись, пока я жив.Впереди, чуть выше по склону, замелькал прыгающий свет автомобильных фар.— Галогенками светят, значит, машина дорогая. Ну всё, давай, ложись на дорогу, — строго сказал медведь. — И чтобы всё по сценарию, понял?Балалаечник послушно растянулся на асфальте, подложив пухлый кулак под голову. Медведь нырнул в придорожные кусты и хищно затаился. Вскоре темноту прожгли слепящие сполохи голубоватых лучей: военный джип! И даже не джип, а целый «хаммер» — тупорылый, на бульдозер похож, только впятеро быстрее и гаже. За ним ещё один, почему-то с погашенными фарами… И третий!Медведь прищурился из кустов — и разглядел на борту первого «хаммера» горделивую надпись: «KFOR».— Натовцы, — пробормотал он. — Это уже не законы физики, а закон подлости.Передовая машина, нехотя сбавляя скорость, приблизилась к лежащему на дороге человеку… Ваня чуть не вскрикнул: сейчас раздавит! С визгом вильнув, «хаммер» объехал лежащего — и, оптимистично газанув, помчался дальше.— Look here he is! The drunk bastard Погляди, каков! Пьяный ублюдок... (амер. англ.).

, — донёсся весёлый лоснящийся голос из приоткрытого окна. Оранжевой искрой мелькнула выброшенная сигарета.Следующий «хаммер» и вовсе пронёсся, не сбавляя прыти, — едва не проехался по ботинкам! А Тихогромов лежал в своей рубахе как влитой — даже ноги под себя не подтянул. Теперь уж не до бензина. Напрягся Иванушка — лишь бы Петрушу не раздавили! Вот выпрыгивает из-за поворота третья машина, в чёрный цвет вымазана, колёса огромные, решетчатое забрало на морде, натовская звезда на полкапота…И тут Ваня услышал, что водитель чёрного «хаммера»… добавил газу. Что-то уверенное, целеустремлённое возникло в движении громадной машины… Царицын вдруг почувствовал, что третий «хаммер» — не станет объезжать.Нет!— Гады, гады! — Царицын бросился на дорогу. Что они сделали?! Они… проехали по ногам?! Последний, третий «хаммер», взметая пыль, унёсся вниз по дороге. Царицын кинулся к Петруше, который по-прежнему лежал на дороге.— Ванюш, ты не волнуйся, пожалуйста, — послышался вдруг тихий голос. — Я в порядке, они по шнуркам, кажется, проехали.Царицын без сил опустился на дорогу.— Брат… ноги точно целы?— Ноги-то целы, — грустно сказал Петруша, приподнимая голову в идиотском парике. — А ты смеяться не будешь? Кажется, я в штаны напустил со страху. Немножко.— Высохнет, — уверенно сказал Ваня. — Но какие гады, а? Ведь ни один не остановился, ни один! А если бы тебе и правда нужна была помощь?Он помог товарищу подняться на ноги. Медведь и балалаечник поплелись обратно в кювет. Из тридцати минут, отведённых Телегиным на поиски бензина, в запасе оставалось около десяти.— Ой, — сказал Петруша. — Какой же я глупый. Видно, из-за пояса вывалилась на дорогу. Я сейчас вернусь и найду её, подожди минутку.— Опять?! — Царицын сжал кулаки. — Ты снова что-то «утратил»?— Не утратил, а… потерял. Ну эту самую, пилотку с белой чайкой.— Пилотку сербских ВВС? С нашивкой боевых галебов?— Ванюш, ну, пожалуйста, не ругайся. Сейчас я вернусь, и…— Не двигайся, — Царицын поднял указательный палец. — Я сам принесу. Сиди в кустах и не высовывайся.Едва он выбежал на дорогу, произошло непредвиденное. Из-за поворота вырвался хищный рёв двигателя и выпрыгнул… четвёртый «хаммер», с погашенными фарами, почти невидимый во мраке!Вот он, кадет Иван Царицын, как на ладони!Они увидели его, врезали по тормозам: завизжали колодки, джип слегка повело задом — и тут распахнулись, как жучьи крылышки, чёрные дверцы с колючими звёздами… Посыпались на дорогу люди с американскими автоматами.«Приехали, — обречённо подумал Царицын и опустился на асфальт. — Сейчас будет команда „руки за голову, лицом вниз“. Начнут прочёсывать окрестности и найдут в кустах описавшегося Тихогромова, затем чуть выше по склону — окровавленного Телегина».— Hey look! Don't shoot! It's a real bear! Эй, смотрите! Не стреляйте! Это настоящий медведь! (амер. англ.).

Ушам своим не поверил Иванушка. Даром что хорошо понимал по-английски. Везенью своему не поверил: нет, не может быть, послышалось.Глядите все. Глядите на эти умильные улыбки, на эти половинки гамбургеров, протянутые бедному, голодному животному. Вот вылезла женщина в униформе и радостно визжит, показывает накрашенными ноготочками:— Oh my gosh! What a cutie-e… Shit, where's my camera? Ух ты! Какой милашка-а... Вот дерьмо, да где же моя камера? (амер. англ.).

Они бросают в него половинками гамбургеров. Они фотографируют. А он-то, дурачок, перепугался. Совсем забыл про свой маскарадный костюм. Итак, натовцы принимают его за настоящего медведя, спустившегося с гор.Поневоле пришлось подыграть. Иванушка помотал головой, сделал вид, что нюхает кусочек пиццы, приземлившийся неподалёку.— Hey man, you want some beer? Эй, мужик, хочешь пивка? (амер. англ.).

Это один из автоматчиков, наиболее отважный, на всякий случай придерживая оружие у бедра, начинает приближаться с початой банкой пива в руке. Так. Вот это уже слишком.Тут уж любой уважающий себя топтыгин почтёт за лучшее для себя ретироваться.— Looks like the animal needs some help! Maybe it's wounded! We can take him to the hospital! Кажется, животному нужна помощь! Возможно, оно ранено! Мы сможем доставить его в госпиталь! (амер. англ.).

«Эге, да они сейчас врубят фары, — ужаснулся Царицын. — Представляю, как заблестит „молния“ у меня на пузе…» Успешно симулируя» косолапость, Ваня бросился с дороги в кусты. Благословенные заросли — бегом в лес!С размаху упал на пузо и затаился. Вот здесь, среди валунов, можно полежать и поглазеть на дорогу.Они искали его минут десять, жадные лучики фонариков беспорядочно прыгали по склону. Потом «хаммер» завёлся и уехал. Царицын, кряхтя, поднялся на ноги, расстегнул и сбросил с головы тяжёлую медвежью морду.Тихогромов поджидал его в кювете, на прежнем месте.— На, держи и больше не теряй! — строго сказал Иванушка, протягивая другу смятую пилотку. — Ну что, брат, полчаса прошло, что делать будем? Следующую машину ждать?— Зачем ждать, Ванюш? — ласково спросил Тихогромов. — Вон, полная канистра.Царицын не понял. Недоверчиво принюхался:— От тебя бензином пахнет.— Ещё бы, — вздохнул Петруша. — Если б ты знал, как я нахлебался!Пока натовцы общались с милым топтыжкой, Тихогромов под шумок набрал полную канистру высокооктанового топлива.— Крышка бензобака тугая попалась, с кнопочками, — жаловался он, когда радостные кадеты, по очереди волоча канистру, поднимались по склону.— С кнопочками? Это же кодовый замок был! — расхохотался Ваня. — Как же ты открыл?— Ну… я надавил немножко, она и сломалась, — вздохнул Петруша. — Как думаешь, товарищ подполковник будет сильно ругать за опоздание?Товарищ подполковник обрадовался так, что даже попытался подняться — но тут же заскрипел зубами и упал обратно на сиденье.— Молодцы, барышни! А тебе, Тихогромов, и вовсе медаль полагается! — хрипел Телегин, пока кадеты по очереди пытались наложить жгут на подполковничье бедро рядом с раной. — Как же они не заметили тебя?— Сам не знаю, товарищ подполковник, — пыхтел над раной Тихогромов. — Я когда крышку бензобака открывал, она так затрещала… Испугался. Думал, меня сразу поймают.— А ты, Царицын, ну просто циркач! — не унимался Телегин. — Это ж надо придумать: медведем прикинулся!— Рад стараться, товарищ подполковник, — ответил Царицын и прикусил губу.Телегин, покряхтывая от боли, объяснил, что по первоначальному плану кадетам полагалось двое суток обучаться полётам на «Чёрных осах» в окрестностях Медной горы. И только после этого маленький отряд должен был отправиться прямо в условленную точку в Эгейском море. Там подполковника Телегина с ребятами поджидал некий загадочный капитан Шевцов, о котором Телегин сказал только, что это «очень хороший человек, который переправит нас в Шотландию».Однако по случайности — из-за того, что раненый подполковник потерял сознание, — «Чёрные осы» уже отмахали на юг добрых три четверти того расстояния, которое поначалу отделяло их от капитана Шевцова.— Мы пролетели самый опасный участок пути — над Косово и Скопье, где сейчас полным-полно натовцев. Возвращаться назад глупо. По сути, нам остаётся взять покруче к востоку — и через триста километров мы встретимся с капитаном Шевцовым, — прохрипел Телегин. Ребята заметили, что ему всё труднее говорить: на верхней губе снова проступили мелкие бусинки пота.— А как же Вы, товарищ подполковник? — обеспокоенно спросил Петя. — Вам же врач нужен…— У Шевцова подлечусь, — Телегин махнул рукой. — Ну всё, братцы кадеты, надо срочно упархивать отсюда. Пока натовские вертолёты не появились…Взлетели и потянулись на восток, к морю. Слава Богу, подполковник держался молодцом, больше сознания не терял. Иванушка убеждался в этом всякий раз, когда Телегин вдруг резко менял курс — видимо, для того, чтобы облететь очередной опасный район.На рассвете запахло морем. Вскоре оно показалось вдали, словно край огромного зеркала. Царицын увидел красивую, очень большую чайку.— Ещё один «ратный галеб!» — он обернулся, чтобы помахать Петруше рукой и показать ему птицу.Петруши позади не было. Глава 14.Затерянный мир Люби истинную славу, отличай любочестие от надменности и гордос ти. Приучайся сызмальства про щать погрешности других и никогда не прощай их самому себе. А. В. Суворов. Из письма крестнику Александру Вот дурень… Он же без компаса… Пропадёт, и машина секретная невесть кому достанется…Как проклятые, они с Телегиным кружили минут двадцать, ожидая, не покажется ли из утренней дымки чёрный тарахтящий «Ка-56».Царицыну хотелось плакать. От жалости, что Петруша пропал теперь уж наверняка, потому что они не могут ждать его больше, чтобы самим не упасть в море с опустевшими бензобаками, и от злости, что толстый дурачок опять опозорился.«Хорошо ещё, если погибнет, это хотя бы спасёт его от позора, — думал Царицын, борясь с настойчивым желанием расплакаться. — А что если он просто сидит где-то на бережку и ждёт, пока приедут полицейские, чтобы отвезти его на допрос, а „Чёрную осу“ — в лабораторию, к натовским экспертам?»Царицын даже сплюнул с досады. Плевок полетел в Эгейское море. Он, Царицын, никогда бы не оказался в такой дурацкой ситуации. Никогда бы не подвёл товарищей. Нет, всё-таки неправильный этот Тихогромов. Ненастоящий был кадет.Какая жалость, друзья мои, что наш герой был так огорчён потерей друга именно в те минуты, когда его маленький вертолёт летел над благословенной землёй Эллады — самой прекрасной и дивной страны под небесами! Ах, если бы северный мальчик Иван Царицын перестал плакать, он бы не мог не подивиться удивительной, вечной красоте величественных гор, возвышенных и дивных, как древние боги Олимпа, а также широких и щедрых долин, где испокон веку — ещё в те времена, когда дикие Ванины предки грелись в пещерах гиперборейской Скифии, — уже плодоносили искусства и ремесла… Он бы внял звону хрустальных источников, наполненных живым блеском резвящейся форели, стыдливому шелесту оливковых рощ, где и поныне, кажется, звучит эхо вакхических песен… Ах, если бы этот суровый северный юноша, воспитанный среди медведей и полярных оленей, мог прикоснуться к тёплому камню церквушек, попробовать парного молока, пахнущего горным разнотравьем, отведать удивительного заоблачного мёда — я уверен, он был бы покорён гипнотической, эльфийской красотой моей Родины.Бледно-розовое утреннее солнце уже совершенно вынырнуло из упругих шелков Эгейского моря, и ночную прохладу растерзал, развеял сухой азиатский ветер, когда два крошечных упорных вертолётика перестали кружить на одном месте — и уныло потащились дальше, на юго-восток. Вскоре вконец измученные подполковник Телегин и кадет Царицын увидели впереди нечто вроде гористого острова — продолговатый, заросший лесом хребет, завершавшийся на южной оконечности внушительной вершиной, склоны которой обрывались в море.Передовая «оса» Телегина начала снижение. Они ещё довольно долго летели над горами, скрывавшими в зелёных расщелинах россыпи беленьких хижин. Часто попадались и храмы — как правило, красного цвета, не очень похожие на русские церквушки, но тоже с крестами.Наконец подполковник высмотрел удобное место для посадки. На пологом, возвышенном склоне оврага в кругу высоченных и строгих кипарисов виднелся ослепительно-белый домик с округлой крышей. А чуть пониже, на противоположном берегу бурливого потока, — довольно просторное поле, где паслось несколько непривязанных маленьких лошадок. Всё поле было в утреннем тумане. Казалось, лошадки стояли по колено в молочном озере. Ни одного человека не виднелось ни возле лошадок, ни на тропинке, ведущей к белоснежному домику. Это обстоятельство, думается, особенно порадовало подполковника Телегина.Вертолётики вмиг разогнали винтами туман и — попрыгав по мягкой траве — затихли. «Ратный галеб» Царицын соскочил с воздушного мотоцикла — и бросился к Телегину. Тот уже слабо махал рукой.— Слышь, брат Царицын, сознание слабеет. Могу отключиться. Надо передохнуть…— Прикажете устроить лагерь, товарищ подполковник? — переспросил Ваня, но Телегин уже не слышал.— А ты, Тихогромов, где шлялся? Ну-ка быстро в лес и наруби дров. Вопросы есть? — утопающим голосом сказал Телегин.Иванушка понял, что дело плохо. Подполковник начал бредить, его лицо от скользкого пота казалось лакированным, застывшим. Повязка на спине и бедрах была черна от крови. Жгут на бедре сполз до колена, кровавая лужица скопилась на сиденье.— Я мигом, товарищ подполковник!..Ваня опрометью бросился в сторону белого домика. Перепуганному кадету почему-то показалось в ту минуту, что это сельская больница… Может быть, потому, что домик был чистенький, белый и приветливый на вид.Рискуя свернуть шею, Царицын скатился по довольно крутому склону, плюхнулся в ледяной поток. Стиснув кулаки и часто дыша от холода, по скользким камням, по колено в ревущей пене перебрался на другой берег.Вон и белый домик показался! Чуть не врезавшись в заборчик из ржавой сетки, натянутый среди деревьев, Ваня хотел было привычно, по-суворовски, преодолеть это препятствие — но приметил сбоку скамеечку, поленицу дров и рядом косую калитку. Задыхаясь, ухватил железное кольцо и заколотил по металлической пластине.Деревянная дверь в домике отворилась мгновенно — будто стоявший за ней бородач в сером долгополом халате только и ждал, когда же Ваня наконец постучит. «Высокий, длиннорукий и страшно похож на рыцаря», — успел подумать Ваня.Завидев гостя, худощавый «рыцарь» в халате стал поспешно спускаться по тропинке. Возле самой калитки он поднял глаза, и Царицыну снова показалось, будто этот человек совсем недавно отбросил копьё и вылез из доспехов. Вся нижняя часть лица его была скрыта тёмно-русой бородой, что поневоле подчеркивало красоту серых глаз, во взгляде которых светился благородный ум.Бородач не удивился, увидав перед собой мальчика в потёртой форменной куртке и совершенно мокрых штанах.— Калимера, — с вежливым вниманием произнёс он, живо отворяя перед Царицыным калитку.— Good morning, sir! — быстро сказал Ваня. — We desperately need a doctor, it's pretty urgent, sir Добро утро, сэр! Нам страшно нужен доктор, и это весьма срочно, сэр (англ.).

.— Bist du aus dem Deutschland? Ты из Германии? (нем.).

— мягко улыбнулся человек, поглаживая длинную вьющуюся бороду; крупные серые глаза его посмотрели с интересом. — А впрочем, я вижу — вы из России. Очень-очень хорошо. У нас есть доктор, заходите скорее в дом.Ваня едва лоб не расшиб о низкую притолоку. Внутри было чистенько и пахло печкой, тёплыми досками, сухой пылью да какой-то приятной для чутья древесной смолой. Навстречу из-за боковой двери выскочил некто низенький, тоже бородатый — только не с белым и высоколобым лицом, как первый, а совсем смуглый, с живыми чёрными глазами и крупной зубастой улыбкой в бороде:— Руссос, руссос! Калимера! Кала, кала! — заквохтал он, зачем-то обнимая Ваню за плечи. Пальцы у него были коричневые, железные и с обломанными ногтями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
 /cognac 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я