https://wodolei.ru/catalog/dushevie_poddony/100x100cm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Сколько взяли пауков? Троих? Черви, могли взять больше! Вик, перестань жрать эту гадость, пока я брюхо не вспорола!
- А что? Это вкусно. Мозг теплый.
- Тварь, червь... Имрус! Что люди?! Сколько поймали?
- Вальта, мы поймали... Сейчас посчитаю, - говоривший был странно спокоен. - Мы поймали двух девок. Они почти целые, но...
- Одна сдохнут, - донесся мужской голос. - Добить?
- Подожди! - попросил Вик. - Не убивай без меня, дай на нее посмотреть!
Люсьен привстал, сжимая меч.
- Почти целые, я сказал, - повторил Имрус. - Дойдут. А то что кость торчит, так это ключица, обойдется. Их уже увели, Вик, не встревай. Потом поймали с ними мужчину, молодого, и потом еще одного, тоже молодого... Но одного кажется убили... Сколько же это получается?
- Получается, что если ты еще раз перед делом обжуешься наса, я тебя на куски изрежу, - прервала его Вальта. - Сколько ни есть уводите, уводите всех! Палки для раскоряк принесли? Насаживай.
Ее голос удалялся. Люсьен опустился на колени. Принцесса жива? Значит, еще есть надежда, надо следовать за ними. Кто-то еще жив... Как хорошо, что стражник не сразу смог выбраться из своей каменной ловушки, иначе наверняка бы уже погиб. Теперь надо затаиться.
«Иди за помощью!» - изуродованный паук требовал мести.
«Нет, я должен попытаться спасти принцессу. Прости. Ты сказал, что жива Настас? Если ее не схватили, я пошлю ее в Хаж.»
«Пусть так... Но она, кажется, ранена, очень медленно идет обратно, через завал... Мне придется помогать тебе, что бы ты не делал, но обещай найти ее и послать за помощью. И еще Мирза, он жив, он под камнями.»
«Я все сделаю, Пори, а ты не дашь мне потерять след дикарей. Как они поднимут вас на скалы?»
«Слышишь удары?.. В моем хитине пробивают дыры...» - Люсьен почувствовал не только звук, но и боль паука. - «Они проденут туда палки, или крючья... Без лап страшно. Я беспомощен, мои жвалы истекают ядом, но все напрасно.»
«Держись. Возможно, я еще смогу помочь и тебе.»
Голоса дикарей удалялись. Люсьен собрался выглянуть из-за своего валуна, как вдруг на него налетел какой-то человек. Он упал, сильно ударился лицом о камни. Когда дикарь поднялся, осталось зеленое пятно от жвачки.
- Прости... - хмуро сказал Имрус, пытаясь понять, целы ли у него зубы. Он не чувствовал даже подбородка. - Ты... Ты кто?
Вместо ответа Люсьен с маху рубанул его по шее. Он даже не ожидал, что голова отделится от тела так легко, и откатится, подпрыгивая, далеко в сторону. Имрус всплеснул руками, конвульсивно согнул в колене ногу, долгий миг сохранял равновесие в этой позе, но вот ударивший из артерий фонтан крови опал, и тело расслабленно рухнуло на камни. Люсьен попятился, оглядываясь по сторонам. Вроде бы никого... надо уйти подальше, пока дикари не заметили отсутствие приятеля.
«Они уходят не оглядываясь,» - сообщил Пори. - «Если бы сейчас на них напал хоть один смертоносец... Он убил бы половину, не меньше... Луки на плечах, стрелы в колчанах... Беги за Настас, я вижу твою принцессу.»
- Скажи ей, что я жив, что я приду, - прошептал Люсьен.
«Позже... У дикарей есть странные люди, не хочу, чтобы принцесса выдала тебя... Ищи же Настас, действуй!»
Люсьен, больше не скрываясь, запрыгал по камням. Тут и там попадались разбросанные лапы смертоносцев, лужицы густой голубой крови насекомых. В одно месте из камней торчала рука. Стражник взял холодные пальцы и убедился, что человек мертв. Скорее всего, это был Ларион... Он не стал задерживаться и продолжил бег. Пауков Люсьен уже не слышал, большая часть погибла, остальных заслонили скалы.
Пот заливал лицо, в горле першило от пыли, давала о себе знать израненная нога. И все же Люсьен улыбался - ему, воину, давно хотелось настоящего дела. Никакая охота не заменить вкуса реальной опасности, исходящей к тому же не от скорпионов или медведей, а от таких же вооруженных металлом двуногих. Главное, что принцесса жива, и даже может идти сама. Чудо, как ей повезло! Теперь послать в Хаж Настас, и начать охоту.
Странную женщину из Чивья стражник настиг достаточно быстро, она с трудом ковыляла среди обломков, придерживая за локоть перебитую руку. На его шаги Настас испуганно обернулась, но узнав Люсьена, сморщила щеки в знакомой жуткой улыбке.
- Настас! Ты сможешь дойти до Хажа?! - запыхавшись, опустился рядом с ней Люсьен.
Женщина округлила глаза и пожала плечами.
- Да, далеко... Слушай меня: не пытайся добраться засветло, не сможешь. Дойди до сосновой рощи, она окажется у тебя по правую руку. Там есть ручей и топливо, всю ночь жги костер. Тогда тебя никто не тронет, понимаешь? Да и холодно по ночам, насекомые почти не охотятся. Ты понимаешь меня или нет? - Люсьен никак не мог разглядеть в глазах Настас хоть какое-нибудь выражение.
Но жительница далекого Чивья вполне спокойно кивнула.
- Молодец. Тебе надо идти в Хаж, потому что в Чивья через степь очень далеко. Там расскажешь все Ирже и Патеру... Хотя как же ты расскажешь? - озадачился Люсьен.
В ответ Настас замахала здоровой рукой, загримасничала, закачалась, строя жуткие гримасы.
- А что, все понятно, как мне кажется, - удовлетворился стражник. - Важно только, что принцесса жива, а я иду по ее следу за дикарями. Пусть спешат. Тогда иди, Настас. Не забудь про скорпионов, отрежь себе мяса из клешни, чтобы поесть ночью. Да у тебя нет ножа! Возьми!
Настас приняла нож здоровой рукой и с каким-то благоговением покрутила клинок перед глазами. Люсьен не знал, что в Чивья никому и в голову не пришло бы доверить ей оружие. Потом женщина улыбнулась стражнику, и сразу заковыляла дальше, прочь, к Хажу. Воин утер с лица пот, рассмотрел разодранную ногу, потом вспомнил о фляге с водой.
- Ну и хватит отдыхать, - сказал он сам себе, наполовину осушив сосуд. - Вперед.

Глава пятая

Агрису было плохо, когда на караван обрушился каменный дождь. Так плохо, что ни один смертоносец не смог бы прочесть его мыслей - их просто не было. И это вовсе не означало, что высокий, рыжеватый, вечно не знающий, куда деть руки, потерял сознание. Нет, небо не дало ему такой милости, он болтался на спине паука, страдал и в минуты оживления старался выблевать собственный желудок.
Произошедшее он сначала воспринял как облегчение - смертоносец замешкался, потом рванулся вперед на полусогнутых лапах, умерив тряску. Наконец паук закрутился на месте в панике, он был молод и сразу потерял контакт со старшими, когда Мирзу ударило камнем. Агрису снова стало дурно, и человек решил хоть на миг спрыгнуть на землю, воспользовавшись остановкой каравана.
«Камни, камни!» - мыслеимпульсы били со всех сторон, но он почти не слышал их. - «Вперед или назад?!»
Как только ремень оказался расстегнут, юноша кулем повалился вниз, сильно ударившись кистью при падении. Вывихнутая рука пронзила тело пульсирующей болью, реальность вернулась. Агрис застонал и не услышал своего голоса.
«Камни, камни! Дикари! Вперед же! Мирза погиб!» - слышалось со всех сторон от перепуганных пауков.
Стараясь спастись от этих голосов, от странного рокота, юноша закрыл лицо руками и побежал наугад, спотыкаясь о камни. Что-то сильно и резко ударило его в спину, вышибив дыхание. Агрис полетел вперед, ударился о какое-то препятствие, опять задев больную руку. Он закричал, но опять не услышал себя и понял, что случилось что-то страшное.
- Люсьен! - стражник, с которым он подружился когда-то на почве общей любви к рыбалке, был для него главным человеком на земле, единственным, кто не обижал и не смеялся. - Люсьен!
Агрис не звал на помощь, как подумали бы все его земляки. Он испугался за жизнь друга и покровителя. Поднявшаяся в воздух пыль не позволяла ничего рассмотреть. За спиной грохотало, и он бежал, бежал спотыкаясь и падая, пока не уткнулся в стену ущелья. Рядом какой-то смертоносец, придавленный камнями, излучал страшные волны боли, еще кто-то тонко визжал. Поселянин затравленно оглянулся и из облака пыли к его ногам выкатился огромный валун.
Камень застыл, подрагивая, а с обоих сторон его со скрежетом обтекали ручьи крошащегося камня, щебенки, куски кровоточащей плоти. Заорав, Агрис неловко подпрыгнул и вцепился в вибрирующий валун, повис, чувствуя, как скользят руки. Под ним каменная река продолжала жадно перемалывать все, до чего могла дотянуться.
Когда все стихло, он обнаружил себя уже внизу, полузасыпанным. Все тело ныло, многочисленные ссадины кровоточили. Агрис поднялся и опять позвал Люсьена, потом несколько раз чихнул от пыли, а когда опомнился, увидел прямо перед собой длинный меч.
- Что, тварь вонючая, жратва паучья, страшно?! - огромная Мета нависла над Агрисом, у которого подкосились ноги. - А раскорякам служить не страшно было?!
Юноша ничего не ответил, смешно заслоняясь длинными, худыми, но широкими в локтях и ладонях руками. Дикарка быстро, но сильно провела мечом ему по поясу, отрезав ремешок, удерживающий ножны и попутно вспоров кожу на боку, подхватила оружие врага.



- Сиди здесь, гадина!
Она исчезла в клубах пыли, но Агрис смутно видел силуэт женщины. Дикарка, крякая, рубила кого-то, поднимая меч обеими руками, и до юноши доносились импульсы боли, страха, ненависти. Надо было бежать, скорее куда-нибудь бежать. Он перевернулся на живот и пополз на одних руках, потому что нижняя половина тела совсем не слушалась. Агрис чувствовал теплые струи, бегущие по ногам, и очень хотел, чтобы рядом оказался Люсьен, но боялся его звать.
- Куда, червяк? - Мета вернулась и тяжелой ногой наступила Агрису на поясницу, припечатала его к острым камням. - Ваших нет... Пивар, где те двое?
- Не знаю... - рядом появился дикарь с лицом, залитым кровью. Из красноты дико блестели белки. - Убежали, наверное. Там еще паук под камнями, не достать, скажи Вальте. Как меня этот раскоряка лапой прихватил, а?
- Ничего, выберемся - я тебя полечу травками, - Мета сморщилась от сострадания, глядя, как Пивар рукой прикладывает на место отстающую кожу, и от этого ее полное широкое лицо стало добрым. - И вот этого прихвати с собой.
- Зачем он нам? - дикарь схватил Агриса за длинные волосы и рывком поднял. - Хотя, молодой... Я пошел, скажи Вальте.
Пивар, не задерживаясь, потащил пленника сквозь облака пыли. Юноша и сам был рад этому, уж очень много в ущелье скопилось боли, страха, криков и запаха крови. Спустя короткое время оба уже карабкались по почти отвесно уходящей вверх тропинке. Дикарь пыхтел, ругался, и несколько раз наверняка упал бы, не поддержи его снизу Агрис.
Поднявшись на первый карниз, где Пивар потащил его в сторону, к известной ему тропе, Агрис смог поглядеть вниз. На дороге клубилась пыль, в ней мелькали неясные силуэты. Зато на тропе, по которой они только что взобрались, показались новые дикари, которые тащили с собой Тулпан и Алпу. Юноша так обрадовался, что помахал им рукой. Алпа заметила его и поморщилась, то ли от смеха над его глупостью, то ли от боли - обе девушки выглядели совсем растерзанными.
Пивар снова поволок своего пленника вверх, свободной рукой он цеплялся за траву и кожа на его щеке опять отстала, затрепетала на ветру, роняя на Агриса крупные капли крови. Юноше стало дурно, но желудок и без того был пустым. Наконец подъем кончился. Дикарь сильно толкнул добычу в спину и Агрис, задыхаясь, повалился на землю.
- Двинешься - зарежу, - предупредил Пивар.
Кто-то присел рядом, хрипло дыша. Агрис осторожно повернул голову вбок. Дикарь, черноволосый, с пышными усами, широко улыбнулся ему.
- Что с рукой? Сломал или вывихнул?
Агрис ничего не ответил, и дикарь сам сжал ему кисть, покрутил небрежно. Поселянин зажмурился от боли, но она вдруг стихла. Он открыл глаза и снова встретил дружелюбный взгляд.
- Вывихнул. Меня зовут Костас. А ты счастливым родился, малый! В такой мясорубке всего-то руку вывихнул... Паукам, друзьям твоим, хуже пришлось.
- Я... - Агрис застыл с раскрытым ртом, не понимая, что именно хотел сказать.
- Молчи, червяк! - Пивар сильно пнул его в бок. - Что они там возятся?
- А куда торопиться? - Костас засмеялся. - Двое убежали, но они далеко. Им командир так приказал, тот, которого первым ударило.
- Я не видел.
- А я все вижу, не даром колдун. Побежали в степь, подмоги искать. Ну, дня через три может и вернутся. Это время, а время еще прожить надо. Как вас звать, девушки?
Вопрос Костас обратил к Тулпан и Алпе, со стонами взобравшихся на утес. Подруга как могла поддерживала принцессу, у которой сломанная ключица торчала сквозь порванное платье. Они ничего не ответили, присели рядом с Агрисом. Наверх один за другим поднимались раненные, посланные вперед дикари. Среди них оказался и Агни, который выглядел еще хуже девушек.
Он шел сам, упрямо цепляясь единственной рукой за траву, будто за жизнь. Конвоировавший его дикарь что-то со смехом выкрикнул остальным, но Агрис его не услышал, такое впечатление произвел на него обрубок, торчащий из порванного рукава. Агни встретил его взгляд, с трудом расцепил сжатые зубы.
- Дай воды.
Юноша бестолково огляделся, вспомнил о фляге, пошарил руками и понял, что ремень, разрезанный Метой, остался внизу. Сообразил наконец, сорвал флягу с пояса Агни, прижал узкое горлышко к его бледным губам.
- Перетяни мне плечо, - Агни вырвал флягу. - Быстрее.
- Больно, да? - рядом оказался Костас. - Ничего, я тебя полечу. А Мета травок даст. У кого есть нас? Дайте ему скорее.
- Зачем он нам такой? - хмуро спросил наголо бритый дикарь, но вытащил из кармана несколько длинных травинок.
Агни не стал спорить, послушно жевал, пока Агрис как мог старался его перевязать. Кровь почему-то почти не текла, и кое-как он в конце концов справился с этой задачей. Усатый Костас в это время успел оказать помощь принцессе и Алпе, у которой оказались сломаны несколько ребер огромным камнем, сбросившим обеих со спины Хлози.
- Ну, что? - снизу появилась запыхавшаяся Вальта. - Две девки, два мужика... Да у него руки нет!
- Что же, что нет? - урезонил ее Костас. - Зато с одной как управляется, двоих срезал.
- Кого? - не остывшая от боя атаманша схватила за волосы Агни, как будто тот мог знать имена ее воинов.
- Сельшу и Лазаря, - за него ответил всезнающий колдун. - А руку сам себе дорезал, когда ее камнями растерло. Пригодится нам такой, Вальта, оставь его.
- Сельшу и Лазаря... - повторила атаманша. - Невелик убыток... Ну что они там возятся?
Она посмотрела вниз. Туда уже тянулись веревки, к которым привязывали длинные палки, пропущенные сквозь хитиновые панцири обезноженных пауков. Три туши должны были быть подняты наверх, ради этой цели и затевалась засада.
- Ух, хорошо!.. - крякнув, через обрыв перевалил свое волосатое тело Вик. - Ух, как я его хряпну топориком! А он только жвалы и растопырил, раскоряка проклятый!
- Ты бы меньше топориком хряпал, а больше думал, как им лапы обрубить и наверх поднять. А почему ты уже здесь? Там Мета должна была до паука докопаться, которого завалило. Иди, помогай ей!
- Да не выйдет, - вздохнул Вик. - Там такие глыбины на нем... До одной лапы только и дотянулись. Ну, я ее топориком: хряп... А дальше никак. Он живой, а не достать.
- Так что же, ты его живым оставил, раскоряку червивого?! - возмутилась Вальта, но на утес забралась Мета и все объяснила.
- Не жилец он. Брюхо начисто сорвало, я видела сквозь щели в камнях. Всадили ему в глаза пару стрел, но живет еще... До вечера окочурится, не волнуйся.
- Лучше бы убить, - покачала головой Вальта и покосилась на Костаса. - Как ты думаешь, не выживет он?
- Нет, - усмехнулся колдун. - Я чувствую, не выживет. Это командир их. Мучается, стыдится перед Повелителем своим. Пускай живет сколько сможет, пускай.
- Тогда уходим по тому пути, что Рыжий отыскал, - решила Вальта. - Давайте, двигайте вперед, кто ранен, мы с раскоряками догоним.
- На склоне, - уточнил Костас и подмигнул атаманше. - Хорошее место! Как раз на закате, и до утра!
- Да хранит нас Фольш, - буркнула женщина.
Пленных подняли, погнали вперед, по осыпающейся тропке. Агрис немного опомнился, хотел было помочь принцессе, взять ее под руку, но неловко толкнул в больное плечо. Тульпан зашипела, а Алпа сердито отпихнула недотепу. Растянувшись длинной цепью по одному, люди прошли вдоль линии утесов, потом перевалили через пологую вершину и оказались перед широким ущельем. По крутому склону повстанцы спустились на дно, здесь Костас разрешил сделать привал, наполнить фляги из холодного ручья. - Куда нас ведут? - спросила его Тулпан. - Что вы собираетесь делать? - Мы - люди Фольша, - улыбнулся Костас. - Не понимаю.
- Да ну? - колдун вгляделся в строгие глаза принцессы. - Откуда же ты такая взялась? На вид вполне взрослая девица.
- Она не знает, - заговорил Агни. Раненый сидел, привалившись спиной к теплому камню, на бледном лице выступила испарина. - Никто из них не знает. Они из Хажа.
- Что такое Хаж? - в свою очередь не понял Костас.
- Горный Удел Ужжутака.
- Ах, да! Королевство... А мы-то гадали: куда ведет та дорога? Думали, от Чивья к Трофису через горы короче. Ошиблись... - колдун почесал затылок. - А ты, значит, из Чивья, верно? Ты все знаешь. А они из Хажа и почему-то про нас не слышали. Хорошо, тогда объясню. Мы - бывшие жители Гволло. Знаете, что был такой город?
Принцесса и Алпа промолчали, прижавшись друг к другу, но колдун ждал ответа.
- Знаем, - подал голос Агрис. - А его разве больше нет?
- Вы и про восстание не слышали?
- Слышали, - закивал юноша. - Про восстание - слышали. А что города Гволло больше нет, не знали.
- Как же это у тебя получается: восстание было, а город стоит, как стоял? - не понял Костас. - Ты, видно, совсем дурак, парень. Ладно, объясню по порядку. Восстание - это когда люди освобождаются от раскоряк. Ты ведь понимаешь, что это значит? Их для этого надо убить. А убивает их лучше всего огонь. Старая паутина, которой эти твари обтягивают все города, очень хорошо горит. И тогда там такое начинается... - колдун не спеша посмеялся, хитро поглядывая на слушателей. - Особенно смешно, когда раскоряки кидаются спасать свое потомство, в самый огонь, а потом вылетают оттуда с горящим хитином. Разбегаются во все стороны и поджигают то, что мы не успели. Это весело.
- Я не хочу об этом слушать, - нахмурилась Тулпан. - Я спросила лишь, что вы собираетесь с нами делать?
- А я что же, обязан выполнят твои приказы? - напоказ обиделся колдун. - Кто же ты такая есть?
- Я - Малый Повелитель Хажа! За мной сила Ужжутака!
- Ого! - Костас посмотрел на Агни, тот разочарованно сморщился.
- Да нет же, она не то имеет в виду...
- А что? - дикарь быстро подскочил к принцессе, отшвырнул в сторону пискнувшую Алпу и разодрал на девушке последние лохмотья, оставшиеся от платья. - И где же та штучка, что подтвердит твои слова, Малый Повелитель? Что тебе дал любимый раскоряка?
Он ощупал ее шею и сорвал разом все три цепочки, поднес к глазам мелкие золотые украшения, осмотрел и разочарованно швырнул за спину. Потом нагнулся и взял грязными руками принцессу за щеки.
- Как же так? Где твой медальон, амулет? Где Ярлык?
- Ты делаешь мне больно! - воскликнула принцесса, у которой съехала на бок повязка.
- А ты - мне... - Костас неожиданно сменил гнев на милость, погладил девушку по голове и отошел. - Зачем врать? Малый Повелитель... Сопливая еще.
- Я... - начала было оправдываться Тулпан, но Агни за спиной Костаса умоляюще приложил палец к губам.
- Ты! - почти выкрикнул колдун. - Ты меня не серди! Люби Костаса добрым. Вон, идут остальные! Пошли, а то Вальта снова будет орать.
Повстанцы продолжили путь. Покидая место короткого привала Тулпан оглянулась и вдруг увидела тушу паука, которого на трех продетых сквозь дыры в хитине палках волокли шестеро повстанцев. Брюхо смертоносца, мягкое, теперь совершенно ничем не защищенное, волочилось по камням.
- Ну иди, что встала? - один из дикарей легонько подтолкнул девушку.
- Зачем вы их так мучите? - возмутилась Тулпан. - За что вы отрубили им лапы?!
- Чтобы легче было нести, сами-то они идти не хотели, - мрачно пошутил повстанец. - Иди!
- Дикари... - пробормотала принцесса, на ходу пытаясь послать мысль несчастному смертоносцу. - Ты меня слышишь? Тебе больно?
«Больно,» - отозвался паук. - «Спасибо, принцесса, я признателен тебе за сочувствие.»
«Куда нас ведут? Ты что-нибудь понимаешь? Они называют себя «людьми Фольша», что это значит?»
«Фольш - придуманное существо... Люди служат ему и в его честь убивают нас. Они верят, что однажды Фольш придет на землю и истребит всех насекомых.»
«Божество!» - вспомнила Тулпан когда-то слышанное слово. - «Так они хотят убить тебя? Это жертвоприношение, я поняла! Как тебе помочь?»
«Думай о себе, принцесса,» - посоветовал смертоносец. - «Но я признателен... Мне не помочь, никто не успеет.»
«Мы тоже обречены?»
«Не говори им, кто ты. Тогда... Там, сзади, остался человек по имени Люсьен. Он будет следить за тобой.»
Цепочка повстанцев свернула за выступ скалы и разговор стал невозможен. Тулпан приблизилась к идущей впереди Алпе и тихо забубнила в спину подруге, пересказывая новости. Та очень хотела что-то ответить, вывернула как могла назад шею, но мимо пробежала Вальта.
- Живей, что вы ползете, черви?! Во имя Фольша, прибавьте хода, а то я сейчас дорежу самых больных!
Люсьен вернулся к месту короткого боя. Он вспомнил, что Мирза все еще жив, и прошел к тому месту, где смертоносца ударил скатившийся со скал валун. Теперь здесь громоздилась целая гора из обломков, паук должен был находиться где-то внизу.
- Мирза! - позвал стражник, заглядывая в просветы между большими камнями. - Ты жив? Ты здесь?
Долго он не получал никакого ответа, наконец уловил слабый импульс, исходящий откуда-то сбоку. Люсьен отыскал отрубленную лапу, а рядом с ней - наполовину раскопанную щель.
«Я здесь. Не могу выбраться, и повстанцы до меня не добрались. Воткнули стрелы... Что произошло, Люсьен? Кто-нибудь выжил?»
- Они забрали трех твоих пауков, отрубили им лапы и отнесли на скалы. С ними принцесса, Алпа и кто-то еще, может быть, Арнольд. Настас ушла за помощью в Хаж.
«Нет, я не сберег Арнольда. Он умер в самом начале, и сейчас лежит подо мной, раздавленный хитином... Мне стыдно перед Повелителем, человек. Двое разведчиков ушли в Чивья, но придут поздно, никого не спасти... Только месть.»
- Чем тебе помочь? - Люсьен тяготился задержкой. Все же Мирза чужак, спасать следует свою принцессу.
«Не поможешь, я обречен. Скоро умру... Какая помощь может прийти из вашего Хажа? Мало воинов.»
- Я должен идти за дикарями.
«Постой...» - Мирза о чем-то напряженно думал, Люсьен чувствовал это. - «Ты должен остаться жив, дождаться помощи. Просто следи за ними, когда придет отряд из Чивья, то вы освободите Тулпан. Тогда останешься жив.»
- Да, хорошо, - Люсьен встал - ему послышался шорох.
«Постой... Передай тогда Ирже, если увидишь его, что я испросил прощения перед ним второй лапой, когда первой просил прощения у своего Повелителя.»
- Ладно, - стражник сделал шаг в сторону.
«Иржа хочет знать, что происходит... Чивья нужны перевалы, не для того, чтобы защитить степь, и не для того, чтобы напасть на города по ту сторону гор.»
- Да? - Люсьен ничего не понимал в этом, но слова Мирзы показались ему важными. - А для чего же?
«Повелитель хотел решить дело миром... Но быстро, наше сватовство - разведка. Скоро придет армия...»
- Говори, - стражник прижался к камням. - Какая армия? Ваша?
Смертоносец, который, пусть даже перед неминуемой гибелью выдает планы своего Повелителя - вещь совершенно фантастическая. Такого просто не бывает! В то же время психология пауков непостижима для человека.
«Да, наша армия. Скажи Ирже, чтобы не ждал вестей из Ужжутака, нет времени. В степи угроза, перевалы нужны моему Повелителю, чтобы спасти потомство... Я не хочу, чтобы погибли мои сородичи. Вдруг он сумеет защищать перевалы слишком долго, ты понимаешь меня, человек? Я, Мирза из города Чивья, не предатель. Я лишь надеюсь, что Иржа поймет меня и не встанет на пути моего народа. Пропасти... Горы, снега... Нам нужна ваша помощь, чтобы спастись.»
- Спастись от кого? - Люсьен лежал на боку, поглядывая в сторону группы крупных валунов. Там явно оказалось какое-то насекомое. - Говори быстрее, Мирза, ты слабеешь.
«Спастись от стрекоз... Летучий народ...» - медленно ответил смертоносец.
- От стрекоз?! - с удивлением повторил стражник, хотя в мозгу его четко отпечаталась картинка крупной, отливающей зеленым глазастой хищницы.
«Да... Верь мне, передай Ирже. Он должен выбрать между верностью Повелителю и верностью своему виду. Я... Неужели я выбрал предательство, человек?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
загрузка...


А-П

П-Я