https://wodolei.ru/catalog/dushevie_poddony/120x80cm/ 

новые научные статьи: пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   действующие идеологии России, Украины, США и ЕС,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.
- Ты не доктор Итай-итай?
- Нет же, говорю вам... Дело в том, что...
- Где доктор Итай-итай?
- Слушайте, гражданин Синда, я же говорю вам: доктор Итай-итай еще не
родился! Он родится, только через три столетия! Давайте я вам все
объясню...
- Я не нуждаюсь в объяснениях. Кто из вас доктор Итай-итай?
- Тьфу, пропасть! - разозлился Ваня. - Что за бестолочь... Вы меня
выслушать можете или нет?
- Ты меня утомил. Ты все время врешь. У меня говорят правду. Придется
пытать.
И Ваню принялись пытать. Это было необычайно болезненно и тягостно и
совершенно бессмысленно. Ах, недаром Мээс так ужаснулся, когда ему
предложили принять участие в экспедиции! Пытали мясники
сигуранце-дефензиво-гестапного толка, готовые зверски замучить хоть сотню
носителей разума в расчете на то, что в агонии хоть одна из жертв выдаст
нужную информацию. Никакие объяснения их не интересовали.
- Ты - доктор Итай-итай?
- Нет!
- Врешь. Говори правду. Где доктор Итай-итай?
- Не родился он еще, сказано вам!
- Врешь. Кто из вас доктор Итай-итай?
- Нет его среди нас!
- Врешь. Подверните ему нижние конечности. Ты - доктор Итай-итай?
Было больно. Было зверски больно. Хрустели кости, жутко пахло паленым
мясом. Останавливалось время. Доколе? Где "Гречко"? Где наши? Бешено
колотилось сердце, бешено звенела печень, вразнос пульсировала селезенка,
гоня кровь, гормоны, антитела к ожогам, порезам, размозженным мышцам.
Сквозь багровую муть, застилавшую сознание, Ваня думал: надо выдержать, я
выдержу, а как там флагман, он ведь пожилой, он может умереть, не умирай,
флагман, и ты, Юл, старый пират, держись, не погибни, а уж я-то выдержу...
- Ты - доктор Итай-итай?
- Заткнись, бестолочь, насекомое!
- Говори правду. Где доктор Итай-итай?
- Фига тебе, а не доктор Итай-итай!
- Прибавьте огоньку. Кто из вас доктор Итай-итай?
- Мало тебя треснули по морде, богомол, ханжа паршивая!
Время от времени в железный куб врывался еще кто-то, щелкал
серповидными челюстями и отвратительно скрипел:
- А взбутетеньте его! А взъерепеньте его! Чтобы восчувствовал! Что
это, Синда, да он у тебя даже не вспотел! Ух ты, мой болезный... Только
смотри, Синда, чтоб не до смерти!..
Время остановилось, побежало вспять. Вот и Тзана, Принцесса:
"Послушай, Трубадур, когда сцена с поцелуем, не надо так всерьез, ведь
малыши смотрят!.." Отец: "Падать тоже нужно уметь. Иван, ты расслабься, ты
не грохайся, а шлепайся!.." И дядя Атос... И дядя Арамис... Мама: "Ах ты
мой Ванька-Зайка, возьми гребень, расчеши маме волосы, учись,
Золотистик-Пушистик, будешь невесте волосы расчесывать..."
Так прошла набитая болью вечность, а на самом деле прошло трое суток,
и пытка кончилась. Ваню развязали, и он мешком шлепнулся на железный пол.
Над лицом его низко склонилась, поводя сизыми бельмами, уродливая ряха -
на кончиках страшных серповидных челюстей дрожали мутные капли яда.
Конопатая Сколопендра проскрежетала:
- Ух ты, пленничек-заложничек... Ух и поцеловала бы я тебя,
красавчик, в бело личико!.. Ладно, живи пока. - И она скомандовала
тарантулам: - В тюрьму его, в камеру к тем!
Ваню подхватили под бока и поволокли. Ноги его волочились по полу,
голова не держалась, но он громко пел:
Говорят, мы бяки-буки,
Как же
Носит нас земля...
Это ему казалось, что пел он громко, а на самом-то деле шептал, еле
шевеля распухшими губами. Его втащили в гулкое помещение, залязгало
железо, его раскачали и швырнули, и он упал на заботливо подставленные
руки.
- Ваня! - сипло воскликнула правая голова Двуглавого Юла.
- Ванечка! - прохрипела левая голова и всхлипнула. - Господи,
флагман! Смотрите, он же седой весь! Ах, гады!
- Тихо, Юл, - пробормотал флагман Макомбер. - Осторожно, кладите
сюда... Да тихо же, вы!
Двуглавый Юл всхлипывал и ругался как помешанный. Ваня счастливо
улыбнулся и провалился в бездонное забытье.
Он очнулся через 24 часа. За это время его молодой организм хорошо
поработал над повреждениями, которые причинили ему палачи огнем и железом,
а флагман Макомбер с помощью Двуглавого Юла вправил ему вывихнутые
суставы. Здесь стоит упомянуть, что к описанному времени каждого землянина
едва ли не с грудного возраста вытренировали на самоисцеление, так что
Ваня, очнувшись после глубокого сна, вновь был совершенно здоров, бодр и
готов к новым переживаниям. Только был он теперь и остался до конца дней
своих седым как лунь, да еще почерневшее, обтянутое лицо его напоминало о
перенесенных страданиях.
Первое, что он ощутил после пробуждения, был лютый голод и не менее
лютая жажда. Он наспех пожал руки флагману Макомберу и Двуглавому Юлу и
весьма выразительно щелкнул зубами. Флагман немедленно придвинул к нему
обширную пластмассовую кювету, наполненную с верхом каким-то сероватым
крошевом, и помятое жестяное ведро. При ближайшем рассмотрении крошево
оказалось смесью мелко нарубленной сушеной рыбы и лапши из сушеных медуз,
в ведре же была мутная тепловатая вода. Ваня вопросительно взглянул.
Флагман Макомбер объяснил, криво усмехаясь:
- Яство и питье от щедрот Великого Спрута. Полагаю, живность из
арктической водички и сама водичка, слегка опресненная.
Ваня кивнул и принялся насыщаться. Яство по вкусу и консистенции
напоминало изношенную резиновую подошву, но зубы у Вани были превосходные,
а пресность угощения прекрасно компенсировалась соленостью арктической
водички. Ваня грыз и молол с таким усердием и треском, что у Двуглавого
Юла запищало за ушами, а флагман Макомбер стал невольно приговаривать:
"Легче, Ванюша, не так усердно!.."
Когда кювета и ведро опустели, Ваня ковырнул ногтем мизинца между
зубами и задумчиво произнес:
- Ничего была еда. Только луку мало...
Затем он впервые огляделся. Они находились в узкой и тесной клетке с
низким каменным потолком, стенами из железных прутьев и с решетчатой же
дверью, запертой снаружи на тяжелый амбарный замок. Под потолком на голом
шнуре висела лампа, пыльная, но мощная, излучавшая не только много света,
но и заметное тепло. За железными прутьями стен справа и слева
располагались такие же клетки, и шеренга таких же клеток видна была по ту
сторону коридора, проходившего перед решетчатой дверью. И в каждой из этих
клеток - и справа, и слева, и за коридором - Ваня, прикрывшись ладонью от
света лампы, разглядел щетинистые бурые туши величиной с барана, задранные
углами мохнатые лапы, россыпи больших, будто лошадиных, глаз. И они слабо
шевелились, эти туши, издавали шипение и шорохи, невнятно переговаривались
поскрипывающими голосами...
Флагман Макомбер крепко взял Ваню за локоть.
- Спокойно, юноша, - проговорил он. - Это спайдеры. Они тоже
пленники, только им еще хуже, чем нам.
Ваня глубоко вздохнул и посмотрел на друзей.
- Флагман Макомбер, - сказал он, - Юл, старый пират. Мне очень
хотелось бы знать, что произошло, каково наше положение и что нам надлежит
предпринять.

10
Двуглавому Юлу исключительно повезло.
Конопатая Сколопендра, баба вздорная, мстительная и злопамятная,
решила заняться им сама, и его поволокли к ней в "особую" пыточную камеру,
оборудованную по последнему слову техники. Там была и циркульная пила для
грубого расчленения, и центробежный насос для закачивания во внутренности
разных жидкостей, и металлический обруч переменного диаметра,
оборудованный микрометрическим винтом, и ультразвуковой вибратор для
максимально болезненного отделения эпидермиса, и лазерная установка для...
тьфу, право, перечислять противно. Коротко говоря, технические
приспособления у Конопатой Сколопендры были какие угодно, только выбирай.
Но эффективный выбор предполагал хотя бы минимальную осведомленность
относительно наиболее уязвимых для боли участков организма пытуемого. Об
организме же Двуглавого Юла старая ведьма не знала ничего. Особенно
ставила ее в тупик двуглавость. Она задала прямой вопрос. Юл резонно
ответил, что никогда не был и не будет себе врагом. "Дурак, - сказала
Сколопендра. - А ежели я нажму тебе на что-нибудь не то и ты в одночасье
загнешься?" Юл упорствовал. Тогда она кликнула взвод тарантулов и
приказала им отыскать у Юла болевые точки силой. Произошла свалка.
Двуглавому Юлу было не впервой иметь дело с тарантулами: в свое время он
не раз дрался с тарантульими патрулями в портовых кабаках, озаренных
кроваво-красным блеском Протуберы и мертвенно-синим сиянием Некриды. В
свалке он откусил семь ног у трех тарантулов, но в конце концов его
одолели и связали.
Однако Конопатая Сколопендра была уже вне себя от бешенства. Во время
драки кто-то крепко лягнул ее в подбрюшье, и она начисто отказалась от
намерения позабавиться с Двуглавым Юлом по всем правилам науки. "На пилу
его!" - завизжала она, и Юла швырнули на платформу циркульной пилы. Он
совсем уже приготовился пустить в ход свой последний ресурс... гм-гм...
сказать последнее прости своей прекрасной жизни, как вдруг в камеру
ворвался жирный бас Великого Спрута.
Этот в высшей степени деловой носитель разума, неимоверно богатый
мерзавец и бывший владыка Планеты Негодяев заговорил через динамик
облупленного интеркома и начал с того, что обрушил на Конопатую
Сколопендру град ругательств. Выяснилось, что Конопатая Сколопендра -
никуда не годный политик, растратчица хозяйского добра, бесполезная
дармоедка, беспардонная авантюристка, неумеха, каких обозримая Вселенная
не видывала, и вообще дура набитая. Сколопендра выслушала все это с
должным смирением, а когда Великий Спрут задохнулся, смиренно вопросила,
чем это она прогневала батюшку. Видимо, смирение это несколько охладило
делового носителя разума, и он перешел к конкретным обвинениям. Вот тут-то
и началось самое интересное.
Двуглавый Юл лежал связанный в сантиметре от зубьев циркульной пилы,
тарантулы попрятались по углам, Конопатая Сколопендра в почтительной позе
мотала хитиновым черепом перед интеркомом.
Во-первых. Как это прекрасно известно Сколопендре, более двадцати лет
назад бывшему вольному пирату, а ныне предателю Двуглавому Юлу был в счет
расходов на экспедицию за мозгами землян выдан аванс в размере ста
миллионов, а также вверен в аренду контрактор стоимостью в сто пятьдесят
миллионов. Таким образом, на упомянутом Двуглавом Юле, бывшем вольном
пирате, а ныне предателе, висит должок на сумму в двести пятьдесят
миллионов. Он, Великий Спрут, готов с полным пониманием отнестись к
садистским увлечениям Конопатой Сколопендры, но с кого он тогда эти двести
пятьдесят миллионов получит? Совершенно очевидно, что Двуглавый Юл,
распиленный циркульной пилой на произвольное число обрезков, станет
неплатежеспособным, и тогда ему, Великому Спруту, останется только
взыскивать сумму долга с нее, Конопатой Сколопендры, а это дело совершенно
бесперспективное, ибо всем известно, что она, ядовитая карга, не имеет за
душой ни полушки, поскольку все свое огромное жалованье пропивает начисто.
Именно поэтому он, Великий Спрут, категорически запрещает учинять должнику
Двуглавому Юлу какие-либо членовредительства впредь до выплаты последним
начисленного на него долга.
Во-вторых. Если все же окажется, что ни один из захваченных землян,
этих неразличимых штуковин размером с тележное колесо и с хвостами вместо
всего прочего, не является чудо-доктором Итай-итай, все равно всех пленных
с Черной Скалы ни в коем случае нельзя доводить до смертного конца, ибо
для реального политика они представляют собой клад поистине неоценимый.
Даже такой ядовитой дуре, как она, Конопатая Сколопендра, должно быть
ясно, что в самом крайнем случае их можно использовать как заложников либо
как обменный фонд, а при удаче и вообще перетянуть на свою сторону,
прельстив богатым вознаграждением и прочими благами, и уж тогда ему,
Великому Спруту, вся их планетка с кислородом, хлорофиллом, водой и
красной кровью будет морем по колено, и вернется, может быть, славное
старое время вселенского бизнеса.
Одним словом, ей, патентованной задрыге Сколопендре, надлежит
оставить Двуглавого Юла в покое и переправить его в тюрьму и непременно
проследить, чтобы ее мясники не перестарались, усердствуя над остальными
двумя пленниками...
- Вот так, Ваня, - заключил свой рассказ Двуглавый Юл. - Надавали мне
тумаков по чавкам, развязали и поместили сюда.
Рассказывал он обстоятельно, смакуя подробности, то и дело
похохатывая и возбужденно блестя тремя своими глазами. По лицу флагмана
Макомбера было видно, что историю эту он слушает, по крайней мере, в
четвертый раз, но рассказчика он не прерывал и не торопил - должно быть,
понимал, в каком нервном напряжении пребывает их двухголовый друг, и
считал полезным позволить ему эту маленькую разрядку.
Когда же настала его очередь, он очень коротко сообщил, что
допрашивало его какое-то существо, похожее на чудовищно разросшуюся
актинию, а начало оно с того, что приказало своим тарантулам повесить его
за ноги. В таком положении он пробыл почти сутки, но палачи не знали, что
он опытный космолетчик и способен переносить такие положения хотя бы и
месяцами. Сначала от него добивались признания, что он и есть чудо-доктор
Итай-итай, а затем словно бы начисто забыли об этом и все время бились об
заклад, сколько он так провисит, пока не сдохнет. Затем явилась Конопатая
Сколопендра в сопровождении двух молодых богомолов, они выбили актинию из
камеры палками и спустили флагмана Макомбера на пол. Сколопендра сама
допрашивала его, упирая на то, что признание ничем ему не грозит, была
очень любезна и ограничилась тем, что вырвала у него два ногтя на левой
руке. После этого его препроводили в тюрьму и посадили вместе с Юлом.
Совсем уже коротко рассказал о своих переживаниях Ваня. Когда он
закончил, Двуглавый Юл скрипнул зубами и крепко потер зеленоватые ладони.
А флагман Макомбер, щурясь на свет лампы, произнес:
- Ты держался молодцом, Ваня. Достойный сын нашего Портоса. Впрочем,
удивляться тут нечему. Перейдем к делу, друзья.
Он повернулся к решетчатой стене справа и негромко окликнул:
- Рамкэг, будьте любезны...
Щетинистая бурая туша в соседней клетке шевельнулась, со стуком
переступили задранные углами мохнатые лапы, и к железным прутьям приникла
головогрудь, украшенная двенадцатью лошадиными глазами. Сдавленный голос
прошипел:
- К вашим услугам, флагман Макомбер.
- Рекомендую, Рамкэг, - сказал флагман. - Это Ваня, наш молодой друг,
о котором мы уже имели честь вам рассказывать...
- Мировой парень! - подхватил Двуглавый Юл. - С пеленок его знаю!
- Весьма польщен, - прошипел сдавленный голос.
- А это Рамкэг, - продолжал флагман Макомбер. - Наш собрат по плену.
- Один из собратьев, - поправил его Рамкэг. - Нас здесь не менее
двухсот.
- Да, несомненно. Так вот. Рамкэг - представитель цивилизации
носителей разума, населяющих эту планету. Между прочим, соотечественник
известного тебе Искусника Крэга...
- Так называемый Искусник Крэг - выродок, - прошипел Рамкэг.
- Постойте! - воскликнул Ваня. - А разве это неправда, что Искусник
Крэг был изгнан со своей планеты за доброту?
- Истинная правда, - ответил Рамкэг. - Наши деды изгнали его за
совершенно исключительную и подлинно самоотверженную доброту к самому
себе.
Ваня захлопал глазами. Двуглавый Юл хлопнул его по плечу и загоготал
в две глотки.
- Я тоже вот так же варежку раскрыл, когда это услышал, - сказала его
правая голова. - Мы-то из кожи вон лезли: хоть глазком полюбоваться на
народец, который такого отпетого мерзавца, как этот Крэг, за доброту
изгоняет!..
Флагман Макомбер вежливо осведомился:
- Вы мне позволите продолжить, Юл?
- Валяйте, флагман, валяйте, - благодушно отозвалась левая голова. -
Это я так... Очень уж потешно Ванька глаза вылупил...
- Так вот, коллега Рамкэг, - сказал флагман Макомбер. - Я взял на
себя смелость обеспокоить вас вот по какому поводу. Сейчас я вкратце
изложу нашему юному другу все, что вы сочли возможным сообщить мне и Юлу о
вашем мире, о вашей планете, куда мы столь несчастливо попали, а вы
поправите меня, если я ошибусь, или дополните, если я пропущу что-либо,
имеющее, по вашему мнению, значение. Я не очень затрудню вас?
- Буду рад служить вам, - с достоинством прошипело двенадцатиглазое
чудище.
Вот что узнал Ваня.
Планета называлась Спайда, а населявшие ее носители разума именовали
себя спайдерами. Она с бешеной скоростью обращалась вокруг невидимой
нейтронной звезды, рентгеновское излучение которой, поглощаясь в верхних
слоях весьма плотной атмосферы, сообщало местным небесам ровное освещение
- днем поярче, ночами потусклее. Между прочим, освещение это ни днем, ни
ночью не мешало обитателям Слайды любоваться мириадами спутников -
обломков развалившейся некогда огромной луны.
По какой-то причине рыбы мелких и тепловодных океанов Слайды так и не
сумели выбраться на сушу, и помимо обильной и разнообразной растительности
на материках обитали только членистоногие. Миллиард лет сухопутной
эволюции привел к появлению всепланетного разума, а затем и цивилизации
спайдеров, корнями своими уходящей в глубь времен, по крайней мере, на сто
миллионов лет.
Еще на заре своего цивилизованного существования, может быть, оттого,
что спайдеры живут сотни тысячелетий, они освоили идею о том, что каждый
носитель разума, особенно пожилой, является бесценнейшим сокровищем
коллектива. Из опыта борьбы за существование родилась доброта, и самые
древние предания утверждают, что в годины бедствий первобытные спайдеры
спасали прежде всего своих стариков, а потом уже молодняк и в последнюю
очередь яйца.
Спайдеры научились выращивать в пищу исполинские насекомоядные
растения, напоминающие, видимо, земную росянку, сооружать из собственной и
синтетической паутины хитроумные сотообразные города, мастерить машины и
приборы...
- В том числе и космические аппараты, - вставил Рамкэг. - Однако,
если не считать Крэга-Душегуба, за последний миллион лет никто из нас не
покидал планету. У спайдеров давно уже пропал интерес к космосу...
...Они создали и освоили множество естественных и гуманитарных наук,
создали превосходную педагогику и охотно и прилежно философствовали.
Насколько можно судить, средний спайдер - существо чрезвычайно
уравновешенное, благодушное и доброжелательное.
Исключение составил так называемый Искусник Крэг, он же Крэг-Душегуб.
Эта скотина была довольно крупным ученым, работавшим главным образом в
области пересадки тканей. Примерно полтора миллиона лет назад грянул
скандал: один за другим исчезли пятеро ассистентов Крэга. Было наряжено
следствие. Останки исчезнувших обнаружились в заброшенных помещениях
неподалеку от его лаборатории. Выяснилась небывалая и страшная вещь: Крэг
оперативным путем изымал из своих жертв жизненно важные органы и
пересаживал их в свой организм в качестве органов-дублеров высокой
надежности.
Вся Слайда была потрясена. Цивилизация, главный принцип которой
гласил: "Умри сам, а соседа спаси", растерялась. Непонятно было, как
поступить с преступником. Смертной казни на планете не было никогда. На
предложение покончить с собой Крэг ответил категорическим отказом. Тогда
решено было изгнать Крэга. Специальная комиссия из сорока заслуженных
спайдеров молча наблюдала, как отщепенец грузил на космический корабль
горючее, запас продуктов, лабораторное оборудование и библиотеку. Затем он
поднялся на борт, крикнул: "Я еще вернусь, слизняки! Ждите!" - и захлопнул
люк. Корабль улетел, самой большой мусорной свалке на Спайде присвоили имя
Крэга-Душегуба.
А Крэг вернулся. Триста тысяч лет назад он высадился на Спайде с
эскадрой из пяти космических дредноутов и привел с собой это чудовище
алчности и жестокости, Великого Спрута, а также целый полк
головорезов-тарантулов, целую контору административного отребья
всевозможных рас и пород и целую толпу затюканных до полусмерти рабов и
слуг. И великой цивилизации спайдеров пришел конец. Наступило черное время
владычества Великого Спрута.
Нет и не было во все времена и во всех пространствах более
меланхолической и миролюбивой расы, нежели спайдеры. Каждый из них готов
был умереть за каждого, но они не умели и не хотели драться. Правда,
передняя пара лап у спайдера оканчивается ядовитыми когтями - рудиментом
незапамятных веков, когда предки спайдеров обитали на дне океана, но никто
и помыслить не мог пустить в ход это ужасное средство хотя бы для
самозащиты.
Бешеный артиллерийский разгром нескольких городов навсегда подавил их
робкие попытки протестовать и сопротивляться. Власть беспощадных и скорых
на расправу пиратов сделалась абсолютной. Кое-кто бежал в леса - их
выслеживали с воздуха и истребляли инсектицидами. Другие пытались укрыться
в открытом океане - их топили словно бы для развлечения. Третьи объявили
сидячую забастовку - их облили напалмом и сожгли заживо...
- Но это было давно, - снова вмешался Рамкэг. - Теперь никто лапой не
смеет пошевелить. Чуть что - негодяи грозятся залить мазутом инкубаторы, в
которых выводятся маленькие спайдеры, или взорвать тротиловые мины,
заложенные под площадки для молодняка. А лет десять назад они потехи ради
обрушили массу соленой воды в котлован, в котором тысячи наших самок
готовились к несению яиц...
Одним словом, несчастная Слайда живет ныне во мраке непрекращающегося
злодейства. Правда, массовые избиения как будто прекратились. Великий
Спрут вкупе с предателем Крэгом и оголтелой Конопатой Сколопендрой
действуют по отношению к спайдерам по принципу одного нашего древнего
диктатора: "Хякусё коросадзу икасадзу" - "Не убивай холопа, но и жить ему
не давай".
- Таково положение, - заключил свой рассказ флагман Макомбер.
Ваня был ошеломлен. У него голова кругом шла от всех этих жестокостей
и умертвий, и никак не укладывались в сознании все эти миллионы и сотни
тысяч лет. Он прокашлялся, потряс головой и сказал:
- Надо помочь.
Флагман Макомбер пожал плечами:
- Разумеется! Иначе наше пребывание здесь теряет всякий смысл. Но
необходимо все тщательно продумать и взвесить...
- А я так хоть сейчас готов! - объявил Двуглавый Юл и принялся с
оттяжкой откидывать назад ногами мусор, скопившийся на полу.
- Какой удалец! - благоговейно прошипел Рамкэг.
Ваня невольно хихикнул, а флагман Макомбер нетерпеливо произнес:
- Не валяйте дурака, Юл. Сядьте, пожалуйста. Поговорим серьезно.
Какие есть вопросы?
- Вопрос такой, - сказал Ваня. - Где мы, собственно, сейчас
находимся?
Сразу же после захвата Слайды бандиты принялись устраивать себе
уютное гнездышко. Поскольку Великий Спрут питал отвращение к океанским
просторам (и к просторам вообще), место было выбрано на плоскогорье в
центре самого обширного материка. В течение нескольких лет была сооружена
крепость, на строительстве которой погибли от истощения многие тысячи
спайдеров, а выжившие были перебиты для сохранения тайны. Крепость пышно
назвали Цитаделью. Та часть Цитадели, которая выступает над плоскогорьем,
имеет вид уступчатой пирамиды в сотню метров вышиной, сложена она из
обтесанных базальтовых блоков, на верхних уступах размещены пушки и
ракетные установки, снятые с космических дредноутов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы,   идеальная школа,   сколько стоит доллар,   доступно о деньгах  


загрузка...

А-П

П-Я