Брал сантехнику тут, приятный сайт 

новые научные статьи: пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   действующие идеологии России, Украины, США и ЕС,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Глаза Хилари наполнились слезами.
Ошеломленная и расстроенная, она сделала несколько шагов, когда осознала, что ей может грозить опасность. Хилари замерла, прислушиваясь. Все было тихо. По телу пробежал холод, и Хилари показалось, что она чувствует чье-то дыхание за спиной. Она резко развернулась. Никого. Гардероб в фойе, который она, уходя замкнула на ключ, по-прежнему был закрыт. Несколько секунд Хилари расширившимися от ужаса глазами смотрела на дверцу, боясь, что она вот-вот распахнется. Но если бы там кто-то прятался, поджидая ее, он уже давно бы вышел из шкафа. «Глупости, — подумала Хилари. — Это не может повториться. Никак. Не надо об этом вспоминать». Вдруг она услышала шорох за спиной. Вскрикнув от страха, Хилари резко развернулась, выставив руки, инстинктивно защищаясь от нападавшего. Но никого не было. Она одна в гостиной. Тем не менее Хилари точно слышала странный звук, непохожий на обычные шорохи в садящихся стенах. Она знала, что не одна в доме. Она чувствовала чужое присутствие. Звук повторился. В гостиной.
Треск и звяканье, точно кто-то, шагнув, наступил на битое стекло. Еще шаг. Гостиная была в двадцати шагах от Хилари. Там ничего нельзя было разглядеть. Темно, как в могиле. Еще шаг: Хилари услышала хруст раздавливаемого стекла.
Хилари попятилась, отступая от гостиной, направляясь к входной двери, которая теперь казалась почти недостижимой. О, если бы она не запирала двери.
Из кромешной темноты гостиной в тускло освещенный проход, соединяющий фойе с комнатой, вышел высокий, широкоплечий мужчина. Он на мгновение замер, а потом решительно шагнул на свет.
— Нет! — закричала Хилари.
Ошеломленная, она остановилась на месте. Сердце вздрогнуло, во рту пересохло, она истерично замотала головой: нет, нет, нет. В руках у него был огромный нож. Мужчина ухмылялся. Это был Бруно Фрай.
* * *
Улицы были пустынны в столь ранний час, и Тони мог ехать не останавливаясь. Он боялся, что приедет слишком поздно. Он миновал Санта-Монику, Свернул на Уилмайэр, выжимая из «джипа» семьдесят миль в час. Мотор ревел, дребезжали стекла и плохо закрытая дверца. Впереди загорелся красный свет. Тони, не замедляя хода, нажал на сигнал и проскочил перекресток. Не вписавшись в поворот, машина на большой скорости пересекла водосточную канавку. Тони ощутил короткий, но сильный толчок в днище автомобиля. Тони подбросило, несмотря на ремни, и он ударился головой о крышку. «Джип» выскочил на тротуар, прогрохотал всем корпусом, завизжал по асфальту шинами. Машину начало заносить влево, со скрежетом по дуге пошла задняя часть. У Тони перехватило дыхание, он тут же отпустил тормоза, машина выскочила на дорогу и выровняла движение. Скорость упала до сорока миль, Тони прибавил еще двадцать. И решил больше не рисковать, так как до дома Хилари было уже недалеко. Не хватало еще налететь на фонарный столб и убиться.
Тони несколько раз нарушил правила дорожного движения. Он превышал скорость, и на крутых поворотах его машину выносило на встречную полосу. Хорошо, что еще улицы были пустынны. Как назло, Тони подъезжал к перекресткам, когда загорался красный — и это происходило каждый раз, словно дорожные знаки ополчились против него. «Если остановят, — подумал Тони, — покажу удостоверение и возьму с собой этого полицейского. Но все-таки лучше не встречаться с ними, так как это лишняя задержка и ненужные объяснения, когда дорога каждая минута».
Тони чувствовал, что сейчас даже одна минута может стоить жизни Хилари.
* * *
Когда Хилари увидела, как в проходе возник Бруно Фрай, она подумала, что сходит с ума. Человек уже умер. Умер! Она дважды ударила его ножом, видела, как, он истекает кровью. Видела его в морге, холодный желто-серый труп. Было подписано свидетельство о смерти. Мертвые не ходят. Тем не менее он встал из гроба и теперь здесь, в ее доме, пришел, чтобы закончить свое дело. Перед ней незваный гость, с ножом в руке. Рассудок отказывался верить глазам. Хилари закрыла глаза, мысленно прогоняя призрак. Но когда, пересилив себя, открыла их вновь, призрак не исчез.
Хилари не могла сдвинуться с места. Она хотела бежать, но тело не подчинялось ей, ноги налились свинцом, словно приросли к полу. Она чувствовала себя старухой, развалиной; толкни ее кто-нибудь, и она рассыплется на мелкие части.
Она не могла закричать, но внутри нее все надрывно кричало. Фрай замер в пятнадцати шагах от Хилари. Большой кусок ваты, из разодранной мягкой мебели, пристал к его башмаку. На свету Хилари разглядела одутловатое лицо; весь он трясся, едва сдерживаясь перед истерикой. Разве у мертвеца может быть истерика? Она, конечно, сошла с ума. Сошла с ума. Но нет, это невозможно! Призрак? Но она не верила в призраков. К тому же известно, что призраки — это бесплотные духи. Разве может привидение быть таким внушительным, как этот мертвец, таким ужасающе реальным и осязаемым?
— Сука, — вдруг выкрикнул он. — Ты, вонючая сука!
Хилари тотчас узнала этот низкий хриплый голос.
Но его голосовые связки должны были сгнить, лихорадочно ухватилась за единственное объяснение Хилари.
Она почувствовала, что сейчас истерично захохочет, но сдержала себя. Если это начнется, тогда она не остановится.
— Ты убила меня, — зловеще сказал Фрай, трясясь всем телом.
— Нет, нет, нет!
— Да! — взвизгнул он, размахивая ножом. — Ты убила меня. Я знаю. Думаешь, я не знаю? О, Господи. Я так странно себя чувствую: одиноким, одиноким и опустошенным. И это все из-за тебя.
Он сделал несколько осторожных шагов навстречу Хилари. Обломки стекла жалобно захрустели под его ногами.
— Я опустошен и мне страшно, — в его голосе ярость смешалась с безысходным отчаянием.
Хилари боялась увидеть на его лице пустые глазницы или белую пелену вместо глаз. Но на нее смотрели живые серо-голубые глаза, полные жестокой и холодной ненависти.
— Сейчас ты умрешь в последний раз, — сказал Фрай, приближаясь. — Больше ты не воскреснешь.
Она попыталась отступить, но ноги подогнулись, и она едва не упала.
— На этот раз я все предусмотрел. Не оставил тебе ни малейшего шанса. Я вырежу тебе сердце.
Хилари попятилась, уже не надеясь спастись.
Ей не успеть добежать до двери и отпереть два замка. Даже если она попытается это сделать, Фрай настигнет ее тут же и всадит в спину нож.
— Насажу на палку твое сердце.
Броситься по лестнице наверх, за пистолетом, как она сделала в прошлый раз, — тоже никаких шансов. Он догонит ее на лестнице.
— Я отрежу тебе проклятую голову.
Фрай был совсем рядом, достаточно протянуть руку. Некуда бежать, негде спрятаться.
— Вырежу язык. Набью рот чесноком. Он так будет вонять, что ты уже не улестишь сладкими речами стражей ада.
Хилари слышала, как бьется ее сердце. От страха перехватило дыхание.
— Расковыряю глаза.
Хилари застыла, не смея пошевелиться.
— Ты больше не увидишь дороги назад.
Фрай занес нож над ее головой.
— Отрублю руки, чтобы ты ощупью не вышла из преисподней.
Время остановилось для Хилари: казалось, что нож висит над ней уже целую вечность. Страшные очертания лезвия приковали к себе ее взгляд, сковали волю.
— Нет!
На острие лезвия вспыхивали серебристые отражения света.
— Сука.
И нож начал опускаться, прямо к лицу, блики света на лезвии потухли, оно почернело и плавно, по дуге, направилось к жертве.
Хилари по-прежнему держала в руке сумку с продуктами. Сейчас она, не задумываясь, подчиняясь инстинкту, схватила ее обеими руками, размахнулась и отчаянно ударила по ножу. Лезвие разрезало сумку и пробило пакет молока. Фрай зарычал. Хилари, сильно размахнувшись, не удержала сумки в руках: она полетела на пол, из нее высыпались яйца, пачки с маслом, разлилось молоко. Хилари удалось выбить нож из рук мертвеца. Он наклонился, чтобы поднять его. Хилари бросилась к лестнице. Она ясно представляла себе, что тем самым только отдаляет то, что неизбежно должно случиться. Хилари выиграла две-три секунды, не более, слишком мало, чтобы добежать до комнаты. В дверь позвонили.
Пораженная, Хилари остановилась на первой ступеньке и оглянулась. Фрай уже поднял нож и тоже замер на месте.
Их взгляды встретились; Хилари заметила нерешительность в его глазах. Фрай неуверенно направился к Хилари, постоянно оглядываясь на входную дверь. В дверь позвонили еще раз. Схватившись за перила, Хилари, не сводя глаз с Фрая, начала медленно подниматься наверх. Она срывающимся голосом стала звать на помощь.
С улицы донесся мужской крик.
— Полиция!
Это был Тони.
— Полиция! Откройте дверь!
Хилари не могла поверить, что Тони пришел ей на помощь. Никогда еще в жизни не вслушивалась с такой радостью в голос другого человека.
Фрай, услышав слово «полиция», остановился, взглянул на Хилари, потом на дверь, потом опять на нее, оценивая обстановку. Хилари продолжала звать на помощь. Разлетелось стекло, и осколки звонко посыпались на кафельный пол. От неожиданности Фрай подпрыгнул на месте.
Хотя Хилари и не видела с лестницы фойе, она поняла, что Тони выбил маленькое стекло рядом с дверью.
— Полиция!
Фрай не сводил глаз с Хилари. Она не могла себе представить, чтобы ярость могла так исказить человеческое лицо.
— Хилари! — крикнул Тони.
— Я вернусь, — процедил Фрай.
Мертвец развернулся, пересек гостиную и побежал в столовую, по-видимому, намереваясь покинуть дом через заднюю дверь на кухне. Рыдая, Хилари перепрыгнула через несколько ступенек и бросилась открывать дверь.
* * *
Тони, спрятав кобуру, вернулся с заднего двора и вошел в ярко освещенную кухню. Хилари стояла посередине, опершись на стул. Рядом, на столе, лежал нож. Закрыв дверь, Тони сказал:
— В саду — никого.
— Запри ее.
— Кого?
— Дверь.
Тони повернул ключ.
— Ты везде посмотрел?
— Да. Каждый уголок.
— Обошел дом?
— Да.
— Кустарник?
— Осмотрел каждый куст.
— Что теперь делать?
— Позвоню в участок, пусть пришлют двоих полицейских, надо написать докладную.
— Зачем?
— Хилари, может быть, соседи видели, как кто-то крался к дому, или заметили, как кто-то убегал.
— Разве мертвец бегает? Призраки растворяются в воздухе. Ты не веришь в призраки?
— Возможно, это не призрак.
— Может, это ходячий труп. Обычный ходячий труп.
— Разве ты веришь в зомби?
— Почему нет?
Хилари закрыла глаза и покачала головой.
— Я больше не знаю, во что верить.
Голос ее задрожал. Тони почувствовал, что нервы Хилари на пределе.
— Хилари... ты точно видела это?
— Да. Да. Это был он.
— Но разве это возможно?
— Это был Фрэнк, — настаивала Хилари.
— Ты сама видела его в морге в прошлый четверг.
— Он был мертв?
— Конечно.
— Кто это сказал?
— Врачи. Патологоанатом.
— Известно, что врачи иногда ошибаются.
— Даже в таком вопросе?
— Ты сам читал о подобных случаях в газетах. Они устанавливают, что человек протянул ноги, и подписывают свидетельство о смерти; а «умерший» потом садится на стол гробовщика. Такое случается. Не часто. Я допускаю, что это происходит не каждый день. Может, один на миллион смертей.
— Скорее, один на десять миллионов.
— Но все-таки случается.
— Однако не в данной ситуации.
— Я видела его! Здесь. Вот здесь.
Тони подошел, взял Хилари за руку, поцеловал ее в похолодевшие щеки.
— Послушай, Хилари, он мертв. Фрай потерял очень много крови, когда ты его ранила ножом. Его нашли в луже крови. Фрай, обескровленный, несколько часов пролежал под палящим солнцем. Неужели человек останется в живых после этого?
— Может, и останется.
Тони поднес ее руку к губам, поцеловал бледные пальцы.
— Нет, — твердо сказал Тони. — Фрай умер от большой потери крови.
Тони решил, что Хилари очень испугалась, и в ее голове события недельной давности и этого дня перемешались. Память о прошлом нападении проснулась в ее расстроенном рассудке. Через несколько минут она придет в себя и, наконец, вспомнит, что на этот раз это был, конечно, не Бруно Фрай, а кто-то другой. Все, что сейчас следует сделать, это погладить ее руку, ласково успокоить словами и мягко отвести все ее безумные предположения.
— Может, Фрай не был мертв, когда его подобрали на стоянке. А если это была кома?
— Коронер сразу бы обнаружил это, приступая к вскрытию.
— Может, он не делал никакого вскрытия?
— Тогда труп был вскрыт другим патологоанатомом.
— А если они были очень заняты в тот день. Ну, много трупов поступило в морг, и решили сразу заполнить документы без вскрытия?
— Исключено. В медсудэкспертизе очень строгие правила.
— На них тоже можно сделать поправку.
Тони кивнул.
— Конечно. Но ты забываешь, что Фрай, безусловно, прошел через руки по крайней мере одного владельца похоронного бюро. Скорее всего, двоих. Даже та кровь, что еще оставалась в теле, была выкачана и вместо нее введен жидкий бальзам.
— Ты уверен?
— Он был либо набальзамирован, либо кремирован. Иначе его бы не повезли в Санта-Хелену. Это закон.
Хилари подумала над его словами, потом сказала:
— Но все-таки, а если это тот самый случай, один из десяти миллионов? Что если смерть констатирована ошибочно? Что если коронер не выполнил своих обязанностей? И что если Фрай поднялся на столе гробовщика, когда тот приготовился бальзамировать труп?
— Ты хватаешься за соломинку, Хилари. Подумай, если бы все случилось так, как ты говоришь, нам бы уже все стало известно. Если бы гробовщик обнаружил, что мертвец на самом деле живой человек, — случай фантастический для обескровленного тела, — нуждающийся в срочной медицинской помощи, он бы тотчас повез его в ближайшую больницу. Он бы обязательно позвонил коронеру. Или из больницы обязательно позвонили в Лос-Анджелес. Мы бы тотчас об этом узнали.
Хилари поежилась. Хилари задумалась. Она, опустив голову, смотрела на пол и нервно покусывала нижнюю губу. Наконец, она сказала:
— А что известно о шерифе из Напа Каунти?
— Я узнал его имя — шериф Лавренски. Но пока никакой информации не поступало.
— Почему?
— Он не отвечает. Избегает разговоров. Не отвечает на звонки.
— Разве вам не стало ясно, что здесь какая-то загадка? Шериф что-то знает. Он наверняка заодно с...
— О каком сговоре ты говоришь?
— Я... я не знаю.
Тони, надеясь переубедить Хилари, мягко, настойчиво продолжал. Он верил, что Хилари не устоит против убедительных доказательств.
— Сговор Фрая и Лавренски с самим Сатаной? Сговор с целью обмануть самое Смерть? Сговор, чтобы выйти из могилы и жить вечно? Бред какой-то! Чепуха! Тебе так не кажется?
— Нет, — злобно ответила Хилари. — Мне так не кажется.
— О черт возьми, я не понимаю, что здесь происходит! Черт знает что такое.
— Тони! Здесь замешан шериф. Когда Фрай был жив, он солгал, чтобы оправдать его. А сейчас он избегает вас, потому что не может объяснить свое странное поведение. Тебе не кажется это подозрительным?
— Нет. Он просто здорово опростоволосился. Как офицер, отдавший много лет службе, шериф допустил очень серьезную ошибку. Он просто поверил в безупречную репутацию Фрая, который, по его мнению, не мог совершить убийство. И позвонив ему домой и не получив ответ, Лавренски успокоился. Правда, он солгал нам, думая что полиция чего-то там напутала. Не могли в Лос-Анджелесе интересоваться Фраем, подумал он. Но Лавренски ошибся и ему совестно за допущенную ошибку.
— Ты так думаешь?
— Все так считают в участке.
— У меня другое мнение.
— Хилари...
— Я видела Бруно Фрая.
Вопреки ожиданиям Тони, Хилари не успокоилась, но еще больше разволновалась, чуть ли не бредя мертвецами и тайными заговорами. Тони перешел к более решительным действиям.
— Хилари, ты не видела Бруно Фрая. Его здесь не было. Он мертв. Мертв и в могиле. В дом забрался другой. Ты очень испугалась. Ведь этого не может быть.
Хилари вырвала руку из его ладоней и шагнула назад.
— Я ничего не перепутала. Фрай был здесь. Он сказал, что вернется.
— Поверь, мне, я знаю, что может прийти в голову человеку, которого сильно напугали. Искажается восприятие, память...
— Ты мне хочешь помочь или нет?
— Конечно, я помогу тебе.
— Как? Что нам делать?
— Для начала я доложу о проникновении в дом неизвестного и нападении.
— Тебе не кажется это, по крайней мере, странным? — резко спросила Хилари. — Когда я скажу им, что на меня напал мертвец и пытался убить, меня тотчас изолируют и отправят на медицинское обследование. Ты знаешь меня лучше других, но даже ты сейчас думаешь, что я сошла с ума.
— Я так не думаю, — поспешил с ответом Тони, чувствуя в ее голосе нарастающее раздражение. — Ты просто потеряла над собой контроль.
— Черт! Дьявол!
— Хилари, послушай. Когда придут полицейские, ни слова не говори им о Бруно Фрае. Успокойся и возьми себя в руки.
— Я уже успокоилась!
— И постарайся вспомнить внешность нападавшего. Вспомни детали. Ты сама удивишься, когда поймешь, что это было на самом деле. Остынь, соберись и ты осознаешь, что это был не Фрай.
— Нет, это был он.
— Большая степень сходства и...
— Ты говоришь, как тогда Фрэнк Говард, — злобно ответила Хилари.
Тони не сдавался.
— Тогда ты, по крайней мере, обвиняла живого.
— Ты такой же, как все! — голос Хилари дрогнул.
— Я хочу помочь тебе.
— Дерьмо!
— Хилари, не оставляй меня.
— Ты это сделал первый.
— Ты не справедлива.
— Докажи.
— Я здесь. Что еще нужно?
Хилари была очень нездорова: у нее горький опыт предательства и лжи со стороны тех, кого она любила и кому доверяла. Как же надо настрадаться, думал Тони, чтобы вот так переживать. Мучаясь старыми душевными ранами, Хилари требовала безоговорочной веры и снисхождения. Как только он начал высказывать сомнения по поводу ее рассказа, Хилари тотчас ушла в себя и не слушала его доводов. Но, черт возьми, Тони точно знал, что нельзя оставить Хилари в таком состоянии, и единственное, что он может сделать, — это мягко повернуть ее к действительности.
— Фрай был здесь, — настаивала Хилари. — Фрай, и никто другой. Но я не скажу об этом полиции.
— Хорошо, — спокойно согласился Тони.
— Потому что не собираюсь ее вызывать.
— Что?
Он последовал за Хилари через разгромленную столовую.
— Ты должна об этом сделать заявление.
— Я ничего не должна.
— Тогда страховая компания выплатит страховку.
— Меня это меньше всего волнует, — сказала Хилари, входя в гостиную.
Хилари, осторожно ступая, прошла по хрустящим осколкам и направилась к лестнице. Тони шел за ней.
— Ты кое-что забыла.
— Что же?
— Я детектив.
— Неужели?
— Я должен сообщить о случившемся.
— Сообщай.
— Тебе тоже придется говорить.
— Ты не можешь меня заставить. Я не буду.
Хилари уже было поставила ногу на первую ступеньку, когда Тони схватил ее за руки.
— Минуточку. Пожалуйста, подожди.
Она резко обернулась и злобно сверкнула глазами. На смену страха пришла ненависть.
— Отпусти.
— Куда ты идешь?
— Наверх.
— Что ты надумала?
— Собрать чемодан и поехать в гостиницу.
— Ты можешь остановиться у меня.
— Зачем тебе сумасшедшая женщина в доме, — язвительно ответила Хилари.
— Хилари, не говори так.
— А если я сойду с ума и зарежу тебя ночью?
— Хилари...
— Ах да, ты не считаешь меня сумасшедшей. Только немножечко свихнутой дурочкой.
— Я хочу помочь тебе.
— Но для этого ты избрал странный путь.
— Ты же не поселишься в гостинице навсегда.
— Я вернусь домой, когда его поймают.
— Но кто же будет искать его, если ты не хочешь сообщить в полицию?
— Я сама его найду.
— Ты?
— Я.
Тони не выдержал.
— Что ты выдумываешь?
— Я могу нанять частных детективов.
— Правда? — презрительно сказал Тони, уже не в силах терпеть ее упорство.
— Правда. Частных сыщиков.
— Кого? Филипа Марло? Дисима Рокфорда?
— А ты любишь поиздеваться, сукин сын.
— С тобой иначе невозможно. Может, хоть так я вытяну из тебя глупые фантазии.
— У меня есть знакомый, который наймет людей из сыскного агентства.
— Это не их работа.
— А чья?
— Уголовного отдела.
— Полиция занимается только известными ворами, насильниками, известными...
— Хилари.
— Но сейчас она бессильна.
— Потому что у нападавшего была уже зарегистрирована смерть?
— Да.
— Ты думаешь, что полиции следует ловить известных мертвых воров и насильников?
Хилари наградила его взглядом, в котором смешались злоба и отвращение.
— Чтобы с этим покончить, надо узнать, каким образом холодный как камень Фрай вдруг оказался сегодня жив.
Тони пугало упорство Хилари.
— Я знаю, что говорю, что видела. Я слышала его голос. Я ни с каким другим его не спутаю. Хриплый, низкий голос. Это был он. И никто другой. Он, уходя, сказал, что отрежет мне голову и набьет ее чесноком, точно думает, что я вампир.
Вампир. Услышав это слово, Тони аж подпрыгнул. Он вдруг связал его с теми вещами, которые несколько дней назад были обнаружены в сером фургоне Фрая. Вещи, о которых Хилари, конечно, не могла знать, и о которых Тони уже начал забывать. Тони стало не по себе.
— Чеснок? Вампир? О чем ты, Хилари? Хилари вырвалась и побежала наверх. Он бросился за ней.
— Какие вампиры, Хилари?
Взбегая по ступенькам, Хилари, не оборачиваясь, бросила:
— Что еще? На меня напал мертвец, для которого я вампир. О, Господи! Теперь ты уверен, что я ненормальная. Вызывай психушку. Пусть наденут на эту женщину смирительную рубашку, пока она ничего не сделала над собой. Посадите ее скорее в обитую войлоком комнату. Закройте на замок и забросьте ключ!
На верхней площадке Тони настиг Хилари.
— Отпусти.
— Повтори, что он сказал.
— Я уезжаю в отель и постараюсь там обо всем забыть.
— Повтори, что он сказал.
— Ты не имеешь права останавливать меня. Убери руки!
Тони прикрикнул на нее:
— Я должен знать, что он сказал о вампирах!
Их взгляды встретились. Хилари почувствовала волнение в голосе Тони и перестала вырываться из его рук.
— Что, это так важно?
— Да.
— Почему?
— Фраем, очевидно, завладели темные силы.
— Откуда ты знаешь?
— Мы кое-что нашли в фургоне.
— Что же?
— Всего я не помню. Колода странных карт, черная доска, дюжина распятий.
— Газеты об этом не писали.
— Мы скрыли от прессы. Но дай мне досказать. Это еще не все, что мы нашли в фургоне. На крючках висели маленькие полотняные мешочки, набитые чесноком. Две остро заточенные палки. Штук шесть книжек о вампирах, зомби и прочих так называемых «живых мертвецах».
Хилари поежилась.
— Он повторял, что вырежет мне сердце и проткнет его палкой.
— Господи!
— Он собирался расковырять глаза, чтобы я не смогла найти дорогу из преисподней. Вот так. Он боялся, что я воскресну из мертвых после того, как убьет меня. Он говорил бессвязно, как невменяемый. Но все-таки он ведь вернулся из могилы, правда? — Хилари захохотала и сверкнула расширившимися от ужаса зрачками. — Он хотел отрезать мне руки, чтобы я не смогла нащупать дороги к живым. Это был он. Разве ты не понимаешь? Фрай.
— Может это был грим?
— Что?
— Неужели не мог кто-нибудь загримироваться под Фрая?
— Кому это нужно?
— Не знаю.
— Зачем?
— Не знаю.
— Ты сказал, что я хватаюсь за соломинку. Ну а ты за что хватаешься? Это даже не соломинка. Выдумка. И больше ничего.
— Но разве не мог кто-то другой загримироваться под Фрая? — настаивал Тони.
— Исключено. Я видела его слишком близко. Никакой грим не помог бы. Более того, того же роста и сложения.
— Но если это был кто-то другой, с голосом, как у Фрая...
— Так, конечно, проще. Легче поверить в двойника, чем в ожившего мертвеца. Вот ты вспомнил о его голосе. А под голос нельзя подделаться. Наверное, возможно имитировать тон и произношение, но никто не воспроизведет его хрип, у Фрая был какой-то родовой дефект речевого аппарата. Или травма, несчастный случай. Не знаю. Все равно, это был Фрай, а никакой не двойник.
«Что же это такое? Оживший мертвец? — думал Тони — Странно, связаны ли угрозы нападавшего с тем, что было найдено в фургоне Бруно Фрая?»
Наконец, Тони сказал:
— Хорошо.
— Что «хорошо»?
— Хорошо, может, это был Фрай.
— Это был он.
— Как-то... каким образом... Бог знает как... но, может, он не умер от ран. Предположение, безусловно, наверное, но я не могу не учитывать и такой возможности.
— Как это смело с твоей стороны, — язвительно уколола его Хилари. Она еще не простила Тони и коготки держала выпущенными. Хилари вырвала руку из его руки и вошла в спальню. Тони направился вслед. Хилари вынула из шкафа чемодан, положила его на кровать и стала складывать вещи. Тони подошел к телефону, стоявшему на тумбочке, и снял трубку.
— Не работает. Он, должно быть, перерезал снаружи провода. Нужно позвонить от соседей.
— Я не звоню в полицию.
— Не волнуйся, — сказал Тони. — Все поменялось. Я повторю твой рассказ.
— Уже поздно, — резко ответила Хилари.
— Что ты имеешь в виду?
Хилари молчала. Она рванула с плечиков блузку так, что вешалка сорвалась и стукнулась о дно шкафа.
Он сказал:
— Надеюсь, ты не собираешься нанимать частных сыщиков и жить в гостинице.
— Нет. Как раз наоборот, — сказала она, укладывая блузку в чемодан.
— Но я же сказал, что верю тебе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы,   идеальная школа,   сколько стоит доллар,   доступно о деньгах  


загрузка...

А-П

П-Я