https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Sanita-Luxe/best/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Шейн Шофилд – 01

OCR Денис и Альдебаран
«Полярная станция»: Логосфера; Москва; 2004
ISBN 5-98657-001-4
Оригинал: Matthew Reilly, “Ice Station”
Перевод: И. Григорьян, Н. Таптыкова
Аннотация
На отдаленной американской полярной станции в Антарктиде группа ученых сделала удивительное открытие. В ледяном пласту, которому насчитывается около 400 миллионов лет, обнаружено нечто невероятное, погребенное глубоко в толще льда. Нечто, попавшее туда непостижимым образом… Это мировая сенсация, открытие величайшего значения. Открытие, которое повлечет за собой массу человеческих жертв, Под командованием загадочного лейтенанта Шейна Шофилда отряд быстрого реагирования морской пехоты США переброшен на станцию для защиты необыкновенной находки в интересах своей родины. Между тем, другие страны тоже заинтересованы в ней и готовы любой ценой добиться своей цели. К счастью, подразделение Шофилда — это сплоченная команда, готовая последовать за своим командиром даже в преисподнюю. Вскоре они понимают, что именно это им и предстоит…
Мэтью Рейли
Полярная станция
Посвящается Натали

* * *

* * *

* * *

* * *
БЛАГОДАРНОСТЬ
Отдельное спасибо Натали Фрир — самому искреннему и внимательному человеку, которого я знаю. Спасибо Стивену Рейли, моему брату и хорошему другу, оказавшему мне верную поддержку, даже находясь за тысячи миль от меня. Спасибо моей маме за ее комментарии к тексту, и моему папе за его безумные варианты заглавия и им обоим за любовь и поддержку. И наконец, выражаю благодарность всем, кто работает в издательстве «Пан» (в особенности моим редакторам — Кейт Петерсон и Мадонне Даффи — во-первых за то что «открыли» меня и во-вторых, за то что благосклонно воспринимали все мои сумасшедшие идеи). Большое спасибо всем вгм, силу вашего вдохновения невозможно переоценить.
ПРЕДИСЛОВИЕ

Джонатан Кендрик : Лекции в кембриджском университете: «Антарктида — живой материк» (лекция прочитана в Тринити-Колледж 17 марта 1995 года)
«Представьте себе, если это возможно, материк, который за три месяца увеличивается вдвое Материк, находящийся в постоянном движении, которое незаметно человеческому глазу, но которое несмотря на это, обладает огромной разрушительной силой.
Представьте, что вам довелось посмотреть с небес вниз на это огромное, покрытое снегом пространство. Вы бы увидели признаки движения как струящиеся вочны ледников, огибая горы, спускаются вниз по склонам, подобно застывшим водопадам.
Вот что такое «необычайная инертность», о которой говорил Юджин Линден. И если мы, так же как и Линден, представим себе, что смотрим на эту картину замедленной съемкой, сделанной на протяжении нескольких тысячелетий, тогда мы действительно увидим это движение.
Тридцать сантлметров в год — немного в реальном времени, но в замедленном темпе ледники превращаются в текущие реки льда, которые движутся величественно и свободно с ужасающей непреодолимой силой.
Ужасающей? — усмехнутся некоторые из вас. — Тридцать сантиметров в год? Какой вред это может нанести?
Я отвечу огромный вред вам, налогоплательщикам. Знаете ли вы, что Британскому правительству пришлось восстанавливать станцию Хейли четыре раза подряд? Видите ли, как и большинство других антарктических исследовательских центров, станция Хейли находится под землей, во льду, однако всего лишь тридцать сантиметров движения каждый год разрушают ее стены и сильно перекашивают потолки.
Дело в том, что стены станции Хейли находятся под большим давлением, большим давлением. Глыбы льда, которые движутся вперед от полюса, неумолимо стремятся к морю — они хотят добраться до моря, можно сказать, хотят посмотреть мир, как айсберги, и они не позволят какой-то там исследовательской станции оказаться у них на пути!
Но опять же, касается движения льда, Британия еще сравнительно легко отделалась.
Вспомните, когда в 1986 году от шельфового ледника Филчнера откололся айсберг размером с Люксембург и оказался в море Ведделла. Тринадцать тысяч квадратных километров льда оторвалось от материка… увлекая за собой заброшенную аргентинскую опорную станцию «Белграно I» и советскую летнюю базу «Дружная». Советский Союз, видимо, планировал использовать «Дружную» тем летом. Как оказалось, они провели последующие три месяца в поисках своей пропавшей базы среди трех огромных отколовшихся льдин! И нашли ее. В конечном счете.
Соединенным Штатам повезло еще меньше. Все пять исследовательских станций «Литтл-Америка» в шестидесятые годы оказались выброшенными в море на айсбергах.
Леди и джентльмены, урок, который нам следует извлечь из всего этого, очень прост. Что кажется бесплодным, возможно, не является таким на самом деле. Что кажется пустошью, возможно, не является таким на самом деле. Что кажется безжизненным, возможно, не является таким на самом деле.
Нет. Поэтому, когда вы смотрите на Антарктиду, не допускайте глубочайшей ошибки. Перед вами не скала изо льда, а живой, дышащий материк.»
Уильям Голдридж . Уотергейт (Нью-Йорк, Уайли, 1980, Глава 6. Пентагон).
«… Однако литература странным образом умалчивает о теснейшей связи Ричарда Никсона со своими военными советниками, в особенности с полковником военно-воздушных сил США по имени Отто Нимайер…»(стр.80)
"… После Уотергейта, однако, никто с достоверностью не мог сказать, что случилось с Нимайером, Он был связным, своим человеком между Никсоном и объединенным комитетом начальников штабов. К тому времени, когда Никсон ушел в отставку, Нимайер имел честь удостоиться того, на что немногие могли когда-либо даже претендовать: внимания Ричарда Никсона.
Действительно, однако, удивляет то, что после отставки Никсона в 1974 году об Отто Нимайере практически нигде не упоминается. Теневой игрок, умеющий держать язык за зубами, он оставался в объединенном кабинете начальников штабов при Форде и Картере до 1979, когда неожиданно оказался свободным.
Администрация Картера не давала никаких объяснений относительно отставки Нимайера. Нимейер был неженат, по некоторым предположениям — гомосексуален. Он жил один в военной академии в Арлингтоне. Немногие люди открыто признавали себя его друзьями. Он часто путешествовал, нередко в «неизвестные пункты назначения», и его коллеги по работе не придали никакого значения тому, что в декабре 1979 он несколько дней не появлялся в Пентагоне.
Дело в том, что Отто Нимайер так и не вернулся…"(стр.86)
ПРОЛОГ

Земля Уилкс, Антарктида. 13 июня.
Прошло уже три часа с момента потери радиосвязи с двумя водолазами.
Погружение проходило благополучно, несмотря на большую глубину. Прайс и Дэйвис были самыми опытными водолазами на станции, и на протяжении всего пути вниз они переговаривались по внутренней связи.
Остановившись на полпути для повторного повышения давления, они продолжили погружение на три тысячи футов, где покинули водолазный колокол и начали диагональный подъем по узкому ледяному туннелю.
Температура воды была стабильной: 1,9°С. Еще только два года назад из-за сильных холодов погружения в районе Антарктики были ограничены весьма кратковременными и, говоря с научной точки зрения, чрезвычайно неудовлетворительными десятиминутными экспедициями. Тем не менее, благодаря новым, созданным по заказу военно-морского флота, электрообогреваемым костюмам, водолазы в Антарктике теперь могли рассчитывать на то, что комфортная температура тела сохранится в ледяных водах океана в течении как минимум трех часов.
Оба водолаза продолжали постоянные переговоры по внутренней связи во время подъема по крутому подводному ледяному туннелю, описывая неровный в трещинах ледяной покров, особо отмечая его насыщенный, почти неземной небесно-голубой цвет.
И вдруг их переговоры неожиданно прекратились.
Показалась водная поверхность.
Оба водолаза пристально смотрели с глубины на водную гладь.
Было темно, вода была спокойной. Неестественно спокойной. Ничто не нарушало ее зеркально-гладкой поверхности. Они поплыли наверх.
Вдруг послышался шум.
Водолазы остановились.
Сначала это был просто одинокий призрачный свист, отдающийся эхом в прозрачной ледяной воде. Песня кита, подумали они.
Возможно, касатки. Недавно видели стадо касаток, кружащих вокруг станции. Пара молодых самцов частенько всплывала, чтобы набрать воздух, в бассейне на базе полярной станции Уилкс.
Хотя более вероятно, что самка синего кита таким образом призывала своего самца примерно в пяти-шести милях отсюда. В этом и особенность песен китов: так как вода является очень хорошим проводником звука, то практически невозможно определить, находится от тебя кит на расстоянии одной или десяти миль. Водолазы успокоились и продолжили подъем.
Как раз в этот момент раздался ответный свист.
И разом сквозь плотное водное пространство раздалось около дюжины похожих звуков, вовлекших водолазов в свое поле. Они были громче первого.
Ближе.
Водолазы стали метаться из стороны в сторону в надежде обнаружить источник звука. Один из них схватил гарпунное ружье инажал на курок — и вдруг пронзительный свист превратился в страдальческий вопль похожий на лай.
Затем внезапно раздался громкий всплеск, и оба водолаза едва успели отскочить наверх, увидев, как недавно зеркально-гладкая водная поверхность пришла в движение и забурлила, как будто сверху сбросили в воду что-то огромное.
Громадный водолазный колокол погрузился в воду с громким всплеском.
* * *
Бенджамин К. Остин важно вышагивал по краю бассейна, выкрикивая приказы, черный водолазный костюм плотно обтягивал его широкую бочкообразную грудь. Остин был морским биологом из Стенфорда. Он также был начальником полярной станции Уилкс.
— Отлично! Так держать! — обратился Остин к молодому технику, управляющему подъемником на уровне С, — Хорошо, леди и джентльмены, времени нет. Забирайтесь.
Один за другим, шесть человек в водонепроницаемых костюмах, подошли к бассейну и нырнули в ледяную воду, Несколькими секундами позже они залезли в огромный куполовидный водолазный колокол, который теперь, погруженный наполовину, располагался в центре бассейна.
Остин стоял на краю большого круглого бассейна, составлявшего основу полярной станции Уилкс. Уилкс представлял собой уединенную, приморскую исследовательскую станцию — гигантский подземный цилиндр, который был буквально врезан в шель-фовый ледник. Ряд узких ходов и лестниц обрамлял вертикальный цилиндр, создавая нечто вроде широкой шахты в центре станции. Дверные проемы открывали вход в ледяное пространство, образуя таким образом пять отдельных уровней станции. Служащие Уилкса, как и многие их предшественники, давно обнаружили, что лучший способ вынести суровый полярный климат — жить подо льдом.
Остин натягивал акваланг, в сотый раз прокручивая в уме случившееся.
Три часа с тех пор, как прервалась связь с водолазами. До этого час скольжения по ледяному туннелю. И еще час погружения в водолазном колоколе…
В водолазном колоколе они должны были дышать атмосферным воздухом — там был свой запас гелия, поэтому это время не идет в расчет. Только когда они покинули водолазный колокол и начали использовать баллоны с кислородом, пошел отсчет времени.
Таким образом, четыре часа.
Двое водолазов в течение четырех часов жили за счет воздуха в баллонах.
Но их баллоны содержали запас кислорода лишь на три часа.
Остину предстояло тщательно обдумать это.
Последнее, что он и другие слышали от двух водолазов, прежде чем связь с ними внезапно прервалась, это взволнованный разговор о странных свистящих звуках.
С одной стороны, этот свист мог издавать кто угодно: синий или малый полосатик, еще какой-нибудь из безобидных усатых китов. А разрыв связи вполне мог произойти из-за помех от почти полукилометрового слоя льда и воды. Остину было известно лишь то, что два водолаза немедленно развернулись и в течение часа двигались обратно по направлению к водолазному колоколу. Поднять его раньше времени означало бросить их внизу, где нет воздуха и время остановилось.
С другой стороны, если с водолазами действительно что-то произошло — если они столкнулись с касаткой или морским леопардом — естественным решением Остина было бы поднять водолазный колокол как можно быстрее и послать людей вниз на помощь.
В конце концов он решил, что посылать любую помощь — подняв водолазный колокол и снова опустив его — было бы уже слишком поздно. Если Прайс и Дейвис остались в живых, было лучше всего не поднимать водолазный колокол.
Прошло уже три часа, и Остин решил, что дальнейшее ожидание бесполезно. Поэтому он приказал поднять водолазный колокол, и теперь уже вторая команда готовилась к погружению.
— Эй!
Остин повернулся. Сара Хинсли, из группы палеонтологов, стояла около него.
Остину нравилась Хинсли. Она была умна, практична и упряма; не боялась запачкать руки. Он нисколько не был удивлен, когда узнал, что она еще и мать. Ее двенадцатилетняя дочь Кирсти уже целую неделю находилась на полярной станции.
— Что такое?
— Внешняя антенна поймала колебания. Сигнал никак не проходит, — сказала Хинсли. — Похоже на солнечную вспышку.
— Вот черт!
— Как бы там ни было, Эбби уже проверяет все военные радиочастоты, но пока не стоит обнадеживать себя.
— Что снаружи?
— Ничего хорошего, море неспокойное, ветер в сто узлов на поверхности. Если у нас будут раненые, мы не сможем сами их вытащить оттуда.
Остин повернулся и пристально смотрел на водолазный колокол.
— А Реншоу?
— Он все еще заперт в своей комнате, — Хинсли бросила нервный взгляд в сторону уровня В.
— Мы не можем больше ждать. Мы должны спускаться.
Хинсли внимательно следила за ним.
— Бен… — начала она.
— Даже не думай, Сара, — Остин постепенно подходил к краю воды. — Ты нужна мне здесь наверху. Ты нужна и своему ребенку. Постарайся поймать этот сигнал. Будем на связи.
«Приближаемся к отметке в 3000 футов», — голос Остина сквозь треск донесся из настенных динамиков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54


А-П

П-Я