https://wodolei.ru/catalog/unitazy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Поблизости раздались нарочито громкие шаги, потом отворилась та дверь, что вела в маленький, окруженный частоколом дворик, примыкавший к дому Арье. Речник вошел, придерживая рукой широкий палаш, излюбленное оружие торгового народа. Он нес груду упряжи для жуков, под которой прятал лепешки и кувшин с водой для лазутчиков.
- Это еще кто?
- Девчонка? - Олаф с трудом скрывал свою неприязнь к речнику. Он до сих пор немного жалел, что оставил ему жизнь. Даже теперь жалел, сидя у него в сарае. - Так, приблудилась.
- Приблудилась? - Арье прикрыл дверь, бросил в гол упряжь, поставил перед сотником еду. - Вы сумасшедший, Олаф. Зачем ты ходил в город? За ней?
- Ну, выходит, что за ней, - нехотя согласился чивиец и поскорее запихал в рот кусок лепешки, не желая дальше оправдываться перед речником.
- Понимаешь, хотели пленного взять, допросить, - за него договорил Люсьен. - А в темноте так получилось, что вот нашли только ее.
- В темноте? - Арье присел перед девушкой, с усмешкой рассмотрел. - Как же это вы ее в темноте отыскали, чернушку такую? По зубам разве что. Я про нее слышал, люди стрекоз очень смеялись, когда ее принесли. Летучки-то совершенно не понимают, чем она им не нравится... Да, редко эти ребята при нас разговаривают, а в тот раз разоткровенничались.
- Что-нибудь интересное узнал?
- Нет, - речник подобрал упряжь и занялся жуками, которых пора было вывести на пастбище. - Приходили несколько вчера вечером, но не ко мне. Я отправил туда жену... Но она не успела - воины зашли в дом, взяли что нужно, разбили пару горшков и ушли. А два дня назад увели дочку одного старика, самого убили. Вчера только и обнаружили, что он мертвый в доме... Туда сороконожки забрались, дверь-то не заперта.
Сотник напился и передал кувшин Люсьену, тот, в свою очередь - Долле, но Аль перехватил, сделав выразительное лицо. Пить после странного вида девушки ему не хотелось. Может, она больная? Олаф поднялся, прошел от стены к стене, разминая ноги, потом склонился над своим мешком, что-то рассмотрел там, не доставая.
- Ладно, Арье, спасибо за гостеприимство. Вечером мы уходим.
- В Хаж? А ее, - Арье кивнул на пленницу, - с собой заберете? Зачем она вам?
- Пригодится! - заступился за нее Люсьен, все еще опасаясь, что сотник возьмется за нож. - Тебе какое дело?
- Да никакого, - речник отвернулся к жукам. - Изведут они нас здесь, стрекозы и их люди, всех до одного. Вырастут мои дети - и их в свой город заберут. А меня зарубят. К вам не дойти... Что делать-то думаете?
- Это вам надо было думать, что делаете, когда восьмилапых предали, - проворчал Олаф. - Что-нибудь придумаем. А ты сиди тут тихо, и береги себя - может, еще пригодишься.
Сквозь щели в досках он видел небо, в нем летела эскадра. Девять летучек несли в сетках под брюхом лучников, сотник мог разглядеть даже большие колчаны. Стрел хватит, чтобы перебить сотню пауков, а сколько в городе таких эскадр?.. Барух говорил, что будет больше, много больше. Молодые стрекозы учатся, в середине лета встанет на крыло новое поколение, еще более многочисленное. Осенью в Хаж прилетит такая армия, с которой не справились бы и все смертоносцы Чивья. А во Дворце осталось только пятеро, с переломанными лапами, мало на что годные до линьки. И всего несколько сот стражников... Правда, вооруженных отравленными стрелами.
- Поели? - спросил сотник у воинов, когда Арье вывел жуков из сарая, держа в одной руке лук, в другой - палаш. Травоядные насекомые испуганно жались к хозяину, толкали его блестящими твердыми боками. - Ложитесь тогда опять спать, в ночь пойдем.
- Вчера весь день спали, - заворчал Аль. - Половину ночи спали, теперь весь день спать...
- Такова жизнь стражника, - поучительно заметил ему Люсьен. - И разведчика, как видишь, тоже. Долла, ты не пугайся так, никто тебя не тронет. Полежи, повспоминай что-нибудь о стрекозах... Мы твои друзья, ночью пойдем через степь, в Хаж.
Девушка недоверчиво посмотрела на него, потом одела сапоги, которые все еще держала в руках. Встала, с любопытством сделала несколько шагов и споткнулась.
- У меня никто не было обуви, - призналась она. - Обувь только воинам нужна, а мы в городе живем. Я не хочу идти в Хаж, оставьте лучше меня у стрекоз...
- Чем это тебе наш Хаж не угодил? - ревниво спросил Люсьен. - Будет у тебя свой дом, где-нибудь в поселках на перевалах, хозяйство заведешь, кроликов. Это такие зверьки с красной кровью, но вкусные. Они тебе понравятся, хотя и воняют.
- Звери с красной кровью?.. - округлила глаза пленница. - Как у людей? Не хочу! У вас там, в Хаже, пауки живут. Они меня сожрут... А летучки никого не трогают.
- Летучки людям головы откусывают, - заметил Олаф. - И давай договоримся сразу о двух вещах. Во-первых, не пауки, а восьмилапые или смертоносцы. Во-вторых, твоего мнения я сейчас спрошу последний раз. Слушай внимательно: или ты идешь с нами, или твоя тощая шейка встречается вот с этим ножом. Выбирай.
- Хаж, - Долла даже затряслась, глядя на тускло блестящее лезвие.
- Тогда чтобы я больше не слышал твоего "не хочу". Я приказал спать - ложись и спи. Тебя, Аль, это тоже касается, - сотник убрал нож, взял за руку Люсьена и отвел его в сторону. - Хочу с тобой посоветоваться.
- Твоя воля - закон, Око Повелительницы, - хмуро пробурчал стражник, которому не нравилась такая манера обращения.
- Не злись, - Олаф оглянулся на быстро вытянувшуюся на полу Доллу и понизил голос. - Послушай, дружище, у меня в мешке есть одна вещь... Я нашел ее еще по ту сторону гор, когда нас вел к перевалам Зижда. Это такой странный шарик... В общем, я не хочу, чтобы ты брал его в руки. Это шар Фольша, Люсьен.
- Что?..
После того, как сгорел город Чивья, Смертоносец Повелитель, единственный из степных Повелителей, решился увести свой народ за снежные перевалы, в неизвестность. Он отступил перед лицом врага, поставив под вопрос свою честь. Люди тащили потерявших способность передвигаться от холода пауков на веревках, многие из них все же погибли. Оставив защитников Хажа зимовать, чивийцы, а с ними и Люсьен, вступили в Темьен, новую страну.
Вся зима прошла в войнах, там нашлись и друзья и союзники. У смертоносцев чивийцы получили воздушные шары, у их врагов, двуногих джетов, смертельный яд и арбалеты, стрелы из которых умели летать быстрее, чем стрекозы. Весной, когда перевалы снова стали проходимы, Повелитель отправил маленький отряд в Хаж, на помощь королеве Тулпан. Новое оружие помогло выиграть битву.
За все это время Олаф и словом не обмолвился лучшему другу о своей находке. Хотя кое-какие странности в нем стражник заметил и сам. Да и Зижда, смертоносец, говорил что-то о том, что сотник стал другим.
- Что такое шар Фольша? - Люсьен опомнился и заговорил тише. - Ты мне никогда не рассказывал о такой штуке.
- Я и не знал о нем, пока не нашел... - сотник прислонился к стене, отвел глаза. - Боюсь, Люсьен, что уже немного спятил из-за этого шара. Видишь ли... Восстания людей то и дело случались в степи, повстанцы жгли города, убивали самок и детенышей восьмилапых... А командовали ими колдуны.
- Это я знаю, видел одного, - поморщился Люсьен. - Они курят нас и после этого им видится Фольш.
- И я так думал. Но поверь, я со своими молодцами редко упускал повстанцев. Восьмилапых они каким-то образом умели обмануть, но меня - никогда. Ты знаешь, я не поленюсь содрать с человека кожу или испечь ему глаз в глазнице, если это нужно. Я - каратель, доверенный человек Повелителя. Я видел, что делали повстанцы, эти дикари, с восьмилапыми и с теми из людей, кто оставался верен Договору. Но ни один колдун не дался мне живым...
- Умно с их стороны, - заметил стражник.
- Откуда они берутся, вот вопрос. Возникают будто из воздуха, приходят в города и плетут одни и те же бредни, причем готовы умереть за них. Это странно... Я советовался со Стариком, и он не знал ответа, - Олаф вздохнул, вынужденно признав, что Повелитель Чивья не всезнающ. - А я - каратель. Пойми меня правильно, я конечно ненавижу и речников, и стрекоз... Но мои первые враги - повстанцы.
- Не думаю, что хоть кто-нибудь из них жив, - усмехнулся Люсьен. - Стрекозам они ни к чему.
- Как знать, - покачал головой сотник. - Если кто и спасся, то как раз колдуны Фольша. Их бог помогает им, теперь я это знаю. Все эти слова, всю эту сказку про древнего бога, которого люди плохо чтили, про времена, когда насекомые были крошечными, придумали не они. Им нашептывает ее Фольш из таких шаров как тот, что лежит в моей сумке.
- Покажи, - попросил Люсьен.
- Когда Аль уснет. Но в руки не дам, он может прицепиться к тебе и тогда, быть может, однажды не придется убить друга. А наш толстяк слишком любопытен, наверняка залезет ко мне в мешок... - Олаф с опаской взглянул на ворочающегося Аля.
- Значит, Фольш существует на самом деле? - тихонько присвистнул стражник. - Ты это хочешь сказать?
Сотник закатил глаза. Зачем он затеял этот разговор? Несколько слов - и Люсьен уже готов уверовать в Фольша, чуть ли не стать повстанцем.
- Да не говори же глупостей! Никакого бога на звезде и быть не может, так же как и маленьких насекомых или огромных людей! Есть сила, которая старается поссорить людей и восьмилапых, вот о чем я тебе толкую. У меня есть шарик, странный шарик, который насылает на меня сновидения. Мне видится Фольш, я слышу его голос и... Я слышу мысли других людей не хуже смертоносца, а еще я слышу их мысли. Но только немного... Фольш как бы испытывает меня, обещает, понимаешь?
- Покажи мне шар, - попросил стражник. - Он у тебя в мешке, да? Честно говоря, я по дороге в Хаж замечал, что у тебя карман топорщится, но подумал: может быть, ты о Тулпан думаешь? Вот и не стал спрашивать, а...
- Замолчи, пожалуйста! - Олаф даже всплеснул руками с досады. - Не могу я показать тебе шар Фольша. То есть покажу, но в руки не дам. Он очень сильно действует, мне иногда тоже кажется, что этот бог существует. Но я каратель, я должен выдержать. И, пожалуйста, не будем говорить о Тулпан.
Стражник помолчал, глядя на беспокойно застонавшего Аля, поскреб в задумчивости ногтем по доскам.
- Тогда лучше и не показывай мне его. Ты прав, я всего лишь простой воин, хотя королева и назначила меня сотником... Но, кажется, забыла. Вот и хорошо. Слушай, а как же ты его в мешке-то оставил, когда в город стрекоз пошел? Ведь ты мог бы слышать мысли! Может быть, и стрекоз бы почуял.
- Нет, со стрекозами не выходит, я испытал это в степи... - Олаф поскреб затылок. - Знаешь, а я не понимаю, почему оставил его здесь. И вправду глупо вышло. И если уж совсем начистоту, то не понимаю теперь, зачем я полез в норы летучек.
- Ага, - мрачно протянул Люсьен, вглядываясь в лицо друга. - Знаешь, что я тебе посоветую?
- Что?
- Предай мне команду, Око Повелителя. Я отведу отряд в Хаж. Не сердись, но так будет лучше: ты же сам говоришь, что шар Фольша сильно на тебя действует. А теперь не можешь понять, почему пошел в город... Олаф, я просто отведу нас по степи обратно в Хаж.
Сотник привалился к стене. Такого поворота разговора он не ожидал. На самом-то деле Олаф хотел просто добиться согласия стражника на то, чтобы пойти не в Хаж, а совершенно в другую сторону...
- Дойти до Хажа дело нехитрое, - осторожно заметил он. - Ночью идем, днем в траве лежим. Для этого вообще командир не нужен, правда?
- Ты Око Повелителя, твоя воля - закон, - так же осторожно ответил стражник, незаметно отодвигая в сторону ступню. Люсьен любил простые решения. Лучше всего сейчас оглушить приятеля и отнести в Хаж связанным, там ему ничего плохого не сделают. Вот только приятель - Олаф-сотник. - Решай как знаешь.
- Я решил, - посуровел Олаф. - Фольш нашептал мне кое-что о черной скале с белой меткой. Я должен найти ее, там корень зла! Я каратель Чивья, Люсьен. Мы не узнали здесь ничего толкового, но и в Хаже пока делать нечего. Есть время разобраться с делом всей моей жизни!
- А оно не может стать делом твоей смерти? - ступня стражника все ползла в сторону. - Не забывай, у нас теперь есть Долла, да и Аль не самый надежный боец. Может быть, зайти в Хаж? Я уверен, королева Тулпан опять нас отпустит.
- С тех пор, как Тулпан стала Повелительницей, я ей не верю, - смущенно буркнул Олаф, который совсем еще недавно считал себя женихом королевы Хажа. - Нет, я - Око Повелителя Чивья, и я же, для вас с Алем - Око Повелительницы Хажа. Мы пойдем на запад, к горам, туда, куда зовет Фольш. Я бы отправился один, но... Шар оказывает на меня слишком сильное воздействие, пойми. Кто-то должен помочь мне, приглядеть за мной.
- Понимаю, - кивнул Люсьен.
Ступня наконец заняла необходимое положение, да и сотник засмотрелся куда-то в щели между досками сарая, удобно повернул голову. В рукава курток стражников Хажа вшиты тяжелые металлические бруски, знает ли об этом Олаф? Да какая разница... Подняв руку будто бы почесать ухо, Люсьен мгновенно ударил. Недостаточно мгновенн

Глава вторая

- Славно, славно...
В этот раз Фольш выглядел прямо-таки великаном, могучим и спокойным. Увидев его, Олаф расстроился - ведь не собирался засыпать. Слова бога-самозванца его мало интересовали, он давно их слышал.
- Славно, Олаф-сотник. Ты еще уверуешь. Мы встретимся... Помни, что на звезде тебя ждет место среди моих воинов. Скоро уже наполнится умершими бойцами моя армия, скоро придет время для последней битвы. Вы спуститесь на землю в летающих кораблях, чтобы навсегда изгнать насекомых в тьму копошащуюся. Туда же отправятся и все те, кто не уверовал в меня. Но ты, каратель, будешь прощен, ты займешь место во главе славного отряда.
Сотнику безумно надоели эти речи. Он спасался только тем, что представлял себе, как усаживает Фольша на кол, толстый, гладкий, смазанный маслом кол. Руки ему лучше связать, чтобы не смог снять с себя промасленную паутину. Когда она сгорит, то оставит на тебе бога рисунок, который будет хорошо виден. Или нет?.. Олаф сообразил, что у Фольша черная кожа.
- Почему ты такого цвета?!
- Я могу быть любого цвета, - величественно заметил бог. - Вои слуги также бывают всех цветов. А на звезде каждый погибший за меня получает то тело, которое захочет. Каким ты хочешь быть? Белым? Коричневым? Черным? Желтым? Зеленым? Красным? Синим?
Фольш менял цвета один за другим. Олаф во сне попытался прикрыть глаза, но не смог. Хороший кол, хорошее масло, огонь и верная сотня, вот что требовалось. А еще - чтобы древний лживый бог стоял перед ним наяву.
- Все еще не уверовал в меня? - улыбнулся Фольш. - Что ж, это случается. Однако бойся моего гнева, если и в самом деле решил отыскать скалу Предков. Она откроется лишь тем, кого я приведу к ней сам.
- Мы выйдем ночью, я и мои люди.
- Твои?.. - бог мягко рассмеялся. - Люсьен и Аль подданные Хажа, чивиец. А девушка Долла и вовсе не имеет к тебе отношения... Впрочем, хорошо, что ты забрал ее от стрекоз. Тем самым ты спас ее душу, ведь помогающие насекомым окажутся с ними во тьме копошащейся.
- Куда нам идти? - сотни испытывал все более сильное желание проснуться, Фольш начал слегка расплываться. - Прямо на запад?
- На западе ты опять упрешься в Хлою... Не трать времени, иди две ночи на северо-запад, потом одну на запад.
- Это так близко?
- Увидишь, узнаешь... Хочешь взглянуть на мою армию, Олаф-сотник? Ты наверное увидишь там много знакомых лиц, много замученных тобой воинов. Смотри.
Бог исчез. Откуда-то взялось огромное пространство, слишком большое, чтобы Олаф мог видеть его все сразу. Но он видел. Бесчисленное количество полков, замерших в строю. Высокие, красивые люди, действительно самых разных цветов, сплошь закованные в железные панцири. Между полками стояли летающие корабли, ярко раскрашенные изображениями каких-то неизвестных чудовищ. Против своей воли сотник всмотрелся в лица воинов, и вскоре действительно начал узнавать их. Вот колдун, который заметив на горизонте восьмилапых, несущих карателей, кинулся прямо в паутину шатровиков. Вот крючконосый повстанец, этого Олаф доставил в Чивья, его три дня казнили на площади пауки, понемногу разжижая и всасывая его тело. А вот...
- Неправильно! - в восторге закричал Олаф, и проснулся.
- Что случилось? - над ним нависал Люсьен.
Сотник инстинктивно оттолкнул его, но стражник и не замышлял ничего плохого. Попробовав раз ослушаться Ока Повелителя, он устыдился и теперь готов был подчиняться Олафу, к чему бы это не привело.
- Ничего. Сны, - чивиец сел, огляделся.
Солнце стояло уже низко. Арье успел загнать обратно жуков, Аль и Долла жевали лепешки - ужин.
- Я его поймал, - сказал негромко Олаф и потянулся за кувшином. - Фольш показал мне свою армию. И там были те, кто... Знаешь, если как следует, не спеша заниматься с человеком дней семь-десять, не давать спать, сделать боль частью его души, заставить понять, что глоток воды - это и есть самое большое счастье на свете... В общем, у меня повстанцы говорили. Все, с кем я занимался всерьез. Но их приходилось ломать подолгу, потому что смерти они не боялись. Фольш даст новое тело умершим за него, а вот предатели попадут во тьму копашащуюся. Так вот те, кого я заставил говорить, тоже стояли в той армии, которую он мне показал. Я поймал его на лжи.
- Лучше бы убрать этот шар обратно в мешок, - покачал головой стражник. - Твоя воля - закон, но Фольш коварен.
- Что я слышу?! - Олаф на миг оторвался от кувшина. - Ты, горец, рассказываешь о Фольше степняку? Да еще карателю?! Что делается... - он сделал еще несколько глотков и продолжил очень серьезно. - Слушай приказ Ока твоей Повелительницы: мы идем вместе две ночи, на северо-запад. Потом расходимся, вы отправляетесь в Хаж. К скале Предков я все-таки пойду один, потому что... О, дети Фольша!
Никогда прежде это любимое ругательство сотника не звучало так к месту. Люсьен задумчиво смотрел на оттопыривающийся карман Олафа, где четко обрисовывался шар. Только теперь чивиец понял, что бог все слышал. Да и можно ли быть уверенным, что он не слышит их, пока шар в мешке?
- Может, все-таки пойдем в Хаж? - очень тихо спросил стражник. - Ты стал о многом забывать, ты не понимаешь сам себя.
- Вечером мы разойдемся в разные стороны, - Олаф достал шар из кармана и с ненавистью рассмотрел. Очень тяжелый, вроде бы металлический, совершенно ровный... - Я каратель, Люсьен, я не могу его выбросить. Я должен найти Фольша во что бы то ни стало.
- Даже если это станет в разрушение Хажа стрекозами?
- Я - только воин. Один из многих, моя жизнь не спасет Хаж.
Люсьен пожал плечами. Он уже не мог относиться к Олафу как к товарищу, совершенно ясно, что шар Фольша подчинил его своей воле. Но нельзя и ослушаться Ока Повелительницы, это нарушит все законы. Хуже всего, что и сделать это нелегко, ведь сотнику куда более опытный боец, у него чутье... Стражнику никогда не приходилось воевать с людьми, в то время как Олаф провел всю жизнь в стычках с себе подобными.
Однако это было не все, о чем подумал Люсьен. Королева Хажа, Повелительница, дала ему отдельное поручение - хранить Олафа. Как теперь с ним быть? Вот еще не хватало - оказаться втянутым во взаимоотношения королевы Тулпан с ее неудавшимся женихом. Стражник тяжело вздохнул.
- Будь по твоему, Око Повелителя. Вечером мы уходим в Хаж, а ты... Что, если я пойду с тобой?
- Люсьен, не говори глупостей. Аль не доберется ни один, ни, тем более, с этой Доллой. Я бы давно ее прикончил, если бы... Вижу, вижу что тебе это не нравится.
- Не нравится, Олаф. Прости, но...
- Прощаю. Тогда сам и заботься о ней - в степи девчонка совершенно беспомощна, провела всю жизнь под землей, в безопасных норах.
Пока Люсьен ожесточено чесал затылок, пытаясь придумать еще хоть что-нибудь, сотник вернулся к своему мешку и со злостью зашвырнул в него шар Фольша. Необходимости в этом уже не было, бог все знал. НО, быть может, ему это будет неприятно?.. Солнце заходило мучительно медленно.
- Еще, Люсьен, я попрошу тебя передать привет королеве Тулпан, - вдруг вспомнил сотник. - Скажи ей, что я прошу прощения за недостойное поведение... Ну сам понимаешь.
- Не понимаю, - заартачился стражник. - Не мое дело понимать, что там у вас за дела с Тулпан. Ты шел в Хаж в качестве ее жениха, а потом у вас что-то вышло и... Это не мое дело!
- Тогда просто передай привет.
- Она - Повелительница! Повелителям не передают приветов. Я просто расскажу все как есть, вот и все.
- Как знаешь.
Люсьен обиженно запыхтел. Как же все скверно обернулось! Еще недавно в Хаже к Олафу не относились иначе, как к будущему королю. Потом вышла размолвка, и сотник выдумал эту прогулку по степи, якобы чтобы провести разведку у города стрекоз... Тулпан приказала стражнику приглядываться за чивийцев, но что именно за этим стояло - он не знал. Хажец пнул ногой подвернувшийся точильный камень, и вдруг застал.
Шар Фольша! Он ведь уже был у Олафа, когда чивиец пришел в Хаж. Наверняка размолвка сотника с Тулпан - проделки древнего бога! Стражник нерешительно остановился за спиной приятеля. Вот сейчас ударить по затылку, а потом выбросить проклятый шар, швырнуть его в реку...
- Не вздумай попробовать опять, - не оборачиваясь сказал Олаф, продолжая перекладывать вещи в мешке. - Второй раз я не буду таким добрым, хоть ты мне и друг. Аль не дойдет по степи один и королева ничего не узнает.
- Почему я пойду один?.. - подскочил юноша. - Вы что это там затеваете?
- Помолчи, - попросил его Люсьен, отходя от сотника. - Хоть ты не лезь...
Вскоре на степь начала опускаться тень. Деревня речников затихла, жители закрылись в домах с крепкими, способными выдержать даже натиск саранчи дверями. Арье, как всегда до зубов вооруженный, решился пробежать через внутренний дворик, вошел а сарай.
- Уходите? - в его голосе звучала надежда. Ведь проведай стрекозы о присутствии в его доме разведчиков Хажа - уничтожена была бы вся семья.
- Да, - ответил Люсьен, сквозь щели в досках разглядывающий быстро темнеющее небо. - Они не искали девчонку?
- Нет. Не удивлюсь, если люди вообще ничего не сказали летучкам. По такой никто грустить не станет, - речник повеселел, остановился в углу, оглаживая своих жуков. - Зачем она вам?
- Пригодится, - хмуро буркнул хажец.
- Может, и пригодится, - не стал спорить Арье, - только вот она про мой сарай знает. Олаф, хочу тебя попросить. Если так выйдет, что... Ну, ты понимаешь. Убейте ее первой, иначе девчонка попадет обратно к стрекозам, и тогда мне конец.
- Ладно, - кивнул сотник и сурово посмотрел на Люсьена.
- Ладно, - повторил хажец.
Он подошел к Долле, сверкавшей белками из угла, потрепал по волосам. Девушку это мало успокоило, она тихонько захныкала. Аль некстати засмеялся, но тут же и умолк, под тяжелым взглядом Люсьена.
- Пошли, - распорядился Олаф. - Пора. Прощай, Арье, когда мы вернемся - можешь надеяться на прощение. Но не рассчитывай, что это коснется всех речников.
- Понимаю, - кивнул Арье. - Понимаю...
- Фольшев предатель, - совершенно неразборчиво буркнул Люсьен и первым выскользнул в приоткрытые ворота.
Тут же выхватив меч, он отошел от сарая на несколько шагов и замер, прислушиваясь. В темноте легко заметить шатровика или бегунца только оказавшись перед ним. Далеко сзади, в одном из домов, заплакал ребенок. Плачь, подумал хажец. Ты обречен. Если тебя не убьют стрекозы, то убьют смертоносцы, когда вернутся сюда и захотят отомстить предателям. Так и нужно, достаточно взглянуть на Арье, готового теперь предать сородичей в обмен на спасение своей семьи.
- Идем, - мимо Люсьена прошел сотник, он держал в руках натянутый лук с ядовитой стрелой. - Отойдем от реки вместе.
- А потом? - вслед за Олафом шел Аль, в одной руке держа меч, другой придерживая за волосы перепуганную Доллу. - Что значит "от реки отойдем вместе"? А потом?
- Увидишь, что будет потом, - Люсьен заставил его отпустить девушку, повел ее за руку. - Ты не бойся так, нас много, не каждая тварь сунется.
- А если паук? - дрожащим голосом спросила Долла. - Или скорпион?
- Сейчас они все сытые, спят, - предпочел соврать хажец. - Ты только слушай, все время слушай. Если что - не кричи, а показывай мне рукой.
- Темно...
- Я вижу, скоро и ты привыкнешь. Обращай внимание на все тени, и подвижные и неподвижные.
- Тени? - беспомощно протянула Долла, во все стороны вертя головой.
- Где темнота гуще, там и тень, - терпеливо пояснил Люсьен. - И поднимай повыше ноги. Если куда-нибудь провалишься, на кого-то наступишь - не останавливайся и не отскакивай. Беги, но в прежнем направлении!
Долла совершенно смешалась, сжала руку стражника. Этот казался ей не таким злым, как двое других - может быть, не бросит в случае опасности? Однако путь пока проходил без приключений. Олаф бодро шел впереди, иногда по каким-то своим соображениям немного уклоняясь в сторону.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
загрузка...


А-П

П-Я