научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/unitazy/bez-bachka/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Глядя на него, вначале робко, а затем во весь голос зашлись и омоновцы. Всеобщее веселье длилось минуты две. Наконец один из парней, метра под два с хвостиком, наклонился к Литовченко и, смущенно бормоча что-то, снял наручники и помог ему подняться.
- Вы уж извините, - бормотал он, - понимаете, я вижу, что Толян с Серегой ломают кадра в подштанниках, а на ноге у Толяна висит какой-то ко... гм .. тип. А тут вы еще брыкаться начали...
Ну... малость и перестарался. Рука очень болит, Георгий Васильевич?
- А... катись ты, - неосторожно отмахнулся Литовченко и скривился от боли. Во всяком случае, стало хоть не обидно - двухметровый омоновец, бывший Литовченкин сослуживец, прапорщик Севрюга, славился тем, что укладывал троих своих сотоварищей в течение нескольких секунд.
Так что пострадать от его рук не слишком зазорно.
А вот Толик Гончаренко в общем разговоре не участвовал - сидел молча в сторонке и деловито бинтовал правую ногу. Жора одернул пиджак, потрогал шишку на затылке, ссадину под глазом и строго вопросил:
- Всех живьем взяли?
- Так точно, - подскочил щеголеватый лейтенант Тыртыпшый. - Одного только подранили малость, да он, сука, из автомата шмалять начал.
- Хорошо, - благосклонно кивнул Литовченко. - Пошли посмотрим на орлов, - развернулся на каблуках и направился к автобусу.
Предназначение этого, по спецзаказу изготовленного автобуса становилось понятным при первом же взгляде на салон. Бронированный, без наружных окон, он был разделен бронированными же плитами на маленькие кабинки - вроде миниатюрных тюремных камер. Охрана помещалась в коридорчике, между рядами камер, и наблюдала за подопечными сквозь крохотные смотровые оконца. Наружная и единственная дверь блокировалась как изнутри, так и снаружи. Изготовила это чудо техники фирма "Вольво" и в порядке дружеской помощи подарила Южанску в канун трехсотлетия. Вмещал в себя автобус двадцать "пассажиров" и десять человек конвоя. Сейчас камеры заполнились не до отказа - на даче взяли четырнадцать человек.
Среди них оказался сам Абас - тощий чечен с рожей рассерженного верблюда.
Абас, по данным Меченого, числился у Сени Императора левой рукой, и Литовченко отправил его в Управление отдельно, на служебной "Волге".
Отправив задержанных, Жора вернулся на дачу в сопровождении десятка экспертов и собаки, натасканной на наркотики. Пока эксперты всех специальностей занимались своим делом, вислоухий забавный пес старательно обнюхивал все углы громадного двухэтажного дома. В ванной комнате на первом этаже собака заметно оживилась, зашлась звонким, радостным лаем и вдруг прыгнула прямо в неглубокий квадратный бассейн, выложенный фигурной разноцветной плиткой.
Бассейн этот, судя по всему, выполнял у Абаса роль ванны. Литовченко вспомнил свою крохотную ванночку в многоэтажном панельном доме и зло цыкнул сквозь зубы. Сейчас воды в бассейне не было, и собака принялась скрести лапами плитку. Быстро сообразив, что таким образом успеха не добьешься, умный пес выскочил обратно, ухватил инструктора за штанину и принялся энергично ее теребить.
- Фу! Ширка! Экий ты невоспитанный! - деланно возмутился инструктор. Ну, хватит, хватит... я все понял. Думаю, и вам все понятно? - повернулся он к Жоре.
- Понятно-то понятно, - проворчал Жора в ответ, - только как добраться до этого "марафета"... А имечко-то какое бедной собаке придумали...
- А что? - ухмыльнулся инструктор. - Имя по специальности, производное от "Шарик". А как добраться до наркотиков - это уж ваша забота, а нам здесь больше делать нечего.
- Разрешите, Георгий Васильевич? - выдвинулся вперед прапорщик Севрюга. Его Литовченко оставил на время всей операции при себе - как доказательство своей незлобивости. - Я что-то подобное читал в каком-то детективном романе.
А у этих нацменов фантазия бедная - наверняка передрали откуда-то.
- Ну, попробуй, - без особого энтузиазма разрешил Литовченко.
- Весь фокус в том, чтобы напустить сначала воды, - Севрюга смело повернул изящный маховичок, вделанный в стену. В бассейн откуда-то снизу заструилась чистая, с голубизной вода.
На мозаичных стенах ванной заплясали разноцветные блики. Все притихли, наблюдая за их игрой. Наконец уровень воды поднялся до плиток с барельефом, изображающим дельфинов.
Маховик крана автоматически провернулся на место. Литовченко целую минуту сосредоточенно изучал водную гладь, а затем с иронией осведомился у Севрюги:
- Теперь прикажете доставить динамит?
Прапорщик шмыгнул носом, осмотрелся по
сторонам и решительно отодвинул Литовченко в сторону. Взявшись за маховик, он пошептал чтото и резко крутнул его против часовой стрелки.
И чудо свершилось
Ванна-бассейн вместе с содержимым бесшумно заскользила, отползая от стены, и открыла черный квадрат потайного хода. В тот же миг где-то наверху пронзительно взвыла сирена.
- Ух ты! - развел руками Жора. - Шо тебе в банке - и сигнализация, и сейф. Заткните же глотку этой истеричке.
Кто-то бросился наверх выполнять приказ.
- Все остаются на местах. Баулин! Свяжись с шефом. Он обещал к развязке организовать корреспондентов. Чтоб все было, как на цивилизованном Западе. Так пусть корреспонденты несутся сюда, а ты их встретишь. По дороге нарисуешь ситуацию, только без лишнего трепа. Так! Закутний, ты свяжешься с прокурором - доложишь по форме. Где криминалист-фотограф?
- Я здесь! - из группы экспертов выдвинулся маленький остроносый человечек, с головы до ног увешанный аппаратурой.
- Спустишься вместе со мной, - приказал Жора, - остальные ждут наверху.
Литовченко с экспертом исчезли в темном проеме. В ванной установилась торжественная многозначительная тишина ожидания. Через пятнадцать минут из-под земли вынырнула взъерошенная голова Жоры. Она шевельнула черными усиками и удивленно повела глазами: просторное помещение было набито народом. Все завороженно глазели на него.
Жора победно улыбнулся и интригующим шепотом распорядился.
- Спускайтесь по одному, господа. Только осторожно - здесь крутые ступеньки Народ зашевелился, загалдел и дружно полез в черную дыру. Первым, едва не наступив Жоре на макушку, спустился юркий, словно белка, корреспондент "Вечернего Южанска". Он ловко скользнул по узким ступеням, цепляясь за стену ладонями, выпрямился и застыл, пораженный перспективой. Сзади его неучтиво двинули в спину - он даже не оглянулся Зрелище, открывшееся взорам, потрясло даже видавших виды южанских репортеров.
Конец узкого длинного зала, освещенного неоновыми лампами, терялся в голубой дали. Стены зала опоясывали бесчисленные стеллажи. И чего только на них не было! Ящики с импортным баночным пивом, коньяками, винами и шампанским. Всех времен и народов. Россыпи шоколада и конфетных коробок. Банки с кофе, какао и чаем.
Куклы "барби" и "трансформер". Залежи жевательной резинки. А еще шмотки всех цветов и фасонов, кожа, коттон, шелк, ангора...
- Мечта фарцовщика, - вздохнул кто-то за спиной Литовченко. - Судя по антуражу, здесь где-то еще должен жариться шашлык.
- Но это не самое интересное, - насладившись эффектом, назидательно произнес Жора. - Хотя, не спорю, Привоз в миниатюре. А вот пойдемте дальше.
Литовченко, словно заправский экскурсовод, повел группу в глубь зала. Корреспонденты, на ходу щелкая затворами фотоаппаратов, устремились вслед за ним. Спина Жоры резво замелькала меж стеллажей. Он круто свернул вправо, затем влево и уперся в металлическую дверцу без ручки.
Этот ребус разгадывался просто - рядом, в стене, чернел глазок кнопки. Литовченко вдавил его в стену, и дверь плавно отъехала в сторону. За ней открылась крохотная каморка. Посередине ее стоял небольшой лабораторный стол с электронными аптекарскими весами, и вдоль стен все те же стеллажи. Стояли на них скромные полиэтиленовые мешочки с белым, словно снег, порошком.
- Вот, это главное! - торжественно обвел комнату рукой Литовченко.
- Ма-ра-фет, - тотчас прокомментировал голос за спиной.
- Да, причем обратите внимание: слева кокаин, верней, более чистый субстрат коки, именуемый креком. С этим товаром мы хорошо знакомы, хотя и недавно А вон там, вон те пакеты справа, это героин - наркотик, популярный за рубежом и доселе плохо известный нам, но теперь сами изволите видеть добрался-таки и до Южанска.
- Но его тут не так уж и много, - пренебрежительно отмахнулся дородный краснолицый корреспондент "Рабочего Южанска"
- Да, - иронично прищурился Жора. - Совсем немного. Всего-то лимонов на двести..
- Рублей? - уточнил кто-то.
- Рублями в этом деле не считают. Долларов, конечно.
- Да что вы! - ахнул "Рабочий Южанск".
- А я что? - хмыкнул Жора. - Значит, так, делаю официальное сообщение для прессы, - прокашлялся, поправил галстук. - Все, что вы здесь видите, это результаты проводящейся в области операции "Кордон". Действуя согласно последнему Указу Президента о борьбе с преступностью, такая операция была запланирована Управлением внутренних дел под руководством генерал-майора Горского еще в начале месяца, и теперь вы видите ее результаты. Первый этап операции назван "Барьер". Спланирован и проводится он отделом по борьбе с наркотиками областного УВД в тесном содружестве с ОМОНом, национальной гвардией и другими подразделениями охраны правопорядка. Литовченко выдохнул, набрал воздуха и продолжил: - В настоящее время проводится задержание всех выявленных лиц, подозреваемых в контрабанде, торговле и распространении наркотиков. То, что вы видите перед собой, это лишь некоторые, но наиболее.. э-э... важные плоды проделанной работы. И можно смело заявить, по масштабам операции и по ее размаху аналогов ни в других областях, ни даже в ближнем зарубежье не имеется. И...
Литовченко прервал речь, заметив, что к нему, распихивая репортеров локтями, пробивается прапорщик Севрюга.
- Товарищ капитан! - заорал он, различив с высоты своего роста голову Литовченко в тесном кружке газетчиков. - Вас Надеждин срочно требует на связь.
Жора хлопнул себя руками по груди и ахнул!
Портативный передатчик для связи с Надеждиным у него забрали во время позорного обыска.
Вернуть не позаботились, а сам он про него в запале совершенно забыл, и вот...
Жора распихал репортеров, пробежал вдоль зала и бросился наверх, перескакивая сразу через три ступеньки. Чья-то заботливая рука уже протягивала навстречу трубку радиотелефона. Жора вырвал ее и сунул к уху.
- Жора! Ты слышишь? - Суда по голосу, Надеждин был взволнован. - Где тебя черти носят?
Почему не выходишь на связь?
- Передатчик в драке повредили, - не сморгнув, соврал Литовченко.
- Где ты находишься?
- Как где? На даче Абаса, на выявленном складе....
- Пресса тоже там?
- Пэ... целая куча понаехала.
- Так. Сколько времени ты там находишься?
- Минут сорок.
- Точней?
- Ну, сорок три.
- Ух... - облегченно вздохнул Надеждин, - значит, в запасе у тебя осталось еще семнадцать.
- Да о чем ты? - волнение шефа передалось и Литовченко. - Какие семнадцать?
- Слушай внимательно! Там, сбоку от входа, ну... на складе справа, в стене щиток. На щитке набор кнопок и табло с цифрами. Это код. Если после того, как кто-либо открыл дверь, он не наберет при входе нужную комбинацию, то ровно через час все взлетит на воздух. У тебя там в запасе шестнадцать минут. Срочно эвакуируй людей.
- Цифры! Какая комбинация? - заревел в трубку Литовченко.
- Знает только Абас. Его Бачей сейчас везет к тебе - может, успеет. Эвакуируй людей!
- Я понял, шеф! Бегу!
- Стой! - выкрикнул вдруг в трубку Надеждин. - Бачей на связи! Так... так... Жора, Абас раскололся! Пять, девять, один, два! Слышишь?
А людей эвакуируй.
Жора отшвырнул трубку и ринулся вниз. Метнулся к стене и рванул на себя металлическую заслонку. Точно: перед ним горели на табло четыре цифры. Секунду Жора изучал их, затем его пальцы проворно забегали по кнопкам под цифрами.
- Пять... девять... один... два... - словно заклятие бормотал себе под нос, пока на табло не вылезла эта чертова комбинация. Жора отскочил назад и рявкнул: - Все наверх! Живо!
Напрасно он сделал это столь импульсивно:
насмерть испуганные служители прессы одновременно ринулись к выходу. Там сразу образовалась пробка из тел, а вслед за этим едва не вспыхнула потасовка.
- Вот сукины дети, - сквозь зубы растерянно процедил Жора К счастью, рядом с ним словно из-под земли вынырнул прапорщик Севрюга.
- Прекратить это! - коротко рявкнул в сторону сцепившихся газетчиков Литовченко.
- Есть! - Севрюга ринулся в самую гущу, и корреспонденты, словно кегли, разлетелись в разные стороны. Севрюга выпрямился возле самого сюда наверх, широченные плечи его развернулись, а из-под комбинезона грозно выпятились шары бицепсов. Автомат, зажатый в его лапище, казался игрушечным.
- Подниматься по одному, без паники, - сверкнул глазами Севрюга. - Кто сунется без очереди - зашибу!
Слова из уст столь внушительного прапорщика возымели желаемое действие: пресса разом сникла и послушно, по одному, стала выбираться наверх.
Когда невозмутимый Бачей вытолкнул из машины Абаса, тот походил уже не на рассерженного верблюда, а на побитую собаку.
В радиусе двухсот метров от дачи не наблюдалось ни единой живой души. Только задумчивый Жора сидел на крылечке и покуривал неизменную "Приму". При виде Абаса на лице его заиграла загадочная улыбка.
- Ну что, Абасик, две минуты у нас еще есть.
Пойдем вниз? Там покалякаем?
- Пайдем, еслы не вэрыш, - хмуро глянул исподлобья Абас. - Толка я все ему честно сказал.
- Вот и проверим, - согласно кивнул Литовченко. Бачей легонько подтолкнул Абаса в спину. - Как же ты его расколол? - на ухо шепнул
Бачею.
- А вот так и расколол, - ухмыльнулся Бачей. - Сказал, что полетит к Аллаху вместе со своими шмотками, а жить, паскуды, они все хотят.
Ты еще спроси, почему он такое время выставил - целый час с момента открытия хода.
- А почему? - искренне удивился Жора.
- А потому... правильно все рассчитали, сволочи: пока обшарим подвал, найдем наркотики, осмотр, составление акта, понятые... Как раз через час в подвале и набилось бы больше всего народа.
Усек?
- Усек. Ну ничего - он у нас еще попляшет, - пообещал Жора.
10
Проклятая ночь наконец закончилась. Солнце, неожиданно яркое в позднее осеннее утро, втерлось сквозь щель в плотных гардинах, выплеснуло прямо в глаза пригоршню бодрящего света.
Сергей зажмурился невольно, помассировал пальцами набрякшие веки.
Скорей бы, скорей швырнуть в пасть судебной машинки уже накопившиеся за день и ночь тома предварительного следственного дела и... спать, спать, спать... Черт с ними со всеми: с мечеными, императорами, рассерженными верблюдами...
Дверь распахнулась без стука. Сергей поднял голову и едва не выругался вслух. На пороге застыл в театральной позе Арнольд Копылов. Словно искал слова - и никак не находил, только цокал восторженно языком да хлопал беззвучно в ладоши. Оставалось дождаться конца представления.
Наконец пошел текст:
- Браво! Браво, старик! Обскакал всех! Тут и звездочка вторая светит!
- Поздравления, старик, когда эта звездочка засветит с погона, заставил себя улыбнуться Надеждин. - А сейчас самая запарка, так что извини - занят.
- Да я на минутку и по делу.
Копылов шагнул в кабинет и плотно затворил за собой дверь. Мягко ступая, приблизился к столу вплотную и склонился к Сергею.
- Вот что, старик, ровно в двенадцать нольноль в кафе "Дон" тебя ждет один старый знакомый. Постарайся не опаздывать - это очень важно для тебя.
Злорадство! Вот что было в кошачьих глазах Копылова в тот момент. Но Сергей уловил в них еще и добрую примесь плохо скрытой зависти. Забавный получился коктейль. Сергей вместе с креслом подвинулся назад и строго сдвинул брови:
- Ты, Копылов, не темни. Что за знакомый?
Почему это важно для меня?
- Знакомый этот твой - американский подданный, и как только ты его увидишь - сразу узнаешь. Так он сказал. Почему важно для тебя?
Ну... Это касается некоторых обстоятельств исчезновения Валерия Симонца-Меченого.
Может, на лице Сергея и не дрогнул ни единый мускул, но что-то в этом лице отразилось такое, что Копылов испуганно отшатнулся назад.
Впрочем, Арнольда трудно было напугать - это Сергей понял, когда тот снова заговорил. Оказалось, в голосе Арноши тоже может звенеть оружейная сталь.
- В кафе "Дон", в двенадцать ноль-ноль. Все.
Да ты не дрейфь, - Арнольд почти победно осклабился. - Это будет только разговор, пока, - подчеркнул нарочито, - разговор.
- А мне дрейфить нечего и некого, - зрачки Сергея злобно сузились. Оставлять поле боя за Копыловым он не собирался. - Я буду вовремя.
Только имей в виду, Арноша, ты в этом деле - сопля на носу, так что смотри, как бы тебя по стенке не размазали.
- Ну-ну... - Копылов одобрительно кивнул. - Бог в помощь.
Дверью Арнольд не хлопал - не имел такой привычки, просто растворился после этих слов, словно его и не было.
- Хер знает, что такое, - под нос буркнул Сергей. - Этого еще не хватало. Что за друг-американец?
Хоть убей - ну никак не мог припомнить ни единого знакомого-штатника, да еще и старого знакомого.
"А на встречу идти придется. Кажется, интересный поворот готовится", решил Сергей и трижды громыхнул в стену кулаком, вызвав таким примитивным способом Бачея из соседнего кабинета.
...Летнее кафе "Дон" расположилось неподалеку от Управления, всего в двух кварталах. Но, вероятно, знакомый из Америки выбрал его не из этих соображений. Просто "Дон" входил в число на редкость благопристойных заведений. А еще в нем дежурила пара крепких ребят, следящих за порядком и за тем, чтобы посетители не распивали принесенных с собой горячительных напитков.
Расчет правильный, хозяйский: хочешь пить - на здоровье, но покупай на месте и не нажирайся до хамства.
Сергей подъехал без пяти двенадцать. Выезд обставил круто и не без шика: черная служебная "Волга" тридцать первой модели, за спиной - двое гвардейцев на загляденье. Двухметровый Володя Бачей с безупречной синевой в глазах киллеpa и необъятный в талии Андрей Залужный с менторской ухмылкой на сочных губах. Оба в стильных костюмах, при галстуках. Одна рука в кармане брюк, другая, словно невзначай, за лацканом пиджака. А сам Сергей... ни дать ни взять преуспевающий бизнесмен из новоявленных. За последние годы в Южанске к подобным картинкам попривыкли.
Конечно, такая помпа вроде и ни к чему: Сергей был уверен, что до грубой "разборки" дело не дойдет. Но имелись и другие соображения. Вопервых, неизвестно, что за американец и что ему нужно? Однако в любом случае марку выдержать стоило. Все же Надеждин - начальник отдела, да какого! У "них", в Штатах, - крупная шишка. Вовторых, Сергей давал понять, что не намерен придавать встрече оттенок особой кулуарности и таинственности. Все на виду.
Впрочем, никого, кроме Залужного, Бачея и Мелешко, к обеспечению не привлекал. Но это уж американца не касалось.
Публика в кафе набивалась обычно к вечеру, и больше половины столиков сейчас пустовали. Сергей занял угловой, уселся спиной к стене. Бачей и Залужный заняли соседний - так, чтобы и "хозяину" не мешать, и сразу очутиться рядом в случае необходимости. Где-то поблизости крутился и Мелешко, но его Сергей пока не засек. Алексей должен был "проводить" американца.
Залужный, томно придерживая официантку за руку, тотчас заказал сто пятьдесят коньяка, кофе, лимон, шоколад и кока-колу. Бачею же он незаметно показал язык. Бедный многодетный Володя, который к тому же вел машину, тяжело вздохнул и удовольствовался чашкой кофе. Впрочем, симпатии девушки-официантки все равно были на его стороне - слушала она Залужного, а улыбалась Володе.
Американец нарисовался ровно в двенадцать и вовсе не так, как представлял Сергей. Никаких "Мерседесов" и "Кадиллаков" он не дождался.
Просто вынырнул невесть откуда смуглолицый, черноволосый парень, приблизительно одного с Сергеем возраста, и попросил разрешения присесть за его столик. Сергей окинул взглядом неброский, хотя и респектабельный костюм, темные очки и кейс в руках и собрался было вежливо отказать. Но парень приподнял очки, мило улыбнулся, и Сергей осекся на полуслове.
Да! Точно знакомый и точно американец!
Правда, русский по происхождению. Отсюда и отсутствие акцента в речи. И знакомство давнее...
МГУ, юрфак, второй курс... Ответный визит Горбачева в США, встреча с Рейганом... Американцы - русские - братья... Товарищеская миниуниверсиада в Москве, Беркли - МГУ. Гребля, баскетбол, легкая атлетика, бокс...
На Сергея Надеждина команда МГУ не без оснований возлагала большие надежды. В полутяжелом весе равных ему в университете тогда не было, и форму он держал отличную. В финал прошел легко, даже бравируя этой легкостью. А вот в финале столкнулся с неожиданным противником.
Звали того парня Эдуардом, фамилия Фитцжеральд. Что ж, типичная, даже чересчур, американская фамилия, да только, как проинформировали Сергея перед боем, соперник его - россиянин, казак чистейших кровей, и фамилия у него на самом деле - Самойлов. Дед Эдика, отважный есаул, осел в Белграде, а после его смерти родители Эдика эмигрировали в Штаты, еще в сорок пятом, родился Эдуард в Лос-Анджелесе, а фамилию Фитцжералъд приобрел, когда родители получили американское подданство.
Последние факты из жизни соперника особой симпатии у Сергея не вызывали. На бой настроился серьезно - следовало хорошенько разъяснить лому эмигрантишке, - "ху из ху".
При церемониале знакомства на ринге Сергей вяло пожал противнику руку, скользнул по фигуре профессионально оценивающим взглядом, не нашел в ней ничего выдающегося и презрительно отвернулся. Эдуард, наоборот, улыбнулся ему широко и доброжелательно и руку стиснул с чувством.
Первый раунд работали на равных. Фитцжеральд, правда, демонстрировал несколько странную технику защиты. Между руками его в блоке всегда почему-то оставались просветы, и под удар он руки не подставлял, а старался встречным движением "увести" удар, как бы отбивая перчатку противника в сторону.
А реакция у парня была отменная, и удар держал отлично!
Во втором раунде Сергей несколько раз пустил в ход свой "коронный" крюк левой в корпус.
Ощутимых результатов это, однако, не принесло - противник дышал ровно и мощно.
А в самом начале третьего раунда Сергей пропустил несильный, но болезненный удар в нос - и рассвирепел, чего с ним раньше никогда не бывало. Он обрушил в ответ на противника шквал коротких и жестких ударов. Его левая снова и снова таранила грудную клетку и солнечное сплетение Фитцжеральда, которые тот то и дело открывал, стремясь ненадежнее прикрыть голову.
Однако усилия Сергея пропадали даром. С таким же эффектом он, казалось, мог лупить железобетонную стену.
В конце концов Сергей увлекся настолько, что перестал замечать правую Фитцжеральда. Эта правая практически все три раунда бездействовала, лишь изредка нанося пристрелочные удары в голову, верней, в "защиту" Надеждина. Сергей в запале про нее забыл и... был наказан.
Он в очередной раз загнал противника в угол под одобрительный рев болельщиков. Какой-то толстяк в первом ряду с натугой горланил: "На отбивную его, а-а-а!" Сергей последовал совету и резво принялся обрабатывать соперника со всех сторон. Голову открыл на долю секунды - не более. Правая рука Фитцжеральда стремительно распрямилась и со звоном приклеилась к челюсти.
Голова Сергея резко дернулась, а ноги остались на месте - лучший показатель качества удара.
Впрочем, Сергею было уже не до оценки показателей: когда секунд через десять к нему вернулась способность любоваться красками жизни, Фитцжеральд принимал поздравления.
Сергей вяло отпихнул секунданта, который двоился в глазах, слабо трепыхнулся в могучей руке рефери, которая, увы, вознеслась кверху с рукой его соперника и, пошатываясь, побрел в раздевалку.
Минутой позже туда вошел Эдуард. Он проковылял неторопливо к Сергею, поникшему в углу, присел рядом на скамеечку и без малейшего акцента дружелюбно предложил:
- Не будем дуться друг на друга, а? Может, еще и сквитаешься техника-то у тебя посильнее моей. Просто увлекся, а мне повезло - поймал на контратаке, но сомневаюсь, чтобы это прошло еще разок. Так что друзья? О'кей?
И он протянул Сергею ту самую правую, поставившую точку в поединке. Сергей замешкался на мгновение, но быстро сообразил, что недавний соперник действительно прав: чего ради дуться на неплохого, судя по всему, парня? И, на этот раз от души, стиснул цепкие пальцы Фитцжеральда. Тот улыбнулся, встал и направился к выходу из раздевалки. Сделав несколько шагов, он, к превеликому удивлению Сергея, охнул, схватился за левый бок и начал медленно валиться на пол. Сергей успел вскочить и поддержать отяжелевшее тело.
Эдуард судорожно хватал воздух широко открытым ртом.
- Врача! - заорал насмерть перепуганный Сергей. - Эй! Кто там есть? Врача скорее!
Машина "Скорой помощи" увезла Фитцжеральда в больницу Склифосовского, а уже через полчаса Сергей надоел сотрудникам приемного покоя, пытаясь выяснить, как чувствует себя его американский друг и есть ли надежда на выздоровление.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
 вино livio felluga 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я