научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/accessories/dlya-vannoj-i-tualeta/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Учитывалось все:
время, количество пораженных мишеней и даже качество их поражения.
На каждом шагу были натыканы всевозможные ловушки и "минные поля". Угодил в яму, наступил на "мину" - и маршрут не засчитан. Кроме того, на маршрутах средней и высшей сложности все мишени относились к разряду "активных". Если не заметил ты такую мишень или промахнулся, то мишень издавала легкий хлопок - имитировала выстрел, и... ты считаешься "убитым", а маршрут, соответственно, не засчитанным.
На полигоне "S" они усердно практиковались еще полтора года. Собственно, это и были практические занятия по тактике. Параллельно они изучали еще и радио, и саперное дело, и фортификацию, приспособленную, естественно, к условиям джунглей, и даже психологию. Каждый совершил не меньше двадцати прыжков с парашютом - с приземлением не на учебное поле, а куда попало.
А Хартмен теперь учил их "пляске святого Витта". Как это выглядело? А вот как: кадет надевал пуленепробиваемый жилет и закрытый шлем.
Затем он становился напротив Хартмена, шагах в сорока. Хартмен вооружался специальным автоматом или пистолетом. Оружие это стреляло мягкими пластиковыми пулями, а скорость полета такой пули уменьшалась почти вчетверо - за счет уменьшения порохового заряда. И потеха начиналась...
Задача курсантов состояла в том, чтобы приблизиться к Хартмену вплотную. А чтобы избежать попадания, курсант двигался скачками, все время лавируя корпусом, и ориентировался при этом на движение ствола автомата в руках инструктора. Это Хартмен и называл "пляской святого Витта". Что и говорить - задача дьявольски трудная, особенно если учесть, что удар пластиковой пули хотя и не причинял вреда, но был весьма ощутимым, и синяки после него оставались ого какие!
Так незаметно они подошли к выпускным экзаменам. Три с половиной года минули, оставив по себе неувядающую память в виде шрамов и выбитых зубов. Впрочем, мозги их за это время тоже значительно изменились.
Экзамены включали в себя четыре дисциплины: теоретический курс тактики, практический курс тактики - одиночное и групповое прохождение полигона "S" по маршруту наивысшей сложности, практический курс "адаптации и выживания" и марш-бросок с выходом на цель и уничтожением условного объекта.
Начали с полигона "S".
Мейсон до мельчайших подробностей запомнил этот свой последний учебный маршрут. На ознакомление с ним ему дали всего десять минут - по карте. Расчетное время - один час тридцать минут. За это время он должен выйти к заданной точке. Ранец за спиной - сорок футов, винтовка "М-16", к ней четыре обоймы, две гранаты, и... время пошло.
Первые полторы мили Мейсон пробивался в совершенно невообразимых зарослях. Неподготовленный человек не ступил бы тут и шагу.
А Мейсону понадобилось каких-нибудь двадцать минут. Жалко, что на этом участке кинокамер не было - Мейсоном стоило полюбоваться со стороны.
Он извивался, словно змея, ввинчиваясь в стену тесно переплетенных лиан. Он полз, отталкиваясь только ногами, а руками раздвигал колючий кустарник. Когда путь ему преграждали завалы из бурелома, он карабкался на них, словно альпинист. Он, как мартышка, скакал по деревьям, цепляясь за ветви и лианы. Правда, один раз он переоценил крепость "канатов" и слетел в колючие объятия кустарника.
И что только не сыпалось в это время на голову! Настоящий дождь из сухой коры, листьев, веток и всякой живности. Жирные, мохнатые пауки, юркие сороконожки, ядреные жуки, ярко раскрашенные древесные лягушки.
Иногда изумрудная змейка, извиваясь, проскальзывала под руками или длинноногий геккон ловко пробегал где-то между лопатками. И каждый раз Мейсон мысленно благодарил создателя за свой защитный комбинезон. Ткань его не могли пробить ни жало осы, ни змеиные зубы, ни паучьи челюсти. Правда, воздух она тоже не пропускала, но для вентиляции в комбинезоне имелись специальные прорези и карманы. Эти прорези фильтровали воздух через тончайшую гибкую металлическую сеточку, вшитую в ткань. Ячейки сеточки - миниатюрнейшее ажурное переплетение - пропускали только воздух и воду. Ни одно, даже микроскопическое, насекомое не могло пролезть сквозь них. А стоило закрыть прорези застежками-"молниями", и комбинезон становился водонепроницаемым. Правда, тело тогда быстро перегревалось.
Голову прикрывал капюшон с козырьком и противомоскитной сеткой, а руки защищали толстые кожаные перчатки, пришитые к рукавам с тыльной стороны кисти. На ладонной поверхности перчатки - прорезь, в которую и просовывалась рука. Прорезь эта, как и все остальное, застегивалась "молнией". В общем, комбинезон обеспечивал полную герметичность и мало чем отличался от легкого скафандра. И пусть он причинял некоторые неудобства, но без него в джунгли лучше не соваться.
Итак, Мейсон успешно выбрался из зарослей.
Теперь предстояло преодолеть участок редколесья. Тут можно прибавить темп, но и бдительность удвоить. Точно! Легкое движение и шорох слева.
Поворот... выстрел... Так! Первая мишень готова.
Мейсон поздравил себя с "почином". Впрочем, движущиеся мишени ерунда главное, не пропустить неподвижную. Эти мишени куда опасней - их маскировали так, что опытный взгляд, конечно, заметит, но... попробуй-ка на ходу.
Обычно все "засадные" мишени выполнялись в виде головы условного врага, а рядом с головой - фотоэлемент. Подошел на критическое расстояние - пиши пропало. Раздается выстрел, и невнимательный курсант условно убит. Остается плюнуть с досады и возвращаться на исходную позицию - маршрут не засчитан.
Зато при попадании в "голову" раздавался забавный крякающий звук.
Итак... Мейсон быстро пересекал полосу редколесья. Стоп! Полянка! командовал сам себе.
Залечь, осмотреться. Так и есть! Вон... между корнями "голова", а в футах тридцати справа в кустарнике - другая.
Два выстрела: "Кряк! Кряк!" Класс. Еще раз осмотрелся... вперед... Ах, черт! Наверху, в кроне цедры, еще "голова". Едва не просмотрел.
Мейсон вскинул винтовку на ходу - "кряк!".
За полянкой снова густые заросли. Ого! Тропинка... утоптанная... наверняка есть штуки три противопехотных "хлопушек", а может, и "волчья яма". Вперед! Осторожненько! Так... бугорок... не дай Бог наступить... Ха... Вот и проволочка, а вот еще одна - на уровне груди... Сволочи! Шорох сзади... Разворот, выстрел! "Кряк!" Так... аккуратно пролезть между проволочками. А это что такое?! Так и есть - "волчья яма". Полный набор!
Трижды сволочи! Что делать? Обойти? Время...
Чертовы лианы... Обошел... Вперед... Снова редколесье... За деревом мишень в полный рост...
Хреново спрятали! Огонь! Класс! Ха... Туг и пулеметное гнездо. Гранатой, сволочей. О... болота тут явно не хватало... Попробовать вброд?
Прямо у ног Мейсона в траве величественно прошелестела семифутовая сурукуку [Сурукуку - ядовитая змея, отличающаяся особо свирепым нравом, нападает всегда первой (авт )].
- Что это она? - удивился Мейсон - Обожралась и на горшок торопится? Могли и побеседовать... вот бы треснул по башке... Впрочем, что это я? Вырезать шест... так... сойдет... Эх... досточку бы сюда - вмиг пролетел... Какая-то возня сзади слева. Разворот... выстрел. Тьфу!
Мейсон едва в сердцах не бросил винтовку.
Откуда взялся этот злополучный пекари? [Пекари - крупный грызун, водосвинка (авт.)] - Ну ничего, - утешился Мейсон, - ребята подберут на ужин. - Ух ты! Глубоко! Придется вплавь... Интересно, как насчет небольшого крокодильчика? В придачу к пекари... Слабо? Вообще... виварий, а не полигон. Фух! Болото позади. Стоп! - Мейсон облился холодным потом. А ведь болота на карте вроде не было... Сбился с маршрута? Да нет! Вот ориентир - обгорелая сейба, в которую попала молния. Ха... В дупле видеокамера. Влепить, что ли? Крику не оберешься, да еще платить заставят. Так... явно минное поле - грубая работа... Опять полянка. Ага! Блиндаж. Неплохо спрятали... поползем... Так... еще футов сорок... - Мейсон достал вторую гранату. - Получай! - Граната влетела точно в амбразуру. Теперь вперед! Смотри под ноги! Осталась миля - не больше...
Мейсон на бегу накрыл еще две "головы", вылетел на финишную прямую и тяжело спрыгнул в бетонированный окоп, где его уже поджидал капитан Райт с секундомером в руке.
- Сколько? - выдохнул Мейсон и с наслаждением привалился к холодной бетонке окопа.
- Отлично! Сто девяносто баллов из двухсот, - обрадовал его Райт. Но Мейсон недовольно сморщился:
- Где десять баллов потерял?
- На болоте - минута задержки и неоправданные действия.
- А... чертов пекари...
- Но ты молодчина, - Райт одобрительно хлопнул Мейсона по спине, - если хочешь знать, на этом маршруте еще никто не получил больше ста семидесяти - на моей памяти. Ты первый...
3
Ровно через неделю после визита в контору Фрэнки Мейсон, как всегда, решил наведаться в Лос-Анджелес.
План обычный: уладить кое-какие денежные дела, пообедать в ресторане "Меркурий", побродить по набережной. В общем-то, можно было и не ехать, но у Мейсона были собственные соображения. Атмосфера города-гиганта его будоражила.
Мейсону никогда не приходилось жить в больших городах, а потому общение с Лос-Анджелесом действовало на него как допинг.
Мейсон вывел свой "Лендровер" на старое шоссе - из принципиальных соображений - и взял курс на столицу Кялифорнии.
Его джип бегал не ахти как, но Мейсона машина полностью устраивала. Может, потому, что в армии ему редко приходилось обращаться с другими марками, а потому и в гражданском обиходе он избрал "Лендровер" - так спокойней.
Настроение у отставного полковника полностью соответствовало прекрасной погоде. Сознание не отмечало ни одного тревожного признака.
Полковник даже не смог бы сказать, почему вопреки традициям он приказал Району вывести "Лендровер" из гаража и поставить перед входом.
И почему прислушивался к привычным звукам движения - фырчанию мотора, слитным шлепкам шипованных протекторов по сухому гудрону, свисту ветра на закраинах прямоугольного лобового стекла, поскрипыванию металлических сочленений неприхотливой машинки.
Может быть, дело в том, что утром он совершил опрометчивый поступок: прикончил целых шесть банок превосходного австрийского пива.
И теперь последствия сказывались как никогда.
Нет, Мейсон вовсе не захмелел от такой дозы, но - но нечто в его поведении изменилось, да и почки, его здоровые почки, знали свое дело. И миль через десять Мейсон почувствовал, что пора остановиться и сбегать в ближайшие кустики.
Старое шоссе не радовало глаз прежним оживлением. Пока Мейсон не встретил ни одной машины. Тогда он притормозил и, не заглушив двигателя, отбежал в сторонку. Больше по собачьей привычке, чем по необходимости, спрятался за рекламный щит и с удовольствием облегчился. Потом неторопливо застегнул "молнию" и направился к машине. Но едва Мейсон вышел из-за щита, как "Лендровер" с оглушительным взрывом лопнул.
Впечатление было таким, словно Мейсон разъезжал на бочке с порохом. Крыша автомобиля взлетела на высоту футов пятьдесят.
Когда куски разорванного металла выбили на асфальте и рекламном щите последнюю барабанную дробь, Мейсон добрым словом помянул пиво.
Стоит ежедневно выпивать натощак шесть банок.
И непременно австрийского. Верный шанс дожить до ста лет...
Жаркое дыхание динамитного и бензинового пламени растворилось в пространстве. Каменистая пустошь Южной Калифорнии вновь ожила, застрекотала голосами цикад. Полковник замер, невидящим взглядом рассматривая кучу раскаленного металла и пять чадных островков догорающей резины.
Выследили.
От никому не известного мистера Стивенсона до полковника в отставке Мейсона добирались неделю.
Бомба с дистанционным управлением - не захотели осквернять покой чинного Кармела.
Команда на взрыв прошла откуда-то не издалека. Следовательно, надо ждать гостей - в том, что работа выполнена, положено удостовериться.
И тут же, словно подтверждая правоту Мейсона, послышался гул мощного двигателя. По шоссе приближался большой черный "Крайслер".
Мейсона словно ветром сдуло с обочины.
В заднем кармане брюк он всегда носил плоский никелированный "браунинг". Не бог весть какое оружие, но в умелых руках - грозная сила. Уроки майора Кеведиша не пройдут впустую...
..."Огневой подготовкой" курсанты занимались вечером, после ужина.
Инструктор майор Кеведиш оказался антиподом Хартмена.
Забавный человечек: низкорослый крепыш с изумительно красной рожей и багрово-лиловым мясистым носом. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что не холодные ветры севера и не соленые морские бури обработали кожу майора и придали ей оттенок сургуча. Завод, поставляющий для физиономии Кеведиша первосортную краску, находился в утробе майора, и сырьем для него служило очищенное пшеничное виски. Кеведиш обеспечивал бесперебойную работу своего заводика, четырежды в день поставляя сырье.
А еще на лице майора колосились полуседые старомодные баки.
Кеведиш любил прихвастнуть своими способностями, но делал это с неподражаемым шармом.
Собственно, их знакомство и началось с небольшого фарса, в котором майор сыграл главную и единственную роль. Действие развернулось в центре большой поляны, оборудованной под стрелковый полигон.
Сержант Лерош выстроил их - как и полагалось, а сам ненадолго исчез: майора Кеведиша необходимо было разыскать где-нибудь в зарослях неподалеку, разбудить, вытащить из походного гамачка и привести в божеский вид. Опытный Лерош быстро справился с этой задачей, и майор предстал перед курсантами во всей красе.
Шмыгнув носом, он скосил в сторону маленькие серые глазки и тяжко вздохнул:
- Свинство, конечно...
Судя по всему, реплика предназначалась сержанту Лерошу, но Лерош и глазом не моргнул.
- Ладно! И... и... ик! - примирился со своей участью майор. - Вы думаете, что умеете стрелять? А? И... и... ик!
По рядам курсантов прошелестел легкий смешок. Судя по всему, майор успел где-то надраться вдрызг.
- Ага! - грозно рявкнул Кеведиш и качнулся на ногах. - Умеете?! И...ик! Жопами вы умеете стрелять! Жопами... после обеда!
- Гляди из своей с натуги не бахни, - тихо, но внятно отозвался из строя Сэм. Выходка Сэма майору понравилась - он обожал соленый солдатский юмор.
- Если бахну, то тебя унесет, - не без доли преувеличения заверил Сэма Кеведиш.
- Так заткни ее от греха, - посоветовал Сэм.
- А заодно и рот, а то сквознячком геморрой надует, - добавил Спенсер, верно уловивший тон беседы.
- Га-га-га! - заржал в ответ Кеведиш. - Мне Райт говорил, что вы продувные бестии, но мне такие парни нравятся. Ну, так как?!
- Что "как"? - осведомился Сэм.
- Говоришь, стрелять умеешь?
Сэм пожал плечами в ответ.
- Выдай им пушки, - коротко скомандовал Кеведиш Лерошу.
- Какие? - уточнил Лерош.
- Карманные.
"Карманной пушкой" Кеведиш, как оказалось, именовал "кольт-375".
В руках десяти курсантов оказались новенькие, пахнущие смазкой револьверы. Затем сержант проставил номера "кольтов" в специальном журнале напротив фамилии получателя и предупредил, что теперь это оружие закреплено за ними до окончания учебы. Выполнив формальности, Лерош направился было к пульту управления мишенями, но Кеведиш остановил его:
- Э! Сержант! Они же умеют стрелять.
- Так что? - не понял егекЛерош.
- Табельные мишени для них слишком большие, - с явной издевкой пояснил Кеведиш и с трудом наклонился. Порывшись в траве, он подбросил на ладони три старые винтовочные гильзы.
- Вот! - торжественно объявил Кеведиш. - Это в самый раз.
Шагах в сорока, в стороне, из травы торчал полусгнивший пенек. К нему Кеведиш и направился, старательно обходя по дороге малейшие выбоины и бугорки. Присев возле пенька, Кеведиш долго и старательно устанавливал на нем гильзы.
- Прошу вас, г...спода, - широким жестом указал Кеведиш направление стрельбы, а сам сложил руки на груди и застыл в известной позе французского императора.
Палили они наугад, целясь в пенек. Ржавые гильзы с такого расстояния разглядеть на фоне бурого пенька мог разве что глаз куперовского героя.
Труха летела из пенька во все стороны, но все три гильзы - к великому позору стрелков - остались на месте.
- Так, - констатировал Кеведиш, - языками вы орудуете куда лучше. Теперь я попробую.
Он смачно высморкался, неторопливо извлек из кобуры старый, обшарпанный "смит-вессон".
- Если есть смельчаки, то могут стать возле пенька и посмотреть, напоследок предложил Кеведиш, взводя курок.
- Я стану, - неожиданно для себя вышел вперед Мейсон.
- Ты часом не перегрелся? - схватил его за руку Сэм. Мейсон выдернул руку и решительно зашагал к пеньку.
- Э, сержант, - ринулся к Лерошу Хариш, - останови этого придурка!
Однако Лерош повел себя странно. Он хмыкнул, пожал плечами и безразлично махнул рукой:
- А... пускай...
Мейсон встал в трех шагах от злополучного пенька и пялил глаза на гильзы-мишени. Самое странное - он в тот момент совершенно не чувствовал страха, только любопытство.
Майор не торопился. Он медленно поднял руку с револьвером и направил ствол в сторону мишени. Все, затаив дыхание, следили за его указательным пальцем, лежащим на курке. Однако выстрел так и не прозвучал. Кеведиш, казалось, передумал стрелять. Он опустил руку, постоял секунду в раздумье и быстро сунул револьвер под мышку. Затем отстегнул от пояса заветную фляжку, отвинтил крышку и жадно припал к горлышку губами.
Он стоял спиной к курсантам и правым боком к мишени, а поэтому они видели только высоко запрокинутую голову Кеведиша. Когда же он вытащил из-под мышки "смит-вессон", не заметил никто. Три выстрела хлопнули коротко и неожиданно. Мейсон тоже не уловил движение Кеведиша и вздрогнул, когда гильзы, почти одновременно, со звоном разлетелись в разные стороны.
Что и говорить - такого фокуса не увидишь ни в каком цирке. Кеведиш сразу и навсегда заработал себе прочный авторитет.
- Интересно... - почесывая затылок, вопросил Сэм. - А во сколько обходится государству содержание этого гениального алкоголика?
- Ну что, сопляки?чА, умеет майор Кеведиш стрелять? То-то! Но все этЬдер... р... рь... мо! Стрелять надо на слух. Да! Ик! Ваш начальник Э... Э...
Эдварсн... он... мжт... Я научил... И Лрш тоже мжет... Всех я научил, кажется, майора окончательно развезло. Тут-то, как всегда вовремя, вмешался Лерош. Он бережно подхватил под мышки Кеведиша, амплитуда колебаний которого приняла угрожающие размеры, и дипломатично осведомился:
- Сэр! А вам не пора вздремнуть часок-другой?
- Пра! - тотчас согласился майор. - Мне дано пра... Веди мня.
Лерош поволок "гениального алкоголика" к гамаку, а Мейсон все стоял над злополучным пеньком...
... - Ты видел? - спросил Паоло напарника и, не дожидаясь ответа, сбросил газ.
"Крайслер" покатил по инерции и бесшумно замер в десяти шагах от пожарища.
Джанкарло, худой, будто высушенный субтропическим солнцем пустоглазый ганфайтер, коротко бросил по-итальянски: "Черт ему помогает" и, выставив в окно ствол безотказного "ингрэма", хлестанул очередью по невысоким сопкам, топорщащимся у места, где только что дематериализовался полковник.
В ответ прозвучал только один выстрел - едва слышный хлопок. Но Джанкарло дернулся, проелозил по сиденью и, выронив автомат, схватился за простреленное плечо. Правая рука, умелая и спорая десница ганфайтера, повисла как плеть.
- Porkko! - прошипел Джанкарло и приказал: - Гони!
...Стрелять вдогонку "Крайслеру" полковник не стал. Так даже лучше, если машина с подранком доберется до... Фрэнки, кого же еще. Но и торчать на пустом шоссе возле кострища, дожидаясь полицейского патруля, Мейсон не собирался.
До новой бензоколонки Тома - три мили по пустыне, негусто поросшей высокими агавами. Одежда для марш-броска неподходящая, но выбирать не приходится.
Мейсон подхватил с обочины свернутый пропеллером номерной знак с "Лендровера" и рванул по едва заметным тропинкам на юго-запад.
Каменистая пустошь. Где в подобном месте приходилось бегать? В Чаде... С полной выкладкой и полуторагаллонной канистрой воды. В спину не стреляли - им удалось оторваться скрытно, - однако на ходу все время прислушивались, чтобы успеть замаскироваться до появления угандийских вертолетов. Принимать бой было нельзя: в магазине тяжеленного гранатомета "карл густав", который тащил сержант Доули, оставалось только два заряда. Вертолетчики, конечно, французы, и совсем не зря получали, сволочи, свои франки от угандийского правительства...
С пригорка хорошо просматривался фривей - широкая сине-серая лента с редкими росчерками тормозных следов, машин немного - до вечера, когда хлынет поток возвращающихся из Лос-Анджелеса служащих, еще далеко. У бруксоновской заправки только две машины:
плоский оранжевый "Корвет" с двумя девицами и большой серебристый рефрижератор. Том, в спецовке, чуть паодаль - с двумя монтажниками, заканчивающими сборку павильона закусочной.
Мейсон еще полежал на гребне, понаблюдал - картина казалась мирной, потом одним броском перебежал к заправке.
- Воюешь, что ли? - спросил Том, окидывая взглядом пропыленную и измятую одежду Мейсона. А возможно, все дело было в выражении лица полковника.
- Разминаюсь, - кивнул Мейсон, - тебя тут никто не доставал?
- С той пятницы - никого Даже за деньгами не заехали.
- А ты "фрик" приготовил? - поинтересовался Мейсон, увлекая Тома в маленький, но хорошо расположенный (обзор на три стороны)
офис.
- Пушку я приготовил, - сообщил Бруксон и указал на магазинный "винчестер", - пусть сунутся. Кто, черт побери, хозяин на этой земле?
- Хорошая штука, - согласился отставной полковник, проведя пальцем по стволу и оглядывая офис и панораму из окон, - только... прибереги на самый крайний случай.
- Что будешь пить? - спросил Том, открывая холодильник.
- Содовую. Со льдом.
Бруксон еще раз внимательно глянул на Мейсона и вдруг спросил:
- Ты что, вместо меня подставился Фрэнки?
- Шлюхи подставляются, - неприятным голосом отозвался Мейсон, - и педики сраные.
Думай, что говоришь.
- Ладно, чего тут собачиться, - примирительно проворчал Бруксон и протянул мгновенно запотевший стакан, - но я же тебе так, по дружбе пожаловался, безо всякой задней мысли... На меня наехали - мне и разбираться.
- Сам не разберешься. Не твой уровень.
- Твой? - спросил Том, кивая на перепачканную одежду Мейсона. - Или будешь армейскую команду собирать?
- Много чести, - отрезал Мейсон и поставил пустой стакан. - Ты мне свой "Ниссан" одолжишь?
Бруксон кивнул - не вопрос, мол, - и предложил:
- Может, я с тобой?
Мейсон помедлил и отрицательно покачал головой.
4
Бруксоновский "Ниссан" был "чистым". Не требовалась даже специальная проверка, достаточно было Мейсону заглянуть под капот и под днище и пошарить под сиденьями.
Все-таки рэкетиры - ребята не слишком высокого класса. На уровне мирных обывателей они, конечно, угроза смертельная, но до настоящей современной техники недоросли. Можно надеяться.
Джеймс Мейсон сунул в обширный "бардачок" искореженный передний знак с покойного "Лендровера" и погнал в Кармел. Там поставил "Ниссан" перед домом Бруксона и пошел пешком.
"Пешком", впрочем, это гипербола, или в лучшем случае констатация способа передвижения на своих двоих.
Шел Мейсон только один квартал. Дальше, легко и бесшумно, как большой кот, перемахнул через изгородь и пробрался сквозь частные домовладения. Не самое подходящее время, все залито сиянием субтропического солнцау но и не самое худшее - сиеста.
На одном из участков играли в теннис, вяло и монотонно перестукиваясь желто-оранжевыми пушистыми мячиками.
На другом - столь же вяло и непрофессионально занимались любовью на краю бассейна, под вопли "Айрон Мейденс". Музыка соответствовала скорее ритмизированной ламентации дюжины жиголо в предвкушении брутальной кастрации, чем здешней земноводной реальности.
На третьем - замечательно растрепанные англо-американские детишки, числом до шести, возились с полудюжиной сеттеров и спаниелей с добавлением парочки гувернанток, Мейсону понадобились лишние пять минут, чтобы преодолеть эти двести ярдов незамеченным и неукушенным.
Затем Мейсон пробрался сквозь два частных владения, где не оказалось никого крупнее и опаснее махаонов, и вышел к своему дому.
Столетний платан рос как раз на границе участков, на пятьдесят футов взметая крону над изгородью.
Мейсон ловко, по-обезъяньи вскарабкался на уровень кровли своего дома, прильнул к развилке и замер.
На эту сторону выходило пять окон - три первого и два второго этажа, хорошо просматривалась подъездная дорожка.
Рамон работал на кухне, работал и напевал что-то свое, бесконечное, народное, на трех нотах.
Одной этой песни, наверное, было бы достаточно, чтобы заподозрить неладное, хотя ни в словах (Мейсон, естественно, владел испанским, по крайней мере, достаточно, чтобы понимать непритязательный текст о любви и одиночестве), ни в мелодии ничего предосудительного не было. Просто Мейсон знал репертуар своего слуги-повара и знал, по каким законам сменяются рамоновские "диски".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
 игристое вино уни блан 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я