https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ладошкой она сильно нажала на грудь юноши, левой рукой вытягивая из него
воду. Губы его приоткрылись, струйки воды побежали из уголков рта по щекам
вниз, к шее. Но жизнь угасала в юноше, медлить больше было нельзя, если
она хотела оставить его в мире живых.
Она приподняла его голову и прикоснулась губами к его посиневшим и уже
холодным губам. Золотистые локоны ее мокрых волос упали юноше на щеку.
Тело Уррия едва заметно дрогнуло. Она обняла его второй рукой и впилась
жарким горячим поцелуем, отдавая ему свой жар и энергию, чувствуя как
теплеют его губы.
На мгновение закрыла глаза, а когда открыла вновь, то увидела, что глаза
юноши уже не безжизненны - в них отражалось удивление, восторг, испуг и
наслаждение одновременно. Рука его, еще непроизвольно, приподнялась и
пальцы его нежно легли ей на талию, приятно щекотнув ей чувствительную
кожу. Она, понимая, что ей пора уходить, прижала его к своей обнаженной
груди и резко отстранилась. Уррий судорожно глотнул воздух.
Она выпрямилась, вырвавшись из его слабого и такого нежного объятия. Он
без сил упал на спину, но тут же приподнялся на локте.
- Кто ты? - еще с трудом дыша спросил Уррий и вдруг закашлялся - остатки
воды выходили из его груди.
Ей очень много хотелось сказать ему, ей хотелось посидеть с ним, чтобы он
держал также свою руку на ее талии, ей хотелось узнать его имя, наверняка
гордое и красивое. Но сестры уже заждались ее, она слышала их нетерпеливые
крики и смех. Она еще увидит его. Обязательно увидит.
- Меня зовут Лорелла, - тихим нежным голосом произнесла она. Затем резко
повернулась, махнув золотом длинных красивых волос, и побежала к глади
воды, борясь с искушением остаться.
- Лорелла... - повторил Уррий и без сил повалился на спину.


* * *


Старая подслеповатая кобыла вкатила во двор замка скрипучую телегу и
остановилась. Сидящий на телеге двадцатипятилетний парень соскочил на землю
и растолкал спящего на сене Уррия.
- Вставайте, господин, приехали, - сказал он и взвалил на плечо плетеную
корзину, доверху набитую щуками. Рыбак не собирался ехать в замок, тем
более на ночь глядя, но раз уж пришлось, то заодно прихватил дневной улов.
Уррий решил, что теперь, видимо, до конца жизни будет вонять рыбой -
настолько пропитался он озерным духом за тряскую дорогу.
Когда он очнулся на берегу Гуронгеля, перед глазами стояло прекрасное узкое
лицо с коралловыми губами, зелеными, как воды озера и такими же глубокими,
глазами, в обрамлении золота волос. "Лорелла" - звенело в ушах
ласковым и нежным перезвоном. В этом имени было журчание воды и
спокойствие леса, сила земли и легкость воздуха, страсть огня и
красота солнца. В этом имени было все: и любовь, и счастье, и
страдание. Оно было прекрасно, как и носительница имени, и так же
неуловимо. Уррий не знал галлюцинация это, бред умирающего, очередное
наваждение или он в самом деле ощущал на себе жаркий поцелуй
незнакомки из вод.
"Лорелла" - и сердце сладко замирает.
Солнце позолотило верхушки деревьев в волшебный багряный цвет, надвигался
вечер. Уррий уже не верил, что когда-либо доберется до стен родного
замка. За каждым деревом в лесу мерещились разбойники и обнаженные
до пояса, изрисованные синими и желтыми полосками иноверцы с острыми и
прочными клинками в руках.
Уррий посмотрел на меч в руке - он его не бросил не смотря ни на что. Это
делало ему честь. С озера потянуло прохладой, Уррий поежился. Нельзя же
так вечно стоять на берегу, шепча беспрерывно "Лорелла, Лорелла,
Лорелла..." - на его зов никто не откликался.
Уррий вздохнул и направился к лесу. Наступил босой ногой на острый
камешек и от боли сел на землю. До замка было около часа езды на хорошей
лошади. Идти пешком ночью, через лес, да еще в таком состоянии... От
отчаянья хотелось завыть.
Тем не менее он встал и пошел, опираясь на меч, будто на трость. Войдя в
лес, он вдруг хлопнул себя по лбу и рассмеялся. За собственную глупости
самому себе захотелось дать здоровенную затрещину: совсем недалеко по
берегу, не более чем в миле отсюда, находится рыбачий поселок. В самом
крайнем случае там можно подкрепиться и переночевать.
И наконец он в замке. Уже сгустились сумерки, Эмрис и Ламорак, наверное
заждались его. Сейчас он их поразит своим рассказом - на ногах не устоят
от зависти!
Но из дверей показались не его друзья, а сенешаль замка сэр Бламур. Был он
уже в летах, но сохранял силу в жилистых, поросших седой шерстью, руках.
Уррий не любил сэра Бламура и немного побаивался - сенешаль всегда был
суров и малоразговорчив. Хмурый взгляд из-под кустистых сросшихся бровей
вызывал в Уррие чувство, будто он в чем-то виноват и Уррий в такие моменты
лихорадочно вспоминал: нет ли за ним каких грехов перед управителем замка.
- Уррий!? Почему ты в таком виде? Где твой конь? И где Эмрис? Ты ранен?
Ну-ка, пройдем внутрь.
Он посторонился, пропуская юношу. Уррий понуро прошмыгнул мимо, ожидая
неприятного допроса. Давешняя тупая боль слабым отголоском напомнила о
бурных событиях дня. Но как ни странно разбитым он себя не чувствовал -
немного утомленным, как после обычного дня, наполненного скачками на резвом
коне и тренировками на мечах. Юношеский запас сил, казалось,
неисчерпаем. Но вот душевные силы явно были на исходе. Больше всего Уррий
хотелось лечь спать, хотя и похвастать подвигами, которые почему-то в
присутствии сэра Бламура казались уже менее значительными и блестящими,
тоже хотелось неимоверно. Где Эмрис и Ламорак, черт побери, почему они не
встречают его? Неужели уже спят?
Длинный стол был заставлен пустыми кувшинами и блюдами с объедками после
трапезы, которая в отсутствие хозяина закончилась рано. Лишь двое воинов о
чем-то спорили, держа в руках кружки с элем в дальнем конце стола. Огонь в
очаге почти потух, слуги сновали туда-сюда, убирая грязную посуду.
Под босыми ногами хрустнул уже подзавявший камыш, кольнуло в след, Уррий
поморщился. Сэр Бламур в свете очага поднял на Уррие рубаху, молча
осмотрел раны, кинул быстрый взгляд на необычный меч в руке юноши.
Затем сенешаль что-то кому-то сказал, Уррий сам не понял, как оказался
сидящим за столом - этот край был чисто вытерт и еще влажен. Меч
Уррий положил рядом с собой на почерневшую от времени поверхность
стола. Перед ним мгновенно возникло блюдо с холодной телятиной и
глиняная кружка с дымящимся элем. Это было именно, то в чем сейчас
особенно нуждался Уррий. В рыбацкой хижине он едва заморил червяка,
резкий запах рыбы в телеге напрочь отбил аппетит, но теперь, в
преддверии неприятного объяснения, голод набросился на него с новой
силой.
Слуга молча поставил на стол медный светильник, в масле плавал ярко горящий
фитилек. Какая-то пожилая служанка, Уррий даже не знал ее, подставила под
ноги таз с горячей водой и юноша с удовольствием погрузил в него натруженные
ноги. Сэр Бламур сидел напротив юноши, терпеливо ожидая пока Уррий
насытится, и отбивал по дубовому столу двумя пальцами ритмичную бравурную
мелодию. Рядом с ним появился сэр Бан, и Уррий радостно улыбнулся ему, не
прекращая жевать. Сэр Бан сделал жест, что, мол, ешь, ешь, и сел рядом с
сенешалем.
Наконец Уррий отодвинул от себя блюдо и откинулся на жесткую спинку кресла.
Служанка подала ему чан с водой ополоснуть пальцы.
Сэр Бламур перестал барабанить по столу.
- Рассказывай, что произошло, - сказал он.
Если бы рядом не сидел сэр Бан, которого Уррий любил и уважал и которому
был обязан тем, что сегодня выжил, Уррий не стал бы ничего рассказывать
сэру Бламуру. Он помнил об исходившем от чудесного шара немом
предупреждении, что лучше ничего не говорить о случившемся первому
встречному. Но сэр Бламур, как бы Уррий к нему не относился, не первый
встречный - он отвечает за безопасность замка, особенно сейчас, в
отсутствие сэра Отлака, когда он оставлен за старшего. И обязан знать
откуда у сына хозяина резаные раны на груди и боку.
Уррий вздохнул, допил уже остывший эль и начал рассказывать.
Мужчины не перебивали его, лишь сэр Бан одобрительно сказал:
"Молодец", когда Уррий описал смерть первого иноверца. Двое воинов,
что сидели вдали, как-то незаметно оказались рядом с сэром Баном,
поодаль с разинутыми ртами стояли слуги, благо их не гнали.
Рассказывая, Уррий подумал, что все-таки не внял позывам шара -
завтра пойдут слухи по всей округе. Но что ж поделаешь. И еще его
удивляло отсутствие Эмриса и Ламорака, но спрашивать сэра Бламура во
время рассказа было неуместно. Слова так и лились из Уррия, он ничего
не утаивал и почти ничего не приукрашивал (ну так, самую малость, сэра
Бана в таких вещах не проведешь). Но о том, что вызвал морок Триана,
который собрал удивительные изогнутые клинки и отнес в Безымянное
озеро, он на всякий случай умолчал. Не соврал, нет, просто забыл
сказать об этом.
- ...когда поплыл обратно, силы покинули меня, и я захлебнулся.
Очнулся уже на берегу, как добрался - сам не помню, - рассказывал
Уррий, а перед глазами вновь встали зеленые глаза и золотистые волосы,
тихонько зазвенело в голове "Лорел-ла!". - А потом я пошел в рыбацкий
поселок и на телеге добрался домой. Все. - Уррий с облегчением
посмотрел на сэра Бламура.
Сенешаль поскреб в серебристой бороде и протянул руку к мечу Уррия. Тот
мгновенно схватил меч за рукоятку и вскочил.
- Это мой! - воскликнул он. - Я добыл его в честном бою, он мой по праву!
По виду юноши можно было догадаться, что он зарубит сейчас любого, кто
посягнет на его добычу. Даже родной отец и полновластный господин его
не вправе отнять у него законный трофей!
Сэр Бламур рассмеялся.
- Конечно, твой, - добродушно сказал он. - Я просто хочу посмотреть.
Сэр Бан тоже протянул руку к мечу. Злость, вызванная давней неприязнью к
сэру Бламуру прошла так же внезапно как и нахлынула, и Уррий спокойно
протянул меч. Сел на место и многозначительно стукнул пустой
кружкой по столу. Один из слуг тут же помчался за элем.
- Булат, - сказал сенешаль, рассматривая меч Уррия в ярком свете фитиля.
- Откуда-то из азии... Древнеарабские письмена, мне приходилось видеть
такие. Но хорош, да-а. Меч, достойный короля...
- Я назвал его "Несокрушимый", - сказал Уррий.
- А где клинок, что ты забрал у первого иноверца?
Уррий наморщил лоб. Вот ведь, дьявол - совершенно забыл о нем, ну надо же!
- Не помню, - виновато сказал Уррий. - Наверно сбросил с ножнами и
курткой, когда удирал от стеклянного дракона. - Он поднял на сенешаля
глаза. - Мне было не доплыть с ним до берега, я и так чудом остался в
живых!
"Лорел-ла!" - прожурчало в голове напоминание о чуде.
Бламур передал меч Бану и вновь повернулся к Уррию.
- Хорошо. Ты уверен, что все алголиане погибли и никого не осталось?
Может, нам следует ожидать появления отрядов хозяев этого меча и твоего, а
вернее, их чудесного шара?
- Не знаю, - честно сказал Уррий. - Все мои желания в тот момент
исполнялись, а я хотел, чтобы подземный храм был разрушен до основания. Я
сам видел, как рухнула внутрь крыша, как погибли воины снаружи. Но у меня
не было времени проверить все ли погибли.
- Начальника караула ко мне, - распорядился сенешаль. - Хорошо, а где
Эмрис, Ламорак и Триан?
- Разве они не в замке? - вырвалось у Уррия. По тому, что они до сих
пор не появились, он смутно догадывался, что их нет, но так как не мог
понять причину их отсутствия в замке, то полагал, что они все же здесь и
уже спят - встали-то все-таки очень рано.
Сэр Бан подошел к Уррию, положил его меч на стол и жестом попросил встать.
Он так же, как недавно сенешаль почти до подбородка задрал рубаху на Уррие,
осмотрел раны, провел по ним пальцем и ушел из обеденного зала.
- Приехал лишь Филиг, слуга Ламорака, с его пожитками. Он сказал, что ехал
тихонько, к нему подскакал Триан и знаками попросил провизии. Филиг дал.
Может, они говорили тебе куда собираются?
Так... Уррий мгновенно сообразил где его друзья и рассердился. Но тут же
взял себя в руки, чтобы сенешаль ничего не заметил. Конечно же они не
утерпели и отправились без него к озеру Трех Дев! Наверно, встретили
кого-нибудь по пути, кто знал подробную дорогу до легендарного
Экскалибурна и не утерпели. А Триан, как и подобает слуге, перечить не
стал. Ну как же они так - без него? Ведь договаривались же ехать завтра
утром! Но говорить об этом сенешалю точно нельзя. Хватит того, что
Уррий рассказал про Красную часовню.
- Да, говорили, - Уррий сделал вид, что вспомнил. - Ламорак сокрушался,
что запамятовал дома свой запасной меч и он еще хотел показать нам своих
новых щенков. Наверное, они отправились в замок короля Пенландриса.
- А почему тогда Филиг их не встретил?
- Откуда я знаю? - огрызнулся Уррий, но тут же снова успокоился. -
Может он заснул в пути... А, вспомнил, там же тропа ответвляется, по
ней большой кусок срезаешь, если ехать к Сегонтиуму. Вы должны знать!
Сэр Бламур кивнул и, сжав серебряную бороду в огромном кулаке, задумался.
Казалось, он был удовлетворен объяснением Уррия. Подошел вызванный
начальник караула и сенешаль встал из-за стола.
Вернулся сэр Бан. В руках он держал склянку с какой-то мазью, за ним шел
слуга с тазом холодной воды.
- Снимай рубаху, - приказал сэр Бан.
Уррий покорно подчинился. Несколько слуг втащили в зал огромное круглое
корыто с горячей водой и Уррий удовлетворенно отметил, что сэр Бан подумал
и об этом, и что он наконец лишится этого отвратительного рыбного запаха.
- Выпей, - сэр Бан протянул юноше глиняную флягу. - Очень полезно
при ранениях.
Уррий глотнул и закашлялся, чрезвычайно горькая жидкость, отдающая травами
обожгла ему рот. Но по груди разлилась успокаивающая приятная теплота.
Уррий залез в корыто и с наслаждением поливал себя горячей водой. Сэр
Бан помогал ему мыться и холодной водой аккуратно промыл раны. Затем
старый воин зачерпнул из склянки пахучей желтой мази и густо наложил на
рану на боку. Уррий непроизвольно дернулся - сразу сильно защипало.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94


А-П

П-Я