https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Киевские же апологеты «виньясы» формализовали свою практику йоги в виде «кругов» и «сетов», пришпиливая к этому виньясы, управление дыханием, отдельные элементы тантрических практик, а также центрально-американские магические «примочки».
Поскольку с этим всё ясно, обратимся теперь ко второму важнейшему постулату «Сутр»: «...Или же асана реализуется при сосредоточении сознания на бесконечном».
Понятно: для того чтобы снять физическое напряжение, следует расслабиться. Расслабление тела — это мышечная релаксация. Как её можно осуществить качественно? Вопрос, казалось бы, праздный: направляю внимание и отпускаю одну мышцу, другую, третью — в итоге всё тело постепенно окажется расслабленным. Ясно, что релаксация может быть достаточно совершенной только в неподвижности — и это снова в который уже раз автоматически выводит «садхану» и любую «динамическую йогу» за рамки традиции, демонстрируя действительное положение вещей.
Обращаясь к обсуждению технологии традиционной йоги, к приведённой выше цитате из «Сутр», отметим ещё одну ускользающую от неискушённого человека деталь: глубину релаксации. Расслабить мышцы можно ведь и отчасти, — больше, меньше, полностью, о каком расслаблении идёт речь в асанах?
Условимся, что вначале будут рассматриваться позы, в которых происходит развитие гибкости, и затем мы постепенно перейдём к прочим группам асан, отличным по характеру нагрузки.
Посредством чего мы расслабляем тело? Очевидно, с помощью воли, мысленной команды и затем ощущения, подтверждающего, что команда выполнена. Иными словами, расслабление мышц — это произвольный, волевой акт, определённое нервное усилие, посредством которого мозг управляет действиями тела, и это сопровождается порой весьма ощутимым расходом психической энергии.
Если уж говорить точно, мышцы по определению невозможно расслабить до предела, потому что они имеют естественный тонус, а при бодрствующем сознании, даже в состоянии полного покоя, вся нервная система находится «под напряжением», на оптимальном, рабочем его уровне, данный тонус сохраняющем.
Кроме уже упомянутого тонуса покоя существует пассивный мышечный тонус, зависящий от свойств самого материала мышц, их конструкции, ориентации тела в пространстве и общего состояния ЦНС.
В повседневности существуют стандартные позы тела, предназначенные для отдыха и восстановления сил, когда человек лежит или сидит, имеется небольшое количество вариантов этих положений. Чем привычней и удобней поза, тем больше она знакома телу и тем, естественно, экономичнее в плане энергозатрат.
Но вот мы с вами начали практиковать асаны йоги, не обладая каким-либо опытом в этом деле. Конечно, новичок будет стараться как положено выполнить каждую асану, работая от души, ведь: «Без труда не вынуть и рыбку из пруда». Что такое в данном случае старание? Это привычка. Нам твёрдо известно из неоспоримого личного опыта, что любому физическому действию сопутствует усилие и какой-то уровень мышечного и нервного напряжения. Хотя, по определению, действия йоги ни на что внешнее не направлены, цель теперь — сама форма тела в асане, но мы с привычной добросовестностью стараемся согнуться. Самое время ещё раз вернуться к началу главы и перечитать эпиграф, поскольку старание есть иногда не осознаваемая форма привязанности.
Очень быстро выясняется, что всякая добросовестность в асанах — это мартышкин труд. Сколько ни напрягайся, силой ничего не сделаешь, многие из положений в которых, например, Айенгар так свободно пребывает, воспроизведению и близко не поддаются.
Тогда мы, — если усердие и жажда перемен не превозмогают разум, — снова вчитываемся в данное «Йога-сутрами» определение асаны и начинаем в своей практике сознательно продуцировать мышечную релаксацию пусть даже в тех её несовершенных формах, которые на сегодняшний день для нас доступны. И оказывается, что этот процесс вполне подконтролен, получается не так уж чтобы совсем хорошо, но всё же лучше, нежели при безоглядном старании. Правда, через какое-то время становится понятным, что расслабление хотя и присутствует, но явно какое-то неполноценное, надо бы его ещё углубить, но этому что-то мешает.
И тут естественным образом наконец-то снова всплывает вопрос о состоянии сознания, который на самом деле всегда является основным: что с ним происходит, когда мы кое-как сидим, стоим или лежим, — словом, с трудом пребываем в корявых и несовершенных пока формах асан, пытаясь расслабиться (о каком-либо движении вообще речи быть не может, в нём по определению можно частично расслабить только сознание, но не тело)? Видимо, чтобы углубить релаксацию, следует сосредоточить внимание на самом расслабляемом материале, то есть непосредственно на теле, но, странное дело, сутра говорит о сосредоточенности сознания на бесконечном — как это понимать?
Если мы перевели взор на что-то мелкое вблизи, что при этом происходит? Взгляд фокусируется в точку. Если мы перевели взгляд на горизонт, находящийся бесконечно далеко, что происходит со взором? Когда оси глаз располагаются параллельно, точка фокуса отодвигается в никуда. Следовательно, под сосредоточением на бесконечном подразумевается на самом деле рассредоточение внимания-сознания, его расфокусировка. Тогда возникает вопрос; как эти два состояния — сосредоточение и рассредоточение сознания — связаны с телом?
Если сознание сконцентрировано на чём-либо, то оно целиком занято только этим. Если оно полностью рассеянно, то по идее должно оставаться пустым, «ничтойным», поскольку ни на что не ориентировано. Но как можно сосредоточиться «ни на чём»? И каким образом мы вообще сосредотачиваемся на чём-либо? И что именно сосредотачиваем: внимание или сознание? И какая, собственно, между ними разница? С помощью чего мы управляем вниманием и сознанием, нацеливаем их на воспринимаемое? С помощью зрения? Но глаза можно закрыть, а процесс восприятия и осознания продолжится. Слуха? Но закрыть можно и уши, но сознание всё равно ощущает что-то.
Остаётся единственный возможный вывод: наше внимание есть не что иное, как оперативная часть сознания, которая поддаётся произвольному волевому управлению. При этом поле внимания при желании автоматически расширяется, сужается либо сохраняет сознание в границах, оптимально необходимых для выполнения какого-то отдельного действия или всей задачи в целом. Оно мобильно и динамично, всегда оставаясь плотно «пристегнутым» к органам зрения и слуха.
В состоянии бодрствования внимание постоянно находится в движении, произвольно меняя объём восприятия с помощью органов чувств, но мы всегда способны на какое-то время локализовать внимание и остановить его, при этом степень напряжённости сознания неминуемо возрастает. Как правило, этот процесс синхронизирован с движениями взора. Итак, цепочка: воля управляет слухом и зрением, последнее — полем внимания, и всё это является областью сознательного восприятия.
Вернёмся к асанам. Чтобы рассредоточить внимание, а значит, и сознание, мне нужно, согласно «Сутрам», перенести взор в бесконечность, но как глядеть в никуда? Считается, что в асанах, — если есть такая возможность и это не влияет на выполнение позы, — глаза вообще следует закрывать, потому что внешний мир на время практики йоги нас не интересует. В нём нет целей, на которые направлены наши действия, мы ничего не хотим от него. Закрыв глаза, мы тем самым как бы лишаем внимание внешней ориентированности, и теперь ничто не мешает осознавать его посредством своё тело и его форму, другими словами, ничто больше не препятствует восприятию одних только ощущений.
Если действовать в асанах именно таким образом, то мы вскоре заметим, что хотя внимание и удаётся кое-как свести к одному только телу, всё равно сильно проявляют себя два отвлекающих момента. Это различные посторонние мысли и какая-то зловредная «вертлявость» самого сознания, его постоянное, прямо-таки обезьянье, беспокойство, невозможность длительной и стабильной фиксации на чём-то одном, внешнем или внутреннем, тем более ни на чём вообще.
Поскольку работа в Хатха-йоге происходит только с собственным телом, и на это время окружающее перестаёт нас интересовать, то логичным выглядит требование, чтобы сознание «посвятило» себя именно телу и было лишено своего привычного текущего содержания — мыслей. Как их устранить? Есть общие правила, которые не позволяют внешним воздействиям (в виде связанных с окружающим мыслей и ассоциаций) просачиваться в сознание во время практики асан и портить нам обедню, они в общих чертах таковы: удерживать сознание только на теле, не выстраивать умозаключения в логические цепочки, не принимать решений.
Свами Сатьянанда утверждает, что ни в коем случае не следует бороться с мыслями и вступать с ними в схватку. Лучше сформулировать внутреннюю установку такого типа: «Ты, мысль, пока отойди, после окончания занятий я тебя додумаю». Необходимо настроиться так, чтобы мыслеобразы, имеющие внешнее происхождение, проплывали мимо, подобно облакам на небе, приходили и рассыпались, как волны прибоя, следует просто «глядеть» отрешённо внутренним взором, не «зацепляясь» за них вниманием, если, конечно, они проявляются в виде достаточно отчётливых «картинок». В том случае, когда вы не видите образов, и это будут, скажем, только ощущения, внутренний диалог либо мыслительный процесс, протекающий неизвестно как, надо просто направить внимание на тело и заниматься насущными проблемами практики асан: обеспечить процесс релаксации и учёт ощущений, а также — эффективную работу с ними.
Повторю ещё раз один из важнейших моментов: уровень релаксации тела, достигаемый посредством собственной воли, напрямую зависит от содержания сознания. Этот факт в процессе практики асан обнаруживается быстро, как и то, что чем более напряжено сознание, тем сильнее выражена в теле непроизвольная мышечная контрактура.
Если наше внимание, а значит, и сознание будут «заполнены» только внутренним «материалом» — восприятием тела и нюансов его состояния — посторонним мыслям, не связанным с тем что вы делаете в данный момент времени, неоткуда будет взяться. Они возникают, когда сознание отвлекается от того, что вы делаете с телом и от самого тела, и таким образом успеха достичь нельзя. Направленность сознания должна отвечать характеру осуществляемой задачи. Но стабильная и долгая фиксация внимания на собственном теле (как и на чём угодно ином) непривычна, у человека западной формации нет опыта такого рода, поэтому данный вопрос следует разобрать подробнее.
Итак, мы закрыли глаза и начинаем расслабляться, приняв доступную на сегодня форму какой-либо позы йоги. Как правило, на первом этане освоения незнакомой деятельности — практики асан — субъект будет сканировать тело направленным лучом восприятия, которым управляет воля, — это первая стадия осуществления мышечной релаксации в пока ещё привычном режиме работы сознания. По аналогии с представлениями Кастанеды назовём это условно «первым вниманием».
В начальной стадии привыкания к асанам традиционный «обход» фокусом внимания по телу приходится выполнять регулярно и многократно, поскольку релаксация — это поначалу не разовый акт, но непрерывный процесс. Когда ещё нет привычки к такому новому роду деятельности, мышцы незаметно и бессознательно почти сразу же «норовят» заново напрячься там, откуда внимание только что ушло. А если ещё при этом сознательными усилиями пытаться сделать позу «как на картинке», то это полная труба.
Самое поразительное, что пытаются практически все и достаточно долгое время. Дело в том, что теория (описание необходимых действий с телом и сознанием в асанах) на первый взгляд настолько проста и умозрительно понятна, что почти невозможно сразу и качественно воплотить её в необходимые действия, которые при этом весьма непривычны.
Отчасти это происходит из-за непрерывного столкновения попыток сделать предписываемое йогой с уже существующими двигательными стереотипами, а также с представлениями собственного сознания, инерция которого намного могущественнее, чем это может показаться вначале.
Что должно происходить дальше, когда мы более или менее адаптируемся к ежедневной практике асан? Очевидно, на следующем этапе освоения технологии необходимо полностью расфокусировать внимание, выполняя рекомендации Вьясы. Но возникает вопрос: до каких пределов? Конечно же, до границ самого тела. «Пятно» фокуса внутреннего луча внимания должно «расплыться» настолько, чтобы одновременно включать в себя весь телесный объём, внимание при этом как бы сцепляется с ним.
Тогда тело может восприниматься внутренним «зрением», как своеобразный экран, на котором «видны» проступившие в разных местах «пятна» ощущений или «узоры» напряжения. Затем, определённым образом отпуская всё тело сразу (более детально это разбирается в главе «Работа с ощущениями»), мы постепенно научимся достигать такого состояния, когда эти «пятна» посредством общей релаксации будут «стираться», а экран восприятия — приобретать однородность. И когда он станет на какое-то время (до появления ощущений, говорящих о том, что время выдержки асаны исчерпано) полностью пустым, это показывает наличие достаточно глубокой степени релаксации, — назовём такое состояние «вторым вниманием».
Когда объём этого внимания чётко охватит всё тело, и мы сумеем, не продуцируя дополнительный импульс нервного усилия, какое-то время сохранить такое положение вещей, внимание — а с ним и сознание — как бы диффузно растворятся в телесном объёме. Это состояние тексты определяют так: «Сознание тела стало телом сознания». Иными словами, объём восприятия расширился до пределов тела и больше не может в нём двигаться, так как их объёмы совпали. Иными словами, внимание и сознание на какое-то время стали статичными, прекратили движение, как и само тело в асане.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147


А-П

П-Я