научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 раковины для ванной 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Послушай, я ж таки объясню, — Ариэльчик подхватил Царицына под ручку и попытался увлечь его вперёд по аллее Обманщиков, да только русский стоял как вкопанный и прогуливаться не собирался.— Послушай, давай раскроем все карты. На уроках алхимии профессор Кош учит нас рассчитывать стоимость человеческой дружбы. Я прикинул, что твоя дружба для меня будет самой выгодной. Пойми, ты знаменитость — все видели, как ты упал с неба в фонтан. Профессора в восторге от того, как ты продал Бармаглота. Потом, видишь, из всей этой толпы тебя выделил старик Гендальфус… Словом, ты перспективен. Мне выгодно появляться в обществе таких друзей, как ты. Я оцениваю твою дружбу в сто тысяч фунтов…— Ого! — поразился Ваня. — Я стою как три Бармаглота!— Погоди-погоди, послушай меня, ты получаешь этот перстень бесплатно, то есть в обмен на дружбу, — Ари достал маленький калькулятор, и начал тыкать кнопочки. — Остаток средств, а именно шестьдесят тысяч фунтов, я выдаю тебе в виде бессрочного кредита с минимальной процентной ставкой…— Давай начнём с телефонного звонка, — Ивану надоело слушать алхимический бред. — Ты обещал, что дашь телефон! Ну так давай.— Конечно-конечно. Но ты скажи, ты согласен, если ставка по кредиту будет очень маленькая, ну просто-таки смешная, допустим, шесть процентов?— Разреши? — Ваня протянул руку и вынул телефонный аппарат из-под влажной щеки Ариэля Ришбержье. — Прости, у меня личный разговор с мамой.Сжимая в пальцах аппарат, он быстро пошёл на середину мокрого газона, под перекрёстный обстрел поливальных брызгалок — подальше от юного алхимика. Расчёт оказался верным: Ари мигом учёл ущерб от забрызгивания нового полосатого костюмчика — и остался за заборчиком, нетерпеливо поглядывая на Ваню и считая минуты.Сердце юного разведчика стучало: связь, у него есть связь! Понятно, что все разговоры прослушиваются… Кому позвонить и что сказать, чтобы информация дошла до Савенкова и была понятна только ему одному?Никому из друзей-кадетов — нельзя: с какой стати шаманенок Шушурун станет звонить в Суворовское училище? Маме — тоже невозможно… Тогда кому я передам всё то, что удалось узнать о русских детдомовцах? И тут Ваню осенило. Он улыбнулся и уверенно начал нажимать кнопки. На том конце радиоволны трубку подняла молодая женщина с медленным, немного жеманным голосом:— Хай. Слушаю Вас.— Hi, is this Mrs Urotzky? — спросил Ваня немного охрипшим голосом. — This is Ariel Richebergier calling from Scotland. I have some interesting information for Artemy. It's concerning the scandal with Russian kids in Merlin. Could you ask Artemy for just a second? Привет, это миссис Уроцки? Это Ариэль Ришбержье звонит из Шотландии. У меня есть кой-какая интересная информация для Артемия. Это касается скандала вокруг русских детей в Мерлине. Вы не могли бы позвать Артемия всего на секунду? (амер. англ.).

— Oh! Sure! Hold on for a moment! О! Конечно! Подождите момент! (амер. англ.).

— обрадовалась Эвелина Уроцкая, и Ваня услышал, как она крикнула: — Темчик, это тебя, из Шотландии. Да брось ты рюмку, хватит уже! Насчёт наших детдомовских звонят…— Yeah? М-да? (амер. англ.).

— раздался слабый, очень-очень больной голос.— Hi Artemy, my name is Ariel Richebergier and I am a first year student in Merlin. I am sure you know about this situation with Russian kids unwilling to come back to Russia. I've just learned the full story and I just thought that a prominent Russian journalist might be interested Привет, Артемий, моё имя Ариэль Ришбержье, и я студент первого курса в Мерлине. Я уверен, что Вы в курсе всей этой ситуации с русскими детьми, которые не хотят возвращаться в Россию. Я только что разузнал полностью, что происходит на самом деле, и я просто подумал, что влиятельный русский журналист может заинтересоваться... (амер. англ.).

…— Oh yeah, sure I am interested in any information about this, — быстро сказал великий журналист Артемий Уроцкий внезапно окрепшим и очень деловым голосом. — What do you want for your leak? О да, безусловно, я заинтересован в любой информации об том. «...· Что Вы хотите получить за эту утечку информации? (амер. англ.).

— Oh! — Ваня рассмеялся. — It's nothing. Almost nothing. I would only like a half-page interview in Izvestia with myself… I'll be talking about my studies in Merlin and all the wonders of this place. A story of yours with a huge photo of mine. How about it? Ой... Да ничего. Почти ничего. Я бы только хотел дать интервью «Известиям» на половину полосы... Я буду говорить о моей учёбе в Мерлине и обо всех чудесах этого местечка. Вы возьмёте интервью, я дам мою большую фотографию. Как Вам это предложение? (амер. англ.).

— No problem, — подумав, сказал Артемий Уроцкий. — But it depends on what you have now, I mean… what about the Russian kids? Не проблема. Но это зависит от того, что у Вас есть, я имею в виду... что там с русскими детьми? (амер. англ.).

— I know everything. Have you put us on wire already? Я знаю всё... Вы уже начали записывать наш разговор на плёнку? (амер. англ.).

— спросил Ваня. И, услышав утвердительный смешок журналиста, начал рассказывать о том, как хорошо учатся алхимии, боевой магии и прочим волшебным наукам четверо из пяти российских школьников, приехавших на учёбу в Мерлин.Ниндзя Мутагочи бежал к нему, мягко прыгая по мокрой траве.— Уже пятнасать минут! — крикнул, угрожающе подлетая, верный друг обладателя телефонного аппарата. — Мой друг Ари говорит, ты слиськом долго говорись по телефона, много денег проболтал!Заканчивая разговор с журналистом, Царицын как раз дошёл по газону до заборчика — и, отключившись, протянул чёрный аппаратик юному алхимику:— Держи. Спасибо тебе, Ари.— Послушай, какое спасибо? — маленький Ришбержье суетливым закопчённым колобком запрыгал следом за Ваней. — Ты снял с моего счёта фунтов десять, не меньше! Это не по-дружески, шаман!Он повис сзади, вцепившись в полу Ваниной мантии.— Ты же знаешь, шаман, что мы получаем у профессора Коша плохие отметки, если теряем денежки! Мы должны всё время зарабатывать, каждую минутку. А на тебе я потерял десять фунтов, это просто ужасно, — подпрыгивая на ходу, цепляясь за руки, он зашептал в Ванино ухо.— Послушай, ну ведь нам для зачёта по алхимии нужно кого-нибудь надурить, облапошить… Ну вступи ты со мной в какую-нибудь сделку, а! Ну что тебе, жалко! Давай я продам тебе мою дружбу за тридцать фунтов, хочешь?— У меня есть идея, Ари, — Царицын остановился. — Предлагаю очень выгодную сделку. Хочешь я организую тебе телефонное интервью в самой крупной русской газете? Расскажешь про академию Мерлина, про то, как тебе тут нравится учиться…— Гм, это забавно, — Ари подвигал глазами. — Половина полосы может стоить… тысяч пять фунтов, я думаю. Но, если в моём интервью я смогу прорекламировать какую-нибудь газированную воду, предварительно договорившись с её производителями, тогда…Он выхватил калькулятор и снова начал жать кнопочки.— Мне некогда, Ари, — сказал Ваня. — Здесь, в памяти твоего телефона, — домашний номер журналиста Уроцкого из газеты «Известия». Он ждёт твоего звонка. И не забудь переслать ему свою лучшую фотографию.— Погоди-погоди, — забеспокоился Ришбержье. — Шо я тебе должен за это?— А у нас с тобой будет договор, — спокойно ответил Ваня. — Ты получаешь интервью в «Известиях», а я — твоё обещание.— Шо ты хочешь, чтобы я таки сделал?— Не приставай ко мне впредь со своей тридцатифунтовой дружбой, понял?Не спеша двигаясь по многолюдной аллее Обманщиков, Иван Царицын думал о том, как доктор Савенков будет завтра утром читать подробный отчёт Вани о проделанной работе — и не где-нибудь, а в газете «Известия»! Конечно, кадет ни слова не сказал Уроцкому о «русской защите»: он рассказывал больше о «достижениях» детдомовцев. О том, как они увлечены учёбой. О том, что ребята совсем не хотят в Россию. И только вкратце, очень вскользь, Ваня упомянул о том, что одна из пяти детдомовцев, девочка Ася Рыкова, в настоящий момент находится на специальном исправительном полигоне для неуспевающих…Однако самая вкусная новость ожидала Артемия Уроцкого в самом конце разговора. Журналист узнал то, о чём до сих пор никому не было известно: оказывается, в этом году в Мерлин приехали ещё три российских школьника. Шаман Шушурун по кличке Царевич, его приятель Тихий Гром, среди юных волшебников известный также как Парень-Кремень, и девочка Надя по прозвищу Морковка прекрасно прижились в академии и уже приписаны к различным факультетам…Ваня улыбнулся мраморной статуе, изображавшей какого-то великого обманщика — лысенького, в жилеточке и с кепкой в протянутой руке. «А ведь я тоже не лыком шит! — подумал Царицын с гордостью. — Это ж надо было так ловко использовать противника в качестве передатчика информации!»Он хотел ещё что-то подумать про себя, но вдруг… что такое?Ваня схватил себя за палец, поднёс к рукам… что это? Перстень! Да откуда он взялся на пальце?!Золотой перстень с рубинами и бриллиантовой сыпью, изготовленный за считанные часы великим французским ювелиром Шимоном Шкелем. Вот чудеса! Неужто ловкий Ари ухитрился незаметно надеть его Ваньке на палец?Царицын попытался сдёрнуть кольцо — не тут-то было. Чем больше тянешь, тем сильнее впивается, аж косточка ноет, и кожа побагровела на пальце… Вот дрянь, волшебство какое-то… не перстень, а маленький капкан!И что же получается? Собственный палец не отрубишь, и если дойдёт до суда, мальчику Ари достаточно будет указать на Ванькину руку: вот, господа судьи, поглядите, вещицу-то принял, и носит не снимая! Выходит, я либо украл это кольцо у Ариэля Ришебержье, либо… купил у него за условленные сто тысяч фунтов. А это значит, деньги теперь надо возвращать — сорок тысяч придётся отработать верной службой, то бишь, дружбой. А ещё шестьдесят — буду пока должен, но возвращать надо с лихвой…Ваня призадумался: нет, не мог поганый алхимик просто так нацепить мне колечко на палец. Тут магия. Знать, мальчик Ариэльчик уже научился кое-чему полезному у профессора Коша. Как теперь радуется кучерявая дрянь! Облапошил таки грубого варвара, сибирского шамана — сделал должником и рабом…И зачем Ариэлю всё это? Ведь кучерявому мальчику прямо как воздух необходимы постоянные выгодные сделочки, аферочки, приобретеньица… «Здесь закономерность, — подумал Ванька. — Чем больше гадких привычек приобретает ученик, чем больше зла он совершает, тем… больше волшебных сил у него появляется!»И точно ведь! Колдун-самурай Секо Мутагочи научился останавливать в полёте пинг-понговый шарик, он даже может отклонить взглядом летящий дротик для игры в дартс, но — ради этого Секо должен каждую минуту кого-то толкать, пихать, пинать, огрызаться, злиться, играть в компьютерные игры с убийствами… А иначе его покинут магические силы…Вот Джордж Мерлович, тоже хороший пример. Как он зависит от того, чтобы им восхищались! Ведь он специально вытягивает из собеседника восторженные комплименты — для него это воздух… Значит ли это, что и самые могучие волшебники должны полностью зависеть от «профилирующего» порока — жажды богатства, как Кохан Кош? Кровожадной жестокости, как Карлотта ван Холль? Горделивого превосходства, как Гендальфус?Получается, у каждого профессора есть тайная порочная страсть, которую… можно вычислить, если знать, в каком виде магии он преуспел?У Царицына аж нос зачесался от собственной крутости. «Братцы мои, — подумал он медленно, — я, конечно, дурак окольцованный, но… какой же я всё-таки умный! Ведь ты, брат Царицын, только что нашёл оружие против колдунов! Главное — не упустить эту мысль, раскручивать её дальше… Итак, если мы знаем тайные пристрастия профессоров, мы сможем…»Внезапно прямо на Ваню из куста шиповника вывалилась незнакомая девочка.Он даже отшатнуться не успел: вся мокрая, исцарапанная! Нищенка что ли? Вцепилась в плечо и повисла…Худенькая, выше Ваньки на голову, огромные круги у глаз, завёрнута в перепачканную мантию, на груди болтается герб Моргнетиля, на плече трепыхается жёлтая ленточка… А ноги-то — мокрые, чуть не по колено, и босые!Царицын с трудом оторвал от себя тоненькие руки, сплошь покрытые комариной сыпью:— Да что тебе надо от меня?!Девочка заглянула чёрными глазами в лицо:— Ты… Ты — Иванушка, я знаю. Ну скорее… Твои друзья в беде!Царицын смерил её взглядом:— Иванушка? Какой ещё Иванушка? Вы, наверное, обознались, девочка.И великий шаман Шушурун пошёл прочь вдоль по аллее Обманщиков. Глава 2.Полигон «Курск» — Запереть мальчишку куда-нибудь да смотреть, чтобы не убежал. А. С. Пушкин. Дубровский Все исправительные полигоны в академии Мерлина почему-то носили названия русских городов. В подземелье под корпусом Дуйсбергхофа находились исправительные боксы «Будённовск» и «Беслан», под комплексом зданий Генуэзского клуба — «Чернобыль», «Кизляр» и «Старая Рязань». Правда, говорили, что где-то под Лысоватой горой якобы залегали «Приштина», «Печ» и «Патмос», но там давно никто не бывал. Зато все знали, что самый мрачный полигон, — это, безусловно, «Курск». Он находился под Рогатой башней и был страшно похож на протараненную подводную лодку.Всякий раз, когда Надинька чихала, Петрушино сердце сжималось. Благородный кадет заставил простуженную девочку взять у него второе одеяло, но толку было немного. Холодные капли сыпались с потолка, и сохранить постель сухой было невозможно даже на нижнем ярусе. А наверху, где лежал Петруша, водичка пропитывала матрас так, что он чавкал и хлюпал.Железная рама с двумя размокшими матрацами, один под другим, стояла ржавыми колесиками в воде. Воды в боксе было почти по колено.— Ты не волнуйся, Петенька! — чихнув в очередной раз, Надя вытерла нос и подняла к Тихогромову красное личико. — Я совершенно здорова, просто немного чешется в носу.И чтобы подбодрить Петрушу, Морковка сказала с улыбкой:— А всё-таки здорово ты ей метлой врезал!— Угу, — вздохнул Тихогромыч. Он лежал на животе и глядел вниз. — Только мы теперь из-за меня в тюрьму попали. И ты простудилась…— Это не тюрьма, Петенька, — поправила его Надя. — Это исправительный полигон.— А что пишут о полигонах в книжках про юных волшебников? — поинтересовался кадет. Надинька пожала плечиками под мокрым одеялом:— Не знаю. В книгах ни слова не было написано про полигоны, представляешь!— Здравствуйте, — вдруг донёсся из темноты слабый голос не то мальчика, не то девочки. — Вы новенькие, да?Надя и Петруша были не единственными узниками исправительного полигона «Курск». Шагах в десяти стояла ещё одна рама с матрасами, в темноте её не было видно. А теперь заскрипели ржавые колесики — обладатель слабого голоса подтащил двухэтажную лежанку поближе. Петрушины глаза в полумраке кое-как различили хрупкую девочку лет четырнадцати, темноглазую, с остреньким носиком и чёрными волосами, рассыпавшимися по костлявым сутулым плечам.Девочка помахала перед лицом искусанной ладошкой, прогоняя комаров, постучала снизу в верхний матрас и позвала кого-то на непонятном языке:— Э, Ставро, ксипна, эла на дис Эй, Ставрос, проснись. Посмотри-ка... (греч.).

…Куча грязных одеял на верхнем ярусе закопошилась. Наружу показалась смуглая нога, потом кулак и темноволосая головка с недовольным личиком. Мальчик нахмурился и спросил по-английски:— Кто здесь? Дайте мне спокойно умереть!Девочка осторожно перешла вброд неширокую речку, разделявшую двухэтажные нары-лежанки.— Давайте знакомиться, — сказала она, протягивая Надиньке тонкую руку с холодными пальцами. — Меня зовут Касси.Да, мой любезный читатель. Это была моя родная дочь, Кассандра Зервас. А мальчик на верхнем ярусе, который наотрез отказывался выбираться из-под одеяла, — мой сын Ставрос.На «Курске» они были долгожителями — их продержали здесь целых трое суток!К мошкаре они давно привыкли. Гораздо больше досаждали летучие мыши, которые были неравнодушны к тёмным, густым волосам маленькой Касси.А ещё из темноты изредка доносились страшные звуки, будто неведомые хищники жрали кого-то во мраке.— Не бойтесь, это магнитофонная запись, — попытался успокоить девочек Петруша. — Слышите, каждый раз рык звучит одинаково? Это специально для нас проигрывают, чтобы нам было страшно.Девчонки быстро подружились — уселись рядышком на нижней полке, накрылись одеялом и зашептались о чём-то. Петруша не вслушивался, вскоре почувствовал, что глаза начинают слипаться…— Тихо! — Ставрик высунул лицо из-под одеяла. — Они открывают дверь… ещё кого-то привели!Девочки, как ни старались, ничего не уловили — только слышно, как булькает вода и ещё Петруша во сне посапывает. Однако через минуту, и верно, послышалось плюханье чьих-то шагов. Темнота ударила в детей лучом внезапно включённого фонарика. Остроуглая тень отделилась от мрака пещеры, и, неспешно передвигая в воде худые ноги в узких ботфортах, рыжая Сарра приблизилась к лежанке:— Так. Здесь у нас кто? Русские, что ли?В красных сапогах, в потёртых джинсах и чёрной маечке она казалась совершеннейшим подростком — чуть кривоногая, плечистая и плоскогрудая. Шаря фонариком по лежанкам, прошлась взад-вперёд. И вдруг… Липкий жёлтый луч фонаря выхватил из мрака Петрушины босые подошвы.— Ха-ха, — сказала Сарра. — Вот любопытно. Бывает же такая гадость на свете!Пятки спящего были покрыты «фирменными» кадетскими мозолями. От солдатских сапог, от многочасовых занятий строевой подготовкой на плацу ноги суворовцев мгновенно приобретали именно такой вид… Фонарик точно облизывал Петрушины ноги, Саррочка глядела на них и тихо посмеивалась во мраке. А потом…— Р-рота, подъём!!!Это было подло. Спящий Тихогромыч взвился над кроватью. По привычке сиганул через край койки и… с грохотом и брызгами рухнул со второго яруса в воду.— Петенька! — завизжала Надя и бросилась к бедному кадету, больно плюхнувшемуся на спину.— Вот тебе и «Петенька», — радостно осклабилась Саррочка. — Мы-то думали, это Ашур-Теп по прозвищу Тихий Гром… А это кадетская сволочь приехала. Что ж, с господином суворовцем мы поговорим отдельно. Возьмите его!Два бородатых гиганта, ранее почти незримые в тени, — только тяжкое сопение и урчание в животах выдавало — шагнули вперёд. Невежливо поволокли кадета к выходу.— Девочки, вы… всё будет хорошо! — успел крикнуть Петруша, вмиг проснувшийся от боли и ледяной воды.— Всё в порядке, Петенька! — отозвалась Надя твёрдыми и звонким голосом — это чтобы кадет слышал, что она не плачет. — За нас не волнуйся, главное, ты держись…— Мы всё равно их уроем! — крикнул Петруша и тут же негромко застонал.— Они ударили его… — прошептала Надинька и разрыдалась.Женщина в красных ботфортах покосилась на зарёванную русскую дуру — презрительно тряхнула нахимиченными волосами и двинулась вслед за охранниками, волочившими мокрого кадета. Ей было интересно первой допросить шпиона. А девчонкой можно заняться позже. Никуда она не денется с подводной лодки. Саррочка улыбнулась собственной шутке про «Курск» — и захлопнула за собой тяжёлую дверь полигона.— Задраивайте! — скомандовала охранникам. — И добавьте им холодной воды, а то они какие-то слишком несгибаемые там сидят. Пусть немного прочихаются.— Его увели вниз, — тихо сказала Касси. — Он не вернётся. Надинька уже не плакала, просто молча дрожала под мокрым одеялом.— А м-может б-быть, его просто выведут на-на-наверх? И п-потом выгонят из замка, и всё? — едва слышно спросила Надя, стряхивая капельки с кончика носа. Касси ничего не ответила — потому что снова увидела испуганное лицо Ставрика, свесившегося с верхней лежанки.— Что, опять не слышите? — прошептал он, тараща глаза. — Снова дверь грохочет!— Ну и хорошо, вот и хорошо! — вдруг обрадовалась Надя. — Это меня сейчас заберут, я знаю.Она ошибалась. Мрачный охранник в непромокаемой шляпе и высоченных, чуть не до самого пояса ботфортах, привёл нового узника. Это был мальчик. Чуть постарше Касси, с худенькой сильной фигурой и твёрдым, ужасно смелым взглядом. «Настоящий бунтарь», — подумалось Надиньке. Жаль только, что всё лицо мальчика было усеяно мелкими красными прыщиками. Кроме того, под глазом юного пленника багровело свежее пятно — видимо, кто-то из охраны ударил рукоятью зонтика.— Всех приветствую, — угрюмо сказал незнакомец, присаживаясь на край Надинькиной лежанки. — У вас тут нежарко.— Что поделать, тебе не повезло, — проворчал сверху Ставрос. — Здесь не золотые пляжи острова Санторин. Добро пожаловать в «Курск»…— Курск — это город в России. Я там был, — сказал мальчик.— Ты русский? — удивилась Надинька.— Ну да, — хмыкнул он. — Как будто от этого легче… Надинька посмотрела на него пристально, потом улыбнулась и сказала по-русски:— Привет. Мальчик нахмурился.— Ты из России что ли? — спросил он.— Да.— Прикольно. Меня зовут Егор, — он протянул руку, но пожал как-то быстро, мельком. — А ты кто такая?— Надя Еропкина. Я учусь в Моргнетиле, на первом курсе…— Я тоже Моргнетиль, — с гордостью сказал мальчик Егор. — Где ещё встретишь русских, разумеется, на исправительном полигоне! Вам раньше не доводилось бывать на полигонах?— Нет, — сказала Надинька.— Я бывал! — Егор закашлялся сипло, точно полжизни провёл в рудниках. — Два раза был в «Норильске», там забавно. Как бы пещера такая сделана с забоями, и в каждом забое по штрафнику сидит. А ещё три дня сидел на «Анзере», там тоже мокро, почти как здесь. Только комаров побольше и пластмассовые берёзы повсюду. Короче, как на кладбище.— А здесь ты был раньше? — Касси подняла грустные глазки.— Нет. Впрочем, отсюда тоже всех выпустят, не бойтесь. Меня так вообще ненадолго посадили. Так, немного нагрубил учителю… потерял балл и загремел. Через три часа меня выведут отсюда. А вы-то надолго?— Мы не знаем, — Надинька пожала плечами.— Вы не поверите… Ведь я вообще последние часы в этом замке нахожусь! — вдруг сказал мальчик Егор. — Завтра утром меня отвезут на пристань, и всё. В Лондон, оттуда самолётом в Москву. Для меня учёба закончилась.— Ах, правда? — Надиньке это почему-то показалось невероятным. — В Россию улетаешь?— Ну да. Возникли семейные проблемы. Отец хочет, чтобы выпускной год я отучился в ПЮРЭ, это такая престижная школа в Москве. Так что про волшебство мне придётся забыть навсегда, — Егор вздохнул и добавил тихо, — А жаль.Глядя в темноту, он как бы нехотя предложил по-русски:— Если хочешь, могу передать твоим родственникам что-нибудь. Они ведь в Москве у тебя?— В Москве, конечно в Москве! — Надинька немного оживилась. Она вспомнила папу с мамой, которые уже через месяц должны вернуться из командировки. Вспомнила дедушку, который… ах, это так ужасно! Дедушка до сих пор не знает, куда подевалась его непослушная внучка.— А ты правда можешь передать? — переспросила она.— Вот, у меня есть бумага, — мальчик достал из-под влажной мантии чистый листок и золочёный карандашик на цепочке. — Напиши письмо, а я передам, когда в Москву прилечу. Пиши спокойно, я не буду подглядывать, — сказал он и зачем-то отвернулся.«Я и не собиралась ничего скрывать» — удивлённо подумала Надинька, расправляя на коленке листочек.— Не волнуйся, я никому не покажу твоё письмо, — повторил он.Надинька задержала карандашик на половине слова. Что-то странное, показалось ей, просквозило в словах мальчика… Какое-то неправильное, поспешное придыхание, как если бы Егор… говорил неправду.— Как дедушку-то звать? — спросил мальчик очень безразличным голосом.— А вот я здесь напишу, сверху, — сказала Надинька и прочитала по слогам, выводя буковки:— Еропкину Тимо-фею Пет-ро-вичу… Вот. Так зовут моего самого прекрасного в мире дедушечку.— Угу, — хмыкнул мальчик. — Вот и получилось у тебя как у этого… у Некрасова: «на деревню дедушке». Адрес-то напиши!Надинька послушно написала сверху адрес, даже индекс не забыла. Мальчик внимательно заглянул в бумажку и удивлённо присвистнул:— Ого! Какой престижный райончик… на Ленинском проспекте живёте? Видать, у тебя дедушка — известный человек?— У меня дедушка — генерал, — с гордостью произнесла Надинька.— Генерал госбезопасности? — быстро спросил Егор.— Не знаю, — Надя пожала плечами. — Знаю, что генерал, и всё. У него погоны золотые. Прямо настоящие золотые нитки!— И что… дедушка тебя сам сюда отправил? — пробормотал мальчик. — Свою собственную внучку?Надинька не ответила. Она не умела врать, а рассказывать про побег в кадетском рюкзаке ей не хотелось. Морковка искоса поглядела на Егора и вздохнула: такой симпатичный мальчик — и так обманывает… Или всё-таки ей показалось? «Милый, любимый дедушка! Как у тебя дела?! У меня всё хорошо. Я учусь в школе волшебников. Здесь очень интересно. Только я ужасно скучаю по тебе, по бабушке и по маме с папой. Пожалуйста, не волнуйся, я немного ещё поучусь и скоро вернусь в Россию. Крепко тебя обнимаю и очень-преочень люблю. Целую 100000 раз. Твоя внучка Надя. — И всё? — нахмурился мальчик. — Это всё, что ты хочешь передать в Москву?Надинька кивнула.— Понятно, — мальчик отвернулся. Надинька успела тщательно изучить его спину и затылок: нет, вроде ничего подозрительного. На рукаве, правда, какая-то ленточка жёлтая повязана, а в остальном — никаких следов спрятанного под мантией пистолета (Надинька видела в кино, как злодеи прячут пистолеты на спину под пиджак). Однако у Егора спина была как спина и затылок тоже довольно приличный.Надинька чихнула и уже собралась было перебраться поближе к Касси, под нагретое одеяло, как вдруг — мальчик резко обернулся:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
 https://decanter.ru/pisco 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я