https://wodolei.ru/catalog/vanni/Radomir/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Я разрабатываю нефтяной двигатель высокого давления с применением жидкого кислорода. Возможно, его удастся применить и для межпланетного корабля, в начальный период полета, чтобы пройти плотные слои атмосферы.
– А дальше? Как же корабль полетит в безвоздушном пространстве?
– Там будет включен реактивный двигатель ракеты, которая и вырвет корабль из земного тяготения.
– Понимаю… А реактивный двигатель вы еще не разрабатывали?
– Часть теоретических расчетов сделана, но еще предстоит огромная работа.
– А сам корабль? Или хотя бы макет?.. Может, завод смог бы вам оказать некоторую помощь?
– Что вы, Павел Николаич, разве это возможно? Идут ожесточенные бои с поляками, разве до меня заводу?
– А если в вашем лице мы имеем дело с новым Кибальчичем?
– Ну, что вы… – зарделся Цандер, – я один из многих, кто занимается вопросами межпланетных перелетов…
– Знаю. Кое-что читал. Но это больше мечтатели. А вы – человек дела! Я верю в вас, Фридрих Артурович, и искренне хочу помочь.
– Спасибо, Павел Николаич. Я очень тронут и обрадован… Но как? Ведь все рабочие заняты с утра до ночи?
– Ночью же они свободны!
– Ночью?
– Да! Мы все, и я первый – будем помогать вам во внеурочное время… Как вы смотрите?
– Не знаю… Так неожиданны ваши слова…
– А я верю! Если вы о своем межпланетном корабле расскажете так же страстно и горячо, как о Кибальчиче, у вас будут сотни помощников! Да – сотни! А мы, администраторы, изыщем материалы и станки – работайте на здоровье!
– Я в Тушине выступал перед рабочими и солдатами, – говорил о полете на Марс.
– Ну и как?
– Кричали, хлопали, благодарили…
– Вот видите!.. Когда сможете подготовиться?
– Я хоть завтра готов, да не сохранился макет межпланетного корабля… Нечего демонстрировать… Правда, он был из картона и дранок… Я сам склеивал…
– Мы сделаем вам настоящий макет, только дайте чертежи. Я знаю замечательного модельщика, в инструментальном… Да что толковать – пойдемте прямо в цех и там обо всем договоримся…
2
Искусным модельщиком оказался белобрысый, широколицый парень, слегка хромавший на левую ногу, – Степан Дубосеков.
Цандер, полагавший, что он встретит старого опытного мастера, разочарованно пожал жесткую широкую ладонь Степана и неохотно подал ему листок бумаги, где был схематичный чертеж межпланетного корабля.
Тот, прищуря бойкие, голубоватые глазки, посмотрел внимательно.
– Что-то я этакого самолета никогда не видел.
– Это чертеж межпланетного корабля для полета с Земли на Луну и другие планеты.
– На Луну? Во-на! То-то, я гляжу, не похож на наши аэропланы… А что, взаправду на Луну собираются лететь?
– Взаправду! – усмехнулся Крамешко. – Вот инженер Фридрих Артурович Цандер, будет строить такой корабль.
Степан опять, уже более пристально, посмотрел на чертеж.
– Вроде тут как бы два самолета… один словно бы врезался в хвост другому.
– Да, такая конструкция… Сможете сделать точную модель?
– Отчего не сделать… Крылья, видать, будут заоваленные?
– Да, с краев слегка закругленные.
– Внутри пустотелый?
– Да, желательно было бы по чертежу.
– А какого размера модель?
– В пределах одного метра, – пояснил Цандер.
Дубосеков задумался, что-то прикидывая:
– Что ж, сделать можно… Только вопрос – когда?
– Работать придется по вечерам, – сказал Крамешко, – полет на Луну – дело не предусмотренное планами.
– Это я понимаю, товарищ главный, так ведь небось надо побыстрей?
– В том-то и дело. Фридрих Артурович будет читать лекцию о полете на Луну и другие планеты. Вот ему и хотелось бы продемонстрировать модель.
– А вы бы к художнику толкнулись. Он вам для лекции-то этот корабль в любом виде изобразит… Еще нагляднее будет. А меня бы не торопили. Тут ведь не топором тесать…
Крамешко и Цандер переглянулись и оценили совет модельщика.
– Хорошо, Степан, делай модель не спеша. Со всеми вопросами обращайся к товарищу Цандеру, но до поры – помалкивай. Понял?
– Как не понять. Шуточное ли дело – лететь на Луну… А лекция-то когда будет?
– Об этом тебя известим – получишь особое приглашение.
– Правда? Вот спасибо! Я большой любитель до всего нового. А о модельке не беспокойтесь – сделаю так, что комар носа не подточит…
3
Летом двадцатого года, переброшенная с Северного Кавказа на Западный фронт, Первая Конная армия Буденного с ходу вступила в бой. Мощным броском прорвав фронт, буденновцы освободили Житомир и пошли по тылам 3-й польской армии. Обескураженные поляки начали поспешное отступление. 12 июня Советские войска освободили Киев.
Крамешко решил, что наступил подходящий момент для доклада Цандера – рабочие были в приподнятом настроении. Настроение было приподнятым еще и потому, что из освобожденных губерний в столицу прибыло несколько эшелонов с хлебом, салом, скотом – всем работающим увеличили паек…
У афиш, извещавших, что в субботу состоится лекция инженера Цандера о полете на Луну и другие планеты, собирались группами, обсуждали, горячо спорили.
Заводской клуб еще за час до начала был набит битком, и на улице толпились желающие послушать.
Цандер, Стрешнев и Крамешко, пришедшие точно к шести, еле пробились на сцену через черный ход.
– Вот дела-то какие, Павел Николаевич, – гулко отдуваясь, улыбнулся Стрешнев, – если бы не мои крепкие плечи – никакой бы лекции не состоялось.
– Это хорошо! Значит, народ интересуется.
– А мне страшновато, – признался Цандер, – вдруг – не понравится?..
– Главное, не смущайтесь, Фридрих Артурович, – подбодрил Крамешко, – начинайте прямо с Кибальчича… Увидите, как будут слушать…
На другой день в проходной, в столовой, в цехах наперебой спорили о полете на Луну… Слухи о лекции просочились в газеты и имя Цандера – изобретателя межпланетного корабля-аэроплана – сделалось известным. Из других клубов, воинских частей, студенческих общежитий стали звонить, присылать письма с просьбами повторить лекцию у них.
Тихий, скромный, застенчивый Цандер не знал, как себя вести, как отбиваться от бесчисленных приглашений.
– Мне совершенно некогда, – говорил он в завкоме, – я ведь помимо работы в бюро занят проектом межпланетного корабля. Мне приходится делать множество расчетов.
– Хоть одну-две лекции для своей рабочей братвы, – басил председатель завкома Горемба, выпячивая широкую грудь в полосатой тельняшке. – Как бывший красный моряк, даю слово – больше беспокоить не будем.
– Но письма? Десятки писем приходят.
– Выступите у нас, и – амба! – на все письма поставим крест. Даю слово красного балтийского моряка.
Цандер соглашался, выступал, а потом все начиналось сначала…
4
В конце двадцатого года был подписан договор о перемирии с Польшей. Красные войска разгромили под Перекопом и бросили в море остатки войск барона Врангеля. Победа, однако, не была полной. Пожар гражданской войны продолжал полыхать на огромном пространстве Сибири, вплоть до Тихого океана.
В то время как в России горели сотни городов и сел и гибли в жесточайших сражениях тысячи людей, в Западной Европе, как писали газеты, «Установились мир и благоденствие».
Летом 1921 года в экспрессе «Бухарест – Берлин» ехал молодой профессор с хорошенькой блондинкой.
Соседи по купе мало обращали внимания на голенастую фигуру профессора, но мило улыбались его очаровательной спутнице.
Толстенький, щеголеватый господин с сигарой, стоя у окна в коридоре, подмигнул соседу в очках, вышедшему покурить:
– Смотрите, коллега, этот румын какую красотку подцепил. Интересно, говорит ли она по-немецки?
– Не хуже, чем вы, – усмехнулся господин в очках, – оба они чистокровные немцы.
– Да? А проводник сказал, что он румынский профессор.
– Он читает курс в Бухарестском университете на немецком языке. Его фамилия Оберт. Герман Оберт! Он уроженец Австрии.
– Нет, не слышал…
– Скоро услышите. Он собирается издать книгу о межпланетных полетах.
– Я не читаю фантастики.
– Это не фантастика, а научные расчеты. Болтают, что в книге будет описан проект межпланетной ракеты, способной долететь до Луны.
– Я бы в столь сомнительное предприятие не вложил ни одной марки.
– Напрасно… Говорят, дело весьма перспективное… Однако, кажется, Вена?
Поезд остановился. Голенастый профессор вышел из купе, не закрыв двери. Человек в очках извинился и пошел вслед за ним, на платформу. А толстяк стал прогуливаться у раздвинутой двери, стараясь завести знакомство с хорошенькой фрау… Заметив, что женщина не может поставить на полку чемоданчик, он бросился на помощь… Они вместе вышли в коридор, разговорились.
Прозвучал звонок.
Профессор вернулся с газетами и, видя, что жена разговаривает с соседом, вошел в купе и закрыл дверь. Присев на диван, он достал папиросы, но вдруг, что-то вспомнив, стал рыться в портфеле. «А, вот она брошюра! А я уж испугался: думал, забыл ее в Бухаресте. Посмотрим».
«Черт возьми, я не ожидал такого сюрприза! – воскликнул он, рассматривая брошюру, изданную в Америке. – «Метод достижения крайних высот»! Каково! Роберт Годдард… Первый раз слышу это имя…» Он взглянул на титульный лист: «А, профессор физики университета имени Кларка… Любопытно… – Оберт перевернул страницу. – Удивительно, что этот Годдард поднимает мою проблему. Однако он идет не от раздумий, а от практических опытов с пороховыми ракетами…»
Фрау Оберт, почувствовав, что ее разговор с незнакомым мужчиной затянулся, заглянула в дверь.
– Милый, ты не хочешь полюбоваться чудесными видами?
– Спасибо, я занят… – Оберт продолжал читать, подчеркивая отдельные строчки.
Лишь когда кондуктор пригласил к обеду, Оберт бросил брошюру на стол.
– Что с тобой, Герман? – удивленно спросила жена.
– Я, кажется, слишком долго возился со своей книгой. Американский физик Годдард уже выпустил аналогичную работу.
– Да? Это может тебе повредить?
– Не знаю… Прямых совпадений пока не вижу, но возможно, что они и будут… Я еще не дочитал.
– Что же ты собираешься предпринять?
– Пока хорошо пообедать, а потом будет видно…
Ночью, когда уже все спали, брошюра Годдарда была дочитана. Оберт вышел в коридор и долго шагал из конца в конец по красному ковру.
«Конечно, назначение работы Годдарда весьма ограниченное. Он работает для метеорологических исследований. Но опыты его крайне интересны и оригинальны. Если с пороховыми ракетами он добился столь высоких скоростей истечения газов, так что же будет, если он начнет экспериментировать с жидким топливом?.. А что он такие опыты произведет – сомневаться не приходится. Залогом эта брошюра…»
Упоминание о возможности посылки ракеты на Луну тоже не случайно. Годдард безусловно думает об этом. Безусловно!
Чтоб не остаться в дураках, я должен форсировать события. Ведь книга давно готова. Я же раньше Годдарда начал свои изыскания – еще в девятьсот седьмом, а первенство, пожалуй, припишут ему… Пока он не взялся за космические исследования, мне надо торопиться. Надо ехать с рукописью в Мюнхен, к Ольденбургу. Только он может издать быстро…»
В Берлине, у родителей, Оберт еще раз перечитал свою рукопись, внес кое-какие исправления и написал предисловие, которое, по его мнению, должно было привлечь к книге внимание ученого мира.
Предисловие начиналось так:
«Современное состояние науки и технических знаний позволяет строить аппараты, которые могут подниматься за пределы земной атмосферы.
Дальнейшее усовершенствование этих аппаратов приведет к тому, что они будут развивать такие скорости, которые позволят им не падать обратно на Землю и даже преодолеть силу земного притяжения.
Эти аппараты можно будет строить таким образом, что они смогут нести людей.
В определенных условиях изготовление таких аппаратов может быть прибыльным долом. В своей книге я хочу доказать эти четыре положения…»
Затем Оберт посмотрел на название: «Ракеты летят к планетам» и решительно зачеркнул его. «Они пока еще не летят… Надо скромнее…» Он подумал и печатными буквами написал: «Ракета и межпланетное пространство».
Уложив рукопись в желто-коричневый портфель, он запер его и, спрятав, пошел к жене.
Фрау Эрна, в легком нарядном платье, стояла у зеркала, примеряя жемчужное ожерелье.
– Герман, посмотри, что подарила мне мама! Я буду в Каннах блистать…
– Прекрасно! Поздравляю, Эрна! Но поездка в Италию не состоится.
– Как! Почему?
– Я же говорил тебе в поезде.
– Ах, какая-то брошюра… Разве это так важно?
– Да! Очень! Я уезжаю в Мюнхен к издателю.
– Когда?
– Сегодня, сейчас… Уже вызвал такси…
5
Цандер не любил ходить к начальству и всячески избегал его. Но на этот раз было невозможно обойтись без главного инженера. Узнав у секретаря, что Крамешко один, Цандер слегка приоткрыл дверь, заглянул.
– А, Фридрих Артурович, заходите!
– Спасибо. Прошу извинить, Павел Николаич, но дело совершенно неотложное.
– Присаживайтесь. Я слушаю вас.
– Даже не знаю, как и начать… Стало неловко, даже стыдно появляться на заводе.
– Как? Почему это?
– Теперь все знают меня, как изобретателя межпланетного корабля, и многие спрашивают: когда полетим на Марс?
– Это закономерно. Так и должно быть!
– Но позвольте, Павел Николаевич, ведь проект корабля еще не закончен. Предстоит огромная работа по расчету двигателей, сопла, внутренних механизмов, наконец, поиски горючего.
– Да, все это требует времени, – вздохнул Крамешко, – а что, Фридрих Артурович, если вам предоставить отпуск?
– Я об этом и пришел просить… вот заявление.
– На месяц? – взглянул Крамешко. – Это вам мало поможет. Поскольку дела в техническом бюро идут хорошо – я предоставлю вам два месяца: за прошлый и за этот год. – он написал резолюцию и протянул бумажку Цандеру. – Желаю успехов, Фридрих Артурович. Изредка заглядывайте: может, будет готова модель, да и я хочу знать, как у вас дойдут дела…
– Большое спасибо, Павел Николаич. Непременно, непременно…
Крамешко протянул руку:
– Прощайте! Если в чем будет нужна помощь – не стесняйтесь. Вы делаете дело всенародной важности…
Стрешнев в конце августа вернулся из Калуги, где проводил свой отпуск и, не застав на заводе Цандера, забеспокоился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80


А-П

П-Я