научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/Chehia/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Пара парней каталась около Кинге Рок. Они нашли там ее велосипед. Они не знали, что это ее велосипед. Там есть признаки борьбы. Слава Богу, у этих велосипедистов хватило здравого смысла ничего не трогать руками и сразу позвонить нам по сотовому. Я тут же выслал туда следственную бригаду.– Когда это случилось? – поинтересовался Рай.– Рано. Около шести часов.– А что за следы борьбы? – спросила Лорен. Шериф сморщил свои толстые губы и покачал головой.– Такие, которые не хочется видеть, когда пропадает молодая женщина. Мы нашли обрывок ткани, похоже, от ее велосипедных штанов, – сказал шериф. – Выглядит так, словно он вырван.Лорен застонала.– На данный момент мы полагаем, это – похищение.– Какие-нибудь следы шин? Что-нибудь такое, что могло бы подсказать, кто мог это сделать? – задала вопрос Лорен, про себя умоляя: «Ну, хоть что-нибудь».– У нас нет ничего, кроме следов шин. От шин велосипедов. От шин мотоциклов. От шин джипов. В общем, следы шин на следах шин. Мои ребята попытались найти какой-нибудь одиночный след, но ничего не получилось. И все следы не в лучшем состоянии. Там сильные ветра. Трудно сказать, сохранились ли там еще следы автомобиля, который ее увез. Если это, конечно, был автомобиль.Он посмотрел на Рая, потом на Лорен.– А что же еще, если не машина?– Это мог сделать тот, кто ездил с ней. Другой велосипедист. Потом он мог куда-нибудь ее оттащить. Вот почему мои парни сейчас прочесывают весь район. Можете гонять по городу с бешеной скоростью, и никто вас не остановит. Хотя, надеюсь, вы войдете в мое положение, станете придерживаться правил.Лорен чувствовала себя отвратительно. Ей казалось, что вот-вот зазвонит телефон, и шерифу сообщат, что нашли тело Керри.– Минуточку, – она подняла глаза. – Если вы говорите, что там такое интенсивное движение, то кто-то должен был что-нибудь видеть? Вы так не думаете?– Это вы так думаете, – устало возразил шериф. – На самом деле люди замечают очень мало. Они думают иначе, но это так. Мы расклеили повсюду ее портрет, но я на это ставку не делаю. Думаете, свидетель – это очень хорошо? Свидетель, если у вас больше ничего нет, – настоящий кошмар. Свидетель очень часто бывает свистетелем. Каламбур плох, но это – горькая правда.– А есть какие-нибудь хорошие известия? – поинтересовался Рай.Он делал заметки и поднимал взгляд от блокнота только во время длинных пауз.– Хорошее известие то, что она, возможно, еще жива. Если бы она упала в шахту, то шансов на то, что она жива, почти нет.В большинстве случаев эти уроды не похищают для того, чтобы сразу же убить свою жертву.– Они делают это не торопясь, – вздохнула Лорен.– Иногда да, – шериф Холбин допускал такую возможность. – Но иногда их интересует только само похищение. Они щекочут себе нервы. Однако похищение, как бы то ни было, дает все же хоть какую-то надежду.– И как велика надежда? – поинтересовалась Лорен. Шериф пожал плечами, затем перегнулся через стол, словно хотел извиниться за свою откровенность.– Трудно сказать... Сложный вопрос. А в Моабе ли она еще? Может, ее уже нет в Юте. Кто знает? На этот момент она может очутиться, где угодно... Он сказал, что она сильная девушка, – его глаза остановились на Рае. – То же говорил и Штасслер. Возможно, с ней все в порядке. Именно это я сказал ее родителям, когда позвонил им сегодня утром. Если бы она была вашей дочерью, то вы бы предпочли услышать хотя бы это, чем ничего. Я повторяю это и вам. Возможно, она жива.Да, сейчас зазвонит телефон...– А что вы скажете про Джареда Нильсена? – спросил Рай. – Вы с ним разговаривали по этому поводу?– Скоро узнаю. Будьте уверены. Он не сможет ни при каких обстоятельствах покинуть город.– А что ему может помешать? – продолжал расспросы Рай.Шериф вскинул голову и улыбнулся.– Ну, мистер Чамберс, вы мне сказали, что несколько лет были репортером, так?Рай кивнул.– Вы что думаете, мы дадим ему возможность сесть в его двухтонную машину и преспокойно отбыть восвояси?– Так он находится под наблюдением?– К этому заключению вы сами пришли.Холбин высказал это без всякой злобы, и его собеседники также без злобы это восприняли.– Насколько сильны ваши подозрения в отношении парня? – поинтересовалась Лорен.Шериф сложил руки на животе.– У меня с ним заключено соглашение, – он указал глазами в сторону Рая, – только потому, что он пишет книгу. Я стал разговаривать с ним после того, как он дал обещание, что все, что он узнает от меня, использует только после окончания расследования. И это не зависит от того, сколь долго продлится расследование. Если оно не закончится в течение десяти лет, то все эти десять лет он не будет использовать этот материал. Я могу заключить такое же соглашение с девушкой-профессором?Он уставился на нее.– Да, можете, – заверила Лорен, и при этом почувствовала себя так, словно дала присягу в суде.– Ну, хорошо. Можете не сомневаться, что он под подозрением. И стоит под номером один в очень коротком списке. Ее велосипед мы нашли у черта на куличках. Чтобы попасть туда, надо подняться на тысячу метров. Для этого надо быть в очень хорошей форме. А он сильный велосипедист... Для того, чтобы вот так разодрать ее штаны, надо быть мужчиной. Он – мужчина... Чтобы подойти к ней, надо было знать ее. Они были знакомы... Чтобы совершить такое насилие, насилие над личностью, сорвать ее штаны, вы должны испытывать к ней какие-то эмоции. А он испытывал... Сам сказал. Дословно: «...с ума сходил по ней». Только вот мы хотим узнать, насколько сильно он сходил с ума.– А кто еще в этом коротком списке? Штасслер? Шериф прищелкнул языком и только потом заговорил.– Он, конечно, со странностями, но зачем ему это делать? Надо искать мотив. Именно поэтому Джаред Нильсен и привлекает такое пристальное внимание. А какие мотивы могут быть у Штасслера? Я никаких мотивов найти не могу. Ничего... Штасслер был с ней связан. Она жила в доме Штасслера. Хорошо! Довольно тесная связь. Именно он заявил о ее исчезновении. Конечно, это не такое уж необычное явление, когда сам преступник заявляет в полицию, но при похищениях такое поведение не характерно. Он, тем не менее, позвонил. Он не высказал никакого возражения, когда мы сказали, что немедленно к нему приедем. Позволил нам тщательно обыскать территорию своего ранчо. Он не обязан был это делать, но все же сделал. Так что вот вам и ответ на ваш вопрос: Штасслер стоит в этом коротком списке, однако я сам себя спрашиваю:зачем всемирно известному скульптору похищать какую-то девушку?– Он одержим болью, – заметила Лорен.– Правда? Настолько, чтобы убить молодую девушку? От этих его слов Лорен вздрогнула.– Мне бы не хотелось ставить здесь точку, но я опять говорю об отсутствии у Штасслера каких-то мотивов. Когда вы сталкиваетесь с финансовым преступлением, вы ищете деньги. А при убийстве или похищении вы ищете мотивы. У кого они есть? У кого их нет? У Штасслера никаких мотивов.– Вы видели его скульптуры?– Ну а как же, – шериф поправил волосы. – Несколько лет назад он устраивал тут выставку. Поверьте мне, очень странные работы. Целая семья выглядит так, словно умирает в животе у какого-то зверя. Сам я плевать хотел на все это. У моей жены это вызвало отвращение. Но у меня нет и всяких там художественных претензий, я в этом не разбираюсь. Я люблю картины с закатом и с лосями, у которых развесистые рога. Вы, возможно, и не считаете это искусством, – закончил он со смешком.– Я заговорила об этом, потому что все его работы связаны с болью, с чудовищной болью, – настаивала Лорен.– Знаю. Но все его работы связаны с семьей. Все, что он делает, относится к семьям. У него целая серия под названием «Семейное планирование». Номер один, два и так вплоть до восьмого. Мой старший детектив целый день рассматривал и читал сайты о его работах. Так что, как видите, мы подумали об этом, но семьи-то здесь нет. Хотя родители девочки должны с минуты на минуту прибыть ко мне... Кроме того, нельзя же связывать художника и его искусство.– Иногда их нельзя отделять друг от друга, – возразила Лорен.– Вы действительно так думаете? Тогда мы находимся в очень тяжелом положении, – мрачно пробормотал шериф. – Подумайте о том, что мы видим постоянно в кино и на телеэкранах.– В большинстве случаев я бы не назвала это искусством, – возразила Лорен.– А что вы скажете о работах Штасслера? Вот вы, профессор, считаете, что это искусство?Лорен помолчала, стараясь сдержаться, но все же ответила:– Нет, если быть честной до конца. Я не могу назвать это искусством.– Так что же это тогда?– Думаю, пародия сомнительных намерений.– Правда? Это ответ, который не каждый день здесь услышишь, «пародия сомнительных намерений». Но и профессора бывают здесь не каждый день. Подумаю об этом. Вы собираетесь поговорить со Штасслером?– Планирую.– Вам следует сначала позвонить ему. За несколько лет у нас накопилось много случаев. Он не очень-то вежливо обходится с теми, кто появляется у него на пороге.– А как вы отнесетесь к тому, если мы поговорим с Нильсеном? – поинтересовался Рай.Шериф почесал подбородок, но как только он начал говорить, Лорен поняла, что этот шахматный ход он придумал задолго до того, как открыл перед ними дверь.– Я не могу вам это запретить, но не забывайте: если я чешу вам спину, то вы чешите мне.– Годится, – Рай изобразил пальцами почесывание. – Где мы его можем найти?– Отель «Эльдорадо», номер 256.Рай встал как раз в тот момент, когда за дверьми послышался женский голос.– Шериф Холбин, извините за вторжение, но вы сказали прийти к вам, как только я приеду.Глаза у женщины были заплаканные. Шериф прошел мимо Лорен и Рая к двери. За женщиной появился ее муж.Лорен подумала, что женщина выглядит, совсем как Керри. Та же ямочка на подбородке, те же большие глаза, та же моложавая внешность. Она, должно быть, родила дочь еще совсем молодой. Это напомнило Лорен, что и она уже могла бы растить ребенка. В эти считанные секунды ранние годы ее жизни исчезли так же стремительно, как и девушка, которую они приехали искать.Лорен и Рай перехватили Джареда Нильсена на автостоянке у отеля «Эльдорадо», когда тот грузил свой голубой велосипед на «Экспедишн».– Куда собираетесь? – поинтересовался Рай.– Что? Мне теперь уже и покататься на велосипеде нельзя? Кто вы такой, черт бы вас побрал? Очередной полицейский?– Нет, я писатель, – ответил Рай и вытащил свой узкий репортерский блокнот.– Репортер! – выпалил Нильсен. – Мне нечего вам сказать.Его глаза с не меньшим упреком уставились на Лорен.– Я не писатель, – спокойно объявила Лорен. – Я преподаю у Керри скульптуру.– Так значит, вы Лорен, – догадался парень. – Лорен Рид?– Да.Джаред метнул недовольный взгляд в сторону Рая.– А что вы с ним тут делаете?– Он мой друг.– Мне плевать. Скажите своему другу, чтобы убрал блокнот. Меня уже тошнит от репортеров и их вопросов. Вы читали местные газеты?– Еще нет.– Они намекают на то, что я сделал с Керри что-то ужасное.– Я не газетный репортер, – пояснил Рай. – Я пишу книгу.– По горячим следам? Могу поспорить, что вы надеетесь, что она уже мертва.– Вы не правы, – спокойно возразил Рай. – Книгу я пишу о скульптуре. И я начал работать над ней задолго до того, как пропала Керри.– А куда вы сейчас направляетесь? – спросила Лорен, поглядев на погруженный на крышу «Экспедишна» велосипед.– Собираюсь искать ее. Я, черт подери, делаю это каждый день. Я проверил каждый метр дорожек, по которым мы вместе ездили. Я уже дважды был на Луковом гребне. Думал, может быть, она поехала в объезд и застряла в зыбучих песках, но я так ничего и не нашел. Продолжу поиски, – он нахмурился. – Ее не могли засосать зыбуны. Все это чепуха собачья.– Засосать? – переспросила Лорен.– Ну, если она подлетела головой вперед через руль и попала в зыбун...– Вы слышали, что ее велосипед нашли? – спросил Рай.– Да. Но это то место, куда я не поеду. Туда она ни за что не отправилась бы. Детективы ни свет ни заря уже ломились в мою дверь. Я сказал им то же самое, что и вам. В этом нет никакого смысла. Она не стала бы ездить по этой дороге для джипов. Зачем? Дорожки для джипов – не ее стиль. То же самое и заброшенные шахты. Она мне ни слова не говорила про эти шахты. Не знаю, где уж они набрались этой чепухи. Сами подумайте, если она проводила со мной все время, то обязательно бы упомянула о шахтах.– Ну, уж, не все время, – осторожно заметил Рай.– Правильно. Она работала с этим Эль Пресмыкающимся, так она его называла... Почему бы им не проверить его обитель?– Проверили. Но ничего не нашли, – вздохнул Рай.– У меня есть мысль самому съездить туда, посмотреть своими глазами.– Штасслер не любит незнакомых посетителей. Меня уже об этом предупредили, – заметила Лорен.– Да? А мне вот не нравится, что самая классная девушка, которую я встретил, просто исчезла. И мне не нравится, что на меня смотрят так, словно я маньяк. Шахты? Какая-то дурацкая дорожка для джипов?– Так, где же вы ее ищете? – поинтересовалась Лорен.– На дорожках, по которым мы с ней ездили. На тех дорожках, которые она хорошо знала.– И что вы там хотите найти? – спросил Рай. – Ведь не думаете же вы, что будете ездить по этим дорожкам и вдруг наткнетесь на нее?– А вдруг я найду что-то такое, что принадлежит ей, например, часы или серьгу. Что-нибудь такое, что сможет привести меня к ней. Я внимательно смотрю на дорогу. Я просто так не сдамся.– Значит, тот, кто хочет ее найти, должен ездить по тем дорожкам, по которым ездили вы с ней? – задала вопрос Лорен.– Кто? Вы? Все зависит от того, в какой вы форме. Он оглядел ее.– Я уж несколько лет не садилась на велосипед, но я каждое утро пробегаю километров пять. Иногда и больше.– Вы, пожалуй, и сможете. Но вам нужны велосипеды. Если не хотите, конечно, устраивать марафон. Хотите взять напрокат?Лорен взглянула на Рая, и тот положительно кивнул головой.– Конечно, – сказала она. – Заманчивая идея. Поездка с этим молодым человеком может дать намного больше, чем разговор на автостоянке.– Я отвезу вас в «Роллинг танде». Это – самый большой велосипедный магазин, подскажу, что надо взять напрокат. А затем я покажу вам ту дорожку, по которой собирался сегодня проехаться. Может быть, мне начнут верить.– Давайте так и сделаем, – согласился Рай. – Но сначала я бы хотел вас еще кое о чем спросить.Джаред ощетинился.– Есть ли у вас адвокат? – спокойно задал вопрос Рай.– Адвокат? А зачем? Вы совсем как мой отец. Он хотел прислать сюда нашего семейного адвоката, но я отказался. Ни в коем случае. Я ни в чем не виноват. Я готов ответить на любые вопросы полицейских в любое время дня и ночи. Я сказал им, чтобы они проверили меня на детекторе лжи.– Они вам это предложили? – поинтересовался Рай.– Нет. Я сам настоял. Сказал им: «Обвешайте меня датчиками, и хватит ходить вокруг да около».– И что они на это ответили?– Сказали, что так и сделают.– Когда?– Думаю, завтра. Я должен им позвонить. Не знаю уж, зачем. У них есть вон тот парень, – он указал на белую машину, стоящую на другой стороне дороги. – Он все время следит за мной. Он или кто-нибудь еще. Они не следят за мной, только когда я езжу на велосипеде. Думаю, что им просто лень садиться в седло и крутить педали. Шериф обещал, что из Солт-Лейка приедет какой-то парень из полиции штата с этим детектором лжи. Не могу дождаться.– Вы очень надеетесь на эту штуку? – заметила Лорен.– Больше, чем на них, – ответил он, снова бросив взгляд на другую сторону дороги.В «Роллинг тандер» Лорен купила себе пару велосипедных туфель, велосипедные штаны, темные очки, достаточно темные для пустыни, и самую кричащую в своей жизни рубашку. Джаред уверил ее в том, что она ей необходима.– В хлопке помрете. Он впитает весь ваш пот, и вы будете мерзнуть каждый раз, как попытаетесь ехать быстрее, – он пощупал рукав рубашки. – Дороговато, но оно того стоит.Она также взяла напрокат велосипед с передними рессорами, для смягчения толчков.– Разве мы не похожи на завзятых туристов, – пошутил Рай.– Вы оба выглядите немного дурковато, – засмеялся Джаред. – Вот что я вам скажу... Я вас встречу в конце дорожки. – Он быстро отошел, а затем опять рассмеялся. – Вы выглядите, как все, кто сюда приезжает, включая и меня тоже.Они погрузили велосипеды на «Экспедишн» и выехали из города.Лорен заметила, что ей нравится компания этого дерзкого молодого человека. Она не прекращала удивляться тому, что он может быть замешан в убийстве Керри. Но потом вдруг вспомнила, что психопатов не могут сразу поймать именно потому, что они выглядят вполне обычно и не вызывают подозрений. Если еще сюда добавить и те подозрения, которые шериф Холбин питал к этому парню... Но почему же Джаред тогда отказался от адвоката, сам вызвался отвечать на вопросы на детекторе лжи, проводит все свое свободное время в поисках Керри? Для того, чтобы казаться невиновным? Если бы он был виновен, то стоило привезти сюда адвоката и при каждой возможности ставить палки в колеса следствия. Все, кто присутствовал или просто слышал о процессах, хорошо понимают: если ты достаточно богат, то единственной расплатой за преступление будет чек, выписанный твоему адвокату.Пока они ехали по шоссе, Лорен узнала, что отец Джареда организовал сеть магазинов, специализирующихся на импорте из Азии и Полинезии. Она очень хорошо знала эти магазины. Обставляя свою первую квартиру, она накупила там много всякого барахла. И ее деньги, несомненно, частично пошли на оплату обучения Джареда. А вообще, он специализировался на кино. Он и Рай во многом сходились во взглядах на телевидение, но точка зрения Джареда на индустрию новостей была изрядно подпорчена его недавним опытом.– Один из этих вертолетов со станции в Солт-Лейке два дня назад следовал за мной во время моей поездки по хребту. Представляете, насколько это опасно? Они же могли ветром от своего винта сдуть меня в каньон, а это около трехсот метров. Я показал им средний палец после того, как они слишком близко приблизились ко мне, и мне пришлось до боли в пальцах вцепиться в руль. Догадываетесь, что они показали в своих вечерних новостях, сразу после того, как назвали меня «главным подозреваемым»?Он оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Рая.– Скажу честно, меня это очень разозлило. Поэтому, когда вы вытащили свой блокнот, я сказал себе: «Нет, больше ни с кем никаких дел». Сначала я пытался разговаривать с ними, но очень быстро приобрел горький опыт.Джаред свернул с шоссе, переехал через железнодорожные пути и остановился рядом с микроавтобусом «Фольксваген».– Это дорожка, по которой мы ездили на прошлой неделе. Я уже возвращался сюда, но мне хочется проверить ее еще раз. Сначала обычная поездка по пустыне, и ты уже начинаешь задумываться, зачем тебе это, но примерно через три километра мы выскочили на ровный камень. Чудесно.Он сказал «чудесно» так, как это обычно говорил о студенческих работах первый учитель Лорен по скульптуре, ударение на каждой букве, практически с удовольствием выговаривал это слово по буквам.
Лорен уже три раза прикладывалась к бутылке с водой, но в остальном чувствовала себя превосходно. Шлем сидел плотно, но не душил. Прогулка на велосипеде помогла ей снова почувствовать себя ребенком. К переключателю скоростей надо было привыкнуть, но она привыкла к работе с инструментом и вскоре освоилась с этим механизмом. Рай, должно быть, имел некоторый опыт езды на горном велосипеде, так как осваивать что-либо ему не пришлось.Теперь дорога стала похожа на американские горки. От этого ноги у Лорен наполнились молочной кислотой, а желание говорить ослабело. После поворота они начали подъем, забирались наверх, пока перед ними не открылась панорама из красного камня, который простирался практически до самого горизонта.– Ух ты! – воскликнула Лорен.– Керри здесь очень нравилось. Она заставила меня пообещать еще раз съездить с ней сюда. Я пообещал. Но я никогда не думал, что мне придется ехать сюда искать ее. Я покажу вам, что ей особенно здесь понравилось, что привязало ее к этому месту. Это немного подальше.В понимании молодого Джареда, немного подальше вылилось в восемь километров умеренного подъема, после чего они съехали с главной дорожки и начали спускаться по извилистой тропинке. Тропинка привела их к чистому водоему, спрятанному за огромными валунами, мощными, как бульдозер.– Как здесь прекрасно! – воскликнула Лорен.Она показала на двухметровый водопад, скорее похожий на ручеек, сбегавший по висящему мху.– Прикольно, да?Лорен потребовались силы, чтобы удержаться и тут же не погрузить свое вспотевшее, разгоряченное тело в воду.– Меня удивляет, что здесь никого нет, – заметил Рай.– Озера нет на туристических картах, а местные жители хотят оставить все как есть. В тот день, когда мы открыли это место, мы целый час провели здесь в одиночестве. Мило и спокойно. Ну, вы понимаете, что я хочу сказать?В устах другого парня это замечание могло прозвучать и небрежно, но в словах Джареда Лорен услышала грусть.Они вернулись на дорожку из ровного камня и проехали еще один час, в основном опять все время наверх, но без крутых подъемов. Джаред спрыгнул с велосипеда, когда они выехали на край обрыва, выходящего на берег реки Колорадо, протянувшейся огромной лентой по пустыне.– Здесь? – спросила Лорен, переводя дыхание.– Мы были в пути больше двух часов, – заметил Рай.– Правда? Шутишь, – она посмотрела на свои часы и убедилась в его правоте. Она думала, что времени прошло в два раза меньше. – Трудно поверить.Джаред улыбнулся.– Это здорово, кататься на велосипеде, правда? Взгляните-ка вон туда.Его рука указала на горную цепь, простирающуюся, казалось, на многие километры.«Великолепно», – подумала Лорен, стоящая в добрых двух метрах от края обрыва. Еще шаг, и она сорвется вниз.– Когда мы с Керри впервые приехали сюда, то сидели вон там.Он посмотрел на камень, по форме и размерам напоминавший скамейку.Лорен заметила, что он тяжело вздохнул и отвернулся. «Джаред виноват не больше, чем я, – подумала она. – Он виноват только в том, что стал одним из звеньев в цепи событий, которые привели Керри к чему-то или куда-то».– Иногда мне кажется, что я взгляну туда и увижу, как она сидит и предлагает мне «выбросить свинцовые галоши».– Она такое говорила? – тихо спросила Лорен.– Да, она была чертовски хорошим велосипедистом. Она могла заставить меня попотеть. Просто невозможно, чтобы она свалилась в какую-то заброшенную шахту, – заявил Джаред с внезапной горячностью. – И сорваться с обрыва она не могла.Он пнул камень величиной с бейсбольный мяч и проследил, как тот катится по обрыву.– Посмотрите вон туда.Лорен подняла взгляд, но так и не поняла, что именно он хочет ей показать.– Сейчас, подождите.Он скинул свой маленький рюкзачок, достал подзорную трубу и встал как пират, фокусируя линзы. Затем он повернулся и протянул ей подзорную трубу.– Посмотрите на основание вон того пика, а потом чуть-чуть слева.Она увидела дом, сарай и низкое каменное строение.– Это обитель Штасслера?– Именно. Сначала она так рвалась поработать с ним. Вы знаете, я встретился с ней в первый день ее пребывания здесь, и она мне все уши прожужжала, рассказывая о нем. Но потом, когда мы приезжали сюда, она говорила, что ей плевать, даже если все это провалится в тартарары.Лорен продолжала рассматривать в подзорную трубу обиталище скульптора. Про себя она подивилась, почему Керри ничего не написала ей о своем разочаровании.– Видите холмы за строениями? – спросил Джаред.Она кивнула. Холмы выглядели здоровенными буграми, поднимавшимися сразу за домом. Лорен подумала, что подзорная труба скрадывает расстояние, а холмы начинаются чуть подальше.– Большинство этой земли также принадлежит ему.– Там что, протекает река? – удивилась Лорен.– Да. Зеленая река. В это время года там много водоворотов.– Не знаете, на его земле были какие-нибудь шахты? Джаред протянул руку за подзорной трубой.– Я слышал, что здесь повсюду были шахты. Думаю, могли быть и там. Ранчо очень большое. Керри может быть где угодно.– Где угодно? Это Штасслер так сказал?– Да. Что бы там с ней ни произошло, это произошло именно там. Сами знаете, бывает, такое чувствуешь нутром.Лорен кивнула. То же самое сделал и Рай. Все трое молча стояли и смотрели вдаль.Во время обратного спуска Лорен чуть было не перелетела через двухметровую трещину. Именно это сделал Джаред, который пролетел все семь метров и приземлился на оба колеса, даже не качнувшись.Лорен затормозила, свернула и сумела последовать за Раем, который выбрал более ровный путь. Они так и не смогли догнать Джареда, пока тот не остановился у тропинки, ведущей к водоему.– Думаю, вы захотите окунуться. Я поеду обратно, а вы можете отдохнуть у озера, пока есть такая возможность.– А как нам попасть обратно в город? – спросила Лорен.– Очень просто. Выезжаете обратно на шоссе тем же путем и поворачиваете направо. Это займет у вас не более пятнадцати минут. Вся дорога идет под гору. Поверьте мне, это того стоит.«Он ухмыляется или улыбается»? – задумалась Лорен.– Как ты считаешь? – спросил ее Рай. – Полагаю, искупаться будет великолепно.– Я тоже так думаю, – убежденно сказала она. Она пожала руку Джареда и поблагодарила его за поездку. – И за то, что поговорили с нами, – добавила она.– Вы все еще думаете, что я в чем-то виноват? Рай отрицательно покачал головой.– А вы? – обратился он к Лорен.– Присяжные еще заседают...Но при этом она улыбалась и считала, что молодой человек понимает, о чем она думает. Она чувствовала это нутром.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
 вино argento 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я