https://wodolei.ru/catalog/mebel/Aquanet/valensa/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И еще этот кризис доказал, что глобальная капиталистическая экономика, созданная международными банками и ТНК, исчерпала возможности для экстенсивного развития, ибо практически все мировые ресурсы корпорациями «схвачены» (где капиталом, а где и силой). 400 ТНК контролируют почти 80 % активов мирового рынка и продолжают свою экспансию в странах Центральной и Восточной Европы, а также в республиках бывшего СССР. В настоящее время США производят за рубежом в 8 раз больше, чем экспортируют. Все фото-и кинокамеры, почти все велосипеды, магнитофоны, радиоприемники, телевизоры, видеомагнитофоны, компьютеры, продаваемые в США, являются импортными товарами.
Наличие интернациональной сети предприятий позволяет ТНК «благополучно переживать забастовки в одной стране путем ускорения производства в другой, сталкивая рабочих разных стран друг с другом, чтобы отбить охоту предъявлять требования увеличивать заработную плату и получать льготы, а также разрушать стратегии профсоюзов» (М.Паренти, цит. издание, с.16). Кроме того, ТНК не платят налоги на прибыль, полученную в третьих странах, пока эта прибыль не возвращается в страну, где прописана ее штаб-квартира. Манипуляции с бухгалтерскими счетами, чтобы уйти от уплаты налогов, приносят американским ТНК дополнительную прибыль на сумму в 20 млрд. долларов.
Мир оказался заложником финансового капитала, породившего глобальный капитализм. Как пишет М.Паренти, ««Глобальная экономика» - другое название империализма, и империализм является транснациональной формой капитализма. Суть капитализма - превратить природу в товар, а товар в капитал. Живая земля превращается в мертвую, в золотые кирпичи, в предметы роскоши для немногих и в токсичные кучки шлака для многих. Блистательное имение возвышается над широко раскинувшимся городом лачуг, в которых отчаявшееся, деморализованное человечество выстроено в смирную линейку с помощью наркотиков, телевидения и вооруженных сил» (цит. издание, с.278).
Однако такая система совсем не означает, что поголовно все население стран «золотого миллиарда» живет в роскоши. Это далеко не так. Исследователи отмечают ухудшение в течение последних десятилетий качества жизни все большего числа людей, принадлежащих к классу наемных работников и даже к т.н. среднему классу. Как сообщает тот же М.Паренти, «в1960 году выпускник колледжа с посредственными успехами мог зарабатывать достаточно, чтобы купить дом с тремя спальнями и автомобиль и содержать жену и троих детей. Сегодня, чтобы достичь соразмерного уровня жизни, нужно, чтобы два бездетных взрослых работали полный рабочий день. Пока миллионы работают сверх нормы, у миллионов нет работы вообще» (цит. издание, с.271). Десятки миллионов людей в тех же США не могут существовать, не получая продовольственной помощи со стороны государства.
Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что глобальный капитализм может существовать только благодаря тесной связке высокоразвитых стран Запада со странами «третьего мира», являющимися для ТНК рынками сбыта, а также источниками даровой рабочей силы, углеводородного топлива и сырья. Такая связка лежит в основе не только реальной, но и виртуальной экономик.
Возникновение виртуальной экономики - это плод научно-технического прогресса второй половины ХХ века, взятый на вооружение капитализмом. В нем совершенно неестественно соединились гений человеческого разума и страсть к наживе. В итоге получилась система, которая является иррациональной и сотканной из вопиющих противоречий.
С одной стороны, человечество получило в свои руки инструмент, обладающий поистине фантастическими свойствами: возможностью передавать на любые расстояния информацию буквально в мгновение ока, значительно повышать производительность труда, а также делать жизнь людей более комфортной, содержательной и интересной.
С другой стороны, кибернетика и электроника породили такие формы движения капитала, которые позволяют создавать гигантские финансовые пирамиды, с огромной скоростью, практически мгновенно производить спекулятивные сделки с товарами, деньгами, ценными бумагами, получать доходы от компьютерных игр и т.д.
Пока еще не сложилось единого понимания того, что представляет собой «виртуальная экономика» и вообще «виртуальный мир». Определения виртуальной экономики, виртуального бизнеса, виртуальных предприятий, связи виртуальной экономики с процессом глобализации и т.д. в глоссариях подчас противоречат друг другу и являются весьма спорными. Например, в глоссарии, являющимся совместным проектом Британского Совета в России, Института информационного общества и проекта «Российский портал развития», разработанном по гранту Всемирного банка, дано следующее определение понятия «виртуальное предприятие»: «Предприятие, состоящее из сообщества географически разделенных работников, которые в процессе труда общаются, взаимодействуют, используя электронные средства коммуникаций при минимальном или полностью отсутствующем личном, непосредственном контакте». Однако такая формулировка не безупречна. Ведь можно возразить, что и до появления электронных средств коммуникации общение «географически» (а почему не пространственно?) разделенных работников осуществлялось самыми различными техническими способами или же вообще отсутствовало и это совершенно не мешало им выполнять процесс совместной трудовой деятельности. Например, работа на огромном конвейере нескольких тысяч людей, собирающих автомобили, которые не общаются друг с другом, осуществляя каждый предписанные ему инструкцией операции. Или пахота участка земли бригадой в большом хозяйстве, где люди выполняют работу, находясь на приличном расстоянии друг от друга. Или, скажем, сведение глобализации только к процессу распространения «информационных технологий, продуктов и систем по всему миру» разве определяет сущность данного понятия? А образование единых мировых рынков капитала, труда, товаров и услуг разве не являются важнейшими факторами и признаками глобализации?
Определение понятия «информационной экономика» как экономики, в которой больше половины занятых участвует в производстве, обработке, хранении и распространении информации и знаний не соответствует данным статистики об отраслевом распределении занятых в народном хозяйстве и структуре ВВП.
И вообще сам термин «виртуальная экономика» совсем не безупречен. С таким же успехом современную экономику можно было бы назвать электрической, или моторизированной, или химической, или космической и т.д. Не технология определяет суть экономики, а система производственных отношений, базирующаяся на том или ином виде собственности. В настоящее время в современном производстве применяется свыше полусотни новейших технологий и каждая из них настолько важна и универсальна, что может претендовать, чтобы ее название использовалось (по аналогии с информацией и электроникой) для характеристики типа экономики. Чем методы генной инженерии менее важны, чем электронная связь или компьютеры? Мне при этом вспоминается басня, в которой части винтовки спорят о том, какая из них важнее - ствол, или затвор к нему, или магазин, где хранятся патроны. В реальной действительности производительные силы экономики представляют собой органическое единство всех видов применяемой техники и технологий, а определение типа экономики, исходя из вида той или иной применяемой в производстве технологии, П.Бергер справедливо назвал технологическим детерменизмом. Однако, повторяю, коль термин «виртуальная экономика» прочно вошел в обиход, то нет смысла от него отказываться, анализируя процессы, протекающие в глобальной капиталистической экономике.
В Интернете можно встретить призывы покинуть этот старый, реальный мир и переместиться в мир виртуальный, который, по мнению авторов этой идеи, сможет кардинально преобразовать жизнь людей на нашей планете не только в сфере экономики, но и в сфере культуры и политики. В 2001 году даже опубликован «Манифест виртуального государства» (http://www. Inache.net/print/virt/113). Этот фантастический проект основан на преувеличении возможностей технологии новейших коммуникационных связей, примата информации над миром вещей и природы, противопоставлении реальной политики и экономики информационной. Призыв уйти в Сверхновый Свет - это своеобразный протест против власти глобального капитализма со всеми его мерзостями, протест против идеологии «конца истории». Приглашение авторов идеи Сверхнового Света очень напоминает религию раннего христианства, когда ее последователи создали в Кумране свою общину, храня свои бесценные свитки в пещерах, чтобы уберечь их от язычников-римлян. Создание общности граждан, тесно связанных друг с другом в пространстве коммуникации, предложение распараллелить исторический процесс опирается на ложной посылке, что социум - это не более, чем потоки информации. В этом заключается типичное заблуждение социологов новейшего времени, утверждающих, что мы погружаемся в информационное общество. Однако реальный мир - это не только потоки информации, но и производство реальных продуктов, обеспечивающих как духовные, так и материальные потребности людей, которые неизбежно существуют в силу физической природы людей. Уход от реальной действительности в виртуальный мир, где как будто нет эксплуатации человека человеком, грязных игр политиков и засилия СМИ, где нет революций, кризисов и вообще социальных катаклизмов - это не больше чем иллюзия, не выдерживающая соприкосновения с фактами. Даже монахи-отшельники, которые ставили перед собой цель покинуть этот бренный мир с его грехами и уйти в мир духовный, божественный, не могли обходиться без крова и пищи.
В действительности же т.н. «виртуальная экономика» - это пространство уже крепко схваченное капиталистическим предпринимательством, где зарабатываются реальные деньги и идет погоня за получением максимальной прибыли. Виртуальная экономика для своего жизнеобеспечения закабаляет реальную экономику, подчиняет ее своим целям. Как пишет авторитет в области изучения виртуальной экономики Эдвард Кастранова, «население виртуальных миров стремительно растет с 1996 года, и в каждом из них развивается уникальная экономическая система со своими производствами, активами и взаимоотношениями с реальной экономикой земли» (http://www.dtf.ru/articles/).
Виртуальная экономика, на мой взгляд, может быть с определенной степенью условности подразделена на четыре группы:
игровая;
2) сферы торгового обращения;
4) сферы денежного обращения;
3) движения фиктивного финансового капитала.
Что касается первой группы, то, как справедливо считает Эдвард Кастранова, игры являются товаром народного потребления длительного пользования. На сегодняшний день эта область экономики не имеет четких общепризнаных международных юридических правил (так же, как впрочем и остальные группы). Эта сфера, по его мнению, охватывает не только детей и подростков, но и взрослых игроков, примерно треть (!) из которых проводят в виртуальном мире больше времени, чем на оплачиваемой работе. Люди, играя, погружаясь в виртуальный мир, как бы уходят от жестокости и непреодолимых трудностей, находя в нем свободу и покой. Таково содержание виртуальной жизни. Потребность в играх - это один из видов развлечения, оплачиваемого потребителями и приносящего значительные доходы производителям этой продукции. Как пишет Эдвард Кастранова “если люди желают вкладывать деньги и время в виртуальный мир, экономисты будут считать его прибыльным имуществом, несмотря на существование только в киберпространстве<…>Эти индустрии производят три значимых продукта - связь, интерфейс и контент. Развитие коммуникаций включает Интернет и широкое рапространение беспроводных решений.”(там же). Словом, научно-технический прогресс породил новый вид продукции - компьютерные игры, которые сразу приобрели огромную популярность, потеснив в повседневной жизни молодежи многие традиционные игры, в частности, связанные с физическими нагрузками (футбол, баскетбол, волейбол и т.п). Появился новый вид потребности и предприниматели тотчас же “схватили” этот новый рынок, превратив виртуальные игры в такой же бизнес, как современный спорт и вообще всю сферу развлечений (шоу-бизнес, активный туризм и т.п.)
Как пишет Дэвид Киркпатрик (журнал Fortune Magazine), ВВП виртуального мира Linden Lab, содержащий развлечения типа всяческих игр, порномультиков и лягушачьих концертов, составляет около 220 млн. долларов. Он считает, что экономика виртуального мира Second Life работает по схеме пирамиды. В Second Life есть банки, возможности обмена различной валюты, плавающий обменный курс и растущая база коммерции. Это - плодородная почва для инвестиций. В играх Second Life риск, сопряженный с партнером, непомерно велик. Целые банки могут внезапно исчезнуть или отказаться от своих обязательств без права обратного требования. Новички приносят в игры реальные деньги, но только те, кто находятся наверху пирамиды, могут извлекать эти деньги в любых объемах (при повышенной норме прибыли). Каждого нового простофилю (“геймера”) побуждают привести новых простофиль, чтобы зарабатывать на них деньги. Причем “геймеры” относятся к своей виртуальной жизни не менее серьезно, чем к реальной. Игромания - это новая социальная болезнь, причем особо опасная для сотен миллионов детей и юношей.
Виртуализация в последние годы захватывает еще одну сферу деятельности, которая стремительно переходит в область киберпространства, а именно развивается сеть виртуальных супермаркетов, осуществляются массированные рекламные кампании в сети Интернета, производится маркетинг с помощью компьютерного моделирования и различного рода действий для обработки обширных массивов информации. Торговые операции в Интернете принесли в 1985 году доход в 350 млн.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69


А-П

П-Я