Купил тут сайт https://Wodolei.ru 

новые научные статьи: пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   действующие идеологии России, Украины, США и ЕС,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Неужели получилось что-нибудь? - недоверчиво спросил
Ятуркенженсирхив.
- Что ж, более старательных учеников у меня еще никогда не было. И
более бездарных, впрочем...
- А еще? - спросил флагман.
- Что - еще?
- Чем еще вы занимались с нашими пиратами?
- Послушайте, флагман Макомбер! - произнес Арамис сердито. - Уж не
подозреваете ли вы, что я тайно подбивал их поднять бунт и водрузить на
Фобосе черный флаг с черепом?
- Ну что вы, достойный Арамис! Простое любопытство. Просто меня
поразило это совпадение: вы пропадаете на Марсе целый год, затем внезапно
объявляетесь в окрестностях Черной Скалы - и пожалуйста, на другой же день
Двуглавый Юл прошибает себе голову!
- Такое ли еще случается! - сказал дядюшка Витема, водружая на стол
блюдо ароматнейшего плова. - Прошу вас, дорогой Арамис, угощайтесь.
Арамис поблагодарил и сел за стол. Некоторое время все смотрели, как
он ест, - полузакрыв глаза от наслаждения, с видимым усилием сдерживаясь,
чтобы не набивать рот до отказа. Ясно было, что достойный Арамис страшно
проголодался.
- Как ты узнал, что мы здесь? - спросил вдруг Атос.
Арамис пожал плечами и проглотил очередную порцию плова.
- Признаться, даже присутствие флагмана Макомбера не очень удивило
меня. А что касается тебя и Гали, то несколько часов назад я говорил с
Двуглавым Юлом, и он сообщил мне о вашем приезде... - Он отодвинул блюдо и
отшвырнул салфетку. - Вот так, друзья мои. Двуглавый Юл ждет нас завтра в
девять утра на Черной Скале для приватной и весьма важной, по его мнению,
беседы. То есть ждет он Галю, Атоса и меня, но, как я понимаю, вы тоже
присоединитесь к нам, флагман Макомбер?
- Разумеется, достойный Арамис, - сказал спокойно прославленный
флагман. - Я догадываюсь, о чем Двуглавый Юл собирается беседовать с вами,
и, если я не ошибся, значит, не зря я бросил свои дела на далеком Плутоне.
- А теперь, - сказал Арамис, поднимаясь из-за стола, - я прошу у всех
прощения. Я добирался сюда от Черной Скалы вплавь и порядком устал. С
вашего разрешения и с благословения доброго дядюшки Витемы я приму душ и
пойду спать. Спокойной ночи, до завтра.
Он направился было к люку, ведущему в нижние помещения, но снова
остановился:
- Да, чуть было не забыл! Я выслушал вашу отповедь моей незадачливой
родственнице, флагман Макомбер, и хочу еще раз повторить, что совершенно
согласен с вашим взглядом на вещи. Спокойной ночи.
И он исчез в люке. Флагман промолчал. Старик Саша взглянул на него и
увидел, что он смотрит в угол. Старик Саша тоже посмотрел в угол и увидел
острогу, брошенную Арамисом. Тяжелую стальную острогу.
Старик Саша не знал и мог только смутно догадываться, что его
странный двухголовый пациент на Черной Скале совершил против человечества
такое преступление, за которое триста лет назад его бы повесили за обе
шеи; что прекрасная девушка, которая сидела за столом напротив и задумчиво
катала хлебные шарики, побывала в плену у этого преступника и едва там не
погибла; что мрачноватый мастер, сидевший у очага с кочергой в руках, и
загадочный Арамис, только что спустившийся в спальню, в рукопашном бою с
этим преступником спасли от ужасной участи тысячу человек; что командующий
третьей космической эскадрой и член Всемирного совета Макомбер так и не
смог сломить упорства этого закоренелого преступника и впервые в своей
долгой жизни не выполнил приказа Земли.
Да, события, имевшие место три года назад и описанные в первой части
нашего повествования, прошли как-то мимо Старика Саши. И то сказать, в эти
времена, полные великих и странных чудес, трудно уследить за всем, что
творится в обозримой Вселенной, а Старик Саша тогда сдавал экзамены на
славное звание практикующего хирурга и вдобавок болел за любимую команду
"Земляне Марса". И кто упрекнет его? Разве кому-нибудь известно, например,
что в прошлом году Старик Саша со своим другом китовым ветеринаром
Кавабатой разнимал матерого кашалота Хрику и бешеного кальмара Сильвестра,
сцепившихся в смертельной схватке на глубине двух километров, а потом
оперировал израненного Кавабату прямо на узкой палубе субмарины?..
Галя поднялась и протерла кулачком глаза.
- Какой Арамис стал странный, - проговорила она.
- Да. Странный, - отозвался Атос и тоже встал. - Пора спать. Чует мое
сердце, завтра начнутся события.

2
Черная Скала представляет собой громадный горб черного базальта,
миллионы лет назад выдавленный со дна на поверхность океана вулканическими
силами. Расщелины и уступы вокруг верхушки горба облюбовали крикливые
склочницы чайки, на северном берегу обосновалось многочисленное семейство
знаменитого в этих местах старого тюленя Фильки, а южный склон Всемирный
совет определил три года назад под жительство пленному космическому
разбойнику. В толще базальта была выплавлена просторная четырехкомнатная
пещера, три комнаты набили серой, пемзой, различными колчеданами и прочими
лакомствами (ни капли ртути, конечно), в четвертой же, с отличным видом на
южный горизонт, поставили извлеченное из "Черной Пирайи" кресло с
непомерно широкой спинкой, предварительно как следует продезинфицировав,
продезинсектировав и продезактивировав его.
Первый год бывший вольный пират вел чрезвычайно замкнутый образ жизни
и целыми неделями только и делал, что в угрюмом одиночестве жрал свои
колчеданы, оборотившись к океанским просторам широченной спиной: видимо,
наша зеленая планета с ее красной кровью, хлорофиллом, водой и воздухом
здорово претила ему. К началу второго года он постепенно привык, а может
быть, просто скука взяла свое. Он стал регулярно выходить на воздух и
неожиданно для себя пристрастился к яйцам чаек, которые доставались ему
ценой больших усилий и изрядного риска, потому что скалолаз он был
никудышный. Он стал даже забираться в воду - не глубже, чем по пояс,
потому что воды все еще боялся, да и плавать не умел нисколько, но он все
так же неожиданно для себя пристрастился к морской капусте, в которой, как
известно, содержится много йода. В воде он встретился и вскоре близко
сошелся с тюленями, и дело пошло совсем хорошо. К этому времени Двуглавый
Юл ощущал уже настолько острую нужду в обществе, что тюленье семейство
могло его не опасаться. Он тетешкал младенцев, рассказывал молодежи
поражающие воображение истории о космических битвах и вел со старым,
многоопытным Филькой длинные беседы философского, а также
морально-этического направления.
С кем поведешься, от того и наберешься. Мало-помалу он научился
плавать. Впрочем, это оказалось не так уж трудно. В океанской воде, как он
обнаружил, содержится масса питательных солей, и в свои разгрузочные дни
Двуглавый Юл стал заменять завтрак, обед и ужин длительными купаниями. А
полгода назад он впервые пересек вплавь пятидесятикилометровый пролив и
осторожно просунул левую голову в дверь таверны "Одинокий ландыш". Следует
сказать, что дядюшка Витема и глазом не моргнул при виде двухголового
человека. Не стал он моргать и тогда, когда двухголовый человек отказался
от превосходной гречневой каши и потребовал золы из затухающего очага.
Запив золу бутылью крепкого уксуса, он поблагодарил и удалился, но через
неделю вернулся снова. И еще через неделю, и еще... Он бессовестно
забросил своих друзей-тюленей ради уксусной эссенции в "Одиноком ландыше".
До тех пор пока они не выволокли его из-под воды с пробитой макушкой на
правой голове...
Когда ровно в девять часов утра Галя с Ятуркенженсирхивом на плече,
флагман Макомбер и двое мушкетеров переступили порог пещеры на Черной
Скале, Двуглавый Юл восседал в своем кресле, положив ногу на ногу и
скрестив на груди руки. Он почти не изменился за эти три года, даже его
черная одежда и черные перчатки, изготовленные неведомыми умельцами
неведомых миров, даже его кобуры от страшных пистолетов, погубивших
несчастного Мхтанда и его соотечественников, были прежними. Вот только
правая голова подгуляла. Левая, наголо обритая, ушастая, гордо торчала,
как и три года назад, на длинной прямой шее и злобно сверкала глазами, но
правая, обмотанная, словно чалмой, толстым слоем бинтов, жалко свесилась
набок, и единственный глаз ее тускло глядел в щель из-под набрякшего
позеленевшего века.
- Ага! - глухим свирепым голосом произнесла левая голова. - Знакомые
все лица. Пришли поглазеть, как издыхает одинокое разумное существо. Что
же, глазейте, будет вам что вспомнить в ваши бессонные ночи, когда меня не
станет. Приятно поглазеть на дело своих рук, не так ли? Кого это вы
напустили на меня под водой? Какую-нибудь жалкую трусливую черепаху?
Профессионального убийцу-нарвала?..
Гале стало до слез жалко его, но Арамис нетерпеливо сказал:
- Ты звал - мы пришли. Скажи спасибо и не ломай комедию, Двуглавый.
Времени у нас мало, да и у тебя тоже. Говори скорее, что ты хотел сказать.
Двуглавый Юл запустил руку в левую кобуру, извлек горсть мелких
морских ракушек и набил ими левую пасть. Послышался дробный треск, левая
голова выплюнула скорлупки, как шелуху от семечек, и угрюмо проговорила,
кивнув в сторону флагмана Макомбера:
- При нем разговора не будет.
Арамис пожал плечами.
- Тогда разговора не будет вообще, - сказал он и повернулся к выходу.
Прославленный космолетчик жестом остановил его.
- Будьте благоразумны. Двуглавый Юл, - строго произнес он. - Не
забывайте, что вы в плену. Вы не можете диктовать здесь свои условия.
Условия вам диктуем мы.
Тогда левая голова выкатила глаза и принялась орать. Она орала, что
он, Двуглавый Юл, в плену никогда, нигде и ни у кого не был и не будет и
что отдался он в руки землян совершенно добровольно, в надежде обрести
наконец общество себе подобных, и правдивость его слов могут подтвердить
хотя бы эти мальчишки и эта девчонка, которым он годится в
прапрапрапрадеды, а если они откажутся подтвердить, значит, они самые
подлые и закоренелые лжецы во всей обозримой Вселенной; что он, Двуглавый
Юл, ветеран Глубокого космоса, весь покрытый шрамами от метеоритов,
вражеских пуль и укусов инопланетных чудовищ, ничем не хуже какого-то там
флагмана, окопавшегося на своей третьестепенной зеленой планетке и
воображающего, будто он, флагман, чего-то стоит по сравнению с ним,
Двуглавым Юлом; что его, Двуглавого Юла, не раз предавали за сотни лет его
бурной жизни и полезной деятельности, да только предатели долго не жили, и
близок час, когда он. Двуглавый Юл, сдерет с одного из таких предателей
его белую пушистую шкуру и закажет из этой шкуры перчатку себе на правую
руку...
Так он орал, бранился и рычал довольно долго, не менее пяти минут.
Арамис достал из кармана какую-то книжку и сделал вид, что погрузился в
чтение; Атос начал позевывать, вежливо прикрывая рот ладонью; Галя на
всякий случай потихоньку отступила за его спину, а Ятуркенженсирхив,
охваченный ужасом, спрятался у нее за пазухой; флагман же Макомбер
принялся, морщась, рассматривать свои ногти. Потом правая голова вдруг
хрипло простонала: "Клянусь Протуберой и Некридой, ты прекратишь
когда-нибудь этот проклятый шум? У меня уже все внутри заболело от твоих
проклятых воплей..." И левая голова умолкла, отдуваясь.
- Итак? - как ни в чем не бывало произнес Арамис, закрывая свою
книжку.
- Плохо мое дело, ребята, - сказала левая голова и с тяжким вздохом
поникла на грудь. - Дни мои сочтены. Прямо признаем, не жилец я на вашей
Земле.
Все промолчали. Галя всхлипнула и смахнула со щеки слезинку.
- Вот и позвал я вас, ребята, чтобы поговорить начистоту, - продолжал
Двуглавый Юл, понемногу воодушевляясь. - Дело мое швах, на Земле вашей
никто мне помочь не может, вы уж мне поверьте. Иначе я бы вас, ребята,
нипочем бы не позвал. Но раз уж дело мое такое, что остается мне здесь
только подохнуть, как последней собаке, решил я на все плюнуть и все как
есть вам рассказать. Потому что, ребята, нет мне никакого смысла молчать,
раз уж видны мне концы...
- Это мы уже поняли, - холодно сказал Арамис.
- Действительно, Двуглавый, - сказал флагман Макомбер. - Вы же
все-таки мужчина, хотя и негодяй. Не размазывайте, перестаньте причитать и
приступайте прямо к сути.
- А суть, ребята, вот в чем, - понизив голос, проговорил Двуглавый
Юл. - Неохота мне помирать, вот в чем суть. И ведь не то чтобы я смерти
боялся. Видел я ее во всех видах: и огненную, и ледяную, и голодную... И
сам убивал немало, и меня убивали... Нет, на смерть я нагляделся и ничуть
ее не боюсь. Но умирать мне все-таки не хочется.
Двуглавый Юл даже зажмурился от сочувствия к самому себе.
- И вот теперь, - продолжал он и то ли хихикнул, то ли всхлипнул
тихонько, - остался у меня один-единственный шанс на спасение. Это
огромная тайна, в ваших местах она ни единой душе не известна, но вам я
открою ее полностью и до конца. Только прежде мне придется сделать одно
чистосердечное признание, и вы должны дать мне гарантии, что ваши власти
не повесят меня потом за обе шеи.
- Никаких гарантий вы не получите, - спокойно произнес флагман
Макомбер.
- Так с какой же стати я буду тогда... - начала было с негодованием
левая голова, но правая хрипло прошептала ей на ухо:
- Не валяй дурака, никто нас с тобой не повесит, раз уж до сих пор не
повесили.
- Ладно! - сказал Двуглавый Юл и изо всех сил стукнул кулаком по
подлокотнику. - Где мое не пропадало! Полагаюсь на ваше благородство,
ребята. Я торжественно, добровольно и чистосердечно признаюсь в том, что
все наши дела, о которых этот зловредный Мхтанд рассказал этой вот
девчонке, есть чистейшая правда. И про Планету Негодяев, и про Великого
Спрута, чтоб ему сдохнуть, и про Искусника Крэга... и про машины на живых
мозгах... и для чего я на "Черной Пирайе" к вам на Землю наведался...
- Мы с самого начала знали, что это чистейшая правда, - нетерпеливо
прервал его флагман Макомбер. - Продолжайте, Двуглавый. Выкладывайте вашу
огромную тайну.
- Знали? - обрадованно воскликнула левая голова. - Что же вы мне
сразу не сказали? Знали и не повесили! Вот так порядочки у вас тут на
Земле... Ну, тогда слушайте.
Вот что рассказал Двуглавый Юл.
Давным-давно, более тысячи лет назад. Богомол Панда, один из самых
дерзких головорезов Великого Спрута, рыская в поисках добычи по окраинам
Малого Магелланова Облака, наткнулся на незначительное оранжевое солнце с
единственной, но цветущей планетой, покрытой фтороводородными океанами и
плотной атмосферой из смеси фтора и неона. Обычно на таких мирах бывает
чем поживиться, потому что их населяют, как правило, многочисленные и
очень трудолюбивые носители разума, но эта планетка, к удивлению и
разочарованию Богомола, была совершенно пустой. То есть, конечно, ее сушу
покрывали густые сиреневые леса и плодородные лиловые поля,
фтороводородные реки и океаны тоже изобиловали жизнью, но разумных живых
существ на ней не оказалось. С досады Богомол Панда хотел сбросить на
самый большой материк парочку кислородных бомб, но тут же спохватился,
потому что кислород на окраинах Малого Магелланова Облака и теперь не всем
по карману, а в те времена и подавно. Пришлось Богомолу плюнуть и
повернуть свой крейсер прочь от фторовой планетки.
А через несколько часов пираты натолкнулись на неизвестный
космический корабль, идущий встречным курсом. Тут уж, казалось, дело
верное. Корабль был немедленно атакован и взят на абордаж. И как же был
вновь разочарован Богомол Панда, когда оказалось, что не технические
новинки, не произведения искусства и ремесла, не золотые слитки заполняли
отсеки злосчастного корабля, а койки-амортизаторы с больными и увечными
носителями разума. Корабль был санитарным транспортом. Рассвирепевшие
пираты принялись рубить несчастных вручную, и тем бы все и кончилось, если
бы Богомол вдруг не задумался: а зачем, собственно, санитарный корабль с
грузом полумертвых разумных существ шел к пустынной фторовой планетке? Он
приказал прекратить бойню и привести в рубку оставшихся в живых; ему
приволокли полумертвого от ран капитана, похожего на громадного муравья, и
полумертвого от страха санитара, похожего на гигантского мотылька. Богомол
Панда допросил их сам, ни в чем себя не стесняя. Правда, капитан-муравей
во время допроса умер, но то, о чем он упорно молчал, торопливо выболтал
санитар-мотылек.
Выяснилось, что на Северном полюсе фторовой планетки, под
километровой толщей фтороводородного льда, обитает некий чудо-доктор по
имени Итай-итай. Этот доктор якобы лечит какие угодно болезни и даже
восстанавливает какие угодно утраченные органы у каких угодно носителей
разума. Уже много тысячелетий многие сотни цивилизованных рас, населяющих
многие десятки планетных систем в окрестностях оранжевого светила,
посылают своих безнадежно больных и увечных к доктору Итай-итай, и еще не
было случая, чтобы кто-нибудь не вернулся домой полностью исцеленным.
Замечательно, что исцеление происходит за считанные минуты, а то и
секунды, диагноз же ставится моментально, с первого взгляда. Откуда взялся
доктор Итай-итай, какая раса его породила, как и когда он угнездился на
этой одинокой планетке незначительной звезды, никто не знает, поскольку
вопросов, не относящихся к делу, он терпеть не может. Впрочем, учеников он
берет охотно, и их у него перебывало бессчетное количество, однако ни один
из них не смог постигнуть даже начал удивительного искусства.
Закончив допрос, Богомол Панда дал приказ немедленно возвращаться на
фторовую планету. Остальное было делом техники. Спустя короткое время
чудо-доктор Итай-итай был взят и водворен в лучшую каюту крейсера, а его
подледный госпиталь был очищен до последнего скальпеля и взорван атомным
зарядом. Надо сказать, что наружность чудо-доктора повергла в изумление
даже видавших виды пиратов Глубокого космоса. Богомол, который не имел
никакого воображения и отличался косноязычием, описал его как "этакую
круглую штуковину с тележное колесо, а может, и поболе, да еще с этакими
хвостами заместо всего прочего". Он даже не поверил поначалу, что перед
ним именно чудо-доктор, а не какой-нибудь диковинный медицинский
инструмент. Он не поверил и тогда, когда чудо-доктор пришел в себя от
пережитого потрясения и принялся протестовать и браниться. И только
получив подтверждение от санитара-мотылька, он успокоился и приказал
стартовать. Нет, "успокоился" - не то слово. Он просто забегал по потолку
от восторга: его всесильный хозяин Великий Спрут частенько прихварывал и
вознаграждение за такую добычу можно было стяжать весьма и весьма
обильное.
Но все получилось не совсем так, как он предполагал. Правда, щедрость
Великого Спрута, весьма делового носителя разума, неимоверно богатого
мерзавца и в высшей степени влиятельной личности на Планете Негодяев,
превзошла все его ожидания. Познакомившись с чудо-доктором Итай-итай и
проверив его искусство на нескольких рабах, захваченных в разных углах
обозримой Вселенной, Великий Спрут задал Богомолу и его команде роскошный
пир, на котором, между прочим, было подано желе из санитара-мотылька,
зажаренного в купоросном масле под давлением в семьдесят атмосфер,
наградил каждого своим портретом в пудовой рамке из чистого золота, а
самому Богомолу Панде подарил, кроме того, небольшой астероид. И все бы,
наверное, кончилось для счастливцев хорошо, но у пиратов Глубокого космоса
есть свои привычки. Сразу же после роскошного пира у Великого Спрута они
рассыпались по портовым кабакам и притонам и принялись болтать. И в ту же
ночь исчезли все до единого. Верный клеврет и исполнитель самых тонких
поручений Великого Спрута, некий Мээс, усиленно распространял слухи, будто
Богомол и его команда срочно отправлены с каким-то поручением в центр
Большого Магелланова Облака, но несколько дней спустя кто-то нашел
оторванную клешню Богомола Панды в куче мусора на городской свалке, кто-то
другой видел что-то еще...
- Одним словом, все было ясно, - закончил Двуглавый Юл. - И никто
никогда больше не видел чудо-доктора Итай-итай.
- Очень интересно, - сказал после долгого молчания флагман Макомбер.
- Но может быть, это просто легенда? Ведь прошло десять веков...
- Как же, легенда! - презрительно возразила левая голова. - Великому
Спруту, этой мягкотелой твари, давно бы уже положено сгнить заживо и
подохнуть от церебральной дезинтегрии, а он здоровехонек, жрет и пьет в
свое удовольствие, ворочает триллионными делами... Нет, дело тут ясное.
Запрятал он чудо-доктора куда подальше и лечится, каналья, у него в
одиночку. От всех носителей разума такого доктора спрятал! - взревела
вдруг левая голова ужасным голосом и умолкла.
- Все это прекрасно, - холодно произнес Арамис. - А теперь
выкладывай, к чему ты все это наплел.
- Как это к чему? - возмущенно воскликнул Двуглавый Юл. - Ясно к
чему! Чудо-доктор - он и есть мой единственный шанс на спасение! Мне ведь
что нужно, ребята? Мне нужно только вернуться на Планету Негодяев. Там я
припаду к стопам Великого Спрута, я буду плакать, как новорожденный
тюлень, и рыдать, как чайка перед бурей, я совру, что получил ранение в
смертельной схватке за его интересы, и уговорю его показать меня
чудо-доктору Итай-итай. Великий Спрут, конечно, сжалится, и через секунду
я буду здоров.
- И все?
- Ну что значит "все"? Я же понимаю, что вам тоже нужно соблюсти свой
интерес. Узнав, где находится чудо-доктор, я похищаю его и доставляю
прямехонько вам в руки. Быстро, без шума и точно как в аптеке. После этого
я снова и уже окончательно поселяюсь в этой пещере и провожу остаток своих
дней среди любезных сердцу моему тюленей. Могу даже пообещать никогда
впредь не лезть в океан в нетрезвом виде. Прекрасный план, не так ли,
ребята? Но для этого вы вернете мне мою "Черную Пирайю" и моих преданных
друзей Ка, Ки, Ку и Ятуркенженсирхива, а кроме того, поставите на "Пирайе"
электронную машину для прокладки курса...
- А тысяча кондиционных голов в придачу тебе не требуется? -
вкрадчиво осведомился Арамис.
Атос коротко и резко захохотал, а флагман Макомбер оскалил крепкие
зубы в зловещей усмешке.
- Ага, понимаю, - глубокомысленно сказал Двуглавый Юл. - Разумеется,
я признаю, что не вправе пока рассчитывать на полное ваше доверие. Что ж,
я согласен прихватить с собой вашу девчонку Галю, пусть она проследит,
чтобы все было честь по чести...
Атос снова захохотал.
- Что за чушь вы несете, право! - сердито сказала Галя. - Стыдно
слушать.
- Ну, на вас не угодишь, - проворчал Двуглавый Юл и задумался. Затем,
словно его осенило, он воскликнул: - Ну конечно, ребята, как это я сразу
не подумал об этом! Вы не доверяете Ка, Ки и Ку. Правильно не доверяете.
Они бравые парни, но... как бы это выразиться? Короче, они действительно
не очень надежны в некоторых ситуациях. Звон золота, всякие соблазны...
Хорошо, я готов лететь без экипажа. Мы полетим вдвоем с Галей.
Договорились?
- А теперь давайте говорить серьезно, Двуглавый, - сказал флагман
Макомбер деловым тоном. - Нам всем ясно, чего вы добиваетесь. Вы хотите
жить, это вполне понятно. Вы рассчитываете добраться до Планеты Негодяев,
собрать там шайку таких же отъявленных мерзавцев, как вы сами, устроить
налет на резиденцию Великого Спрута и силой завладеть чудо-доктором.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы,   идеальная школа,   сколько стоит доллар,   доступно о деньгах  


загрузка...

А-П

П-Я