https://wodolei.ru/catalog/unitazy/nedorogie/Jika/ 

новые научные статьи: пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   действующие идеологии России, Украины, США и ЕС,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Машина стояла на общей автостоянке у аэропорта, где он припарковал ее утром. Джошуа решил, не заезжая домой, сразу же отправиться к дому Фрая.
Обычно во время автомобильных поездок Райнхарт наслаждался красотой долины, но сегодня ему было не до этого. Он гнал машину, пока впереди не показались владения Фрая.
Имение семьи Фраев занимало плодородные низменные земли и значительную часть западного склона долины. Винный завод, контора, погреба и прочие хозяйственные постройки — все из камня и дуба, прочное, точно выросло из земли — располагались на плоском возвышении в отдаленной части имения. Все здания были обращены фасадом на восток с видом на долину, разлинованную прямыми штрихами виноградников. С западной стороны возвышалась скалистая гряда высотой примерно в сто шестьдесят футов.
А над скалистой грядой, на самой вершине стоял дом, построенный Лео Фраем в 1918 году. Лео, замкнутый немец, больше всего в жизни ценил уединение. Это место, откуда открывался прекрасный вид на долину, как нельзя лучше отвечало требованиям Лео Фрая, отца Кэтрин. В 1918 году Лео овдовел и, хотя у него был единственный ребенок и в будущем новой семьи не предвиделось, тем не менее построил большой дом в викторианском стиле с «фонарями», двускатной крышей и разными архитектурными завитушками. Дом стоял над плоской возвышенностью, на которой позднее появились строения винного завода, и вели к нему только два пути. Во-первых, система проводов электродвигателей и канатов соединяла нижнюю станцию — второй этаж винного завода — с верхней — вершина скалистой гряды, где двигалась четырехместная гондола, в которой можно было попасть к дому. Во-вторых, огромная лестница, закрепленная на отвесной скале, ею пользовались, когда не работал по каким-то причинам электроподъемник. Дом, таким образом, оказывался не только уединенным, но и недосягаемым для посторонних.
Свернув с трассы на дорогу, ведущую к владениям Фрая, Джошуа попытался вспомнить все, что ему было известно о Лео Фрае. Старик был необщительный, не имел друзей, а Кэтрин редко говорила об отце.
Джошуа приехал сюда в 1945 году, уже после смерти Лео, и хотя он никогда не видел его, но слышал множество историй, из которых он сделал заключение, что старый Фрай был суровый, строгий, несколько эгоистичный властолюбец. Он напоминал феодала из прошлых веков, жил подобно средневековым аристократам, предпочитавшим жить за крепкими стенами и не видеть презренной черни.
Кэтрин осталась одна с приемным сыном. Бруно рос вне общения со сверстниками, в мире комнат с обшитыми деревом стенами и цветными обоями, среди напольных часов и крахмальных скатертей. Так и жили они вместе, мать и сын, пока Кэтрин не умерла от сердечной болезни. К этому времени Фраю исполнилось тридцать пять.
То, что взрослый человек живет в одном доме с матерью, послужило источником для слухов и сплетен. Говорили, что Бруно имеет тайное влечение к мальчикам и мужчинам, но эти подозрения, не основанные на фактах, не разрослись в скандал. Вскоре местные люди потеряли интерес к этой стороне личной жизни Фрая.
Тотчас после похорон Кэтрин, потрясенный ее смертью, Бруно выехал из дома на вершине. Он забрал с собой одежду, свои коллекции картин, металлических фигурок и книги, но ничего не тронул из того, что принадлежало Кэтрин: старинную мебель, хрусталь, фарфор, музыкальные шкатулки — все это могло принести немалые деньги на аукционе. Но Бруно настоял, чтобы вещи Кэтрин оставались на своих местах и никто к ним не прикасался. Он закрыл окна, опустил жалюзи и задернул гардины, запер на ключ все двери. Все делалось так, словно Фрай хотел всегда сохранить память о своей приемной матери.
Бруно снял квартиру и уже стал подумывать о строительстве нового дома, когда Джошуа попытался ему доказать, что глупо все бросать в доме на вершине. Бруно не изменил своего решения: имущество Кэтрин останется на месте. Джошуа ничего не оставалось, как согласиться.
Насколько ему было известно, ни один посторонний не посещал дом за последние пять лет, с тех пор как умерла Кэтрин. Подъемник содержался в исправном состоянии, хотя им пользовался только электромеханик Гилберт Ульман, который два раза в месяц проверял работу моторов и прочность тро: сов. Завтра или в пятницу Джошуа отправится наверх, откроет окна и двери, чтобы проветрить дом до приезда оценщиков из Лос-Анджелеса и Сан-Франциско.
Но сейчас Джошуа интересовал не уединенный викторианский особняк, а современный дом, в котором жил Бруно.
Он свернул налево и поехал по узкой дороге, протянувшейся между рядами винограда. Машина спустилась вниз, пересекла низменность и вскарабкалась по отлогому склону холма, здесь дорога кончалась и открывалась равнина. Дом Фрая стоял у самой границы имения. Это был большой, одноэтажный дом, сложенный из камня и красного кирпича. Рядом рос огромный развесистый дуб, бросавший тень на полкрыши — Фраю нравилось место, он давно мечтал о собственном жилье под кроной древнего дерева.
Джошуа оставил машину и направился к входу. Небо было безоблачно, и дул легкий свежий ветерок.
Джошуа отпер дверь, вошел внутрь и замер в фойе, прислушиваясь. Он не знал, чего здесь можно услышать.
Может, шаги. Или голос Бруно Фрая. Только тишина.
Он пошел через весь дом, направляясь к кабинету Фрая. Обстановка кабинета свидетельствовала о том, что Бруно перенял у Кэтрин всепоглощающую страсть к собирательству. Стены были так увешаны картинами, что они соприкасались рамами — не оставалось места для их свободного размещения. Повсюду стояли, как в музее, стеклянные кубы, в которых красовались экспонаты. Чего здесь только не было! Бронзовые статуэтки, фигурки дутого стекла, деревянные божки индейцев. Комнаты были заставлены разнокалиберной мебелью, здесь смешалось старое и новое, большое и малое, вычурное и строгое. В кабинете в книжном шкафу рядами выстроились сотни старинных книг в кожаных переплетах с золотым тиснением. Вдоль стены стояли на высоких ножках декоративные подставки для хрустальных шаров. Всего их было шесть — самый маленький размером с апельсин, а самый большой был с баскетбольный мяч.
Джошуа отдернул гардины, впуская в темную комнату луч солнца, и включил бронзовую настольную лампу, потом опустился на соломенный стул и сел за громадный кабинетный стол восемнадцатого века. Он вынул из кармана пиджака странное письмо, которое было обнаружено в сейфе «Пасифик Юнайтед». В руках у него была только ксерокопия: Уоррен Сакетт, агент ФБР, настоял на том, чтобы оригинал остался у него. Джошуа развернул лист и положил его на свет. Потом подвинул к себе пишущую машинку, вставил чистую бумагу и быстро отстучал первое предложение.
«Моя мать, Кэтрин Фрай, умерла пять лет назад, но продолжает возвращаться, воплощаясь в новые тела».
Джошуа вынул лист и положил его рядом с ксерокопией. Печать совпала. В обоих вариантах нижний хвостик "е" оказался жирно пропечатанным, так как давно не чистились ключи в машинке. Буква "а" была в обоих случаях смазана, а верхушка у "д" отсутствовала. Значит, письмо напечатали в кабинете Бруно Фрая, на его же машинке.
Очевидно, что двойник, выдавший себя за Фрая в Сан-Франциско на прошлой неделе, имеет ключ от дома. Но как? Скорее всего, что сам Фрай дал ему ключ, это означает, что, действительно, у него был наемник.
Джошуа откинулся на спинку стула и бессмысленно переводил взгляд с ксерокопии на свой листок с отпечатанной первой фразой: новые вопросы стремительно проносились в его голове: зачем Бруно понадобился наемный двойник? Где он отыскал так поразительно похожего на него человека? Как долго он работает на Фрая? И чем он занимается? И сколько раз он, Джошуа, беседовал со лже-Фра-ем, ничуть о том не подозревая? Как узнаешь? Посетил ли этот человек дом в четверг, когда Бруно умер в Лос-Анджелесе? Скорее всего, посетил. Ведь это он напечатал письмо и подсунул его в сейф. Но каким образом весть о смерти так быстро настигла его двойника?.. Бруно Фрая нашли бездыханным у телефонного автомата. Возможно ли, чтобы Фрай позвонил домой и сообщил о ранении двойнику? Да, возможно. Вероятно, что так и было. Но о чем они говорили, когда один из них умирал? Неужели их объединила одна мания, вера в то, что Кэтрин воскресает?
Джошуа вздрогнул. Он сложил листок и сунул его в карман. И тут он, впервые в жизни, по-настоящему ощутил мрачность дома. Комнаты, набитые мебелью и дорогими вещами, с тяжелыми гардинами на окнах и темными коврами на полу, внушали страх и непонятную тревогу.
Шорох. В соседней комнате. Джошуа услышал его, выходя из-за стола. Он замер, прислушиваясь.
— Показалось, — сказал он, чтобы успокоиться.
Он быстро прошел по смежным комнатам к выходу. Нет, показалось. Кто там мог быть? Закрыв на ключ дверь, он вздохнул с облегчением.
И в машине, по пути в офис, его не покидали сомнения. Кто же умер в Лос-Анджелесе — сам Фрай или его двойник? В «Пасифик Юнайтед» пришел двойник или Фрай? Чертовски много вопросов, а ответов — почти никаких.
Припарковав машину у здания офиса, он вспомнил, что ему сказала миссис Виллис. Что ж, дела могут принять такой оборот, что придется вскрывать гроб, чтобы узнать, что же на самом деле произошло.
* * *
Тони и Хилари, прилетев в Напа Каунти, взяли машину и в половине пятого уже были в местном управлении полиции. Двое молодых помощников шерифа и двое усердных работников разбирали бумаги. За большим металлическим столом сидела секретарша шерифа, на табличке, прикрепленной к пишущей машинке, было выбито имя: Марша Пелетрино.
Когда она открыла дверь в кабинет шерифа и сказала, что к нему посетители, тот уже понял, что от него хотят, тут же вышел из кабинета и неловко пожал им руки. Хилари и Тони были несколько удивлены, они скорее ожидали, что шериф откажет во встрече. Он, казалось, был очень смущен.
Хилари представляла себе шерифа другим. Она ожидала увидеть коротышку толстяка с сигарой во рту. Лавренски же оказался высокорослым блондином, лет тридцати, с точеными чертами лица и добрыми улыбающимися глазами.
Через несколько минут разговора Хилари поняла, что нескоро им удастся разгадать тайну Фрая.
Они с Тони сидели на старом кожаном диване, облокотившись на жесткие потертые валики. Лавренски развернул стул задом наперед и оседлал его. Он сидел напротив Хилари, обхватив руками спинку стула.
Лавренски сразу же начал с сути дела и тем самым обезоружил Хилари и Тони.
— Боюсь, что я вел себя в этом случае крайне непрофессионально. — Я не отвечал на звонки из вашего управления.
— Вот именно поэтому мы здесь, — ответил Тони.
— Это... официальный визит или что-то другое? — смущенно спросил шериф.
— Нет, — ответил Тони. — Здесь я не как полицейский, а как частное лицо.
— Невероятные события произошли в последние два дня, — вступила в разговор Хилари. — Случилось невероятное, и мы надеемся, что вы нам сможете помочь.
Лавренски удивленно повел бровями.
— Что, еще что-то стряслось? После нападения Фрая?
— Мы все расскажем по порядку, — сказал Тони, — но сначала объясните нам, почему вы не отвечали на звонки?
Лавренски кивнул, потом покраснел.
— Я не знал, что говорить. Мне очень хотелось, чтобы ничего этого не было. То, что я поручился за Фрая...
— А почему вы за него поручились? — спросила Хилари.
— Только... видите ли... я, действительно, думал, что он дома.
— Вы говорили с ним? — спросила Хилари.
— Нет. — Он кашлянул. — Видите ли, звонили вечером, и трубку снял дежурный. Тим Ларссон. Отличный полисмен. Мы с ним работаем седьмой год. Так... Тим, узнав, что интересуются Бруно Фраем, решил лучше позвонить мне и посоветоваться, ведь речь шла о достойном жителе Санта-Хелены. В тот вечер я был дома. Мы всей семьей отмечали день рождения дочери. Сами понимаете, что мне не хотелось еще и дома заниматься делами. Я очень мало уделяю детишкам времени...
— Понимаю, — подхватил Тони. — Я прекрасно знаю, как часто приходится оставаться на службе сверх положенных восьми часов.
— И вот, Тим позвонил мне, и я сказал, чтобы он сам разбирался. Звонок поразил меня. Мистера Фрая, известного человека, миллионера, вдруг обвиняют в попытке изнасилования. Я попросил Тима сообщить мне, когда прояснится недоразумение. Как я вам уже сказал, на Тима можно положиться. Более того, он знал Фрая лучше, чем я. До прихода в полицию Тим работал в конторе фирмы Фрая и видел его практически каждый день.
— Значит, Ларссон, — задумчиво сказал Тони.
— Да. Потом он позвонил мне и объяснил, что Фрай дома, а не в Лос-Анджелесе. И я сам набрал номер полиции в Лос-Анджелесе и — в итоге опростоволосился .
Хилари нахмурилась.
— Не понимаю. Что же, по-вашему, этот Тим Ларссон вам солгал?
Лавренски не хотелось отвечать на этот вопрос. Он поднялся и зашагал по комнате, глядя в пол. Наконец, он сказал:
— Я верю Тиму. Я всегда верил ему. Он хороший человек. Но не могу объяснить.
— У него были причины выгораживать Фрая? — спросил Тони.
— Были ли они приятелями? Нет. Конечно, нет. Тим только работал у него. И даже недолюбливал Фрая.
— Он сказал, что встречался в тот вечер с Фраем? — спросила Хилари.
— Вообще, из его слов мне стало ясно, что они виделись, — ответил Лавренски. Но потом Тим рассказал все, как было. Он решил, что незачем гнать патрульную машину, а достаточно снять трубку и набрать номер. Тим решил, что и так узнает Бруно Фрая, по голосу. Вы, должно быть, знаете, что Фрай обладал очень странным голосом.
— Значит, Ларссон мог говорить с кем-то другим, у кого такой же голос.
Лавренски взглянул на Тони.
— Тим так же считает. Но если другой, то кто? И зачем ему оправдываться за Фрая? И где он сейчас? К тому же голос Фрая очень нелегко имитировать.
— А каково ваше мнение? — спросила Хилари.
Лавренски покачал головой.
— Не знаю, что и думать. Всю неделю я не могу найти себе покоя. Я хочу верить помощнику. Но на каких основаниях? Я отстранил Тима от работы до выяснения обстоятельств.
Тони перевел взгляд с Хилари на шерифа.
— Я думаю, вы поверите, что Ларссон говорит правду, когда услышите о случившемся совсем недавно.
И Хилари рассказала о появлении Бруно Фрая в ее доме через пять дней после смерти.
* * *
Джошуа Райнхарт сидел за столом и, держа в руке стакан виски, просматривал списки, предоставленные ему в Сан-Франциско Рональдом Престоном. Кроме всего прочего, здесь находились фотокопии месячных отчетов, увеличенные с микропленки, плюс копии всех чеков, отснятые с обеих сторон. Поскольку Фрай держал счет в секрете, Джошуа был убежден, что тщательное изучение этих материалов даст ответ, кто же двойник.
Первые три с половиной года Фрай выписывал по два чека в месяц, не больше и не меньше, и все они предназначались двоим — Рите Янси и Лэтаму Хаторну. Эти имена ни о чем не говорили Райнхарту.
По причинам, здесь не объясненным, Рита Янси получала по пятьсот долларов в месяц. На фотокопии было обозначено: «Холлистер Бэнк». Значит, эта Рита Янси из Калифорнии, города Холлистера.
Зато суммы на чеках для Лэтама Хаторна все были разные: от двух сотен до шести тысяч. «Очевидно, Хаторн живет в Сан-Франциско», — подумал Джошуа, прочитав название банка, куда направлялись деньги: «Уэллс Фаргоу». На всех чеках стояла печать.
Только на сберегательный счет:
Лэтам Хаторн
Продавец книг
Оккультист
Джошуа остановился на последнем слове. Оккультист. Очевидно, это слово происходит от слова «оккультный», то есть «таинственный», но Джошуа, плохо зная латынь, не был уверен, что правильно понял значение слова. Что же, «оккультист» — это профессия? Колдун, что ли?
Две стены в офисе занимали полки с книгами законов. У него было три словаря, и Джошуа решил посмотреть на слово «оккультист». В двух «оккультист» отсутствовал, зато в третьем Джошуа нашел исчерпывающее объяснение. Оккультист — это человек, который верит в сверхъестественную силу «оккультных наук» — и среди них: астрология, хиромантия, белая и черная магия, демонизм и сатанизм. Согласно определению, оккультистом является еще и тот, кто продает принадлежности, необходимые для занятия «науками», а именно: книги, одежды, карты, святые мощи, травы, свечи из свиного сала и еще массу предметов в том же духе.
За пять лет после смерти Кэтрин Бруно Фрай заплатил этому Хаторну более ста тридцати тысяч. Не ясно только, за что Хаторн получал такие деньги.
Джошуа наполнил стакан виски и вернулся за стол.
Последние полтора года Фрай выписывал уже по три чека в месяц. Так же, один Рите Янси, а другой Лэтаму Хаторну. А вот третий направлялся еще одному неизвестному, доктору Николасу Раджу. Все эти чеки имели печать сан-францисского отделения «Бэнк оф Америка», и Джошуа сделал вывод, что доктор из этого города.
Он запросил информацию в телефонном агентстве, и уже через пять минут Джошуа знал номера Риты, Хаторна и Раджа.
Сначала он позвонил Янси.
— Алло!
— Миссис Янси?
— Да.
— Рита Янси?
— Да. — В трубке зазвучал мягкий, мелодичный голос. — Кто это?
— Меня зовут Джошуа Райнхарт. Из Санта-Хелены. Я душеприказчик по имению Бруно Фрая.
Молчание.
— Миссис Янси?
— Он умер? — спросила она.
— А вы не знали?
— Откуда мне знать?
— Об этом писали газеты.
— Я не читаю газет. — Голос ее изменился. В нем появилась холодность и строгость.
— Он умер в прошлый четверг, — сказал Джошуа.
Женщина молчала.
— Вы меня слышите?
— Что вам нужно?
— Как душеприказчик, я обязан убедиться, что все долги мистера Фрая погашены и имущество можно передавать наследникам.
— Правда?
— Я узнал, что мистер Фрай выплачивал каждый месяц по пять сотен, и подумал, что он рассчитывался по каким-то, неизвестным мне, долгам.
Она не отвечала. Джошуа слышал в трубке напряженное дыхание.
— Миссис Янси?
— Он не должен мне ни пенни.
— Значит, это не долг?
— Нет.
— Вы... что, работали на него?
Последовал щелчок и короткие гудки. Джошуа вновь набрал ее номер.
— Алло!
— Это я, миссис Янси. Очевидно, нас разъединили.
Щелчок. Было бессмысленно набирать номер в третий раз: Янси не желала говорить с ним. Вероятно, какая-то тайна соединяла ее с Фраем, о которой не следовало знать другим. Своим молчанием Янси возбудила в Райнхарте любопытство. Он чувствовал, что от разговора с теми людьми, которым Фрай направлял чеки, будет зависеть разгадка запутанной истории двойника. Только бы заставить их говорить!
Положив трубку на рычаг, он сказал:
— Ты так легко не уйдешь от ответа, Рита. Завтра он полетит на «Сессне» в Холлистер и встретится с ней лично.
У доктора Николаса Раджа никто не ответил на звонок. Райнхарт оставил послание, записав его на автоответчик.
На третий раз ему повезло больше: трубку снял Лэтам Хаторн. Он говорил несколько в нос, с отчетливым британским акцентом.
— Я продал ему довольно много книг, — сказал в ответ на вопрос Джошуа Лэтам.
— Только книги?
— Да.
— Слишком большая для книг сумма.
— Он щедро расплачивался.
— Но сто тридцать тысяч...
— Учтите, за пять лет.
— Тем не менее...
— Ведь многие из купленных им книг — очень редкие издания, понимаете?
— Не хотите ли вы выкупить их обратно? — продолжал Джошуа, проверяя, не лжет ли Хаторн.
— Обратно? О да, конечно. Конечно, хочу.
— Сколько?
— Сейчас не могу точно сказать. Я должен их увидеть.
— Ну, а примерно. Сколько?
— Видите ли, тома могут быть повреждены... выпачканы или порваны... тогда другое дело.
— Допустим, они все в сохранности. Тогда сколько вы за них дадите?
— Если книги в таком же состоянии, в каком они были у меня, тогда я готов заплатить больше, чем получил от мистера Фрая.
— Сколько?
— Вы настойчивы.
— Это черта характера. Смелее, мистер Хаторн. Я не требую, чтобы вы немедленно купили книги. Просто дайте им примерную цену.
— Если книги в прежнем состоянии, если они все сохранились... тогда... примерно двести тысяч.
— Вы хотите выкупить книги назад на семьдесят тысяч дороже, чем продали их?
— Да.
— Какое повышение цен!
— Это связано с ростом интереса к данным предметам.
— Каким предметам? — спросил Джошуа. — Какие книги он собирал?
— Разве вы их не видели?
— Я думал, что эти книги всегда стоят в книжном шкафу. Старинные фолианты в кожаных переплетах. Мне и в голову не пришло в них заглянуть. Я не предполагал, что это какие-то необычные книги.
— Я продаю литературу по оккультным наукам, значительная часть которой запрещена церковью или государством. Некоторые книги были изданы в прошлом веке и больше не переиздавались. У меня более двухсот постоянных покупателей. Один джентльмен собирает библиотеку по восточному мистицизму. Другая, женщина из Мэрии Каунти, покупает книги по сатанизму, многие на латыни. Я в состоянии удовлетворить любые интересы. Без самодовольства скажу, что более надежного человека в торговле такой литературой вы не найдете в наших краях.
— Но, наверное, никто не платит такие деньги, какие платил мистер Фрай?
— Конечно, нет. Таких богатых покупателей у меня, кроме мистера Фрая, двое. Еще десятка два человек выкладывают в год по десять тысяч.
— Невероятно.
— Почему же. Эти люди думают, что вот-вот сделают важнейшее открытие, ответят на важнейшие вопросы, раскроют тайну жизни. Некоторые из них ищут бессмертия. Другие, и их больше, надеются с помощью обрядов получить богатства и бесконечную власть над другими. Если они верят, что запретное знание поможет им, то платят какие угодно суммы, только чтобы овладеть этим знанием.
— А что именно интересовало мистера Фрая? — спросил Джошуа.
— Он собирал литературу двух родов, связанных с одним предметом. Его увлекала возможность общения с потусторонним миром. Сеансы, столоверчение, вызов духов, эктоплазменные видения и так далее, в том же духе. Но больше всего он интересовался литературой о живых мертвецах.
— Вампирах? — спросил Джошуа, вспомнив о письме, обнаруженном в сейфе.
— Да. О вампирах, зомби. Я не думаю, чтобы он читал книги ужасов из дешевой библиотеки. Мистер Фрай собирал серьезную литературу, главным образом эзотерическую.
— Например?
— Например... за рукописный журнал Марсдена он выложил шесть тысяч.
— А кто такой Марсден?
— Четырнадцать лет назад Кристиан Марсден был обвинен в убийстве девяти человек в Сан-Франциско. На следствии выяснилось, что он выпивал кровь своих жертв.
— А, припоминаю, — сказал Джошуа.
— Он еще расчленял жертвы.
— Да.
— Отрезал руки, ноги, голову.
— Да, я вспомнил. Ужасная история.
Джошуа посмотрел в окно. Низкие грязные облака наползали на долину, переваливая через острые вершины дальних гор.
— Марсден вел журнал в камере смертника. Целый год. Любопытное произведение. Он верил, что некий Адриан Тренч, покойник, преследовал его, чтобы завладеть телом и в облике Марсдена вернуться к живым. Марсден испытывал страшные муки, отчаянно отстаивая собственную плоть.
— Значит, когда он убивал, то выходило, что убийца не Марсден, а Тренч?
— Как раз об этом он писал в своем журнале. Злой дух Адриана Тренча постоянно требовал человечьей крови.
— Прекрасное объяснение, чтобы избежать суда, — язвительно усмехнулся Джошуа.
— Его отправили в сумасшедший дом, где он и умер шесть лет спустя. Марсден не сочинял и не придумывал ничего, чтобы остаться безнаказанным. Он действительно верил, что дух Тренча пытается убить его душу и завладеть телом Марсдена.
— Шизофрения.
— Может быть, — согласился Хаторн. — Но мы не должны исключать и такой возможности. Марсден был здоров, но представлял неизвестный науке случай.
— Что?
— Я думаю, что Кристиан Марсден был одержим какой-то непонятной силой. Перефразирую Шекспира — на земле и в небе тысячи вещей, смысл которых нам неподвластен.
За окном тускнело солнце, а лохматые тучи медленно заполняли долину. Смеркалось.
— Зачем мистеру Фраю понадобился этот журнал?
— Ему казалось, что его переживания сходны с переживаниями Марсдена.
— Бруно был уверен, что некий дух пытается завладеть его телом?
— Нет. Мистер Фрай говорил, что его мать — ее звали, кажется, Кэтрин — воскресла, воплотившись в чужом теле, и теперь замышляла убить его. Он надеялся найти в журнале Марсдена ответ на свой вопрос: как бороться с покойником.
Джошуа точно ледяной водой окатили.
— Бруно никогда не говорил об этом.
— Разумеется, он держал это в секрете. Вероятно, только мне он открылся. Мистер Фрай страшно боялся своей матери, это чувствовалось в его сбивчивом рассказе. Позднее, он жалел, что посвятил меня в тайну.
Джошуа выпрямился в кресле, рука, державшая трубку, дрожала.
— Мистер Хаторн, на прошлой неделе мистер Фрай совершил попытку убийства в Лос-Анджелесе.
— Я знаю.
— Он пытался убить женщину, потому что в ее тело, как он думал, вселился дух Кэтрин.
— Вот это да!
— Позвольте. Почему же вы, зная о мании Фрая, ничего не предприняли, чтобы остановить его?!
Хаторн спокойно, как и прежде, спросил:
— Что, по-вашему, я должен был делать?
— Вы могли хотя бы в полицию позвонить! Его бы обследовали психологи...
— Мистер Фрай не совершал преступления. При этом за данное вы принимаете его душевную болезнь, а я не думаю, что он был сумасшедший.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы,   идеальная школа,   сколько стоит доллар,   доступно о деньгах  


загрузка...

А-П

П-Я