https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Roca/ 

новые научные статьи: пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   действующие идеологии России, Украины, США и ЕС,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Давай нам последнее звено, старина. Кто преступники?
- Люди не совершали преступлений уже лет сто, - тихо ответил Арамис.
- А преступлений, связанных с применением громадных энергий и мощной
техники, на нашей планете и в ее окрестностях не случалось уже лет двести.
Сам собой напрашивается вывод, что преступники... - Он замолчал и поднял
кверху указательный палец.
Портос поглядел на потолок.
- Неужели соседи? - испуганно спросил он.
- Ну что ты с ним будешь делать! - возмущенно воскликнул Атос и
хлопнул себя по коленям.
- Нет, - сказал Арамис, - преступники - пришельцы из Глубокого
космоса. Мы еще не знаем, что у них на уме и каковы их возможности, но мы
должны быть готовы к самому худшему.
- К войне! - жестко сказал Атос.
Портос вскочил и стал засучивать рукава.
- Мы их расшибем! - объявил он. - Мы им накостыляем! Мы им покажем,
этим космическим нахалам! Пошли, ребята!
- Сядь, - приказал Атос. - Да, война. Мы очень давно не воевали, но
мы вспомним, как это делается. Вот что я предлагаю. Прежде всего, конечно,
надо оповестить Всемирный совет. Там сидят умные люди, и они, несомненно,
придумают что-нибудь солидное. Но мы не будем их дожидаться. Как солдаты
мы не хуже и не лучше любого из десяти миллиардов людей, населяющих
планету. Но мы первыми обнаружили преступников, и мы первыми примем бой.
Ясно, что преступники, совершив диверсию между сто двадцатым и сто
шестидесятым километрами, на этом не успокоятся. Если бы мы знали, где и
когда они совершат следующую, мы бы встретили их именно там и именно в то
время. Но мы этого не знаем. Я предлагаю пойти на риск: ударить прямо по
гнезду, по поляне с курганом. Если мы победим, все в порядке. Если мы
погибнем, это будет добрая разведка боем. И мы сделаем это завтра же
утром. Согласны?
- Согласны! - хором ответили Галя, Портос и Арамис.
Галя ответила громче всех, громче даже Портоса, и мушкетеры разом
замолчали и в замешательстве уставились на нее. Измазанное лицо ее пылало,
глаза метали зеленые молнии, кулачки были сжаты так, что побелели
косточки. Она была уже не в мастерской, она была уже не с друзьями, она
мчалась на лихом коне через зловещую поляну, размахивая кривой саблей, и
врубалась в ряды коварных космических преступников. Разумеется, эти
сладостные иллюзии были немедленно и грубо разрушены. Мушкетеры пустили в
ход все средства: логику, шантаж, угрозы, лесть, обещания - и в конце
концов взяли верх. Было решено, что во время завтрашней операции Галя
расположится в лаборатории Арамиса и будет выполнять ответственнейшее
задание по поддержанию непосредственной связи с уполномоченными Всемирного
совета.
Галя еще всхлипывала и размазывала по румяным щекам слезы и грязь, а
Портос и Атос отдувались и утирали потные лица, когда Арамис вдруг
спросил:
- А где же этот Галин зверек?
Все хлопотливо заерзали, озираясь.
- Вот он! - в изумлении вскричал Портос, вскакивая на ноги.
Белый пушистый комочек стремительно катился к лифту.
- Стой! - заревел Портос и первым бросился в погоню. - Стой, тебе
говорят!
Атос и Арамис отстали от него всего на пять шагов, но странный зверек
уже нырнул в прозрачную кабину, похожую на стакан из цветного стекла,
ловко, словно муха, взбежал по ее стенке и ткнул лапкой в кнопку подъема.
Когда Портос добежал до лифта, кабина уже уносилась вверх.
Лишь через несколько минут ошеломленные и взволнованные друзья
выбежали на улицу из дома Атоса. И они сразу увидели: в темно-синем
предвечернем небе, мерно размахивая крыльями, улетает в сторону Зеленой
долины, в сторону дремучего леса, в сторону поляны с курганом большая
белая птица, сжимающая в когтях пушистый комочек. Она улетала все дальше,
превратилась в белую точку и исчезла. Тогда они переглянулись. У Атоса
глаза были, как темные щели, лицо Арамиса окаменело, Портос шумно дышал,
сжимая и разжимая огромные кулаки, у Гали дрожали губы.
- Мы еще не знаем, что представляет собой противник, - медленно
произнес Атос, - но мы можем считать, что война нам объявлена, И выше
носы! - прикрикнул он. - Слушай мою команду! Галя, немедленно отправляйся
домой, приведи себя в порядок и ложись спать. Никаких возражений, это
приказ! Завтра у тебя будет трудный день, это я тебе обещаю... (Он и не
подозревал, насколько был прав, когда давал это обещание.) Портос, ступай
в ванную, переоденься и возвращайся ко мне в кабинет. Мы с Арамисом тем
временем свяжемся с Всемирным советом...
Когда весь красный, распаренный и чрезвычайно чистый Портос в одних
трусах вывалился из ванной, его друзья ползали по огромной аэрофотокарте,
разостланной прямо на полу.
- Ну, стратеги, как дела? - осведомился он, плотно усаживаясь на
пустынное плоскогорье к западу от поселка. - Связались с советом?
- Связались, - рассеянно ответил Атос.
- И что они вам сказали?
- По-моему, они не очень нам поверили. Да этого и следовало ожидать.
Я бы на их месте тоже не поверил. Но обещали принять соответствующие меры.
- Какие меры?
- Соответствующие.
- Ага... - глубокомысленно сказал Портос. - А как Галя?
- Только что звонила. По-моему, из постели. Зевала так, что едва
могла говорить.
- Умаялась малышка, - сказал Портос с нежностью.
Атос бросил циркуль, выпрямился и поглядел Портосу в глаза.
- Слушай, спортсмен, - произнес он, понизив голос, - ты сейчас как, в
форме?
- Вполне.
- Мы здесь с Арамисом посоветовались, и у нас возникла одна идея.
(Портос кашлянул и приосанился: идеями с ним делились редко.) Дело в том,
что противнику теперь известен наш план утреннего нападения. По всем
правилам нам следовало бы напасть немедленно, пока он не подготовился. Но
мы еще не вооружены. Мы с Арамисом еще только собираемся в Музей истории
оружия...
- А я? - обиженно спросил Портос.
- Дойдет и до тебя, погоди. Мы с Арамисом выберем самое могучее, что
там есть, но нам понадобится время, чтобы подготовиться, освоиться и так
далее. Одним словом, вооружение мы с Арамисом берем на себя. Тебе же
предстоит не менее важное, но гораздо более опасное дело. Ты не знаешь, у
кого в поселке есть летающая лодка с бесшумным ходом?

4
Портос был классным водителем всех колесных, гусеничных, летающих и
плавающих механизмов, и посадку на краю поляны он совершил в полной
тишине. Ночь была безлунная, хотя и ясная, глаза Портоса давно уже
привыкли к темноте, и он отчетливо различал неподалеку светлую полосу
шоссе, а за нею, на фоне звездного неба, - черный силуэт кургана с дубом и
развалиной на вершине. Выждав несколько минут и убедившись, что все
спокойно, Портос выскользнул из лодки в пахучую траву и совершенно
беззвучно, как только он мог это делать, пополз к шоссе. Он полз легко,
без всяких усилий, переливаясь в траве словно ртуть, он не поднимал
головы, но не сбивался с направления, все мускулы его работали в лад и
совершенно автоматически. Сказывался богатый опыт бессчетных тренировок,
сотен озорных проделок, десятков ответственных соревнований на земле и под
землей, на воде и под водой, в воздухе и в космическом пространстве.
Портос был хорошим спортсменом, и этим все сказано.
Добравшись до шоссе, он остановился. До подножия кургана оставалось
шагов пятьдесят-шестьдесят, можно было бы, пожалуй, подползти еще ближе,
но его могли засечь на светлой бетонке, а увидеть или по крайней мере
услышать, что здесь произойдет, нетрудно было и отсюда. Портос
расслабился, распластавшись в траве громадной лягушкой. Теперь оставалось
только ждать. Медленно тянулись минуты, медленно двигались созвездия над
черной кроной дуба, медленно и ровно стучало сердце. Время от времени над
поляной проносился тепловатый ветер, и тогда глухо шумела дубовая листва и
что-то длинно и тоскливо скрипело - конечно же, не дверные петли, ведь
дверь Портос оторвал и бросил в сторону... Экая незадача - захотелось
спать! Портос крепко зажмурился и снова раскрыл глаза. И в ту же секунду
начались события.
Сначала послышался глухой рокот и легонько вздрогнула земля. Пустые
окна заброшенного дома на вершине кургана медленно налились жутким
сиреневым светом. Какие-то неясные, но очень уродливые тени задвигались
там, и послышались торопливые шаги, а затем знакомое хлопанье могучих
крыльев. Портос весь напрягся, обратившись в зрение и слух. Снова шаги -
на этот раз тяжелые, уверенные, и звуки как бы астматического, с
присвистом, дыхания, и жестяной скрежет... Сиреневый свет в окнах
развалюхи медленно померк. Что-то звонко щелкнуло, как будто захлопнулась
дверца автомобиля, и вдруг у подножия кургана вспыхнули три яркие фары.
Глухой свирепый голос произнес:
- Ка!
- Здесь, Двуглавый! - отозвался другой голос, высокий и резкий.
- Ты все понял, Ка?
- Все понял, Двуглавый...
- Исходный рубеж - сто двадцатый километр. Рубеж задачи -
восьмидесятый километр. По исполнении немедленно возвращаться.
- Ясно, Двуглавый.
- Ки!
- Здесь, Двуглавый! - проревел басом третий голос.
- Ку!
- На месте. Двуглавый!.. - хриплым шепотом произнес четвертый.
- Ятуркенженсирхив!
- У тебя в кармане. Двуглавый! - тихонько пропищал пятый.
- Отлично. Ка, светает рано, постарайся управиться за три часа. Не
забывай, завтра утром нам предстоит сражение. Ну, а я пока обеспечу
заложника. Вперед!
Послышался низкий гул, яркие фары закачались, пришли в движение и
поползли к шоссе. Портос не стал больше ждать: теперь он знал все, что
нужно. Едва неведомая машина с тремя фарами выбралась на бетонку, он,
теперь уже почти не скрываясь, бросился к своей летающей лодке. Через
полминуты лодка на бешеной скорости зачертила днищем по верхушкам сосен, а
еще через три минуты Портос посадил ее в заросли акаций напротив
километрового столба с цифрой 120 и выхватил из кармана радиотелефон.
Атос и Арамис выслушали его не перебивая. Затем Атос прокричал сквозь
железный лязг и рев мощных двигателей:
- Выходит, их машина будет на сто двадцатом самое большее через
десять - двенадцать минут?..
- То-то и оно, - уныло сказал Портос. - А вас когда мне ждать?
- Мы делаем все, что можем! Идем на полной скорости, зубы от тряски
шатаются... Будем у тебя к рассвету!
- Поздновато.
- Ты там смотри мне, спортсмен! Никаких лишних движений! Помни: ты в
разведке... И не забывай, что они готовы к сражению!
- И даже намерены взять заложника... - едва слышно добавил Арамис.
- Что это такое, кстати, - заложник? - спросил Портос.
- Долго объяснять... Ну, ладно, будь осторожен!
- Отключаюсь.
Портос выключил радиотелефон и вылез из лодки. Он взглянул на небо. В
небе спокойно мерцали яркие звезды. Он посмотрел направо. Справа зловеще
чернел дремучий лес. Он посмотрел налево. Слева расстилалась уцелевшая
половина Зеленой долины: неоглядное пространство, покрытое спящими садами,
среди которых раскинулись спящие селения, смутно белевшие стенами уютных
домиков, извивались реки и ручейки, отражавшие в своих водах звездные
небеса, лежали луга, по которым сонно бродили выпущенные в ночное кони.
Где-то лениво тявкала собака. Сонно щебетали птицы. Слышалось пение - то
ли кто-то не выключил радио, то ли подружки загулялись, возвращаясь из
клуба. И неутомимо звенела вода в невидимом ручье неподалеку.
Все дышало таким спокойствием, такой безопасностью. И над всем этим
нависла ужасная угроза, а друзья были еще далеко, и он был один и ничего
не мог сделать. Впервые в жизни Портос ощутил душевную боль. Она была
такой острой, что у него перехватило дыхание и он в испуге и удивлении
схватился за грудь обеими руками. И тогда, как будто пробудившись от этой
боли, какое-то смутное воспоминание шевельнулось в его памяти,
воспоминание о чем-то великом и светлом... что-то из старинных летописей,
которые рассказывали наполовину непонятным языком о грозных событиях и об
удивительных людях. Потом он вспомнил, и боль исчезла. Он вернулся в
лодку, подвигался, усаживаясь поудобнее, и огляделся. Отсюда все было
прекрасно видно. Он пошевелил рычаг управления, и лодка послушно
приподняла острый нос.
- Я готов! - громко сказал Портос.
Словно в ответ на его слова где-то в глубине леса возникло низкое
гудение. Он замер, прислушиваясь, а гудение приближалось, и вот уже свет
мощных фар озарил верхушки деревьев, замелькал между стволами и побежал по
серым плитам бетонки. Когда в этом свете засверкала эмалированная дощечка
с цифрой 120, машина космических преступников остановилась - грузный
горбатый силуэт, едва различимый в ночи. Послышался звонкий щелчок, тонкое
монотонное жужжание. По сторонам фар, словно водяные "усы" у поливальной
машины, возникли полосы странного сиреневого света. Они протягивались в
обе стороны все дальше и дальше, пока не достигли горизонта, и Портосу
показалось, будто эта светящаяся сиреневая полоса разделила весь мир
пополам: по одну сторону был километровый столб с цифрой 120, Зеленая
долина, друзья, а по другую - он сам со своей лодкой, машина космических
негодяев, черный в ночи дремучий лес.
Он приподнялся, чтобы лучше видеть. Он никогда не был трусом,
спортсмен Портос, но он почувствовал, как волосы зашевелились у него на
голове.
Грузный горбатый силуэт одновременно двигался и... стоял на месте. Он
неподвижно чернел на светлой полосе шоссе, но Зеленая долина медленно
ползла под него, исчезая под фарами, под светящейся сиреневой полосой,
протянувшейся от горизонта к горизонту. Машина преступников пожирала
Зеленую долину. Первым исчез километровый столб - тонким белым призраком
вплыл в сиреневый туман и исчез, будто его и не было. Один за другим гасли
ночные звуки. Смолк звон близкого ручейка. Резко, как обрубленный, стих
лай собаки. Оборвалась на полуслове далекая песня... И только негромко,
зловеще ровно гудел чудовищный механизм на дороге.
Портос пришел в себя. Он снова опустился на сиденье и спокойным, даже
ленивым движением руки, лежащей на рычаге, поднял лодку на высоту тридцати
метров. Затем он опустил нос лодки, нацелившись сверху в черную горбатую
массу, и до отказа надавил педаль акселератора.
Был страшный удар. Была ослепительная вспышка. Чудовищная сила
сорвала Портоса с сиденья, смяла и швырнула в темноту. Что-то трещало,
скрежетало, рвалось, а тела не было, и не было сил приподнять веки.
"Уху-у-у-у! Уху-у-у-у! Уху-у-у-у!" - вопила большая белая птица,
хлопая могучими крыльями.
- Проклятая красная кровь! - визжал кто-то высоким резким голосом. -
Они разбили контрактор!
- Они за это поплатятся! - ревел кто-то низким басом.
- Они напали! - астматически сипел кто-то. - Скорее назад! Скорее на
"Пирайю"!
Все-таки Портосу удалось на секунду открыть глаза, и он успел увидеть
высоко над собой уродливую крылатую тень, заслонившую звезды. Затем глаза
его сами собой закрылись снова.
Он уже не видел, как из-за невидимой черты поползла обратно Зеленая
долина. Разбитая машина космических преступников возвращала сожранное.
Один за другим возникали прерванные звуки. Полилась с полуслова прерванная
песня. Лениво затявкала собака. Зазвенел близкий ручеек. Наконец появился
из пустоты и километровый столб с цифрой 120, и все опять стало так, как
было четверть часа назад. Только дымилась посередине шоссе груда
искореженного металла, а на обочине, раскинув руки и подставив звездному
свету бескровное лицо, лежал мертвый Портос.

5
С лязгом и скрежетом двигался по шоссе огромный танк, последнее слово
земной истребительной техники. Это слово было сказано триста лет назад,
но, к счастью, оно запоздало и уже не понадобилось людям, и все триста лет
танк простоял в одном из залов Музея истории оружия. Там его нашли Атос и
Арамис, хороший мастер и хороший ученый, быстро освоились с ним, отладили,
снарядили и вывели на первое боевое дело. Гремели гусеницы, мерно и мощно
ревели двигатели, грозно поворачивалась вправо и влево приземистая
орудийная башня, и словно щетина дикобраза торчали во все стороны ракетные
установки. А по сторонам шоссе уходил назад дремучий лес, затянутый
голубоватым утренним туманом, и уползали назад километровые столбы: 161...
162... 163...
Танк вел Атос, а Арамис сидел у орудия и поворачивался вместе с
башней, а у кормовой переборки лежало тело Портоса, завернутое в серый
брезент. Друзья с первого же взгляда поняли, что произошло у сто
двадцатого километра, и все-таки Атос спросил сдавленным голосом: "Таран?"
- "Таран", - тихо ответил Арамис. Лодка угодила носом в рабочий отсек
гнусного механизма и полностью разрушила его, но преступники уцелели и
скрылись, и надо было настигнуть их и покарать, и даже не столько
покарать, сколько обезвредить, вырвать у мерзавцев зубы раз и навсегда!
"Может быть, нам это не удастся, - думал Атос, - может быть, они
прихлопнут наш танк, как муху, но попытаться необходимо. Мы ведем разведку
боем, а за нашей спиной уже поднимаются такие силы, о которых даже мы не
имеем представления, и как же худо им придется, этим космическим ворам,
бандитам, убийцам..." - "Галя, наверное, еще спит, - думал Арамис. - Перед
выходом мы забежали попрощаться (в это время Портос был еще жив), но она
спала как сурок, засунув голову под подушку и выставив из-под простыни
голые ноги. Бедная девчонка, будет очень много горя, очень много слез, она
так любила спортсмена, и мы тоже его любили, но нам легче, мы-то будем
драться..."
- Гляди в оба! - гаркнул Атос и с лязгом захлопнул смотровой люк.
Лес вокруг разом вспыхнул. В одно мгновение танк оказался в бушующем
море багрово-оранжевого пламени. Деревья по сторонам шоссе превратились в
столбы ревущего огня. Но танк даже не замедлил хода. Окутываясь тучами
черного дыма, осыпаемый фонтанами оранжевых искр, разметая падающие
поперек дороги пылающие стволы, он продолжал невозмутимо двигаться вперед.
Возникла в дыму и скрылась эмалированная дощечка с цифрой 164. Вперед,
вперед!
- Кусайся, гадина! - рычал Атос. - Кусайся, пока есть зубы!
Но положение с каждой минутой ухудшалось. Друзьям не пришло в голову
позаботиться о запасе кислорода, и в машине становилось душно. Нестерпимый
жар медленно, но верно проникал сквозь термоизоляцию. От пляски огненных
языков ломило глаза, а светофильтров не было... И тут шагах в двадцати
впереди с раздирающим треском лопнула земля. Шоссе раскололось. Трещина
стремительно ширилась, в раскрывшуюся пропасть полетели горящие деревья и
камни. Атос едва успел затормозить.
- Молодец, - прозвучал в наушниках шлемофона тихий голос.
Атос растянул в улыбке запекшиеся губы. Похвала Арамиса стоила
дорого. Он приник к перископу. По эту сторону пропасти бушевало пламя. На
той стороне лес был цел и невредим. Еще километр, не больше. Пустяки... Он
старательно, как делал это всегда, когда имел дело с малознакомыми
механизмами, повернул рычаг до упора вправо и затем от себя. Послышался
пронзительный свист. Разметаемые воздушным вихрем, выше пылающих вершин
взлетели клочья горящей травы и тлеющие сучья. Танк поднялся над шоссе на
воздушной подушке, на секунду замер, как бы примериваясь, потом медленно и
плавно перенесся через бездну и, лязгнув гусеницами, мягко встал на шоссе
на той стороне.
- Кусайся, гадина!.. - прорычал Атос и дал полный ход.
Он выдвинул танк на поляну ровно настолько, чтобы дать Арамису
возможность нацелить пушку в курган. Наступило утро. Розовые лучи
невидимого солнца осветили верхушки деревьев, но поляна пока оставалась в
тени, и над травой висели плотные и пушистые, как вата, клочья тумана.
Кругом царила тишина, и не было заметно никаких признаков жизни.
- Дай предупредительный, - сказал Атос сквозь зубы.
Длинный тонкий ствол пушки шевельнулся и чуть приподнялся. Грохнул и
прокатился эхом выстрел, и сейчас же левее кроны дуба возникла мгновенная
вспышка. Дуб облысел, над поляной взметнулась туча сорванной ударом
листвы, и клубы черно-красного дыма затянули голые ветви.
- Хорошо, - сказал Атос. - Теперь еще раз - пониже. Целься прямо в
развалюху... Что за чертовщина! - вырвалось у него. Он оторвался от
перископа, протер уставшие от огня глаза и снова приник к окулярам.
Но это был не обман зрения. Вершина кургана действительно
поворачивалась вокруг оси. Движение это, вначале медленное, едва заметное,
становилось все быстрее, и вот уже между вершиной и подножием возникла
ровная темная щель. Еще поворот, еще - и вершина вместе с дубом и ветхим
домиком откинулась в сторону, словно крышка гигантской чернильницы.
Затрещали, ломаясь, толстенные сучья дуба, полетели во все стороны
трухлявые бревна и доски распадающегося на лету дома. А из недр кургана
неторопливо выплыло и повисло в воздухе огромное аспидно-черное яйцо -
невиданный космический корабль неведомого мира.
Мушкетеры в танке оправились от первого изумления.
- Второй предупредительный! - скомандовал Атос.
Пушка грянула второй раз, и снаряд разорвался чуть выше округлого
носа космического корабля. Огромное черное яйцо качнулось и затанцевало на
месте, словно на невидимых пружинах, и вдруг, зарокотав двигателями,
начало подниматься.
- Экий наглец, - процедил сквозь зубы Атос. - Целься в корму, Арамис!
Три снаряда беглым - огонь!
Но стрелять больше не пришлось. Рокоча двигателями, черный
космический корабль продолжал набирать высоту, а в его носовой части
открылся люк, и из него выдвинулся длинный гибкий шест, на конце которого
болталась и крутилась маленькая человеческая фигурка.
- Галя... - ошеломленно пробормотал Арамис.
- Галя! - с ужасом крикнул Атос.
Они не верили своим глазам, но это была Галя, их Галя, "капустная
кочерыжка", малышка, родственница, в цветастом ночном халатике, связанная
по рукам и ногам, беспомощная и недосягаемая. Ветер безжалостно мотал и
раскачивал ее, прижимал растрепанные волосы к ее лицу, мешая смотреть, но
она все же заметила их танк и тоненько закричала задыхающимся голоском:
- Что же вы смотрите?! Атос! Портос! Арамис! Стреляйте! Бейте их!
Бейте!
Высунувшись из люков, онемевшие от горя и ужаса, они смотрели, как
черный космический корабль поднимается все выше и выше, превращается в
черное пятнышко и, наконец, растворяется в розовом утреннем небе...
Атос все стоял в своем люке, бессмысленно уставившись в розовую
пустоту над собой, когда сильная рука больно сжала его плечо.
- Очнись, - жестко сказал Арамис. - Надо действовать.
- Но как же она...
- Это потом. А сейчас - на космодром, быстро!
Они нырнули в люки и захлопнули над собой тяжелые крышки. С громким
лязгающим звуком из-под бортовых плит выдвинулись крылья. Секунда - и
реактивный самолет с коротким фюзеляжем и скошенными назад крыльями
взлетел над дымящимися после пожара верхушками деревьев. На шоссе, как
пустая скорлупа, остались гусеничные шасси и броневой остов, увенчанный
приземистой башней. И остался Портос...

6
А произошло все так. Среди ночи Галю разбудил скрипучий, какой-то
спотыкающийся голос, напевавший странную песенку:
Тетка, тетка Лиза-вета!
Я люблю тебя за это,
И за это, и за то.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы,   идеальная школа,   сколько стоит доллар,   доступно о деньгах  


загрузка...

А-П

П-Я