научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/nakopitelnye-30/ploskie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Спасибо, хоть "взлётку" не захламили.
А здорово они работают, подумал Шкаб, обсканировав обстановку. Но где мои? Очередной толчок, несколько эксцентрический, Шкаба развернуло правым плечом вперёд - и он их тут же увидел.
Вахтенные "птичники" - шестеро - стояли на подковках слева от входа, руки на переборке. Не оглядывались и не переговаривались - видимо, им успели объяснить, что не надо. Смирно стояли. Плиих и Ровчакова по одну сторону от "панорамы", Герг Серёгин, сутулый Сергей Марлун и Алла Фозина в майке с разорванным воротом - по другую, а Пша - посередине, носом в стекло, в очередной раз подтверждая своё прозвище - "Удачкин". Да, Пше хоть не скучно, точкой зажглась у Шкаба где-то близко к середине черепа ненужная глупость. Кому сейчас скучно?
В начале "взлётки" (центрального прохода диспетчерской, свободного от консолей и уровней) очередного ожидаемого точка в спину не последовало так неожиданно, что Шкаб опять споткнулся - на этот раз назад. Извернулся, прицекался. Остановился. Открыл рот. Но сказать ничего не успел, надвинулся на него Шос.
- Шкипер Ошевэ, предлагаю вам по громкой связи приказать членам экипажа станции прекратить все препирательства и спокойно проследовать в клуб станции, - произнёс Шос Шкабу прямо в ухо, и от "эр", раскалённой окалиной сыпящихся с фразы, у шкипера заломило голову. - Спешите, Ошевэ! - продолжал Шос. - Мы сейчас очень агрессивны. Я не хочу применять силу. Я не хочу применять силу, Ошевэ. Я не хочу этого. Пройдите к интеркому. Избавьте меня от греха, шкипер, будьте великодушны. Возьмите микрофон.
Он отстранился, и Шкаб схватился за обожжённое, по ощущению, ухо. Дейнеко подала Шкабу тёплую гарнитуру. Краем зрения Шкаб заметил, что вахтенные одинаково повернули головы и смотрят на него. Этот Шос, безусловно, в постнаркозе. Безусловно. Шкаб прижал дужку к виску, включил общую и откашлялся в плечо. Дейнеко с близко неотрывно, не мигая, смотрела. В правой брови у неё сидели четыре стальных колечка, а над бровью мелко был насечен под кожей штрих-код с незнакомым смыслом. Какая бледная у неё кожа. ПНС, тоже, безусловно. С-сука!
- Сука… То есть - Птица! Птица - к связи. Здесь Шкаб. - Шкаб пальцем отвёл микрофон и откашлялся в плечо ещё раз. - Слышат все, Птица, здесь Шкаб. В чём дело я не понял, но, реябта, прекратите все препирательства… словом, заткнитесь все, руками не машите и - в клуб. - Шкаб спохватился и повернулся к Шосу. - Все? И техобслуживание?
- Обэттиться! - громко сказала Фозина. Взгляд Дейнеко на неё просвистел мимо лица Шкаба, обдав ветерком. Дейнеко исчезла, и Фозина сразу ойкнула.
- Все, Ошевэ, все, до единого, - не обращая внимания ответил Шос. - И ЭТО - тоже. Не беспокойтесь за станцию - мои люди присмотрят за ней. Мои люди компетентны. - Крестоносец осклабился. - Без дышать и видеть ваша Птица не останется. Быстрей, Ошевэ. - Шос поднёс к подбородку часы. - Быстрей, Ошевэ.
- Здесь Шкаб, Птица, слышат все, подтверждаю: ЭТО, все вахтенные, все наши - всем пройти в клуб, без болтовни. Эктор, Джек, выползайте с твоими наверх, - тебя заменят… Профилактика второго контура СИЖ, по расписанию, - объяснил он Шосу. - Группа в шахте. - Шкаб напрягся и сказал: - И, космачи, повторяю, осторожней с гостями - без резкого давайте… и не орите. Гости негостеприимные. Нарканутые.
- Хорошо сказано, - сказал вдруг Шос.
- Повторяю: не спорьте с гостями, - сказал Шкаб. - Птица, как я понял, именем Императора у нас конфискована…
Шос снял гарнитуру со Шкаба и выключил.
- Скорее не конфискована, а взята взаймы, шкипер, - возразил он. - Спасибо, шкипер. Надеюсь, вы сумели оказать мне помощь. Лыко вам в петлицу. Теперь постойте спокойно. Я поработаю. - Он прибавил голосу. - Лоччо!
- Я, мэтр!
- Шаттлы?
- Малый, ИТК, "Карусель" - в доке. К работе не готов. Не загружен атмосферой. А "Нелюбов" - в Космосе. Где - не вижу. За связью.
- Феликс!
- Я, мэтр.
- Принять ИТК. Подготовить к работе. Отмахнуться по готовности. Выполнять.
- Слушаюсь, мэтр.
- Ошевэ!
- Я, м-м!… - вырвалось у Шкаба. Он повернулся на каблуке и носке к Шосу. Шос стоял к нему боком, заложив руки за спину.
- Где "Нелюбов"? - спросил Шос.
- На контроль района пропажи десанта мы подвесили DTL, - отвечал Шкаб, давя в тоне сначала бравость, потом деловитость: приличная независимость прорезалась только к концу доклада. - Сегодня плановый смотр состояния спутника, дозаправка, коррекция орбиты, а главное - замечания накопились. На смотре "Нелюбов" и есть. На борту четверо. (Вот тут прорезалась независимость.) У нас пропали два человека, генерал. Вы ведь знаете? Уставная процедура. И товарищеский долг. Месяц контроля района ЧП. Мы не стали даже транспорт десанта эвакуировать с грунта, для опоры. Вы ведь знаете, генерал?
И он тоже заложил руки за спину.
- Мэтр. Генерал-майор. Сэр. Мистер Шос, в крайнем случае. Какие у вас у всех одинаковые реакции! Не забывайтесь, космач. Вы неубедительно забываетесь. - Шос подошёл к вахтенным. Помолчал. Чертыхнулся. - Эй, спецы! Кто из вас ведёт "Нелюбова"?
Повернулась Алла Фозина. Разорванный ворот майки развевался - над Фозиной была ниша с кулером, она стояла в самом сквозняке.
- Ну я, - сказала она. - Соператор Фозина. Чем могу? Ещё? - добавила она.
- Терминал? - спросил Шос.
- Пятёрка. И что?
- Немедленно вернуть шаттл на станцию. Мне он нужен. Немедленно.
Шкаб закрыл глаза. Независимость иссякла мгновенно. Это ведь Фозина…
- А чёрная дыра вам не нужна? - спросила Фозина. - Вместо? Во-первых, "Нелюбов" за связью. Вашим же вам сказано. Их надо либо через Город брать, либо стрелять над горизонт ретранслятор. У нас их не масса. Вы, случайно, десяток не прихватили для нас? Нет? Ну, тогда и нечего. И скажите, чтобы меня больше не трогали.
- Соператор Фозина, - сказал Шос. - Выполните мой приказ, прошу вас. Верните ИТМ на станцию. Через Город. Вас доступят.
- Да что вдруг такого-то? Вот так вот за не на фиг? Да пашёл ты! - решила Фозина с лёгкостью. - DTL необходимо дозаправить и прокачать. Иначе потеряем. Он низкий. Операция закончится через двадцать часов. И всё тут. Мало ли что вам понадобилось. Что вы тут вообще?
- Алла! - пробормотал Шкаб, сознавая: бесполезно. Даже если бы он кричал, Фозина не услышала бы его. Фозина не услышала гарантированно: Шкаб пробормотал.
- Лиса, на месте! - вдруг крикнул Шос. - Ошевэ, прикажите соператору Фозиной вернуть шаттл на станцию. Помогите соператору сыграть свой шанс.
- Шанс? Мой шанс? И шанс прямо крайний? - спросила Фозина. Шкаб потёр лицо обеими запястьями и, смаргивая нерезкость, огляделся. Окружающее стремительно приобретало избыточную яркость, делалось болезненно ослепительным. Уши заложило, как давеча в переходнике. Бесполезно. Всё уже случилось. Он точно откуда-то знал: всё уже случилось. Что случилось? то, что не исправить… И пытаться нечего, зря надсадишься, и всё.
Попытался вмешаться Пша Удачкин. Пша не знал, что уже поздно.
- Алка! - прошипел он. Фозина отмахнулась.
- Последний, - сказал Шос. - Знаете слово? Последний шанс, клон соператор Фозина. Ошевэ!
- Алла, - сказал Шкаб безнадёжно. - Сэр…
- Шкаб, ну ты-то хоть не позорься! - сказала Фозина, наклонившись, чтобы увидеть его: между ними стоял Шос. - Люди на "мэйдэй", ты-то что! А вы, землянин, имейте в виду, я хоть и клон, но товарищ. А у вас, землянин… Да ну вас! "Нелюбов" на "мэйдэй", всё, что я с тобой тут. Через двадцать часов конец операции. И звать не надо. Сами вернутся.
- Алла… - сказал Шкаб. - Надо… не надо… - Он задохнулся. Всё уже случилось. Пулеми не сошёл с ума. Город захвачен, Мью-ком арестован. "Они применяют силу". - Сэр… Мистер Шос…
- (…) Иннах (трбл.)

, Шкаб! - Фозина повернулась на каблуке к стене. - Расплылся. Не приду к тебе на день рождения.
- Итак, мне некогда, - произнёс Шос бесстрастно и сделал движение рукой.
- Сэр… - успел повторить Шкаб - движение Шоса длилось как раз столько. Хлопнул выстрел, негромко, неубедительно. Не происходи убийство в поле зрения, Шкаб даже и не встревожился бы: звук не походил на аварийный. Негромкий хлопок с щелчком в начале, срабатывание немощной пневматики. Флинт для "в корпусе". В основание черепа. Фозина обмякла, поплыла на подковках. Крови не было. Потянулась пауза, смешанная с острым и неправильным здесь, в жилухе, запахом сгоревшей взрывчатки, перебившим можжевеловую вонь. Тело Аллы тихо запрокидывалось, сорвалась левая подковка, сорвалась правая. Шкаб увидел перевёрнутое лицо, искажённое неподвижной усмешкой. Шос застёгивал кобуру. Тело дрейфовало к нему, но Шос успел застегнуть свою кобуру и придержать Аллу за плечо, и оттолкнуть от себя взметнувшиеся по инерции руки. Шос извлёк из недр спецкостюма скотч и заклеил разорванную майку на трупе.
Шкаб огляделся. Земляне занимались своими делами. Видали и не такое.
- Шкаб, что это? - спросил Марлун. - Эй, Алка, ты что? Шка-аб!
- Не надо… - пробормотал Шкаб опять. Очень яркий свет в диспетчерской, и что-то с давлением… Уши заложило, ничего не слышу. - Не надо кричать.
- На месте стоять, - предупредила Дейнеко. - Сотрудничайте, и больше никто не пострадает.
- Шкаб!
- Шкаб!
- Шкаб!
- Прохоров! - рявкнул Шос.
- Я, мэтр!
- Остальных приков отконвоируйте в клуб. Дейнеко, держать их! Прохоров. Оставьте там воду и канализацию, и воздух, естественно, - и запечатать отсек. Некогда мне с ними, dad-gummit!
- Ай, мэтр. Эй, вы, налево, и - марш! Сказано тебе, ну!… - Пша получил прикладом по загривку. На плечо Шкаба легла знакомая рука женщины-кошки.
- Тихо, тихо, шкипер Шкаб… - прошептала она почти нежно.
А Ска Шос продолжал:
- Планк!
- Здесь, мэтр.
- Убрать труп. Не забудьте закончить с ней процедуру. Документировать. Тройку Сворого - на контроль-обеспечение жизнедеятельности станции. Использовать нашу технику.
- Роджер, мэтр.
- Феликс.
- Здесь.
- "Карусель" наша?
- Ай, мэтр.
- С капитаном Койном связь мне сюда.
- Кабель?
- Нет. "Чернякова-В" в контур станции не заводить. НРС. А питание возьми местное.
- Недостаточное, мэтр!
- Звездолёт. В. Контур. Станции. Не. Заводить.
- Простите, мэтр, ай cap it. Выполняю. Питание местное. Через десять минут, мэтр.
- Вы её убили, - произнёс Шкаб.
- Что? Так точно. Не сдержался. Не извиняюсь. Кстати, Ошевэ, садитесь за пятый терминал и верните "Нелюбова" на станцию. Хоть вы-то словите свой шанс. Не маленький ведь.
- А иначе что? - спросил Шкаб.
- Иначе я сейчас прикажу вернуть вахтенных сюда и расстреляю их. Мне некогда.
Шкаб молча направился к пятому терминалу. Землянин, занимавший кресло перед ним, поднялся, предупредительно подняв подлокотник, чтобы Шкаб удобнее и быстрее сел.
2. Орбита Эдема (Четвёртой ЕН53-55),
борт ИТМ "Нелюбов" - DTL "ОРБИТЕР-04/02"
"Нелюбов" брюхом к звёздам стоял в зените района ЭТАЦ. Створки грузового отсека были распахнуты. Два прожектора вытесняли из него тень. Восьмитонный конусообразный DTL был принят на RMS и фиксирован в спецнасадке к манипулятору, представляющей собой мобильный гермоадаптер: спутник отчитался крайний раз очень неубедительно, и руководитель миссии Роман Володница решил наддувать отсек контроля спутника, работать без скафандра. От шлюза 2С "Нелюбова" к адаптеру протянулась нежёсткая переходная камера ASC. Во-лодница в лёгком комбе проник сквозь неё в спутник и торчал в колодцеобразном отсеке контроля третий час безвылазно. Чек затягивался, главным образом, потому, что обнаруженный сбой НРС-ctrl-комплекса спутника был удивителен и неописан в литературе. Когда Володница впрямую, с кабеля, вскрыл полётный журнал - генеральный лог калькулятора НРС-ком-плекса оказался абсолютно не похож на контрольный, снятый телеметрически, - что само по себе было загадочно. Далее лог утверждал, что прошлой ночью DTL принял из надримана некий информационный массив, каковой, просуществовав в оперативной памяти две секунды, решительно отказался перевестись на кристалл и самоуничтожился, повредив операционную среду в нескольких местах и оставив после себя смутное и неприятное впечатление, что команду на самоуничтожение сам себе и выдал. Невозможно также было выяснить адрес, с коего массив зашёл в калькулятор. И вся эта история отображалась неточно, зыбко, обрывками, засевшими в несколько раз уже обновившейся оперативной памяти. А затем, значит, кусок отчёта был сформирован заново и, фальсифицированный, отослан на Птицу в очередном часовом брейке. Подобным же образом сбоило и днём - в четырнадцать (восемь минут сбоя) и буквально во время стыковки "Нелюбова" со спутником. И опять что-то писало в отчёт на отсылку враньё. Как будто калькулятор ожил, научился врать и развлекается! Разумеется, чушь. Любопытнейшая ситуация. Если б не нарушение режима контроля района ЧП… Всякие так мысли в голову придут. Не Славочка ли Боборс, колбу его, опять тренируется, девственник безумный, где нельзя?
Птица была за связью. Впрочем, главный специалист уже был на месте - сам Володница. Кое-что соображал в сопера-торстве пилот Валехов, но переговоры с ним свелись к оканью, эканью и безбрежному удивлению дуэтом.
Однако удивление было контрпродуктивно. Володница сделал зеркало отказа, сбросил его к себе на модуль - поразмыслить дома - и, перегрузив систему, принялся её отстраивать.
Космачи Линёв и Фаг, старые младые, поскольку манипулятор был занят, вышли наружу в установках автономного перемещения, имея задачей подсоединить магистрали для дозаправки спутника рабочим телом и производить прямой контроль передавливания до зелёного. Дел было много, спутник работал на MD, и не копаться - старались. Все возможные функции контроля района ЧП временно взял на себя "Нелюбов".
Над районом ЧП стояла тяжёлейшая облачность, фотометрию исключая. Сканерная консоль DTL администрировалась только с родной БВС, так что сканера перевели в "стоп". Поставили на активный приём радиосвязь каналов Нюмуцце и Скариус, вывели в громкую. Приняли и поставили на запись непрерывную, "секунда-через-секунду" панораму с внешних камер "пятидесятого".
(Как позже можно было из любопытства выяснить - при передаче функций слежения от спутника на шаттл флажки выставились в схеме "по умолчанию" - видео и аудио с полутанка шли в память без анализа движения и акустики, и громкий сигнал ВНИМАНИЕ не прозвучал. Вокруг полутанка в кадре и под микрофонами почти час бродила хана - и на "Нелюбове" ничего не заметили. Справедливости ради - пилот Валехов просто физически не мог разорваться и осуществлять контроль каналов полутанка впрямую - телестанция находилась в радиорубке, за два люка от первого поста).
Пилот Валехов неотрывно сидел за первым постом, сопровождая с рук и вис комплекса "Нелюбов" - DTL и отрабатывая диспетчером выход Линёва и Фага. Ему даже в гальюн некогда было отлучиться. Ресурса двигателей коррекции жалели, а юстировка установки ГКФ в условиях активного перераспределения масс в нежёстко состыкованном комплексе - штука нервная, особенно, когда знаешь, что через несколько часов всё обратно переделывать, и благо что только для спутника. Сидел Вадим "Кросс" Валехов в распашонке и АСИУ, работал, потел, маленькими глоточками дотягивал чрез трубку кофе из опавшей груши. Рук едва хватало. Когда за два метра от него занялась огнями и загудела органом вызова стойка НРС, Валехов очень сильно рассердился. Обычный вызов. Не MD, подождут.
- Что там, Кросс? - спросил его Володница через минуту.
- Город.
- Что тебе, рук не оторвать?
- Никак. Подождут, Роман, не эм-дэ.
- Ты прав. Но всё же выбери время.
- Что там у вас? - через пять минут спросил Филлип Фаг, по прозвищу ЛитР. - Утомительно очень.
- Да Город же, (…)! - объяснил Валехов, которому как раз вот сейчас некогда было глаза протереть от пота, свисающего с лица. - Ну что за выеденные яйца, ну вы объясните мне!
- Надо ответить, - глубокомысленно сказал Володница.
- Скоро привыкнем, - сказал Валехов ещё более глубокомысленно.
- Никогда ты не станешь серьёзом, - заметил Володница.
- Зато я честно выполняю свои обязанности, - возразил Валехов. - Меня это вполне… ты-ты-ты… тихо, тихо, барабан… приносит мне законное удовлетворение.
- Кросс, да брось ты там в пульт чем-нибудь! - взмолился через десять минут Линёв. - У меня громкость не регулируется, усилитель отказный!
- Чем бросить-то? - спросил Валехов. - Три минуты потерпи. Сейчас я цикл доведу и отвечу.
- Брось собой, а?
- Через три минуты. Всем телом брошусь. Или, Роман, давай я двигатели зажгу. Тогда проще. Брошусь немедленно.
- Три минуты - нормально, - решил Володница.
- Уже меньше, - сказал Фаг. - Или ты опять усреднил?
- Немного, ЛитР, - сказал Валехов. - Так, плюс или минус.
- Бесконечность… - громко пробормотал Линёв.
- Рома, тогда пусть он двигатели пускает.
- Я хочу, чтобы на капремонт шаттл стал с резервом ресурса.
- Ты настоящий Шкаб! - с уважением сказал Линёв. - А я должен расплачиваться.
- Разве это я нас вызываю? - спросил Володница хладнокровно. - Разве это я не переключил НРС на автоотклик? Не ты ли, друг мой, этого не сделал? Не эм-дэ. Подождут. Мы тут не баклуши сбиваем с деревьев.
Через двадцать минут Фаг сказал:
- Всё, я всё бросаю и иду отвечать.
- А у тебя много ещё? - спросил Валехов с интересом.
- А какая разница? Ещё чуть-чуть, и я всплыву, как дохлая рыбка.
Недавно на Птице посмотрели фильм, где был аквариум с дохлыми рыбками.
- Ну я почти закончил, Фил.
- За это твоё "почти" я плюну в тебя дважды - в фас, а потом в профиль.
- Ну я ужИ закончил, космачи! Натурально. Висим, братва! Шесть часов у нас в гиро!
Сигнал продолжал надрываться.
- Да (…), Кросс!
- Кросс!
- Пилот Валехов, ответьте первому миссии!
- Я в гальюне! - прокричал Валехов издалека. - Минуточку! По-маленькому! Минуточку!
- Всё, я возвращаюсь на шаттл… - сказал Фаг с отчаяньем.
С облегчением отдуваясь, Вадим "Кросс" Валехов повернул клапан сброса отходов, закрыл АСУ, выбрался из туалета и полетел обратно в рубку. Он был в метре от оборавшегося НРС-ctrl, когда стойка вдруг погасла.
- Оп-са! - сказал, изумившись, Валехов. Он принялся в поручень на морде стойки. - Рома, они отчаялись. Вызвать в отместку?
- Кросс, да… - начал было Володница, но тут по громкой раздался предупреждающий сигнал радиостанции "Нелюбо-ва", на авто стоявшей.
- "Нелюбов", ответьте "Карусели"! - сказал ровный мужской незнакомый голос.
- Я "Нелюбов", - ответил Володница. - "Карусель"? Что стряслось? Кто на контакте?
- Подайте маяк "Карусели", - сказал голос. - Иду к вам. Приготовьтесь принять "Карусель".
- Маяк подан, - сказал Валехов, отработав запрос автоматически. - Кто говорит?
- Генерал-майор Шос, Управление перспективных колоний. Чем объясняется ваше молчание?
- Это вы вызывали? Мы работали, - сказал Володни-ца. - Некому было ответить. Вызов без пометки первой срочности… - Эфир потянула пауза. Её не выдержал Володни-ца, продолжил: - К приёму "Карусели" будем, конечно, готовы. Кросс, начинай. Где вы, "Карусель"?
- Я буду у вас через одиннадцать минут. Начинаем взаимодействие к перехвату и стыковке.
- Роман, я его вижу! - сказал Фаг. - Ничего себе он идёт!
- "Карусель", "Карусель", здесь "Нелюбов", вы приближаетесь с опасной скоростью, повторяю, приближаетесь с опасной скоростью! - закричал вдруг Валехов, и Володница, оценив его тон, сразу полез ногами вперёд в адаптер. Перебираясь по шнуру в трубе, Володница слышал, как Валехов орёт в эфир:
- "Карусель", до столкновения сто секунд! Вый-еденные яйца! "Карусель", у вас двигатель выбирает форсаж за тридцать, повторяю, за тридцать секунд, немедленно начинайте торможение!
Выбравшись в шлюз и впервые в жизни не закрыв за собой входной люк, Володница закричал:
- Кросс, откуда он идёт?
- Штирборт!
Володница толкнулся и почти влип лицом в иллюминатор. Там сияло синее солнце: ИТМ с безумцем в пилотском кресле тормозил на форсаже, с четырёх дюз. Он шёл прямо на "Нелюбова".
- До столкновения двадцать секунд! У вас тяги одиннадцать, отвечайте, вы управляете ИТМ? - орал Валехов.
- Чем он тебе ответит, придурок?! Одиннадцать тяги! - Ничего не успеть. Сейчас шарахнет в штирборт. Все огранични-ки… Да!
- Кросс, герметизируй объёмы! - закричал Володница.
Валехов услышал его - в метре от Володницы обвалилась жёлто-чёрная плита.
- Роман, он успевает, - спокойно сказал Линёв. - Я веду его дальномером.
- Точно? - переспросил Володница.
- Точно. Иначе бы я с тобой сейчас прощался.
- Он (…) обанный (трбл.)

псих! - зачаровано сказал Фаг.
- Псих он или землянин, но в морду получит, - сказал Во-лодница. - EV, первый, второй - на борт, немедленно. Бросайте всё (…) нах (трбл.)

! Кросс, спроси идиота, изволит ли он стыковаться или пойдёт улицей?
- Их там двое, Роман, - сообщил сорванным голосом Вале-хов. - Пилот и баба. Они уже идут, улицей. Роман, ты знаешь, а они на скафандровом кислороде шли. "Карусель" без атмосферы. Они даже не шлюзовались. Зря, пожалуй, мы на вызов не ответили, да? Очень я удачно гальюнное время выбрал!
Володница тем временем подплыл к первому шлюзу, открытому в Космос. В иллюминаторе люка камеры перепада он увидел две чёрные фигуры, уже вплывавшие в объём. Одиннадцать единиц в ось, хорошая физика, подумал Володница с уважением, давая автомату шлюза команду "принять".
Дейнеко вошла в "Нелюбова" первой. Чудовищный хрустящий удар в переносицу выключил сознание Володницы.


ГЛАВА 25. РАННИМ ВЕЧЕРОМ В ОВРАГЕ, И МЕРСШАЙР ФЫРКАЕТ

До поездки верхом на коне моя, заведённая в "лётке" "машинка времени" отказывала трижды: в незапамятные времена в Касабланке, когда я проходил тест на определение индекса SOC и сидел незабываемые сто часов в "бутылке Эдисона", и два раза - во времена менее незапамятные, после моего приключения с Щ-11. Это были сбои, контузии. Но впервые я вывел "машинку" из контура внимания сознательно, слишком занятого психологическим демпфированием (тело давно перестало отвечать на команды и тупо страдало) беспощадных ударов снизу через копчик в позвоночник. Зачем прикажете его, такое время, считать?
…Ехали на коне по холмам чужой планеты двое, где я был - сзади, носом в назатыльник спецкостюма Мерсшайра, и я не видел, как Мерсшайр выбирал направление. Видимо, по блику, а за рельефом под ногами следил конь. Ехали мы - не знаю сколько. Вечность, и ещё немного сотен лет. Темнело - то ли в глазах, то ли в общем. Вдруг Мерсшайр затормозил коня - шарахнув для этого мне обоими локтями под дых, мне этого очень не хватало. Конь затормозил, присев, едва не пойдя юзом. Меня немедленно опять повело назад, к земле, удариться об неё и так остаться, и опять Мерсшайр, не оборачиваясь, успел придержать меня. В книгах пишут: "Герой не чувствовал своего избитого тела". Я, к сожалению, тогда был не герой, - я очень хорошо чувствовал своё избитое тело, все его клеточки, с детализацией болевых ощущений на генном уровне. Вот мозга я не чувствовал.
Сизые пятна медленно уплывали из глаз. Конь стоял недвижно. Мерсшайр тоже не шевелился. Из последних сил обняв ногами брюхо домашнего животного, я выглянул из-за Мерсшайра. Мерсшайр тяжело, как будто бежал с седоками, а не был одним из них, дышал.
Альфа сильно присела, над востоком тучи на куполе ещё светились изнутри, но здесь, в проёме между холмами, стояла почти мрачная тень. Нет, не совсем мрачная. Что-то просматривалось. Сначала решил - какая-то разновидность болезненных, уже родных, пятен. Но нет. Это принадлежало внешней реальности. Впереди по курсу пространство перечёркивал страшно светящийся извилистый горизонтальный шрам. Свечение меняло интенсивность так, что я скоро сообразил: это электрический свет из-под грунта, из какого-то провала, несомненно. Мы приехали.
Мерсшайр фыркнул, конь переступил с боку на бок. Мерс-шайр отпустил натянутые стропы управления, привязанные к железке во рту коня. Над плечом Мерсшайра показался ствол флинта.
- Хана! - шёпотом прокричал Мерсшайр.
- Мерс? - ответил женский голос таким же шёпотом на всю округу.
- Я, Мерсшайр!
- Здесь овраг. Мы ждём Хана. Спускайтесь, Адам. Коня оставьте наверху. Радиомолчание!
И нам помигали фонариком.
- СползАй, прик, - велел Мерсшайр. О, тут я был рад подчиниться. Я упёрся Мерсшайру в спину лбом и сполз по гладкой потной заднице коня, всей грудью хватанув её, задницы, запаха. Хвост коня, замотанный зачем-то скотчем до состояния палки, попал мне между ног… в общем, я упал навзничь. Удар меня потряс совершенно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
 вино gomez cruzado 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я