https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/v-stile-retro/ 

новые научные статьи: пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   действующие идеологии России, Украины, США и ЕС,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Таннертон и Олмстед открыли защелки. На предусмотрительно постеленный Ганертом брезент упало несколько комков глины. Они сняли крышку. Тела не было. В обитом шелком и бархатом гробу лежали три пакета сухой извести, пропажу которых из столярной мастерской обнаружил неделю назад Эврил Таннертон.
* * *
Первыми в кабину сели Хилари и Тони. Джошуа опустился в сиденье напротив: колени судьи касались колен Тони.
Хилари взяла Тони за руку итак держала ее, пока они медленно-медленно поднимались по кабелю наверх. Хилари не боялась высоты, но этот фуникулер казался таким ненадежным, что Хилари от страха только плотнее сжимала зубы.
Джошуа заметил, что Хилари стало не по себе, и улыбнулся:
— Не бойся, кабинка только кажется маленькой, но сделана прочно. Да и Гилберт постоянно следит за состоянием механизмов.
Чем выше они поднимались, тем ощутимее их раскачивали налетавшие порывы ветра.
Наконец кабина достигла вершины и замерла после щелчка замка. Джошуа открыл дверцу. Едва они покинули площадку фуникулера, как в небе ослепительной дугой вспыхнула молния и прогремел оглушительный раскат грома. Начал моросить холодный дождь.
Джошуа, Хилари и Тони побежали к дому. Гулко прогремели под ногами деревянные ступеньки. Они остановились у парадной двери.
— А что, дом никак не отапливается? — спросила Хилари.
— Печь закрыта пять лет назад, — ответил Джошуа. — Поэтому я говорил, чтобы вы надели свитера. Хотя на улице не холодно, но во влажных комнатах промерзнешь, как зимой.
Джошуа отпер дверь, они вошли внутрь, включив захваченные с собой фонарики.
— Как здесь воняет, — сказала Хилари.
— Плесень, — ответил Джошуа.
Из прихожей они попали в гостиную, потом в просторный зал. Лучи фонариков выхватывали из темноты нагромождения мебели. На минуту Хилари и Тони показалось, что они попали в антикварный магазин.
— Мой Бог! — воскликнул Тони. — Тут покруче, чем в доме Фрая. Не пройти.
— У Кэтрин была страсть к собиранию красивых вещиц, — сказал Джошуа. — Но это было не вложение средств и не чувство прекрасного, а именно страсть, мания. Вы еще не видели, что огромное количество вещей спрятано по углам, запихнуто в шкафы и ящики. Картины сложены штабелями. Видите, даже в зале полотна висят так близко друг к другу, что просто не воспринимаются глазом.
— Если все комнаты забиты антиквариатом, как эта, — сказала Хилари, — представляю, на какую сумму их здесь.
— Да, — согласился Джошуа. Он по очереди осветил все углы. — Я никогда не понимал ее страсти ко всем этим неодушевленным предметам. До последнего времени. Теперь я думаю... Когда я смотрю на все это и вспоминаю рассказ Янси...
Хилари прервала его:
— Что коллекционирование было отдушиной в той мерзости, от которой она страдала, пока был жив Лео?
— Да. Лео сломал ее. Разрушил и растоптал душу, унизил ее. Она, должно быть, ненавидела себя за то, что он сделал с ней, хотя и не была виновата в происходившем. Так, чувствуя себя ничтожной и отвратительной, она, наверное, надеялась, что выпрямится душой, живя среди изящных красивых вещей.
Минуту они стояли молча, озираясь на обступившую их со всех сторон мебель.
Джошуа встрепенулся.
— Давайте откроем окна и впустим свет.
— Ужасный запах, — Хилари поморщилась, зажимая ладонью нос. — Но если мы откроем окна, то дождь ворвется внутрь и испортит дорогие вещи.
— А мы только приоткроем их на пять-шесть дюймов. Несколько капель дождя не причинят вреда, когда все и так давно покрылось плесенью.
— Удивительно, что здесь не растут грибы, — сказал Тони.
Они отправились по комнатам первого этажа, по пути открывая защелки и приподнимая оконные рамы, дом стал наполняться серым светом пасмурного дня и свежим запахом дождя.
Джошуа сказал:
— Хилари, здесь остались запертыми окна в столовой и на кухне. Пойди, открой их, а мы с Тони пока поднимемся на второй этаж.
— Хорошо, — согласилась она, — я быстренько справлюсь и присоединюсь к вам.
Хилари направилась вслед за светом фонарика и вошла в погруженную во мрак столовую.
* * *
Джошуа и Тони поднялись наверх и оказались в коридоре.
— Фу! Здесь еще сильнее вонь! — воскликнул Тони.
Удар грома сотряс весь старый дом. Стекла мелко задрожали.
— Ты иди направо, — сказал Джошуа. — А я пойду налево.
Тони прошел в первую комнату. В углу стояла громоздкая старинная швейная машина, современная модель электрической машинки покоилась на столе в другом конце комнаты. Все было затянуто густой паутиной и покрыто толстым слоем пыли. У окна стояли два манекена и стол для кройки.
Тони подошел к окну, положил фонарик на стол и попытался повернуть защелку, но она не поддалась. Заржавела. Тони дергал изо всех сил рычажок. По подоконнику неумолчно стучали капли дождя.
* * *
Джошуа осветил по очереди кровать, шкаф и внушительных размеров комод. На противоположной стене было два окна.
Он переступил порог, сделал два шага вперед и вдруг почувствовал за спиной движение. Джошуа стал поворачиваться, и тут холодом обожгло бок, потом стало нестерпимо жарко; и боль, как от прикосновения раскаленным металлом, пронзила его с головы до пят. В голове мелькнула мысль: ударили ножом.
Райнхарт почувствовал, как лезвие резко вышло из тела. Он повернулся. Свет выхватил из темноты лицо Бруно Фрая, искаженное страшной гримасой, как у сумасшедшего. Лезвие мелькнуло перед глазами. Джошуа вновь стало нестерпимо холодно от накатившейся волны боли. Бруно несколько раз повернул ручку ножа, чтобы вытащить застрявшее в кости лезвие. Джошуа инстинктивно заслонялся левой рукой. Острым концом стали Бруно распорол ему ладонь. У Джошуа подкосились ноги и он повалился вниз. Падая, он ударился о кровать, сполз на пол, прямо в лужу истекавшей из тела крови. Бруно быстро отскочил от него и исчез во мраке соседнего зала. Тут Джошуа понял, что даже не закричал, не предупредил Тони о грозящей опасности, он хотел кричать, но, наверное, рана в боку оказалась такой глубокой, что, как только Джошуа открыл рот, боль сжала ему грудь и из горла вырвалось лишь гусиное шипение.
* * *
Рыча от злости, Тони изо всех сил налег на упрямую задвижку, и вдруг она с громким щелчком оторвалась и упала на пол. Тони поднял раму, и в комнату ворвался шум дождя. Сквозь тонкие щели в жалюзи прилетели капли дождя и приятно освежили лицо. Внутренний болт тоже заржавел, но Тони в конце концов отвернул и его, раздвинул жалюзи, перегнулся через подоконник и закрепил их, чтобы железные ставни не бились на ветру.
Тони промок и замерз.
С гор долетел мощный удар грома, его раскаты, отдаваясь гулким эхом о склоны холмов, прокатились по долине. Тони вышел из комнаты прямо на нож Бруно Фрая.
* * *
Хилари открыла кухонное окно, что выходило на заднюю веранду. Она на минуту остановилась, глядя на мокрую траву и гнущиеся под сильным ветром деревья. У края газона, в двадцати ярдах от дома, Хилари увидела двери в земле.
Хилари была так поражена увиденным, что несколько секунд ей казалось, что это мираж, обман зрения. Хилари прищурилась, пристально вглядываясь сквозь пелену дождя.
У края газона земля крутым склоном поднималась вверх. Двери покоились на этом склоне. Они были обрамлены деревянными балками и выложены крупным булыжником.
Хилари отвернулась от окна и выбежала из кухни, чтобы поскорее рассказать о двери Тони и Джошуа.
* * *
Тони знал приемы защиты против нападающего с ножом. Он изучал самооборону и не один раз оказывался в подобных ситуациях. Однако сейчас Тони был захвачен врасплох.
Перед ним внезапно возникло раскрасневшееся, искаженное дикой злобой лицо. Фрай размахнулся, метя прямо в голову. Тони успел ослабить силу удара, но лезвие все-таки достигло цели, разорвав кожу на лбу. Болью опалило все лицо. Тони уронил фонарик; он покатился по полу, бросая снопы света по стенам и углам комнаты.
Фрай нанес еще удар. Тони не успел стать в позицию, как лезвие разорвало пиджак, затрещал свитер и рубашка, сталь рванула живую плоть мускулов и сухожилий. Силы оставили Тони, он упал на колени. Тони собрал силы и, сжав пальцы правой руки в кулак, ударил Фрая в промежность. Тот задохнулся и, шатаясь, отступил назад, выхватив из раны нож.
А Хилари, не зная о том, что происходит наверху, позвала снизу:
— Тони! Джошуа! Сюда, смотрите, что я нашла!
Фрай резко развернулся, услышав голос Хилари. Он бросился к площадке, тотчас забыв, что за спиной у него остался, хотя и раненный, но живой противник.
Тони поднялся, но руку так прострелило болью, что он зашатался. Свело живот. Он бессильно припал к стене. Последнее, что он мог сделать, это предупредить Хилари.
— Хилари, беги! Беги! Фрай идет!
* * *
Хилари уже собиралась крикнуть во второй раз, когда сверху донесся хриплый голос Тони. Она едва успела вникнуть в смысл услышанного, как по лестнице загремели тяжелые шаги. Человека еще не было видно, но Хилари поняла, что это Фрай.
Тот, не переставая, вопил:
— Сука! Сука! Сука!
Хилари сбросила с себя оцепенение, сделала шаг назад, резко развернулась и со всех ног бросилась бежать, завидев Фрая. Слишком поздно Хилари поняла, что ей следовало направиться к входной двери, потом на улицу к фуникулеру. Вместо этого Хилари выскочила на кухню. Дороги назад уже не было.
Когда Хилари открыла кухонную дверь, Фрай уже спустился вниз по лестнице. Если бы найти нож. Нет. Времени нет.
Хилари подбежала к двери, отперла ее. И только она выскочила на улицу, как в кухню ворвался Фрай. В руках у Хилари ничего не было, кроме фонарика. Она пересекла веранду, сбежала по ступенькам на землю. Ветер брызнул ей в лицо холодным дождем.
Фрай был уже близко.
— Сука! Сука!
Она уже не успеет обежать вокруг дома. Прежде чем она достигнет фуникулера, Фрай перехватит ее. Все ближе и ближе шаги за спиной. Мокрая трава была скользкой. Хилари боялась упасть. Умереть.
Что с Тони?
Хилари помчалась к единственному представившемуся укрытию: дверям в земле. Вспыхнула молния и прогремел гром. Хилари слышала за спиной тяжелое дыхание Фрая. Как близко. Хилари закричала от ужаса.
Она увидела, что двери были закрыты на задвижки сверху и снизу. Хилари потянулась и отодвинула верхнюю, отступив назад и нагнувшись, она отодвинула нижнюю задвижку, каждое мгновение ожидая удара в спину. Удара так и не последовало. Хилари распахнула двери и ее глазам открылась кромешная тьма подземного хода.
Хилари развернулась. Дождь хлестал ее по лицу. Фрай замер на месте. Их разделяло не более пяти футов. Хилари стояла на пороге, чувствуя спиной холод мрака.
— Сука! — прорычал Фрай.
Но теперь на его лице застыл ужас.
— Брось нож, — сказала она, не надеясь, что он подчинится, но используя последнюю возможность. — Послушайся свою мать, Бруно. Положи нож.
Он сделал шаг вперед. Хилари не двигалась. Сердце рвалось из груди. Фрай еще шагнул ей навстречу. Дрожа, Хилари отступила и встала на первую ступеньку за дверью.
Когда Тони, держась одной рукой за стену, привстал, он услышал за собой какой-то шум. Он оглянулся.
Из спальни выполз Джошуа. Весь он был залит кровью, а лицо стало белым, как седина на голове. Взглядом он бессмысленно блуждал по коридору.
— Что он сделал? — спросил Тони.
Джошуа облизнул бескровные губы.
— Я буду жить... — вырвалось у него из горла странное шипение, потом что-то заклокотало и забулькало.
«Хилари. Господи... Хилари!» — Тони оттолкнулся от стены и, шатаясь, побрел вниз по лестнице. Он, спотыкаясь, направился к задней двери, услышав доносившиеся оттуда крики Фрая.
На кухне Тони вытащил один ящик, потом другой в поисках какого-нибудь оружия.
— Быстрее, черт побери!
В третьем ящике лежали ножи. Он выбрал самый большой. Лезвие, хотя и покрытое пятнами ржавчины, было острым на ощупь.
Левая рука ужасно болела. Он хотел поддержать ее правой, чтобы боль немного утихла, но времени не было. Правая рука должна держать нож.
Сжав зубы и собравшись в комок, Тони, как пьяный, вышел на веранду и тотчас увидел Фрая. Тот стоял перед дверью. Дверью в земле. Хилари не было нигде видно.
* * *
Хилари стояла на шестой ступеньке. Оставалась еще одна, последняя. Бруно Фрай замер на пороге, вглядываясь во мрак и не решаясь войти. Он то выкрикивал проклятия, то начинал всхлипывать, как ребенок. Его разрывали два противоречивых чувства: необходимость расправиться с женщиной и животный ужас перед этим местом.
Шепот. Вдруг Хилари услышала непонятное бормотание, и волосы зашевелились у нее на голове. Это было какое-то бессловесное шипение, с каждым мгновением становившееся все более и более громким. Вдруг Хилари почувствовала, как что-то поползло у нее по ноге.
Хилари закричала и сделала шаг наверх, навстречу Фраю. Она наклонилась и ударила себя рукой по ноге, пальцы коснулись чего-то живого и сбросили его прочь.
Дрожа всем телом, Хилари включила фонарик, повернулась и осветила за спиной подземную комнату.
Тараканы. Тысячи и тысячи тараканов кишели в этой комнате, устилая живым ковром пол, стены и низкий потолок. Это были какие-то необычные тараканы: огромные, более двух дюймов в длину и одного в ширину, с очень длинными и черными усиками.
Их ядовито-зеленые панцири были изломанными на вид и издавали нестерпимый запах.
То, что Хилари приняла за шепот, было звуком их непрерывного движения: насекомые сплетались, скреблись ножками и усиками друг о друга, падали вниз и взбирались по стенам.
Хилари закричала, единственной мыслью было бежать, но в дверном проеме выжидательно маячила фигура Фрая.
Тараканы разбегались оттуда, куда Хилари направляла свет фонарика. По-видимому, это были подземные насекомые, живущие только в темноте.
— Только бы не сели батарейки, — думала Хилари.
Звуки становились громче. В комнате прибавилось тараканов. Они выползали из трещины в полу. Их становилось все больше и больше. Они все скапливались в огромную шевелящуюся кучу у противоположной стены.
Хилари вспомнила энтомологическое название этих насекомых. Жуки. Подземные жуки, живущие в норах. Конечно, существует какое-нибудь красивое латинское слово, которое обозначает их, но Хилари от этого не будет легче. Хилари посмотрела на Бруно.
Лео Фрай выкопал в 1918 году яму под холодильник. Но оказалось, что здесь проходит земная расселина. Хилари видела под ногами следы разрушившегося цемента, Фрай пытался заделать щель, но у него так ничего и не получилось. При каждом землетрясении, при малейшем толчке вновь возникала трещина. И оттуда хлынули тараканы. Земля по-прежнему извергала из себя матовые массы шевелящихся клубков. Шепот их движений перерос в мягкий гул.
Наказывая, Кэтрин запирала здесь Бруно. В темноте. По нескольку часов.
Вдруг вся шевелящаяся куча поползла на Хилари. Пирамида из тараканов стала так высока, что не удержалась и волной поплыла к ногам Хилари.
Хилари пронзительно закричала и бросилась наверх, предпочитая смерть от ножа Фрая, чем задохнуться облепленной зеленой зловонной массой.
Ухмыляясь, Фрай прорычал:
— Как, нравится, сука?
Дверь захлопнулась.
* * *
Их разделяло не более двадцати ярдов, но Тони весь путь до места, где стоял Фрай, показался не меньше мили. Один раз Тони поскользнулся на мокрой траве и упал прямо на раненое плечо. На мгновение все перед глазами закрыла ослепительная вспышка света, и потом стало темно, но Тони усилием воли открыл глаза и поднялся.
Он увидел, как Фрай запер дверь. Должно быть, Хилари осталась там, внутри.
Последние несколько шагов Тони сделал, ожидая каждое мгновение, что Фрай обернется и увидит его. Но тот, не отводя взгляда, смотрел на дверь. Он слушал, как кричит Хилари. Тони шагнул вперед и всадил Фраю нож между лопаток.
Фрай закричал от боли и развернулся. Тони отступил назад, думая, что нанес Бруно смертельную рану. Он понимал, что не выдержит рукопашной с Фраем. Что он мог сделать с бессильно повисшей левой рукой?
Фрай отчаянно заломил руку, чтобы схватить торчащий в спине нож, но не смог достать до ручки. В уголке рта показалась тонкая струйка крови. Тони сделал шаг назад. Потом еще. Фрай пошел на него.
* * *
Хилари стояла на верхней ступеньке, колотя в запертую дверь. С каждым толчком сердца в груди шелест за спиной становился все громче.
Хилари решилась оглянуться и осветить фонариком нижние ступеньки. Вид гудящей массы насекомых заставил ее содрогнуться. Все пространство внизу было заполнено тараканами. Все это вздувалось буграми и опадало, точно какое-то чудовище выползло из-под земли и теперь тяжело переводило дух. Чудовище шевелилось бесчисленными лапками и усиками.
Хилари кричала не переставая. Она уже зашлась в крике, но никак не могла остановиться, какая-то неведомая сила исторгала из ее груди вопли.
Тараканы ползли вверх, на ступеньки, уже ничуть не боясь света. Несколько насекомых добрались до ее ног, но Хилари успела их раздавить.
Хилари повернулась к двери и стала изо всех сил колотить в толстое дерево.
Вдруг погас фонарик. Хилари не знала, что в припадке истерики она ударила фонариком о дверь. Стекло разбилось. Свет потух.
Ей показалось, что шепот начал стихать, но через секунду он стал оглушительнее, чем прежде.
Хилари прислонилась спиной к стене.
Она вспомнила о записи, которую они слушали вчера у Николаса Раджа. Она представила себе, как близнецы, детьми, бывали здесь заперты: они, наверное, кричали и отчаянно отмахивались от ползающих повсюду тараканов. Именно тогда они и надорвали свои детские голоса.
Обезумев от ужаса, она широко раскрытыми глазами всматривалась в темноту, ожидая, что зловонная волна насекомых накроет ее с головой.
Хилари почувствовала, как несколько тараканов поползли у нее по ногам. Она резко наклонилась и сбросила их рукой. Еще один таракан оказался на руке, она хлопнула ладонью, на коже осталось влажное, вонючее пятно. Зловещий шелест был ужасен. Она зажала уши. С потолка прямо на голову свалилось еще одно насекомое. Завизжав, Хилари встряхнула головой, сбрасывая его.
Вдруг двери широко распахнулись, и в подземелье ворвался яркий свет. Хилари увидела, что всего одна ступенька отделяла ее от копошащейся массы насекомых. Эта волна отхлынула, когда на нее упал луч солнца. Тони схватил Хилари за руку и вытащил ее на поверхность, под дождь и неистовый ветер.
Тони стряхнул несколько тараканов, которые прицепились к одежде Хилари.
— Боже мой, — повторял он. — Боже мой, Боже мой.
Хилари, обессилев, оперлась на него. Она никак не могла избавиться от неприятного чувства присутствия на коже отвратительных существ. Ее вдруг затрясло, но Тони крепко обнял ее. Он говорил что-то, пытаясь успокоить ее.
Понемногу Хилари перестала плакать и пришла в себя.
— Ты ранен.
— Ничего страшного.
Она увидела Фрая. Он лежал на земле, уткнувшись лицом вниз, и не шевелился. Из спины торчал нож, вся рубашка была пропитана кровью.
— У меня не было выбора, — сказал Тони. Я, действительно, не хотел его убивать. Мне очень жаль его... после того, что ему пришлось вынести в своей жизни от Кэтрин. Но у меня не было выбора. Они пошли прочь от дверей подвала.
У Хилари подгибались ноги.
— Она закрывала детей в подземелье, — сказала Хилари. — Сколько раз? Сто? Тысячу?
— Не надо об этом думать, — сказал Тони. — Мы остались живы. Ты лучше подумай о том, что пришло время выйти замуж за бывшего полицейского, который решил стать художником.
— Этот вопрос для меня давно решен.
Вдруг из кухни выбежал шериф Лавренски.
— Что произошло? С вами все в порядке?
Тони даже не посмотрел на него.
— Впереди у нас долгие годы, — сказал Тони. — С сегодняшнего дня все будет хорошо. Мы преодолели память о прошлом. Будущее будет прекрасно.
Обнявшись, они медленно брели к дому. Осенний ветер шуршал в высокой траве.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы,   идеальная школа,   сколько стоит доллар,   доступно о деньгах  


загрузка...

А-П

П-Я