зеркало для ванной с подогревом 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

За поворотом они опять увидели стрекозу, она оказалась совсем рядом, камень ударил паука в жвалы, оглушил. Чтобы не быть подмятым тяжелым телом, стражник соскочил, отбежал на несколько шагов в сторону, выхватил меч.
Смертоносец никак не мог опомниться, он поджал слушающиеся лапы под себя, скорчился, превратившись в уродливый черный клубок. Туда и ударил прямо с верху очередной кусок скалы. Восьмилапый будто очнулся, прыгнул вперед, потом пополз.
«Люсьен! Где ты, Люсьен?!»
- Я могу тебе помочь? - стражник спросил без всякой надежды, глядя вверх, ожидая нового удара.
«Можешь. Беги вперед, останься жив, расскажи все Волсу. Армия может погибнуть здесь!»
Люсьен увидел, как с западного края ущелья опять идет в атаку стрекоза, целясь снова в смертоносца. Ждать больше было нечего, человек побежал. Позади раздался удар, волна боли ударила человека в спину.
«Передай Арни, что я не хотел предавать его отряд!»
Стражник петлял от скалы к скале, то и дело оглядываясь, задирая голову вверх. Все это походило на глупый танец пьяного воина, но как еще двигаться, если хочешь остаться живым? Со скалы прыжком соскочил незамеченный вовремя шанга, но, к счастью, не атаковал, а скрылся в чахлых зарослях.
Стрекоза появилась опять, атаковала в точности как та, первая. Люсьен ждал до последнего, а потом кинулся на землю, прокатился по камням, сбивая локти и колени. Камень, обточенный водой валун раскололся о дорогу. «Куда бить эту гадину?» - вспоминал Люсьен, опять набирая ход. - «Ах, да, в глаз... Если она даст мне такую возможность.»
Пот заливал глаза. Хотелось сбросить куртку, но стражник понимал, что останавливаться нельзя, каждый шаг навстречу армии Чивья может оказаться решающим. Интересно, смогут ли чивийцы его защитить, да и захотят ли? Люсьен даже оскалился, изображая улыбку - стражник Хажа выбивается из сил, стремясь спасти армию врага.
Опять появилась летучка, теперь она зашла сверху, упала вниз почти отвесно. Люсьену пришлось отскочить назад, не видя дороги. Он запнулся о камень и упал, едва не расшибив затылок об обломок скалы.
- Вот так ты меня и загоняешь, - процедил он и немного полежал, отдышался, прежде чем встать.
Надо быть спокойнее. Если пот будет заливать глаза - не уцелеть. Если ноги будут заплетаться от усталости - не увернуться. Конечно, рано или поздно все это обязательно случится, но, может быть, и стрекоза устает от затянувшейся дуэли?
Ничто не говорило о способности летучки уставать. Новый камень пролетел мимо бедра Люсьена, порвав кожаные штаны, оставив ноющую ссадину на теле. Стражник еще мог бежать, но начал прихрамывать.
«Все как с Лорком,» - подумалось ему. - «Раз, другой...»
Интересно, жив ли еще паук, что с Вашей? Добила их тварь или оставила умирать, ждать падальщиков? Тогда у них еще есть шанс дождаться своих. В том случае, конечно, если Люсьен привлечет на себя все внимание убийцы, не позволит ей вернуться.
На бегу стражник споткнулся, упал, ободрал лицо. Стрекозы в этот момент рядом не было, просто он засмотрелся на небо. Это показалось Люсьену настолько забавным, что он немного посмеялся между судорожными вдохами.
Летучка не заставила себя долго ждать. Пришлось подняться, еще раз доказать, что еще способен двигаться быстро. Стрекоза, ничем не показывая, что разочарована, взмыла вверх, Люсьен побежал дальше. Будто двое, занимаясь каждый своим делом, время от времени обмениваются любезностями, случайно встречаясь.
За поворотом стражник наконец увидел тех, кто, казалось, должен быть еще очень далеко. Армия Чивья выглядела именно так, как и представлял ее себе Люсьен: несокрушимая, позвякивающая оружием, дробящая дорогу тысячами лап масса смертоносцев и двуногих воинов, сидевших на их спинах, запрудила ущелье, словно река. Впереди бежал восьмилапый без упряжи, в нем сразу угадывался командир.
«Кто ты?!» - последовал суровый окрик.
Первый ряд воинов резко прибавил скорость, обогнал Око Повелителя. Люсьен еще раз огляделся в поисках стрекозы, потом убрал меч в ножны, поднял руки.
- Приветствую тебя! - хрипло выкрикнул он и решил, что для соблюдения этикета в этот раз достаточно. - Опасность, Волс! Опасность для твоей армии! Позволь сказать слово для Повелителя!
Смертоносцы, шевеля жвалами мчались к нему, люди на их спинах натягивали тетивы. Люсьен опустил руки, понурил голову - оставалось только надеяться, что война еще не началась.
«У тебя открыта душа,» - сказал Око Смертоносца Повелителя Чивья. - Вспомни все, так будет быстрее.»
- Слово для Повелителя!! - выкрикнул Олаф навстречу приближающимся из города смертоносцам. - Слово для Повелителя!! Стас, кланяйся им, делай как я!
Он упал на колени, посмотрел на островитянина, но тот уже лежал навзничь, пораженный ударом сознания пауков. Непривыкший выдерживать волны гнева, наводящего смертельный ужас, бедняга мелко дрожал, и только руки скребли дорогу.
- Слово для Повелителя! - тише сказал Олаф, открывая приближающимся паукам душу. - Мы не знали про объявление Пхаш...
«Ваше незнание не отменяет закона!»
Пхаш. И здесь тоже объявлен Пхаш - каждый, кто окажется на землях города, будет убит. Вахлас, раздираемый внутренними проблемами, закрылся для всего мира, выслав гонцов в окрестные города. Наверняка известие получили и речники, но Арье, конечно же, не стал говорить об этом Олафу-сотнику.
Теперь их ждет неминуемая смерть, восьмилапые не меняют своих решений ни при каких условиях. Но может быть, угроза всей степи, всем городам, самому существованию вида смертоносцев позволит Повелителю Вахласа нарушить древние правила?
«Стрекозы. Они огромны,» - не сдержал эмоций паук, изучавший открытые мысли Олафа. - «Речники предали нас...»
- Я должен поговорить с Повелителем, ведь... - чивиец опять уткнул лицо в пыль, потому что смертоносец стремительно прыгнул к нему.
«Кто ты такой, чтобы говорить с Повелителем?!»
Действительно, это было опасной ошибкой. У себя в Чивья Олаф привык быть доверенным человеком Повелителя, но в Вахласе чужой сотник слишком ничтожен, чтобы быть одаренным честью общаться с правителем города.
«Ты нарушил Пхаш, ты умрешь. Ты принес важную весть, я передам ее Повелителю. Какую смерть предпочитаешь, чужак, быструю или медленную?»
Кое-чего Олаф все же добился! Смертоносец оказал ему милость, предложив такой выбор - другого просто поволокли бы на площадь, где казнили, как обычного ослушника. Сотник, принеся весть о стрекозах и предательстве речников, заслужил гибель от одного укуса.
- Этот человек, - Олаф разогнулся и показал на Стаса, - не из наших мест, не степняк. Он с востока, вырос на острове, бежал из рабства речников. Несправедливо убивать его ради Пхаш, о котором он никогда не слышал.
«Закон, предписанный Повелителем, прост,» - напомнил паук. - «Нарушивший Пхаш - умрет. Какую смерть выберет он?»
- Я открыл тебе не все, - сказал сотник, стараясь быть как можно вежливее. - Есть еще слово... Слово к Смертоносцу Повелителю.
Смертоносцы задумались, видимо, обменялись мнениями. Потом подошли, встали по сторонам.
«Иди в город, сотник Олаф. Этот человек издалека тоже хочет сказать что-то важное? Его душа открыта.»
- Я знаю о нем кое-что, чего он не знает. В его памяти есть места, которые только я смогу объяснить.
«Я доложу Повелителю о тебе. Он решит, выслушать ли чужака, прежде чем предать его смерти. Таков закон.»
- Таков закон, - вздохнул Олаф и поднялся с колен. Быстро обернулся, оглядел уже привычно небо. - Вставай, Стас, нас пригласили в город Вахлас.
- Я... - островитянин был бледен, на дороге, когда он поднялся, осталась лужица. - Мне очень нехорошо...
- Думаю, смертоносцы больше не ударят тебя своим гневом, - предположил сотник и взял приятеля под руку. - Должны ли мы отдать оружие?
«Людям, стоящим у входа в город.»
Жуки, на которых приехали гости, жадно насыщались сочной травой. Скоро они незаметно для себя уйдут в степь, и станут там легкой добычей первого же хищника. Если, конечно, упряжка не приглянулась кому-нибудь из людей. Но те воины, что стояли у первых домов, под развевающейся на ветру паутиной, жуками не интересовались.
Подойдя к ним, Олаф протянул меч рукоятью вперед, Стас повторил его жест. Воины, подозрительно поглядывая на гостей, пропустили их на улицы Вахласа и пошли следом. Сотник бывал здесь однажды, и помнил дворец Повелителя, полуразрушенное массивное здание, сложенное из песчаника.
- Мы видели людей Фольша неподалеку, - будто невзначай заметил Олаф. - Их немного, и далеко уйти они не могли.
- Сейчас не время для облав, - проворчал один из воинов. - И без того все улицы в крови.
- Восстание? - понял сотник. - Хорошо, что вы их одолели.
- Одолели так, что людей почти не осталось, а сады самок сгорели вместе с потомством смертоносцев... - воин чуть приблизился, почти поравнялся. - Ты - Олаф-сотник из Чивья?
- Да.
- Я тебя помню. Как же ты оказался у нас во время Пхаш?
- Не знал о нем. Торопился передать Повелителю срочные вести, - объяснил Олаф.
- Что такое Пхаш? - быстро спросил Стас.
- Нас, может быть, убьют, - вздохнул Олаф. - даже скорее всего.
- Но за что?!
- За то, что мы здесь оказались во время Пхаш. Город закрыт.
- Но мы не знали! - возмутился Стас, и сотник решил не тратить времени на бесполезный разговор.
- Там, на Хлое, появился город стрекоз, - сказал он воину. - Речники заключили с ними союз. Вас предали.
- Город стрекоз? - вопреки ожиданиям Олафа вахласец не удивился. - Еще одна напасть! Ходили слухи о гигантских летучках, многие их видели. А однажды пропал целый караван. Потом нашли кости и хитин, пауков убили камнями, сброшенными с высоты. Вот значит в чем дело. Что ж, спасибо, что рассказал, но мы ничего не сможем сделать. Город обескровлен восстанием, бои шли четыре дня.
- Даже не накажете речников?! - поразился Олаф. - Да они же не умеют сражаться, надо пойти и сжечь их селение!
- Двуногих воинов в Вахласе не больше полутора сотен, смертоносцев и того меньше. Почт все самки погибли. Мы должны защищать наш дом, или потеряем и его.
- Я поговорю об этом с вашим Повелителем, - буркнул сотник.
Ему очень не понравилась такая пассивность. Пусть его убьют, но почему не свершить месть над предателями? Умирать, зная, что твои враги будут жить, казалось Олафу особенно горьким.
«Повелитель решит, будет ли говорить с тобой,» - напомнил ему смертоносец, также следующий сзади.
Вот и дворец, он стоял возле площади. Стас встал, как вкопанный, не в силах поверить глазам - широкое пространство было сплошь завалено трупами, между ними стояли несколько насыщающихся пауков.
- Полегло так много, что едоки не справляются, - невесело усмехнулся воин. - Их ведь тоже стало во много раз меньше.
- Как вы только уберегли город, - помотал головой Олаф. - Ведь его сразу поджигают, ничего не жалеют ради Фольша.
- Пчелы помогли.
Сотник кивнул. Конечно же, Вахлас находится слишком близко к улью, полосатики не могли спокойно ждать, пока пожар наберет силу. Самим потушить горящие дома им не удалось бы, слишком далеко до реки, но люди и пауки тоже работали. Вахлас отстояли, но кому в нем жить?
- Стрекозы могут уничтожить вас уже сейчас, - сделал вывод Олаф.
- Их много там?
- Пока не очень, но они умеют сражаться, и поднимают в воздух двуногих воинов.
- Плохо, - только и ответил вахласец.
Над входом во дворец висело целое переплетение старых и новых тенет, закрепленное на соседних домах. В паутине билось много мух, но они сейчас не интересовали смертоносцев. Над все площадью висел тяжелый запах, смесь гниющей и жареной плоти. Когда группа приблизилась к жилищу Повелителя, из тенет упал вниз огромный паук, повис на нити перед людьми, угрожающе шевеля жвалами. Стас отшатнулся.
- Ну что ты пугаешься? - подтолкнул его в спину воин. - Стой спокойно, сейчас Повелитель все решит.
Олафу очень хотелось спросить у вахласца, каков по характеру их старик, есть ли хоть какой-то шанс, что Пхаш не обязательно будет означать для случайных гостей верную смерть. Но никакого смысла в этом не было - простой воин даже видит Повелителя редко и никогда с ним не разговаривает. Сотник посмотрел на Стаса. Тот пошатывался, стараясь не смотреть на паука, бледное лицо было перекошено.
- Держись, - попросил его Олаф. - Конечно, пожирание людей не самая приятная картина, но они ведь давно мертвы.
- Я не... Не могу на пауков смотреть, у меня... Омерзение, - нашел слово Стас.
- Как, как? - положил руку на рукоять меча воин.
Изредка в городах рождались люди, в которых была генетически заложена какая-то страстная ненависть к восьмилапым. Родители пытались скрывать уродство таких детей, учили их ничем не выдавать себя. Но как правило, именно они становились первой, самой легкой добычей колдунов Фольша.



- Он издалека, - постарался успокоить горожан Олаф. - Живет на острове посреди моря, где из насекомых только мухи.
- Дикарь? - насупился воин. - Когда вы все переведетесь...
- Мирный дикарь, - уточнил сотник, не желая давать друга в обиду. - Это тебе не повстанец какой-нибудь.
Они замолчали. Ожидание длилось недолго, висящий перед входом смертоносец поднялся наверх, пожирая свою нить.
«Повелитель готов вас выслушать,» - сказал тот паук, что пришел с ними на площадь. - «Можете войти.»
Олаф потянул за руку упирающего Стаса и шагнул в темноту. Со всех сторон опускались тяжелые занавеси старой паутины. Поддерживая закрывшего глаза друга, сотник шел наугад, зная, что в случае ошибки Повелитель укажет путь.
«Остановись,» - прозвучало в его голове.
Даже Олафа потрясала мощь сознания этих старых, даже древних пауков, Повелителей. Сотник покрутил головой и наконец заметил смертоносца - они сидел на стене, прямо над их головами. Огромный, малоподвижный, переживший неисчислимое количество линек. Что он видел, что помнит, что мог бы поведать про историю этой планеты?
«Я знаю, что ты хотел мне сказать, сотник Олаф. Ты прав, стрекозы несут угрозу всем городам степи. Обещаю тебе, что передам весть о предательстве речников соседям, однажды они будут наказаны. Мы не имеем сил выполнить твою просьбу.»
- Но у них совсем маленькое селение, и находится от вас недалеко, - осмелился возразить сотник. - Приветствую тебя, Повелитель, - быстро добавил он, поняв, что совсем забыл этикет.
«Они не станут ждать, сядут в лодки и пересекут реку. Кроме того, стрекозы в открытой степи уничтожат моих карателей.»
Чивиец смущенно кашлянул, осознав свою глупость. Конечно, Повелитель мудр, спорить с ним - ребячество.
«Обещаю тебе также, что пошлю весть в Чивья о твоей гибели. Пусть хранят о тебе хорошую память.»
- Спасибо, - искренне поблагодарил Олаф. - Могу ли я еще попросить передать несколько слов?
«Говори.»
- Ужжутак, великий город севера, погиб в огне восстания. Горный Удел свободен от клятвы своему Повелителю.
«Еще один...» - Олафу показалось, что смертоносец чуть шевельнул лапой. Редкое для таких стариков проявление чувств.
- И, пожалуй, еще привет для принцессы Тулпан, - не смогу удержаться сотник. - Это все.
«Я пошлю гонца,» - повторил Повелитель. - «Ты говорил моим воинам, что знаешь о памяти этого человека что-то, чего не знает он сам. Ты солгал?»
- Да, - не было смысла пытаться обмануть древнее существо. Сотник опустился на колени, рядом с облегчением упал дрожащий Стас. - Молю о милости.
«Пхаш объявлен. Пхаш не отменен.»
- Этот человек не знает о традициях.
«Его душа открыта. Я вижу его жизнь.»
Олаф замолчал. Это с людьми можно болтать без перерыва, а со смертоносцем, да еще и таким старым, быстро начинаешь чувствовать себя глупым, низшим существом. Повелитель не просил их уйти, молчал. О чем он думает, какие глубины прошлого и будущего открыты ему? Сотник чуть слышно вздохнул.
«Вы будете ждать.»
- Ждать... Ждать чего? - спросил Олаф, поднимаясь сам и вздергивая за руку Стаса.
«Ждать исполнения Пхаш. Вас проведут.»
- Слава Повелителю! - чивиец склонился в коротком поклоне и пошел назад, к выходу.
Каким-то чудом Стас не упал, продержался до конца, и только оказавшись на площади кулем осел на землю. Олаф стоял над ним, и размышлял о слова старика. Милость это или наказание? Чтобы понять это, надо знать, что такое ожидание для смертоносца. Скорее всего, просто ничто... Они ждали в паутине миллионы лет.
- Я сейчас воды принесу, - сказал один из воинов, глядя на Стаса. - Надеюсь, Олаф-сотник, ты не сделаешь глупости? Он не притворяется?
- Я безоружен, - чивиец поднял вверху руки. - Я рядом со смертоносцами. Я беспомощен.
- Ну да, только многие о тебе иначе думают... - проворчал горожанин и ушел к колодцу.
Олаф даже не порадовался такой славе в соседних городах. Ждать... Ждать исполнения приговора, не зная даже, каков он. Быстрая смерть или лютая? От людей ли от пауков? Для смертоносца ожидание ничто, для человека оно может оказаться хуже смерти.

Глава четырнадцатая

Волс даже не стал ни о чем расспрашивать Люсьена, прочтя все у него в разуме. Теперь Око Повелителя знал и о предложении Иржи, и о негодовании смертоносца, и о стрекозах. Но самых неотложных действий, конечно же, требовало насущное положение армии.
«Остановитесь,» - сухо приказал он.
Такому количеству двуногих, вытянувшемуся трехрядной, извивающейся вместе с узким ущельем змеей на сотни шагов, потребовалось бы время, чтобы исполнить приказ. Смертоносцы остановились мгновенно, все сразу - каждый, услышавший Повелителя, передал дальше его слова. Люди покачнулись на их спинах, недоуменно переглянулись.
«Мирза нарушил правила,» - все-таки прокомментировал для Люсьена чопорный, как и все смертоносцы, Волс. - «Но я вижу его искренне желание помочь своему виду, и испрошу для него прощения у Повелителя. Стрекозы... Это страшная угроза, и мы осознаем ее, хотя и не спешим объявлять им войну первыми. Пока они далеко на востоке. Думаю, что то насекомое, что убило трех моих слуг, преследует тебя. Однако ты прибыл со словом к Повелителю, и пользуешься защитой Чивья.»
- Лорка еще можно спасти... Наверное... - напомнил Люсьен.
«Он будет счастлив погибнуть за Повелителя, нет лучшей судьбы.»
Стражник ничего не услышал, но армия Чивья снова двинулась вперед, вся сразу. Опять качнулись люди - они не успевали так быстро среагировать на команду Ока Повелителя.
«Подойди ближе к Волсу,» - подсказал стражнику один из телохранителей командующего.
Люсьен исполнил приказ. Армия приблизилась и несколько рядом обошли Око Повелителя, для чего им пришлось опираться лапами о стены. Тогда Волс тоже двинулся по ущелью, оказавшись теперь не впереди своих воинов, а среди них.
- Залезай! - крикнул один из людей Люсьену, протягивая руку. - Сейчас опять побежим!
Стражник ничего не понимал, но быть растоптанным тысячами тяжелых ног ему совсем не хотелось. Он запрыгнул на спину восьмилапому, и с недоумением посмотрел а командующего.
«Я еще размышляю,» - ответил тот на прочитанный в мыслях человека вопрос. - «Но одно решение принято: армия Чивья продолжит движение к Хажу.»
- Но стрекозы! - воскликнул Люсьен и его сосед по спине восьмилапого недовольно поморщился от такого обращения к командующему. - Вы здесь беззащитны! Она может убивать вас десятками, а если появятся другие твари, то может погибнуть вся армия!
«Здесь я Око Повелителя, а не ты,» - Люсьену показалось, что в тоне паука звучит насмешка.
- Не мешай ему думать!.. - угрожающе прошипел воин. - Он сам тебе скажет все, что сочтет нужным!
- Но это правда, вы все можете погибнуть, - шепотом ответил ему Люсьен. - Здесь узко, а стрекозы...
- Молчи же! - чивиец даже замахнулся на стражника, хотя тут же испуганно покосился на Волса.
Люсьен обиженно умолк. Ну и пусть погибают. Ведь армия хочет воевать с Хажем? Что ж, туда ей и дорога. Даже хорошо, если сейчас из-за скал появятся десятки гигантских летучек с камнями в лапах. Тут же он сообразил, что Око Повелителя, вполне возможно, прочел его мысли... Ох, зачем же Иржа послал именно его?!
Армия Чивья снова набрала скорость. Люсьен испугался, что лежащий на камнях Лорк окажется растоптан, но решил ничего больше не говорить. Раз Волс так мудр, и к тому же может читать мысли, то надо все доверить ему. Мимо мелькали скалы, стрекоза не показывалась. Стражник даже удивился, не видя тела восьмилапого - как же много, оказывается, он пробежал пешком.
Наконец впереди показалась черная груда - скрученное, переломанное тело смертоносца. Люсьен заметил, что вокруг него валяется около десятка камней. Значит, летучка целенаправленно добивала паука. Он даже не предположил, что тот может оказаться жив. Волс, который знал точно, ничего не сказал, и армия восьмилапых прошла по мертвому товарищу.
Та же судьба постигла и Вашу. Вскоре началась зона завала, покрытая множеством обломков скал, продвижение армии замедлилось. Люсьен успел бросить короткий взгляд на труп Валари, потом и он скрылся под лапами пауков. Только тогда сверху упал первый камень.
Он попал прямо в голову человеку, сидевшему на спине одного из личных охранников Волса. Лучник без звука откинулся назад, повис, запутавшись в упряжи. Ближайший товарищ привстал, перескочил к нему со своего паука и быстро осмотрел.
- Мертв!
- Луки к бою! - впервые заговорил тучный человек в блестящем шлеме. - Выцеливай!
С высокой скалы камни падали один за другим. Ранило еще двух человек, потом один из смертоносцев споткнулся, потерял равновесие и тут же оказался смят, растоптан идущими сзади товарищами. Лучники сделали несколько выстрелов, но не видели цели. Командир приказал перестать.
Стрекоза, заняв позицию на скале, спокойно сбрасывала вниз камни, уверенная, что они достигают цели в узком ущелье, запруженном воинами. Люсьен часто оборачивался, глядя, как проходящая колонна подставляет под удары все новых бойцов. Волс никак не отреагировал на происходящее.
- А если их появится десять? Сто? - не выдержал Люсьен и повернулся к своему соседу. - Что тогда?
- Сам знаешь, что тогда, - более дружелюбно чем раньше отозвался лучник. - Но если мы отступим, то потом все равно придется пройти этот путь. Повелитель послал нас в Хаж.
- Но, может быть, теперь не надо туда идти?!
- А вот это решать Оку Повелителя. Не сомневайся, он без тебя не забыл отправить часть воинов из последних рядов обратно в Чивья с подробным докладом. Та все узнают.
«Скоро м встретимся с отрядом Арни,» - заговорил командующий и Люсьен понял, что обращаются именно к нему. - «Думаю, с ними не случилось большой беды, мы пока видим лишь одно враждебное насекомое. Отряд получит приказ двигаться прямо к Хажу, впереди нас. Отправляйся с ними и передай Ирже, что его условия будут выполнены, он получит полную информацию о враге. Но мост должен быть опущен - иначе гибель армии Чивья от оружия чужого вида ляжет пятном на честь Повелителя Ужжутака. Скажи, что я готов сразиться с ним и любым из его воинов, если Иржа почувствует себя оскорбленным.»
- Но, может быть, лучше послать кого-нибудь из более опытных? - предложил стражник, которому надоело быть гонцом. - Десятника или сотника.
«Не спорь со мной, даже когда находишься под защитой Повелителя Чивья. С тобой будут люди и восьмилапые отряда Арни. Они тоже будут все это знать.»
Лучник, которому Око Повелителя позволил услышать часть разговора, жестами показал Люсьену, чтобы тот перебирался по спинам пауков вперед, к первым рядам. Стражник так и поступил - завал наконец-то кончился и теперь армия хотя и побежала опять быстро, но спины смертоносцев даже не покачивались. Вот и роща, где провел ночь стражник, а еще спустя короткое время Люсьен узнал то место, где прятался от стрекозы, прижавшись к скале.
- Вот она! - закричал вдруг один из лучников, показывая вверх. - Летит новое местечко выбирать!
Огромная стрекоза с зеленоватым отливом поднялась достаточно высоко, чтобы стрелы ее не достали. Испуганный командир даже закричал на некоторых воинов, все же выстреливших.
- Она летит прямо над нами, дурачье! Стрелы вернутся к вашим же друзьям в задних рядах!
Стрекоза, на миг зависнув где-то у самых облаков, выпустила из лап крохотную черную точку, которая принялась медленно расти. Люсьен не сводил с нее глаз и вдруг почувствовал, что камень предназначается именно ему. Летучка не простила убийства подруги, она помнит и ненавидит стражника!
- Камень! - предупредил Люсьен, но все и так видели опасность.
Око Повелителя не приказал остановиться, не приказал нарушить строй. Стражник, дрожа всем телом, поднял вверх руки, будто пытаясь защитить голову. Лучник, за спиной которого он сидел, заметил его движение и уже открыл было рот, чтобы сказать что-то едкое, но рухнувший с огромной высоты камень просто смял его голову, превратил в бесформенный кусок костей и мяса, брызнувший во все стороны кровью и мозгами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
загрузка...


А-П

П-Я