https://wodolei.ru/catalog/mebel/mebelnyj-garnitur/ 

новые научные статьи: пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   действующие идеологии России, Украины, США и ЕС,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Флагман Макомбер вздрогнул.
- Простите, благородный Атос, - произнес он виновато. - Вы что-то
говорили?
Атос пристально смотрел на него.
- Дорогой Макомбер, - тихо сказал он. - Будем считать, что
неофициальная часть нашей беседы закончена. Предлагаю перейти к деловой
части. Чем могу вам служить?
Глухой утробный рык донесся с океана. Флагман Макомбер, напрягая
зрение, всмотрелся в темную синеву под четкой линией горизонта. Там
медленно вздымались в утренний воздух столбики снежно-белого пара: киты
все шли и шли, и не было им конца.
- Благородный Атос, - проговорил флагман Макомбер. - Я обращаюсь к
вам как уполномоченный Комиссии по чрезвычайным происшествиям. Прошу
выслушать меня с наивозможным вниманием...

6
Не на шутку горячее солнце давно перевалило через стрик и отлого
катилось к обеднику.
Утомленные деловой частью беседы и слегка подавленные навалившейся на
них ответственностью, спали в саду, растянувшись в тени прямо на траве,
Атос и флагман Макомбер. При этом Атосу снилась Тзана, девица с Бангу, у
которой, впрочем, было почему-то Галино лицо, а флагман Макомбер видел во
сне извивающегося в конвульсиях Великого Спрута, которого он, впрочем,
наяву никогда не видел.
Двуглавый Юл сидел подле люка в свою конуру, из которой тянуло
приятным холодком, чинил защелку обширного белого зонтика и рассеянно
болтал с домашним роботом. Ему было без всяких объяснений приказано никуда
не отлучаться, и он страдал от любопытства.
Передатчик-автомат уже выслал на записывающее устройство личных
секретарей-приемников Портоса и Арамиса краткое изложение событий,
разработанный план действий и приглашение прибыть к Атосу к семнадцати по
местному времени.
В Сайылыкский кошачий заповедник за младшим смотрителем, временным
гражданином Человечества Мээсом был выслан аэрокар с приказом
уполномоченного Комиссии по чрезвычайным происшествиям.
И случилось так, что как раз в это самое время в дом своих родителей
в Шуэньяуне (если читатель не знает, поясняем, что это почти в центре
Бирманской коммуны) нагрянул Ваня со своей Принцессой Тзаной.
Вообще, надо сказать, нагрянывание было у Вани излюбленным способом
появляться в заданном месте. Нагрянет, бывало, и поля на три километра в
окружности оглашаются радостными голосами детишек, летит строгое
педагогическое расписание, смеются и сердятся воспитатели. Нагрянет - и
приветливый рев оглашает общежитие, звонко гремят шлепки по спине, летит
распорядок дня, и девушки бегут смотреться в зеркало. Нагрянет - и
восхищенно трубят слоны, беспокоятся близорукие носороги, тянут за
кубиками рафинада длинные шеи газелеглазые жирафы, летит установленный
порядок поведения посторонних в зверином царстве, и чернокожие
атлеты-аспиранты сбегаются для веселого разговора с хорошим человеком.
Конечно, Ваня никогда не позволял себе нагрянуть, скажем, в заводской
цех на ходу, в лабораторию во время эксперимента или в конференц-зал,
когда там совещаются, или в санаторий, если там мертвый час: могли и по
шее дать, и вообще Ваня был юноша воспитанный. Он отлично отдавал себе
отчет в том, куда и когда можно нагрянуть и куда войти с достоинством,
испрося предварительно разрешения, а куда проникнуть украдкой и присесть в
уголку, чтобы не выгнали. Но домой, к отцу и маме, сам бог велел
нагрянывать.
К его великому огорчению, дома никого не оказалось. Робот доложил,
что мама Галя усвистала в Мандалай по своим ботаническим делам, а папа
Портос уже вторые сутки демонстрирует искусство ночных прыжков без
парашюта в далекой Боготе. Это было тем более неприятно, что Ваня именно в
этот день решился представить родителям Тзану не только как партнершу по
превосходному музыкальному поэтическому спектаклю "Бременские музыканты".
Однако делать нечего. Ваня совсем уже решился было вызвать какого-нибудь
воздушного одра и вернуться к своей труппе, которая в те дни развлекала
детишек и пенсионеров в Инсбруке, когда взгляд его совершенно случайно
упал на пульт секретаря-приемника на отцовском рабочем столе. Там с едва
слышным попискиванием мерцал красный огонек: "Весьма срочно! Весьма
серьезно! Весьма обязательно!"
- Посиди, Принцесса, - бросил он Тзане и ткнул пальцем в клавишу
воспроизведения.
С каменным лицом (этот парень умел делать каменное, ничего не
выражающее лицо) выслушал он изложение известных нам событий. Затем он
прослушал план действий.
"Дорогой Портос! Ты уже сообразил, конечно, в чем состоит наш
замысел. 20 июля в 13:00 по мировому времени противник ожидает обнаружить
и взять на северном берегу Черной Скалы экстрадикционную группу. Таким
образом, имеет место шанс вступить с противником в контакт, не дожидаясь
результатов научной, технической и военной экспертизы. Мы намерены
устроить Великому Спруту и его банде маленький сюрприз. Вместо
чудо-доктора Итай-итай, подонка Мээса и разжиревшего Двуглавого Юла пойдет
кто-нибудь из нас. Нечего и говорить, это смертельный риск. Но нам ли
отступать? Я не счел себя вправе не поставить тебя в известность об этом
деле. Ты бы никогда не простил меня. Обсуждение состава
разведывательно-диверсионной группы состоится на моей вилле сегодня в
17:00 по моему времени. Жду тебя с Галей. Флагман Макомбер тебе кланяется.
Твой Атос. Постскриптум: ну а если мы все-таки сложим голову, так ведь за
нами двинется вся Земля!"
Ваня дослушал до конца, посвистел мотивчик из Г.Гладкова и взглянул
на Тзану. Ах, хороша она была в тот момент: свернулась калачиком в
глубоком кресле Портоса, загорелая, чистенькая, в короткой юбочке и
просторном жакете без рукавов. На его взгляд она ответила безмятежным
взглядом огромных зеленых глаз.
- Если ты погибнешь, я умру, - сказала она.
Ваня пожал плечом.
- Как-нибудь, - произнес он. - Отец один раз уже погиб из-за этих
мерзавцев. Не ему же идти... И потом: пуркуа па?
- Конечно! - согласилась она с улыбкой на нежных розовых губах. -
Пуркуа па? Я всего-навсего сказала, что, если ты погибнешь, я умру.
Подумаешь, большие дела... Не обращай внимания.
Ваня отвернулся и тронул пальцем клавишу. Запись стерлась. Он
поколебался, оглядываясь, потом махнул рукой:
- Все. Попрощались. Пошли, Принцесса.
Она легко, как муха со стены, вылетела из кресла и оказалась возле
него.
- Ваня! - прошептала она. - Мой Трубадур! У вас на Земле ведь это
единственный вид собственности?
И час спустя они были на берегу Ледовитого океана.
Атос, Арамис и флагман Макомбер сидели на веранде за столом, тут же
на перилах восседал Двуглавый Юл, весь, от обеих шей и до ступней
затянутый в трико цвета яичного желтка. Он яростно вращал своими тремя
глазами и хрипло орал в две глотки, распространяя в свежем солоноватом
воздухе сернистые испарения:
- Это я расцениваю как недоверие! Саботаж энтузиазма! Конечно, вы
всякие такие и сякие флагманы-мушкетеры, мастера-ученые-химики-резинщики,
мудрецы-благодетели, а я всего лишь любительский футболист, презренный
вратарь, да еще двухголовый, сомнительный, несчастный изгнанник, пария,
землянский пленник! Души у меня нет, совести нет, пистолетов нет, можно
обижать и не оглядываться! А что у меня в груди все горит, двадцать ваших
лет с Великим Спрутом поквитаться хочется - этого вы в ограниченной
мудрости своей допустить не можете! Да они там как увидят вас без меня,
гордого, готового, двухголового, они же вас сразу к стенке! Я же не на фук
иду, я же понимаю, вы мне не верите, вам наплевать, что тогда великий
доктор Итай-итай говорил, вы на это сморкнулись и забыли, так я же
заложников оставляю, двух заложниц, которых вы все, вместе взятые, не
стоите, соображаете? Поликсену Митрофановну из детского сада номер сто
тридцать один и медведицу мою белопушистую, распрекрасную Алеоуолу, ей же
цены нет, одного нутряного сала кило с пятнадцать, высшего качества! Знаю,
унижаюсь я, оба лица теряю, но на коленях прошу: возьмите с собой! Дело
ведь принципиальное! Я ведь и до Всемирного совета дойти могу, вы меня еще
не знаете! Вы все думаете: футболист, да еще вратарь, а я ведь могу, я еще
очень и очень могу!..
Он ревел, рычал, тыкал костлявым пальцем в собеседников и в
пространство за пределами веранды, а Атос, Арамис и флагман Макомбер
серьезно слушали и кивали.
- Если уж на то пошло, так не трусливее я вас, жизни для дела никогда
не жалел, а что вы меня тогда взяли, так сила солому ломит...
Тут-то и раздалась в саду песня, хрипловатый мужской и звонкий
девичий голос:
Ничего на свете лучше не-ету,
Чем бродить друзьям по белу све-ету!
Тем, кто дружен, не страшны тревоги,
Нам любые дороги доро-оги...
Двуглавый Юл на полуслове захлопнул обе пасти, все повернулись лицом
к саду, а из-под яблонь уже выходили, держась за руки, Ваня и Тзана с
планеты Бангу.
- Привет, дядя Атос! - вскричал Ваня, поднимаясь на веранду. -
Привет, дядя Арамис! Здорово живешь, старый Юл! А это флагман Макомбер,
если не ошибаюсь? Здравствуйте, очень польщен!..
- Ты? - изумленно вопросил Атос, подняв брови. - А где же отец?
- Я ЗА НЕГО! - со страшной интонацией откликнулся Ваня.
Пораженные Атос, Арамис и флагман Макомбер переглянулись, а Двуглавый
Юл, осклабясь обеими рядами щучьих зубов, лязгнул в костлявые ладони.
- Здравствуйте, дядя Атос, - серебряно прозвенела Тзана, делая
книксен перед мастером.
Атос хмуро кивнул.
- Здравствуйте, дядя Арамис!
- Здравствуй, киска, - рассеянно отозвался Арамис.
- Здравствуйте, флагман Макомбер!
Флагман Макомбер встал, очень серьезный и сосредоточенный, и наклонил
голову.
- Рад сделать знакомство, мисс, - произнес он.
- Здравствуй, чудище, - сказала Тзана, повернувшись к Двуглавому Юлу.
Двуглавый Юл воссиял. Двуглавый Юл спрыгнул с перил и распахнул
длани. Двуглавый Юл обнял Тзану за узкие плечи и поцеловал в лоб - сначала
правой головой, затем левой. Двуглавый Юл сказал:
- Здравствуй вечно, звездочка! И чего ты такая тощая? И здоровенькая
ведь, а все тощая и субтильная. А я тебе куклу смастерил, ужо подарю, в
конуре она у меня... Ты как? Жизнью довольна? Ванька тебя не обижает? Если
что, ты мне скажи, я ему... это самое... шею... общественное порицание...
А?
И Двуглавый Юл, бывший лютый пират и многоразовый убийца, повернулся
к Ване и игриво ткнул его в бок железным пальцем.
- Ты мне смотри насчет Тзаночки-то, слышишь? - проворковал он.
Неизвестно, чем бы закончилась эта трогательная сцена, но тут из-за
деревьев появилась массивная слоново-пингвинья фигура, и наглый скрипучий
басок проговорил:
- Это сюда меня вызывали? Я не ошибся?
Двуглавый Юл взглянул и выпучил глаза.
- Ба! - возопил он. - Старый хобот! Крылатый боров! И ты здесь?
Явился, за сто лет не запылился! Ха, вся старая гопа в сборе! После
стольких-то годочков...
- Помолчите, Юл, - строго произнес флагман Макомбер. Кажется, он
первым вышел из психического ступора, вызванного появлением Вани и его
подруги. - Помолчите и дайте возможность работать. - Он обратился к
слонопингвину: - Да, Мээс, вас вызвали сюда. Вы не ошиблись. Поднимитесь
на веранду.
Мээс, шурша концами перепончатых крыльев по доскам ступенек, опасливо
поднялся. Вид у него был такой, словно он в любую минуту ожидал оплеухи.
- Заявляю официально, - произнес он, безошибочно останавливаясь перед
флагманом Макомбером и глядя свинячьими глазками поверх его головы. -
Заявляю немедленно и официально. Мое обвинение директора заповедника в
поощрении вверенного ему кошачьего контингента к распутному поведению
является ошибочным. Признаю ошибку. Официально. Исключительно по причине
усердия и рвения, а также недопущения. Готов понести заслуженный выговор.
- Во сволочь! - восхищенно произнес Двуглавый Юл.
Ваня взял Тзану за руку и отвел ее в угол веранды. Усадив девушку в
соломенное кресло, он встал за ее спиной и устремил скучающий взгляд в
океанские просторы.
- Мээс, - строго сказал флагман Макомбер, - нас не интересуют ваши
мелкие гадости в Сайылыкском заповеднике. Хотя, движимый соображениями
гуманности, свойственной каждому гражданину Человечества, должен вас
предупредить, что когда-нибудь вам все-таки врежут по-настоящему. Терпение
граждан Человечества велико, но не беспредельно.
- Хобот тебе оторвут, бурдюк злоуханный! - ликующе объявил Двуглавый
Юл.
- Помолчите, Юл, - сердито сказал флагман Макомбер. - Так вот, Мээс,
ваши дурацкие интриги здесь никого не интересуют, и вызвал я вас сюда не
для этого.
- Я повергаю себя на ваш суд, флагман Макомбер, - смиренно проскрипел
Мээс. - Уповаю же только на вашу справедливость.
Старый скот не выразил никакого удивления при виде людей, которых он
так хорошо знал (всегда запоминаются люди, которые с пистолетом наготове
ведут тебя по твоему же собственному логову). Он сообразил, что бить и
таскать за хобот здесь, пожалуй, не будут, и слегка успокоился. Впрочем,
тут же выяснилось, что успокоился он рано.
- Вам представляется случай, - сказал флагман Макомбер, - оказать
приютившему вас Человечеству большую услугу.
- Всегда готов! - сейчас же брякнул Мээс.
- Мы снаряжаем экспедицию в нынешнее логово Великого Спрута и
предлагаем вам принять в ней участие.
На обширной сероватой физиономии Мээса явственно выступили пупырышки
неодолимого ужаса, он стал медленно пятиться, пока не уперся кожистыми
крыльями в перила. Затем он поднял бледную четырехпалую руку и помахал
ладонью перед глазами.
- Ни! За! Что! - проскрежетал он.
- Прекрасно, - удовлетворенно сказал флагман Макомбер. - Вы
удовлетворены, Атос? Так. И вы, Арамис? Я тоже. Наш морально-этический
долг выполнен. Констатирую, что присутствующий здесь временный гражданин
Человечества Мээс категорически отказался принять участие в действиях
против Великого Спрута.
- Ни в! Коем! Случае! - прошипел Мээс словно при последнем издыхании.
- Мы поняли, - хладнокровно сказал флагман Макомбер. - Юл, окажите
нам любезность, проводите Мээса к себе в конуру. Завтра утром мы отправим
его обратно в этот его кошатник, и чтобы впредь духу его не было еще
где-нибудь на этой планете!
Почти в полуобморочном состоянии, кланяясь и бормоча слова
благодарности, Мээс стал сползать по ступенькам веранды. Двуглавый Юл
последовал за ним, похохатывая и подгоняя его безболезненными пинками.
- Давай двигай, - приговаривала его левая голова. - Ползешь как вошь
по мокрому месту, колченогий хобот...
И вот, когда они скрылись за углом виллы, на середину веранды
выступил Ваня.
- Как я понимаю, - ясным голосом произнес он, - здесь происходит
военный совет. Издревле полагалось на военных советах первым выступать
младшему. Что ж... Я не говорю о флагмане Макомбере, с которым мы видимся
впервые, но все остальные, здесь присутствующие, знают меня давно и любят
меня. Конечно, по-разному. Вы, дядя Атос. Вы, дядя Арамис. Ты, Принцесса.
И временно удалившийся отсюда двухголовый Юлька, тетешкавший меня, когда я
делал в пеленки...
- Кажется, я тоже люблю... - проворчал флагман Макомбер.
Ваня весело на него взглянул.
- Спасибо, дядя флагман. Так вот. Я все знаю - прочел вашу депешу
папе. Я умею стрелять из восьми видов оружия, выжимаю левой рукой
пятьдесят килограмм, могу пробыть под водой без маски четверть часа. Прошу
об одном. Папе и маме ничего не сообщать, пока эта история не закончится.
Предлагаю состав разведывательно-диверсионной группы: флагман Макомбер -
командир. Двуглавый Юл и я. Лучше не придумаете.
Вот так.
Флагман Макомбер невольно кивнул.
Атос зажмурился.
Арамис невесело усмехнулся.
Эти люди никогда не поддавались страху за себя. И никогда не
сомневались в мужестве ближних. Но...
- Как же Галя? - пробормотал Атос. - Как же Портос?
- Портосу было как раз восемнадцать, когда он таранил контрактор, -
жестко сказал Арамис.
- Утверждаю, - произнес флагман Макомбер, уполномоченный Комиссии по
чрезвычайным происшествиям.
И все, и с ними Ваня, встали. Никто не решился взглянуть на Тзану,
сидевшую в углу в соломенном кресле. Она безмятежно улыбалась. Но как же
не улыбались ее огромные зеленые глаза!

Около полуночи Арамис бросил Атоса и флагмана Макомбера и, отдуваясь,
выбрался на веранду. "Ежу же ясно, - устало-разъяренно бормотал он. -
Элементарная деформация пространства-времени в складках десплузионных
слоев при наложении параллельных пространств... В этом только солдаты да
техники могут сомневаться..." И он, морщась, трогал кончиками пальцев
висок, где пульсирующе ныло от непрерывного треска печатающих устройств,
выдававших бесконечные ленты суждений крупнейших авторитетов из Академии
наук, а также предложений руки и меча от былых соратников флагмана
Макомбера.
Мягко сияло на шалонике полночное солнце, с шелестом накатывались на
галечный берег черные волны, сонно почирикивали птицы в ветвях северных
яблонь... а вот гренландские киты уже прошли на восток, и прохладный ветер
с океана не доносил ни звука.
Ваня сразу же, как только закончился военный совет, куда-то улетел.
Знакомиться с научно-техническими ориентировками из Академии наук он
отказался. "У меня свои источники информации, - загадочно сказал он. -
Посмотрим, чьи вернее..." Поцеловал Тзану и исчез.
А Тзана стояла у перил веранды и смотрела в океан. Когда вошел Арамис
и повалился в кресло у стола, уставленного местными яствами и
всепланетными напитками, она не обернулась, но через минуту произнесла:
- Дядя Арамис, ведь у вас есть дети?
Арамис, сооружавший себе увесистый бутерброд из крабов, морской
капусты и майонеза, задумчиво замер.
- Хм... - проворчал он. - Как тебе сказать... Что-то такое безусловно
есть. Дома всегда толкутся какие-то сопляки и соплячки. Меня они любят, я
их тоже...
Тзана, по-прежнему не оборачиваясь, проговорила:
- А вот у меня, может быть, никогда не будет детей.
Арамис не нашел что ответить. Впрочем, он и не искал.
Если бы кто-нибудь в эту ночь отошел от крыльца веранды на десяток
шагов к юту, то, оказавшись над распахнутым люком в конуру Двуглавого Юла,
услышал бы возбужденные голоса.
Двуглавый Юл не пожалел для старого врага царской водки, и Мээс был
вдребезги пьян.
- Я жалок! - рыдал он, топорща крылья. - У меня нет Родины! Все они
там взяли в хоботы оружие, а я сбежал!.. Сбежал, как последняя гадина!
Предал всех! Ты меня понимаешь, Юл? Повесь меня! Повисну с удовольствием!
За хобот!
Ему ответил рокочущий баритон правой головы Двуглавого Юла:
- Дрыхни, скотина. Ложись и дрыхни. Ишь, развоевался, виселицу ему!
Да кому ты нужен, слонопингвин недоделанный! Вонищи от тебя не оберешься -
вешать тебя... Дрыхни, тебе говорят, а то сейчас по ушам!

7
Прекрасен и обычен на планете Земля и в ее окрестностях был день
20-го июля 2222-го года нашей эры, от начала же Великой Революции -
305-го.
Прекрасен и обычен был этот день для всего Человечества - за
исключением нескольких сотен граждан его, участвующих в операции
"Контратака вовнутрь".
В полдень по мировому времени трое из них высадились с гидроплана на
северном берегу острова Черная Скала. Пилот, всю дорогу молчавший, пожал
на прощанье с хрустом три руки, а перед тем, как дать газ, вдруг проорал
на весь Великий, или Тихий, океан:
- Если что с вами случится, пусть эта сволочь знает - мы разметаем
чертовское гнездо, мы перероем все пространства и времена, но отыщем их
притон, и тогда мы сожжем мерзавцев, так что и воронам нечего будет
расклевывать!..
На это флагман Макомбер, быстренько оглядевшись, проворчал:
- Ну-ну, не надувайтесь так, не надо. Чтоб разметать и сжечь, кому
ума недоставало?
Ваня изобразил на физиономии милую улыбку.
А Двуглавый Юл слегка задрожал в душе: он-то знал, что угроза пилота
- ох, какая не пустая похвальба! Воображение у бывшего пирата было, прямо
скажем, довольно тусклое, но и его достало на то, чтобы отчетливо
представить себя на месте Великого Спрута, когда земляне... Двуглавый Юл
снова слегка задрожал и постарался думать о приятном. При этом он
машинально поправил черную повязку на правом глазу правой головы.
Гидроплан улетел, и они остались одни.
Собственно, что значит - одни? Позавчера случайно пролетавший над
островом вертолет с опознавательными знаками Морвет-службы уронил по
рассеянности на скалы и в прибрежные воды полторы тысячи бесцветных
капелек величиной с булавочную головку, полторы тысячи нейтринных
телепередатчиков, немедленно начавших неутомимые репортажи об острове и
его ближних окрестностях на полторы тысячи экранов в штабе на шестнадцатом
этаже Дворца Совета.
Необходимо было увидеть, КАК ЭТО ПРОИЗОЙДЕТ.
А вообще-то говоря, подходящая гипотеза была выработана и признана
наиболее полно отвечающей известным фактам. Современная наука уже
утвердилась в представлении о Метакосмосе как о совокупности всех мыслимых
и немыслимых пространственно-временных систем. Известны были пространства
параллельные и перпендикулярные, пространства с прямым, обратным и
ортогональным течением времени, вероятностные пространства с числом
измерений большим и меньшим трех, пространства, замкнутые на себя, и
пространства, разомкнутые в реальную бесконечность, и прочие головоломные,
представляемые только математически квази-, псевдо- и эсэкосмосы, которые
простому человеку, какому-нибудь художнику или артисту не приведи бог
пригрозить в час отдыха после слишком плотного обеда. А уж коли приснится
такое простому художнику или артисту, то выскочит он из гамака или из
покойного кресла, задыхаясь, отплевываясь, ошалело поводя налитыми
очами... и побежит наш художник-артист, даже не причесавшись, к любимой
своей жене или невесте и трясущимся голосом потребует, чтобы она поклялась
ему немедленно, что никогда, никогда, никогда... а что "никогда", он и не
выговорит, потому что и сам не знает...
В частности, разработана была гипотеза так называемой "матрешки
пространств". Разработали ее давно, да так и забыли за совершенной
непрактичностью, суть же ее заключалась в признании возможности системы
пространственно-временных континуумов, вложенных друг в друга на манер
известной древнерусской игрушки. Метрика этих вложенных друг в друга
космосов строго скоррелирована известным постулатом, гласящим, что
произведение мерности на темп течения времени есть всегда величина
постоянная. Попросту говоря, ежели в каком-нибудь космосе, "вложенном" в
наш Космос, длина волны излучения данного атома в миллион раз короче, чем
у нас, то и время там бежит со скоростью, в миллион раз большей.
Элементарные расчеты показали, что космосы большей и меньшей мерности, чем
наш, менее стабильны, и теоретически не исключена возможность проделывать
из них "дыры" или "воронки" в любую точку нашего пространства при весьма
незначительных энергетических затратах. По мнению Арамиса, подкрепленному
высказываниями мощных специалистов Земли и дружественных миров, такой
хитроумной скотине, как Искусник Крэг, удалось создать устройство для
хулиганских нападений на наш Космос изнутри.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы,   идеальная школа,   сколько стоит доллар,   доступно о деньгах  


загрузка...

А-П

П-Я