научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/chekhiya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тут было полно народу — вся профессорско-преподавательская корпорация! Ведьмы и колдуны толпились у четырёх столов, расставленных квадратом под самым брюхом каменного идола, а на столах…— Господи помилуй! — прошептала Асенька.Ваня ничего не сказал — стиснул зубы так, что заныли челюсти: опоздал! На страшных чёрно-зелёных столах лежали… дети. Надинька с завязанными глазами, Петруша с мешком на голове и оборванные, исхудавшие гречата. Этим двоим почему-то оставили открытыми глаза, и было видно: лицо Кассандры блестит от слёз, а Ставрик угрюмо зыркает по сторонам, наблюдая, как вокруг него поспешно раскладывают звонкие серебряные приборы.Царицын беспомощно оглянулся на Асю: ну что я могу сделать? Патронов не хватит даже на половину толпы! Он успел заметить, что вдоль стен громоздились, точно чёрные пузатые статуи, фигуры бородатых охранников в праздничных кожаных доспехах, с помповыми ружьями наперевес. А колдуны оживлённо готовились к пиршеству, они сбрасывали белые одежды, подобно тому как актёры после спектакля снимают сценические костюмы. Услужливые пажи помогали Рамоне аль-Рахамме избавиться от неудобного белого плаща; Войцех Шпека отстёгивал дурацкие крылья, маэстро Кальяни отставил в угол золочёный лук с колчаном и теперь просовывал костлявые руки в рукава чёрно-синего шёлкового халата.— Вы опаздываете, кретины! Хотите, чтобы я издох от удара кухонного ножа?! — звучал раздражённый голос Гендальфуса Бенциана. Раненого профессора, посиневшего, с кровавой перевязью на боку, осторожно уложили в кресло-каталку и подкатили к жертвенным столам.— Надо спешить! Уже полночь, а Принципал до сих пор не получил свежей крови! — стонал проректор, уже растерявший былое самообладание. — Принципал может прогневаться, идиоты! И тогда он не исцелит мою рану… а я не хочу, не должен умереть!Колдуны торопливо обкладывали тело Надиньки гадкими фруктами и тёмными цветами.— Бред, кошмар какой-то! Неужели не сон? Они правда собрались сожрать живого человека, ребёнка?! Маленькая «Беретта» с магазином на двадцать патронов — это всё, что у меня есть, — обречённо думал Царицын. — Я безоружен…Он вспомнил про крест, который по воле Геронды получил от отца Арсения. Обитатели Летающего острова всерьёз утверждали, что этот кусочек светлого дерева — настоящее оружие. Звучит, конечно, красиво. Да только жаль, что этим крестиком не разогнать ораву вооружённых людоедов! В замешательстве, он повертел крестик в дрожащих пальцах и собрался было сунуть обратно в мешочек, висевший на шее. Ася быстро протянула руку.— Можно подержать? — застывший взгляд детдомовской девочки ожил, глаза снова стали красивыми. — Знаешь, Ваня, к нам в интернат приходил священник…— Только не надо высокопарных слов! — недовольно поморщился Царицын.—… и однажды он сказал, что мы должны научиться доверять Богу. Что, если человек честно сделал всё, что было в его силах, он может быть спокоен. Бог доделает то, что выше человеческих сил.— Красивые слова, Аська! — перебил Царицын, нервно поглядывая на жертвенные столы, на чёрное лезвие гильотины. — А мне сейчас не утешение нужно. Мне нужно что-нибудь вроде… «Шмеля» «Шмель» — российский реактивный пехотный огнемёт РПО калибра 93 мм, поступил на вооружение советской армии в 80-х гг. — Прим. ред.

, понимаешь?!Ася не отвечала. Как показалось Ване, она сосредоточенно разглядывала резьбу на крестике.Внезапно страшной силы толчок потряс всю подземную часть замка — серия яростных, безудержных взрывов прогремела снаружи и поколебала гору до основания. Северная сторона мрачного амфитеатра содрогнулась — и ярусы начали рушиться один за другим, каменная волна оползня покатилась вниз! На дне огромной пещеры с готовностью взорвались цистерны со спиртом для ритуальных жаровен — на краткое время сделалось совершенно темно от взметнувшейся каменной пыли; а потом стало ясно: начался пожар. И ещё, ещё толчки, торопливо, настигая друг друга, покатились по адскому городу. Несколько крупных камней сорвались с потрясённых сводов, огонь разметался бешеной стаей ревущих жар-птиц. Стало хорошо видно, как в стороны от вздыбившегося жертвенного стола с визгом разбегаются ведьмы, у кого-то уже загорелись пышные волосы. Наконец и статуя рогатого Принципала с угрожающим треском медленно, точно раздумывая, накренилась…Кашляя от пыли, Ася Рыкова видела, как рогатый кумир безудержно, неминуемо падает — и разбивается в пыль, мусор и прах. Огромная оскаленная голова, ранее невидимая в тёмной высоте, ударила в середину перепуганной толпы, и, прежде чем она раскололась, рассеклась в чёрную крошку, Асенька успела разглядеть длинные, прямые, совсем не оленьи рога.Гора содрогнулась так сильно, что подземный коридор, по которому в капище доставляли жертвы из Отрога Полуночи, оказался завален. Иванушка чудом увернулся от жуткой глыбы, рухнувшей с потолка, однако россыпью мелких камней Царицына всё-таки накрыло… Падая, он видел, как огромный дымящийся валун обрушился прямо на то место, где находилась Ася. Теряя сознание, Ванька увидел, что из-под валуна виднеется белая рука, уже безжизненная. * * * Такой тихий вечер, и цикады лениво поют, и можно уронить голову на книгу… Не тут-то было. Вбегает отец Арсений, будит задремавшего было отца Иринея:— Быстрее, Ириней! Молебен, скорее…— Что?! Когда?!— Сейчас, прямо сейчас. Старец велел тебе срочно служить молебен! Надо молиться, ты слушай, молиться за тех мальчиков, помнишь? Иоанн, и Пётр, и девочка Надежда.— И ещё раб Божий Виктор, — напомнил отец Ириней, поспешно поднимаясь на ноги. Четыре шага — и он вышел из комнаты на порог храма. Ещё четыре шага — и, протянув руку, снимает с гвоздя солнечную епитрахиль.На Летающем острове всё делается быстро.В России было на два часа позже, уж совсем глубокая ночь. Антонине Матвеевне не спалось: и кости ломило, и в горле стоял неприятный ком, и голова будто чугунная. Нет, видать не уснуть: бабушка со вздохом открыла глаза. Тикают часы, лампадка перед иконой мерцает — ох ты, батюшки, маслица забыла подлить. Покряхтывая, Антонина Матвеевна поднялась, заправила старую глиняную лампадку (от мужа осталась, тот был набожный). Что-то вдруг подумалось о Ванечке. Как там внучек в училище, не получает ли двоек? Небось, нелегко ему… Разве помолиться немного? Привычно опустилась на ноющие колени, вздохнула: «Ох, Господи, спаси, помилуй, сохрани отрока Иоанна от всякого зла, от злых человек, от всякого действа диавольского…»В домике на краю выжженного косовского села проснулась бабка Милица. Дождя не было, и луна светила сквозь огромную дырку в крыше, светила прямо в лицо. Бабка Милица лежала, накрывшись старым одеялом ниже пояса: очень болели ноги, завтра гроза. Значит, в дырку будет лить вода и надо будет опять ночевать в чулане с мышами. Вдали грохотало: албаны ещё вчера подожгли старый химический заводик, и там горело весь день, изредка взрывалось. Бабка Милица улыбнулась, вспомнила мальчиков-пилотов, совсем ещё птенчиков, которые налетели выручать её от хулиганов, застреливших бедную Зюзю, лучшую козу, настоящую кормилицу…«Хорошие юнаки», — подумала бабка. Раз уж проснулась, надо помолиться. Встала и, скрипя костями, начала по привычке: за Сербию, за власти, за армию, за мальчиков… она запомнила их имена — Йован да Петар:— Господи, помилуй раб Твоих Йована, Петара и иже с ними…— Ваня, очнись! Ванечка, ну прошу тебя!Ася Рыкова едва отыскала Иванушку в едком дыму. Когда камни посыпались сверху и чёрный валун всё-таки передавил золотую нить жизни барона фон Бетельгейзе, девочка завизжала и едва не выронила крест из пальцев. Шарахаясь от бегущих мечущихся людей в чародейских одеждах, она бросилась туда, где лежал Царицын. По счастью, кадет очнулся быстро. Вокруг свистело и полыхало, горели опрокинутые чёрные стулья, треножники, целые горы свитков и фолиантов… Носились очумелые тени — кто-то размахивал волшебным жезлом, безуспешно пытаясь пробить дорогу сквозь пламя…— Асенька, милая! — простонал Царицын, жмурясь от пота, заливавшего обожжённое лицо. — Вон там, правее они были… может, кого-нибудь из наших отыщем, а?!Нет, возле каменного обломка никого из друзей не было — только обугленный остов гильотины, да почерневшая, расплывшаяся от жара клавиатура с роковой клавишей… Ване хотелось плакать. Он по-честному не знал, где искать друзей. Да и как можно выжить в таком аду…И вдруг — сквозь гудение жадного огня до слуха Царевича донёсся странный звук. Поначалу бедный кадет решил, что померещилось. Но нет — звонкий, пронзительный писк повторился снова.Вы спросите, откуда здесь, в подземном капища, среди дыма и пламени — живая среднерусская сойка?— Они живы! — заорал Царевич как сумасшедший. — Слышишь, слышишь этот звук! Это Петька в пищалку пищит!По другую сторону обвалившегося идола огня и дыма было меньше. Напротив коридора, ведущего из капища в Отрог Полуночи, в неглубокой пещерке прятались те, кого так и не успели принести в жертву великому Оленю. Первым выскочил навстречу Царицыну чумазый и радостный Ставрик с дудкой-пищалкой в зубах.— О-ха-ха! Несгораемый русский Иван! — гречонок заплясал от радости. — И тебе привет, девочка! А у нас все живы!В глубине грота поблескивала медицинская тележка, на которой валялось мощное тело в белой сорочке. Вокруг суетились две тощенькие фигурки: у Еропкиной даже хвостик обуглился, а Касси совсем почернела лицом, только зубы блестят и глаза радостно засверкали:— Иванечка!Кадет Царицын перешагнул через труп какой-то ведьмы с обгорелыми волосами, распахнул руки.— Я же говорил, мы всех победим! — рассмеялся он. — Еропкина! Вы самовольно покинули зеркальный шкаф?!— Меня Гарри выманил, — улыбаясь, размазывая по щекам слёзы и сажу, ответила генеральская внучка. Царицын вопросительно кивнул на Петрушу:— Опять дрыхнет?— Его чуть не убили! — выпалила Надинька. — По голове железной палкой два раза ударили! И знаешь кто? Лично этот гадкий очкастик…— Гарри? — нахмурился Ваня. Подошёл к Петруше, быстро ощупал родную ушастую голову… Перевёл дыхание с облегчением. По счастью, юный волшебник не смог проломить добротный тихогромовский череп — так, только кожа рассечена. Ну и, конечно, гематома на полголовы, проще говоря, синячище. Думается, сотрясение мозга Петруше гарантировано. «Это не страшно, — усмехнулся Ваня, — голова-то у Петруши не главное…»Подумал было — да сразу поморщился, головой тряхнул. Брат-кадет без сознания лежит, а тут такие мысли насмешливые в голову лезут…— А нас хотели в жертву зарезать! — гордо объявила Надинька и тут же закашлялась от дыма.— Когда каменный козёл свалился, осколками зашибло многих колдунов, — доложил Ставрик, подбоченясь. — Охранники кинулись врассыпную. Я дотянулся до столового ножа и разрезал верёвки.— А тележка откуда взялась?— Это я нашла, я! — заплясала Еропкина. — Она тут в пещерке стояла. Я сразу поняла, что нужно в эту пещерку прятаться.— Это из Отрога Полуночи тележка, — сказала Ася, заботливо оглядывая раненого Громыча. — Его на этой самой тележке увезли на казнь. Слава Богу, он жив…— Надо бежать отсюда, — сказал Ванька. — В этом укрытии долго не протянем.— Давайте ещё раз помолимся Богу, — предложила Касси. — Пусть Бог поможет выбраться наружу…— Давайте, — послушно кивнул Царицын. — Только не очень долго, а то дыма становится всё больше.Все замолчали. Ася, снова вцепилась в деревянный крест… наконец Иванушка не выдержал.— Мы уже четыре минуты молимся, — сказал он. — А результатов я что-то не вижу.Никто не ответил, только Асе и Ставрику пришлось отойти ещё дальше от наступавшего пламени. В гроте становилось всё жарче. Царицын нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Наконец Касси подняла карие глаза:— Может быть, Бог уже оказал нам помощь, просто… мы её не видим? Наверное, нужно самим сделать ещё какую-то малость, чтобы найти выход?— Что тут ещё сделаешь? На стенку лезть? — Ваня кивнул на горячие камни. — Или в огонь прыгать? Нет, Кассандрочка, нужно просто честно признать: чуда не произошло.— А разве не чудо, что мы столько времени здесь сидим, как ни в чём не бывало? — нахмурилась Касси. — Снаружи огонь и дым, а у нас даже воздух свежий…— Какое же это чудо, — усмехнулся Царицын. — Это просто сквозняк.— А может быть, здесь вентиляция? — моргнув опалёнными ресницами, предположила Надинька. Кадет не ответил. Он призадумался… и чуть не подпрыгнул от догадки: стоп! Грот находится аккурат напротив коридора, ведущего в Отрог Полуночи! И по ширине пещерка в точности такая, как проклятый коридор… А что если всё это подземелье — симметрично?! Тогда напротив Отрога Полуночи должен быть… Отрог Полудня! И эта пещерка — никакая не пещерка, а — начало ещё одного коридора.Иначе — откуда сквознячок, а?— Так, — сказал кадет, засучивая рукава. — Есть мнение, что эта стена движется. Все, кто может носить оружие, встают к стеночке и начинают искать потайной рычаг.Рычага не было. Зато имелась узкая щель между камнями, в которой ловкий Ставрик нащупал обычную кнопку. Небольшой фрагмент скальной породы — не шире полутора метров — плавно отъехал в нишу, открывая мрачный проход… «Ну так и есть, — радостно вздохнул Ваня. — Очень похожий коридорчик, только ведёт из капища в противоположную сторону!»В принципе, не так важно, куда он ведёт. Приятно уже то, что в коридоре не было открытого пламени и чёрного дыма.— Какие мы молодцы! — пищала Надинька. — Перехитрили колдунов!Внезапно раздался крик. Испуганная Касси отскочила поближе к Царицыну, указывая дрожащей рукой на труп ведьмы, валявшейся на полу. Ивану тоже показалось, что обугленное тело зашевелилось… Ведьма с протяжным стоном подняла голову — и все увидели перепачканное сажей личико великой Гермиомы Грейнджер. Только вместо роскошных волос было непонятное чёрное месиво… Юная волшебница с трудом стащила с бритой головы обуглившийся парик. Касси схватилась за голову, а Ванечка удивлённо поднял брови…— Она… близнец! — слабо воскликнула Надинька, оседая на тележку.Без волос и хитрого грима чумазое лицо Герми оказалось странно похожим на женоподобную физиономию Гарри.— Ну помогите же мне… — прохрипела Герми, бессильно копошась на каменных плитах. — Я никогда не желала Вам зла…— Гермиома — сестра-близнец великого Гарри? — проговорила Надинька, не веря своим глазам. — Как же мы раньше не замечали?— Вы догадливы, дети Церкви… — пролепетала Герми, с трудом усаживаясь на полу. — Вы победили самого гроссмейстера Тампльдора… Да, я знаю, догадываюсь… это по вашей молитве начался пожар! Проректор Гендальфус всегда говорил, что церковные дети опасны, их молитва быстра, как ракетный удар!Дети переглянулись, Ставрик пожал плечами. Ведьма Герми облизала сухие губы:— Иногда я почти завидую… За вами такая сила! Ваша молитва сильнее наших чар. Почему, ну почему вы остались в живых, все до единого?! Вас сохранила вера… ваша русская защита. А, будьте прокляты… вы неуязвимы! Вы непобедимы!Она как-то истерически расхохоталась — и затихла, пьяно мотая лысой головой.— Это я молилась! — Надинька с улыбкой вздёрнула нос.— Уж конечно! — фыркнул Ставрик, упирая руки в боки. — Да я, знаешь, как молился?! И когда я помолился, мы сразу нашли секретный проход.— Ой, такие молитвенники собрались, — усмехнулась чумазая Касси. — Так это ты, Надя, вызвала пожар? Может быть, теперь помолишься, чтобы русский президент прислал за нами свой самолёт?— И напрасно смеёшься, — Еропкина пожала плечами. — Послушай, что говорит Герми… Без ложной скромности скажу, ведь я постоянно молилась, каждую минуту.Иван досадливо покосился на генеральскую внучку: чуть отставив ножку, подняв голову с задранным носиком, Еропкина уподобилась гипсовой статуе из пионерлагеря. Ещё и палец оттопыренный кверху воздела:— Просто я умею правильно молиться, ясно?— Эй, народ, — Царицын глянул исподлобья. — По-моему, мы хвастаемся.— Ну и что? — Ставрик поднял брови. — Мы же добрыми делами хвастаемся!— А как насчёт тщеславия? Защита у нас не снимется? — поморщился Иван.— Защита?! Да её уже в помине нет, идиоты! — вдруг выкрикнула коварная ведьма Гермиома и, выбросив руку с волшебным жезлом, визгливо каркнула:— Petrificus totalis!Резко сверкнуло и бахнуло. Морозисто-розовый луч ударил в кого-то из детей; ведьма с хохотом вскинула руку для новой атаки — но Царицын прыгнул наперерез, закрывая собой…— Petrif-f-f…Закопчённая кадетская рука заткнула яростный рот. Колдунья замычала и повалилась на пол. А за спиной кадета медленно покачнулась и начала падать окаменевшая Надинька, поражённая сильнейшим заклинанием. Она закоснела в той самой величественной позе — с задранным носом и воздетым кверху пальцем.Её подхватили, содрогаясь от ужаса, уложили на тележку, рядом с Громычем. Холодная и негнущаяся, как статуя… Ванька коснулся пальцами Надиного запястья — пульс едва пробивался, а глаза сделались мутными. Она даже моргать перестала…В пылающем капище оглушительно затрещало, грохнул взрыв, и чёрный дым густо попёр в пещерку.— Скорее в нору, там разберёмся! — крикнул Царицын. Налетел на тележку грудью, закатывая её в проход.За первым же поворотом стало по-настоящему прохладно и темно. Кое-где коптили факелы, холодный воздух слабо тянул по полу… «Всё бы хорошо, да уклон мне не нравится», — подумал Царицын. Подземный ход медленно, но верно уходил ещё глубже под землю.Грохоча железной тележкой, шлёпая по холодным камням босыми подошвами, они прошли не более сотни шагов — и вдруг Царицын остановился и ухватил Ставрика за рукав:— Стоять! Видишь… проволока?Тонкая, едва заметная, эта дрянь была натянута поперёк прохода. Возле самого пола… Честно говоря, Ванька чудом приметил — на его счастье, струна слабо блеснула в свете факела.— Братцы, это же… мина на растяжке!Ванечка даже головой покачал, дивясь неуёмной изобретательности мерлинских магов. Ну сколько можно сюрпризов? Обернулся и со вздохом молвил:— Так, народ. Осторожно поднимаем тележку. Постарайтесь не задеть проволоку колесиками. И под ноги смотрите…Дальше двигались как в фильме про чеченскую войну. Впереди — командир разведгруппы Царицын, щупая босыми ногами путь. Остальные — след в след, в полнейшем молчании. Ещё одну струну заметили сразу за поворотом — на этот раз колдуны натянули не проволоку, а чёрный нейлоновый шнур, вообще неразличимый в полутьме. Ваня сразу не заметил — только прижав босой подошвой, замер:— Ой.Медленно поднял ногу — перешагнул. Благополучно, на руках перетащили тележку и уже почти расслабились, да излишне подвижный Ставрос, неловко ступив, зацепил пяткой.Никто не успел даже пригнуться. Из ближайшей стены выстрелило облачко горячего дыма — и золотистая пламенная струя ударила в лица детей. «Я ещё жив», — успел подумать Царицын, когда огненный металл хлестнул в голову.— Это не бомба! — радостно закричал Ставрик. — Это… деньги!Гейзер золотых евродолларов ударил из тайника в стене, обрушив на головы, плечи и спины детей гремящие потоки звонких монеток. Сверкающая струя иссякла через пару секунд. Ошеломлённые, они смотрели на золотые сугробы, вмиг выросшие на каменном полу.— Да тут целый миллион, — простонал маленький грек и кинулся набивать карманы.— Охи, Ставро! Ставрос, нет! (греч.).

— Касси испугалась, жёстко дёрнула мальчика за рукав.— Ты что, не видишь? Это никакая не взрывчатка, это сокровища в тайниках! — не оборачиваясь, рассмеялся Ставрик. Он уже набил карманы и принялся собирать золотые монетки в подол рубахи.— Эй, пойдём! Прекрати, сейчас не до денег!— Вы идите, а я догоню. Через пять минут, — проговорил Ставрик, немного задыхаясь. — Когда выберемся отсюда, вы скажете мне спасибо. А что? Имею полное право, это мой трофей!Касси почти яростно затараторила по-гречески, и вдруг с неожиданной силой ударила брата по щеке. Тот поднялся, тяжело сопя, высыпал монеты из подола. Кое-как отошёл в сторону, придерживая руками отяжелевшие карманы.— Надо же, сколько… — бормотал он, толкая тележку дальше. — Жаль, что нельзя ещё пособирать.— Хватит оборачиваться, Ставрос, — негромко, но угрюмо произнесла Касси, полыхнув тёмным взглядом. И снова склонилась к Надиньке, пытаясь заговорить с ней. Надя не отвечала. Заклятие Гермиомы оказалось слишком сильным…— Да какие же это мины! Это же просто клады в подземелье! — возмущённо пыхтел Ставрос, перетаскивая тележку поверх очередной струны.— А зачем тогда растяжки? — усмехнулся Иванушка. — Настоящие клады прячут подальше, а это больше похоже на приманку.— Ух ты! — воскликнул маленький грек и поспешно нагнулся. Он поднял что-то с пола…— Не трогай! — выдохнул Царицын, но было уже поздно. Крупный драгоценный камешек переливался на грязной ладони Ставрика. И в тот же миг под ногами что-то заскрежетало. Одна из каменных плит со скрипом поползла в сторону…— Вспышка слева! — взревел Царицын, отскакивая подальше. — Всем на пол, закрыть глаза!Девочки послушно повалились под тележку, и только Ставрик не отрываясь глядел, как из-под истёртой плиты выдвигается потемневший от времени сундук. Тяжкая крышка лязгнула, как рыцарское забрало, — и съехала набок. Ставрос чуть не упал: ему показалось, что блеск драгоценностей на мгновение ослепил, опалил сетчатку глаз. В мрачном коридоре резко сделалось светлее.— Алмазы! — срывающимся голосом крикнул мальчик.— Стоять!!! — генеральским голосом рыкнул Царицын. — А ну назад, едрёна-гангрена!— Отстань! — огрызнулся гречонок, поспешно освобождая карманы от монет. — Я возьму немного алмазов! Совсем немного! Это никакая не ловушка! Алмазы настоящие!— Это и есть ловушка! — крикнула Касси. — Ты воруешь чужое, грабишь! Ты жадничаешь, ты посмотри на себя! Ты уже потерял всю защиту от колдунов!— Погоди, Касси… — Царицын раздумчиво ущипнул себя за подбородок. — А может быть, и правда… немного насобирать? Когда доберёмся домой, очень пригодится. Для дальнейшей борьбы с колдунами.Касси вскинула взгляд, как клинок.— Ты что, Ваня, обезумел?! — жёстко глядя в глаза, толкнула рослого кадета кулаком в грудь.— Ты вспомни профессора Коша! Его страсть к хрустальному яйцу! Ведь это — то же самое!Царицын невольно попятился.— Стоит взять хотя бы один алмаз… и мы останемся здесь до утра. Мы будем искать всё новые клады. А потом колдуны возьмут нас тёпленькими! И знаешь… мы встретим их с радостью. Мы уже будем как профессор Кош. Мы согласимся всю жизнь работать на колдунов, лишь бы нас не разлучали с нашими сокровищами!— Ты права, Кассандра! — с усмешкой сказал Ваня. — Что-что, а пророчишь убедительно. Знаешь, брат мой Ставрос, придётся тебя связать. Временно. Не обижайся, это для твоего же блага.Ставрос не слышал, он выбирал самые крупные алмазы и бережно погружал их в собственный рот. Карманы были забиты до отказа, за пазухой тоже всё лучилось и сверкало: Ваня быстро подошёл, со вздохом заломил гречонку руки за спину, стянул запястья шарфом — и посадил на тележку.— Ах ты, фредатель! — сдавленно шипел связанный грек, но алмазы изо рта не выплевывал. — Нежели тебе фалко для меня горфточки алмафов?.. Нефлагодарный! Вы руффкие, фсегда таким были! Алчные фарфары, дикари!Бедного бессознательного Петрушу пришлось усадить, прислонив спиной к высокому решётчатому изголовью. На освободившееся место в ногах уложили замороженную Надиньку и злобно кипятящегося Ставроса. Теперь двигались намного медленнее: трое везли троих, а точнее говоря, тележку волокли только Ваня с Асенькой. Касси слабела с каждым шагом, зачастую не столько толкала тележку, сколько повисала на ней, чтобы не упасть.Зато у Рыковой будто втрое силы прибавилось. Она ничего не говорила, не оглядывалась и не жаловалась, а когда Ванечка спрашивал, не пора ли отдохнуть, Ася только поднимала на кадета счастливые глаза и отрицательно мотала головой. Кажется, она была ужасно рада тому, что Бог дал ей силы совершить этот маленький подвиг. Первый раз в жизни она была кому-то действительно нужна!К счастью, вскоре клады на растяжках закончились. Тележка сама собой катилась под уклон, приходилось только придерживать раненых, чтобы не свалились на поворотах. Каждую минуту Ванька оборачивался, прислушивался: нет, не слышно погони! В подземной норе было тихо, только шипели редкие факелы на стенах, да поскрипывала тележка. А ещё Ставрик глухо сетовал на судьбу, умолял отпустить на десять минут, он только «сбегает за евроталерами и сразу обратно». Ваня не отвечал, он принюхивался: с каждым поворотом поток холодного воздуха, струившегося навстречу, становился сильнее. Царицыну казалось, что коридор вот-вот закончится. Он перехватил «Беретту» поудобнее — не пришлось бы стрелять…— Впереди море, — вдруг сказала Касси. — Воздух пахнет морем. Глава 15.Волшебники против детей Увидел он, что ведут какого-то при земистого, дюжего косолапого чело века. Весь он был в чёрной земле. Как жилистые, крепкие корни, вы давались его засыпанные землёю ноги и руки… Длинные веки опуще ны были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нём железное. Н. В. Гоголь. Вий В удивлённо распахнутые глаза, в ноздри ударило солёной моросью, сладковатым йодистым запахом тухлых водорослей. Тележка с ранеными детьми, дребезжа и подскакивая на неровностях каменного пола, выкатилась из норы прямо к ночному морю. Изнутри тоннеля был виден округлый вырез мутного неба с лезвием полумесяца, а ниже — лунная дорожка, ходуном ходившая по зыбким свинцовым хребтам. Камень под ногами сделался влажен, на блестящих плитах светлели ошмётки медуз, заброшенных прибоем в жерло потайного хода.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
 арманьяк 1991 года 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я