https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya-dushevoi-kabiny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

он все
гда с максимальной интенсивностью концентрировал всю свою ярость имен
но на том одном явлении, в котором изначально сосредоточивалось для него
вселенское зло, и всегда это была какая-то конкретно представляемая фиг
ура, на которую его ярость и изливалась, но никогда Ч трудно распутываем
ый клубок причин
См.: Nolte E. Faschismus, S. 359.
.
Однако, если сегодня уже невозможно однозначно назвать мотив, который бы
объяснил всеподавляющую природу антиеврейского комплекса молодого Ги
тлера, все же, в общем и целом, можно исходить из того, что речь тут идёт о по
литизации личной проблематики столь же честолюбивого, сколь и отчаявше
гося аутсайдера Ч ведь шаг за шагом он опускался все ниже и ниже и поэтом
у был вынужден идти на поводу своих страхов перед угрозой превращения в
люмпена. И при виде еврея он, «бедолага», старался убеждать себя, что закон
ы истории, как и природы, на его стороне. Между прочим, по собственному при
знанию Гитлера, его поворот к антисемитской идеологии произошёл тогда, к
огда от родительского наследства уже ничего не осталось и он оказался не
то, чтобы в беспросветной нужде, но всё же в достаточно стеснённых обстоя
тельствах и опустился в социальном плане куда ниже, чем когда-либо мог эт
о предполагать в своих страстных мечтах о художественном творчестве, ге
ниальности и восторгах публики.

А Вена, та немецкая буржуазная Вена начала века, к которой обращался он, тр
ебуя признания своего социального статуса, жила под знаком трех доминир
овавших явлений: в политическом отношении на неё оказывали влияние баро
н Георг фон Шенерер и Карл Люгер, а в причудливо разукрашенном политичес
ком и художественном промежутке между ними, получившем столь определяю
щее значение для пути Гитлера, самодержавно царил Рихард Вагнер. Вот эти
три фигуры и были ключевыми в годы его формирования.
Рассказывают, что в Вене Гитлер был «сторонником и поклонником» барона Г
еорга фон Шенерера, и над его постелью висели в рамках афоризмы этого дея
теля: «Без иудейской и римской мании поднимайся, собор Германии! Хайль!»
Ч так звучал один из них, в то время как другой выражал сокровенное желан
ие австрийских немцев воссоединиться с Отечеством по ту сторону границ
ы Greiner J. Op. cit. S. 78 f. И
Кубицек тоже замечает, что Гитлер нередко называл себя «шенерерианцем д
ушой и телом» ; Kubizek A. Op. cit. S. 297.
, и эти две максимы уже формулировали в общедоступном виде главней
шие элементы Пангерманского движения фон Шенерера, которое, в отличие от
одноимённого союза в самой Германии, не преследовало целей империалист
ической экспансии под лозунгом «германской мировой политики», а работа
ло на объединение немцев в едином государственном альянсе. Подчёркнуто
расходясь с Пангерманским союзом, Пангерманское движение выступало за
отказ от не населённых немцами областей дунайской монархии, как и вообще
против существования многонационального государства.
Основатель и вождь этого движения, барон Георг фон Шенерер, владелец пом
естья в том самом покрытом лесом районе, откуда была родом и семья Гитлер
а, начинал свою карьеру демократом-радикалом, но затем все в большей степ
ени стал подчинять идеи социальных реформ крайнему национализму. Словн
о будучи одержимым комплексом инородческого засилья, он во всём и повсюд
у видел угрозу проповедуемому им немецкому духу Ч как со стороны евреев
, так и со стороны католического Рима, со стороны габсбургской монархии и
со стороны любой формы интернационализма. Свои письма он заканчивал фра
зой «С немецким приветом!», предпринимал все, что только было возможно, дл
я возрождения немецких обычаев и рекомендовал начинать германское лет
оисчисление со 113-го года до Рождества Христова Ч с битвы у Норейи, в котор
ой кимвры и тевтоны разгромили римские легионы.
Шенерер был отчаянным, принципиальным и ожесточённым человеком. В ответ
на терпимое отношение к другим национальностям со стороны низшего слав
янского клира он организовал движение «Прочь от Рима!», восстановив тем
самым против себя католическую церковь, и впервые придал вражде к евреям
, носившей до того в Европе преимущественно религиозный или экономическ
ий характер, сознательный поворот к политико-социальному и находившему
уже преимущественно биологическое обоснование антисемитизму. Демагог
с ярко выраженным чутьём к бесподобно воздействующему примитивному, он
организовал сопротивление любым тенденциям ассимиляции под девизом «Н
а помощь веру не зови, когда порок в самой крови». И не вследствие мономани
и своего взгляда на евреев как на движущую силу всех бед и страхов этого м
ира, а именно вследствие радикальности своего вызова он и стал одним из п
римеров для Гитлера. В индифферентной и терпимой атмосфере жизни старой
Австрии он первым продемонстрировал возможности, вытекавшие из сознат
ельно организуемых расовых и национальных опасений. С глубоким беспоко
йством ощущалось им приближение того дня, когда немецкое меньшинство, ка
к он считал, будет повержено и «прирезано». И вот он уже требует принятия ч
резвычайных антиеврейских законов, а его приверженцы носят на цепочках
для часов антисемитский брелок, изображавший повешенного еврея, и не ост
анавливаются в парламенте Вены перед требованием установления награды
за каждого приконченного еврея Ч либо деньгами, либо из имущества убит
ого См.: Bracher К
. D. Diktatur, S. 46 f., Carsten F. L. Der Aufstieg des Fschismus in Europa, S. 37 ff.; Pulzer P. G. J. Die Entstehung des politischen Antisemitismus in Deutschland und Oesterreich.
.
Но, очевидно, ещё большее впечатление произвёл на Гитлера другой апологе
т мелкобуржуазного антисемитизма Ч д-р Карл Люгер. Именно ему, бургомис
тру Вены, умелому оратору и вождю Христианско-социальной партии, посвящ
ены в «Майн кампф», как никому другому, слова восхищения автора, называющ
его его не только «поистине гениальным» и «самым сильным немецким бурго
мистром всех времён», но даже «последним великим немцем в Восточной марк
е Так назыв
алась территория, ставшая основой образовавшегося в 1156 году Австрийског
о герцогства. Тем самым подчёркивается немецкий характер Австрии. Ч Ре
д.
»
Hitler A. Mein Karnpf, S. 59, 74.
. И хотя Гитлер подвергает программу Люгера, и главным образом его в
ялое и оппортунистическое обоснование антисемитизма, а также его веру в
силу выживания уже одряхлевшего и прогнившего к тому времени многонаци
онального государства, неприкрытой критике, тем не менее Ч а вернее, тем
более Ч его восхищает демагогическая виртуозность Люгера и та тактиче
ская изворотливость, с помощью которой тот так умело манипулировал в сво
их целях доминировавшими социальными, религиозными и антиеврейскими н
астроениями.
В противоположность Шенереру, который своей заносчивой принципиальнос
тью приобрёл огромное количество врагов и тем самым обрёк себя в результ
ате на полную потерю влияния, Люгер был человеком обходительным, ловким
и пользовавшимся популярностью. Идеологическое оружие он просто испол
ьзовал, втайне же презирал его; он мыслил как тактик и прагматик, и вещи бы
ли для него важнее идей. Зате почти пятнадцать лет, что он был бургомистро
м, в Вене была модернизирована транспортная сеть, расширена система обра
зования, улучшено социальное обеспечение, заложены зелёные районы и соз
дано около миллиона рабочих мест. Идя вверх, Люгер опирался на рабочих-ка
толиков, а также на мелкую буржуазию Ч служащих и чиновников низшего зв
ена, владельцев маленьких магазинов, мелких домовладельцев и домовых св
ященников, тех, кому несли угрозу новые времена с их индустриализацией, с
оциальными крахами и нищетой. И Люгер, подобно Шенереру, тоже извлекал по
льзу из широко распространённого чувства страха, но обращал он его проти
в конкретных и доступных противников. К тому же он не расписывал это чувс
тво в мрачных красках, а противопоставлял ему те безотказно действовавш
ие человеколюбивые банальности, которые находили своё наглядное выраж
ение в его излюбленном призыве: «Нужно помочь маленькому человеку!»
Очевидно, однако, что столь продолжительное восхищение вызывал у Гитлер
а не один лишь изощрённый макиавеллизм хозяина венской ратуши Ч главна
я причина тут в совпадениях личного плана: Гитлер считал, что в этом челов
еке он открыл не только поучительные, но и родственные ему черты. Как и сам
Гитлер, Люгер был выходцем из простых слоёв и добился признания в общест
ве, к чему так настойчиво стремился Гитлер, вопреки всем препонам и социа
льному пренебрежению, в конце концов, даже вопреки сопротивлению импера
тора, который трижды противился утверждению его бургомистром. В отличие
от Шенерера, безрассудно, да и бессмысленно наживавшего себе врагов, Люг
ер проделал свой путь наверх в беспрестанном поиске и организации союза
с господствующими группами, будучи преисполнен решимости, как напишет Г
итлер, превознося этот навсегда усвоенный им урок, «воспользоваться все
ми уже наличествовавшими рычагами власти, подчинить себе имеющиеся мог
учие учреждения, чтобы извлечь из этих старых источников максимальную п
ользу для своего движения».
Сформированная Люгером с помощью эмоционально сконцентрированных лоз
унгов массовая партия продемонстрировала, что идея страха Ч как и за ст
о лет до этого идея счастья Ч обрела в Европе мощь, способную превозмочь
даже классовый интерес.
В том же направлении действовала и идея национального социализма. Немец
кие рабочие в быстро расширявшихся промышленных районах богемской и мо
равской областей дунайской империи объединились в 1904 году в Траутенау в Н
емецкую рабочую партию (ДАП), чтобы защищать свои интересы перед натиско
м чешской дешёвой рабочей силы, поступавшей на фабрики и заводы из дерев
ень и зачастую игравшей штрейкбрехерскую роль. Это было началом вполне о
бъяснимой и вскоре охватившей Ч под самыми разными обличьями Ч всю Евр
опу попытки решить дилемму социализма марксистского толка, который ник
огда не пробовал по-настоящему преодолеть национальные антагонизмы и п
ридать своим обращённым ко всему человечеству лозунгам какую-то эмоцио
нально наглядную убедительность, ибо в теории классовой борьбы не было м
еста для особого национального сознания немецкого рабочего в Богемии и
ли Моравии. Приверженцы новой партии рекрутировались в значительной ма
ссе из числа бывших социал-демократов, отошедших от своих прежних убежд
ений, обеспокоенно полагая, что политика пролетарской солидарности игр
ает на руку только чешскому большинству в этой области; программа же ДАП
считала эту политику «ошибочной и наносящей неисчислимый вред немцам Ц
ентральной Европы».
Этим немцам казалось, что идентичность их национальных и социальных инт
ересов и есть та самая непосредственная, явственная и всеобщая истина, к
оторую они могу противопоставить марксистскому интернационализму Ч и
дее народного сообщества выражалась их попытка примирить социализм и н
ациональное чувство. И программа и партии соединила то, что отвечало их в
озбуждённой потребности в защите и самоутверждении. Эта программа прес
ледовала преимущественно антикапиталистические революционно-свобод
олюбивые и демократические цели, но содержала, однако, с самого начала и а
вторитарные и иррациональные формулы, связанные с агрессивным поведен
ием по отношению к чехам, евреям и так называемым «инофелькише». Её первы
ми приверженцами стали рабочие мелки предприятий горнодобывающей и те
кстильной промышленности, железнодорожники, ремесленники, профсоюзные
функционеры. Эмоционально они ощущали свою большую близость к немецкой
буржуазии, будь то аптекарь, промышленник, крупный чиновник или купец, не
жели к чехам-разнорабочим. И вскоре они стали называть себя национал-соц
иалистами.
Потом Гитлер будет весьма неохотно вспоминать о своих предшественника
х, хотя связи с этими «доисторическими организациями» национал-социали
зма были Ч особенно сразу же после первой мировой войны Ч порою очень т
есными. Но получалось, что из-за этих единомышленников в Богемии ставило
сь под сомнение то, на что вождь НСДАП со все большим самомнением претенд
овал как на свою собственную, единоличную идею, оказавшую определяющее в
лияние на эпоху. В «Майн кампф» он пытался представить эту идею как резул
ьтат сравнительного анализа взглядов Люгера и Шенерера и как бы сочетан
ие элементов из тех и других в его собственной оригинальной концепции:

«Если бы у Христианско-соци
альной партии вдобавок к её отличному знанию широких масс было ещё и пра
вильное представление о значении расовой проблемы, как понимало её Панг
ерманское движение, и если бы она была окончательно националистической,
или если бы Пангерманское движение вдобавок к его верному пониманию цел
и еврейского вопроса и значения национальной идеи восприняло ещё и прак
тическую смётку Христианско-социальной партии, в частности, её позицию
по отношению к социализму, то в результате возникло бы такое движение, ко
торое, по моему убеждению, уже тогда могло бы с успехом воздействовать на
судьбы немцев»
Ibid. S. 133 f. См. в этой связи также: Bracher К. D. Diktatur, S. 53 ff.
.

В этих словах содержится и обоснование, почему он не присоединился ни к т
ой, ни к другой партии. Однако скорее всего дело было в том, что почти на всё
м протяжении его жизни в Вене у него просто не было никакой продуманной п
олитической концепции, а были самые общие, ориентировавшиеся на Шенерер
а чувства национальной ненависти и вражды. К этому добавлялись и пара-др
угая подспудно тлевших предрассудков по отношению в первую очередь к ев
реям и другим «низшим расам», а также импульсивная потребность сказать с
воё слово, порождённая несбывшимися надеждами. То, что творилось вокруг
него, он воспринимал не столько умом, сколько своим настроением, а вследс
твие чрезвычайно субъективной окраски своего интереса к общественным
делам он принадлежал не столько к политическому, сколько к политизирова
нному миру. После он сам признается, что первоначально, будучи целиком по
глощён честолюбивыми мыслями, связанными с искусством, он интересовалс
я политикой лишь «между прочим», и только «кулак Судьбы», как он картинно
выразится, раскрыл ему затем глаза. И даже в вошедшем потом во все школьны
е хрестоматии и ставшем неотъемлемой частью легенды о Гитлере эпизоде с
молодым рабочим-строителем, с которым он был на ножах, Гитлер мотивирова
л свой отказ вступить в профсоюз весьма показательным аргументом, что он
, мол, «в этих делах ничего не понимает». Многое говорит за то, что политика
долгое время была для него в первую очередь средством самооправдания, во
зможностью переложить вину с себя на мир, объяснить провалы в собственно
й судьбе несовершенством существующего строя и, наконец, просто найти ко
зла отпущения. И весьма характерно, что единственной организацией, в кот
орую он вступил, был союз антисемитов
Другого мнения придерживается главным об
разом В. Мазер (Maser W. Die Fruehgeschichte der NSDAP, S. 92.), который больше доверяет тут Кубицеку, а не Ги
тлеру, хотя ничем не обосновывает свою точку зрения. Её и невозможно обос
новать. Высказывание Гитлера, что он интересовался политикой лишь «межд
у прочим», Мазер считает «смещённым во времени». Но представление, будто
Гитлер уже в молодые годы должен был бы проявить элементарный интерес к
политическим вопросам, поскольку впоследствии стал видным политиком, т
оже смещено во времени и, главное, недооценивает сути гитлеровского отно
шения к политике. По поводу приведённых цитат Гитлера см.: Hitler A. Mein Kampf, S. 36, 40 ff.; там Г
итлер признается и в том, что, когда он пришёл на стройку, его знания о проф
союзной организации были «ещё равны нулю», и нет ни малейшего основания
не верить этому. Антисемитизм Гитлера тогда тоже не был до конца последо
вательным. Ханиш, живший вместе с Гитлером в мужском общежитии, утвержда
л даже в 1936 году, что в Вене Гитлер не был антисемитом, и приводил обширный с
писок евреев, с которыми Гитлер, якобы, поддерживал сердечные отношения,
см.: Smith В. F. Op. cit. S. 149.
.

Квартиру на Фельберштрассе, куда Гитлер перебрался, расставшись с Кубиц
еком, ему вскоре тоже пришлось покинуть, и до ноября 1909 года он неоднократн
о меняет место жительства и, прописываясь, называет себя ничтоже сумняше
ся «художником с академическим образованием», а один раз Ч «писателем»
. Есть основания предполагать, что ему хотелось уклониться от «прописки»
, чтобы избежать службы в армии и таким образом скрыться от бдительного о
ка властей. Возможно, однако, что в этих переездах сказались отцовская ст
расть к перемене мест и его собственная бесцельная неугомонность. Из опи
саний тех лет он предстаёт человеком с бледным, запавшим лицом, низко спа
дающими на лоб волосами и нервными движениями. Впоследствии он сам говор
ил, что был в то время очень робким, боялся обратиться к любому человеку, к
оторый представлялся ему стоящим на социальной лестнице выше него, и не
рискнул бы выступить даже перед пятью слушателями
Tischgespraeche, S. 323; Greiner J. Op. cit. S. 14.
.
Средства на жизнь ему как и прежде, давала сиротская пенсия, которую он по
лучал обманным путём, как якобы учащийся в академии. Причитавшаяся ему ч
асть отцовского наследства, а также его доля от продажи родительского до
ма, так долго обеспечивавшие ему беззаботное и независимое существован
ие, к концу 1908 года были, надо полагать, уже израсходованы. Во всяком случае,
в ноябре он съезжает из комнаты на Симон-Денкштрассе, которую снимал с се
нтября. Конрад Хайден, автор первой значительной биографии Гитлера, уста
новил, что в это время Гитлер жил в «горькой нужде», вынужден был нескольк
о ночей провести без крыши над головой, спать на скамейках в парке и в летн
их кафе, пока его не выгнали и оттуда наступившие холода. Ноябрь 1909 года был
необычайно холодным, часто шли дожди, нередко с мокрым снегом
См
.: Jahrbuch der KK Zentralanstalt fuer Meteorologie. 1909, S. A 108, A 118, цит. по: Smith B. F. Op. cit. S. 127. Против К. Хайдена и последующей исто
риографии, придерживающейся его взглядов, будет выступать главным обра
зом В. Мазер (Maser W. Fruehgeschichte, S. 77). Не подкрепляя, как всегда, своих суждений достаточн
о весомыми аргументами, он утверждает, что «наверняка» не материальные м
отивы вынудили Гитлера поселиться в ночлежке. Но при оценке финансового
положения Гитлера Мазер исходит из того, что доставшаяся ему от отца дол
я наследства шла ему в виде пожизненной ренты. На самом деле она составля
ла около 700 крон и была раньше или позже Ч в зависимости от интенсивности
расходов Гитлера Ч истрачена. Стремясь во что бы то ни стало отстоять св
ой тезис о материальной обеспеченности Гитлера, Мазер считает даже возм
ожным (а затем и вполне вероятным), что Гитлер поселился в ночлежке, «дабы
изучить эту среду» (!!).
. И вот Гитлер уже стоит в очереди, скапливавшейся каждый вечер пере
д ночлежкой в венском пригороде Майдлинг. Здесь он знакомится с бродягой
, которого зовут Рейнхольд Ханиш и который потом оставит написанные от р
уки показания о том, как «я после долгих скитаний по дорогам Германии и Ав
стрии попал в ночлежку для бездомных в Майдлинге. Слева от меня на пружин
ных нарах был худощавый молодой человек со сбитыми до крови ступнями. По
скольку у меня был хлеп (!) выпрошенный у крестьян я поделился с ним. Я тогда
говорил с сильным берлинским акцентом, а он бредил Германией. Его радные
(!) места Браунау на Инне я исходил вдоль и поперёк, так что мне было легко с
ледить за его рассказами».
Время до лета 1910 года, почти целых семь месяцев, Гитлер и Ханиш провели вмес
те, их связывали тесная дружба и поиски заработков. Конечно, и этому свиде
телю, как и всем остальным свидетелям того раннего периода жизни Гитлера
, едва ли можно во всём верить, но, по меньшей мере, отнюдь не лишено психоло
гической достоверности его утверждение о склонности Гитлера к меланхо
лическому бездельничанию и о безуспешных попытках побудить его вместе
искать работу. Пропасть между страстным стремлением Гитлера к жизни бур
жуа и реальностью и впрямь никогда не была столь глубокой, как в эти месяц
ы в ночлежке, бок о бок с потерпевшими крушение, достаточно сомнительным
и личностями и с таким примитивным другом-проходимцем как Рейнхольд Хан
иш, которого он потом, заполучив в 1938 году, и прикажет убить. Однако, будучи у
же в апогее своей жизни и оглядываясь назад, Гитлер, словно настаивая на с
воей правоте перед лицом удручающей реальности тех лет, будет утверждат
ь: «Но в мечтах я жил во дворцах»
Libres Propos sur la Guerre et la Paix, p. 46. Сразу после аншлюса Австрии
Ханиш был арестован гестапо и, по всей видимости, вскоре убит. Во всяком сл
учае, из письма одного из его друзей, кондуктора Ханса Файлера, следует, чт
о уже 11 мая 1938 г. он был мёртв. И просто безнравственно упрекать бродягу и под
ёнщика Ханиша за то, что он, не имея ни малейшей научной подготовки, дерзну
л немного-немало, как предложить свои воспоминания о Гитлере за деньги, а
после 1933 года даже набрался наглости заявить о готовности придать своему
рассказу положительную окраску. См.: Maser W. Fruehgeschichte, S. 70.
.
Предприимчивый и обладавший жизненной смекалкой Ханиш, хорошо знавший
нужды, уловки и шансы своего класса, как-то спросил Гитлера, какой професс
ии он обучался, на что тот ответил ему, что он живописец. Поняв это слово ка
к «мазила», Ханиш сказал, что с такой профессией можно легко зарабатыват
ь деньги. И сколь бы ненадёжными ни считались свидетельства Ханиша, из ег
о дальнейшего рассказа встаёт живой молодой Гитлер: «Он оскорбился и отв
етил, что он не маляр, а художник с академическим образованием». Надо дума
ть, именно по инициативе Ханиша они начинают теперь действовать вместе.
Незадолго до рождества они перебираются в своего рода дешёвую гостиниц
у Ч мужское общежитие на Мельдеманштрассе в 20-м городском районе. Днём, к
огда в каморках для ночлега идёт уборка, Гитлер отправляется в читальный
зал, где сидит над разложенными на столах газетами, читает научно-популя
рные журналы и брошюрки или перерисовывает почтовые открытки, преимуще
ственно с видами Вены, и эти тщательно выполненные акварели Ханиш продаё
т торговцам картинами, столярам, изготовлявшим рамки, а то и просто обойщ
икам, которые, по тогдашней моде, «вставляли их в высокие спинки кресел и д
иванов». Выручку они делят пополам. Гитлер считал, что сам он не в состояни
и продавать свои работы, потому что «в своей поношенной одежде он не смот
рится». Ханишу же, по его уверениям, «иногда удавалось получить очень даж
е неплохой заказ. Так что худо ли бедно ли, но мы жили… Так и текли нидели (!)»
Рассказ Хан
иша не датирован. Познакомиться с ним можно в ВАК NS 26/64. Все используемые ниж
е цитаты взяты оттуда. См., кроме тбго, сведения Ханиша, сообщённые Р. Олден
у: Olden R. Hitler, S. 46 ff., затем: Heiden К. Hitler. Bd. 1, S. 37.
.
Обитателями мужского общежития были люди всех слоёв, больше всего было м
олодых рабочих и служащих, трудившихся на близрасположенных фабриках и
заводах. Наряду с ними встречались и отдельные представители довольно с
олидных мелких ремёсел; Ханиш упоминает в своих показаниях переписчико
в нот, рисовальщиков вывесок и резчиков монограмм. Однако картину и весь
быт общежития определяли люди, потерявшие свой путь в жизни, Ч какие-то
авантюристы, обанкротившиеся торговцы, игроки, нищие, ростовщики, отстав
ные офицеры Ч словом, дрейфующий материал из всех уголков этого многона
ционального государства, ну и, наконец, так называемые «торгаши» Ч евре
и из восточных областей дунайской монархии, пытавшиеся с помощью торгов
ли старьём или вразнос поправить своё социальное положение. То, что их об
ъединяло, была их общая нищета, а то, что разъединяло, Ч жадное желание вы
рваться из неё, совершить прыжки наверх, чего бы это ни стоило: «Отсутстви
е солидарности Ч это главная и основная черта огромного класса декласс
ированных»
Heiden K. Hitler. Bd. 1, S. 43. Несколько интересных деталей о мужском общежитии, в котором жи
л Гитлер, приводится в кн.: Jenks W.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я