научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/sushiteli/Sunerzha/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Маргарет Уэйс, Трэйси Хикмэн: «Волшебный кинжал»

Маргарет Уэйс, Трэйси Хикмэн
Волшебный кинжал


Камень владычества – 3



Распознавание и вычитка — Михаил
«Волшебный кинжал»: ЭКСМО; Санкт-Петербург; 2004

ISBN 5-699-08068-6 Аннотация Обладание Кинжалом Врикиля обеспечивает Владыке Пустоты принцу Дагнарусу бессмертие, ибо это магическое оружие отдает своему владельцу частичку жизни каждой его новой жертвы.С детства стремившийся к безграничной власти над всем континентом Лерем, Дагнарус сейчас как никогда близок к достижению заветной цели. Осталось выполнить только одно условие: собрать вместе четыре части Камня Владычества. Но именно эта задача оказывается самой трудной.Даже после того, как хитростью и обманом правителю Виннингэля удается заманить всех хранителей Камня в развалины древней столицы империи, дабы навеки завладеть священной реликвией, соединить ее фрагменты не удается…Более того, разгневанные злодеяниями Дагнаруса боги решают покарать его и освободить империю от угрозы вечного владычества зла… Маргарет Уэйс и Трэйси ХикмэнВолшебный кинжал С материнской любовью и гордостью посвящается моей дочери Элизабет Болдуин Мы хотим поблагодарить Ларри Элмора за удивительное путешествие по его фантастическому миру. Как замечательно, что он согласился взять нас в попутчики. Маргарет и Трэйси КНИГА I ГЛАВА 1 Врикилю Джедашу не составляло особого труда следовать по пятам за двумя пеквеями. Старуха и ее внук шли медленно, то и дело останавливаясь, дабы поглазеть на чудеса и диковины Нового Виннингэля.Низкорослых пеквеев, привыкших к жизни в лесной глуши, поражали высоченные, в целых три этажа, здания, которые казались им похожими на великанов. Только на любование этими громадинами бабушка с внуком потратили не менее четверти часа. А ведь помимо удивительных домов в этом городе существовали еще и диковинные пестрые вывески над лавками и трактирами. На них яркими красками были нарисованы люди, звери, птицы и какие-то предметы, о назначении которых пеквеи не имели ни малейшего представления. Питейные и увеселительные заведения — те вообще назывались странно: «Поросячий галоп», «Рай епископа Митера» и даже «Петух при шляпе». Рассудительные пеквеи ошеломленно качали головами или громко смеялись. Ну где видано, чтобы свиньи скакали галопом, а петухи щеголяли в широкополых шляпах?Беспечные коротышки и не подозревали, что за ними следят. Им-то казалось, что они вовремя убежали от опасности. Едва всадники Королевской гвардии стали о чем-то расспрашивать их спутников, инстинкт самосохранения, помогавший расе пеквеев выживать в мире, населенном всевозможными хищниками, сразу же заставил старуху и внука спасаться бегством. Солдаты арестовали барона Шадамера, двоих эльфов, а также Джессана — юношу-тревиниса, который был родом из той же деревни, что и пеквеи. Джессан странствовал вместе с ними и храбро защищал их от всех превратностей долгого и нелегкого пути, приведшего всех троих на другой конец света — в Новый Виннингэль. Не имея каких-либо распоряжений относительно пеквеев, Королевская гвардия попросту не обратила на них внимания.Джедаш тоже не имел распоряжений относительно пеквеев, однако врикиль видел, что они въехали в город вместе с молодым тревинисом. Помня, что другой врикиль по имени Шакур разыскивал какого-то тревиниса, странствующего вместе с двумя пеквеями, Джедаш весьма обрадовался. Он тут же сообщил Шакуру о своей находке, добавив, что будет следить за ними. Его предусмотрительность была вознаграждена. Через кровавый нож Шакур передал Джедашу свой приказ: захватить пеквеев и доставить их в королевский дворец. Шакур с удовольствием сам бы занялся этой охотой, но такое было невозможно, ибо сейчас он являлся… королем Хиравом Вторым. Правильнее сказать, он принял облик убитого им восьмилетнего мальчика.Больше всего Джедаша волновало, как без лишнего шума захватить пеквеев. Дело осложнялось тем, что он был далеко не единственным, кого интересовали эти человечки.Пеквеи, разгуливающие по улицам Нового Виннингэля, привлекали к себе внимание многих горожан, однако кое-кто смотрел на них хищным, оценивающим взглядом. Пеквейский юноша вполне мог бы сойти за ребенка, тем более что его специально нарядили в детскую одежду, прикрыв шапочкой остроконечные ушки. Менее четырех футов роста, хрупкий, он глядел на окружающий мир широко распахнутыми глазами и весело улыбался. Бабушка же решительно отказалась одеваться под девочку. Ростом она была повыше внука. Седые волосы обрамляли смуглое лицо, обилием морщин напоминавшее грецкий орех. Она пристально и удивленно вглядывалась в каждого прохожего. Длинная юбка, доходившая ей почти до пят, была украшена множеством бусин и колокольчиков, и все они разом позвякивали. Посох старухи вызывал не меньшее любопытство, чем она сама. В обычной деревянной палке было выдолблено более двух десятков лунок, и в каждой красовался отполированный до блеска агат. Эти искусно вставленные камни чем-то напоминали внимательно глядящие глаза.Как уже было сказано, большинство горожан просто с любопытством глядели на пеквеев, удивленно разевая рты при виде странных человечков. Но кое-кто смотрел на них оценивающе, как на живой товар.В прошлом у богатых виннингэльцев существовала мода держать пеквеев в качестве домашних животных. Пеквейских детей, похищенных из родительских семей, продавали на рынке. Богачи их покупали, чтобы потом хвастаться перед друзьями живой диковиной. Пеквеев одевали точно кукол и, как собак, выводили гулять на поводке. Непривычные к городской жизни и подобному обращению, многие пеквеи чахли и умирали. Наконец Церковь наложила запрет на торговлю живым товаром. Нынче это считалось преступлением, за которое виновного могли казнить.Но, как всегда бывает, люди нашли способ обойти закон. Если нельзя было покупать пеквеев, то закон не запрещал их усыновлять и удочерять. Государство даже поощряло это, так что богатые горожане всегда могли взять пеквейских детишек «на воспитание». Церковь считала приобщение маленьких дикарей к жизни в просвещенном мире богоугодным делом. Разумеется, размеры торговли пеквеями значительно снизились, однако всякий, у кого имелись желание и деньги, и по сей день мог приобрести себе живую игрушку.Правда, даже на черном рынке число продаваемых пеквеев было невелико, и потому они стоили очень дорого.Чтобы защитить своих детей, все пеквейские племена, жившие вблизи Нового Виннингэля, подались в западные края — туда, где жили тревинисы, с незапамятных времен являвшиеся их защитниками и покровителями. Нечестивые торговцы, не боявшиеся Церкви, испытывали вполне обоснованный страх перед тревинисами, которые не тратили время на судебные разбирательства, а расправлялись с виновными на месте.Стоит ли удивляться, что при виде двух пеквеев, беспечно бредущих по городским улицам без всякой охраны, у двуногих хищников черного рынка жадно загорались глаза?Джедаш понимал, какая опасность подстерегает бабушку и внука, и проклинал дополнительные помехи, возникшие на его пути. Добычу вполне могли увести у него прямо из-под носа. Среди зевак он уже заметил двоих известных в городе контрабандистов. Эти торговали всем: от запрещенных книг по магии Пустоты до белены, воронца и зубов орков, считавшихся непревзойденным снадобьем для усиления любовной страсти. Не брезговали контрабандисты и пеквеями.Схватки с ними Джедаш не боялся: ведь он был вооружен магической силой Пустоты. Магия Пустоты удерживала его смрадный труп от разложения. Единственным средством, способным ее пробить, было оружие, благословленное богами. Джедаш не сомневался: чего-чего, а такого оружия у контрабандистов нет.Врикиль видел, что те всерьез нацелились захватить пеквеев. Главное, чтобы они не заподозрили в нем соперника — тогда стычки с ними не миновать. Только еще не хватало шума, криков и крови! И как назло, улицы пусты. Это и понятно: в городе распространились слухи, что не сегодня-завтра Новый Виннингэль подвергнется осаде. Богачи, у которых были загородные дома, уже сбежали туда, прихватив с собой все ценное.Мимо прошел отряд солдат. Держались они важно, но лица были мрачными. На улицу тотчас же высыпали все, кто мог передвигаться, в надежде разжиться свежими слухами. Теперь каждый обыватель стал предельно бдительным. Чуть что — сразу побегут за стражей.Стражи Джедаш не боялся. Он один мог бы справиться с целым отрядом, но ему было строжайше приказано не раскрывать своей истинной природы. Никто не должен знать, что он — врикиль. Дагнарус опасался малейших подозрений в своей связи с живыми трупами, поскольку это могло расстроить его замыслы.Джедаш тащился вслед за пеквеями, пытаясь найти какое-то приемлемое решение. Неожиданно его размышления были прерваны Шакуром. Врикили могли общаться между собой через кровавые ножи. Магия Пустоты давала им такую возможность.— Я проверил этого тревиниса вдоль и поперек. Камня Владычества при нем нет, — объявил Шакур. — Зато у него обнаружился кровавый нож Ланы. Значит, Камень — у пеквеев. Ты говорил, что идешь за ними по следу. Ты их уже поймал?— Нет, Шакур, — виновато ответил Джедаш. — Возникли кое-какие сложности.— Очередной дракон? — с усмешкой спросил Шакур.— Нет, не дракон, — промямлил Джедаш и угрюмо добавил: — Раз эти пеквеи столь важны для тебя, почему бы тебе не захватить их самому?— Я не могу покинуть дворец, — ответил Шакур. — Если не забыл, я сейчас — восьмилетний мальчишка, его величество Хирав Второй. Придворные и целая свора нянек стерегут каждый мой шаг. Так что за пеквеев отвечаешь ты, Джедаш. Смотри, не сядь в лужу и на этот раз. Наш повелитель Дагнарус был тогда очень недоволен.Мысленный разговор оборвался. Шакур предоставил Джедашу выпутываться самому.Джедаш сердито стиснул зубы, но не посмел не то что вымолвить, а даже в мыслях произнести хотя бы слово возражения. Он действительно провалил то задание Шакура. Ему было велено похитить некоего дворфа по имени Вольфрам. Но кто бы мог подумать, что тревинисская женщина, сопровождавшая этого Вольфрама, на самом деле окажется… драконессой? Некоторые врикили — например, Шакур — с помощью магии Пустоты смогли бы одолеть и дракона. Увы, Джедаш такими способностями похвастаться не мог. Он сбежал, предпочтя гнев Шакура ярости взбешенного дракона.Неудивительно, что теперь Джедаш всеми силами стремился вернуть былое расположение своего повелителя. Пеквеи попались ему как нельзя кстати.Джедаш не отличался ни особым умом, ни даже житейской смекалкой. Единственное, что выручало его, — так это звериная хитрость загнанной в угол крысы. Сейчас он действительно был загнан в угол. Выход подсказал сам Шакур, упомянув о тревинисском воине. Это сразу же навело Джедаша на мысль. Точнее, на две мысли.«Если я притащу пеквеев к Шакуру, тот передаст их Дагнарусу и обязательно обставит все так, будто это он сам их нашел, — мысленно рассуждал Джедаш. — Но почему благосклонность нашего повелителя должна доставаться Шакуру? Почему не мне? Он сидит себе во дворце, играет в солдатиков, а я изволь, как собачонка, идти за ними по следу?»Но именно этим Джедаш и занимался: шел по следу. Скопление народа, мешавшее до сих пор, теперь было ему на руку. Врикили поддерживали свою нечестивую жизнь, питаясь душами своих жертв. Убив кого-нибудь и завладев его душой, врикиль был способен приобретать облик жертвы, перенимать ее голос и манеры. Перевоплощение происходило почти мгновенно.Правда, тут существовали свои опасности. Хорошо, если удавалось заскочить в какой-нибудь укромный уголок. Если нет, тогда находившиеся рядом с врикилем прохожие видели, как он буквально на глазах превращается в другого человека. И не просто превращается. На несколько мгновений людям открывалось его истинное обличье — отвратительный гниющий труп, каковым в действительности и являлся каждый врикиль. К счастью для Джедаша, сегодня горожанам хватало иных страхов. Он благополучно совершил перевоплощение и уже в новом обличье направился дальше, не выпуская свою добычу из виду. *** Башэ заметил, что кое-кто из местных жителей странно смотрит на него и Бабушку. Эти люди отличались от простых зевак недобрым блеском глаз и одним весьма характерным жестом: их пальцы двигались так, словно пересчитывали деньги. Башэ стало не по себе. Ему вспомнились слова Арима, который помог им разыскать Дамру. Ниморейский ремесленник предупреждал Башэ, что в Новом Виннингэле есть бесчестные люди, которым ничего не стоит похитить его и Бабушку и продать в рабство.Башэ попытался поделиться своими тревогами с Бабушкой, но та и слушать не хотела. Она наконец-то добралась до ее «города снов» — места, куда пеквеи путешествуют во сне. Бабушка утверждала, что ее город именно так и выглядит, и сейчас, зачарованная сном наяву, она шла по улицам, узнавая знакомые очертания. Забыв врожденную пеквейскую осторожность, она не обращала внимания на странные взгляды. И на опасности — тоже.«И чего я испугался, увидев вооруженных всадников? — мысленно ругал себя Башэ. — Зачем бросился, сам не зная куда? Уж лучше бы я остался с друзьями и угодил вместе с ними в тюрьму, чем брести по шумным улицам и не видеть солнца, которое загораживают эти противные дома». Нечего сказать, «город снов»! Люди только и пялятся на них с Бабушкой, смеются, пальцем показывают. А иные как-то непонятно прищуриваются.— Жаль, что мы не остались с Джессаном, — посетовал Башэ.Его босая нога угодила в какую-то отвратную коричневую кучу, имевшую не менее отвратный запах.— Тоже скажешь! — накинулась на него Бабушка. — С ними нам было бы куда опаснее, чем сейчас.Она выразительно посмотрела на заплечный мешок Башэ.— И нам без них лучше, и им без нас. Так что нечего вздыхать.Башэ все-таки вздохнул и подтянул лямки мешка. Когда умирающий Владыка Густав вручал ему этот мешок, юному пеквею было сказано, что внутри находится дорогая для старика вещь, которую он просил передать своей давнишней приятельнице госпоже Дамре. Только недавно Башэ узнал об истинном содержимом мешка. Там лежала часть Камня Владычества, принадлежащая людям. Башэ не очень понимал, каковы свойства этого магического камня. Наверное, Камень Владычества давал людям какое-то особое могущество, раз они искали его на протяжении двухсот лет и ради обладания Камнем, не задумываясь, убивали друг друга.— Мы только прибавили хлопот Джессану. Он будет беспокоиться, — сказал Башэ, имея в виду своего друга и защитника, молодого воина из племени тревинисов, который вместе с ними пустился в этот далекий и опасный путь.— Конечно, прибавили, — охотно согласилась Бабушка. — Он сейчас очень волнуется. Ведь его дядя поручил ему оберегать нас в пути. Может, Джессан нас сейчас вовсю разыскивает, если только сам не попал в тюрьму.— Думаешь, он в тюрьме? — встревожился Башэ.— Всякое возможно. Особенно в моем городе снов, — с какой-то гордостью ответила Бабушка.Башэ беспомощно огляделся по сторонам. Вокруг по-прежнему сновали люди. Никогда еще ему не приходилось видеть, чтобы в одном месте жило столько народу. «Да, людей здесь — что блох на медведе», — подумал Башэ. И как Джессан сумеет разыскать их в такой гуще?— Может, нам лучше остановиться и подождать его? — предложил Башэ. — Ты, должно быть, устала.— Ни капельки, — возразила Бабушка, хотя совсем недавно брела с опущенными плечами, еле переставляя ноги. — Но если ты устал, мы остановимся и передохнем.Пеквеи облюбовали себе порог и уселись. Бабушка подобрала юбку, чтобы никто не задел ее колокольчики. Посох с агатовыми глазами она положила на колени. Башэ было не слишком удобно сидеть, ибо посох упирался ему в ребра. Он немного поерзал, потом затих и стал ждать, когда появится кто-нибудь знакомый. Если не Джессан, то барон Шадамер или кто-то из его друзей. Возможно, их разыщет Улаф, к которому Башэ проникся симпатией.Они странствовали по городу с самого утра. Теперь же, судя по солнцу, приближался вечер. Тени от домов стали длиннее. Клочки неба, торчавшие между крышами высоких зданий, окрасились в оранжевые тона. Скоро стемнеет. Здесь темнело раньше, чем в их родных краях.Темнота принесет с собой по крайней мере одно преимущество: на них перестанут глазеть.Размышления Башэ были прерваны звоном и гудением сотен колоколов. Ему показалось, что зазвучали все колокола Нового Виннингэля. Одни басовито ухали, другие пели высокими, тревожными голосами. Бабушка, которая задремала, положив голову на посох, немедленно встрепенулась. Башэ оторопело вертел головой. Ему, привыкшему к звукам леса, еще не доводилось слышать столь неистовый звон.Едва колокола смолкли, раздался оглушительный голос глашатая, который был слышен за три улицы:— По приказу его величества короля, в Новом Виннингэле вводится комендантский час. Жители обязаны заблаговременно, не дожидаясь наступления темноты, покинуть улицы. Нарушители сего приказа будут арестованы и отправлены в тюрьму.Объявив приказ на одном перекрестке, глашатай двинулся дальше, чтобы повторить его на следующем. Улицы начали пустеть; горожане устремились домой. Отдельных упрямцев, посчитавших было, что приказ не для них, стража прогоняла насильно.— Что ж нам теперь делать? — расстроился Башэ. — Дома у нас здесь нет. Куда идти?Башэ одолели невеселые мысли. На пустой улице стража сразу их заприметит и арестует. Их отведут в тюрьму. Может, там они встретят своих друзей? Пока он рассуждал, стемнело. Темнота наступила сразу, повергнув пеквеев в оцепенение. Вечером этот каменный лес показался им еще страшнее, чем днем. Башэ впал в такое отчаяние, что уже был готов позвать солдат, но Бабушка вдруг крикнула: «Зло!» — и замахнулась посохом.Обернувшись, Башэ увидел человека, который подкрадывался к ним, широко расставив руки. Посох ударил его по пальцам. Человек взвыл и отдернул руку, но тут его сообщник подскочил к Башэ и схватил пеквея за волосы.— А ну прекрати дергаться, маленький ублюдок! — угрожающе произнес человек низким, хриплым голосом. — Слышишь? Иначе я вырву все волосы из твоей дурацкой головы.От боли у Башэ хлынули слезы. Он не покорился злоумышленнику, а всеми силами старался высвободиться. Бабушка обругала нападавшего, который явно не понимал твитла — языка пеквеев, и тоже ударила его палкой.Удар подействовал на него не более, чем комариный укус, и похититель уже собирался утащить Башэ, как вдруг… вскрикнул. Пальцы, державшие юного пеквея, разжались, а сам злоумышленник повалился на мостовую и замер, боясь шевельнуться.Где-то совсем рядом дрались.Башэ не обладал ночным зрением. Он слышал лишь чье-то сопение. Потом раздался треск ломающихся деревянных планок и глухой стук упавшего тела. Теперь Башэ увидел очертания другого человека. Похоже, это он, падая, сломал деревянную калитку. Человек охал, держась за бок, но не спускал глаз с Башэ. Затем он громко застонал, закатил глаза и потерял сознание.Впереди блеснул свет. Перед Башэ стоял незнакомый тревинисский воин с факелом в руке.На воине были кожаные одежды, какие носят тревинисы. Темно-рыжие волосы по традиции были стянуты в пук. На шее висели жутковатые трофеи былых сражений, а на поясе — длинный нож.— Вот вы где, — сурово, без тени улыбки, сказал воин. — Я разыскивал вас повсюду.— Ты нас искал? — откровенно удивился Башэ. — А откуда ты знаешь про нас?— Меня послал ваш друг.— Джессан? — обрадовался Башэ и вскочил на ноги.Бабушка тоже встала. После стычки с похитителями она никак не могла отдышаться. Ее рука сжимала посох. Она внимательно глядела на незнакомого тревиниса. Свет факела отражался в ее темных глазах, делая их оранжевыми.— Говоришь, тебя послал Джессан? — недоверчиво спросила она.— Да, Джессан.Тревинис пнул ногой тела обоих нападавших.— Вовремя я вас нашел.— Да, — с готовностью подтвердил Башэ. — Спасибо тебе, что спас нас от этих злых людей.Ущипнув Бабушку за руку, он прошептал ей:— Что с тобой? Этот воин спас нам жизнь, а ты даже не поблагодарила его.— Зло, — едва слышно прошептала Бабушка. — Оно где-то рядом. Посох меня предупреждает.— Ты права, Бабушка, — взволнованно согласился Башэ. — Вон оно, зло. Лежит у моих ног.Бабушка что-то буркнула и покачала головой. Башэ смущенно улыбнулся тревинису.— Бабушка тоже тебя благодарит. Просто она сильно испугалась за меня. А где Джессан?— Далеко отсюда, — ответил воин. — Его нет в городе. Я отведу вас к нему.— Значит, он покинул город, не став нас искать?Эта новость встревожила Башэ.— У него не было иного выбора, — сухо ответил тревинис. — Ты же знаешь, его арестовали. Когда его везли в тюрьму — она у них на острове, посреди реки, — он сумел бежать. Так мы с ним и встретились. Сейчас не время вдаваться в подробности. Скажу только, что Джессана усиленно ищут. Теперь, думаю, вам понятно, почему он послал меня. А тут еще комендантский час объявили. Слышали небось? Со стражей шутки плохи. Так что вам придется пойти со мной.— Конечно, — согласился Башэ, хватая Бабушку за руку.Старуха словно не чувствовала его прикосновения. Она глядела на свой посох и сердито качала головой.— Башэ! Бабушка! — раздался знакомый голос. Вскоре показалась и фигура знакомого человека, бегущего к ним. — Благодарение богам, наконец-то я вас нашел!— Улаф! — радостно замахал руками Башэ. — Это друг, — пояснил он тревинису.— Хорош друг, — презрительно хмыкнул недовольный тревинис. — Бросил вас одних и только теперь спохватился.Воин крепко взял Башэ за руку.— Этот человек — виннингэлец, а потому не заслуживает доверия. Пойдемте-ка отсюда побыстрее.— Прошу, отпусти меня, — вежливо, но твердо сказал Башэ.Порою тревинисы забывали, что не все отличаются такой же силой, как они.— Не думаю, чтобы ты хотел сделать мне больно. Но у тебя очень сильная рука. Мы обязательно пойдем с тобой, только не сразу. Я должен все объяснить Улафу. Он совсем не виноват, что мы потерялись. Мы сами виноваты. Увидели скачущих всадников и бросились прочь.Тревинис отпустил руку пеквея, однако вовсе не обрадовался такому повороту событий. Башэ это не удивило. Тревинисы не любили городов и с недоверием относились к городским жителям.Бледное лицо Улафа раскраснелось от быстрого бега, а волосы взъерошились. Дружелюбный, незлобивый человек, он почти не сердился на пеквеев за их исчезновение.— Я просто обыскался вас, — с улыбкой сказал Улаф. Если присутствие незнакомого тревиниса и удивило его, внешне это никак не проявлялось на его лице. — Барон Шадамер сильно волновался, когда вы пропали. О, да здесь, похоже, произошло небольшое сражение.Улаф мельком взглянул на двух контрабандистов, по-прежнему валявшихся без сознания, потом повернулся к тревинису. Воина он рассмотрел очень внимательно.— Это — дело рук вашего друга? — спросил Улаф, кивнув в сторону контрабандистов. — Кстати, как его зовут?— Меня зовут Огненный Смерч, — хмуро ответил тревинис — Я сделал то, что должен был сделать. Защитил слабых, раз их было некому защитить. Эти негодяи собирались похитить их и превратить в рабов. Думаю, тебе известно, что в вашем городе до сих пор торгуют пеквеями. Но можешь не волноваться: теперь я о них позабочусь. Передай своему хозяину, что они в безопасности. Идемте, Джессан вас уже заждался.— Прости, Улаф, но мы должны пойти с Огненным Смерчем, — сказал Башэ, поправляя лямки мешка.Он снова взял за руку Бабушку, сердито постукивавшую своим посохом по стене.— Видишь, Джессан послал за нами своего друга.— Джессан? — удивленно переспросил Улаф. Он попристальнее вгляделся в лицо тревиниса. — Джессан сейчас находится вместе с бароном Шадамером.— Ты ошибаешься, — возразил Башэ. — Джессана арестовали и повезли в тюрьму на острове. Огненный Смерч помог ему бежать, а может, он бежал сам и потом с ним встретился. Дело не в этом. Джессан послал Огненного Смерча, чтобы тот разыскал нас в городе. Теперь мы должны идти.— Джессан был арестован? И, говоришь, ему удалось бежать? Какая удивительная история.Улаф схватил тревиниса за руку.— Я обязательно должен услышать, как это было! Здесь неподалеку есть подходящее местечко — трактир «Толстуха Тэбби». Огненный Смерч, если ты расскажешь мне эту историю со всеми подробностями, я щедро угощу тебя элем.Тревинисский воин отпихнул его руку и сердито сверкнул глазами на пеквеев.— У нас нет времени на пустые разговоры. Так вы идете? — сурово спросил он.— Вы все равно не сумеете выбраться из города, — спокойно возразил Улаф. — Разве вы не слышали колокольный перезвон? Главные городские ворота закрыты до утра, а может, и дольше. Почему бы нам не пойти в этот трактир? Посидим в тепле, перекусим.— Что же нам теперь делать? — тихо спросил Башэ на пеквейском языке.— Ты о чем? — переспросила Бабушка, словно не поняв его вопроса.— Я спрашиваю: идти ли нам с Улафом в этот трактир или отправиться с Огненным Смерчем к Джессану? Мне очень хочется увидеть Джессана, но Улаф говорит, что ворота закрыты. И до реки путь неблизкий, а я действительно проголодался. Мы же с самого утра ничего не ели.Бабушка сердито разглядывала свой посох.— Глаза видят что-то ужасное, причем совсем близко, но что именно и где — не говорят.Башэ повернул голову в сторону сточной канавы с ее выразительным запахом свежего дерьма, затем взглянул на двоих злоумышленников. Те стонали, медленно приходя в себя.— Мы же с тобой в городе, — сказал он Бабушке. — Вокруг нас полно зла!— Это мой город снов, — огрызнулась она.— Прости, я забыл, — вздохнул Башэ.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
 вино chateau cos d'estournel 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я