https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Нет, столь же
наивный, сколь и непоколебимый энтузиазм Гитлера вызывал стиль почтенн
ый, принятый в венских салонах и гостиных. Спокойно проходил он мимо симп
томов беспокойства и поиска в искусстве, гул эпохи, переживавшей, как ник
огда прежде, «такую плотную череду художественных революций», до него не
доносился. Скорее ему даже казалось, будто ощущается какая-то тенденция
к умалению величественного, прорыв, как он писал, чего-то чуждого и неизве
стного, что заставляло вздрагивать его всеми фибрами души буржуа
Hitler A. Mein Kampf, S. 282.
.
Нечто схожее Ч и это тоже весьма характерно Ч можно сказать и об одной и
з его первых встреч с политической реальностью. И опять, несмотря на все е
го чувства протеста, революционные идеи не оказывали на него никакого пр
итягательного воздействия, опять он в большей степени проявлял себя пар
адоксальным сторонником апробированного, человеком, защищавшим тот ст
рой, который он одновременно хулил. В то время как изгой посвящает себя де
лу изгоев, он как бы утаил унижение Ч за этой психологической механикой
и скрыта одна из линий излома в характере Гитлера. Сам он рассказывал, буд
то, работая на стройке, он во время обеденного перерыва «в стороне от всех
» выпивал свою бутылку молока, закусывая куском хлеба, и его «чрезвычайн
о» раздражали негативные критические настроения рабочих: «Они отрицал
и буквально все: нацию Ч как выдумку „капиталистических“… классов, отеч
ество Ч как инструмент буржуазии в деле эксплуатации рабочего класса, а
вторитет закона Ч как средство подавления пролетариата, школу Ч как ин
ститут выращивания рабов, равно как и рабовладельцев, религию Ч как сре
дство оглупления приговорённого к эксплуатации народа, мораль Ч как си
мвол тупого бараньего терпения, и т. д. Тут не было ну абсолютно ничего, что
не засасывало бы так в грязь этой страшной трясины»
Ibid. S. 41 f.
.
Весьма примечательно, что защищавшийся им от рабочих-строителей поняти
йный ряд Ч нация, отечество, авторитет закона, школа, религия и мораль Ч
содержат почти полный набор норм буржуазного общества, по отношению к ко
торому сам он как раз в это время испытывает первые враждебные чувства; в
от эта раздвоенность отношения и будет проявляться вновь и вновь в ходе
его жизни на самых разных уровнях Ч в политической тактике постоянного
поиска союза с презираемой буржуазией, точно так же как и в не лишённом, ко
нечно, комических черт формальном ритуале, вынуждавшем его, к примеру, зд
ороваясь, целовать ручки у своих секретарш или угощать их в час послепол
уденного чая в ставке пирожными с кремом, Ч при всех своих антибуржуазн
ых выпадах он, словно король-провинциал, демонстрировал черты человека
«старой школы». Эти черты являлись средством продемонстрировать свою с
толь желанную социальную принадлежность, и если что-то вообще выдавало
в облике молодого Гитлера собственно австрийские черты, так это было име
нно то иерархическое сознание, с которым он защищал свою привилегию быть
буржуа. Живя внутри общества с утрированным чинопочитанием, выдававшим
стремление придать любому человеку и любому занятию определённый соци
альный ранг, он желал, вопреки всей скудности существования в мире мебли
рованных комнат, все же оставаться «барином» Ч именно этот мотив, и ника
кой иной, и был причиной того, что он не нашёл пути к оппозиционным силам н
и в искусстве, ни в политике. И не одно только его внешнее поведение Ч ска
жем, речь или одежда, Ч но и все его идеологические и эстетические взгляд
ы объясняются стремлением и самому соответствовать этому безоговорочн
о принимаемому буржуазному миру, даже со всеми теневыми сторонами после
днего. Социальное неуважение было для Гитлера намного тягостнее, нежели
социальная нищета, и если он и впадал в отчаяние, то страдал он не из-за отс
утствия порядка в этом мире, а из-за той недостаточной роли, которая выпал
а в нём на его долю.
Потому-то он страшился любых антагонизмов и искал, к чему бы ему прислони
ться и с чем согласиться. Словно ослеплённый величием и чарами столицы, о
тчаянно стучась в запертые ворота, он не был революционером, он был тольк
о одиноким человеком. И казалось, что никто так мало не соответствовал ро
ли мятежника и так плохо подходил на неё, как он.

Глава III
ГРАНИТНЫЙ ФУНДАМЕНТ

Фанатизм Ч это и есть та един
ственная «сила воли», которую можно придать слабым и неуверенным в себе.

Фридрих Ницше


Ланц фон Либенфельс. Ч Идей
ная среда ранних лет. Ч Два года душевных борений. Ч Поворот к «фанатич
ескому антисемитизму». Ч Барон Георг фон Шенерер и Карл Люгер. Ч Богемс
кий национал-социализм. Ч Мужское общежитие. Ч В компании с Ханишем. Ч
Гитлер и Рихард Вагнер. Ч Романтическая «Королевская дорога». Ч «Брат
ец Гитлер». Ч Театральное отношение к миру. Ч Ссора с Ханишем. Ч Социал
-дарвинизм. Ч Гобино и Чемберлен. Ч И снова Рихард Вагнер. Ч Мечты и реа
льность.

На Фельберштрассе, неподалёку от того места, где он жил, находилась, как эт
о было потом установлено, табачная фабрика, на которой распространяли не
кий журнал, посвящённый расовым проблемам. Журнал имел тираж, доходивший
до ста тысяч экземпляров, и распространялся преимущественно среди студ
ентов и лиц с высшим образованием. «Вы блондин? Значит, вы творец и защитни
к культуры! Вы блондин? Значит, вам грозят опасности! Поэтому читайте „Биб
лиотеку защитников прав белокурого человека!“ Ч такая реклама кричала
огромными буквами с обложки. Издавался этот журнал бывшим монахом с прет
енциозной дворянской фамилией Йорг Ланц фон Либенфельс, назывался по им
ени германской богини весны Остары и проповедовал столь же причудливое,
сколь убийственное учение о борьбе „азингов“ (или „хельдлингов“) с „аффл
ингами“ (или „шреттлингами“). Из своего замка Верфенштайн в Нижней Австр
ии, приобрести который ему помогли его покровители из среды промышленни
ков, Ланц призывал учредить и организовать ариогероический мужской орд
ен Ч передовой отряд белокурой и голубоглазой расы господ в грядущем кр
овавом противоборстве с неполноценными смешанными расами. Подняв над з
амком уже в 1907 году знамя с изображением свастики, он обещал ответить на со
циалистическую классовую борьбу расовой борьбой „вплоть до применения
ножа для кастрирования“ и призывал „во имя уничтожения человека-зверя
и развития более высокого типа нового человека“ возвести в систему мето
ды отбора и истребления. Делу планомерного искусственного отбора и расо
вой гигиены служила программа мер по стерилизации, депортированию в „об
езьяний лес“, а также по ликвидации путём принудительного труда и убийст
ва: «Принесите жертву Фрейру
Фрейр Ч в скандинавской мифологии бог, ол
ицетворявший растительность, урожай, богатство и мир.
, о сыны богов, Ч возглашал Ланц в трансе. Ч Вперёд же, и принесите е
му в жертву детей шреттлингов!» В целях популяризации арийского идеала о
н предлагал проводить расовые конкурсы красоты. Гитлер побывал как-то у
Ланца, потому что у него, как объяснял потом этот визит Ланц, отсутствовал
и кое-какие старые номера журнала. Оставшееся от него впечатление Ч мол
одой, бледный, скромный
См.: Daim W. Der Mann, der Hitler die Ideen gab. Ланц и патологическая структура его мышле
ния предстают в особом свете, когда узнаешь, что помимо Гитлера он считал
своими учениками также лорда Китченера и, главным образом, Ленина, котор
ые, по его мнению, были единственными, кто сравнительно рано признал его у
чение и сделал из него свои выводы. Главный труд Ланца, вышедший в 1905 году, и
мел уже сам по себе весьма примечательное название: «Теозоология, или Уч
ение о подражателях содомлян и божественном электроне. Введение в старе
йшее и новейшее мировоззрение и оправдание княжества и дворянства». По е
го мнению, голубоглазо-белокурые герои-арии являлись«лучшим творением
богов» и были снабжены электрическими органами и даже приемо-передающи
ми станциями. Путём евгенической стимуляции и выращивания чистой пород
ы раса героев-ариев должна будет получить новое развитие и вновь обрест
и божественные электромагнитные и радиологические органы и силы. Прису
щее эпохе чувство страха, стремление к созданию элитарных тайных союзов
и модное дилетантское обожествление естественных наук Ч и все это в соч
етании с заметной склонностью к интеллектуальному и личному авантюриз
му Ч и нашло себе место под крышей этого учения.
Дайм явно переоценивает то влияние, которое Ланц оказал на Гитлера; влия
ние это, безусловно, не выходит за рамки, очерченные в тексте. Совсем иначе
обстоит дело, и это совершенно очевидно, с некоторыми главарями национа
л-социалистов рангом пониже Ч такими, например, как Дарре или в первую оч
ередь Генрих Гиммлер. Неважно как, прямо или косвенно, но и в племенных кар
тотеках Главного ведомства СС по делам чистоты расы и народорасселения,
и в практике истребления людей Ч шла ли речь просто о «жизни, недостойно
й жизни,» или о евреях, славянах и Цыганах, Ч причудливые и поощрявшие уб
ийства разглагольствования основателя ордена продолжали по-своему жи
ть.
.

Анализ имеющегося материала не позволяет сделать вывод о том, что Ланц о
казал на Гитлера сколь-нибудь значительное влияние, не говоря уже о том, ч
то якобы именно он «дал ему идеи». Значение этого скорее шутоватого «осн
ователя ордена» состоит вообще не столько в каких-то конкретных импульс
ах с его стороны или же в его посреднических акциях, сколько в симптомати
ческом ранге его как явления Ч он был одним из наиболее ярких выразител
ей невротического духа времени и внёс в гнетущую, насыщенную самыми прич
удливыми фантазиями атмосферу Вены тех лет определённую характерную о
краску. Этим и объясняется, и одновременно ограничивается оказанное им в
лияние на Гитлера Ч он не столько содействовал формированию идеологии
последнего, сколько той патологии, что легла в её основу.
Из этих и иных влияний, из газетных писаний и бульварных брошюрок, которы
е сам Гитлер назовёт потом источниками своих познаний в молодые годы, де
лается вывод о том, что его картина мира явилась якобы продуктом некой из
вращённой субкультуры, антагонистичной культуре буржуазной. Действите
льно, в его идеологии то и дело проступает плебейское расхождение с бурж
уазной нравственностью, буржуазным гуманизмом. Однако дилемма тут сост
ояла в том, что эта культура уже была изъедена ржавчиной своей субкульту
ры и давно уже пришла к оболганию и отрицанию всего того, на чём она держал
ась, или, если сформулировать иначе, та субкультура, которую встретил Гит
лер в лице Ланца фон Либенфельса и других явлений в Вене на грани прошлог
о и нынешнего веков, не была, строго говоря, в понятийном смысле отрицание
м господствовавшей системы ценностей, а являлась лишь её деградировавш
им отражением. Куда бы ни бросался он в своём стремлении прорваться в мир
буржуазии, он повсюду натыкался на те же самые представления, комплексы
и панические настроения, что и в грошовых брошюрах, только в более сублим
ированной и более претенциозной форме. Ему не нужно было отказываться ни
от одной из тех тривиальных мыслей, что с самого начала помогали ему орие
нтироваться в мире, ничто из того, о чём он с благоговейным изумлением узн
авал из речей влиятельных столичных политиков, не было для него новым, и, с
лушая на балконе оперного театра произведения самых прославленных и на
иболее часто исполняемых композиторов своей эпохи, он встречался лишь с
артистическим выражением заурядно привычного. А Ланц, номера «Остары» и
пошлые наукообразные трактаты всего лишь приоткрывали ему чёрный ход в
то общество, куда он так стремился. Но так или иначе, это был все же вход.
Потребность в легитимации и закреплении своей принадлежности к общест
ву лежала и в основе его первых, пока ещё делавшихся ощупью попыток прида
ть своим чувствам неприязни и зависти некие идеологические очертания. С
болезненно утрированным, эгоистическим ощущением того, что ему вот-вот
угрожает сползание на социальное дно, он жадно перенимает предрассудки,
лозунги, страхи и амбиции венского светского общества, в том числе и анти
семитизм, и те расовые теории, в коих, как в зеркале, отражались и все беспо
койства зажатого в рамки немецкого народного духа, и враждебное отношен
ие к социалистам, и взгляды так называемого социал-дарвинизма Ч и все эт
о снизу доверху было пронизано духом обострённого национализма. Это был
и мысли, действительно, имевшие власть, и, усваивая их, он стремился прибли
зиться к мыслям власть имущих.
Вопреки этому Гитлер потом всегда старался представить своё миропоним
ание как результат своего личного опыта и раздумий, своей проницательно
сти и активной работы мысли. Пытаясь отрицать наличие каких-либо влияни
й на себя, он потом даже будет утверждать, будто изначально был лишён каки
х бы то ни было предрассудков, и обрисует, например, то отвращение, которое
вызывали у него ещё в годы жизни в Линце «неблагоприятные высказывания»
о евреях. Однако более вероятным представляется Ч и это подтверждается
различными свидетельствами, Ч что уже хотя бы начало и ориентиры его ми
ропонимания были заложены в идеологической среде этой столицы земли Ве
рхняя Австрия.
Дело в том, что на перекрёстке веков Линц не только был одним из центров на
ционалистических групп и настроений, но и средоточием Ч и это имело мес
то и в реальном училище, где учился Гитлер, Ч насыщенной национальным ду
хом атмосферы. Ученики демонстративно носили в петлицах голубые василь
ки, как немецкий народный символ, любили использовать черно-красно-золо
тые цвета движения за немецкое национальное единство, приветствовали д
руг друга немецким «Хайль!» и вместо габсбургского имперского гимна пел
и звучавшую на ту же мелодию «Песню о Германии»; их оппозиционный национ
ализм обращался главным образом против династии и даже выражался в сопр
отивлении школьным богослужениям и процессиям в день праздника тела Хр
истова, чем они демонстрировали свою солидарность с «протестантским» р
ейхом. Под аплодисменты соучеников Гитлер, как расскажет он потом за сто
лом уже во время войны, доводил своими вольнодумными высказываниями пре
подавателя закона божия Залеся Шварца порой «до такого отчаяния, что тот
часто не знал, что и делать»
См.: запротоколированное свидетельство Ге
нриха Хайма, цит. по: Maser W. Hitler, S. 236.
.
Выразителем этих настроений был проникнутый немецко-национальным дух
ом муниципальный советник и преподаватель истории д-р Леопольд Печ. По-в
идимому, он произвёл на Гитлера большое впечатление как своим краснореч
ием, так и олеографиями старых времён, которыми он иллюстрировал свои ур
оки и давал направления фантазии своих воспитанников. Правда, посвящённ
ые ему страницы в «Майн кампф» не свободны от позднейших измышлений, пос
кольку известно, что последней оценкой Гитлера по истории было «удовлет
ворительно», но вот страхи жителя приграничной области, недовольство ду
найской монархией с её мешаниной народов и рас, как и основополагающая а
нтисемитская ориентация, несомненно, родом именно оттуда. Вероятно, дово
дилось ему и читать сатирический по своей направленности журнал движен
ия Шенерера «Дер Шерер
«Цирюльник».
. Иллюстрированный тирольский ежемесячник политики и настроений
в искусстве и жизни», как раз в те годы выходивший в Линце. Журнал этот сво
ими статьями и злыми карикатурами выступал против «римлян» (т. е. католик
ов Ч ред.), евреев и парламента, эмансипации женщин, упадка нравов и алког
олизма. Уже в самом первом номере в мае 1899 года в нём появляется репродукци
я свастики, на глазах превратившейся в культовый символ пронемецких нас
троений (правда, здесь она описывается как тот «возбудитель огня», котор
ый, согласно германской мифологии, взболтал первичную материю при сотво
рении мира). Представляется, далее, доказанным, что молодой Гитлер и в свои
школьные, и в последующие, лишённые цели годы читал и «Алльдойчес тагебл
атт», и популярный в среде национально настроенной немецкой буржуазии «
Бисмарковский календарь», равно как и общенемецкие и агрессивно-антисе
митские «Линцер флигенде блеттер»; таким образом, будучи одним из побочн
ых феноменов политических и социальных изменений, антисемитизм отнюдь
не был присущ, как это хотел было представить автор «Майн кампф», одной то
лько Вене Ч с неменьшей силой он проявлялся и в провинции
По всему этому комплексу в
опросов см.: Kubizek A. Op. cit. S. 70ff, 107, 112f, а также: Hitler A. Mein Karnpf, S. 10 f. Утверждение Гитлера, будто к ант
исемитизму он пришёл только в Вене благодаря собственному убеждению и с
обственному углублённому изучению проблемы, опровергает, например, и Г.
Шуберт, см.: Schubert G. Anfaenge nationalsozialistischer Politik, S. 11 f.; там же есть данные и о том, что Гитлер рано на
чал читать «Линцер флигенде блеттер». См. в этой связи также: Banuls A. Das voelkische Blatt «Der Scherer
». Ein Beitrag zu Hitlers Schulzeit. In: Vierteljahreshefte fuer Zeitgeschichte (далее Ч VJHfZ), 1970, H. 2, S. 196 ff.
.
То, что Гитлер опишет потом как продолжавшуюся в течение двух лет «душев
ную борьбу», как его, пожалуй, «самый трудный перелом вообще», в ходе котор
ого его чувство якобы «ещё тысячи раз» противилось неумолимому разуму, п
режде чем произошёл поворот «от хилого космополита к фанатичному антис
емиту», было всего лишь переходом от неясно ощущавшейся неприязни к созн
ательной вражде, от инстинктивного настроения к идеологии. И бывший до т
ого скорее идиллическим, готовым к соседским компромиссам антисемитиз
м линцского окружения обрёл при этом принципиальную остроту, универсал
ьный размах, равно как и наглядность образа конкретного врага. И домашни
й врач его родителей еврей д-р Эдуард Блох, которому Гитлер сперва переда
вал из Вены приветы с «преданнейшей благодарностью», и адвокат д-р Йозеф
Файнгольд, и изготовлявший рамки для картин столяр Моргенштерн, которые
не раз покупали у него его маленькие акварели с напоминавшими почтовые о
ткрытки видами и тем самым стимулировали в нём художника, и, например, быв
ший одно время его соседом по мужскому общежитию еврей Нойман, которому,
как высокопарно говорил Гитлер, он был так многим обязан, Ч все эти люди,
чьи очертания, порой довольно схематичные, появляются на обочине его нач
ального пути, начинают в ходе этого многолетнего процесса уходить в глуб
ину сцены. На их месте появляется, все более материализуясь, та вырастающ
ая в мифологический призрак «фигура в длинном кафтане и с пейсами», кото
рая бросилась ему в глаза своим уродством, когда он «однажды вот так брёл
по центру города». Вспоминая об этом, он говорил, что эта случайная встреч
а врезалась в его память, «перевернула» что-то в его мозгах и постепенно с
тала превращаться в идею фикс, подчинившую себе всё остальное:

«С тех пор, как я начал занима
ться этим вопросом и впервые обратил внимание на еврея, и Вена предстала
передо мной совсем в ином свете, нежели прежде. Куда бы я ни шёл, я всюду вид
ел теперь евреев, и чем больше я их видел, тем острее глаз выделял их из ост
альных людей. Центр города и районы севернее Дунайского канала буквальн
о кишмя кишели народом, который уже по внешнему виду не имел никакого схо
дства с немецким… Все это уже никак не могло выглядеть привлекательным;
но надо было стать изгоем, чтобы помимо физической нечистоплотности отк
рыть и нравственные грязные пятна этого избранного народа. Была ли хоть
одна гнусность, хоть одно бесстыдство в любой форме, и прежде всего в куль
турной жизни, в которой не был бы замешан по меньшей мере хоть один еврей?
Как только со всей осторожностью вскрывали такую опухоль, то находили в
гниющей плоти, как личинку, что начинает корчиться на свету, какого-нибуд
ь жиденка… Постепенно я начинал ненавидеть их»
Hitler A. Mein Karnpf, S. 59 ff.
.

Наверное, определяющей причины поворота от житейского антисемитизма л
инцских годов к маниакально умножавшейся, безудержной и сохранившейся
буквально до последнего часа его жизни ненависти выявить уже невозможн
о. Один из сомнительных приятелей Гитлера тех лет объяснял эту ненависть
обострённой сексуальной завистью опустившегося сына буржуазных родит
елей и сообщал подробности, в которых некая белокурая женщина, его сопер
ник, наполовину еврей, и предпринятая Гитлером попытка изнасилования на
турщицы играют столь же гротесковую, сколь и банально убедительную роль
Greiner J. Op. cit. S. ПО. С
м. в этой связи также: Bullock A. Hitler. Eine Studie ueber Tyrannei, S. 35 f. или: Shirer W. Aufstieg und Fall des Dritten Reiches, S. 43, где также призна
ется некоторая правдоподобность дискуссионного тезиса, выдвинутого вп
ервые, кажется, Рудольфом Олденом.
. И не только изначальное, удивительно непостоянное и колеблющееся
между идеальной возвышенностью и тёмными чувствами страха представле
ние Гитлера об отношениях полов придаёт кое-какой вес предположению о н
аличии тут сексуально-патологических отклонений Ч его подкрепляет та
к же и способ выражения аргументации, когда впоследствии в поле зрения Г
итлера будет оказываться фигура еврея. Сам дух обнажённой непристойнос
ти, неизменно идущий с тех страниц его книги «Майн кампф», на которых он пы
тается облечь в слова своё отвращение, не является, разумеется, каким-то с
лучайным внешним признаком, всего лишь воспоминанием о тоне и стиле журн
ала «Остара» или бульварных брошюрок, которым он обязан озарениями свое
й молодости, Ч в значительно большей мере тут выражается специфическая
природа его неосознанной зависти.
После войны был опубликован исходивший от окружения Гитлера обширный с
писок его любовниц, где Ч что весьма показательно Ч есть и красавица-ев
рейка из одной зажиточной семьи. И всё же более правдоподобным представл
яется утверждение, что ни в Линце, ни в Вене у него не было «настоящей встр
ечи с какой-нибудь девушкой» и уж, во всяком случае, ему не довелось переж
ить страсть, которая могла бы освободить его от его театральной зациклен
ности на самом себе.
Об этом дефиците наглядно свидетельствуют и его сны, наполненные, по его
собственному признанию, «кошмарными видениями совращения сотен и тыся
ч девушек омерзительными, кривоногими еврейскими выродками». Ещё Ланца
мучила постоянно представавшая перед его глазами страшная картина бла
городных белокурых женщин в руках косматых, темноволосых совратителей.
Его расовая теория была, пронизана комплексами сексуальной зависти и по
дспудным антифеминизмом: женщина, утверждает он, принесла грех в этот ми
р, и её податливость сладострастным уловкам недочеловеков есть главная
причина заражения нордической крови. Подобное маниакальное представле
ние, в котором проявились все беды запоздалой и заторможенной мужской се
ксуальности, будут запечатлены и Гитлером в точно такой же картине: «Чер
новолосый молодой еврей часами поджидает с сатанинской радостью на сво
ём лице ничего не подозревающую девушку, которую он осквернит своей кров
ью и похитит у её народа», Ч тут, как и там, возникает душный, пошлый мир пр
едставлений неудовлетворённого мечтателя наяву, и кое-что говорит за то
, что на удивление ядовитые испарения, столь обильно испускаемые почвой
национал-социалистического мировоззрения, можно объяснить феноменом
подавляемой сексуальности внутри буржуазного мира
Hitler A. Mein Karnpf, S. 357. Высказанное «со
всей определённостью» заверение, что ни в Линце, ни в Вене у Гитлера не был
о никаких связей с женщинами, исходит от Кубицека и касается, естественн
о, только времени, которое они провели вместе; см.: Kubizek A. Op. cit. S. 276.
.
Друг юности Кубицек и другие сотоварищи Гитлера из тусклой полутьмы вен
ского дна свидетельствуют, что он уже с раннего утра бывал на ножах со все
ми и испытывал ненависть ко всему, что его окружало. Поэтому вполне резон
но полагать, что его антисемитизм явился сфокусированной формой ненави
сти, бушевавшей до того впотьмах и нашедшей, наконец, свой объект в еврее.
В «Майн кампф» Гитлер напишет, что нельзя указывать массе больше, чем на о
дного врага, потому что перед лицом нескольких врагов она теряется, и точ
но подмечено, что этот принцип более всего относился к нему самому:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
загрузка...


А-П

П-Я