научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/mebel/classichaskaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Заставить людей худеть – это такой труд, за который я бы и не взялся, если бы истощенный, голодный взгляд не усиливал бы проявление ужаса. Мускулы выдерживают дольше. То же можно сказать про вены. Но в тот самый момент, когда они уже видят лицо смерти, в их телах появляется такая... отчетливость.Для этого одной диеты и добавок мало. Требуется планомерное внедрение ужаса. Именно таким образом вы заставляете их напрячься, делаете их дергаными и нервными. Их железы насыщены адреналином.Я вкатил в клетку телевизор и видеомагнитофон. Экран большой. Мощные громкоговорители на стене лицом к ним.– Время просмотра, – объявил я.Бриллиантовая девочка с удивлением уставилась на экран.– И что сейчас будет? – спросила она с большим добродушием, чем я того заслуживаю. – « Генри: Портрет серийного убийцы» или вы остановились на чем-то более остром, например, «Кровавое расчленение бензопилой в Техасе» Два знаменитых фильма ужасов, про убийц-канибалов.

?– Не провоцируй его, – тихо пробормотал Роджер, но я-то все слышал.– Что? – фыркнула в сторону отца девушка. – Думаешь, если ты будешь паинькой, он покажет тебе «Голубую лагуну» Знаменитая мелодрама, эталон слащавого кино про любовь.

?– А как насчет Терминатора? – спросил я.– Заткнись! – заорала Джун. Мне пришлось приказать им замолчать и успокоиться.– Ну, а теперь вот что. Я не могу заставить вас смотреть, но на вашем месте я бы все же посмотрел эту запись. Вы сейчас увидите свое будущее, которое вас ждет, если не будете слушаться меня, если не будете следовать всем моим инструкциям. И кто знает... – добавил я жизнерадостно, – ...может быть, вы сообразите, как можно отсюда выбраться? Может, я что-то упустил?– Ага, а может быть она – рабыня Изаура, – кивнула Бриллиантовая девочка в сторону матери. – Только я так не думаю.Хорошо, посмотрим, как ей это понравится. Посмотрим, как всем им это понравится.Я уменьшил освещение и запустил запись.Но тут произошла накладочка, и послышался визг, такой, что вызывает озноб по коже, визг молоденькой девушки. Чтобы быть точнее, Планирование семьи №8. Девочка немного моложе, чем Бриллиантовая девочка. Она привязана к столу и уставилась куда-то в сторону. Она вырывается из кожаных ремней, и каждый рывок открывает мускулы, которые, как я подозреваю, замечаю только я. Хотя сыночек смотрел на голую женщину широко раскрытыми глазами. Возможно, он еще никогда не видел обнаженную девушку, разве что на картинках у своих одноклассников. И, судя по всему, обнаженная плоть фей любви не очень-то интересовала его, хотя с этой семейкой нельзя сказать ничего определенного.Камера была напралена вниз, прямо на нее. Освещение слабовато – я не кинематографист. А вот с резкостью все в порядке. Теперь камера начинает поворачиваться в ту сторону, куда смотрит девушка. Под чем-то вроде зеленоватой глины корчится на столе из нержавеющей стали другая женская фигура. Зеленая масса – альгинат, материал, который дантисты используют для снятия отпечатков зубов. Женщина задыхается. Ее хрипы действуют на нервы.– Есть и другие фильмы, – внушительно и зловеще пообещал я.А Бриллиантовая девочка не смутилась ни на йоту.– У-у-у, – заворковала она. – Какие ужасы, пижон. Можно, я буду первой, – добавила она скучающим голосом. – Так я, наконец-то, смогу слинять отсюда.Но она единственная, кто заговорил. Джун, например, потеряла дар речи. Веселый Роджер уставился на меня, а сынишка потерял всякий интерес к женской натуре и снова начал хныкать.– Это была ее мамочка? Та, которая хрипела?– Очень наблюдательно с твоей стороны, Бриллиантовая девочка.Я чувствовал, что стараюсь тщательно подбирать слова. Это она со мной такое сделала, заставила меня быть осторожным. Мне это не понравилось. Ни капельки не понравилось, но она меня заинтриговала.– Значит, я тоже увижу нечто подобное? – она улыбнулась своей матери, которая этого не видела. Она прислонилась к клетке, опустив голову.– Может, я сделаю тебя первой, а она будет наблюдать, – высказал я предположение.– Нет, – фыркнула Бриллиантовая девочка, наклонив голову, словно одноглазая проститутка в стране слепых. – Этого ты не сделаешь. Сначала ты убьешь ее, потом папочку, потом моего братца, и только потом меня.Она права, но откуда она это узнала? На самом деле, мне очень хотелось спросить ее об этом. А она продолжала:– Я это знаю, потому что на твоем месте сделала бы именно так.
Часами наблюдаю за ними на мониторе в моей спальне. У меня установлены три камеры, две на стенах и одна в потолке, как раз над ними. Уверен, они этого не заметили. Там нечего особо замечать; глазки камеры очень маленькие, а стены и потолок не закончены, не обработаны.Но я очень многое увидел. Джун только что закончила один из нескончаемых раундов игры в крестики-нолики на грязном полу со своим сынишкой. Сегодняшний раунд продолжался более двух часов. Они стирали мел ладонями и играли, не говоря ни слова. Неделями занимались этим.Веселый Роджер большую часть времени сидел, прислонившись к стене, а когда двигался, то держался за нижнюю часть спины так, словно у него вышиблены диски. Он не жаловался, днями почти ничего не говорил.Бриллиантовая девочка внимательно, не хуже меня, наблюдала за своей семьей. Когда вчера Веселый Роджер попробовал заговорить с ней, она сказала ему, чтобы он «отвалил».Я заметил, что она внимательно смотрит на потолок и стены, словно подозревает, что я наблюдаю за ними.У меня также зародилась уверенность, что она соблазняет меня. Подозреваю, такое утверждения вызовет у нее только усмешку, но это очевидно. Особенно после инцидента с ее языком и моими пальцами в микроавтобусе, и после того, как она продемонстрировала свои прелести в «коробке для котят», когда мы только сюда приехали. Но даже в те часы, когда меня нет в подвале, она пытается соблазнить меня. Иногда она потягивается, проделывает целую серию очень женственных движений, при этом всегда позирует, максимально открывая что-нибудь для обозрения: то ли это ее приподнятый зад, когда стоит на четвереньках, то ли грудь, выставленную в профиль, когда расправляет плечи.Прошла первая неделя. Меня сильно заинтриговало ее позирование, и я принес им всем ведра с теплой водой, мыло и салфетки для лица. Принес и полотенца. Я поставил все это в пределах их досягаемости и поднялся в спальню к своему монитору.Сначала Джун и Веселый Роджер помогли вымыться сынишке. Затем они занялись собой. Веселый Роджер делал это заученными отрывистыми движениями, как человек, которому наплевать, как от него пахнет. А Джун яростно терла себя, как раскаивающаяся грешница – женщина, ненавидящая свое тело. Это напомнило мне тех, кто хочет от ванны только одного – содрать собственную шкуру.Дочь подождала, пока они все отойдут в сторону, затем скинула одежды и машинально вымылась.С этого момента я давал им ведра и мыльные принадлежности через день, только для того, чтобы наблюдать за Бриллиантовой девочкой. Проделал это во второй раз и удобно устроился перед своим монитором.Бриллиантовая девочка стянула с себя весь верх, затем штанишки. Очень по-деловому. Но на этот раз она стягивала свои штанишки так, словно резинка оказалась очень тугой. Она меня дразнила. Определенно это отличалось от того, что я видел раньше. Может, она действительно подозревала, что я за ней наблюдаю, и пыталась играть на моих желаниях? Я сел ровнее, прекрасно понимая, что при желании могу в любой момент спуститься в подвал.Когда ее трусики скользнули по бугорку Венеры, она остановилась, чтобы лениво почесать открывшийся темный уголок. Провокационно. Ее локти с каждым движением сжимали грудь, заставляя ту вылезать из бюстгальтера. Все это меня очень возбудило. Я не смог бы оторвать от нее взгляда, даже если бы весь сарай сейчас вспыхнул.Оставаясь лицом ко мне, она наклонилась и сняла трусики. Ее волосы упали на лоб. На какое-то мгновение она стала воплощением самой скромности, но тут она резко выпрямилась, и трусики полетели у нее через голову за спину. Она расстегнула бюстгальтер. И опять-таки, она двигалась очень медленно. Ее пальцы многообещающе задерживались то тут, то там.Все это заметил не только я один. Неряха Веселый Роджер тоже проявил горячий интерес, хотя Джун велела ему отвернуться. Он поднял руки в знак того, что подчиняется, словно был пойман на месте преступления. Отвернувшись, он заставил то же самое сделать и сынишку, думаю, по принципу того, что раз уж он не может смотреть на это, то справедливость требует того же и от его сына.– Ты думаешь, что ты делаешь? – прошипела Джун дочери. Бриллиантовая девочка не обратила на нее никакого внимания и высвободила сначала одну грудь, затем другую.Джун оглянулась, словно подозревала, что у девушки имеется аудитория, затем злобно уставилась на нее. Я тоже уставился на нее. Мне казалось, что я вижу ее груди в первый раз. Они такие во всех отношениях девичьи, такие упругие, так выступают вперед. Они еще не страдали от детей или времени, ожирения или потери веса, качающаяся часть женской плоти. Они... великолепные... непорочно белые с маленькими сосками. Темная полоска между ними образует почти правильную «V», соответствующую «V», расположенной ниже, на такой привлекательной, такой заманчивой белизне, что я не могу оторвать взгляд. Я обнаружил, что умоляю ее повернуться так, чтобы я мог лицезреть ее попку, которую до этого видел только мельком. И вот она сделала именно то, что я хотел. Но ее чертова мамочка взяла полотенце. Я проклинал эту женщину. Я убил бы ее, если бы она закрыла прекрасный образ, но Джун подняла полотенце между дочерью и мужской половиной семьи.Я очарован бледным отпечатком трусиков на попке Бриллиантовой девочки. Мое дыхание – настоящая буря. Она с такой простотой исполняла самое великое мое желание, словно знала, чего я хочу.Она подошла к краю клетки. Ее мать все время держала полотенце рядом с ней. А она взяла остатки воды в ведре и начала тщательно и без спешки мыться. Не торопясь? Да, я в этом несомненно уверен. Сегодня она не такая деловая. Она сегодня дерзкая. Бесстыдная. Знает, что делает... знает. Она порождает во мне все более и более богатые фантазии, и мне приходится сдерживаться, чтобы не вытащить ее из клетки. Я и так уже провел слишком много времени, наблюдая за ней, думая о ней. Прошлой ночью она даже мне приснилась. Она везла ребенка в коляске, назвала его Персик.– Персик, – прошептала она мне в ухо.Даже во сне я чувствовал ее горячее и влажное дыхание. Персик? Я только подумал об этом, но ничего не сказал.Теперь она снова повернулась ко мне попкой и терла себя, терла, терла. Пробежала мочалкой по всему позвоночнику, потом вылила грязную воду и снова начала мыться. Ее кожа из бледной стала розовой.Мечтать о ней? Никогда не мечтаю о них. Никогда. Мои мечты не отягощены такими трюками. Сейчас мне хочется встать на колени позади нее, положить руки на ее бедра, почувствовать их упругость, те волны тепла, которые они испускают, когда я их широко раздвигаю. Я хочу, чтобы мой язык прочувствовал тот жар, который она может предложить, одновременно вдыхая ее запах.Она довела меня до этого. Она должна умереть, но, конечно, она права: она уйдет последней.Я отвернулся от экрана, когда она снова нагнулась, подставляя моему взору все то, что меня так воспламенило. Теперь мне и самому надо обтереть себя, но когда я взял полотенце, я понял, то, что продемонстрировала Бриллиантовая девочка, полностью меня не удовлетворило. Глава шестая Свет мягко сгущался, словно чехол надели на пустой автомобиль. Лорен отступила на шаг назад, рассматривая законченный постер: земляные розовые с коричневым пигментные пятна. Все это совсем не походило на краски за окном ее студии, которые выходили на Лос-Анджелесский национальный лесной заказник, строгий пейзаж, совсем не заслуживающий такого названия. Там она видела только зелень. Одинокие кустики, которые сумели высосать достаточно влаги для выживания, да зеленые холмы, поднимающиеся за грядой сосен – жалким подобием своих собратьев с северо-запада. Пригретые солнцем деревья казались хрупкими – чахлые побеги – порождения сухой земли со строгими запросами.Лорен вытерла перепачканные руки о джинсы, глубоко вздохнула и отвернулась. Окно между студенческими занятиями она провела очень продуктивно. Она закончила последнюю работу из серии с забавным французским названием. Теперь можно уезжать. Она задумалась, что скажут критики об этой работе. Ей бы хотелось быть к этому равнодушной, но у нее не получалось. Большинство критиков к ее работам относились снисходительно, хотя ярлыки, которые они к ним приклеивали, порой бывали довольно странными. Например, «Артвик» назвала ее последнюю выставку «постмодернистской... минималистской... и феминистской», и все это в одном предложении. Другой критик нанес меткий удар в ее эго, сравнив ее творчество с творениями Генри Мура, одного из наиболее уважаемых скульпторов прошлого столетия, сказав, что ее вазы «с их внешней первобытной простотой и богатым внутренним содержанием являются эхом образов мастера, который для своих работ подыскивает чувственный язык, подходящий для менее пресыщенных времен». Это оказалось настоящим шоком.Ух ты! Ей даже потребовалось время, чтобы перевести дух после того, как она прочитала эту статью. Тут же ей пришлось напомнить самой себе, что смерть художника начинается тогда, когда он начинает верить в то, что говорит о нем пресса. Но чувственный язык? Ей пришлось признаться самой себе, что это ей понравилось.
Лорен не мешало бы пробежаться, но она прекрасно знала, что в этот час выходить не стоит. После десяти часов процент озона в воздухе в долине среди гор Сан-Габриела Горный массив на юге штата Калифорния, расположен к востоку и северо-востоку от г. Лос-Анджелеса. Высшая точка – гора Сан-Антонио (3074 м).

поднимался до нездоровой величины, но она ни на минуту больше не могла оставаться дома. После завершения скульптуры она становилась беспокойной, суетливой, готовой в любой момент расхохотаться. А небо выглядело ясным. Когда она насыпала корм птицам, то чувствовала освежающий бриз. Возможно, смог частично и рассеялся. Можно надеяться, что они разминутся с Чэдом, взявшим в привычку возвращаться домой с работы в неурочные часы и проверять ее студию. Ей совершенно не нужен его контроль. Лорен просто не хотела, чтобы он заходил, а он взял в привычку каждый день после работы заходить к ней в надежде, что она передумает и решит возобновить их отношения, что означало физическую близость без будущего.Быстренько, до того как появится Чэд, она стянула джинсы, испытав удовольствие от того, как они свободно теперь на ней сидят. Все эти километры, которые она пробежала, принесли свои плоды. Лорен натянула шорты для пробежек, носки, кроссовки и спортивный бюстгальтер, наполнила бутылочку для воды и запихнула ее за ремень на поясе. На выходе она захватила солнечные очки и не торопясь пошла вдоль квартала по направлению к входу в лесопарк.Металлические ворота оказались приоткрыты, оставляя пространство, которого едва хватило бы для велосипедиста.Лорен подошла к забору и, ухватившись за металлические прутья, начала растягивать мышцы спины и плеч, чувствуя, как они расслабляются, как уходит напряжение, которое скопилось за несколько часов работы в студии. Еще несколько минут она посвятила работе над связками и сухожилиями, после чего пошла по асфальтовой дорожке, уводящей от ворот в глубь леса. Стена каньона слева от нее становилась все выше и выше, скрывая лощины и высохшие устья ручьев тенью, принося прохладу рассыпанным здесь камням, песку и чахлым кустарникам.Асфальт закончился перед бетонным мостиком, казавшимся таким же старинным, как сам город. Прислушиваясь к своим шагам, Лорен задумалась о том, как город сумел пережить недавнее землетрясение.Грунтовая дорожка повернула направо, побежала вверх по склону холма. Слева темно-желтая стена становилась выше и круче. Наконец Лорен выбежала к тому месту, где несколько лет назад грязевой поток залил дорогу. Она перебралась через груду камней и снова вышла на ровную дорожку.От увеличившейся нагрузки и палящего солнца дыхание ее участилось. Пять километров вверх, пять – вниз. Это займет около часа. Она не торопилась, зная, что ей никогда не выиграть ни одного забега, хотела лишь оставаться стройной. Несмотря на голубые глаза и мягкость черт лица, Лорен следила за своей спиной, ногами и ягодицами. Судя по кивкам, улыбкам и приветствиям, которые она получала от встреченных по пути бегунов и велосипедистов, они были с ней в этом вполне согласны.Сегодня Лорен бежала одна. Она начала свою пробежку слишком поздно, пропустив самое оживленное время.Примерно через двадцать минут Лорен добралась до пожарной станции Национального лесопарка, точки, где она обычно поворачивала обратно. Прежде чем отправиться в обратный путь, она собиралась полюбоваться широкой панорамой, открывавшейся от пожарной станции.Пока Лорен бежала вдоль отвесного фасада, тени сгустились, а внезапный поток прохладного воздуха напомнил ей, что даже в Южной Калифорнии май есть май. Под возвышающейся линией электропередач дорога резко поворачивала обратно. Миновав крутой поворот, Лорен чуть не натолкнулась на огромного ротвейлера.Когда она, не сводя глаз с этой зверюги, отскочила в сторону, та глухо зарычала. Лорен застыла. Если бы она наткнулась на гремучую змею, то отбежала бы от нее и продолжила пробежку, но ротвейлер напугал ее. Где, черт подери, его хозяин? Это все, что ее на данный момент беспокоило.Ей бы очень хотелось согнать пса с дороги, как это делали другие бегуны. Похоже, их нисколько не волновало появление собак на дорожках. Но ротвейлер напугал ее до смерти. Морда, как жерло пушки. Опасная скотина. Такой может загрызть до смерти. Лорен подождала хозяина, который должен был находиться где-то поблизости. Он, несомненно, сделает знак рукой, позовет собаку, и, вполне возможно, извинится.Лорен не любила даже маленьких собачек. Когда ей было пять лет, ее покусал кокер-спаниель. Милая, похожая на игрушку собачка, чуть было не вырвала ей левый глаз. Это могло привести к трагедии, которая бы круто изменила всю ее жизнь. У нее осталось шесть маленьких швов под левой бровью. Если хорошо приглядеться, то и сейчас их можно было бы разглядеть.А тут Лорен оказалась лицом к лицу с черным с подпалами зверем, который весил больше, чем она. Пес перестал рычать, но уходить не собирался. Где же его хозяин?Затем Лорен обратила внимание, что на собаке нет ошейника. «То же самое! Черт бы их всех побрал!» Она слишком разозлилась, чтобы оставаться благодушной. Очередная свинья бросила пса в лесопарке вместо того, чтобы отвести в приют. В этом можно и не сомневаться. Такая проблема давно существует в этом районе. По холмам бродят голодные, страдающие от жажды, бездомные беспомощные собаки. Лорен сама уже несколько раз звонила в отдел контроля за животными. И где только они сейчас, когда ей действительно требуется их помощь?Тяжело сопя, пес начал слизывать капельки пота, струящиеся по ее ногам. Лорен с отвращением отпрянула. Он напомнил ей некоторых знакомых мужчин, которые были еще менее привлекательны. Наконец ее осенило, что собака, возможно, всего лишь хочет пить.– Черт!Ротвейлер снова принялся ее лизать! Язык у него казался таким большим.– Прекрати! – к собственному удивлению крикнула она и была еще больше удивлена, когда пес перестал лизать ее и застыл. – Сидеть! – приказала, уже несколько осмелев, Лорен.И вдруг, о чудо, он сел.Впервые за это время она перевела дыхание.Лорен достала бутылку с водой и быстро приложилась к ней. Пес наклонил голову на бок. Таких умоляющих жестов она у животных еще никогда не наблюдала.Как же, черт подери, она сможет дать ему воды? Лорен огляделась, ища какой-нибудь камень с впадиной. Ничего подходящего, а земля в мгновение ока впитает всю воду.Сумеет ли он попить, если она направит струю воды ему на морду?Нет, на такой риск она ни за что не пойдет. Затем Лорен подумала о том, чтобы сложить ладонь лодочкой и наполнить ее водой, но от перспективы того, что снова почувствует прикосновение его языка, ее передернуло.Пес не сводил с нее глаз.– Хорошо... Хорошо...Лорен сжала бутылку, и ее ладонь наполнилась водой.Пес ткнулся мордой в ее ладонь. Голова у него была не меньше, чем у Лорен. Язык казался огромным, скользким морским чудовищем. Зверь пил, пока бутылка не опустела.Потом пес посмотрел на Лорен и завилял толстым обрубком хвоста. Лорен снова огляделась. Никого.– Ладно, – сказала она, жертвуя ради пса остатком пробежки. – Пошли.
Пес оказался настоящим джентльменом и устроился во дворике перед ее студией после того, как опустошил целую миску воды. От предложенных овсяных хлопьев он отвернул нос. И все это время он сопел, сопел, сопел. Лорен решила, что ему слишком жарко, и поэтому он не ест.Огромный. Настоящий гигант. Она попробовала прикинуть, сколько будет стоить прокормить такого. Все очень просто: он нашел себе нового хозяина. Такое решение оказалось не столь уж драматичным, когда Лорен сообразила, что вполне может позволить себе держать его, и что она его больше ни капельки не боится. О таких практических трудностях, как реакция Чэда или то, куда она будет девать пса на время своих длительных отъездов в Портленд, она пока не задумывалась.– Пойду приму душ, – объявила она. – Скоро вернусь.«Что ты волнуешься, – спросила она себя, заходя в студию. – Боишься, что он уйдет? Маловероятно. Лерой – вот она его и окрестила – похож на тех парней, которые задерживаются надолго». Среди ее знакомых есть несколько очень похожих на него. Самое последнее, что они могут выкинуть, так это уйти.Лорен закрыла дверь в студию, опасаясь за хрупкие вазы, и начала тщательно мыться, обращая особое внимание на руки и ноги, облизанные собакой.Когда она уже вытиралась, то снова услышала рычание, но теперь более громкое. Рычание напоминало гром, и кто-то, Господи, это должно быть Чэд, сказал:– Спокойно, парень. Спокойно!Но рычание звучало просто убийственно. Только сейчас она поняла, что этот зверюга на нее вовсе и не рычал.Лорен выскочила во дворик и обнаружила там Чэда. С пепельно-серым лицом он стоял, прижавшись к стенке, а напротив него стоял Лерой. Зубы у собаки были оскалены, морда сморщена.– Осторожней, Лорен, – дрожащим голосом предупредил Чэд. – Не подходи ближе.– Прекрати! – громко крикнула Лорен псу. Лерой посмотрел на нее и перестал рычать.– Лерой, ко мне!– Лерой? – переспросил Чэд.Собака легкой трусцой подбежала к Лорен, совсем как Плохой Преплохой Лерой Браун.– Сидеть, – приказала она, начиная удивляться обретенной власти.Пес сел.– Молодец, – прошептала она.Обрубок хвоста Лероя, как метроном, заходил вправо-влево.Лорен подняла глаза и заметила, что некая часть Чэда тоже совершает возвратно-поступательные движения, правда, не столь ритмичные: его щека дергалась, как хвост перепуганной кошки.– Я случайно его нашла, – запротестовала она.– Твой хороший дружок Лерой? Ты просто нашла его. И где же? На бандитской сходке?– Там, – Лорен махнула рукой в сторону леса. – Он там был один-одинешенек.– Не понимаю, зачем ты это сделала. Уж слишком хороший компаньон...– Он очень хорошо ко мне относится.– Ну что ж, это перевешивает все разумные аргументы.– Он страдал от жажды. Там он мог погибнуть.– Да. Но он мог убить тебя.– Ну нет. Ты хочешь сказать, что боишься, что он мог убить тебя. А у нас с ним прекрасные отношения. Он большой, он сильный, он симпатичный, он умный. И он меня слушается.«Образцовый парень», – подумала она, но вслух это сказать не рискнула.– А ты знаешь, что именно на таких псов вместе с питбулями выпадает пятьдесят процентов всех покусанных за год людей по стране?Чэд, когда хотел что-то доказать, с чем она никогда и ни за что не согласилась бы, всегда прибегал к какой-нибудь статистике.– Сюда входят укусы полицейских собак? Это явно в данной статистике не учитывалось.– Не знаю, – честно признался Чэд.– Послушай, если бы у Лероя возникло такое желание, то он давно бы уже слопал нас обоих на завтрак.– Очень мило! – выкрикнул Чэд. – Да он прижал меня к этой чертовой стене! – напомнил он и сделал два сердитых шага в ее сторону.Плохой ход. Лерой, которого Чэд с этого момента до скончания веков будет называть «эта дрянь», встал и издал такой угрожающий рык, что Лорен подумала, сейчас он растерзает ее бывшего друга.– Думаю, – как можно деликатнее заговорила она, – ему очень не нравится, когда на меня кричат.Несмотря на то, что у нее и самой нервы были напряжены, она подошла и погладила по широкой, как авианосец, голове Лероя, не подозревая, что этим только укрепила и без того могучие охранные инстинкты собаки. Чэд с трудом проглотил слюну, и Лорен впервые заметила, как неприятно двигается его адамово яблоко.
Лерой оказался превосходным компаньоном. Во время пробежек он трусил рядом с ней и ни на кого не обращал внимания. Его внушительная внешность заставляла всех незнакомцев держаться подальше. Он на удивление хорошо относился к детям, которых они встречали в жилом квартале, и с полным безразличием к их неловким, а иногда и тяжелым, хлопкам по его телу.Лерой не переносил только одного взрослого человека, что делало проблематичным переселение его в студию. Они попробовали сделать так, чтобы Чэд его кормил, но это нисколько не отразилось на поведении животного:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
 вино varga 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я