научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 акриловые ванны ravak 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Из конца коридора к Гарро подошел Войен, и даже апотекария, привыкшего к самым разным проявлениям болезней и ран, едва не стошнило при виде извращенных людских образов.
Гарро понял, что видение было послано ему в качестве предупреждения, чтобы показать, кого ему предстоит встретить, и, возможно, предотвратить грозящую неудачу.
У ног аномальных космодесантников ползли существа, когда-то бывшие командой «Эйзенштейна», не до конца разрушенные отравой «Истребителя жизни» и теперь превратившиеся в лохмотья плоти и одежды, из которых свисали вываливающиеся внутренности. Эти несчастные с громкими криками бросились в атаку на Гарро и его воинов. Дециус первым открыл огонь, и остальные поддержали его огнеметами и болтерами.
Оборванное чучело с изъеденным проказой лицом и торчащими из-под кожи костями с тоскливым воем метнулось вперед. Зловонное дыхание окатило воинов удушливой волной, когда оно попыталось заговорить:
— Господин…
Гарро узнал одежду и металлический обруч на шее.
— Калеб?
Он содрогнулся, узнав слугу и представив, насколько могущественными были силы, превратившие его денщика в жалкое подобие человека. Капитан без всяких колебаний взмахнул Вольнолюбием и обезглавил отталкивающее существо. Гарро очень надеялся, что второй смерти будет достаточно. И еще он надеялся, что друг сможет его простить.
— Будьте начеку, — предупредил капитан своих воинов. — Это отвлекающий маневр!
Потрепанные останки корабельных работников должны были отвлечь внимание от стоявших позади космодесантников-мутантов. Чудовища бросились вперед по прогулочной палубе, выплевывая залпы разъедающих газов и стреляя из заряженных слизью ружей. Среди неумерших братьев появилась фигура, ковыляющая на металлических копытах. Этот монстр был высок, как космодесантник в терминаторских доспехах, и, казалось, с каждой секундой становился все больше.
Неестественно выпирающие кости, обесцвеченные гниением, выгибали и ломали металл. Выдающийся вперед комок разрыхленной, покрытой шрамами плоти казался чудовищной пародией на беременность, на животе громоздились наросты кладок насекомых, надо всем этим из остатков керамита, еще напоминавшего доспехи космодесантника, торчала морщинистая шея с луковицеобразным черепом. Налитые кровью, слезящиеся глаза, повернувшись, отыскали Гарро и моргнули.
— Натаниэль, тебе не по нраву мой новый облик? — пробулькал омерзительный голос. — Или я оскорбляю твои утонченные чувства?
— Грульгор! — Имя, словно проклятие, сорвалось с губ Гарро. — Во что ты превратился?
Грульгор-оборотень выгнул шею, помотал головой, и над его бровями высунулся мокрый и скользкий рог, точно такой же, как на шлеме бывшего командора.
— Лучше, недалекий глупец! Я стал намного лучше! Первый капитан был прав. Скоро развернутся невиданные силы.
Он снова покачнулся, плоть на спине раздалась, высвободив почерневшие кости.
Гарро сплюнул на палубу, чтобы избавиться от осевшего в горле смрада. Воздух вокруг Грульгора и его гниющей орды загустел от микробов, стал намного хуже, чем едкая атмосфера мира-бутылки ксеносов, хуже, чем отравленные пары сотен мертвых миров.
— Какие бы силы ни сочли нужным тебя оживить, они просчитались! Я буду убивать тебя столько раз, сколько потребуется!
Раздувшийся монстр поманил его искривленной рукой:
— Давай, попробуй, терранец!
Боевой капитан ринулся вперед, одновременно действуя и болтером, и мечом, описывая угрожающие дуги, распарывая зараженную распадом и паразитами плоть, прорываясь к сердцу чудовища. В ходе сражения мысли Гарро вернулись в привычное русло боевых навыков, внедренных в мышцы и сухожилия за тысячи часов тренировок. В таком состоянии ему было легче стряхнуть оцепенение леденящего ужаса, порожденного созданиями варпа. Он мог сосредоточиться на одной только битве. Однако грозная реальность не отступала.
Гарро сам видел, как вирус поразил этих людей. Всего несколько часов назад он слышал их предсмертные крики из-за герметичной переборки, и вот они снова стоят перед ним, превращенные в живое олицетворение заразы, и невозможно представить, что поддерживает подобие жизни в этих ходячих мертвецах. Может, это колдовство? Неужели такое возможно в подвластном Императору космосе? Тщательно сооруженный мир, основанный на непреложных истинах и четких гранях реальности, с каждым часом давал все больше трещин, словно Вселенная подвергала сомнениям все, во что верил Гарро, и показывала лживость его недавних убеждений. Гвардеец Смерти почти физическим усилием заставил замолчать встревоженные мысли и снова сосредоточился на схватке.
Рядом с ним в наплечник доспехов Войена угодил болтерный снаряд и забрызгал густой жижей блестящий керамит. Апотекария развернуло, и ему удалось избежать удара необычного звездчатого кинжала из окаменевшей кости. Оружие пронеслось мимо и угодило в горло стоящего позади молодого воина, тот рухнул, едва успев поднести руку к образовавшейся злокачественной ране. Гарро зарычал от ярости, и болтер вторил его гневным крикам, посылая в убийцу разрывные снаряды. Но, увидев, что враг вздрогнул, а потом двинулся дальше, разбрызгивая по полу кровь и внутренности, выругался с досады — болтерный снаряд должен был сразить его наповал. Капитан кинулся вперед и снес голову монстра, завершая уничтожение.
И все же ковыляющие, покрытые грязью чудовища продвигались, разделяя напором своих тел шеренги воинов Гарро и стараясь окружить их по отдельности, а Грульгор метался взад и вперед, избегая ближнего боя. Вряд ли нужно было удивляться тому, что уничтожить мутантов оказалось нелегко. Их движения в точности копировали общую доктрину боя, принятую в XIV Легионе. Неустанное и упорное движение вперед являлось основой основ для пехоты Гвардии Смерти. Несомненно, им оказывалось сильное сопротивление, но воины Гарро были всего лишь космодесантниками, а капитан мог поклясться самим Императором, что не понимает природы своих врагов. Он твердо знал только то, что ими овладела отвратительная ненависть и что мерзкие подобия его собратьев должны быть уничтожены.
В ходе битвы Дециус остался один на один с бандой погибших рабочих из корабельной команды, и эти ходячие трупы набросились на него с дубинками, сделанными из бедренных костей и черепов. Заряд огнемета уже был исчерпан, и теперь молодой космодесантник сражался громко жужжащим цепным мечом, помогая мощными разрядами силового кулака.
Бронированная перчатка Дециуса обрушилась на головы сразу двух сошедшихся матросов и превратила их в жидкое месиво расползшегося мяса и обломков костей, а торсы он, развернувшись, рассек мечом. Движущиеся керамитовые зубья цепного меча оставили в телах мутантов черную расщелину, и из зловонной раны на сапоги Дециуса хлынул поток извивающихся червей. Он снова повернулся и с громким треском разрубил чью-то шею.
Кишащий червями монстр не упал; он всего лишь пошатнулся, а потом, на глазах у пораженного космодесантника, свел вместе разошедшиеся края бескровной раны. Мухи и блестящие, похожие на скарабеев насекомые облепили разрез, и в лучах неприятного и неровного света варпа из оконных проемов стало видно, что они сцепили плоть живыми стежками.
«Что за силы покровительствуют этим чудовищам?» — удивился Дециус. Ему ни разу не приходилось слышать о возможности реанимировать мертвые тела, и вот он воочию видит свидетельства загадочного оживления, и они шипят и машут на него своими когтями. Казалось, что раненный им матрос греется в лучах Имматериума, проникающих сквозь бронированные стекла иллюминаторов прогулочной палубы. Переменчивое сияние придавало раздутой зараженной плоти самые причудливые формы. Где-то в самой глубине души Дециус восхищался способностью к восстановлению и ужасающей мощи этих кишащих паразитами и наполовину сгнивших мертвецов. Они несли в себе сонмища смертельных болезней и служили пристанищем для самого примитивного и вместе с тем наиболее опасного оружия.
За несколько мгновений рассеянности Дециус поплатился взрывом боли в силовом кулаке, охватившем всю кисть. Он слишком поздно заметил грозящий удар и не успел увернуться. Громоздкая фигура Грульгора двигалась быстро, даже слишком быстро для такого тучного и пораженного разложением тела. Причудливый боевой нож бывшего командора описал в воздухе тусклую дугу. Как и его хозяин, совсем недавно бывший отличным космодесантником, кинжал сохранил отдаленное сходство с прежним своим обликом, но обоюдоострое лезвие из блестящей лунной стали превратилось в тронутую ржавчиной затупленную полоску металла.
Бросок был нацелен в плечо Дециуса, кинжал должен был проникнуть сквозь доспехи и рассечь надвое основное сердце, но космодесантник повернулся и сумел уклониться от смертельного броска, однако его ловкости не хватило, и оружие пробило брешь в керамитовой перчатке. От сильнейшего толчка Дециус упал на пол и закричал. Боль пронзила каждый нерв в теле, а силовой кулак после касания ножа уже не действовал.
Широко раскрыв глаза, молодой космодесантник увидел, что ржавчина и гниль распространяются по треснувшему металлу, словно при замедленной съемке, ощутил мучительную боль в венах и спинном мозге, все тело покрылось испариной, поскольку имплантированные органы заработали на предельной мощности, чтобы остановить распространение инфекции.
Распад! Он уже видел, как кожа вокруг нанесенной зараженным ножом раны вздувается гнойными пузырями. Едва представив, что невидимые вредители, попавшие в кровь с кинжала Грульгора, размножаются в его теле, Дециус почувствовал тошноту. Но вдруг над ним нависла уродливая фигура бывшего командора Гвардии Смерти, и он проглотил желчь.
— Ни один человек не может пережить вмешательство! — крикнул Грульгор. — Метка Великого Разрушителя остается навеки!
У Дециуса вспухли и зажглись болезненным огнем все суставы. Неимоверным усилием он сжал рукоять цепного меча и поднял оружие. Громадный мутант отступил на шаг, ожидая последнего броска молодого космодесантника, но вместо нападения Дециус резко опустил клинок на свою руку чуть пониже локтевого сгиба. С яростным криком он отсек собственную кисть, отбросив прочь зараженную плоть и уже разъеденный коррозией металл перчатки.
Организм молодого космодесантника и так работал на пределе, стараясь справиться с раной и заражением, и теперь его зрение затуманилось и сознание отключилось. Веки дрогнули и опустились, и обмякшее тело повалилось на палубу.
Грульгор злобно фыркнул и сплюнул сгусток едкой слюны, а потом нагнулся, чтобы подобрать отравленный нож, лежавший рядом с неподвижным телом Дециуса. В этот момент тяжелые болтерные снаряды ударили в его спину и вырвали клочья мертвой плоти. Потеряв на мгновение равновесие, Грульгор так и не успел нанести решающий удар.
Прицел Гарро был точен, и выстрел заставил Грульгора покачнуться и отбросил его назад к стене, подальше от тела Дециуса, Натаниэль хотел бы взглянуть на парня и убедиться, что тот еще жив, но его старинный соперник был только ранен, а капитан уже убедился, что оживленные воины излечиваются почти с такой же скоростью, с какой он стреляет. Все вокруг — Войен, Хакур и остальные космодесантники — были заняты своими схватками. Гарро постарался выбросить из головы все «почему?» и сосредоточился только на одном вопросе — «как его убить?».
Грульгор, повернувшись, разбрызгал дугу темной с прозеленью крови и испустил громогласный рев. Бывший соперник бросился в атаку с отравленным ножом и зараженными когтями, но промахнулся. Гарро снова нажал на курок, однако звонкий щелчок возвестил об опустевшей обойме. Не медля ни мгновения, он обеими руками схватил рукоять Вольнолюбца.
— Я знал, что этот момент когда-нибудь настанет, — пробулькал мутант. — И я его дождался. Моя ненависть сильнее смерти!
Гарро поморщился:
— Ты всегда был недалеким хвастуном, Игнатий. На полях сражений ты служил общей цели, а теперь стал просто омерзителен! В тебе воплотилось все, против чего выступают космодесантники. Ты — полная противоположность Гвардейцу Смерти.
Грульгор снова сплюнул и провел неуклюжий, но яростный выпад, который Гарро парировал быстрыми движениями меча.
— Натаниэль, как ты слеп! Ты — жалкий неудачник, а я — предвестник будущего! — Он приложил к заржавленному нагруднику скрюченную ладонь. — Прикосновение варпа — это возможность шагнуть вперед. Если бы ты не был так ограничен и сентиментален, ты бы и сам это понял. Силы, существующие в варпе, далеко превосходят могущество твоего Императора! — Грульгор указал лезвием ножа на пульсирующий красноватый свет за иллюминаторами корабля. — Мы станем бессмертными и будем властвовать вечно!
— Нет, — отрезал Гарро и выбросил вперед меч.
Вольнолюбец описал невысокую дугу, ударил в огромный, белесый, как у рыбы, живот Грульгора и погрузился в изъеденную заразой плоть. Но затем Натаниэль с тревогой осознал, что клинок замер.
Вместо того чтобы рассечь рыхлую массу, меч застрял в ней и погружался все глубже, словно в зыбучий песок. Поток энергии, искрящийся на лезвии, уменьшился, а потом совсем иссяк. Грульгор удовлетворенно заворчал и выпятил бочкообразную грудь, еще больше втягивая оружие.
— Тебе не добиться здесь победы,— прошипел он.— Ты тоже заразишься и будешь мучиться в агонии. Я превращу этот корабль в жертвенник с кричащей плотью…
— Хватит!
Гарро не мог вытащить свой меч. И тогда он решил продолжить удар. Боевой капитан изо всех сил нажал на рукоять, включил режим полного разряда в кристаллической решетке стали и рассек живот мутанта. Он даже зарычал от гнева, вспарывая неохватную тушу, но Вольнолюбец снова оказался на свободе.
Из раны показались и начали вываливаться на палубу мокрые, покрытые жиром кольца кишок. Бывший космодесантник взвыл и попытался поймать их руками, чтобы запихнуть обратно в недра необъятного живота. Гарро отпрянул; гнилостный запах из вздувшегося чрева оказался таким сильным, что у него перехватило дыхание и стали слезиться глаза.
Палуба «Эйзенштейна» под их ногами вздрогнула, и внимание капитана на мгновение привлекли цепочки разрядов, протянувшиеся по борту фрегата. Затем раздался крик Хакура:
— Поле Геллера! Оно исчезает!
Гарро не стал обращать внимания на торжествующий хохот Грульгора. Он увидел, как в сгустившемся воздухе над их головами начали образовываться мерцающие облачка светящихся точек, и подумал о несущих смертельные болезни гомункулах и разящих летающих дисках, с которыми столкнулся у дверей святилища навигаторов. Если все это придет на помощь Грульгору и его изменившимся бойцам, перевес будет не на стороне людей. Гарро ощутил, как исход сражения склоняется в пользу врага. Точное пророчество результата боя отчетливо проявилось в его мозгу, как это было в йоргалльском мире, как было и много раз в сотнях других ситуаций. До окончательного поражения оставалось лишь несколько мгновений.
Грульгор увидел выражение его лица и снова рассмеялся. Космодесантник-мутант протянул руки к бурлящему вихрю дьявольского света за иллюминатором и с видимым наслаждением окунулся в поток чужеродной энергии. Мембрана искусственного поля, отделявшая фрегат от безумия варпа, заметно истончилась. Она уже была ослаблена вторжением тлетворного прикосновения, давшего новую жизнь Грульгору и его воинам, и атаками порождений варпа, а теперь поле Геллера под воздействием жестокой радиации разворачивалось слои за слоем, словно слезающая с костей плоть.
В голове Гарро созрело отчаянное решение, и он закричал в вокс:
— Круз! Слушай меня! Выводи корабль из варпа, прерывай перемещение, и скорее!
Сквозь шум помех и грохот сражения он услышал возбужденные голоса экипажа, повергнутого в шок его необычным приказом. Лунный Волк тоже забеспокоился:
— Гарро, повтори, что ты сказал!
— Выходите из Имматериума! Варп каким-то образом поддерживает этих захватчиков! Если мы останемся здесь, они овладеют всем кораблем!
— Мы не можем прервать перемещение! — Это послышался голос Воут, звенящий нотками паники.— Мы не имеем представления, где окажемся, можем выпрыгнуть в центре какой-нибудь звезды…
— Выполняйте приказ! — во весь голос закричал Гарро.
— Есть, капитан! — Круз больше не колебался.— Держитесь!
— Нет, нет, нет! — Грульгор с поднятым ножом бросился к Гарро через коридор.— Ты не можешь лишить меня удовольствия! Я должен увидеть тебя мертвым, Гарро! Я тебя переживу!
Боевой капитан взмахнул мечом и заставил Грульгора отступить:
— Пошел прочь, смердящий мерзавец! Убирайся назад в свою бездну и сдохни там!
Возникшие за бронированными стеклами яркие бело-голубые вспышки энергетических разрядов свидетельствовали о создании врат варпа, и в следующее мгновение фрегат пронесся через ревущую пасть и снова оказался в реальном мире. Грульгор и его отвратительные сородичи испустили общий отчаянный крик, а потом исчезли.
Гарро видел все это собственными глазами, но не мог объяснить. Он видел, как ревущий мерцающий фантом оторвался от плотной туши и унесся прочь, словно гонимый ураганом листок. На долю секунды Натаниэль увидел сразу и мутанта, и тело человека, бывшего Игнатием Грульгором, а потом визжащая тень пропала. Призрак исчез с корабля вместе с десятками других оживленных энергией варпа Гвардейцев Смерти. Души. Разум Гарро не мог отыскать ничего, кроме этого, самого мистического и нереального объяснения. Их души были захвачены варпом.
Объятый языками пламени, оставляя после себя тучи обломков, расходящиеся волны радиации и клочья поля Геллера, окончательно рассеявшегося в результате насильственного прерывания перемещения, крошечный фрегат вернулся к обычному состоянию в темном и почти необитаемом квадранте космоса. Вокруг не было видно ни звезд, ни миров, только пыль и безвоздушное пространство.
«Эйзенштейн» лег в дрейф.
12

БЕЗДНА
ЦЕРКОВЬ ЛЮДЕЙ
ПОТЕРЯННЫЕ
— Запах больных и раненых, — с мрачной отрешенностью произнес Войен. — Им пропитался весь корабль.
Гарро, осматривая внутреннее устройство изолятора «Эйзенштейна», не ответил ему даже взглядом. Лечебница фрегата была заполнена до отказа, и, во избежание перекрестного заражения, при помощи металлических листов в длинном узком зале были устроены временные отдельные палаты. В дальнем конце, за толстыми матовыми стеклами и стальными дверями располагался изолятор. Гарро сразу направился туда, пробираясь мимо сервиторов-медиков и практикантов. Апотекарий от него не отставал.
— Останки были пропитаны жидким прометием и горели большую часть дня, — продолжал Войен. — Потом при помощи сервиторов все выбросили в открытый космос. Хакур для пущей уверенности демонтировал задействованные механизмы.
Останки. Именно этим словом они предпочитали обозначать зараженные тела, оставшиеся от Грульгора и его людей. Безличный термин позволял думать о них как о лужицах сгнившей плоти и обломках костей, от которых надо было избавиться.
Ни Гарро, ни кто-либо из его людей были не в силах вспоминать о том, кем были они при жизни и во что превратились после смерти.
Войен переживал особенно тяжело. Кроме того, что, как и Гарро, он был воином, он еще принимал присягу в качестве лекаря, и вид поднявшихся мертвецов, да еще представляющих собой реальную угрозу, угнетал космодесантника больше, чем он мог бы признаться. Гарро видел тревогу в его глазах и читал в них отражение своих собственных мыслей.
Сейчас корабль дрейфовал, поскольку после смерти навигатора полет был прерван, и адреналин, вызванный боями и преследованием, рассеялся. Возбуждение сменилось воспоминаниями о том, что произошло, и осознанием мрачного смысла событий. Если смерть не означала конец всему, если случившееся с Грульгором происходило на самом деле, а не было наведенными варпом галлюцинациями… Тогда, возможно, подобная судьба ожидает каждого из них? При мысли о возможной цели Хоруса и его сговоре с темными силами у Гарро все внутри холодело.
Войен заговорил снова:
— Сендек добился какого-нибудь прогресса со звездными картами?
Гарро покачал головой, не видя причин скрывать от него правду:
— Эта женщина, Воут, тоже работает вместе с ним, но результаты не обнадеживают. По самым приблизительным расчетам, корабль вернулся в реальное пространство где-то за пределами Провала Персея, но даже это — всего лишь научная догадка. В этой зоне никогда не появляются ни купцы, ни исследователи.
Гарро тяжело вздохнул. Как долго они тут болтаются? Несколько дней или недель? На корабле всегда царит ровный сумрачный свет, и от этого трудно уследить за временем.
Войен нерешительно замялся, проходя мимо морозильных камер, во множестве висевших на массивных стальных опорах.
— Вскрытие навигатора Севернайи проведено, и я сам за ним наблюдал. — Он показал на одну из заиндевевших камер. Внутри капсулы Гарро смог рассмотреть изможденное посеревшее лицо. — Как и подозревал мастер Гарья, навигатор был ранен во время сражения, но умер от психологического шока при внезапном прерывании перемещения. Подобный удар унес жизни его адъютантов и слуг. В его ослабленном состоянии это было неизбежно.
— С таким же успехом я мог бы приставить к его голове болтер и спустить курок. — Гарро нахмурился. — Я должен был это предвидеть. При такой волне безумия, прокатившейся по кораблю, я должен был сообразить, что он не перенесет внезапного прыжка. — Войен ничего не ответил и отвел взгляд. — А какой у меня был выбор? — спокойно спросил Натаниэль. — Поле Геллера свернулось бы через несколько секунд, и нас разорвали бы силы варпа или уничтожил взрыв двигателей.
— Ты сделал то, что считал нужным, — ответил Войен, не в силах скрыть оттенок упрека.
— Сначала меня мучил своими сомнениями Дециус, теперь ты? Ты мог бы предложить что-то другое?
— Я не боевой капитан, — сказал апотекарий. — Я могу только наблюдать последствия выбора моего командира. Наш корабль беспомощно дрейфует в неизведанном пространстве без всяких средств спасения. Астропаты и навигатор мертвы, так что мы даже не в состоянии позвать на помощь или снова попытать удачи в варпе. — Глаза Войена вспыхнули едва сдерживаемым гневом. — Мы избежали уничтожения на Истваане только ради того, чтобы погибнуть здесь, нашего предупреждения никто не услышит, и Воитель сможет добраться до Терры раньше, чем туда придут вести о его предательстве. Отчаяние крадется по коридорам этого корабля, а оно опаснее любых мутантов!
— Мерик, как и всегда, я благодарен тебе за откровенность, — сказал Гарро, поборов искушение сделать апотекарию выговор за высказывания, граничащие с неповиновением. Они двинулись дальше. — Расскажи мне об остальных убитых.
— Многие офицеры и простые члены экипажа получили ранения, и среди них было несколько смертей от… вторжения.
— А наши боевые братья?
Войен вздохнул:
— Все, кто пострадал во время битвы с теми существами, мертвы, господин. Все, кроме Дециуса, но и он с трудом цепляется за жизнь. — Апотекарий кивком указал на изолятор. — Инфекция в его теле стремится одержать верх над организмом, и я сделал все, что в моих силах при имеющемся оборудовании и лекарствах. Должен признать, моих знаний недостаточно против такой болезни.
— Какие у него шансы выжить? Не надо ни темнить, ни осторожничать. Скажи, он будет жить?
— Я не могу ответить на этот вопрос, господин. Он борется изо всех сил, но его организм постепенно будет слабеть, а о болезни, поселившейся в его теле, я даже не слышал. Она постоянно принимает разные формы и понемногу изматывает его сопротивляемость. — Войен мрачно посмотрел на Гарро. — Ты должен подумать о том, чтобы даровать ему освобождение.
Глаза Гарро потемнели:
— Так сложилось, что я уже отнял жизнь у многих своих братьев, а теперь ты предлагаешь перерезать горло тому, кто лежит больной и не может себя защитить?
— Это было бы актом милосердия.
— Для кого?! — воскликнул Гарро. — Для Дециуса или для тебя?! Я вижу твое тщательно скрываемое раздражение, Войен. Ты бы с радостью избавился от всех свидетельств тех кошмаров, которые на нас обрушились, не так ли? Тебе легче было бы игнорировать их последствия и возможные связи с деятельностью проклятых лож!
Апотекарий, шокированный взрывом эмоций командира, пораженно молчал.
Гарро увидел его реакцию и тотчас пожалел о своих словах.
— Прости, Мерик, я сказал не подумав. Огорчение возобладало над разумом…
Войен постарался скрыть обиду.
— Господин, я должен сделать кое-какие дела. Увидимся позже.
Апотекарий ушел, а вместо него приблизился Круз. Пожилой космодесантник внимательно посмотрел на Гарро:
— Нам кажется, что мы все уже повидали, и всегда приходит день, когда Вселенная наказывает нас за высокомерие.
— Да, — протянул Гарро.
Круз задумчиво кивнул:
— Капитан, я взял на себя смелость составить для тебя сводку сражений, прошедших после бегства из системы Истваана. — Он протянул электронный планшет, и Гарро просмотрел списки имен. — Более сорока рядовых космодесантников и вполовину меньше тех, кто имеет звание не ниже ветерана, включая и меня самого. Пятеро воинов получили жестокие ранения, но при необходимости в состоянии принять участие в битве. В расчете не учтены ты и апотекарий.
— Я не вижу здесь имени Дециуса.
— Он все еще в коме, разве нет? Он лежит без сознания и не может сражаться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
 испанский сидр 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я