научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/iz-nerjaveiki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Давай кланяйся ему быстрее, дурочка! А то он обидится, и ты никогда не станешь великой волшебницей!Что-то мешало Надиньке поклониться здоровенной статуе. «Странно, — подумала девочка, — этот кумир скорее похож не на оленя, а на… какое-то другое животное». На какое именно — Надя понять не могла.— Белый Олень очень рад видеть своих верных слуг, доблестного Гарри и прекрасную маленькую Надейду, — снова заговорил верховный жрец Бенциан. — Белый Олень говорит, что хочет оказать детям большую честь. Он даст им светлую энергию, если дети своими руками принесут Оленю полуночную жертву.Как только прозвучало последнее страшное слово, полыхнул яркий свет. Надинька зажмурилась: жёсткие лучи резанули по глазам. Немного проморгавшись, она увидела длинный стол, застеленный тёмно-зелёным бархатом и потому похожий на игровые столы в казино, как их показывают по телевизору, а на столе — будто человеческое тело, накрытое с головы до ног чёрной искрящейся тканью. Стол находился прямо напротив статуи со светящимися рогами — раньше Надинька просто не могла видеть его во мраке. Теперь над столом зажёгся пучок голубоватых светильников.— Здесь, перед вами, на магическом столе правосудия находится опасная преступница, осуждённая на смерть Советом белых волшебников, — произнёс с невидимого трона жрец Гендальфус Бенциан. — Совет белых волшебников признал её неисправимой. Белый Олень разрешает казнить её прямо сейчас.Надинька с ужасом вытаращилась на очертания человеческого тела под чёрной поблескивающей тканью. В изголовье из-под мрачного покрывала виднелся край толстой косы, перетянутой грязным бинтом вместо ленточки.— Да как же можно! — Надинька подняла на Гарри изумлённый взгляд. — Ведь это человек, она живая! У неё мама есть и папа, а может быть, у неё детки! Они же плакать будут!— У этой несовершеннолетней преступницы нет ни родителей, ни детей. Тот, кто избавит мир от этой упорствующей злодейки, принесёт великую драгоценную жертву Свету и Добру, то есть нашему Принципалу, Белому Оленю, — жёстко сказал Гарри, и глаза его блеснули в полумраке. — Давай, это не страшно. Нужно только нажать кнопку, и опустится нож, машина сама отрубит голову.Только теперь девочка с дрожью разглядела стальную раму, которая возвышалась над изголовьем. В холодной раме темнел широкий нож, похожий на крупный осколок чёрного стекла.Надинька чуть не померла со страха: из окружающего мрака проворно высунулась чья-то худая рука — полосатый рукав и манжет с запонкой — и протянула Надиньке обыкновенную компьютерную клавиатуру с грязно-серым проводом, уходящим в темноту.— Вот, смотри, — точно во сне различила она голос Гарри над ухом. — Клавиша, вот эта, большая… Надо нажать… и нож упадёт, и свершится правосудие… Это будет жертва Белому Оленю, за твою жертву Олень даст тебе магические силы…— Приносите жертву Великому! — торжественно возгласил верховный жрец капища Бенциан.По сторонам гильотины засветились липкие огоньки тёмных свечей, и Надинька увидела, что за длинным жертвенным столом сидят люди, просто множество людей — они таились во мраке до срока, а теперь, точно по команде, выделились из черноты смокинги с крахмальными манишками, не менее чёрные с блёстками платья для коктейля, потом длинные голубоватые руки дам, осыпанные бриллиантами запястья, искры драгоценностей в волосах… а вот уже различимы знакомые лица…Плоская голова с жидкими, будто заржавленными волосами, забранными под алмазную диадему, — это профессор Йенна Мак-Нагайна нетерпеливо теребит чёрную салфеточку на коленях. Возвышается над столом длинный силуэт в белом фраке, с пурпурной лентой под кадыком — это профессор Колфер Фост наблюдает за тем, как незримые официанты стремительно расставляют тарелки по бокам человеческого тела, накрытого тёмным шёлком. Рядом, посмеиваясь, покачивается на стуле Феофрасто Феофраст… в парадном звёздном плаще и особенно пышном жабо, уже вонзает жало штопора в пробку старинной бутыли. Напротив — бледнолицый Войцех Шпека в расшитом шляхетском зипуне, низко склоняясь к самому уху расплывчатой, шёлковой Районы аль-Рахаммы, источает комплименты, а госпожа Рамона уж нетерпеливо поглядывает на остолбеневшую девочку с клавиатурой в руках: ну когда же нажмут кнопку, ведь пора уже начинать ночное пиршество!Вот сияет в полумраке улыбка Герми Грейнджер, которая жива и здорова, и блещет чёрными сапфирами в рыжих волосах, и уже постукивает по столешнице серебряной вилочкой… Вот развалился, закинув босую подошву на край стола, артистический Артемиус Кальяни, облачённый в голубой смокинг, — пощупывает пальцами крашеную бородку, выжидательно поглядывает на русскую девочку. Неподвижно застыла, бешено вращая глазами, Карлотта ван Холль с ножиком да вилкой в жадно стиснутых пальцах… В углу стола, сладко облизываясь, повязывает на грудь салфеточку горбатый незнакомый старик в парике с буклями…И вскорости тело, накрытое тканью, уж полностью обставлено изящными блюдами с фруктами, пыльными бутылями и сосудами… Блистая, выстроились пустые тарелки. И висит выжидательно нож гильотины, подрагивая на скользких салазках.— Скорее, — шепчет Гарри, покровительственно поглядывая на Надиньку поверх круглых очков. — Наши учителя ждут, они голодны. Нажимай кнопочку, девочка.Он мягко берёт её руку и тянет вперёд. Стук крови в Надиной голове сливается в чьи-то навязчивые слова, будто профессор Гендальфус прямо на ухо шепчет:— Принесите жертву Великому… Получите дар волшебства!— Постойте! — выкрикнула Надинька. — Покажите, кто там лежит? Почему у него лицо закрыто?!— Нельзя снимать покрывало с лица! Иначе преступница выскользнет в параллельный мир! — быстро сказал Гарри. — Не забывай, эта женщина — могучая чёрная ведьма. Пока волшебное покрывало удерживает её на столе, она бессильна. Хватит тянуть время, Надейда! Герцог Моргиавола может появиться в любую минуту! Мы должны поскорее подготовить тебя к битве…— Но послушайте Вы! Я не могу убить человека! — Надинька выдернула руку из цепких пальцев Гарри. — Если это преступник, пусть его Бог судит! Или специальные судьи пускай разбираются. А меня кто палачом поставил?— Моя маленькая Надейда, — очень ласково произнёс Гарри. — Мы все когда-то начинаем с простого нажатия кнопки. Поверьте, это нужно сделать. Вы родились в плохой стране, где веками было принято убивать волшебников. У вашего народа огромная историческая вина перед белыми магами. Но Вы можете прямо сейчас очистится от этого пятна. Нужно лишь доказать, что Вы раскаиваетесь…Надинька удивлённо подняла брови: чтобы раскаяться, нужно убить человека?— Вон там, — юный чародей огненным взглядом указал на стол с гильотиной, — там лежит одна из тех, кто ненавидит волшебников. Это наш общий враг. Нажмите кнопку — убейте вашу страшную соотечественницу, смойте её кровью позор вашей страны! Снимите с вашей родины груз ужасной вины перед нашим Принципалом, нашим Белым Оленем, которого в России затравливали одиннадцать веков — и угнетают до сих пор…— Погодите-погодите, — Надинька вдруг прищурилась, глядя на гигантскую статую. — Это что же за белый олень такой, а? Что за светлый дух, который требует человеческих жертв?— Тихо! Молчи! — зашипел Гарри, в испуге оглядываясь на рогатого.Жрец Бенциан медленно поднялся и, тяжко ступая, ушёл вбок, в темноту. А Надинька аж подпрыгнула: потрясающая догадка красной сигнальной ракетой взвилась в её замутнённом, усталом сознании — но сказать девочка ничего не успела. Потому что низкий рокочущий гул, знакомый и страшный, уже послышался из темноты. Волшебники повскакали с мест, загрохотали стулья, посыпались бокалы…Страшный миг настал. Из небытия, из соседней реальности на них надвигался призрак герцога Моргиаволы. Гарри тряхнул головой и выпрыгнул вперёд, выхватывая заговорённый меч.— К бою, белые волшебники! — воскликнул он, и голос юного мага прозвучал задиристо, как сигнал боевого рога. — К оружию, рыцари великого Оленя!Испуганные люди, мгновение назад разбегавшиеся в стороны от жертвенного стола, словно преобразились. Красиво и чинно вышел из суетящейся толпы, встал рядом с Гарри несгибаемый, горделиво улыбающийся Колфер Фост — и откуда в руках его тяжёлый серебряный шестопёр? Следом выступил пан Войцех Шпека, бесстрашный воздушный гусар, и невесть как распахнулись, точно из пустоты, распустились белоснежные тяжкие, трепещущие крылья у него за спиной! Проворные оруженосцы поспешно подносят тучной, угрожающе могучей Районе аль-Рахамме сияющий лунный щит и набрасывают на плечи эльфийский плащ, весь белый, весь в беглом потрескивании маленьких молний. Феофрасто Феофраст, маленький и страшный, похожий на упорного генуэзского пехотинца с яростно-белым плюмажем, — встаёт плечо к плечу со стройным и царственно-плавным маэстро Кальяни, который уже натягивает тетиву длинного волшебного лука…«Вот оно, воинство белого волшебства», — с невольным трепетом осознала Надинька. Гарри, как юный стратопедарх, вышел вперёд и медленно поднимает волнистый меч. А призрак надвигается… Его начинают обстреливать заклинаниями, в него мечут огненные стрелы заклятий, но он прорывается сквозь белёсый чародейный буран, продавливает чехарду разящих искр, точно чёрный парус, пылающий, но несгораемый. И вот наконец…— Extrapolatio principalum! — пропел задиристый голос Гарри. Как пушечное ядро прогудев, как клубок белого пламени просияв, юный волшебник взмыл навстречу тёмному герцогу.Тут произошло нечто, чего никто, кажется, не мог вообразить. Чёрное гадкое облако внезапно исторгло яростный рёв и выдохнуло навстречу юному магу огненную струю — какое-то редкое и древнее заклинание!.. Плазменный вихрь вмиг окутал Гарри, на миг хрупкая фигурка юноши пропала из виду… А через секунду все увидели, что бедный Гарри кубарем летит вниз, потеряв заветный клинок, и метлу, и волшебную палочку, — с высоты нескольких метров на каменный пол подземного капища.— Скорее! — к Надиньке подскочил стройный рыцарь в жемчужной кольчуге. — Нажимай кнопку! Иначе Гарри погиб!Надя с трудом узнала в изящном воине юную Гермиому — алмазный блеск доспехов, в руке тонкий кинжал, а из носа — алая кровь тоненькой струйкой. Герми подскочила, гневно схватила Надиньку за плечи:— Что же ты медлишь?! Наш Гарри умрёт без твоей помощи, понимаешь ты?!А чёрный призрак будто почувствовал, откуда теперь исходит главная угроза. Отшвырнув безвольное тело Гарри, призрачный вихрь развернулся и накренился в сторону Надиньки. Навстречу герцогу Моргиаволе выскочили доблестный Шпека и ловкий Феофрасто Феофраст — но призрак расшвырял их двумя ударами хлёсткого сернистого ветра… Дорога к цели расчищена! Перед ним только хрупкая Гермиома с тонкими кинжалами в руках и сразу за её спиной — застывшая от ужаса Надинька с заветной клавиатурой в руках. Всего на мгновение призрак остановился… Надиньке показалось, будто страшная чернота имеет взгляд, и этот взгляд теперь направлен прямо на неё!Гермиома попыталась защитить себя и Надиньку. С коротким хрипом, как теннисистка на матчболе, она запустила в чёрное облако свой серебристый кинжал. Увы. Волшебный кинжал развалился на части, будто ударился в незримую стену.— Он… движется сюда… — застонала Герми, оседая. — Ско… скорее нажимай кнопку!И тут произошло то, чего никто не мог ожидать. Даже верховный маг Бенциан не предусмотрел такого поворота событий. Будто почуяв приближение чёрного призрака, человек, лежавший на жертвенном столе, с бешеной ловкостью подпрыгнул в воздух. И, покрываясь липкой испариной, Надинька осознала, что страшная чёрная волшебница, которую хотели принести в жертву великому Оленю, непостижимым образом избавилась от пут. Волшебное покрывало более не сдерживало её… Сбросив тёмную ткань, взметнув в прыжке размочаленной русой косой, фигура в белой арестантской хламиде прыгнула к Надиньке и крикнула невыразимо милым голосом Петруши Тихогромова:— Не бойся, Надинька… я тут всех урою!Петенька?! Неужели это он лежал на столе под ножом гильотины?! Надинька бросилась кадету на шею:— Петруша, родной! Они хотели, чтобы я принесла тебя в жертву!Петруша довольно невежливо отпихнул Еропкину. Цапнул со стола большущий нож для разделки мяса. Перехватил в руке половчее…— Такой-то тесак авось не развалится! — пробормотал кадет Тихогромов. От всей души размахнулся и, запуская нож в чёрную призрачную фигуру, крикнул почти весело: — Опа! Лови, фриц, гранату!Тесак ударил прямо в середину чёрного облака. Эффект превзошёл все ожидания: призрак герцога Моргиаволы неприлично грохнул, бахнул… завоняло сероводородом, из ошмётков тающего облака вывалился некий человек и, трепыхая тормашками, полетел неотвратимо вниз. Шмякнулся об камни с высоты метров десяти — и громко застонал.— Урра! — завопила Надинька. — Мы попали в него, попали!— Он убил, убил его! — заверещала рядом с Надинькой Гермиома и, охватив руками голову, бухнулась кольчужным задом об пол. Петруша сорвал с плеча Гермиомы белоснежный шёлковый шарфик и кинулся к упавшему герцогу.— Сейчас мы тебе ручки свяжем, — бормотал он на бегу. — Чтобы больше не распускал!В несколько неуклюжих, но мощных прыжков русский кадет подлетел к поверженному призраку. Длинное и колченогое, будто паучье тело извивалось перед ним, покрытое густой полупрозрачной сетью, по скользким волокнам которой ещё пробегали последние искорки растраченной энергии. Герцог Моргиавола вскинул на Петрушу огромную голову в резиновой маске, пародировавшей черты милого лица русской девочки Анастасии Рыковой. В боку чёрного колдуна торчал кухонный тесак. Колдун шипел от боли — а когда Петруша склонился со своим шарфиком, злобный дюк выхватил нечто вроде стилета и попытался полоснуть кадета по лицу. Петруха вовремя отпрянул и поспешно пнул босой подошвой по вражескому запястью. Отлетевший стилет мелодично пропел по холодному камню. Чёрный маг схватился за отбитое запястье.— Ишь ты, ещё сопротивляется! — поразился Петруша. И навалился всем телом, хватая врага за неприятно скользкую шею и пытаясь перевернуть мордой вниз.«Как противно от него пахнет», — успел подумать Петруша прежде, чем страшный удар обрушился ему на голову.— А-а! — завизжала Надинька. — Что Вы делаете?Она в ужасе глядела на Гарри, который, пошатываясь, стоял над обмякшим телом кадета Тихогромов. В руках Гарри держал серебристый шестопёр Колфера Фоста.Петруша, повалившись лицом в пол, не двигался. Чужая коса, привязанная грязным бинтом к коротко стриженному затылку кадета, безвольно упала на камни. Однако многоопытный Гарри, размахнувшись что было силы, ещё раз обрушил на голову кадета добивающий удар серебряной булавы:— Это тебе, ублюдок, получи! — прорычал юный волшебник. Поспешно поправив перекошенные злобой очки, он отвалил тело Петруши в сторону. А сам склонился над раненым герцогом Моргиаволой.— Учитель! Учитель, ты жив?! — закричал Гарри, хватая безвольно никнущую голову колдуна. Ухватив за уши, начал стаскивать резиновую маску.— Петруша… бедный Петрушечка… — Надинька почувствовала, что ноги разъезжаются, она медленно опустилась на пол. — Они всё-таки убили тебя…— Скорее! — визжал Гарри. — Помогите, он ранен! У него в боку нож! Что вы стоите, кретины! Сюда, на помощь!— Зачем, зачем вы убили нашего Петеньку? — Надинька вцепилась в чей-то рукав, она уже плохо соображала, что происходит. — Петенька победил герцога… Ведь герцог — чёрный, а Гарри — белый!— Ты просто дура, — злобно сказало лицо Гермиомы. — Чёрная и белая магия — одно и то же!Надинька вяло мотнула головой и выпустила холодный чешуйчатый локоть Гермиомы. Чёрная магия и белая — одно и то же? Тогда почему они всё время сражаются меж собой? Белый ведун Гендальфус, белый Гарри, белая Герми — против чёрного герцога Моргиаволы и его сторонников…— Русские удивительно наивны! — сказала Гермиома, будто расслышав немой вопрос Надиньки. — Вот уже тысячу лет чёрные и белые маги разыгрывают междоусобицу, это наш спектакль для наивных идиотов. Только мудрым дано знать, что у великого Оленя один рог белый, а другой… чёрный!Колфер Фост склонился над герцогом Моргиаволой, делая одну инъекцию за другой. Кальяни поспешно разрезал резиновую маску и начал бережно стаскивать её с головы раненого. Медленно, рывками высвобождаясь из-под липкой личины, обнажилось настоящее лицо герцога Моргиаволы, и это было…Лицо верховного белого мага Гендальфуса Бенциана Тампльдора.«Неужели он убивал собственных учеников, — ужаснулась Надя. — Клару Честерфильд, грузинского мальчика Томми? Но зачем, зачем это нужно?!»— Идиоты… кто дал ему нож? — захрипело, булькая кровавым пузырем в носу, лицо раненого Бенциана. — Я спрашиваю, откуда взялся этот мальчишка? Вместо него должна быть русская девица!— Это недоразумение, проректор, — закашлялся Фост. — Мальчишку привезли вместо девочки, она срезала свою косу и отдала ему. Видимо, тюремщики не разобрались… А потом он ухитрился освободиться от наручников… Виновные будут наказаны, господин проректор!— Учитель, что ты чувствуешь? Ты не должен, не должен умереть! Я не смогу без тебя жить! — закричал Гарри, припадая на колени перед раненым профессором.— Мы попросим Принципала, чтобы он исцелил меня, — проскрипел Гендальфус Бенциан. Перепуганной Наде показалось, будто дыхание у раненого волшебника слегка дымится, будто на морозе. — Скорее! Сейчас вы соберёте церковных детей. Всех! Принесите их в жертву прямо сейчас… И в первую очередь — девчонку…Гендальфус снова навёл на Еропкину страшный безглазый взор:— Эта девчонка оскорбила нашего хозяина… она отказалась принести ему жертву. Теперь мы сделаем Принципалу хороший подарок. За это Принципал излечит мою рану.Все забегали, кто-то схватил Надиньку под мышки и потащил. Петрушу волокли за ноги. Откуда-то сбоку вдруг вытолкнули испуганных Касси и Ставрика! У них были мешки на головах, и Надинька не видела лиц, но узнала мгновенно по одежде.— Кассенька! Ставрик, не бойтесь! Скоро придёт Иванушка, он освобо… — успела выкрикнуть Надинька, прежде чем рука ведьмы Гермиомы заткнула ей рот салфеткой с вензелем академии Мерлина. Глава 14.Русские идут Пленник: Наш брат русак без сабли обойдётся. Не хочешь ли вот этого, безмозглый! (показывает кулак). А. С. Пушкин. Борис Годунов Сказано — сделано. Незримый для радаров вертолёт пересёк границу воздушного пространства Турции в двадцати километрах к югу от острова Митилена. Через четверть часа нарушитель границы приземлился на заброшенной свалке посёлка Бадемли, неподалёку от оживлённой автомагистрали «0-32», ведущей в сторону Измира Так на варварском турецком наречии называется древний греческий город Смирна. — Прим. авт.

.Нарушитель предпринял полуторачасовую пешую прогулку по лесистым окрестностям древнего города. Впрочем, чётко заданный курс не позволил вполне насладиться местными пейзажами. Вскоре острые челюсти специальных диэлектрических кусачек уже перекусывали стальную сетку, ограждавшую территорию натовской военной базы.Признаться, с момента создания базы никто не дерзал вторгаться в её пределы. А сегодня дозорные на вышках и вовсе были не в настроении: на базу слетелась дьяволова уйма генералов, уже третий день начальство авиабазы пребывало в полнейшем трансе, меры безопасности были, как водится, усилены — и, как водится, ничего экстраординарного попросту не могло произойти.Между тем, человеку, вылезшему из кустов кизила, не впервой было проникать за охраняемый периметр. Человек терпеливо дождался, пока отвернутся вертлявые камеры на высоких столбиках проволочного забора — и ползком перебрался в заросшую колючим кустарником низинку. Здесь человек почесал зудящий шрам на заднице, закусил ус и привычным движением раскрыл небольшой кофр, в котором находился, в разобранном виде, бесшумный спецавтомат «Вал» производства климовского оружейного завода. Неторопливо скрутив воедино небольшую, но страшную вещь, человек со шрамом на заднице выставил из кустов толстое дульце. Поймал в прицел сонного снайпера на ближайшей вышке. Подождал, пока снайпер присядет на стульчик и, вздохнув, мягко спустил курок.Снайпер оказался молодцом, на пол падать не стал. Так и остался сидеть на стульчике, как бы задумчиво разглядывая пуговицы о себя на животе. «Что поделать, — человек с „Валом“ вздохнул о сражённом натовском снайпере. — Он был военным. Военный всегда готов встретить свою пулю». Старым казачьим методом, по-пластунски, забрасывая ногу, подполковник прополз по краю лётного поля — туда, где поблескивал на солнце целый городок метеорологических приборов. Схоронился за стеклянной коробочкой аккумуляторных батарей анеморумбометра — и тёмное дульце «Вала» снова вытянулось навстречу очередной вышке.Отсюда уже просматривались машины возле ангаров. Человек с бесшумным автоматом присвистнул в усы: и правда, было чему подивиться. Ближе всех красовался оранжевый «Сааб Дракен», удивительно похожий на гигантский дротик для игры в дартс. Чуть дальше грелся на солнышке, будто выброшенный на сушу электрический скат, чёрно-зелёный «Еврофайтер».«Ага. Вот только теперь я вполне понимаю замысел Геронды», — улыбнулся человек с «Валом». Он уже увидел то едиственное, то могло заинтересовать здравомыслящего русского офицера на этой базе. Уродливый и тёмный, плоский точно летучая тарелка инопланетян. Во-он стоит, возле ангара с цифрой «4». Чудо враждебной техники, мутант среди воздушных кораблей — ночной истребитель-бомбардировщик «F-117», разработанный с применением антирадарной технологии «Стеле».«Пилот находится в кабине, — догадался Телегин, приметив, как шевелятся рулевые лезвия. Вздохнул и с удвоенной резвостью пополз к ангарчику с цифрой „4“. — Будем надеяться, что машина заправлена».Лейтенант ВВС США Давид Пейн так никогда и не узнает, что с ним произошло. Он уже собирался покинуть тесную кабину бомбардировщика: медленно поднялась зубчатая откидная крышка люка, похожая на челюсть тиранозавра. Оставалось только вытащить из бортового компьютера полётную электронную карту. И тут… словно из воздуха высунулись чьи-то сильные руки, ухватив сзади за шею, немножко свернули её — так, что пилот мигом потерял сознание. «Ты выживешь, но летать не сможешь уже никогда», — пробормотал господин подполковник, стягивая с Давида Пейна жемчужно-зелёный шлем с чёрным пластиковым забралом, похожим на стрекозий глаз.— Тьфу ты, гадость! — сплюнул подполковник, заметив на правом плече американского пилота жёлтую эмблему, в центре которой темнела голова рогатого дьявола, хищно скалившего клыки. — Как не боятся летать с такой чертовщиной?Надо было спешить — внутри шлема уже зазвенели в динамиках вопросительные эскапады на плохом английском: турецкие парни в башне недоумевают, что там за возня на «Стелсе»? Как назло, машина стоит задом, из башни кабина не видна… Жёлтая машинка понеслась к бомбардировщику с дальнего конца поля — Телегин посмотрел и сочувственно покачал головой: «Не-е, братцы, слишком медленно… Эдак вы никак не успеете!»— Так, угу, — бормотал Телегин, выбрасывая лейтенанта Пейна из кабины. Вот теперь на башне точно начнётся переполох — но поздно. Телегин уже сидит в кресле пилота, личная идентификационная карточка пилота принята бортовым компьютером, и теперь понятно, что топливные баки заправлены на славу.Тренажёр-симулятор, на котором Виктора Петровича обучали в Москве, это, конечно, хорошо… Но особенно радовало Телегина то, что сербские друзья ещё в девяносто девятом году разрешили поглядеть на кабину сбитого ими «F-117». Всё то же самое, только дюжина кнопочек прибавилась… Немного смущало Виктора Петровича лишь то, что на лётных курсах он успел в совершенстве изучить только взлёт. Процедура посадки давалась ему гораздо тяжелее… честно говоря, на тренажёре он так ни разу и не смог приземлиться правильно. Впрочем, на этот раз приземление, скорее всего, не понадобится. Телегин закрыл глаза, быстренько припоминая, вслепую касаясь пальцами рычагов: «Ага… форсажик на месте… закрылки у нас туточки… Ну, пора».Он посмотрел в небо, будто испрашивая разрешения на взлёт. И улыбнулся: почему-то ясно почувствовал, что разрешение получено. Ночной бомбардировщик, точно чёрная льдина, взмыл над томной, розовой от закатного солнца Смирной.Ванька Царицын босиком шёл по длинному коридору, соединявшему Отрог Полуночи с главным подземным капищем. В руке Ванька имел трофейный итальянский мини-автомат «Беретта», в черепе — головную боль пополам с неугасающим мотивом песни про крейсер «Варяг», а на груди, под чёрнобагровой тканью моргнетильской мантии — деревянный крест. Следом за несгибаемым кадетом лысый и красный барон фон Бетельгейзе тащил на широкой спине Асеньку Рыкову, которая ослабела настолько, что не могла идти быстро.Внезапно Царицын нагнулся и поднял с каменного пола огрызок московского сухаря. Вот здесь, по этим камням, они вели Тихогромыча на казнь! «Значит, мы почти у цели», — Ванька шмыгнул носом и, обернувшись, сделал страшное лицо:— А ну поживее копытами, господин барон! А то оборву золотую нить жизни!Бетельгейзе прибавил прыти. И всё-таки — они появились в капище слишком поздно. Ванька осознал это, когда в конце коридора замерцали зелёные отблески и ломаное эхо донесло обрывки знакомого льдистого голоса:— Всё готово к жертвоприношению, господин проректор! — объявил невидимый пока Колфер Фост. Последние метры Ванька и пленный барон пробежали галопом; кривой коридор последний раз вильнул — и закончился: тёмный лаз вывел Царицына прямо под копыта здоровенного каменного лося, возвышавшегося посреди подземного зала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
 https://decanter.ru/wine/france/chardonnay 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я