душевые кабины 100х100 с высоким поддоном 

 

Погрузка продолжалась и после того, как гитлеровцы заняли остров Хортицу и стали обстреливать территорию завода из орудий и минометов. Вывезли все, что можно было погрузить.
Первый эшелон с оборудованием из Запорожья ушел 20 августа, а уже к 25 августа из этого крупного узла отправили 365 вагонов. Особенно большие трудности были при эвакуации «Запорожстали». Возник вопрос: как перевозить станины прокатных станов и другие громоздкие тяжеловесные детали. В начале мощных транспортеров в наличии не оказалось. Тогда усилили четырехосные платформы. Перегруз доходил до 50 процентов. Использовали и тендерные тележки паровозов рии ФД. Потом пришли транспортеры. Всего для вывоза оборудования «Запорожстали» потребовалось 12 435 вагонов.
Сталинская (ныне Приднепровская) железная дорога стала объектом вражеских бомбардировок. Эшелоны двигались иногда в «затылок» друг другу, на расстоянии буквально нескольких сотен метров. Чтобы не допустить заторов в узлах, работники магистрали во главе с начальником дороги Н. Т. Закорко действовали четко, умело организовывали свой труд, проявляли немалое мужество.
Так, 15 августа на станции Нижнеднепровск-Узел вражеская авиация сильно повредила пути одного из парков. А на станции и на подходах к ней – много поездов с ранеными, эвакуируемыми людьми и грузами, с горючим. Старший помощник начальника станции Н. А. Кривенко в это время был свободен от дежурства. Но он первым из командиров прибыл к месту разрушения и взял на себя руководство ликвидацией последствий вражеского налета. Железнодорожники быстро растаскивали поврежденный подвижной состав, выводили вагоны из опасной зоны, восстанавливали путь.

Эвакуация оборудования завода в тыл страны
Героически действовал в критической ситуации начальник службы пути дороги Н. В. Кочетков. В конце августа, когда вражеской артиллерией был поврежден уже подготовленный к взрыву мост через Днепр, под его руководством железнодорожники, рискуя жизнью, вели восстановительные работы на заминированном объекте, чтобы спасти застрявшие на левом берегу локомотивы и вагоны.
С начала эвакуации и по 24 сентября на Сталинской железной дороге было загружено и вывезено 63 тысячи вагонов.
В сложнейшей обстановке пришлось эвакуировать предприятия Донбасса, Приазовья, Харькова. Менее пяти суток было в распоряжении людей, отправлявших на восток оборудование такого гиганта металлургии, как Макеевский завод имени Кирова.
Героически работали железнодорожники и при эвакуации предприятий Таганрога. Наши войска десять суток отстаивали станцию. И все эти дни и ночи оперативная группа во главе с заместителем начальника Северо-Кавказской железной дороги Д. М. Калабуховым организовывала подачу вагонов под погрузку оборудования предприятий, вывоз и продвижение поездов. Несмотря на массированные удары авиации противника, артобстрел, повреждения ликвидировали быстро и поезда шли. Молодой машинист Василий Рак почти 17 суток не покидал паровоза. Благодаря его самоотверженной работе буквально на виду у врага удалось отправить в тыл 11 составов. За это машинист награжден медалью «За отвагу».
Смело, отважно действовал и начальник станции Таганрог Сумин. Рискуя жизнью, он отцеплял горящие цистерны, а когда его охватило пламя, приказал пожарникам направить на него все стволы брандспойтов. Решительно действовал и заместитель начальника Ростовского отделения движения Филицин. Он быстро организовал заделку пробоин в одной из цистерн с бензином и состав с горючим был спасен. Почти без отдыха трудились заместители начальника станции Таганрог Коваленко и Дорохов. Они были на самых трудных, самых ответственных участках. Когда требовалось, работали за стрелочников, составителей, сцепщиков.
Высокую организованность и мужество в суровые дни эвакуации проявили железнодорожники Южной во главе с начальником дороги С. В. Кутафиным. По-скоростному пропускали составы с людьми, оборудованием, материальными ценностями, идущие на восток, делали все возможное, чтобы найти погрузочные ресурсы для перебазирования в тыл предприятий и в первую очередь индустрии Харькова. Из города отправили 320 эшелонов с оборудованием. Велики здесь были и людские перевозки. Ведь эвакуировали не только местных жителей, но и тысячи людей, вывезенных ранее из западных областей республики. В короткий срок было сформировано и отправлено в глубокий тыл 275 эшелонов с людьми.
Эвакуировались и предприятия, расположенные в западных областях РСФСР. 3 июля был получен приказ наркома тяжелого машиностроения об эвакуации из-под Брянска (город Бежица) крупного паровозостроительного завода «Красный Профинтерн» в Красноярск. Директором завода в то время был Г. Д. Гогиберидзе, человек, всю жизнь посвятивший транспортному машиностроению и хорошо известный многим железнодорожникам. Вот выдержки из его воспоминаний:
«К вечеру б июля первый эшелон был готов к отправке. 34 вагона с оборудованием и 334 человека. Меня назначили начальником первого эшелона, обязав встречать в Красноярске все последующие, организовать разгрузку оборудования и материалов, размещение людей…
Миновали ночь, день, навстречу нам все чаще мчались эшелоны с войсками, военной техникой… А впереди и позади нашего состава шли поезда с заводским оборудованием, державшие путь на восток. Немало станков находилось на открытых платформах. Следовавшие в эшелоне мастера и рабочие на долгих остановках выходили к станкам, проверяли, не расшаталось ли крепление, смазывали рабочие части, чтобы они не заржавели, тщательно укрывали их…»
Всего для перебазирования завода «Красный Профинтерн» потребовалось 7550 вагонов. Последние эшелоны ушли из Бежицы 8 октября.
… Танки Гудериана рвались к Туле. Секретарь обкома партии В. Г. Жаворонков поручил железнодорожникам в самом срочном порядке вывезти с элеватора в Хомякове зерно. Но где взять чистые крытые вагоны? Дежурные по Тульскому отделению, диспетчеры быстро организовали сбор порожних вагонов с других станций отделения, вплоть до Серпухова и Люблино. Использовали и цистерны, предварительно очистив их паром от паровоза. Несмотря на частые бомбежки, работали четко, организованно и выполнили задание. В этом немалая заслуга заместителя начальника политотдела Шадского, заместителя начальника отделения движения Новикова, дежурного по станции Плетнева и многих других железнодорожников.
Транспортники оказали большую помощь работникам оборонных и других промышленных предприятий Тулы в подготовке к эвакуации. Для погрузки тяжеловесных станков использовали краны и лебедки восстановительных поездов. Все маневровые работы старались выполнить на подъездных путях. На станцию Тула I выводились практически готовые к отправлению эшелоны, которые затем направлялись в Узловую, Ряжск и далее на восток.
Тысячи вагонов с работниками и оборудованием предприятий Курской, Смоленской, Калужской, Псковской, Новгородской, Калининской и других областей были отправлены на Восток летом и осенью 1941 года. Здесь было расположено много крупных предприятий текстильной, легкой и пищевой промышленности, продукция которых была очень нужна и фронту, и тылу.
На восток вместе с предприятиями, а порой и раньше их двигались мощные строительные организации. Ведь там, на Урале, в Сибири, Поволжье, Казахстане и в Средней Азии надо было разворачивать строительство, чтобы в невиданно короткие сроки разместить эвакуированные предприятия и начать выпуск продукции, необходимой для разгрома врага, для Победы.
С первых же дней войны под вражеским огнем оказалась полуторатысячекилометровая магистраль Мурманск – Ленинград. Несмотря на неоднократные требования Гитлера, войска Маннергейма долгое время не могли прорваться к этой очень важной линии. Только осенью 1941 года фашистам удалось захватить южный участок. Но поезда из Заполярья в центр страны продолжали идти. Один из участков пути Кировской дороги был электрифицирован и многие специалисты высказывали тревогу: как он будет работать во время воздушных налетов, не парализуют ли движение повреждения электростанций, тяговых подстанций и контактной сети? Железнодорожники надежно защитили зенитными орудиями и пулеметами электростанции и тяговые подстанции, а контактную сеть благодаря самоотверженным действиям электрификаторов обычно восстанавливали раньше, чем путь. Несмотря на массированные атаки вражеской авиации, пропуск поездов не прекращался. Быстро и четко была организована эвакуация населения и предприятий Мурманской области и Карелии. В глубокий тыл отправлено оборудование комбинатов «Североникель» и «Апатит», Кандалакшского алюминиевого завода, Кондопожского и Сегежского бумажных комбинатов, многих предприятий лесообрабатывающей промышленности. Умело организовали работу многотысячного коллектива Кировской магистрали в эти очень трудные дни начальник дороги П. Н. Гарцуев, заместители начальника дороги Д. Н. Кузнецов и В. М. Виролайнен, начальник военно-эксплуатационного отделения Б. Я. Карасиков. Поистине героически действовали многие рядовые железнодорожники. Всемерную помощь транспортникам оказывал уполномоченный Государственного Комитета Обороны Иван Дмитриевич Папанин.
Незабываемой страницей вошла в летопись Великой Отечественной войны эвакуация населения, предприятий и культурных ценностей из Ленинграда.
Враг захватил Псков и вышел к Луге. Город на Неве стал прифронтовым. И Государственный Комитет Обороны 11 июля принимает решение развернуть массовую эвакуацию. Перед железнодорожниками встала сложная задача: необходимо было в кратчайший срок пропустить поток эвакопоездов, идущих из западных районов, и одновременно подавать ежедневно сотни вагонов для отправки жителей города и прибывших из Прибалтики, Карелии и других прилегающих районов, для погрузки оборудования предприятий. Приходилось на ходу перестраивать работу станций, формировать возможно более дальние маршруты. Чтобы как-то пропустить огромный поток поездов, прибегали к одностороннему движению: по двум путям эвакоэшелоны шли в одну сторону от Ленинграда к Волховстрою.
К концу августа из города отправили более 280 эшелонов, вывеезли свыше 90 крупных предприятий, эвакуировали более 770 тысяч человек.
В тыл была отправлена значительная часть оснащения знаменитых Кировского и Ижорского заводов. Но сами предприятия продолжали выпускать грозное оружие для фронта. Впоследствии, когда город был уже блокирован, часть оборудования этих заводов пришлось вывозить на судах по Ладоге.
При самой активной помощи железнодорожников были вывезены и сохранены уникальные картины, скульптуры, хрусталь, фарфор и другие ценности из Петергофа, Пушкина, Павловска, Ораниенбаума, Гатчины. Пять составов с музейными экспонатами из пригородов Ленинграда были отправлены на восток до 22 августа.
Значительную часть сокровищ Русского музея в считанные дни упаковали и отправили в Горький, Пермь и Соликамск. Богатейшие коллекции Государственного Эрмитажа в кратчайший срок вывезли в Свердловск. В глубокий тыл отправили редкие, наиболее ценные книги и документы из Государственной публичной библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина.
Самая трудная, самая ответственная задача, стоявшая перед ленинградскими железнодорожниками в дни эвакуации, – вывезти из осажденного города возможно больше людей, в первую очередь детей, стариков. Вот выдержки из воспоминаний А. И. Августынюка, в те огненные годы заместителя начальника Ленинград-Финляндского отделения.
… Разбитый бомбой навес главной платформы Финляндского вокзала торчит над тысячами людей, сгрудившимися в ожидании поезда. Всюду узлы, вещи эвакуируемых. Трамвай не ходил, и люди пешком шли сюда через весь город, на детских саночках везли багаж и ослабевших от голода близких.
Посадкой руководили начальник станции Николай Петрович Солдатов и его заместитель Петр Алексеевич Федоров. Работники дежурной смены чем могли помогали людям: едва держась от недоедания, они перетаскивали узлы, подсаживали больных.
В один из дней во время посадки начался обстрел. Надо соединить два состава, но в этот момент осколок сразил составителя. На его место кинулся Федоров. «Скорее, скорее сцепить вагоны!» Новый разрыв снаряда отбросил Федорова в сторону. Жгучая боль пронзила тело: правая рука оказалась зажатой между буферами. «Как же состав? Сцепить некому!»– промелькнуло в голове. Напрягая последние силы, превозмогая страшную боль, Федоров левой рукой накинул стяжку на крюк и уже без чувств повис между вагонами на буферах.
Очнулся он на платформе и сразу же спросил у окружающих его железнодорожников:
– Ушел поезд?..
Большую помощь эвакуируемым оказывали железнодорожники при пересадке на суда и с судов в вагоны на станциях Борисова Грива и Ладожское Озеро. Людей встречали свободные от работы дежурные по станции, составители, весовщики. Они помогали слабым и детям выходить из вагонов, часто выносили их на руках, сопровождали до посадки на пароход или баржу. Инициатором такой помощи был парторг Ладожского узла Григорий Аристов.
Первый период эвакуации населения продолжался до ноября 1941 года. Со станций Ленинградского узла, главным образом с Финляндского вокзала, вывезено свыше полутора миллиона ленинградцев.
Самой масштабной операцией эвакуационных перевозок явилось перебазирование на восток в кратчайшие сроки предприятий, учреждений, организаций Москвы и Московской области.
Враг, неся колоссальные потери, приближался к Москве, участились бомбардировки города и прилегающих районов. Стало необходимым эвакуировать промышленные предприятия, учреждения и население столицы. Вот что писал о событиях того сурового времени Борис Николаевич Черноусое – секретарь МК ВКП(б) с 1938 по 1946 год.
«Московская партийная организация провела огромную организационную работу по осуществлению этой операции. Масштабы ее беспрецедентны. Не более чем за 4 месяца в восточные районы страны удалось отправить почти пятьсот крупнейших предприятий. Вместе с ними уехало 28 тысяч коммунистов и несколько десятков тысяч беспартийных квалифицированных рабочих, инженеров, техников. Всего из столицы эвакуировалось свыше 1,5 миллиона человек (с учетом прибывших из других прифронтовых областей – два миллиона – ред.).
Огромная работа по эвакуации легла на плечи железнодорожников. Они почти ежесуточно отправляли до 80 поездов. За 3 месяца ушло на восток 215 тысяч вагонов с оборудованием».
Некоторые заводы начали готовиться к эвакуации еще в июле. Перебазирование велось по мере готовности площадей на родственных предприятиях в Поволжье, на Урале, в Сибири, Средней Азии. В начале августа в связи с осложнением обсчановки на фронте было принято решение об эвакуации из Москвы и области более ста важных предприятий, в том числе таких, как «Красный пролетарий», «Калибр», «Фрезер», «Динамо», «Станколит», «Манометр», станкостроительный имени С. Орджоникидзе. Однако массовая эвакуация началась только 10 октября. Государственный Комитет Обороны принял решение вывезти из столицы и области металлургические заводы и все основные предприятия, производящие боевую технику и боеприпасы.
«С 13 октября, – писал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, – разгорелись ожесточенные бои на всех оперативно важных направлениях, ведущих к Москве.
Это были грозные дни.
ЦК партии и Государственный Комитет Обороны приняли решение срочно эвакуировать из Москвы в Куйбышев часть центральных учреждений и весь дипломатический корпус, а также вывезти из столицы особо важные государственные ценности».
О том, как была подготовлена и проведена эта сложнейшая, невиданная в мировой практике операция, рассказывает один из ее непосредственных организаторов и участников – заместитель наркома путей сообщения Н. Ф. Дубровин.
«16 октября 1941 года двух заместителей наркома путей сообщения: меня (я отвечал за перевозки грузов для народного хозяйства и за эвакуационные перевозки) и Г. В. Ковалева (ведавшего организацией движения на железных дорогах) вызвали в Кремль. Было около 14 часов. Один из залов Кремлевского дворца заполнили руководители наркоматов, центральных учреждений и ведомств. В зале тишина. Вскоре из боковой двери вышли руководители партии и правительства: И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов, Н. А. Вознесенский, В. М. Молотов, А. И. Микоян, А. Н. Косыгин, А. С. Щербаков, Н. М. Шверник и другие. От имени ГКО В. М. Молотов сообщил присутствующим, что положение на фронте под Москвой крайне напряженное, враг на ближних подступах к столице. Сегодня же, 16 октября, до конца дня и в ночь необходимо вывезти из Москвы все наркоматы, учреждения и ведомства. В наркоматах и центральных учреждениях остаются только оперативные группы из 5–7 человек во главе с одним из заместителей наркома. Они должны руководить эвакуацией, держать связи с предприятиями и размещаемыми на новых местах наркоматами.
Было заявлено, что Москва врагу сдана не будет, но во избежание жертв основную часть населения Москвы необходимо эвакуировать. Железнодорожники обязаны были обеспечить вывоз всех наркоматов и учреждений…
Председатель ГКО И. В. Сталин спросил Г. В. Ковалева и меня, сколько железнодорожники могут за ночь отправить из Москвы поездов. Посоветовавшись между собой, мы ответили, что НКПС может дать 100 поездов. С этой цифрой согласились.
Сразу же возникла сложнейшая проблема – вагоны. Ведь только за ночь для перевозки людей потребуется не менее 5–6 тысяч вагонов…
Эвакуационные составы отправлялись с Казанского и Северного вокзалов. Посадкой людей руководила группа ответственных работников НКПС во главе с начальником Пассажирского управления НКПС В. К. Мартышевым. За порядком следили работники военной комендатуры.
Железнодорожники Московского узла собирали весь подвижной состав, пригодный для перевозки людей. Отбирались все крытые грузовые вагоны, вагоны пассажирских и пригородных поездов, вагоны электричек. На железнодорожные пути были поставлены вагоны метрополитена. Разместив в них людей, поезда отправляли в тыл.
Очень помогло то, что в это время на фронт под Москву прибывали дивизии сибиряков. После выгрузки войск составы с вагонами, оборудованными нарами, печами, сразу подавались под погрузку эвакуируемого из Москвы населения. Сортировочные станции узла формировали поезда и непрерывно подавали их к платформам Казанского и Северного вокзалов.
В 18 часов 20 минут 16 октября были отправлены первые эшелоны, а к 10 часам утра 17 октября удалось подать уже свыше 100 поездов. За одну ночь они вывезли из Москвы около 150 тысяч человек. Ответственное задание правительства железнодорожники Московского узла выполнили с честью.
До этой памятной ночи и после нее вражеская авиация систематически бомбардировала станции Московского узла. Однако в ночь на 17 октября ни одной бомбы в районе Казанского и Северного вокзалов сброшено не было. Враг просто ничего не знал об эвакуации. Это, безусловно, помогло осуществить столь серьезную операцию без жертв, без паники и без особых задержек».

Н. Ф. Дубровин – заместитель народного комиссара путей сообщения и начальник Грузового управления НКПС (1940–1943)
Или и шли на восток составы с людьми, оборудованием, Различными материальными ценностями. Их обгоняли военно-санитарные поезда с ранеными. Навстречу им – на фронт – следовали воинские эшелоны. Образовались два мощнейших потока поездов. Порой казалось, что на колесах, в движении вся страна. История не знала такого массового перебазирования на огромные расстояния тысяч и тысяч предприятий, миллионов людей. Эвакуационными перевозками была занята значительная часть вагонного парка.
Да, мир ничего подобного не знал. Все приходилось решать впервые, заново, аналогов не было. Решения диктовала обстановка. А она была чрезвычайно сложная. Часто пропускная способность линий не позволяла быстро продвигать поток эвакопоездов. И вагоны с эвакуируемыми грузами оседали на перегруженных прифронтовых магистралях, затрудняя продвижение встречного потока воинских эшелонов.
Сотни эшелонов, отправленных из столицы, Московской области и ряда других районов, в октябре-ноябре 1941 года крайне осложнили работу всех примыкающих магистралей – Ярославской, Северной, Горьковской, Казанской, Юго-Восточной, Куйбышевской. С большим трудом продвигались поезда по Пермской, Свердловской, Южно-Уральской. Особенно в сложном положении оказалась Ленинская дорога (Московско-Рязанская). Через нее шел основной поток эвакуационных эшелонов.
Вагонопотоки значительно превышали пропускную способность дорог. Большие трудности создавались гем, что нередко вагоны не имели перевозочных документов. Нельзя было быстро установить, куда должен следовать груз. Для определения станции назначения приходилось вскрывать вагоны, посылать запросы. Бездокументные вагоны скапливались в узлах, затрудняли маневровую и сортировочную работу. В НКПС и на железных дорогах был установлен строгий контроль за ходом перевозок, работой узлов станций, проводились меры оперативного характера по быстрейшему продвижению эшелонов и их разгрузке. Ответственные работники Наркомата и дорог выезжали на места для оказания практической помощи.
Многие вопросы, связанные с эвакуацией, требовали оперативных решений аппарата НКПС. Из 25 опытных работников управлений движения и грузового была сформирована оперативная группа. Она изыскивала ресурсы порожних вагонов для погрузки, вела учет, непрерывно контролировала продвижение поездов, осуществляла необходимые регулировочные меры.
Эвакуационными перевозками стали заниматься и органы военных сообщений Красной Армии. Они тоже внимательно следили за формированием и продвижением эшелонов.
Особенно сложно было организовать массовую эвакуацию людей. Детские учреждения – сады, ясли, санатории, больницы, пионерские лагеря – подлежали вывозу в первую очередь. Большая часть рабочих и служащих следовала в глубокий тыл со своими предприятиями и учреждениями. Перевозили людей в основном в грузовых вагонах. В пассажирских поездах отправлено всего лишь около одной десятой всех эвакуированных.

Л. П. Малькевич – начальник Южно-Уральской, Северо-Печорской, Северной железных дорог (1940–1948), Главный ревизор по безопасности движения, заместитель министра путей сообщения (1948–1959)
О первых эшелонах, приходивших на Урал, вспоминает Н. С. Патоличев, который в то время был первым секретарем Челябинского обкома ВКП(б):
«Случалось, что в открытых полувагонах или на платформах ехали люди. Хорошо, если был брезент, которым можно было прикрыться от дождя… Иногда и этого не было. Здесь же станки или материалы, кое-что из вещей эвакуированных. Именно кое-что. Люди спасались от нашествия варваров, и было, конечно, не до вещей… При более благоприятной обстановке два-три крытых вагона выделяли для женщин с детьми. Вместо 36 человек в них набивалось до 80–100. Никто, разумеется, не роптал – горе объединяло людей, кров которых был захвачен фашистами».
Вагоны для отправки эвакуированных зачастую брались из только что разгрузившихся воинских эшелонов, но нередко их приходилось специально оборудовать. Устраивали деревянные нары, вставляли оконные рамы, в центре вагона устанавливали железную печку. Для отопления вагона использовали все, что попадалось под руки – доски, уголь, промасленную ветошь, Даже шпалы. Трудно было и с едой. Ведь запасов, которых могло хватить на долгий путь, с собой никто не брал. При большом скоплении людей, в условиях, когда почти невозможно было как следует помыться, постирать белье, возникала опасность эпидемических заболеваний. Надо было действовать. И необходимые меры приняли.
5 июля 1941 года было утверждено Положение об эвакуационном пункте, разработанное Советом по эвакуации.
«На узловых станциях железных дорог, – писал А. Н. Косыгин, – работали эвакуационные пункты. Они принимали и отправляли эшелоны с людьми, организовывали их питание и медицинское обслуживание. Цепь эвакопунктов протянулась на тысячи километров от прифронтовых железнодорожных станций юга и запада страны до Восточной Сибири, Казахстана, Средней Азии».
В местах расположения эвакопунктов старшие вагонов получали хлеб и некоторые другие продукты. Люди набирали кипяток. За исправностью работы титанов на станциях следили особо. В ряде мест были организованы столовые. Работали душевые, санпропускники.
Непросто было напоить тысячи людей, накормить их, дать возможность помыться, проводить санитарную проверку и обработку вагонов.
Государство выделило значительные денежные средства для помощи эвакуированным. Во второй половине 1941 года на эти цели было израсходовано около трех миллиардов рублей. Значительные средства для оказания материальной помощи эвакуированным рабочим и их семьям ассигновали из своего бюджета профсоюзные организации. К примеру, профсоюз рабочих железных дорог Центра выделил 186 тысяч рублей.
Партийные, советские, профсоюзные и комсомольские организации провели огромную организаторскую работу. Они старались окружить людей, покинувших свой родной дом, заботой и вниманием. Под их повседневным контролем формировались составы, подбирались начальники эшелонов, решались вопросы об очередности отправки. Они следили и за пропуском поездов. Постоянное внимание уделялось работе эвакуационных пунктов, обеспечению людей свежими газетами, журналами, информацией о положении на фронте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
загрузка...


А-П

П-Я